Вернутся к фанфику
Глава XXIII. Часть ll. Неизбежные перемены.
9 июня 2025, 04:19***
— Раньше, я думала, что все любят вас за вашу красоту. — Масал молвит, глядя вниз, помешивая чашку, которую взяла в кафетерии. — Вы правда очень красивая женщина, госпожа Ферайе, но я никогда не думала, что в женщине важна только красота. Ферайе смотрит на Масал, она ранее никогда не разговаривала с ней на эти темы, особенным волнением была и Алейна, сказавшая о том, что Масал та женщина — с которой ей изменяет Яман. Но была ли Масал тем злом, о котором ей молвила Алейна? Может она очередная жертва манипуляций Ямана, может она такой же наивный мотылёк, прилетевший на пламя? — Красота никогда не была важна, и потом, какой бы не была красота, она не скроет пороки и внутренне уродство. — Ферайе отпивает из чашки чай с мятой и вновь возвращает своё внимание в планшет, ожидая документы от Атеша. — Вы считаете, я слишком уродлива? — Масал наконец поднимает свои глаза и смотрит на черноволосую девушку. В последнее время, она часто думала о том, в какой момент свернула не на ту дорогу? В какой момент ей стало казаться то, что она была рядом с Яманом неправильным? Она не была согласна со всем, что он делал, но боязнь потерять его, остаться без него, заставили Масал добровольно согласиться на эту призрачную мечту быть рядом. — Честно? — Ферайе поджимает губы, думая, как правильнее изъясниться, а затем пододвигается к девушке и смотрит на неё совершенно спокойным и умиротворённым взглядом. — Я считаю, что ты потерялась. — мимолётная выдержка в паузе, Ферайе наконец добавляет. — В Ямане в том числе, ты отдала ему свой свет, чистоту и те правильные вещи, которые могла бы сделать. — Разве вы не были на моем месте, Ферайе? — Масал смотрит с вызовом на бывшую соперницу или ту, что по сей день волнует Ямана вместо того, чтобы двигаться дальше. — Разве, вы когда — то не умирали от любви к Яману? Ферайе широко улыбается и легкий смешок проскальзывает по ее лицу, после чего она наконец добавляет. — Я практически умерла. — и улыбка стирается с ее лица. — Я всем расплатилась за его ложь, манипуляции и болезнь, которую мы называли нашей невозможной любовью, против которой, как мне казалось был весь мир. — И что же вас спасло? — Масал улыбается, очевидно не соглашаясь с ней. Она видела Ямана совсем другим и знает его другую сторону, просто Ферайе была той кто перевернула из мир и обратила против себя другую сторону Ямана. — Кто! — Ферайе открыто смотрит на Масал и понимает, что та, пока не столкнётся с предательством Ямана, так и останется в слепой оболочке отношений , которые не имели для Гюльсоя никакого веса. — Атеш. Он тот, кто спас меня, тот, кто вернул меня к жизни и показал, что такое настоящая и чистая любовь. — Ферайе чувствует, как телефон в ее кармане завибрировал от уведомления, она достаёт и видит сообщение от Атеша. «Юрист пришел, поднимайся в мой кабинет, душа моя.» — Прости, я тебя оставлю, мой муж нуждается во мне. — Ферайе поднимается, поправляя свой изумрудный пиджак и все же решает сказать Масал кое — что важное. — Не позволяй Яману победить. Если он победит, то он тебя сломает. Ты сделаешь очень много плохих вещей, которые он назовёт платой за его любовь, но есть одно но… — Ферайе преодолевает тяжёлый вздох совершенно легко признавая.— Яман никогда не умел любить. Все на что способен этот злой и больной ребёнок — разрушать и ломать. — она смолкает и медленно шагает в сторону выхода, коротко улыбнувшись Масал.***
Ферайе стоит, словно статуя рядом с вросшей фигурой мужа, что отдаленно наблюдал за тем, как гроб его деда навечно опускался в сырую землю, а он лишён даже возможности проводить его в последний путь, исполнить долг, как внука. — Атеш, пойдём, мы придём сюда, когда никого не будет. — Ферайе касается своей рукой его плеча и смотрит на него переживающим взглядом. — Ты сможешь по — человечески отпустить своего дедушку. Атеш переводит совсем нездоровый взгляд на жену, что смотрела на него умоляюще, переживая. Она отныне всегда была рядом с ним, даже тогда, когда он с катастрофической скоростью летел в бездну, его Ферайе успела протянуть руку и вытащить его из тьмы, и сейчас когда его сердце изнывало от боли потери старика, который вырастил его, у которого он так многому научился, эта женщина своей добротой, своим сочувствием и заботой словно исцеляя, лечила его. — Ты всегда рядом со мной, Ферайе. — он кладёт руку на ее и смотрит на свою любимую женщину, он был благодарен судьбе, что он сумел завоевать ее любовь, ее взгляд, ее добрую душу. — Ты ведь никуда не уйдёшь? Ферайе замирает с поразительной силой, ее будто холодный ветер ударяет по лицу, когда она слышит вопрос мужа, и в голове словно огненный шар падая, появляются воспоминания о том, что Яман дал ей всего лишь неделю. Ее глаза нервно расширяются, она в очень трудной ситуации, и уже чуть ли не готова расплакаться, ее сердце лишь уповало на маленькую надежду, что ей удастся удержать Ямана от того ужаса, благодаря плану Атеша с ее миссией на фабрике. Ее глаза панически разбегаются, пока она смотрит вниз и Атеш не видит ее плохого состояния. Этот мужчина страдает каждый день, каждый день его предают и причиняют боль. Как она сможет оставить его? Ферайе думает об этом почти каждый день и не знает ответа, ей кажется что ее дыхание оборвётся и она умрет через минуту после того, как покинет его. Полёт со скалы лучшее решение, нежели когда — то отказаться от Атеша? Она поднимает покрасневшие глаза и чувствует то, как вдали взгляд Ямана уничтожает ее ненавистью, что она все ещё была рядом с Атешем. И ей не нужно даже мыслей о том, что сейчас она должна сделать, она поднимает глаза на Атеша и сильнее прижимается к нему, обхватывая его за сильные плечи. — Чтобы не случилось, какие бы бури и ураганы не разъединили нас, я никогда… — она поднимается на носочках и целует его в висок, когда он чуть наклоняется, а затем продолжает говорить. — Запомни, что я всегда и до самого конца буду рядом с тобой, даже если тебе будет казаться, что я на другой стороне.***
С самого утра, так и не получив приглашения на похороны своего свекра, Гюльфем решила отправиться на рынок, чтобы организовать дома соответствующие поминки старика Омера. Между ними было много разногласий, но Гюльфем всегда относилась к нему с соответствующим уважением. К его давлению, строгости и деспотизму, в которых он воспитывал своих внуков… Была и другая невероятная вещь, которая заставила Гюльфем испытать ещё больше уважения к старику Омеру, так это то, что не смотря на открывшуюся правду, Омер всегда считал Атеша своим внуком. Своей гордостью и своим наследием. Кровь оказалась для него второстепенным, может и из—за того, что тот в силу своего опыта понимал, что все своё состояние он не мог возложить бременем ответственности на своих кровных внуков. Женщина усердно расхаживает по торговым рядам, выбирая исключительно свежие продукты высокого качества, складывая в пакеты, которые отдавала, сопровождающему водителю. — Я никогда не думала, что ты сама будешь заниматься этим. — Мелис удивленно ахает, когда видит Гюльфем за покупками продуктов. — Я думала у вас есть для этого соответствующие люди. — И тебе, здравствуй, Мелис. — женщина передаёт очередной пакет водителю, чтобы тот отнёс в машину и поворачивается полностью к несостоявшейся невестке. — Как мой внук? Мелис складывается руки перед собой и вздыхает, скучно разглядывая по сторонам. — Может попьём кофе? — предлагает молодая женщина, надеясь на расположение, как в прошлом. — У нас сегодня день памяти, ты же слышала, что Омер Гюльсой скончался. — женщина качает отрицательно головой. — Поэтому нет, Мелис, тем более мне нужно успеть все подготовить к возвращению Атеша и Ферайе. К тому же есть ещё Окан… — Гюльфем прерывается, когда говорит про младшего сына и сразу же вспоминает слова Атеша о том, что никто не должен знать, что Окан в особняке Бакырджи. — Окан? — Мелис непонимающе сводит брови и переспрашивает. — Так он же проходит лечение. Яман говорил. — Да. — Гюльфем панически сдаётся и начинает переводить внимание на прилавок со свежими яблоками. — Я совсем забыла купить яблоки для чая. Ферайе, моя невестка любит чай с добавлением свежих яблок и корицы. — Женщина набирает несколько крупных яблок разного цвета в крафтовый пакет, подтягивая деньги продавцу. — А что касается Окана, то я собиралась навестить его, попрошу у Ямана пропуск в клинику и навещу своего младшего ребёнка. — женщина возвращается с большей уверенностью, надеясь, что своим поведением не выдала ненужной информации. — Ты так полюбила свою невестку. — Мелис с отвращением к самой себе едва улыбается и смотрит на Гюльфем, которая сейчас казалась ей двуличной. Она знает о том, что мать Атеша терпеть не могла Ферайе и даже отправила ей смс перед самой свадьбой Атеша с этой девицей. — Вы все так быстро приняли ее. Даже мой сын уже готов поменять свою мать на другую. — Мелис смеётся , ее глаза отдают заметным блеском ревности. И Гюльфем это очень хорошо понимает. Но она уже приняла тот факт, что ее драгоценный сын, ее львёнок не может принадлежать только своей матери, и если она хочет, чтобы ее ребёнок был рядом с ней, и она могла видеть его счастливым, она просто обязана принять все, что делает его счастливым. Даже если это Ферайе, которая сначала казалась ей совершенно недостойной его партией. Но со временем, Гюльфем сумела разглядеть в невестке широту ее доброй души, увидеть то, что Ферайе способна сделать Атеша немного счастливым после пережитых ран. — Атеш безмерно любит ее и обожает. — Гюльфем улыбается и закрывает пакет с яблоками. — Как я могу не полюбить ее, если мой сын так ее любит? — Действительно. — Мелис наигранно распахивает глаза, а затем добавляет. — Она ведь стольким пожертвовала ради своего счастья, так много отдала. Только, — Мелис чувствует себя оскорбленной, ведь она тоже отдала немало лет Атешу. Свою юность и красоту, чтобы он мог расти и развиваться. — когда Атеш не был таким сильным мужчиной, с ним была я. Гюльфем печально опускает взгляд в сторону, а затем улыбается, уже готовя в силу своей мудрости ответ. — И он благодарен тебе за это. — женщина широко улыбается и касается рукой плеча Мелис. — Ты подарила ему замечательного сына. Это большой подарок для него от тебя, возможно даже больше, чем чувства, которые ушли. — Он сказал мне, что никогда не любил меня. — Мелис наконец произносит дрожащим голосом, так как она до боли чувствовала себя использованной и никчемной, так как потратила свои годы впустую. — Он сказал, что всегда, с самого детства была только Ферайе. Глаза Гюльфем наливаются печалью, потому что она знает детскую историю Атеша и Ферайе, то как они были привязаны друг к другу, и как Гюльфем ревновала своего сына к этой девочке, когда она была ребёнком, поэтому когда сын приезжал на неделю с Америки, она освобождала Ферайе от работы и делала всевозможное, чтобы она не попадалась Атешу на глаза. Быть может это ее самая большая ошибка? Нужно было тогда позволить Атешу найти свою «девочку в красненьких туфельках», и они избежали бы стольких бед. — Я знаю Мелис, и я была той, кто противостоял этой любви, но как видишь она оказалась сильнее. — Гюльфем совершенно искренне улыбается и признаёт правду вслух. — Потому что любовь — настоящая. Мой тебе совет, Мелис. — женщина выдерживает небольшую паузу, но все же решает сказать, возможно это поможет Мелис исправить ситуацию. — Отпусти это все. Ты такая молодая, красивая, ты найдёшь себе ещё своего мужчину. Атеш — не твоё. — короткий вздох теряется с ее губ. — Он не любит тебя и не полюбит. — Я отдала свои лучшие годы зря? — Она истерически смеётся. — Ладно, не буду тебя задерживать, потому что сама спешу, сегодня примерка нарядов для съёмки, которые сшила твоя невестка. — Мелис бросает короткий кивок на прощание, а затем обходит Гюльфем стороной, уверенно направляясь в противоположную сторону.***
Длинная улица расстилалась перед Ферайе, которая уверенным шагом шла, цокая каблучками по асфальту. Ее тонкий стан по традиции облачен в бежевый тренч , под которым она носила утеплённое платье голубого цвета, ведь она стала чаще жаловаться на то, что стала мёрзнуть, несмотря на то, что на дворе уже стояла ранняя осень. — Ферайе? — протягивает громко мужской голос, доносящийся из остановившегося рядом автомобиля. Ферайе останавливается и надеется, что снова не наткнётся на Ямана, что одержимо давил на неё, призывая ускорить воплощение его задуманного плана. Но сердце спокойно падает, когда она видит Мехмеда Болата, который выклянчил в опустившееся окно автомобиля. Молодая девушка облегченно выдыхает. — Доброго дня. — ее персиковые уста сдержанно разводятся в короткой улыбке. — Вас подвезти? — Мехмед видит, что у неё в руке небольшой пакет с покупками, и находит в этом причину, чтобы немного пообщаться. Шоколадные глаза Ферайе недоверчиво разбегаются по сторонам от не желая быть невежливой и одновременно чувствуя вину, что сама лишний раз даёт повод Атешу беспокоиться относительно Мехмеда. Но что если Мехмед Болат сейчас самое меньшее, что может стать причиной разрушения их прежней жизни с Атешем? Мехмед допустил ошибку, что не сказал ей о том, что случилось, но за время их знакомства он не был тем, кто разрушил стремился уничтожить Атеша в ее глазах, он ничего не сделал, чтобы отомстить Атешу каким — подлив способом, общаясь с ней. Ферайе нервно сглатывает и все же сдаётся, качая головой. — Хорошо, только пусть Атеш знает об этом. — эти слова дают ей немного легкости, потому что давление Ямана, подвешенная свобода Атеша, все напряжение были для неё уже тяжким грузом. Она садится на свободное сидение и сразу же отправляет смс мужу. — Вам нечего бояться, Ферайе. — Мехмед смотрит на неё смущенный тем, как эта прекрасная женщина волновалась и буквально не сдерживала свои нервы. — Я имел столько возможностей навредить, но у меня с самого начала, как я вас увидел не было подобных мыслей. Ферайе аккуратно убирает телефон в сумочку и поднимает на Мехмеда серьёзный взгляд, разглядывая его лицо, пытаясь найти подвох или хоть какой-то намёк на то, что тот ведёт какие-то игры. — Тогда чего вы хотите? — она не выдерживает и задаёт вопрос прямо, чтобы закрыть хотя бы вопрос с Болатом. — Вашей дружбы. — голос Мехмеда срывается практически моментально, чтобы у Ферайе не было и секунды для раздумий. — Тогда, обещайте мне! — ее зрачки ощутимо расширяются, она готова дать ему дружбу, но и он не останется без платы на столь высокую привилегию. — Что я должен пообещать? — его голос нападает в ответ, чтобы она наконец сказала то, что поможет ему получить хотя бы грамм ее доверия. — Вы никогда не будете участвовать лично в том, чтобы упрятать Атеша за решетку в обвинении убийства вашего отца. — Она прерывается и тяжело выдыхает. — Никогда, кто бы вас об этом не попросил. — Она уже не сдерживается и слёзы сами текут по ее щекам. — Я не могу его потерять! Вы понимаете!? Не могу. Мехмед смотрит на неё поражённый , не понимая почему она снова говорит о том, что произошло между Атешем и его покойным отцом. — Хорошо, я обещаю вам, Ферайе. — Мехмед вдумчиво сдвигает брови в смятении не понимая происходящего. — Почему вы в таком состоянии? — Он открывает бардачок и достаёт пачку с салфетками протягивая расстроенной девушке. — Вы расскажете, что случилось? — Яман знает , что Атеш убил вашего отца и у него есть доказательства. — Ферайе произносит, потому что чувствует, что Мехмед сейчас единственный, кто смог бы ее выслушать и правильно понять. — Он отнёс часть доказательств в полицию и теперь Атеша преследуют. — Она шмыгает носом от растерянности и всхлипывает от того, что хочет сказать. — Он требует от меня уйти от Атеша и только тогда он заберёт заявление. Мехмед поджимает губы , словно не удивленный действиям Ямана Гюльсоя, но его сейчас больше всего беспокоит тот факт, что именно Баде имела с Яманом какой-то контакт. И сейчас, он узнает от Ферайе о том, что Яман шантажирует ее свободой Атеша… Но будет ли Атеш свободен даже после того, как Ферайе оставит его? Мужчина откидывается на спинку своего сидения, выжидая небольшую паузу. — Вы же понимаете, что это провокация. — Он поворачивает свои глаза цвета синевы и смотрит на девушку обеспокоено. — Нет никаких гарантий, что он не преследует цели полностью уничтожить Атеша, ведь он прекрасно знает, что самое слабое место его старшего брата — это его жена, даже я знаю о том, что вы та, от которой зависит вся его жизнь, его существование. Ферайе опускает взгляд, ведь слова Мехмеда очередное подтверждение, что она в тупике. — И что мне тогда делать? Вопрос отчаянно падает с ее губ. — Для начала успокоиться. — Мужчина опускает руку на ключи, чтобы завези автомобиль. — Я отвезу вас домой, главное не принимайте поспешных решений. И если выхода совсем не будет, то стоит обо всем рассказать Атешу. — Он его убьёт и станет убийцей дважды. — Ферайе успокаивается вытирая подтеки от косметики на глазах. — Представьте как многие скажут ему за это спасибо, ведь Яман тот, кто отравил немало жизней. — мужчина сосредоточено ведёт автомобиль и продолжает говорить. — Он как клещ, который вцепляется в вашу жизнь и пьёт кровь до тех пор, пока не заберёт все ваши жизненные силы. Может стоит позволить Атешу решить этот вопрос раз и навсегда? — Атеш не убийца и он не должен убивать кого-то ещё, чтобы жить в покое. — голос Ферайе становится холодно сдержанным , потому что та часть сказанная Мехмедом о необходимости убить Ямана для мира в жизни многих людей, ей не понравилась. — Отвезите меня домой.***
Ферайе возвращается ближе к шести, совершенно спокойно выходя из автомобиля Мехмеда напротив особняка Бакырджи, зная, что неловких ситуаций не будет, так как она успела предупредить Атеша. Ферайе практически сразу не стала задерживать Мехмеда и одарив его короткой улыбкой, поспешила домой. — Надеюсь, ты действительно хорошо провела время с этим человеком. — голос Атеша настигает Ферайе прямо из гостиной . Ферайе не нравится его ревность, но она полностью заслужена. Разве Атеш когда — нибудь готов делить ее внимание хоть с одним мужчиной? Закатив глаза от проявления с его стороны, Ферайе улыбается и аккуратно движется в сторону Атеша. Ее ручки обхватывают сидевшего мужчину за столом, который рассматривал образцы, которые она утром отправила госпоже Назлы. — Тебе нравится? — она чуть прикусывает нижнюю губу, стараясь перевести внимание мужа на другую тему. — Мне нравишься ты. — Атеш чуть поворачивает голову и тянет руки в кольцо вокруг талии Ферайе, и аккуратно усаживает ее к себе на колени. — Только ты. Всегда. Ферайе смотрит на него уже полностью расслабленная, его горящее дыхание снова сбивает ее с толку и она становится бесконтрольной даже сама себе. — А образцы? — она несёт чепуху, и тянется к его лицу, соприкасаясь. — Ты придёшь сегодня в нашу комнату? — она шепчет и не открывает глаза, боясь очередного отказа, ведь Атеш уже две ночи спал в своём кабинете. — Если ты не придёшь, я приду сама и тебе придётся делить тот маленький диван вместе со мной. Он понимает ее намёк совершенно прямо и гладит ее по спине, начиная коротко целовать сначала по щекам, затем подбираясь к шее. — Диван будет слишком маленьким. — он молвит и наконец целует ее в губы, а затем отрывается снова. — Я немного поработаю и поднимусь, обещаю. Ферайе открывает глаза снова и качает головой в согласии, а затем решает добавить немного маленькой лжи, но ему точно понравится. — Я кое — что купила, посмотрим вместе. — как не в чем не бывало черноволосая чаровница, поднимается с колен мужа и подхватив пакет с покупками поднимается наверх. И у Ферайе есть только полчаса, чтобы подготовиться к его приходу. Она смотрит на себя в зеркало и совершенно не смущается собственному виду. Она стояла в ванной комнате совершено в одном нижнем белье с кружевом чёрного цвета. Она выбирала самый красивый и удобный, она чуть подтягивает лямку, чтобы свою грудь сделать более приподнятой. Ее тонкие пальцы тянутся к вешалке с шелковым халатом, ей нужно быть сегодня полностью расслабленной и уверенной, поэтому она снова смотрит на себя в зеркало и вновь цепляется за бокал вина, стоявший на раковине. Сегодня она хочет забыть о всех предостережениях и быть с ним полностью. Она опустошает бокал и собирает волосы под красивую шпильку с жемчугом. «Кто из них сегодня будет безумно голодным и жаждущим?» Ферайе выходит из ванной комнаты и совсем не обнаруживает в спальне Атеша, ее дыхание болезненно обрывается. Он снова остался у себя? Невероятно, но она ошиблась, когда слышит, как дверь за ее спиной открывается. Ферайе облегченно вздыхает, и оборачивается, глядя на Атеша исподлобья, делая аккуратно шаги к нему. Атеш видит, что она снова провела его вокруг пальца, его глаза моментально падают наверх, а затем он сокрушенно вздыхает, когда видит ее перед собой такой, он знает, что скорее всего останется с ней до утра. Но сможет ли он сдерживать себя от привычной манеры ею обладать? — Чего ты хочешь от меня? — его вопрос рушится на нее прямо, но совершенно не глядя на нее. И он знает, что назовёт себя в своей голове дураком, потому что дал ей возможность не дать ему уйти полностью. — Я хочу, чтобы ты остался. — ее голос заметно дрожит, он не может не понять контекста ее предложения. Она смотрит на него с уже невыносимой для нее жаждой и подходит так близко, насколько возможно. — Я хочу тебя. Атеш все еще не уверен в том, чего она хочет после стольких ситуаций,он делает шаг ближе, и лишь кладет руки ей на плечи, аккуратно толкая спиной к шкафу. Ферайе послушно поддается, почти не моргая, смотрит на него завороженно, а потом, через несколько секунд ее взгляд падает на его губы, она хочет эти губы, чтобы они снова поцеловали ее, хочет позволить ему поглотить ее полностью, дать каждый поцелуй, а потом сойти с ума снова от его прикосновений. Она делает смелый выбор, когда ее руки опускаются к завязкам шелкового халата, и она собирается добить его полностью тем, что было под ее халатом. Ее пальцы одним движением распахивают завязки, а руки затем тянутся к черной ткани, стягивая ее вниз. Она стоит перед ним совершенно без стыда в черном, кружевном белье с ожиданием его ответной реакции, пробуждая вспышку в его глазах. И это работает, она хорошо знает язык его тела к ней. Атеш надвигается на один шаг вперед, буквально прижимая ее к дверке шкафа, рука тянется к щеке, пробираясь к коже шеи со всей нежностью, а глаза уже не скрывают похоти во взгляде. Он наклоняется и накрывает ее губы со всей страстью и влечением. Ферайе стонет сквозь губы от жажды и удовольствия, она дышит тяжело и оборвано сквозь кромсание губ, их языки отчаянно пляшут во рту, желая получить больше, чем возможно. Она елозит спиной по стенке двери шкафа, удобнее пододвигаясь, чуть встает на носочки, желая подпрыгнуть, чтобы обхватить ногами его торс и они могли переместиться на кровать. Атеш помогает ей удобнее принять позу, опускаясь губами к шее, цепляясь за каждый уголок розовыми отметинами. Ее вздох срывается стоном, а его губы уже готовы прервать их утехи, вспоминая о важном. — Ферайе, у нас ничего нет для предохранения. — он шепчет ей жаром на ухо, играя невидимыми узорами его пальцев по ключицам. Он не забыл, как после их последнего раза, она призналась в страхе прожить вновь неудачную беременность. Он не хочет причинять ей неудобства или давить, поэтому сделает в этот раз так, как она пожелает. Она нервно вздыхает от жара, облизывая влажную, нижнюю губу, готовясь разрушить все преграды. — К черту, не хочу ничего. — она смолкает и сильнее сжимает бедрами его торс, чувствуя жажду пересечь черту. — Возьми меня полностью. — она шепчет ему на ухо, а затем падает губами в его шею. Атеш смеется, гладя ее по волосам. — Я начинаю тебя бояться, госпожа Ферайе. — он отшучивается, и немного высвобождает ее, помогая обратно обрести почву под ногами, но не сдерживается и вновь целует ее с безумие, пальцы гуляют по обнаженной коже талии и животу, и Атеш чувствует, что никакие предохранительные им не понадобятся, поэтому, все еще целуя ее, он перемещает в сторону столика, его рука опускается в карман брюк доставая телефон и картхолдер, которые он громко кладёт на стол, чтобы не разбросать по комнате, шея жены, что буквально расстилалась под ним уже сидя на поверхности стола, так и манила его. Он спускается горящими отметинами. Возбуждение предательски затягивается узлом внизу живота, и Ферайе отчаянно стонет, распаленная его прикосновениями, молясь, чтобы он быстрее решил вопрос с одеждой. Она безумно хочет его, хочет каждую его клеточку, хочет, каждый сантиметр внутри себя, хочет дышать им каждую секунду их близости. — Черт. — он шипит ей в губы, понимая, что ему нужно сделать важный звонок, он вновь берет телефон в руку, а она смотрит на него сбитая от его поцелуев, не понимая его слов. — Ладно. — он улыбается и большой палец его левой руки ложится на ее мокрые и немного опухшие губы. — Пойдем. А она хочет уже дать ему все, что просит его взгляд, удовлетворить каждое его желание в минуты этого безумного голода друг друга. Она спрыгивает со стола, но не отходит, ее руки ложатся на его плечи, она смотрит на него снова взглядом исподлобья, очевидно что-то проворачивая в своей темной голове. Одно движение, она буквально двигает его в сторону кровати и толкает, следом падая за ним на него сверху. Ее губы падают на его, протягивая довольный стон, а пальцы разбегаются по рубашке, растягивая пуговицы. У нее безумие пляшет в голове только от того, что совсем скоро ей придется уйти от него, чтобы позволить ему жить в безопасности. — Это, что бунт, Ферайе? — он разрывисто дышит и молвит, останавливая ее. Такая смелая и голодная, но он был голоден не меньше. Он откидывает телефон сторону на кровать и одним резким движением переворачивает ее на лопатки и оказывается сверху, забирая инициативу себе. Его рука проходится по груди, которая все еще была закрыта бюстгальтером. А у Ферайе кожа горит под тканью, она выгибается под его телом, руками стягивает с него рубашку, оголяя его рельефное тело. — Я так люблю тебя. — она отвечает на его вопрос, все еще оставшийся без ее ответа. Ее голос дрожит до болезненности, потому что это было правдой. Самой настоящей. Как она найдет в себе силы, чтобы сказать в конце недели, что этой любви нет? — Тшш… — его указательный палец ложится на ее рот. — Больше не говори ничего. На самом деле то, что она так часто говорит ему о любви, навевает в его голову мысли о том, что есть что — то , что она скрывает, словно пытается доказать себе обратное в том, что проживала сейчас. Но Атеш уже выиграл столько битв за эту женщину… Разве он не справится со следующей? Ему было достаточно, он вновь целует ее губы, но уже коротко и медленно, протягивая левую руку под ее спину в поисках застежки от бюстгальтера. Она податливо поддается вперед, позволяя снять верхнюю часть белья. А Ферайе только от его рук на своем теле уже была готова кончить. Она глубоко выдыхает, когда его рука сжимает левую грудь. Стон рушится с ее губ, когда он проделывает повторную манипуляцию со второй, и Ферайе пользуется моментом, цепляясь за ремень его брюк. Ее кошачьи глаза встречаются с его горящим взглядом, она заводит его этими хитрющими глазками, но Атеш останавливает ее власть, убирая руки жены от ремня. Он немедля заканчивает начатое ею, чуть приподнявшись, он спускает с себя брюки и разводит ее ноги в сторону, пристраиваясь между. Его губы рушатся на шею, заставляя Ферайе ахнуть от напряжения, она провоцирует Атеша чуть прижимаясь к нему. Он тяжело выдыхает, осознавая бешено бьющуюся потребность в любимой, он позволяет ей получить все, что она хочет. Атеш слышит звук своего телефона, его рука нащупывает на полотне кровати слева валяющийся гаджет, он останавливается, чтобы взять его, но Ферайе неожиданно хватает его за плечи притягивая на себя. — Нет, только не это, пожалуйста. — ее тонкие и мягкие руки обхватывают его за шею притягивая к себе для поцелуя, для жажды соприкасаться обнаженными телами. Никаких звонков. Атеш останавливает ее, его голодный взгляд говорил сам за себя, но он беспокоится о настырно — звонящем телефоне. — Позволь мне закончить с этим. — он вертит в руках телефон, а второй рукой указательным пальцем вновь касается ее губ. В глазах Ферайе несдержанное разочарование от нетерпения даже нескольких секунд. Но она видит, что звонит Мелис и бесится по — настоящему. — К черту. — она протестует и смахивает рукой телефон обратно куда — то на кровать. — Оставь. — срывается тяжело с ее губ. — Я хочу сгореть сегодня.— она целует его в шею и тянется руками к его брюкам. — Я потом скажу этой женщине, что ты не мог взять телефон, потому что мы занимались любовью. — Ты — ужасная женщина. — глаза Атеша сужаются, он смотрит на нее с нескрытым безумным желанием и смеётся. — Она захочет убить тебя за эти слова. Ферайе стонет, а затем смеется, готовая взвыть от того, что он тянет время. — Очевидная плата за ее желание быть той, кого ты любишь. Но ты любишь только меня и хочешь только меня. — Ферайе смолкает, делая нервный глоток воздуха в горле. Она очень устала от неопределенности. — Делай со мной сегодня все, что хочешь. Люби меня так, как хочешь. — она целует его в губы, ожидая получить больше, и помогает себе словами. И этого хватает, чтобы обоим стать дикими, Атеш зажигается и переворачивает Ферайе на себя в сидячее положение, его рука скользит по линии позвонка, а губы голодно кромсают ее. Тонкие пальцы Ферайе располагаются на рельефных плечах мужа, она прерывает поцелуй, все еще не убирая лица от его. — Что — то не так? — Атеш шепчет в тишину, сбитый дыханием. — Мы можем остановиться. Ферайе качает головой и коротко целует его в щеку, а затем молвит. — Нет. — теперь ее дыхание ломается, она вспоминает слова Ямана, что у нее всего лишь неделя. Всего лишь неделя возможности быть счастливой рядом. В груди отдает болью, она готова расплакаться от той катастрофы, которую она принесет в их жизни, потому что она знает, что Атеш также безумно любит ее. — Иногда, мне кажется, что это все закончится. Рухнет, как карточный домик и мы перестанем быть реальностью. — С тобой что — то происходит, я чувствую, — Атеш вновь меняется в лице, падая взглядом на ее, он видит, будто слезы подступают к ее глазам, но он не понимает, что так беспокоит ее. — но ты избегаешь всякой возможности дать мне узнать. Что случилось? Ферош всхлипывает и сразу же смахивает слезы с глаз. — Мне предстоит сделать очень плохие вещи, но — у нее внутри откуда—то находятся силы, чтобы взять инициативу владения ситуации в свои руки. — сейчас я не хочу не о чем думать. — ее губы опускаются на его руки, провоцируя на ответную реакцию. — Я не дам тебе спать всю ночь. — мужчина молвит и цепляется с жаждой за ее губы, зацепляя нижнюю часть в самой развратной манере. — Это прекрасно. — она смеется и к ее глазам готовы подойти слезы, потому что она чувствует, что все будет в последний раз. Ей нужно набраться мужества, чтобы и дальше сдерживать в себе этот крик отчаяния, что рвётся наружу от одной только мысли о том, что ей нужно отказаться от Атеша. Проходит ещё около получаса и Ферайе уже извивается под телом мужа, создавая мелодию из своих стонов, которые наполняли спальню, когда он непрерывно заполнял ее и бился в жажде, но ему не хватало. У Ферайе уже ощутимо влажно между ног, она изгибается дугой под ним, все ещё не имея чувства для прекращения, ей хочется большего. Когда они немного прерываются, Ферайе приподнимается в сидящее положение, пододвигаясь к нему ближе и удобно «подсаживается» для продолжения, потому что он обещал касаться ее до самого утра. Пальцы Атеша аккуратно проходятся по чувствительной части груди так, что Ферайе издаёт протяжный вздох и изгибается под ним. — Ты не думала, что наша любовь тоже однажды может закончиться? — Атеш прижимается к ее лицу и молвит, словно является провидцем того, что может случиться. Ферайе поднимает на него глаза, замирая в потрясении, а затем закрывает веки, касаясь рукой его лица. — Но разве мы сможем забыть? — ее голос сводится к шёпоту и она молвит. — Как любили друг друга и сгорали, возрождаясь каждый раз. Она знает о чем говорит. Но знает ли то, что будет говорить, если все же уйдёт? Поверит ли он в то, что она более не сгорает от любви к нему, что больше ее сердце не бьется ради него? Ферайе болезненно кривится в лице, и валится обратно на подушки, утягивая за собой Атеша. Ночь полностью поглощает их, растворяя в темноте, когда ночник на прикроватной тумбе внезапно гаснет.***
Когда солнце едва встаёт, проникая лучами в комнату, Ферайе открывает глаза и морщится. Она проспала всю ночь на груди Атеша, ее волосы небрежно разбросаны по обнаженной спине. Ее глаза падают на ещё спящего Атеша. Он был таким спокойным и безмятежным, когда был рядом с ней. Что же с ним будет, если произойдёт то, чего она больше всего боялась? Его покой и мир будут нарушены, он снова станет тем беспощадным дикарем. У неё дыхание обрывается и в груди отдаёт болевым щелчком, когда она думает об этом, и это нервное напряжение заставляет ее вновь опуститься губами, начиная аккуратно целовать его лицо. — Если когда — нибудь мне придётся сказать самую большую ложь… — Ферайе прерывает слова, когда Атеш просыпается и цепляется за ее губы в короткий поцелуй. — Ты собираешься солгать? — он щёлкает пальцем не по носу и его глаза снова падают на ее губы, но Ферайе продолжает говорить. — Самой большой моей ложью будет то, что я когда — нибудь скажу, что не люблю тебя. — ее глаза замирают и встречаются с совершенно неподготовленным взглядом Атеша, который очевидно задумается о ее словах. Ферайе чуть наклоняется и берет инициативу поцелуя на себя, желая отвлечь Атеша от внезапно нахлынувших его мыслей. Атеш прерывает ее и смотрит на неё совершенно серьёзным взглядом. Почему она снова говорит о том, что может уйти или сказать о том, что ее любовь закончилась? — Что-то происходит и ты не хочешь, чтобы я знал. — Он смолкает и видит как не глаза буквально замерли, и тогда он добавляет. — Я обязательно узнаю. Атеш снова целует Ферайе, но уже в лоб и встаёт с кровати, отправляясь в ванную комнату. Взгляд Ферайе падает вниз, она знает что Атеш знает ее лучше всех, ее глаза, ее поведение, ее тело, абсолютно все. Девушка аккуратно поднимается с кровати, придерживая на себе тонкое одеяло, так была лишена всей одежды прошедшей ночью, а затем отправляется следом за мужем. — Ты уже закончил? — она удивлённо распахивает глаза, когда видит, что у Атеша уходит несколько минут, чтобы привести себя в порядок. — Да, я оденусь в комнате, тебе ведь нужно больше времени. — Мужчина улыбается и делает несколько шагов, остановившись вплотную. Конечно он хочет, хочет остаться и помочь ей, и когда он опускается губами до уровня ее распахнутых губ, уже готовых подчиниться обоюдному желанию, Атеш разочарованно закрывает глаза. — Я потом не остановлюсь, Ферайе. — он качает головой, уже готовый взять слова обратно, но добавляет. — Нам нужно в офис, мы должны успеть передать мой пакет акций для тебя. — Потом мне нужно съездить в ателье. — Ферайе предупреждает, что домой они вернутся не сразу. — Но я хочу освободиться пораньше, сегодня должны привезти твоего сладкого сына. Я хочу приготовить вкусной еды. Рука Атеша нежно проходится по щеке жены, и он смотрит на неё со всей своей любовью, расплываясь в широкой улыбке. — Этот ребёнок сказал мне, что уведёт тебя у меня, госпожа Ферайе, когда вырастет. — Атеш наигранно разыгрывает сцену, начиная менять эмоции на своём лице из шутливой гримасы на серьёзную. — Я начинаю опасаться этого ребёнка, ведь ты уже в него так сильно влюблена. — Мы решим и эту проблему. — Ферайе смеётся, а затем добавляет спокойным голосом. — Когда я рожу тебе дочь, а ему сестренку, которую вы оба будете обожать. Атеш аккуратно заключает ее руку в свои большие ладони и заботливо целует. — Пусть это желание сбудется, любовь моя. — он все ещё держит ее руку в своих и легонько целует ее в щеку. — Давай приведи себя в порядок и спускайся к завтраку, я буду ждать тебя. К завтраку Ферайе спускается несколько позже мужа, ее время было занято подбором костюма для поездки в офис фабрики. Пришлось остановить свой выбор на утеплённом платье белого цвета и удлиненном пиджаке. Она садится рядом с Атешем, когда стол уже был накрыт, благодаря усилиям свекрови, и к большому удивлению за их стол присоединился господин Вурал, который сидел рядом с Оканом, который разделял его с Гюльфем. — Мама, здоровья твоим рукам, все выглядит очень красиво и вкусно. — Ферайе улыбается, обращаясь к матери мужа. — Спасибо дочка, на здоровье. — женщина отвечает с привычной для неё уже добротой к невестке, а затем переводит печальный взгляд на Окана, который уныло водил вилкой по тарелке и очевидно был полностью погружён в себя. Ферайе замечает то, как сердце Гюльфем наливается болью, она знала, ка женщина тяжело переживала то, через что проходили ее сыновья, чувствовала вину в том, что не могла позаботиться о каждом должным образом. — Окан! — Ферайе громко отвлекает молодого человека и тот сразу же поднимает на неё свои нервные и недоверчивые глаза. — Да, сестра — невестка. — он смотрит и не понимает, что она от него хочет, но он знает что Ферайе, также как и брат Атеш никогда не причинит ему вреда, ведь мамы больше вред ему нанёс брат Яман, которого он защищал и оберегал, с которым был связан в детстве намного больше, чем со старшим. — Я хочу вон ту запеканку. — Ферайе чуть щурит глаза, разыгрывая сцену, указывая на блюдо рядом с Оканом. — Я положу один кусочек, думаю это очень вкусно, и тебе вместе с Атешем тоже стоит попробовать. — Конечно, дорогая. — Атеш одобряет затею Ферайе, хоть уже и был достаточно сыт, но Окан вызвал беспокойство свои отношением к своему здоровью. Он почти не выходил на улицу и толком ничего не ел, риск нервного истощения был велик. Ферош чуть поднимается и глазами стреляет на Окана, прося помощи подать ей тарелку с блюдом, и тот покоряясь подаёт. — Вот, по небольшому кусочку. — она кладёт сначала кусочек в тарелку мужа, затем просит господина Вурала подать тарелку Окана, и кладёт туда кусочек чуть больше. — Отец, передайте тарелку Окану, пожалуйста. — бледноликая красавица улыбается свекру, зная что тот будет рад к тому, что она так радушно его принимает. — Давай сынок, надо поесть, если ты хочешь побороться. — Вурал Бакырджи ставит тарелку перед Оканом и мягко хлопает его по плечу. И только со всеобщей поддержкой, Окан сдаётся и решает поесть. — И себе, один кусочек. — Ферайе безумно любила то, как свекровь готовила запечённые блюда, но не переусердствовала, так как за фигурой старалась следить. Когда утренняя трапеза почти закончилась и каждый уже собирался встать из — за стола, господин Вурал, очевидно решил всех задержать. — Дети, я позвал вашу замечательную мать замуж. Слова отца отразились небольшим комом в глотке кофе, который сделал Атеш и тот немного кашлянул от неожиданности, а затем непонимающе посмотрел на своих родителей. — Что сказала мама? — Атеш с прилежным ему спокойствием спрашивает и смотрит волнующе на маму, так как понимает насколько болезнен для неё этот вопрос. Она мечтала об этом в молодости и обрекла себя на брак с нелюбимым мужчиной, терпела неуважение и строгость его семьи, оставшись молодой без мужа, посвятила свою жизнь сыновьям. — Она ничего не сказала. Даже не отказала. — Вурал продолжает говорить и чувствует, как взгляд Гюльфем кричит о том, как она хочет взять и швырнуть в него тарелкой за то, что он заставляет ее проживать эти смущенные мгновения на глазах ее детей и невестки. — Соглашайтесь мама! — Ферайе решает разбавить драматичный момент и радостно лыбится. — Дом большой, места всем хватит, отец Вурал сможет вернуться. — Ферайе. — Атеш изумленно смотрит на Ферайе и уже готов ее ущипнуть, так как знает что его мать сейчас лишилась последней надежды на то, что Ферайе поддержит ее в решении не давать ответ. — А что? — Ферош пожимает плечами и хихикает. — Я сошью для мамы самое красивое платье. — она смотрит на мужа, продолжая играть свою роль. — Будет праздник и танцы, вообще я люблю танцевать на свадьбах. Надену свой самый красивый наряд и буду танцевать с утра до ночи. — Мама, ты не можешь быть столько лет одна и хранить память по человеку, который так плохо с тобой обращался. — Окан молвит и отодвигает уже пустую тарелку, очевидно завершая своей речью этот спорный момент. Гюльфем смотрит с печальной улыбкой на младшего сына, зная, что имеет ввиду ее сын. — Окан, мама не одна, мальчик, у неё есть мы. — Атеш аккуратно поправляет младшего брата, не допуская зрелого посыла его слов. — Она всегда была для нас и везде с нами, брат, но над мамой не было никого. — Окан поясняет свои слова, чем вызывает не скрытую гордость всех присутствующих. — Ты был ее опорой и гордостью рядом, но свыше для мамы не было никого, кто бы защитил ее от тех ударов, через которые она прошла ради себя и своих детей. — Я совсем не заметил, как ты вырос, брат. — Атеш соглашается, кивая головой и широко улыбаясь, а затем смотрит на маму. Он не хотел на неё давить и чтобы слова присутствующих, как — то склонили ее к согласию, но если бы родители стали жить вместе и компенсировали ущерб молодости, то Атеш уверен его отец пожелал бы завязать со своей тёмной стороной. — Не слушай никого из нас мама, ты должна сама принять решение, а мы его примем. — Атеш поднимается со стола и протягивает руку Ферайе, которая недовольно вздохнула от очередной «правильности» мужа. — Иногда ты невыносим. — Ферайе протягивает руку и поднимается , говоря известные всем вещи. — Но и это ты во мне любишь. — Атеш мягко молвит и целует ее руку. — Я тебя не просто люблю, я тебя обожаю, жизнь моя. — Ферайе убирает руку и обнимает могущественный стан мужа, кладя ему голову на плечо. — Дети, пусть счастье долго ходит с вами, вы наполняете окружающих жизнью. — Гюльфем улыбается на из искренне счастье, а затем сдержанно поджимает губы и смотрит на Вурала. — Теперь я знаю откуда в нашем сыне эта черта. — Мы поедем по делам и к вечеру вернёмся. — Атеш все ещё держит Ферайе как ребёнка в своих объятиях и одновременно обращается ко всем. — Отец, ты можешь остаться, сегодня Меттин придёт, полагаю, ты хочешь, также как и мама провести время с внуком. — Атеш высвобождает Ферайе и цепляется за ее руку. — Пусть этот день пройдёт для вас хорошо. — Ферайе успевает бросить в сторону свекра и свекрови, перед тем, как Атеш буквально утаскивает ее за собой.***
В офисе они появляются тогда, когда уже вся переговорная была наполнена акционерами. Атеш видит, как Яман совершенно бесцеремонно занял место покойного дедушки и смотрел на него победоносным взглядом. Когда Ферайе видит Ямана и вспоминает его угрозы, она отчего — то сжимает руку мужа сильнее и следует за ним. Они садятся рядом на два свободных кресла. — Зачем ты привёл Ферайе, Атеш? — Яман не упускает возможности задеть брата. — Ты теперь на все серьёзные встречи будешь приходить за руку со своей женой? — Было бы в моей воле, я бы брал ее с собой везде всю свою жизнь. — Атеш совершенно равнодушно к Яману отвечает и улыбается всем присутствующим. — Но, к твоему разочарованию причина не в этом. — Атеш натянуто улыбается и видит, как скулы Ямана нервно сводятся. — Я выбрал другое направление своей деятельности, но — Атеш прерывается и коротко смотрит на Ферайе, а затем на всех присутствующих. — у меня есть двадцать процентов акций в этой фабрике, а моя чудесная супруга имеет непосредственное отношение к деятельности фабрики, я не сделал ей подарок на годовщину нашей свадьбы. — Атеш раскрывает папку перед собой , и достает уже утверждённые документы на передачу прав акций для Ферайе. — Я решил это исправить и подарить Ферайе свой пакет акций. — буквально уничтожая Ямана своим взглядом , он протягивает документы в сторону среднего брата. — Теперь моя жена будет здесь, вместо меня. Ямана смотрит на Атеша с невероятной злобой и ненавистью. Как этот человек постоянно делает ходы, заставляя его планам рушиться столь быстро, как они появились? Яман смотрит на заверенные юристом документы и сжимает в руке ручку так, что она вжимается в его кожу. Он переводит взгляд на Ферайе, что смотрит на него ликуя, потому что эти документы — ее гарантия держать его на поводке подальше от их счастья с Атешем, которое Яман не выносил. — Совещание закончено. — Яман цедит сквозь зубы и желает, чтобы все пошли прочь. — Я соберу вас позже, чтобы обсудить дальнейшее развитие направлений фабрики. — он раздраженно смотрит на вновь на Атеша и Ферайе, а затем быстро покидает аудиторию для совещаний.***
Мелис знала, что Ферайе сегодня появится в ателье, как и стала свидетельницей психических всплесков Ямана в телефонном звонке о том, как он снова облажался и Атеш его победил. Она не была столь ослеплённой женщиной, чтобы не понимать, что у этого придурка вновь ничего не выйдет, но делиться своим планом, она не собиралась, потому что если Яман узнает правду о ребёнке Алейны, то он не оставит Ферайе в покое. Даже если Ферайе оставит Атеша, он снова пойдёт, чтобы защитить эту женщину, которая никогда и не за что снова не выберет Ямана. — Сегодня не будет никакой работы. — Ферайе настигает Мелис сзади и смотрит на женщину ожидая от неё объяснений. — Ты же тут. — Мелис смотрит уверенно на соперницу. — Я пришла забрать подарок, который сшила для Меттина. — Ферайе безразлично обходит Мелис , чуть задевая ту пиджаком и спешно открывает дверь мастерской. Ей нужно было успеть ещё заехать в пару важных мест, чтобы вернуться к приходу мужа домой. — Тогда, дорогая, — Мелис достаёт из кармана телефон, пока Ферайе копошилась на своём рабочем столе. — у меня тоже есть для тебя подарок. — секунда, Мелис нажимает на видео в котором записала слова Ферайе о ребёнке ее сестры. Детская рубашка в руках Ферайе буквально падает обратно на стол и она потрясено поворачивается к Мелис, не имея ни единого слова. — У тебя неделя, чтобы уйти от Атеша. — коварные уста брюнетки расплываются в диком ликовании. Это был ее триумф. — Я умнее Ямана, Ферайе. Потому что знаю, что ты… — женщина делает несколько шагов ближе и хватает Ферайе за запястье, сильно сжимая. — не подвергнешь беременную сестру позору и риску. — Мелис смотрит на ошарашенную Ферайе со всей накопившейся болью и злобой. — Меня использовали из — тебя, но теперь я заставлю вас испытать тоже самое чувство. — Резким движением она отпускает руку Ферайе, у которой кажется вся ее счастливая жизнь с Атешем пронеслась перед глазами. — Ты испытаешь то, чувство когда мужчина , которого ты любишь не захочет тебя больше никогда, а он испытает какого быть использованным той, кого он любил больше всего на свете. Ферайе чувствует, что сейчас буквально упадёт на пол, поэтому ее спасает угол стола, который она упирается обессилено рукой. — Неделя, Ферайе. — Мелис не сдерживается и начинает смеяться от чего кажется, что становится ещё более безумной.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!