Часть 9

- Чонгук-ы-ы-ы... -Ну чего ты плачешь, тигрёнок? - Чонгук обхаживает своего беременного омегу, что стал катастрофически тактильным внезапно на третьей неделе беременности, и даже прекратил навещать лучшего друга - Юнги, который не особо этого и заметил: омегу сейчас обхаживает Чон Хосок. Счастье Чонгука по поводу того, что Тэхён смог подружиться хоть с кем-то в этой жизни было непередаваемым: Юнги свалился им на голову на самое большое мятное мурчалово Тэхёна, как любит говорить его муж. Да и спорить с этим - бесполезно. Тэхён счастлив рядом с Юнги, доволен жизнью рядом с ним, а главное- превосходно знал изначально, что омега предназначен для Хосока, как только Юнги поведал ему о том, с каким альфой тот встретился: "вкусовые сосочки" Тэхёна ни разу его не подводили, не подвели и в этот раз. Омега не желал помогать Хосоку до последнего: видел, как мучался молодой котёночек Мин, а потому не давил ни разу, лишь даря другу комфорт и удобство, не считая бесчисленное количество всяких блёсток, которые тащил в дом, как самая настоящая сорока: Юнги это нравилось. Котята живут одним мурчашником, как оказалось. Но на прошлой неделе, Тэхён не выдержал, нацарапав адрес брата на листочке и выгнав течного омежку за дверь его же дома, предварительно вызвав такси: Юнги нужно, обязательно нужно подтолкнуть, иначе брат никогда не дотронется без разрешения, обхаживая его, а маленький, аккуратный ротик Мина ни за что не откроется, чтобы внятно сказать, чего он хочет. Дерзкий и продуманный мальчишка превращается в нежное и беспомощно мяукающее желе, говоря о Хосоке, а его невыносимо притягательный мятный феромон оседает так глубоко внутри мурчалова Тэхёна, что тот уже не выдержал под конец. Возможно, Тэхён бы и не пошёл на такое, не будь он беременным, и не понимай он того, насколько сильно брат нуждается в истинном, а в детишках, которых будет на руках носить- и подавно. Всё это есть в Юнги, но капризный и манерный хитрюга до дрожи в коленках боится делать первый шаг, а беременный Тэхён, который понимает, что инстинкты требуют того,чтобы он не покидал больше свой дом, и досиживал в нём, уютно мурлыкая и сворачиваясь в клубочек под боком у своего альфы - устал ждать. И , возможно, не толкни он не подозревающего ничего Юнги на самый важный шаг в жизни, назвав свою операцию "горошек рассыпался", Мин бы ещё всю его беременность бежал от своего альфы, прячась за своим стеснением и гордостью, которую удачно вышвырнул в окно неординарный омега своим хитрым планом. -Мы с тобой сериал смотрели-и-и... - Тэхён капризно опускает пухлые губки, в которые Чонгук его сладко чмокает, поглаживая его бронзовую щёчку: гладкая, безупречная, как и сам омега. Словно статуэтка, высеченная из мрамора, и политая золотом. -И-и... -И там всякие...там шарики былии-и-и... - Омежка сморкается сентиментально в платочек, шмыгнув носиком, и подняв глазки невинные на истинного, что сощурился, догоняя его мысли и хватая их за хвостик: -И мой любимый тигрёночек хочет ша-а-арики? -Нет... - Тэхён обнял Чонгука, потираясь мокрой от дорожки слёз щёчкой о футболку Чонгука, и помечая его, - Я подумал...Что хочу это... Шампа-а-нское... -Не понял, как это связано, детка? - Чон вздыхает, приглашая его к себе на колени, и омега зарывается ему в шею, как хорёк в укромное местечко, фырча оттуда: -Коня-яка...Там тоже шарики, когда его наливаешь... -Это пузырьки, Тэхёни, - Чонгук прыснул, целуя омегу в висок, а после- в оголённое хрупкое плечико, которое лизнул напоследок, и Тэхён обиженно поднял голову: -Коняка, а шарики не в форме пузырьков? -Логично, маленький, но какое нам шампанское, а? - Рука альфы пролезла меж их животами, находя покой на плоском животике, с которого Тэхён снял пирсинг в первую же неделю беременности: "ребёнку будет холодно от соприкосновения с железкой". Чонгук не стал особо вникать в суть сказанного, просто согласно закивал, расцеловывая пупок омеги, который освободился от пирсинга, который он так любил. -А помнишь, я у тебя шарики просил во рту погреть? - Тэхён облизывается, шагая тоненькими пальчиками игриво по руке Чонгука вверх, к плечу, и плавно оплетая ими его шею, когда альфа хмыкнул: -Такое забудешь. -Хочу ещё. Я же знаю, что у тебя есть шарики. -Сейчас принесу, - Чонгук поцеловал омегу, медленно вставая с дивана, и перекладывая его на подушку головой, и достал из холодильника бабл чай, подходя обратно, когда его взгляд упал на излюбленную свечу, - Тэхёни? -М-м? - Омега уже развлекается ленточками, которые Чонгук прицепил булавкой к подушке, чтобы тому было, чем заняться, когда он в душе, когда альфа мягко спросил: -Хочешь сосну? -Соси, конечно, когда я отказывал тебе,- Тэхён облизнулся, приспустив свои коротенькие шортики, и подмигнул альфе, приподняв немного маечку, оголив животик: Чонгука кроет с головой от одной только мысли о том, что в самом родном мурчашнике его пары растёт новая жизнь: когда говоришь кому-то "мы очень упорно трудились, чтобы у нас получился ребёнок", многие думают о сексе, но эта пара отлично знает, что такое труд. Тэхёну пришлось несладко: практически постоянная тошнота после гормональных препаратов, невероятная зависимость от того, чтобы вставать на идиотские весы, которые Чонгук сначала спрятал на балконе, а после- вышвырнул с него же вниз, когда Тэхён посреди ночи встал незаметно, чтобы взвеситься однажды. Частый, неутолимый голод истинного, который подъедал йогурты и сметану так, что Чон покупал их теперь уже не упаковками в блок, а ящиками со склада, или срывы и истерики на ровном месте, потому что "ленточка в душевой висит не того оттенка розмаринового цвета". Чонгук пережил многое за два года лечения омеги, но ни разу, ни на одну секунду, альфа не пожалел ровным счётом ни на крупицу о своём решении жениться именно на манерном и неординарном Тэхёне, который живёт в своём собственном, уютном мирке, впуская в него лишь избранных. Сердце Ким Тэхёна- диковинная шкатулка, ключ к которой подобран лишь истинным, рядом с которым омега мурлычет, превращаясь в славного и покладистого котёнка. Если, конечно, это касается не еды. Решает в их кулинарных экспериментах всё равно кошачий омежка, который считает, что прекрасно понимает рецепты с первого раза, не принимая ни одного совета покорно выжидающего Чонгука: в любом случае, ему придётся пробовать, и закатывать глаза от "удовольствия", а потом незаметно выливать очередной овощной суп из молотых рыбьих костей в горшок с цветком, который специально переставил поближе к кухонному островку, с серьёзным видом отмечая, что именно там ему и место, весь солнце лучше всего светит именно там. По итогу, хорошо всем: цветок в горшке подпитывается, и несчастным его уж точно не назовёшь, ведь количество самых разных ферментов, которые бросает в кастрюлю Тэхён, входя в раж, варьируется от сладкого перца до бумажного конфетти: как повезёт. Для Чонгука главное- наблюдать за истинным, подпирая кулаками подбородок, и любоваться самым невероятным омегой, что мог достаться кому-либо в жизни. -Я говорил про другую сосну, но эта мне нравится даже больше, - Взгляд альфы скрещивается на очаровательно торчащей из-под трусиков в ромашечку головке члена Тэхёна, и он опускается на пол, медленно придвигаясь ближе, пока губы не соприкасаются с заметно дёрнувшейся от интереса головкой, - Какой отзывчивый. -Это мой клон, коняка, - Тэхён поглаживает животик, укладывает голову поудобней, и переводит взгляд на любимого, который целует низ его животика, благодаря его за все усилия: ведь омега прошёл через больший ад, физически чувствуя лечение на себе, а Чонгуку оставалось лишь быть достаточно выносливым и поддерживать, ни разу не опуская рук. - Маленький Тэхёныш...Ммм...Давай ещё раз... Чонгук нежно причмокнул губами вокруг члена, словно примеряясь, и принял в рот всю длину разом, помотав головой немного, чтобы упереться в гладко проэпилированный лобок омеги, что мурлыкнул удовлетворённо, раскидываясь на диване звёздочкой. Погладив по ляжке своего омегу, Чон промычал что-то невнятно, но Тэхён всё равно понял, толкаясь немного бёдрами, и вызывая булькающий звук у истинного, от которого их обоих ведёт. Прикусив губу, омега вплёл пальчики в волосы Чонгука, насаживая его на свой член ритмично, пока не мяукнул протяжно, запрокинув голову, столкнувшись с тяжёлым и томным взглядом Чона. Кончив ему в глотку, он мягко выпустил Чонгука из захвата, сразу же притягивая к себе для поцелуя, в котором омега вылизал его рот дочиста, отнимая у истинного свой же феромон. -Тебе хорошо, бусинка? - Чонгук поглаживает животик мужа, воркуя ему в шею, и вылизывая её, и Тэхёну хватит сил лишь на то, чтобы невнятно произнести что-то, отдалённо похожее на "очень", когда он присасывается к нему всеми конечностями, уютно обнимая и потираясь щёчкой о плотную грудь. -Японцы правы были, - Тэхён приходит в себя спустя долгих десять минут, и причмокивает полными губками, сверкнув золотом довольных глаз, когда Чонгук хмыкает вопросительно, - Ну, не зря они субботу ёбидоёби* назвали, - Омега хихикает, поправляя на себе шортики, и урчит в шею Чонгуку, что прыснул, - Это чтобы мы своими шпильками- вилками занимались по выходным. Здорово, да? -Шп...В..Что? - Чонгук поглаживает его по волосам, целуя в лоб и вставая, чтобы приготовить обед, когда до него доходит: ну конечно, "шпили- вили". Усмехнувшись, он качает головой, доходя до кухни, и упирает руки в бока, - Тэхёни, детка, я тебя что просил сделать? -Чайник вскипятить, коняш, - Тэхён, отвлёкшийся уже на составление косички из ленточек на подушке, оборачивает голову в сторону родного голоса, в котором слышна нотка недовольства, и хлопает невинно глазками, - А что? -И что ты сделал, любимый? -Вскипятил чайник, - Омега облизывается довольно, гордый за себя, - Как ты и просил, Чонгукки. -Ты вскипятил...Чайник. - Левая бровь Чонгука медленно, но верно поползла вверх, когда альфа выдохнул, цыкнув сквозь стиснутые зубы и хрустнув шеей, - Ну да. -Что-то не так, коняш? - Тэхён переворачивается, ладошками цепляясь трогательно за подлокотник дивана, и округляет глазки, когда Чонгук улыбается ему ласково, выключая плиту, на которой в кастрюле кипятится заварочный чайник, отодвинув в сторону, - Я неправильно сделал? -Нет, что ты, родной. Я так и просил, - Чонгук видит огонёк радости, вспыхнувший в глазках омеги, и быстро придумывает какой-то идиотский план, чтобы не расстраивать сентиментального истинного: живёшь с ебанцой- будь кукарачей, как говорится. Достав из морозильника зелёный горошек, Чонгук выуживает кухонными щипцами Чайник из кастрюли, освобождая его от воды, и всыпает горошек в него, прикрывая крышкой. Улыбнувшись, он достаёт из полки свечку, зажигая её, и втискивая в горлышко чайника, заткнув его. - Смотри, сейчас горошек отмолится и получится на пару. Омега подскочил в восторге с дивана, подбегая в своих беленьких носочках к истинному, и уставился на чайник, как на чудо света: -Чонгук-ы-ы!!! Ты где такой рецепт выискал? - В Тэхёне плещется столько гордости и счастья, что Чонгуку не остаётся ничего, кроме того, чтобы импровизировать о том, как он подглядел одну передачу, и запомнил рецепт, чтобы позже его удивить: получилось. -Он офигенный!!! А долго горошек молиться будет? -Это уж как крепко я помолюсь за него, мой сладкий, - Чон целует любимого в висок, притянув к себе за талию,и Тэхён мурлычет, лизнув его в грудь: -У меня самый классный кобелинушка на свете. Пусть даже и с курчавыми хуйнюшками над хуйцом. -Тэхёни, ты опять... -Нет, ну а что? - Омега выпячивает нижнюю губу капризно, опустив ладошку вниз и сжав в ней очертания члена мужа, - Неправда что ли? Или ты этим курчашкам ещё имена придумал? -Ничего я не придумывал, просто...Любимый, ты же знаешь, как я боюсь этого твоего воска. Ещё с тех пор, как ты первую курицу проэпилировал, - Волосы на руках Чонгука встают дыбом от одного только воспоминания: на бедной курице не осталось ни единого пёрышка, а кожа её была покрыта крошечными дырочками, в которых тогда ещё Ким пытался выискать туннель на успешную сдачу экзаменов. -Ладно уж, я привык, - Тэхён грустно надувает щёчки, прижимаясь всем телом к Чонгуку, и шепчет, - Знаешь, а у кисуси Юнги был синтезатор...Я так на клавишах тыкал, что сейчас захотелось... -Хочешь, закажем сладкий? -Неа, мармелад хочу. - Омега облизывается, глянув нетерпеливо на чайник, и прикусывает розовенькую губу, переминаясь с ножки на ножку, - А долго будет готовиться? -Хочешь, вместе проверим?- Чонгук снимает крышку с чайника, потушив с серьёзным лицом свечу, и позволяет омеге влезть в него чуть ли не носиком, проверяя горошек на готовность: к счастью, успел разморозиться. -Готов! Чонгукки, готов!!! Ты гений!!! Я так люблю тебя!!!- Тэхён пищит от радости, высыпая через горлышко горошек в тарелку, словно чай наливает, и отправляет пару горошин в рот, прикрыв глазки от удовольствия: ему плевать, что готовит Чонгук: главное, что еда приготовлена его руками. Его сильными, заботливыми руками, которые точно знают, как сделать хорошо его маленькому мурчашнику, и крошке- малышу, что живёт теперь в нём. -А я тебя как люблю, моё золото, - Альфа звучно целует его, поглаживая по животику впалому, и Тэхён мурлычет довольно: -Рэйну нравится. -Рэйну не может не нравиться, мой сладкий котёнок, - Чон опускается на колени, оголяя животик истинного, и воркуя с ним, словно Рэйн им ответит. Ребёнка было принято назвать Рэйном спонтанно: им обоим приснился какой-то странный сон в одну и ту же ночь, в котором Чонгук и Тэхён стояли у какой-то детской кроватки, обнимаясь, и смотрели на двух детей, один из которых ласково целовал младшего. Старшего, судя по диалогу во сне, звали Рэйн, и пара, проснувшись, даже секунды не раздумывала, одновременно произнося это имя. Рэйну уже четыре месяца вполне неплохо живётся в животе манерного Тэхёна, что дует губки понапрасну, отбросив в сторону свою гигиеническую помаду с обидой: сегодня Чон Чонгук совершил просто катастрофическую, нет, просто фатальную ошибку. Чон Чонгук посмел открыть окна, чтобы проветрить комнату, начиная с правого, а не с левого. Где такое слыхано? Где такое видано? ЭТО СКАНДАЛ. Тэхён заперся с заботливо приготовленными горячо любимым мужем в честь извинения блинами в ванной комнате, подперев шваброй дверь, и сидит на пушистом коврике, поедая их самозабвенно, и дёргая за ленточки, привязанные к батарее: Чонгук исправился. Выровнял все, отпарил, по цветам рассортировал. Тэхён шмыгнул носиком, вдыхая глубоко, и со стоном обречения и обиды отправляя очередной блинчик со сметаной в свой капризный ротик, поглаживая выпуклый живот: -Рэйни, тебе совсем не жаль его? - Тэхён понимает, что всё происходит от желаний крошки- котёнка внутри него. Вернее, даже не так. Чон Рэйн - не просто ребёнок. Это гибрид псового и кошачьего омеги, что чревато капризным и неординарным характером: возможно, малыш даже переплюнет своего манерного папу, кто знает? Покончив с блинчиками, Тэхён отставил тарелку, отчётливо слыша шаги в коридоре: Чонгук не может без них с малышом ни одной минуты, и требовательно стучит в дверь: -Тэхёни, тигрёныш, выходи. Давай мириться, я тебе букетик любимый принёс. Выходи, котёночек. Я соскучился,- Чонгук звучит разбито, подавлено, и абсолютно незаслуженно обиженно: Тэхён наговорил ему сегодня с утра, что аж самому стыдно стало. Чонгук поклялся ему своей жизнью на то, что он не хотел его обидеть, открывая не то окно, и всё, что мог сказать вошедший в истерику муж- обидные слова. "Я твою жизнь видел, поклянись чем-нибудь стоящим". Как это вообще понимать? Омега обидел своего альфу до самого сердца, буквально ткнув его мордой в то, что, не найди его Хосок случайно однажды, Чон Чонгук, в итоге отложивший всю свою зарплату, и открывший собственный бизнес, ничего бы не добился, всё ещё разгружая вагоны с углём. Чонгук в этот момент даже не рыкнул: просто молча развернулся, поджав губы, кивнул, и вышел из комнаты практически на час, оставляя Тэхёна одного. Тэхён никогда ещё не делал так больно своему мужу, ни разу, ни на одну секунду, он даже и не думал о том, что сказал в тот момент. Это вырвалось само по себе. Единственное, что он имел ввиду, произнося эту фразу, было то, что Чонгуку достался вот такой дефектный он, который даже Рэйна не мог зачать без чужой помощи, и Чонгуку с ним всю жизнь возиться. Тэхён думал о том, что это он делал его жизнь никчемной, но лишь оттого, что его гормоны шалили, застилая здравый ум. На самом деле, ни того, ни другого, в их жизни не было. Чонгук бы в любом случае однажды добился повышения, а Тэхён - совершенно не дефектный омега, просто особенный. Но по итогу, они стоят по разные стороны друг от друга, и Тэхёну, внутри которого живёт малыш-гибрид, толкающий его на подобные резкости от всплесков эмоций, которые он так и не научился контролировать, обидно. Обидно, потому что он хотя бы постоянно с Рэйном, а Чонгук- один весь день. Не приласканный, не залюбленный до последней косточки в теле, словно несчастный цыплёнок, из сказки про прекрасного лебедя: его отпихнул тот, к которому он слепо тянулся. И всё равно, Чон Чонгук стоит за дверью, извиняясь ни за что, и тоскливо поправляя цветки лотоса в букете, который перевязан любимой атласной ленточкой омеги- небесного цвета. Чонгуку плевать, прав он, или нет. Он прекрасно понимает, что Тэхёну сложно приходится с лечением, и беременностью, что пришла вслед за ним. Организм Тэхёна настолько хрупкий, а душа- настолько кристально невинна в любви к своему единственному истинному, что Чонгук и умом, и сердцем понимает: ничего из сказанного он не хотел говорить. Это вырвалось в порыве, на эмоциях, и в до того нелепой форме, что интерпретировать фразу можно как угодно. У Чонгука был целый день, чтобы это сделать, и он нашёл ответ, ковыряясь в себе весь день, когда вышел молча из дома, оставив на столе стопку румяных блинчиков, перевязанных кухонной лентой. Дверь со скрипом открылась, медленно выпуская наружу провинившегося, у которого в уголках пухлых губ, готовых искривиться в плаче, трогательно застыла сметана, что не попала в рот, и Чонгук забывает обо всём в тот же момент, когда виноватые глазки цвета осени поднимаются, сталкиваясь с его взглядом. Бросив на пол букет, Чонгук подходит в один шаг к истинному, обнимая его за талию одной рукой, а другой придерживая затылок, в который впустил ладонь, поглаживая волосы, и прижимает голову омеги к своей шее, чувствуя на ней мокрый след от повлажневших ресничек: -Я так скучал. -Прости меня... -Тшш. Я скучал, тигрёныш, - Чонгук раскачивается на месте рядом с ним, успокаивая его, и Тэхён шмыгает носиком, вжимаясь им в шею поглубже, словно хочет слиться с ним воедино, или, на худой конец, исчезнуть на ровном месте от стыда. -Я такой кактус у тебя, Чонгукы... -Тише, малыш, не плачь, - Альфа рокочет, добираясь до его животика ладонью, и ребёнок словно успокаивается, даря Тэхёну какое-то подобие внутреннего удовлетворения. Ребёнка. Не его. - Я так скучал, Рэйни...Так скучал по вам с папой, моя маленькая бусинка... -Чонгук-ы-ы... - Тэхён пошмыгивает носиком, нахмурившись, и смотрит вниз с укором, - Я понял, в чём дело... -В чём, тигрёныш? -Он ревнует тебя ко мне. - Тэхён поджимает губки, густо краснея, когда Чонгук усмехается: -Что, Тэхёни? -Ну, ревнует...Он боится, когда ты делаешь комплимент мне, а не ему. Злится, когда ты целуешь меня, а не животик, мяука... -Тэхёни, звёздочка, я всё понял, - Чонгук опускается на колени, щурясь, и целует его живот, потираясь о него щекой, и выпрашивая у сына, - Рэйни, я тебя очень сильно люблю, малыш...Так сильно, так сильно тебя жду, но и папу твоего я люблю, Р... Рэйн? - Глаза Чонгука, что получил, кажется, ножкой в челюсть, воркуя, округляются, когда Тэхён скрещивает ручки на явно ставшей крупней на один размер груди, - Тэхёни, это... -Я же говорил. Давай, попробуй скажи ему, как любишь меня, и он тут тебе такую кутерьму устроит, что родится на этот коврик под нами, чтобы меня отдубасить, - Омега фыркает обиженно, и Чонгук завороженно поглаживает его живот, продолжая его целовать, - Не проверяй больше, мне итак больно оттого, что мой рот тебе намяукал утром... -Иди сюда, мой мурчашник, - Чон поднимается на ноги, подхватывая его под коленками, и передаёт ему букет, которому Тэхён улыбается, как малыш, помахивая ножками гладкими в воздухе, - Я понимаю, почему ты это сказал, и ни капельки не злюсь. Тебе досталось в десять раз больше, чем мне, на нашем пути, и я горжусь тобой до самого твоего мурчашничка, - Альфа рокочет довольно, покачивая его в воздухе, и сцеловывает с губ остатки сметаны, облизнувшись, - Кто-то скучал по мне? -Да... -Полежим в гнёздышке? - Чонгук вносит омегу в спальню, потушив свет, и укладывает его в гнездо, влезая следом, и целуя его в прикрытые глазки, - Я вас обоих люблю одинаково, Рэйни, и тебя, и его, и не надо тут делать вид, что Тэхёни- водичка в тазике, в котором плескаться можно, - Крепкая ладонь немного прижалась к животу, словно посылая ответный удар Рэйну, и малыш притих, судя по всему, получив свою дозу признаний в любви от отца, - Так-то. -Я же говорил, что этот каминчик тут тютелька-в-тютельку встанет, коняка, - Тэхён хихикает победно, потоптавшись пяточками по полу восторженно, когда Чонгук фыркнул, переставляя стеллаж в дальний угол комнаты: никакой тютельки он не наблюдает, в комнате пришлось делать полный переворот, и , как не поставь мебель, от одного из предметов придётся- таки избавиться, убирая его куда-нибудь в коридор. Тэхён сегодня на восьмом месяце беременности, и в самом добром расположении духа: Рэйн не буянит, довольный тем, что кошачий омега стал поедать жареную рыбу в сметане в немереных количествах, знатно прибавив в ляжках аппетитные объёмы, и получив в подарок от беременности речки растяжек на животе, которые его мало волнуют: Тэхён шёл к своей мечте быть родителем так мучительно долго, что какие-то там растяжки- последнее, о чём омега будет думать. Последнее, особенно тогда, когда неординарный омега стоит на кухне, ножиком разрезая кактус с балкона, прохлаждаясь в припущенных для удобства трусиках, что оголяют половину попки, и перед которых не видно от аппетитной округлости живота. -Сегодня на ужин Мексика! - Омега облизывается, тщательно нарубив кактус, даже не очистив его от колючек, и отправляет на сковороду, где плавится сливочное масло, когда Чонгук подходит к нему со спины, обнимая тяжёлый живот и приподнимая его, отчего омега запрокидывает голову на его плечо, выдыхая с облегчением, - Я тебя обожаю... -Поэтому собрался кормить колючками? - Чон хихикает ему в ухо, поцеловав мочку легонько, и Тэхён уворачивается, усмехаясь: -Ну, это чтобы ты знал, насколько пронизывающей может быть моя любовь к тебе. -Мне так нравится, как ты набрал в весе, родной, - Чон рычит ему в шею, лизнув её по хозяйски, и добивается короткого стона своего омеги, что вбросил в смесь масла и кактуса посыпку для кексов и сырые рыбьи хвосты: Чонгук бы спихнул это всё на беременность, не знай он Тэхёна так долго. Улыбнувшись мягко, он включил вытяжку, возвращаясь к комплиментам, - Такие аппетитные бёдра у моего сладкого омеги...Так и хочется, чтобы ты посидел на мне, сдавливая меня своим приятным весом... -Чонгук... - Тэхён от этих слов плавится быстрей, чем масло в сковороде, и поливает дрожащей рукой своё блюдо мёдом, отправив следом остатки вчерашней пиццы, которую нарезал на тонкие брусочки. Чонгука уже тошнит от одного только вида, и представлять, как ему придётся всё это есть, вовсе не хочется. Хочется, чтобы Тэхён случайно отвлёкся на новую ленточку своих новеньких трусиков ментолового цвета, пока Чонгук добежит до туалета, смывая всё блюдо безжалостно в унитаз, и надеясь, что он не забьётся при этом. -Такая красивая грудь, малыш... - Чон поднимается вверх по животу омеги, переходя на налившуюся грудь беременной пары, и тот чувственно выдыхает, прогибаясь пингвинчиком, насколько позволяет его положение: Чонгук настолько нежен с ним в постели последние восемь месяцев, настолько осторожен, что Тэхёну иногда кажется, что беременный тут альфа, а не он. Но выбирать не приходится: в данный момент Тэхён лишь благодарен ребёнку за то, что он не буянит, давая им момент наслаждения. - Мне так нравится, когда мы вместе принимаем душ, и твой животик тычется в меня... Так мило... Такой сладкий, нежный...Такой любимый... -Чонгуккы-ы... -Я хочу всего тебя зацеловать, довести до слёзок от удовольствия, и показать, насколько сильно я люблю тебя, но мне... - Чонгук бросил быстрый взгляд на кипящую сковороду, практически рыкнув на неё враждебно,- Мне тебя не переплюнуть, Тэхёни. Ты у меня такой прекрасный, такой за...Тэхёни? Тэхёни, ты чего?! Чонгук резко становится серьёзным, отбросив комплименты в сторону, когда омега шипит по кошачьи, впиваясь ноготками обеих рук в его предплечье, и хнычет, мяукая беспомощно, когда чувствует, как по ногам потекло: -Чонгуккы-ы-ы, я рожа-аю!!! -Чт...Что?! - Чонгук опускает взгляд, рыкнув, и переступив с ноги на ногу, и одна из них шлёпает звонко в отошедшие воды, когда альфа распахивает глаза, рыча гулко, - Тэхёни, я сейчас!!! Я в скорую звоню!!! Держись, малыш!!! Се-Сейчас!!! -Больно!!!- Тэхён держится за мужа, который перетаскивает его на ковёр в гостиной, на который они как раз постелили чистую простыню: вспомнить старую добрую половую кухню. Параллельно с успокаивающими фразами Чонгук нервно диктует скорой адрес, по которому следует приехать, и отбрасывает телефон в сторону, стаскивая со своего омеги трусы, и бегая глазами по его телу, совершенно не зная, что делать. - БОЛЬНО!!! -Тэхёни, я...Ох ты ж... - Глаза Чонгука округляются до смешного, когда Тэхён расставляет ноги пошире, шипя и стискивая до синяков его предплечье своими худенькими пальчиками, - Р...Раск... -Тащи воду и тряпки!!!- Тэхён стонет громко в потолок, понимая, что происходит, только сейчас: нихрена их сын не спал. Притаился, умолкнув, и ревниво слушал своего отца, который сыпал комплиментами Тэхёну. Так разревновался, что решил появиться на свет пораньше. Точно переплюнет Кима, который мечется из стороны в сторону, пока Чонгук бежит в ванную, набирая воды в тазик, и хватает все полотенца, что у них есть, возвращаясь обратно в гостиную на скорости света. -Я тут, Тэхёни,я тут, моя радость, тут!- Чонгук целует его в щёки раскрасневшиеся от тяжёлого дыхания, и опускает взгляд вниз: никогда не стоит недооценивать омег за их хрупкость. Тело Тэхёна сейчас даёт такое раскрытие уже примерно в восемь сантиметров на невероятной скорости, что Чонгук сильно жалеет о том, что желал, чтобы любимого что-нибудь отвлекло от блюда. Не настолько же!- Давай, малыш, давай, дыши поглубже, и всё будет хорошо, я так сильно люблю тебя, та... -Чонгук-ы-ы-ы-ы!!!!!- Омега кричит в потолок, зажмурившись, и стискивает его руку пальцами до побеления костяшек, пытаясь помочь ребёнку, и Чонгук кивает ему, подбадривая, делая всё, что в его силах, когда омега разбито мотает головой, чувствуя, насколько ему больно и тяжело, - Дай смета-а....СМЕТАНУ ДАЙ!!!! -Какую сме... -ДАЙ, Я СКА....ААА!!! Чонгук закивал активно, вставая с пола, и на подкашивающихся ногах доходя до холодильника. Достав все упаковки сметаны из него, он сгрёб их в охапку, возвращаясь к истинному, и открывая все упаковки, расставив вокруг его головы, чтобы запах истинности расслаблял хоть как-то затуманенный разум омеги, возвращая его на землю. Рэйн оказался капризным малышом, который решил отыграться на нём, доводя до истошных криков, и Чонгук, не знающий, чем ещё помочь, прижал руку к его животу плотно, впиваясь в губы любимого поцелуем и срывая стон, который разнёсся по гостиной комнате: полное раскрытие. Оторвавшись от его губ, Чон сел меж его раскрытых ног, поглаживая их и дыша так же глубоко, как и он, входя в синхронное дыхание с истинным, которое кое- как помогло: -Тэхёни, я...Я ВИЖУ ЕГО!!!- Чонгуку не страшно, нет. Чонгук счастлив, что он- первый, кому доведётся увидеть их младенца, а потому, он сцепляет руку с Тэхёном, крепко сжимая его пальчики, и одну руку подпуская ближе к раскрытому входу, из которого показалась тёмная макушка. - Ты такой молодец, давай, ещё немного, тигрёныш, ещё совсем чуть-чуть! -Помоги...Помоги ему... - Тэхён уже на исходе своих сил: омега загнанно дышит, стараясь делать всё, как надо, и выталкивает из себя ребёнка, которого золотые руки Чонгука принимают по новую сторону мира, приглашая в их дом, осторожно. Тэхён кричит на последнем толчке, похныкивая от боли во всём теле, когда Чонгук дышит рвано, трясущимися руками поворачивая к нему фыркнувшего малыша, что разразился капризным плачем в ту же секунду, как Тэхён подался вперёд, перегрызая клычками пуповину самостоятельно: омега безумно хочет, чтобы в их крохотном счастье была частица его, которая будет связана с дикой природой, и шипит от удовольствия, облизываясь, когда беспомощно опускает голову, совершив последний рывок. -Такой красивый... Такой родной, Тэхёни, - Чонгук смотрит с безмерным счастьем то на младенца, которого укладывает на его грудь, что тут же пачкается, то на Тэхёна, что дышит разбито и тяжело, улыбаясь довольно, и падает рядом с мужем, выдыхая: такое посмотреть- как самому родить. Поцеловав его благодарно в плечо, Чонгук кладёт руку поверх ладони улыбающегося измученной квадратной улыбкой Тэхёна, обнимая их ребёнка, когда скорая до них, наконец, доезжает, помогая разобраться с оставшимися природными процессами. - Я так люблю вас, Тэхёни, я так благодарен тебе, мой дикий омега...* -Нет, это просто немыслимо. РЭЙН! БЫСТРО ВЫЛЕЗАЙ И ТОПАЙ МУРЧАШНИКОМ КО МНЕ! - Тэхён шипит обеспокоенно на сына, плещущегося в крошечных пенках морских волн, что доходят до его пяточек крохотных, и тот лишь смеётся заливисто, запрокинув свою очаровательную головку, на которой вихрятся кудряшки, и Чонгук посмеивается, целуя мужа в плечо: -Он просто любит воду, тигрёныш, не бойся так. -Кошки не любят воду!- Омега обиженно фыркает, цыкнув, - И не надо мне тут, что он гибрид! -Ты не вычеркнешь из него его природу, любимый, - Чонгук улыбается ласково, урча утробно в его шею, и Тэхён сдаётся, мяукнув незаметно в ответ. - Я так благодарен тебе за наше маленькое чудо, Тэхёни... -Он родился раньше времени, чтобы вот так вот изводить мои нервы своими крошечными ножками, нет, ты посмотри, он уже какую- то ящерицу схватил за хвост! Никому покоя не даст на этом свете. РЭЙН! Иди сюда, малыш! - Тэхён уже собрался было встать после гневной тирады в самой умилительной форме, когда Чонгук цокнул языком, возвращая его на место: ребёнок сам придёт. Он знает. -Это прекрасные рефлексы, пусть развивает их. Между прочим, схватить покрепче ящерку- кошачьи повадки, а не псовые, - Чонгук успокаивает мужа, воркуя ему в ушко, и Тэхён расправляет горделиво хрупкие плечи, задрав точеный подбородок: ещё бы, это же его сын! -Ладно. Пусть играет. - Худенькие ножки омеги, что сбросил за последние три года даже больше, чем набрал во время беременности, зарываются в песок, и Чонгук улыбается ласково, обнимая его со спины и позволяя облокотиться спинкой о свою крепкую грудь. Рэйн улыбается счастливо, хихикнув, когда видит умиротворённых родителей, которым спуску не даёт ни на секунду, и возвращается со своим игрушечным ведёрком, бросая его где-то рядом с отцовской ногой, и глядя на родителей, склонив голову: -Любитесь без меня? -Как можно, маленькая змеючка,* - Тэхён усмехается, глянув искоса на ящерку, что выбежала из ведёрка, дав ноги подальше от цепких пальчиков маленького, манерного гибрида. -Иди к нам, мы тебя так долго ждали, - Руки омеги раскрываются для объятия, в которое ребёнок спешит влезть, пыхтя, получая дозу крепкого отцовского объятия поверх нежного и заботливого папиного, - Наигрался? -Ты так олал на меня, как чувылла, - Рэйн пыхтит обиженно в грудь Тэхёну, и Чонгук цыкает, поглаживая его по спине: -Рэйни, сколько тебе говорить, что с папой так говорить нельзя? -Но ты сам в моём сне говолил, папуль!- Невинные глазки гибрида сталкиваются с тёмным и пронизывающим отцовским взглядом, и щурятся от солнца, понимая: лучше этих родителей ни у кого нет. С Чонгуком можно всё: можно плавать хоть до посинения губ в море, и никто не будет ругать, только хвалить за рефлексы и хорошее дыхание, а ещё- можно тайком от любимого папуси выбросить очередной кулинарный изыск, и сделать вид, что всё было вкусно. С отцом они- команда. Самая настоящая. Рэйн может спать у него на груди даже спокойней, чем у Тэхёна. Переводя взгляд на Тэхёна, маленький гибрид не удерживается от того, чтобы дотянуться крохотной ладошкой до его лица, и погладить его ласково, словно извиняясь за свои слова: Рэйн определённо точно хочет вырасти таким же неординарным и красивым, как папа. Таким же оригинальным, с которым они на пару прячутся от Чонгука за шторой, поигрывая с ленточками, что к ней прицеплены теперь уже двумя булавками, и таким же ласковым и тактильным, с которым они обнимаются часы напролёт, разглядывая камин, который Чонгук установил в день рождения сына по стечению обстоятельств. -Плости, папуси... -Ничего, детка, - Тэхён потирается щекой о подставленную ладошку, улыбаясь обворожительно, пока Чонгук укачивает их размеренно в своих объятиях, разглядывая солнце, утопающее за плотной полосой темнеющего моря: -Вы когда-нибудь думали, кем хотели бы стать в следующей жизни? -Твоим истинным. - Тэхёну не надо думать ни секунды, чтобы дать свой твёрдый ответ: он искренне желает быть его истинным в следующей жизни. -А я лыбкой стать хочу, - Рэйн вздыхает, повернувшись к низким волнам, и кладёт кудрявую голову на сгиб локтя Тэхёна, - Чтобы плавать. Много- много. И всех-всех лыбов в моле лопать. -Тогда мы все будем рыбками, сынок, - Чонгук дотягивается до кудрявой макушки сына, потрепав её любовно, и улыбается, глянув на пару дельфинов*, выпрыгнувших над поверхностью воды, удаляясь за горизонт, - Обещаю, что будем. *