Вернутся к фанфику
Глава 2. Ты так ужасен
21 июня 2025, 12:40 Абэ решил стоять за всеми, опёршись о деревянную колонну. Пока по подиуму шли модели, он смотрел на талисманы, развешенные сверху. Казалось, что решили защититься от призраков и каких-то мелких демонов. Он заметил новую модель. Знакомое лицо. Черты парня были мягкими, словно вышла фарфоровая кукла, распущенные тёмные волосы лежали за спиной. Под светом софитов, казалось, его лицо сияло. Несколько взглядов гостей направлены на него. Макото жалел, что не спросил его имени. Статная осанка, уверенный шаг. Белая меховая накидка держалась на его острых плечах. Казалось, модели подбирались под него. Спустившись, он чуть пошатнулся, схватился за плечо, кидал взгляд за сцену, словно там кто-то ходил.
«Безумец», — усмехнулся про себя Абэ.
Спокойно зрители разошлись по своим группам. Макото окружили дамы в жемчужных ожерельях. Они щебетали, рассказывали о своей работе, показывали на интерьер, интересовались есть ли у него кто-то, пытаясь сосватать своих дочерей за видного парня.
— А кем вы работаете, господин Абэ? — женщина теребила в ручку от сумочки.
— Я из полиции.
— Ха-ха-ха, не смешите нас, — женщины прикрыли рот ладонью, показывая сверкающие камни на кольцах. — Этот вечер благотворительный. Камия-сан решила провести показ и продажу своих нарядов. Все собранные деньги пойдут на восстановление храма после пожара на Окинаве.
— Вспомнил, природный пожар несколько лет назад.
— Какое горе, такой красивый храм уничтожен! — вторая женщина театрально сбрасывала невидимые слёзы.
Абэ желал сбежать подальше, ощущая себя здесь лишним. Отец бы смеялся, узнав, что он собирается трусливо сбежать. Он осматривался, ища пути отступления. Другие модели тоже контактировали с гостями, рассказывали что-то. Но спасение объявилось так вовремя в виде девушки и того странного парня с кофейни.
— А, Наото-сан, Ая-тян, — старшая из женщин раскрыла руки для объятий, но юноша и девушка просто поклонились гостье.
Наото переоделся, выделяясь из гостей не по дресс коду. Свободная одежда привлекала лишнее внимание к его персоне. Он прятал руки в рукава, продолжая улыбаться. Казалось, он упадёт сейчас в обморок, немного пошатывался. Он теребил что-то на груди, из-за ворота видна движущаяся серебряная цепочка.
— Всё хорошо? Вы не заболели? — Абэ подошёл ближе к нему. — Скоро в обморок упадёте, я предупредил.
— Вы приняли приглашение. Я рад.
— По эмоциям не скажешь.
Наото, как услышал Абэ его имя, кивнул в сторону, прося отойти, пока Аяка отвлекала назойливых старушек из высшего света. Среди гостей Макото заметил не только японцев, виднелись европейские лица. Получается Камия собрали мировой высший свет ради показа одежды?
— За многими ходят духи. Мальчик меня толкнул, когда я уже спускался. В следующий раз надо сделать ему замечание.
— Мальчик? Тут нет детей.
— Сын вон той женщины, — Наото показал на даму в фиалковом платье, — утонул в прошлом году. Есть ещё дочь другой женщины. Точнее пары. Но она ведёт себя тихо. Болела онкологией десять лет назад. Она любит такие мероприятия. Пока душа не уйдёт в другой мир, она может задержаться здесь на очень долгое время. Шинигами новых нет, как говорила бабушка, — Наото снова дотронулся до груди, сжимая что-то.
Абэ кашлянул, отвлекая Камию. Тот дёрнулся, словно возвращаясь из какого-то транса в реальный мир.
— А все модели сейчас среди гостей?
— Какой вы внимательный, детектив. Первые номера готовятся к выходу, а мы отдыхаем. Мой выход в середине. И, на этот раз, советую сесть ближе. «Весна» вам должна понравиться.
— Рассказываете что-то интересное гостю? — к ним приближался мужчина в белом пиджаке, перчатках и брюках. Лишь алая рубашка выделялась. Волосы собраны в пучок.
Абэ определил его в круг таких же зазнавшихся богачей. По возрасту только не подходил. Внешне он моложе тех женщин, может ровесник или немного старше самого Макото. Абэ лишь уважительно поклонился, приветствуя незнакомца.
— Хакумори-сан, приятно видеть вас на моём показе, — встряла Аяка, кланяясь гостю. — Мы с Наото старались!
— Ваш брат прекрасно держался. Жду, когда придёт время «Весны». Вы говорили про хаори, Камия-сан. Я желаю его видеть на вашей главной модели, — взгляд Хакумори не отрывался от Наото, оценивая его, пожирая.
Такие взгляды Абэ видел лишь у фанатов, преследующих любимую знаменитость. Однажды молодая актриса дошла с таким сталкером в участок. Взгляд восхищения. Наото ловил не один любопытный взгляд сегодня. Казалось, он здесь нужен всем.
— Я бы советовал не встревать в наш мир, молодой человек, — Хакумори перевёл взгляд на Абэ, когда тот хотел что-то сказать. — И не мешайте нашей модели. Я бы желал запечатлеть этот момент, — он поправил белые перчатки.
Аяка попросила гостей занять места. Показ продолжился с новой коллекцией.
«Весна» ощущалась лёгкой, какой и являлась сейчас в начале марта. Абэ на этот раз сел ближе к подиуму, а рядом двое других мужчин. Один из них поправлял перчатки, внимательно рассматривал Макото и моделей. Абэ старался не обращать внимания на богачей. Зачем запоминать лица тех, кого видит в первый и последний раз?
— Камия Наото является главной звездой коллекции. Вы это знали? — мужчина ждал ответа.
— Он достоин стать звездой. Если бы не его странность. Таким как он место в психушке.
— Таким как он место на сцене. А вот и наша звезда.
Наото казался неземным. Лёгкие штаны, полупрозрачная футболка и хаори с вышитыми ветвями сакуры. Его волосы заплетены в косу. Он сиял.
— Рассветная звезда, — прошептал мужчина рядом.
Абэ почувствовал холод, бумажные амулеты зашелестели. Наото собрался двигаться в обратную сторону, встретился с ним взглядом.
Свет в помещении резко вырубился. Аяка прокричала:
— Это технические неполадки. Просим гостей и моделей не шевелится.
Люди всё равно не слушались, переговаривались, начали сталкиваться друг с другом, стараясь пройти. Вдруг послышался женский крик, резкий вздох. Он возник также внезапно, как и пропал. Послышалось падение.
Свет вернулся, но толпа также суетилась.
На сцене лежала модель с синими губами и стеклянным кукольным взглядом.
— Доктора! — кто-то крикнул.
— Я из полиции, — Макото показал значок быстро и убрал его обратно в карман, прыгнул на сцену, пытался что-то рассмотреть на трупе, щурился.
— У неё украдена душа, — голос Наото дрожал.
Камия указывал на синие линии, идущие от ног до головы. Линии исчезали, оставляя стекающую из уголка рта кровь, словно девушке свернули шею на месте. Макото зажмурился и снова посмотрел, пытаясь заметить всё снова. Сейчас перед ним просто лежало бездыханное тело, а тонкие рисунки бледнели.
Убийца решил действовать при большом скоплении людей в суматохе. Словно всё, что здесь происходило, казалось его планом. Пока не приехали его коллеги, Макото схватил Наото за руку и потащил к выходу, пока тот не пришёл в себя от шока. Абэ желал разобраться во всём сам без посторонних. Он думал, что больше никто из посетителей не видел этих синих линий на теле. Оставалось лишь допросить.
— На её месте мог быть я, — бормотал Наото, сидя в машине и пытаясь спрятать руки в рукава, кутался в хаори.
— Я тебя не покусаю. Я не верю, что всё не было подстроено.
— Вы не верите, детектив, что целью мог быть я?
— Поговорим у меня дома. Извините, там единственное место, в котором я уверен.
— Как романтично. Кража, допрос, чужой дом. Не боитесь отправившейся за мной полицией? Меня могут объявить как исчезнувшего.
Макото лишь улыбнулся, смотря на пассажира через зеркало. Других методов он не мог предпринять. Не сейчас.
Абэ вёл за собой подозреваемого, как он пока называл этого парня. В участок нельзя — он пообещал начальнику не появляться там во время отпуска, а с коллегами пересекаться тоже не хотел. Телефон также звенел от сообщений. Камию он вёл держа под руку, хоть тот даже не вырывался.
Квартира встретила их тихим молчанием. В зеркале в коридоре отражалось недовольное лицо Наото. Он всё ещё удерживал хаори, не желая его снимать. В тусклом свете от лампы он и правда был похож на призрака.
— Расслабьтесь, именно вас я не планирую убивать. Не здесь.
— Вы слишком добры к, как говорите, шарлатану.
— Снимите обувь сами и проходите, подготовлю место для допроса.
— Ох, я настолько провинился? — цокнул Камия.
Комната Абэ убрана, вещи находились на местах. На столе покоился рисунок, который в кофейне нарисовал Наото. Сжав губы, гость тихо подошёл и взял листок, раскрыл, смотря на лицо девушки. Макото не думал, что эта звезда вечера мог убежать и отправился в душ, не забыв запереть входную дверь. Вспоминая слова Камии, Макото чувствовал, что ему можно немного доверять. Этот мистик мог легко взять оружие и пойти на него, беззащитного. Абэ не мог выйти грязным к нему. На теле и одежде ощущалась смесь духов высшего общества. Мако всматривался в зеркало, пытаясь увидеть что-то. За ним кто-то ходит из духов? Девушка? Если это Акари, то он, выдохнув, мог довериться. А если это был бы его отец? Господин Абэ даже во снах не приходил после смерти. Если мистика существует и души, то почему он не желает ему помогать? И Акари. Он её не слышал, не чувствовал. А эти синие линии он видел очень бледно и не долго.
Пока хозяина не было, а вода всё ещё шумела в душе, Наото подошёл к стене, рассматривал алые линии, записи, фотографии тел и мест преступлений.
— Сколько ещё неизвестных жертв, — приставил рисунок девушки рядом с фото посередине, — как же ты испортилась. Мне жаль, лишилась способности говорить.
На фотографиях тела также украшали синие витиеватые линии, но бледно. Словно из них кто-то и правда высасывал душу. Человек? Призрак? Другой монстр? А может гуль? Пока даже он сам не мог предполагать. Наото рассмеялся и не заметил, как в душе прекратила шуметь вода. Хозяин квартиры вышел, вытирая полотенцем голову. На нём лишь спортивные штаны, чёрная рубашка висела на спинке стула.
— Я не помню, детектив, называли ли вы своё имя? — Наото подошёл к столу и опёрся, всматриваясь в спокойное лицо.
— Абэ Макото, — представился без официоза.
— Камия Наото.
— И простите, что украл. Надеюсь, у нас будет время всё обсудить.
— Будет, — Наото проверял карманы и вспомнил, что телефон и одежда остались в том месте, где проходил показ. Надул губы, садясь в предложенное кресло.
Положив руки на подлокотники и устроившись, потрогал кулон на шее, стараясь успокоить себя.
— Это так обращаются с гостями? Приводят домой…
— С подозреваемыми, — Макото опёрся рукой о спинку кресла, нависая над Камией. — Вы что-то об этом можете сказать? — указал на стену с фотографиями.
— То, что среди них мог быть я. Верите?
— С какого я должен верить?
— Всё хорошо, не взорвитесь. Испортите причёску.
— Твою? Прекратите свои нежности. Говорите! Если вы медиум и можете общаться с призраками, то можете мне помочь.
— К сожалению могу. И могу не только это. Я родился с так называемым даром. Простому человеку не понять таких, как я. А нас много.
Абэ отошёл в угол, пытался выявить нечто общее, словно стараясь найти ответы на свои вопросы. Чесал подбородок, лохматил ещё не высохшие волосы.
— Вы бы рубашку надели, Абэ-сан. Вы к ней не притронулись даже. Конечно ваша фигура как у атлета, завидую. С моей комплекцией лишь можно выразить пресс и мышцы рук. В какой спортивный зал ходите, можно адрес?
— Замолчите, Камия! — Абэ подошёл ближе и сорвал лунный кулон. — Вы узнаёте кого-то из жертв?
— Отдайте! Это ценный артефакт!
— А по мне какая-то безделушка. Взрослый мужчина, а носите такое.
— Это ценный подарок, — Наото поднялся, но Макото снова усадил его обратно, схватил за протянутую руку, сжав запястье.
— Отдам, если поможете. Отвечайте. Вы же хотели увидеть плохого полицейского? Плохого детектива?
Наото теперь смотрел за спину хозяина квартиры, замечая такой же размытый силуэт, какой видел при первой встрече. Девушка показывала на свою фотографию посередине. Нао обратил внимание на неё с самого начала.
— Я не знаком с жертвой, но я вижу её за вашей спиной, Абэ. Фотография посередине. Если бы открыли мой рисунок, то поняли всё. Её дух вас преследует. А кто она?
— Фудзимото Акари, моя старая знакомая.
— А… Она всё ещё носит кольцо на левой руке. Мне кажется такие дарят на помолвку.
Абэ сощурил глаза, схватил на столе листок и сжал его, комкал.
Дух закивала, она ничего не говорила, указывая на отсутствие рта, словно кто-то запретил. Девушка держала руки у груди. Наото хотел повторить её жесты, но чужая хватка сдерживала.
— А она складывала руки у груди, когда проявляла какую-то эмоцию?
— Что? — Макото свёл брови, обратив внимание на Наото.
— Она сейчас делает так и кивает. Вы не поверите, но у неё правда отсутствует рот. Это жутко. Он словно стёрт. Мне жаль, что ваша невеста погибла.
— Это не даст мне поверить в ваши догадки. Многие так делают, чтобы проявить учтивость? Я уже и забыл. Два года прошло. И она просто не отдала кольцо, хоть мы и разорвали отношения. Мы расстались друзьями. Хоть это она так всегда считала.
Эти факты точно не мог знать первый попавшийся шарлатан. Макото, кажется, уже начал сомневаться, стена недоверия давала трещину.
Абэ сжимал сильнее светлые запястья оставляя красно-синие полосы. Макото пытался не сдаваться и вытащить из этого шарлатана больше информации.
— Если ещё раз попытаетесь выдернуть руку, то сломаю запястье.
— Я особенный? Или вы так всегда допрашиваете? Какая картина получается! Тянем на драму.
Абэ другой рукой дёрнул кресло, пытаясь хоть как-то унять сарказм из этого лисьего рта. Казалось, ему надо было на показе одеваться не в нежную сакуру, а в кицунэ.
— Мои клиенты не оценят синяки. Да и моё похищение с побоями вызовут подозрения. И вы, детектив, потеряете работу. Не боитесь? Или вас тоже называют безумцем?
Макото схватил его за волосы и навис, поставив ногу на тумбу рядом. Он пытался вытащить страх из этого Камии, кулон отложил в сторону на стол.
— О, наконец-то включили режим «плохой полицейский»?
— А что скажут твои клиенты, если узнают, что ты псих? Называешь себя медиумом, говоришь с мёртвыми, видишь их. Они бы столько отдали, чтобы снова услышать слова от родных и любимых.
— И вы один из таких? Мы с вами чем-то похожи. Оба изгои. И я вижу не только их. Хотите войти в мой безумный мир? Уверяю, вам в нём понравится.
Диалога у них не получалось. Абэ сжалился, отпустил запястье и отвёл на кухню, извинился и попросил подождать, пока он найдёт дома аптечку. За окнами шевелились тёмные тени деревьев, капал дождь. Макото налил стакан воды и предложил промочить горло. Чтобы не пить из одного стакана, набрал и себе воды. Наото забавно облизывал губы, словно кот.
Кто-то постучал в дверь. Наото поднялся, но его снова посадили на стул и закрыли рот ладонью.
— Ни слова, — прошептал.
Макото осторожно подошёл к двери, прислушался к чужому разговору. Конечно, незваные гости могли увидеть включенный свет и из-за этого добраться до него. А может они знали, где он живёт. На панели слева появились лица пришедших. Его коллеги, Тачибана и Угуису, с которыми у него были хорошие взаимоотношения. Они были не в форме, держали пакеты с едой. Наверное, хотели нанести внезапный визит и помешать расследованию.
— Открывай! Абэ, мы знаем, что ты дома! — раздавался пьяный голос Угуису.
— Я сейчас! Я только после душа, одеться надо! — выкрикнул Абэ, утаскивая Камию за собой и толкая в ванную, жестом приказал молчать, пока он не выведет гостей.
Макото постарался принять невозмутимый вид и открыл, улыбаясь.
— Ты не видел наше предупреждение? А может, ты что-то скрываешь? Или кого-то?
— Может он развлекался с подружкой! Тачибана-сан, вам бы не помешало, а то ходите хмурым.
— Угуису, я женат, если не забыл.
— Я собирался спать, убирайтесь, — Абэ постарался вытолкнуть друзей, забрал у них один пакет.
— Ну, хоть бы дал до кухни дойти, — капризничал Угуису, — у тебя на столе два стакана воды. Ты точно не один! Почему от нас скрываешь свою девушку! Я хочу познакомиться с сестричкой Абэ.
Макото захлопнул перед лицом друзей дверь, защёлкнул.
Тачибана пожал плечами, и они ушли, забрав остальные пакеты с выпивкой и едой. Абэ решил тогда не проверять мобильный. Телефон он по привычке поставил на беззвучный режим.
Макото снова усадил Камию за стол, обрабатывал синяки, нанося охлаждающую мазь и заматывая бинтами.
— Если сейчас будешь издеваться, то я сдам вас, Камия, полиции.
— А может вы, Абэ, боитесь, что вас могут судить за похищение и допрос?
Он ничего не сказал, продолжая лечение.
— Вам жалко мои руки?
— Холодные руки — признак низкого… Я не помню. Акари часто так говорила про мои руки, когда мы ходили по парку, держась мизинцами.
— Вот так? — Наото взял мизинцем чужой, поднял. — Как в детстве. Мизинцы клятвы. Если соврёшь — выпьешь тысячу иголок! А если проболтаешься — тук-тук фонариком!
Абэ лишь тяжело выдохнул, расцепил мизинцы, отправился к холодильнику. Наото всматривался во внутреннее содержание, ища взглядом что-то вкусное. Его живот забурчал.
— У вас что, не было такого в детстве? Мы с сестрой часто ссорились из-за мелочи. Мама всегда заставляла нас мириться именно так.
— Моё детство было скучным. Да и зачем мне говорить что-то? — Абэ достал несколько жестяных баночек с разноцветными этикетками, протянул одну. — Из еды ничего не предложу. Готовить надо.
— О, спасибо, Абэ-сэмпай.
— Никаких сэмпай. Абэ-сан ещё приемлемо. Мы друг другу не друзья. Я просто решил загладить свою вину за кражу такого…
— Сокровища? — перебил, раздался пшик открывающейся банки. — Ммм, вкусно. Я ещё не пробовал эту марку. — пена осталась на верхней губе Наото, он слизал её языком.
— Ты точно странный.
— Если я стану помогать, то давайте договоримся. Я ещё вам надоем или понравлюсь.
— Рано или поздно мне придётся вас знакомить, если раскрытие этого дела затянется. Отпуск не вечен.
Банки ударились друг о друга, заключая безмолвный союз между Абэ и Камией. Абэ Макото всё ещё не доверял способностям нового знакомого, а Камия Наото считал, что нашёл временную безопасность для себя.
Под утро Абэ, отдав лунный кулон, отвёз гостя домой, где уже на пороге ждала Аяка, ругала обоих, извинялась, кланялась, толкала брата, пообещала телефон привязать к его шее, как делают питомцам, потому что кое-кто любит их терять. Макот
о позволил себе посмеяться только когда сел в машину. Но дома вспомнил. Он не взял номер телефона Наото! Он всегда что-то да забывал.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!