Вернутся к фанфику
Глава XXIV. Катастрофа
16 июня 2025, 16:49***
За последнюю неделю Ферайе провела много бессонных ночей, как и часто рыдала, заперевшись в ванной комнате, чтобы ее никто не слышал. Слова Мелис стали для неё проклятием и испытанием одновременно. Девушка аккуратно разливает чай по чашечкам, и думает, и шмыгает влажным носом от слез, думая о словах Мехмеда. Может стоит сказать правду? Какой бы она не была, какой бы страшной не была катастрофа, когда все раскроется… Но Алейна… Ее беременность протекала очень тяжело с постоянными нервными срывами. Жизни многих людей будут разрушены. Нет, она не может… Не может этого сделать даже, если на кону ее счастье с Атешем. И кто даст ей гарантии о том, что Яман не оставит затею засадить Атеша за решётку. Нет, она не позволит потерять своему любимому одновременно и ее и свободу. — Папа, а как ты понял, что Ферайе твоя жена? — в неожиданной тишине мальчик произносит, сидя у отца на руках. — В детском саду наша нянюшка Наре говорит, что люди, как звезды предназначены друг для друга. Без того серьёзное лицо Атеша замерло в изумлении от того насколько смышлён не по годам был этот ребёнок. Атеш щёлкает мальчика по носу и тот улыбается, вызвав на лице своего отца умиротворенную улыбку. — На самом деле она была самой красивой девочкой еще с рождения. — признаётся Атеш, вспоминая тот день, как вчера. — Я играл с братьями во дворе особняка, пока не увидел, как отец Ферайе — дядя Мухсин не понёс в дом прислуги маленький свёрток розового цвета. — Атеш смолкает, вспоминая, что чувствовал в тот день. У него были только братья, о которых он был вынужден заботиться, но которые никогда не думали о том, чтобы позаботиться о нем. Ему всегда прилетало за проделки Ямана и Окана, но у Атеша никогда не было сестёр… В то время, глядя на маленькую Ферайе, Атеш думал, что может быть это его маленькая сестренка. Он часто бывал на половине прислуги, чтобы побыть с малышкой, потому что она была маленькой, особенной и какой—то волшебной. Как свет, который неожиданно проявился во тьме, в которой жил и рос Атеш, будучи ещё ребёнком… — А потом она выросла, и бегала за мной, как хвостик и на каждом углу твердила, что пойдёт за меня замуж. — Атеш возвращается в реальность и продолжает свой рассказ, слегка посмеиваясь, видя как Ферайе нахмурившись идёт к ним гостиную, очевидно слыша. — Можно подумать, господин Атеш, тебе не нравилось то, что за тобой бегала самая красивая девочка Ургюпа. — Ферайе недовольно хмыкает носом, по — доброму разыгрывая сцену. Она аккуратно расставляет чашки с чаем и сладости на столик в гостиной. — И если тебе, господин Атеш что — то не нравится, я подожду пока Меттин вырастет. — ее ресницы поразительно захлопали, встречаясь с возмущением Атеша, который сразу же замолкнул, подыгрывая супруге в ее спектакле. — Если я тебе надоел, дорогая, то нужно изъясняться прямо. — Атеш сверлит Ферайе взглядом, а затем как ее руки становятся свободными, одним движением он валит ее на диван. — Атеш! — Ферайе бросает сквозь обрывистое дыхание и начинает смеяться от того, как щетина мужа щекочет ее кожу во время коротких поцелуев. А тем временем Меттин незаметно поднимается и берет со свободного кресла подушку и начинает легонько колотить отца по спине.***
— Атеш, пожалуйста подожди. — Ферайе возражает, оказавшись прижатой к двери ванной комнаты, потому что боится что спящий Меттин за дверью их услышит. Она чуть уводит голову в сторону, но делает только хуже, открывая свою шею, ведь Атеш нападает на неё с поцелуями более активно. Мужчина не понимает, почему она игнорирует его уже неделю, не позволяя касаться даже когда они наедине и спят в одной постели. Сначала он подозревал, что это связано с ее лечением, но потом в один из дней, когда он хотел поцеловать ее в парке во время прогулки, она возразила и там, а потом нервно сжимала кулаки, будто заставляя себя делать это. — Ты не выйдешь отсюда. — Атеш шепчет ей на ухо и смотрит на неё хищным взглядом. А Ферайе смотрит на него уже полностью распаленная, а потом ее глаза падают на его губы и она понимает, что не может отказаться. Ее хватка ослабевает, она совершенно бесстыдно тянется руками к его футболке, очарованная будто, она задирает его футболку, чтобы снять, но не дотягивается. В ее голову катастрофически бьет правда, она понимает, что недельные отказы сделали только хуже, они оба безумно голодны. — Атеш, помоги. — она просит помощи, чтобы он чуть наклонился и она смогла избавить его от этой чертовой футболки. Мужчина тихо смеётся и послушно наклоняется, позволяя снять верх его одежды, но не более, и когда его футболка падает на пол, он вновь прижимает Ферайе к стене, но уже совершенно очевидно захватывая ее рот для поцелуя. Он чувствует как ее грудь буквально вздымается. Ферайе мычит ему в губы и сходит с ума от танца его языка в своем рту. Она отрывается и смотрит на него совершенно сбитым взглядом, она словно под гипнозом, прижимается к нему лицом, одежда на ее теле становится невыносимой, она доведена до чертиков и уже мысленно молится о том, чтобы Атеш скорее помог ей избавиться от тряпья, она хочет его руки на своем теле, она хочет его внутри себя. Чуть поворачиваясь не отрываясь от его губ, Ферайе буквально пытается уместиться на тумбочке рядом в сидячее положение. Громкий вздох срывается от пламени проходящего по лицу, она до невозможности сейчас сойдёт с ума. Она тянется руками к его рельефным плечам, ее губы теперь в безумной жажде нападают на него, это невыносимая пытка прикасаться к нему через ткань, она, целую неделю, продлившуюся вечность не чувствовала огня его тела. — Пойдём в другую комнату. — она шепчет ему едва дыша. — Мне надоела эта одежда. Атеш помогает Ферайе избавиться от топа, откидывав куда-то на пол , а затем прильнув к ее губам вновь, слегка подсаживает на ванную тумбочку. Он кромсал ее губы в неистовом желании скорее овладеть, поглаживая ее по бёдрам, запустив руку под оставшиеся шорты , что уже развратно задраны по бёдрам, он спускает вниз ее шорты на белую плитку вниз, а ее аристократичные пальцы тем временем заняты его брюками, Ферайе пододвигается ближе, чтобы ему было удобнее взять ее, она опускает руки, притягивая его к себе, прижимая вплотную, раздвигает ноги, в ожидании скорее принять его в себя. — Так мы идём или остаёмся? — Атеш отрывается от губ и смотрит пристальным блеском в ее полностью расслабленное лицо. — его рука скользит по внутренней части ее бедра, он чувствует, как она сбивается еще больше, ведя торг между желанием и разумом. — Атеш. — она шепчет снова, разбегаясь глазами и уже сокрушительно сдается, притягивая мужчину еще сильнее на себя. Одно плавное движение, громкий вздох падает с ее губ, она хочет принять все его напряжение, все вспышки, извергнутые, проснувшиеся вулканы, Ферайе откидывает голову назад уже не сдерживает собственный стон, начиная двигаться ему в такт, бюстгальтер оставшийся на груди бессовестно не поддавался снятию, пока Атеш снижая темп своих движение не опустился над ней, цепляя ее губы, проникая в рот языком, помогая ей избавиться от остатков белья. Она дышит свободной грудью, облегченно, руки тянутся к плечам мужа, она чувствует, что он вновь набирает темп, его правая рука сжимает правую грудь , Ферайе от неожиданности выдыхает, он заводит ее в тупик. Ферайе закрывает глаза,искусывая нижнюю губы, сдерживая крики до тех пор, пока он вновь не бьется в неё, как сумасшедший, подключая к левой груди вторую руку. Потеряв счёт времени , она срывает голос, начиная кричать, когда они доводят друг друга до пика, ее бёдра послушно сжимаются , чтобы лучше чувствовать его внутри себя, она только сейчас поняла, что неделя данная Мелис истекла и острая стрела пронзает ее сердце. Она стонет, как ненормальная, покоряясь его безумию, ровно таким же он был в их первый раз, когда она осталась с ним в отеле и они любили друг друга до самого утра, а сейчас ей нравилась эта сила, она сроднилась с ней. У неё в глазах искры, кажется они кончили одновременно. Она открывает глаза и смотрит на него, хрипло дышащего ей в шею, гладит его по волосами, успокаивая, целует в напряженную жилку на шее, не скрывая свои тяжелые вздохи. — Атеш, нам надо вернуться к Меттину, он может проснуться. — Ферайе молвит ему над ухом и хочет скорее прекратить, потому что знает, что они не успокоятся до утра. Атеш поднимает лицо и снова смотрит на Ферайе пристальным взглядом. Что — то не так, он снова убеждается в том,что с ней что — то происходит. — Надо принять душ, Ферайе. — мужчина аккуратно снимает супругу с тумбочки. И тянет в сторону душевой кабины. — Потом мы вернёмся к Меттину, я тебе обещаю. — Только душ. — она не успевает произнести, как палец Атеша падает ей на губы и она понимает, что снова попалась. — Я чувствую, что произойдёт что — то плохое, но я узнаю причину, я тебе обещаю. — его голос абсолютно спокойно ласкает ее слух, и он видит как ее нервозность стала проявляться ещё больше, она ставит руки в протесте. Он высвобождает ее из своих рук и включает тёплый душ, чтобы смыть следы похоти с обоих. — Просто я не чувствую себя, как раньше. — она опускает глаза вниз, потому что вынуждена говорить эту ложь. — Внутри меня очень многое изменилось, прости Атеш. — Ее руки дрожат, когда она буквально отталкивает его от себя после того, как он закутал ее в тёплый халат. Медленно она направляется к двери, едва сдерживаясь от слез. — Полагаю, что в следующий раз ты скажешь, что разлюбила меня. — очевидная усмешка падает с его губ, он чувствует что все — игра, которую она вынуждена играть по какой — то причине. Он не настолько слеп, чтобы не понимать свою женщину, которая ещё полчаса назад горела от любви к нему, а теперь пытается сделать вид, что охладела к нему. Ферайе молчит у двери, и уже готова разрыдаться, потому что он ей не верит и очевидно, что не поверит. Она находит в себе смелость выйти из ванной комнаты, и единственное на что ей хватает сил, это упасть в кровать после того, как она сменила халат на пижаму. Остаток ночи до утра, они были разделены спящим ребёнком по середине.***
Баде смотрит как статуя в сторону , тихо постукивая вилкой по тарелке. Так продолжаться не может. Ей нужно все это прекратить, она не Баде Бакырджи, если не отвоюет своего мужчину. Молодая женщина бросает вилку на тарелку с внушительным грохотом, и совершенно спокойно берет в руки свой айфон. Перелистывая список контактов, она наконец находит номер Атеша и без всяких раздумий набирает. — Привет, Атеш. — Баде молвити чувствует то, что даже через телефон мужчина не горит к ней общением. — Я тоже не испытываю особого желания звонить тебе, Атеш, но мне нужно встретиться с тобой и поговорить о твоей жене. — Хорошо, приезжай в офис к двенадцати, поговорим во время перерыва за кофе. — отвечает мужской голос. Баде улыбается, чувствуя привкус победы на губах. Пусть теперь глупышка Ферайе подумает перед тем, как встречаться с Мехмедом и столкнётся с дикой ревностью своего мужа. — До встречи. — Баде завершает звонок и все же решает закончить с едой в тарелке.***
Яман не сразу понимает, что после того, как вчера очередной раз набрался в баре, что снова остался ночевать у Масал. Он поднимается и испытывает тяглую ломоту в голове и спине. — Выпей. — Масал совершенно безрадостно передаёт стакан с лимонной водой мужчине. Она смотрит, как тот беспощадно ее поглощает и продолжает быть на растерзании с одним и тем же вопросом. Как она могла так ошибиться? Она смотрит на Ямана и чувствует то, что и Окан, и Ферайе были правы в своих обвинениях в сторону Ямана. А то, что он прошлой ночью занимаясь с ней любовью в это кровати назвал ее «Ферайе» для Масал стало настоящим ударом. — Спасибо. — Яман обсушивает бокал до дна и ставит на столик возле кровати, а сам обратно падает на подушки. — У меня сегодня есть дела, поэтому принимай душ, я буду скоро уходить. Яман поднимается и смотрит на Масал удивлённым взглядом. — Даже завтрака не будет? — произносит он, пытаясь подойти через манипуляции. Она ведь так хотела вчера, чтобы он приехал, хотела быть с ним, а утром так легко прогоняет ее. — Вчера ты называл меня — Ферайе! — Масал вскидывает палец и отстраняется от мужчины. — Я все могу понять и принять, Яман, но это слишком. Раздражённо Масал швыряет в Ямана его рубашку и уходит прочь на кухню.***
Шермин сидит на месте, на котором ещё полторы недели назад сидел ее покойный муж и попивает чай с изысканными утренними яствами. — Алейна, девочка иди сюда. — Шермин видит, как кудрявая дочка ее старой подруги Джамиле еле несёт ноги по особняку. — Надо поесть, тебя уже ноги не держат. Алейна послушно заставляет себя зайти в гостиную и устала рушится на свободный стул. — Эта старуха и твой неблагодарный муженёк из тебя все жизненные соки выжали. — с несдержанным языком за зубами, признаёт Шермин и взволнованно сводит брови друг к другу. Женщине знакомо это чувство, чувство собственной беспомощности. Когда-то, также как и Алейна она была очень молода и красива. И очень любила. Очень сильно любила человека, который был для неё светом в жизни, но слишком поздно узнала насколько плохой был тот человек. Дерепрессия, переросшая в зависимость и потеря ребёнка, которая положила на ее женскую состоятельность, как матери роковое клеймо бесплодия. — Им всегда было плевать. — совершенно спокойно признаёт Алейна и все же ради ребёнка протягивает перед собой чистую тарелку, начиная накладывать еду. — Но твой ребёнок… — Шермин поджимает губы и совершенно искренне молвит. — Твой ребёнок должен родиться несмотря ни на что, и совершенно неважно будет ли этот дурак Яман рядом с тобой, то компенсируешь его отсутствие своим статусом в этой семье. — женщина немного смолкает видя, как Алейна меняется в лице, очевидно внимательно слушая. Она наливает Алейне в стакан апельсиновый сок и ставит рядом. — Твой ребёнок не в чем не виноват, пусть в этом чертовом особняке появится хоть что — то светлое. — Ты права, что ребёнок не виноват, но этот ребёнок обречён также как и все дети этого особняка ещё до рождения. — Алейна кладёт себе в рот кусочек и делает паузу, а затем немного прожевав продолжает. — Если бы не ребёнок, меня бы с этого особняка вышвырнули, как только Омер Гюльсой испустил свой последний вздох. — Девушка тяжело вздыхает и делает глоток сока из стакана. — Ребёнок моя безопасность, но я даже не знаю что лучше: жить тут или быть свободной от этих оков. Может этот особняк проклят? — больше ей в рот ничего не лезет, лишь пальцы непослушно теребят сапфировое кольцо на второй руке, снимая и надевая обратно.***
Ферайе сидит уже за столиком в кофейне около получаса в ожидании Мехмеда , оперевшись лицом на правую руку и постукивая ноготками по поверхности стола. — Ваш чай, госпожа. — молоденькая официантка ставит перед Ферайе чашку мятным чаем, который она успела заказать десять минут назад. — Что случилось? — Мехмед появляется из ниоткуда, мужчина снимает осеннее пальто и вешает его на вешалку, а затем присаживается напротив. — Ты была взволнована по звонку. — он внезапно смолкает, потому что впервые позволяет обратиться к ней на «ты». — Надеюсь, ты не против, что я перешёл формальность нашего общения? — Все в порядке. — она качает головой и все ещё не решается сделать даже глоток чая, пока не скажет. — Это даже необходимо, потому что мне нужно попросить тебя. Ты же поможешь? — Ферайе неожиданно тянет руку Мехмеду и кладёт поверх его. Уровень беспокойства обоих был слишком велик, что даже ни один из них не был в силах заметить то, что в стороне их кто — то снимает. — Ты обещала мне дружбу, развеяно могу отказать? — Мехмед нерешительно кладёт руку поверх и смотрит на Ферайе поддерживающим взглядом. Второй женщины, которая приживёт трагическую судьбу в его жизни он не допустит. — Что я должен сделать? Ферайе нервно смеётся, потому что Мехмед не понимает о чем она собирается попросить. Ее истерический смешок выбирается наружу. — Мы должны сыграть любовников. — Ферайе наконец говорит причину своего нездорового поведения. — И убедить Атеша в том, что теперь у меня к тебе чувства. Мехмед раскрывает и без того свои большие глаза в изумлении, и через несколько секунд не сдерживается от смеха. — Ферайе, Атеш захочет убить меня. Черноволосая девушка качает головой, кажется в ее голове уже давно созрел план. — Он ничего не сделает, я скажу ему правильные вещи и он отступит. Мехмед делает глубокий вздох, зная что Атеш очень сложный человек и убедить его в вещах, которые сомнительны будет очень сложно. — Как ты это сделаешь? — ему было важно знать детали, чтобы иметь возможность скорректировать. — Он должен увидеть, как мы целуемся. — Ферайе неуверенно молвит и прикусывает нижнюю губу видя, то как зрачки Болата становятся еще шире и очевидно его голова уже занята тем, как перед ним пролетают картины того, как Бакырджи запустит ему в голову пулю. — Потом я поеду домой, Атеш будет ждать меня там с претензиями, будет скандал, и тогда я скажу ему, что больше не могу мучить не себя и не его, что мне — она прерывается и смотрит на Мехмеда с заверением. — стыдно за то, что я такая неблагодарная женщина, которая не смогла пронести свою любовь к нему до конца. — Он обезумеет, Ферайе. — Мехмед качает головой, считая что это опасная авантюра. — Этот мужчина очень любит тебя. — У меня нет выбора Мехмед. — она наконец сводит голос в полу-крик. — Немного устранив Ямана, теперь Мелис давит в другой стороны моей сестрой. — она чувствует необходимость в глотке чая, поэтому берет чашечку и немного прочищает глотком себе горло. — Теперь я должна спасти не только Атеша, но и Алейну, которая носит ребёнка. У неё тяжелая беременность. — слёзы уже несдержанно подошли к глазам, Ферош берет салфетку и со вершинной спокойно вытирает глаза, аккуратно не задевая макияж. — Если ради спасения Атеша, мне нужно пожертвовать своей любовью к нему, я это сделаю, как и пожертвую своим счастьем ради сестры, которую очень люблю. Мехмед смотрит на Ферайе и вновь оказывается в событиях двадцатилетней давности, когда его мать будучи в таком же отчаянии, говорила о жертвах, на которые пошла ради сына и мужа. Сейчас судьба будто бросала ему вызов исправить то, что он не смог предотвратить, будучи подростком. — Я помогу тебе, Ферайе. — Мехмед соглашается, словно веря, что это его долг, чтобы закрыть гештальт перед мертвой матерью. — Но ты должна пообещать не заходить далеко, потому что расплата даже за благие дела очень велика. Ферайе сглатывает нервный ком, а затем с улыбкой добавляет. — Даже если он никогда не захочет посмотреть на меня, но будет в безопасности, я смогу быть счастлива даже от этого. Безусловная. Безграничная и невероятная любовь. Как она сможет это преодолеть? Что мужчина, которого так жаждет ее сердце теперь не будет ей принадлежать, что ей придётся проходить мимо, желая сломать свои пальцы от желания и привычки обнять его. — Спасибо. — Ферайе печально улыбается, а затем добавляет. — На самом деле, я уже проделала часть большой работы, и я думаю, что Атеш желая знать, что со мной происходит, скорее всего захочет проследить за мной. Девушка оглядывается по сторонам, нет, он не будет посылать человека… Ферайе знает, что Атеш очень тонко подходит к деталям и не захочет чтобы частные моменты их жизни стали достоянием общественности. Ей в голову неожиданно ударяет мысль о том, что он мог установить камеру. В ателье? Но там она работает с Мелис и госпожой Назлы… Нет, он не будет наносить столь высокий ущерб по ее и своей репутации. Может быть он установил камеру в ее машине? Он так легко дал ей ключи и разрешил водить сегодняшним утром. — Я думаю в моей машине есть камера и прослушка. — Ферайе произносит и касается своей шеи, так что идти на высокие жертвы перед общественностью нам не нужно. — Она закрывает свои глаза, так как готова рвать на себе волосы от того, что собиралась сделать. — Атеш зашёл так далеко? — Мехмед теперь не удивлён почему Атеш и Ферайе так похожи. — В этом весь Атеш, он не успокоится пока не узнает. — Ферайе тянется к сумочке, чтобы расплатиться за чай. — Я думаю, что сегодня мы все сделаем. Ее глаза вновь закрываются, она чувствует то, как болезненный щелчок отдаётся в груди. Это будет катастрофа. Через десять минут Ферайе упрашивает Мехмеда сесть с ней в ее машину, а сама спокойно, не создавая никаких подозрений начинает копошиться в бардачке, пытаясь глазами захватить месторасположение камеры. — Ты обещал показать мне то место за городом, Мехмед. — Ферайе затевает разговор, а сама смотрит по сторонам. — Где же мое зеркальце? — Да, милая, я уже договорился на выходные. — Мехмед стреляет глазами в сторону, так как ситуация ему явно не нравилась. Ферайе кажется, что она нашла маленькое устройство сверху со стороны Мехмеда и кивает в согласии, так как они договорились, что когда она найдёт она просто кивнёт головой. — Я думаю, что до выходных, я поговорю с Атешем и мы все решим. — Ферайе наигранно расплывается в улыбке, а затем нападает на Мехмеда с объятиями. Все должно быть натурально и убедительно. — Камера прямо за тобой. — она шепчет так, что слышно только Мехмеду. — Я немного наклоню тебя назад в сторону, чтобы все получилось. — мужчина аккуратно протягивает руки под спину Ферайе и опускает ее чуть ниже закрывая собой, чтобы это выглядело так, будто они целуются, прижимаясь к ее лицу. — Прошу прощения. — мужчина шепчет и видит, как по ее глазам готовы течь слёзы, но эта невероятная женщина держала себя в руках.Пути назад не было…
***
Баде приезжает в офис фабрики Гюльсоев в явном гневе и раздражении. Нет, сегодня она сама разберётся с этой сучкой Ферайе, вернее попросит это сделать ее мужа, который второй раз решил стать лопухом, полностью проигнорировав то, как вела себя Ферайе, когда в ее жизни был Яман. Женщина спешно поднимается, цокая высокими каблуками и следует прямо в кабинет Атеша. — Убери свою жену от моего жениха, Атеш Бакырджи! — Баде буквально вламывается в его кабинет и видит, как мужчина в привычной ему темноте сидел в кресле. — Что ты имеешь ввиду? — Атеш также не приветствует ее, но он обеспокоен почему Баде в таком состоянии пришла к нему и с такими серьёзными обвинениями. Неужели все настолько явно? — Я допускала, что в первый раз ты ошибся , когда не знал о Ферайе и Ямане, потому что был слеп. — Баде не веря, качает головой, поражаясь тому, как мужчина подтверждает все ее мысли о том, что Атеш всегда был слепым дураком. — Но то, что ты будешь слепым и сейчас, меня просто удивило. — женщина вздыхает и решает больше не пытать его любопытство, доставая из сумочки фотографии на которых Мехмед и Ферайе держатся за руки. — У них отношения, Атеш! — Я знаю. — Атеш наконец произносит и становится болезненно темным, готовым сжечь Баде прямо перед собой. — Я хотел посмотреть на твою реакцию. Баде смолкает и замирает, ее будто окатило ведром холодной воды, и то, насколько Атеш был спокоен. Убийственно спокоен. — И что? Ты ничего не сделаешь?— Баде смотрит на него все с такими же большими глазами. — Хочешь покажу один видеоролик? Думаю, тебе стоит посмотреть. — Мужчина поднимается с кресла и включает перед Баде картину, на которой в машине целующиеся Мехмед и Ферайе. — Как тебе? Безумная улыбка падает с губ Атеша, и Баде становится страшно от этого безумного спокойствия. — А теперь пошла вон! — его голос буквально шипит на женщину и та готова провалиться прямо в кресле. Баде испуганно берет сумочку и быстро мчится к двери, пока в этом кабинете не проснулся самый настоящий вулкан, готовый снести все на своём пути.***
— Атеш! — буквально разъярённый Яман влетает в кабинет старшего брата, нервно брызжа слюной. — Какого черта ты делаешь, ублюдок?! Яман буквально бросается с ударами на Атеша, пока тот не просыпается и не заражает Яману «ответ» так, что тот падает. — Убирайся отсюда! — Атеш гневно изрекает в сторону брата, так как сейчас был не стабилен в своём состоянии. — Где Окан? — Яман ненавистно бросает вопрос. — Завтра, как опекун недееспособного брата, я приду в твой дом с полицией и обыском. — нездоровая усмешка падает победой на лице Ямана. — И ты понесёшь ответственность. Где Окан?! — Если ты придёшь в мой дом с полицией, то первым понесёшь ответственность за то, что твой недееспособный брат, будучи в твёрдом уме и разуме, скажет, что ты силой упрятал его в психушку. — Атеш смотрит на Ямана ненавистным, почерневшим взглядом, готовый придушить прямо здесь этого гнилого мерзавца. Мужчина не выдерживает и резко хватает Ямана за пиджак, начиная выталкивать его из своего кабинета так, что Яман буквально вылетает в дверь, откидываясь к стене. И все происходит на глазах у Ферайе, которая осознаёт, как весь мир буквально взорвался перед Атешем… Она делает аккуратные и ровные шаги в его сторону и ей удаётся привлечь к себе внимание. Она видит этот подавленный взгляд, разбитые мечты, разрушенную жизнь в его глазах, она уже однажды сделала это, но сейчас все было больнее вдвойне, особенно после того, как они прожили свою любовь, как их брак стал настоящим. Как она сейчас скажет ему, что больше не любит, будучи абсолютно счастливой только с ним одним? Но Атеш и сейчас оказывается намного сильнее ее, он протягивает ей руку, чтобы она не боялась. — Пойдём, я ничего не сделаю. Ферайе смотрит на него ошарашенная и почти плачет, протягивая руку, как и прежде, и они остаются одни за дверью кабинета. — Атеш, я должна сказать. — она нервно теребит угол своего пиджака и понимает, что может только ухудшить ситуацию. — Ты говорила все эти дни, но я не понял тебя. — Сейчас он более смел, чем она, и прекрасно понимает, что сейчас должен убедить ее в том, что не произошло ничего критического. Как и тогда. — Мне стыдно, мне очень стыдно. — ее слова едва слышны. И Атеш не может позволить этой прекрасной женщине винить себя. Но когда они потеряли? Мужчина закрывает глаза и опирается рукой на поверхность стеклянного стола. — Просто скажи, что не любишь. — Атеш все еще надеется, что возможно это какая — то очередная глупость. Ферайе паникует, она верила и надеялась что видео будет достаточно, чтобы Атеш отступил. Девушка закрывает глаза и ей кажется, что ее сердце бьющееся от любви ещё сегодняшним утром — теперь было сковано под цепь. Она нервно поднимает лицо и с разочарованием для самой себя произносит. — Я разлюбила. Мне очень жаль. И по ее щекам несдержанно текут слёзы. Она медленно отходит от него, движется прямо к двери, потому что ещё немного и ее разорвёт от невыносимой боли. Она видит, как над мужчиной проходит беспощадным ураганом вся его светлая жизнь, которую он смог обрести, и то с каким потрясением он бьет кулаком по столу так, что тот разбивается и по его рукe струёй течёт кровь. — Больше никогда, Ферайе. Никогда. — мужчина смотрит на неё разбитый вдребезги со слезами и поднимает руку в крови к верху. — Уходи. Просто уходи сейчас. Она тянет руку, и кажется одна минута, она разрушит свою ложь, которой ещё десять минут назад хотела спасти его, но останавливается. Ей в голову бьют угрозы Ямана и шантаж Мелис. Она во мгновение становится стальной и разумной, одобрительно кивая головой. — Прости меня. — она ждёт его ответа и спешно уходит прочь, закрывая дверь. Она слышит, как в кабинете все летит и рушится, она пробудила в нем настоящего зверя вновь, и поэтому он просил ее уйти, так как не хотел навредить. Ферайе слышит, как грохот разрушения продолжается за дверью и плачет , оперевшись спиной в дверь. Она видит острый взгляд напротив со стороны. Это была Мелис. Она смотрела на неё с лицом настоящей победы, прожигая своими дикими глазами, потому что даже Мелис поняла по состоянию Ферайе, что та выполнила ее условия. К вечеру, Ферайе все же решает поехать в особняк и забрать свои вещи, пока Атеш не вернулся. Она спешно складывает свои вещи в два небольших чемодана, поскольку боится, что Атеш может быть не уверен до конца в ее словах. Когда она спускается с лестницы, то видит печальное лицо Гюльфем. — Мама, простите, я не могу по — другому. — не теряя время на объяснения, она быстренько выходит из особняка и мчится прочь в неизвестное направление.Но было ли столь быстрое решение выходом для грядущих проблем?
***
Через две недели Атеш впервые видит Ферайе, когда они оба наконец решаются дойти до зала суда, чтобы покончить с браком, который каким-то «чудесным»образом столько раз подвергался риску распада, дошёл до своего логического конца только сейчас. Развели их быстро и без лишних разбирательств, поскольку брак продолжался несколько лет и совместных детей у них не было.Теперь совершенно чужие.
Это был конец?
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!