БОНУС КОТЯТ

-Чон Чонгук! -Да, тигрёнок? -А ну вернись назад в постель! -Что такое? - Чонгук усмехнулся игриво, подмигнув супругу, который нахохлился воробушком, сев посередине постели и скрестив капризно руки на груди. Наглость какая. Неслыханно просто. - Я только за полотенцем метнусь, и к тебе. -Хочешь сказать, это - всё?! -А что? -Что это было вообще?! -Мой супружеский долг,Тэхёни, - Чонгук прыснул, плюхнувшись на постель с влажным полотенцем, чтобы хоть немного очистить своего омегу после пятичасового марафона, но тот ухватился за его шею, потянув на себя так, что Чон в прямом смысле придавил своего омегу, хрипло шепнув, - А что? -Это не долг, это милостыня какая-то! А ну отдай мне всё, я знаю, что у тебя в правом яйчишке ещё осталось! - Шаловливые пальчики омеги протопали вниз по торсу, дойдя до паха, и Тэхён сжал в них яйца мужа, буквально до посинения, - Отдай! Там всё моё! -Тэ, солнышко, тебе следует отдохнуть. Это последний день течки. Тэхён выжал и из себя, и из своего альфы все соки и в прямом и в переносном смысле, пользуясь тем, что малыш Рэйн в гостях у Хосока с Юнги. Но омеге всё мало, и таким ненасытным Чонгук его не видел уже довольно долго. Но первая течка спустя несколько месяцев после родов и длительного воздержания вымотала его тигрёнка, доведя его до пика. Ревность Тэхёна и без того не знала границ, а тут ещё и доктор близость запретил: кто вообще так издевается над людьми?! Только представляя себе, как ему пришлось лежать в одной постели со своей влажной мечтой - Чон Чонгуком, который цыкал ему строго на ушко при малейшем поползновении в свою сторону глубокой ночью, Тэхён горделиво вздёргивает свой аккуратный носик с точкой-родинкой на самом кончике. Такое ещё уметь надо! Его дикое желание покататься на своём альфе, да хотя бы немножечко, хотя бы на коротеньком поводочке, буквально сжирало его изнутри, а из лёгких будто воздух весь выбивали жестоко, стоило Чону укутать его в очередной раз в плед, словно спринг-ролл, чмокая сердито в нос и напомнить в очередной (тысячный) раз о том, что доктор запретил, и лучше не начинать, чтобы потом не жалеть о том, что не смогли остановиться. Чонгуку повезло ничуть не меньше: Тэхён после родов превратился в самое что ни на есть блюдо. Рождественское, или какое там ещё самое дорогое - он не знает, не разбирается. Но его омега, выносивший капризного, ревнивого до чёртиков неординарного гибрида, стал во сто крат желанней и слаще после родов. Чонгук не может не давиться слюной, любуясь им в любую удобную и свободную минуту. Отчаявшись до последней инстанции, Тэхён задумал свой коронный ход: короткие шортики с ажурными вставками и ленточками, совершенно не скрывающими его немного менее упругую попку, чем ранее, но не менее любимую от этого. Его любимые трусики на завязочках пришлось отложить в долгий ящик после родов, когда ему показали реалии жизни во всей красе: у Тэхёна была натуральная истерика от одного только вида этих безразмерных трусов, которые приходилось носить первое время. Чонгук всё успокаивал его, выцеловывая каждую его родинку часами и упрашивая подождать капризного и нетерпеливого омегу ещё хоть немного. Эти "немного" вылились в пять долгих месяцев, но кто ж знал-то?! Любовь Тэхёна к аккуратным лифам отошла на задний план, стоило в доме появиться крошке- Рэйни, который пылесосом высасывал из него всё молоко до последней капли, попутно с чувством покусывая его соски чуть ли не до крови. Мило и очаровательно - это смотреть на то, как твой омега застёгивает на себе очередной крошечный лиф, который не несёт в себе никакого смысла: зачем и кому он нужен, если он полностью прозрачный, и вообще не задерживается на его груди дольше, чем на час? Это- мило. А вот вид Тэхёна, сонного, уютного, с припухшими щёчками и губами, с гнёздышком на голове, в каком-то старом топе белого цвета, сквозь который просвечивают его потемневшие и увеличившиеся ещё во время беременности ареолы, маленькие пятнышки молока, которое не нашло себе места в раздавшейся груди, окрашивая топ и делая его липким...Торчащий очаровательно низ раньше подтянутого животика, всё ещё приходящий в форму после родов, на котором вновь красуется пирсинг... Худые ляжки с растяжками на внешней части бёдер, языками пламени поднимающимися вверх, до самой груди? Худые руки, неосознанно мнущие грудь с утра первым делом, когда Тэхён просыпается от уже привычного ощущения переполненности молоком? Это не мило. Это - сексуально. Альфа готов помереть от счастья, глядя на истинного, который капризничает, строя ему глазки, за завтраком, рассказывая о том, что каша манная у него при варке и чрезмерно усердном помешивании случайно оказалась на потолке комочками не потому, что он перестарался, а потому что это- манка небесная. Чонгук к его причудам привык настолько , что порой и сам чудит. Ким Тэхён - его комфорт. Его дом. И никакой суп 3D этого не изменит. На подоконнике догорает до самого конца фитиля, уже сдающего позиции, свеча с ароматом сосны, и Чонгук фыркает, улыбаясь широко и принимая условия игры: Тэхён обещал ему сосну во время течки, и не солгал. -Малыш, мы переутомили тебя, - Тяжёлая ладонь оглаживает с нежностью его животик, сминая любимую складочку, и Тэхён урчит по-домашнему, прикрыв глаза и растворившись в нём на долю секунды, - Может, не будем с головой в омут? Нам стоит дать твоему телу передышку, тигрёнок. -Я и передохну. Я как мобильник. -В каком это смысле? -Вставь в меня свою зарядочку, и я завибрирую, когда буду полностью готов, - Омега облизнулся, заискивающе поглядывая на него и дуя полные, зацелованные губы, невинно хлопая пушистыми ресницами и в миллионный раз разбивая ему сердце. -Ты пользуешься запрещённым приёмом. -Не будь занудой, я тебе даже сосну... -Тэхёни, - Чонгук примирительно чмокнул его в надувшуюся щёчку, игриво её прикусив, и тут же приник к обновлённой метке на его шее, шумно вдыхая их смешанный феромон, извиняясь перед супругом, - Нет. Нельзя больше, малыш. Нам стоит остановиться. Я видел, что тебе было больно под конец. -Мне было больно от того, что скоро закончится! - Тэхён распахнул свой прелестный ротик, и тут же опустил голову, шмыгнув носом, - Ну ещё чуть-чуточку, ну...Ну пожалуйста, что тебе стоит, а-альфа... -Ручки, шалунишка, - Альфа цыкнул строго, мягко отстраняя руки кошачьего от своего паха: Тэхён постарался на славу, возбуждая его в очередной раз, но Чонгук грань дозволенного видит: у них был многочасовой марафон сегодня, вчера, позавчера...а завтра, когда течка пройдёт, завтра-то что будет?! Об этом кто подумал? Явно не Тэхён. Но Чонгук у него для того и есть, чтобы иногда мягко, ненавязчиво знакомить с реалиями жизни. -Ты такой жадина! Уйди отсюда, если не хочешь дать даже немножечко! - Тэхён обиженно стиснул зубы, отталкивая его от себя, и перевернулся на живот, маняще оттопырив попку и встав в коленно-локтевую позу, якобы потягиваясь на постели аж до подоконника, чтобы задуть свечу. Кино одного актёра. Чонгук такое уже ел. -Тэхёни, тигрёныш, тебе нельзя больше. Не дразни. -Что? Я не дразню. Это ты так видишь. - Ким повернулся к нему лишь лицом, ещё ниже опустившись отяжелевшей грудью на постель, и вскинув пухлую попку повыше. Глаза его уже горят в предвкушении, и Чонгук цыкает недовольно, приблизившись лицом к его ягодицам и прикусив одну. -Знаешь, что ещё я вижу? -М? -Я вижу, как твоя попка настрадалась, тигрёныш. На ней после нашего марафона уже места живого не осталось, пощади пухляшку, - Чонгук заворковал, обняв его за бёдра, и потеревшись щекой о действительно красную ягодицу со следами от многочисленных шлепков и оттягиваний. Тэхён захныкал в ответ на нежность, разрушенно опустив голову на руки, согнутые в локтях: -Тебе совсем не нравится? Я...я там так плох после родов, да? -Что? Нет, малыш, а ну, а ну, повернись к своему альфе, - Чон выдохнул возмущённо и обеспокоенно, потянув его на себя, и подмяв под своё тело. Мужчина лёг поверх, оглаживая его складочку на боку и чувственно её сминая, когда проехался по его промежности своим возбуждением, шепча в раскрасневшееся ушко, - Чувствуешь, как ты меня возбуждаешь? Один твой вид чего стоит...Сочный, вкусный, течёшь...везде. -Но ты не хочешь! -Я хочу. Я хочу, Тэхёни. Но тебе действительно хватит на сегодня. -Ты спишь на диване сегодня. -Обиделся, да? -Нет. Просто волнуюсь за твоё здоровье. -Это ещё почему? - Чонгук сощурил глаза, ухмыльнувшись: чёрта с два он оставит омегу одного в течку. -А я могу тебя избить во сне. Случайно. - Тэхён съязвил, но даже эта крошечная язвочка на сердце Чонгука расплылась кляксой безграничной любви, вынудив его низко рассмеяться, прижимая к себе пискнувшего омегу, и перевернувшись на живот вместе с ним в руках. - Ой, ой...ой-ой-ой, Чонгукы-ы! -Что такое? - Чон прикусил его ушко, вырвав несдержанный стон, и бросив его в копилку их любви. Ладони его развели в стороны тёплые, липкие ляжки истинного, лежащего на нём спиной. Тэхён глянул вниз, удовлетворённо заёрзав попкой: Чонгук эту позу любит. Он знает. Сколько раз уже проворачивали до беременности. -Из меня вытекает... -Ничего. Я наполню твой животик вновь. Ты ведь этого хочешь, непослушный малыш? Ладно, Чонгук блефует. Нагло и откровенно. Он имитирует толчки внутри его тела, не проникая внутрь, лишь вскидывая бёдра и вынуждая омегу на себе пищать беспомощно и развратно. Его горячие ладони разрывают ворот очередного испорченного топа с треском ткани по швам, и Тэхён вздрагивает на долю секунды, после чего развратно стонет, умоляя продолжать. Омега откидывает голову назад, и она удобно располагается на широком плече Чонгука, который не теряет времени зря, накрывая полную молока грудь своего омеги руками и сминая её. Он тянет и пощипывает слабо за соски, и это разрушает его истинного, который уже извивается на его теле, в полуобморочном состоянии упрашивая войти в него до того, как он кончит вновь. Это Тэхён теряется. Чонгук - напротив, безупречно владеет ситуацией, сцеживая жирное молоко так, что оно пачкает всё их постельное бельё тонкими струйками, разливаясь от ёрзанья омеги во все стороны, но Чонгук знает, насколько сильно его омегу это заводит. Тэхён охает мелодично, когда дотягивается кончиками пальцев до члена мужа, игриво пережимая его у основания и дразня в ответ. Подобное не может остаться незамеченным. Оставив настрадавшуюся грудь в покое на некоторое время, Чонгук рычит глухо, широко разводя ноги Тэхёна в стороны и сгибая их в коленях. В подобном положении, удерживая его нежно, но крепко, он с помощью руки омеги толкается в его тело, наполняя так правильно, что Тэхён сокрушается, дрожа крупно от гиперстимуляции. Весь чувствительный, он даже не замечает, что Чонгук в нём не двигается, а лишь удерживает его на себе, целуя неустанно в шею влажно, и шепча всякие непристойности, которые заставляют Тэхёна мяукнуть жалобно под конец, обрушиваясь на него обмякшим от оргазма телом в тот самый момент, когда фитиль сосновой свечи тухнет, догорев. Они лежат так, переводя дыхание несколько минут, пока Тэхён не ёрзает, выпуская его из себя, и не перекатывается на бочок, буквально выжатый до последней капельки. Он дышит тяжело, то и дело облизывая свои губы, и лениво тычется носиком в плечо своего мужчины, который тянется к нему, чтобы крепко обнять, целуя в висок благодарно: -Ты прекрасно справился, тигрёнок. Нигде не болит? -М-м, - У Тэхёна даже сил больше не осталось, чему там болеть? Омега зевает сладко, причмокивая, и утыкается носиком ему в сгиб шеи, полизывая её слабенько и лениво, - Я люблю тебя, Чонгукы-ы... -Я люблю тебя, Тэхёни. Отдыхай, тигрёныш, я тебя почищу. -Тэхёни, тебе не кажется, что ты немного перегнул с обидой? -Вовсе нет. -Я уже иду домой. Где ты, тигрёнок? - Чонгук уже идёт в сторону дома с большим букетом цветов: он выиграл ещё один день, выпросив у Юнги и Хосока, чтобы они приглядели за Рэйном, пока он извиняется в очередной раз ни за что перед своим истинным. Тэхён, написавший ему "я теперь наложник, не ищи меня!" , и отключивший интернет после этого, взволновал Чонгука, который и без того с трудом дышал под утро от надвигающегося гона. Кто ж знал, что Тэхён имел ввиду, что собирается наложить на себя руки? -Ну...где-то около Монголии? - Тэхён надул губы, озираясь по сторонам и неловко почёсывая затылок: ладно. Он немного погорячился, решив сбежать из дома и обидеться на полную катушку, чтобы Чонгук в последующие течки ему не отказывал в капризах. Но пути назад действительно нет, и что теперь делать? -Тигрёнок?! Ты что там потерял?! - Чонгук остановился на месте, как вкопанный, так и застыв с рукой, опущенной на ручку двери. -Ну, я обижен, и решил отдохнуть подальше от тебя, - Буркнул себе под нос Ким, нервно подёргивая ленточку на тонком свитерке, оголяющем шею и одно плечо. Возможно, ему следовало одеться немного теплей, учитывая то, где он сейчас находится. -В МОНГОЛИИ?! -А что? Неплохое деревце, между прочим. Вот выпросишь прощеньице, я тебе цвяточку нарву. Чонгук выдохнул шумно, потирая переносицу и качая головой неверяще: особенности его омеги однажды доведут его до гробовой доски. Хотя и ту Тэхён любовно назовёт фанеркой для пряток, тут даже сомневаться не стоит. Толкнувшись языком за щеку, Чонгук дунул на цветок пиона, на который приземлилась букашка, сосредоточенно протягивая слова: -Ты около магнолии на заднем дворе подъезда, да? -Ну да, а что? -Стой, пожалуйста, там. Я тебе сейчас устрою...Монголию. -Ну я забыл слово, ну... -И одеться ты тоже забыл? Это что такое, Тэ?- Чонгук нервно стянул с себя косуху, накинув её на плечи истинного, которого уже, кроме цветов, мало что беспокоит. Стоит, игриво повиливает бёдрышками рядом с ним, потираясь щёчкой о крепкую грудь своего альфы, благодарный небесам за то, что послали ему Чонгука. - Почему в такой холод на улице в таком хлипком свитере, Чон Тэхён? Чон Тэхён - это заявочка. Чонгук использует подобное только тогда, когда чересчур взволнован. И именно сейчас, Тэхён виновато опускает глазки, отложив на лавку букет, и лезет ему под руки, чтобы попытаться обнять необъятный торс мужчины, ластясь к нему нашкодившим котёнком и целуя извинительно в грудь. -Это не ответ. Я жду. -Я забыл ключи дома, пока думал о том, что планирую обидеться на тебя, и...ну...и дверь захлопнулась. Я правда-правда не виноват, Чонгукы-ы-ы-ы!!! -Хватай букет и рыськой в дом, тигрёныш, - Чонгук шлёпнул его по попе, подтолкнув в сторону двери подъезда, и цокнул языком, закатив глаза и уперев руки в бока, когда Тэхён остановился у двери, шаловливо облизываясь и хлопая длиннющими ресничками, - Что такое, Тэхёни? -Я...Ну,это не вся наша проблемка. -А какая...ещё...у нас...проблемка? Надвигающийся на него альфа заставил Тэхёна вытянуть худенькую шейку, сплошь покрытую метками любви, когда тот сглотнул комок свинца, судя по гулкому звуку, и Чон насторожился, ощущая, как от волнения задёргался его правый глаз: ситуация - похороните меня, пожалуйста, под фанеркой для пряток. Однозначно. Подняв голову, Чонгук внюхался в воздух, выдыхая глубоко и терпеливо, прикрыв глаза: -Тэтэ? -Д-да? - Тэхён вжался виновато и робко в железную дверь подъезда, прижимая к груди букет, размером с него. -Скажи, пожалуйста, это из нашей квартиры благоухает? -В-возмо-ожно? -Тэ... -Не смотри так!- Тэхён дрогнул капризно губками, шмыгая носом и зарываясь им в букет, как провинившийся подросток, - Я готовил тебе шаловливый суп! -Чего? - В отличие от Тэхёна, Чонгук уже начал двигаться: альфа сгрёб истинного в охапку, закинув легко на плечо . Услышав тихий восторженный писк мгновенно прижавшегося к нему омеги, Чонгук шлёпнул его по бедру, оглянувшись по сторонам и не увидев соседей. Так он и донёс омегу до квартиры, где опустил Тэхёна на пол, тут же направившись в сторону окна в гостиной, чтобы открыть его настежь, а не наполовину. -Ну из ща. -Из...что? - Чон развернулся, непонятливо глянув на потолок, и дошёл в несколько шагов до плиты, сняв с неё выгоревшую кастрюлю полной черноты. -Ну, из щов. -Щавелевый, что ли? -Я так и сказал, - Буркнул омега, обиженно выпятив нижнюю губу и стукнув небольно кулачком своего альфу в руку, когда тот открыл шкаф под раковиной, чтобы выбросить выгоревшую кастрюлю. Внезапно, взгляд его превратился в щенячий и выпрашивающий, - Не выбрасывай! По моей задумке это должен быть суп, благодаря которому наш брак крепко держится после ссор! -Во-первых, тигрёныш, - Кастрюля под визг полетела в мусорник без шанса на условно досрочное, - Это - суп, несмотря на который наш брак крепко держится. Мужчина подошёл к нему вплотную, подхватив на руки, и усадил на кухонный островок, прильнув губами к шее, когда Тэхён шепнул: -А во-вторых что? -А во-вторых...когда это мы с тобой ссорились, тигрёныш? -Ну...я думал, вчера я... -Ты был прекрасен вчера. И сегодня. И завтра, я уверен, вновь будешь прекрасен. - Альфа усмехнулся, заправив непослушную прядку его волос за ухо, и умиляясь серьгам с ленточками, - Разве же мы с тобой можем ругаться, Тэхёни? Мы ведь лучшие друзья с тобой. Ты что, забыл? -Моя кобелинушка-а-а, - Зарыдав навзрыд, Тэхён прижался к родному телу, оплетая его шею руками и беспорядочно оглаживая затылок альфы, который добродушно усмехнулся, перенеся его на диван. Они легли рядом, всё ещё обнимаясь, когда Тэхён прильнул к его груди поцелуем, заискивающе поглядывая на истинного, - Чонгукы-ы... -Да, мой капризный тигрёнок? -Ты так напряжён в последнее время... - Мягкие ладошки принялись оглаживать его бицепсы, плавно перескальзывая на грудь с чувством её сминая, - Тебе надо избавиться от стресса, коняка. -Не могу, это...это моя несущая конструкция, - Прыснул Чон, принимая ласку и порыкивая довольно. -Ну...я мог бы помочь тебе? -Как это? -Divorce your legs, konyaka. -Чего-чего? - Чонгук захлопал ресницами, услышав ломаный английский от истинного, который и учебник - то последний раз открывал два года назад. Тэхён, однако, совершенно не смущён ничем. Улыбается, как звёздочка на небе светится, гордый тем, что сказал что-то на иностранном, и хрен с тем, что там НАВЕРНЯКА ошибка затесалась. -Ну...ноги раздвинь, говорю. -Ты что же мне, отсасывать вздумал ? -А ты что же мне, отказывать вздумал? - Кошачий нетерпеливо потянулся к его брюкам, но его тут же остановила рука истинного, притянувшего его повыше. Невесомо огладив его нежную щёчку, Чонгук улыбнулся той своей улыбкой, которая из раза в раз успешно и без промахов отправляет в нокаут Тэхёна. -Давай просто полежим. -Не могу я просто лежать, Чонгукы-ы...не получается! -Что, хочется что-нибудь приготовить? -А можно? - Тэхён посмотрел на него виновато, захлопав ресничками: ну, давай, попробуй откажи. Вздохнув глубоко, альфа согласно кивнул, выпустив его из захвата: -Что на ужин, тигрёнок? -Компот. -О нет... -Чего это ты? Тебе же всегда нравилось, - Тэхён подтянул трусики повыше, стащив с себя джинсы, и дошёл до кухни, виляя попкой на ходу. Встав на носочки, он оглянулся назад, хитро улыбнувшись, когда поймал на себе хищный взгляд волка. Чонгук перевернулся на живот, умостив руки на подлокотнике дивана, и облизнулся голодно, разглядывая его формы, словно загипнотизированный. -Ну...как тебе сказать... Чайник докипел, и Тэхён прокашлялся тактично, открыв крышку и что-то нашёптывая в него заговорщически, помахивая элегантно своей изящной ручкой над клубами пара. Чонгук нахмурил брови, сощурившись: -Ты что делаешь? -Тшш, подожди, коняка. - Омега склонил голову, прикладываясь ухом к чайнику, и фыркнул, разом вылив весь кипяток в слив раковины. -Ты чего, Тэхёни? -А он не крутой. -В каком смысле? -Чонгукы-ы, не тупи! В рецепте сказано, что для компота нужен крутой кипяток. -Ну и в чём проблема-то, детка? -У меня недостаточно крутой кипяток, - Омега заворчал, подставив под кран чайник и вновь дополнив его доверху. -С чего это? -Так а я его прямо спросил: ты крутой? -А он что? - Чон поджал губы, чтобы не расхохотаться в голос, устраиваясь поудобней, и Тэхён закатил глаза, разведя руки в стороны: -А он молчит! Вот ты мне скажи, коняка, если бы он действительно был таким крутым,как кличут, молчал бы разве? -Не молчал бы. -Вот и я так думаю. -Тэхёни? -Аушки? - Тэхён улыбнулся обворожительно,подключив чайник, и засеменил своей самой привлекательной походкой к дивану, прикусив нижнюю губу. Приземлившись на своего альфу, он поцеловал его сладко в шею, мурлыкнув, - Мой коняка звал меня? -Я хотел сказать тебе, как сильно я тебя люблю. -Как сильно, Чонгукы? Глядя в глаза напротив, Чонгук в очередной раз почувствовал, как глубоко в них тонет без шанса на то, чтобы всплыть на поверхность. Альфа прижал его к себе, поглаживая по отросшим , всё ещё непослушным кудряшкам, и поцеловал в висок, усмехнувшись: -Я люблю тебя любого, тигрёнок. Люблю каждый твой суп и компот. Каждую частицу твоего тела и разума, каждый твой взгляд и каждый твой вдох, тигрёнок. Я люблю тебя до скончания веков, знаешь? Тэхён застыл на месте на мгновение, словно пытаясь осмыслить все его слова, после чего улыбнулся широко и игриво: -Чонгукы... -М? -А хочешь, я тебе за это сосну?..