Глава 2

Утро выдалось светлым, будто само небо решило благословить сегодняшний день. В большом особняке царила суета: слуги сновали туда-сюда, декораторы заканчивали последние приготовления, в воздухе витали ароматы свежих цветов и дорогого парфюма. В одной из просторных комнат, залитой мягким солнечным светом, Джин готовился к церемонии. С ним был Чимин — улыбчивый, сосредоточенный. В руках омега уверенно держал кисточку, нанося лёгкий тон на бледную кожу Джина. — Расслабься, — сказал Чимин, чуть прищурив глаза. — Всё будет идеально. Тебе нечего волноваться. — Легко сказать, — выдохнул Джин, глядя на своё отражение в большом зеркале. — У меня дрожат пальцы. Это же не просто свадьба — это союз кланов. Я чувствую, будто на меня смотрит весь город. Чимин засмеялся, словно стараясь рассеять его напряжение: «Поверь, на свадьбах всегда кажется, что ты в центре внимания. Но через месяц все будут обсуждать чьи-то сплетни, а не твой мейкап». Он ловко подвёл глаза Джина, придавая взгляду лёгкую глубину. — Ты выглядишь потрясающе. Чистый, светлый, благородный. Настоящий омега-князь. Джин нервно усмехнулся: «Хотелось бы в это верить». Чимин перешёл к волосам, быстро укладывая их в лёгкие волны. Руки его работали ловко, без лишних движений, видно было, что визажист он первоклассный. — Знаешь, — продолжил Чимин, пока работал, — у тебя отличный жених. Чонгук серьёзный, но заботливый. Не такой уж и холодный, как о нём шепчутся. Джин улыбнулся, вспомнив их разговор на балконе: «Я знаю. Он... гораздо лучше, чем я ожидал. И всё равно — страшно. Мы почти не знаем друг друга». Чимин положил руку ему на плечо: «У вас всё получится. Вы оба уважаете друг друга. Это уже половина успеха, поверь мне». Джин кивнул, вдохнув поглубже. Сердце всё равно стучало, как барабан. В этот момент в комнату осторожно постучали. — Можно? — раздался низкий, спокойный голос Чонгука. — Конечно, — ответил Чимин и, улыбнувшись, вышел, оставив их наедине. Чонгук вошёл. Его строгий тёмно-серый костюм идеально сидел, волосы аккуратно уложены. Увидев Джина, он на миг замер, а затем улыбнулся: «Ты… выглядишь потрясающе». Джин вспыхнул, опустив глаза: «Спасибо… Ты тоже». Чонгук подошёл ближе, на расстояние вытянутой руки, стараясь не смущать: «Я хотел поговорить о... церемонии». Он немного понизил голос, глядя Джину в глаза: «Обычно после клятв следует первый поцелуй. Но я понимаю, что для тебя это слишком личное — особенно перед всеми этими людьми. Поэтому... если ты не против, я поцелую тебя в лоб». Джин, услышав это, сначала опешил. Он ожидал, что Чонгук просто сделает, как принято. Но его деликатность тронула. — Спасибо… — прошептал Джин. — Я... да, так будет легче. Давай пока начнем с этого. Чонгук кивнул и аккуратно поправил воротник Джина: «Всё будет хорошо». …………………. Церемония проходила под открытым небом, в саду при особняке Кимов. Белые цветы украшали арку, золотистые ленты развевались от лёгкого ветерка, гостей собралось множество — влиятельные семьи, союзники, деловые партнёры, все во главе с двумя кланами. Отец вёл Джина к алтарю. Его рука лежала на руке сына, крепко, властно, но в этот момент — почти отечески. — Голову выше, сын, — шепнул Рюджин, — ты идёшь в новую жизнь. Гордо. Сохен сидел в первых рядах, рядом с семьёй Чонов, украдкой утирая платком слёзы. Ему было одновременно радостно и горько отпускать сына в чужую семью. Возле алтаря стоял Чонгук. Его глаза были прикованы к Джину. В этот момент он будто не замечал толпы. Когда они встали друг напротив друга, началась торжественная речь регистратора. Все слова о верности, уважении, единстве кланов и новом будущем звучали фоном — Джин почти не слышал их, только чувствовал, как стучит сердце. И вот — кульминация: «… и теперь — вы можете скрепить ваш союз первым поцелуем». Чонгук бережно взял Джина за руки, чуть наклонился вперёд и мягко, с уважением коснулся его лба губами. Гости зааплодировали. Джин почувствовал, как его уши вспыхнули, но внутри стало чуть легче. Всё прошло. Они справились. После церемонии все переместились в семейный ресторан Кимов. Зал ломился от еды: всевозможные закуски, изысканные блюда, море десертов — кулинары превзошли сами себя. Вино лилось рекой, разговоры и смех не умолкали ни на минуту. Гости подходили к молодожёнам один за другим: — Поздравляем вас! — Пусть ваш союз принесёт процветание обоим кланам! — Какая прекрасная пара! Джин улыбался, вежливо кивал, благодарил, хотя голова уже слегка кружилась от количества слов и внимания. Первый танец начался под лёгкую музыку. Чонгук взял Джина за руки, аккуратно притянув ближе. Тот положил ладони на его плечи. Они слегка покачивались в такт музыке, глядя друг другу в глаза. — Ты прекрасно держишься, — тихо сказал Чонгук. — Ты мне помогаешь, — шёпотом ответил Джин. — Мне с тобой... легче, чем я ожидал. На некоторое время они забыли о зале, о взглядах. Просто танцевали. После танца слово взял Рюджин: «Я хочу выпить за мою кровь — за моего сына и его мужа. Надеюсь, вы подарите нам достойного внука-альфу, который унаследует обе великие семьи!» Гости одобрительно зашумели. Сехун поднял бокал: «Я присоединяюсь. Пусть новая кровь укрепит наш союз!» Джин вспыхнул. Ему стало жарко, он нервно сглотнул. Но в этот момент Чонгук, сидевший рядом, под столом мягко сжал его руку, словно говоря: «Не волнуйся. Всё под контролем.» Праздник длился до глубокой ночи. Смех, музыка, разговоры — всё сливалось в один большой водоворот эмоций и событий. Когда гости начали расходиться, Джин и Чонгук стояли у выхода, провожая каждого с благодарной улыбкой. Когда последние машины скрылись за воротами, Чонгук сказал: «Теперь — наша очередь немного отдохнуть». Их отвезли в роскошный отель в центре города — традиция для первой брачной ночи. Джин, сидя в машине, украдкой поглядывал на Чонгука. Он чувствовал тревожное волнение — не страх, но... предвкушение чего-то нового и неизведанного. Чонгук, заметив его взгляд, мягко улыбнулся: «Не волнуйся, Джин. Я не буду спешить». Джин облегчённо кивнул. ……………… Они въехали в освещённый холл отеля, и двери в новую главу их жизни открылись перед ними. В номере царила полная тишина. После долгого дня усталость навалилась на обоих. Джин первым принял душ — тёплая вода помогла немного снять напряжение, но всё равно внутри оставалась лёгкая тревога. Он надел мягкий махровый халат, выданный отелем, и, пройдя в комнату, сел на край широкой кровати, ожидая, пока Чонгук тоже закончит. Чонгук вышел из ванной чуть позже, вытирая волосы полотенцем. Он тоже был в таком же белоснежном халате. Некоторое время оба молчали, будто не зная, кто должен заговорить первым. — Ну... — пробормотал Джин, устраиваясь поудобнее под одеялом. — Пожалуй, я первый лягу. Чонгук лишь кивнул, выключив свет в ванной, подошёл к своей стороне кровати и лег рядом. В номере остался лишь приглушённый свет ночника, создававший тени на стенах. Некоторое время они лежали молча, каждый глядя в потолок, прислушиваясь к биению собственных сердец. Обеим сторонам не хотелось нарушать эту хрупкую тишину, но в какой-то момент Джин всё же повернулся на бок, посмотрел на Чонгука и спросил: «Как тебе этот день?» Чонгук усмехнулся, не поворачивая головы: «Интенсивно. Много лиц, много слов… Но в целом — лучше, чем я ожидал». Он, наконец, повернул голову к Джину, их взгляды встретились в полутьме: «И ты молодец. Держался достойно». Джин чуть смущённо улыбнулся: «Спасибо. Я... очень устал». Чонгук кивнул: «Я тоже. Всё-таки свадьба — мероприятие не для слабонервных». Некоторое время они снова молчали, потом Джин задал новый вопрос, который крутился у него в голове с самого вечера: «А что будет утром?» Чонгук задумчиво провёл рукой по своим волосам: «Завтра мы вернёмся в дом моей семьи. Так ты окончательно переедешь. Я покажу тебе дом, наш этаж. Кстати, твои вещи уже должны были привезти сегодня днём, так что тебе не придётся о чём-то беспокоиться». Джин кивнул, но затем его лицо чуть посерьёзнело. — А... — он замялся. — Нам нужно будет врать о… ну… о сегодняшней ночи? Что всё произошло? Чонгук усмехнулся, слегка повернувшись к нему: «Если спросят — скажем, что всё прошло отлично. Никто не будет проверять, это больше формальность. Всем достаточно знать, что брак заключён». Джин облегчённо вздохнул. На его лице появилось лёгкое облегчение, смешанное с усталостью. — Спасибо… — выдохнул он. Чонгук заметил, как у Джина уже начали слипаться глаза, его веки медленно опускались, дыхание становилось всё более ровным. — Пора спать, — сказал Чонгук, убрав с лба Джина прядь волос. Джин кивнул почти неосознанно, сон уже одолевал его. — Спокойной ночи… — прошептал он. — Спокойной ночи, Джин, — ответил Чонгук чуть тише, прежде чем и сам закрыл глаза. Вскоре в номере воцарилась полная тишина. За панорамными окнами свет города мерцал вдали, а молодожёны, измотанные событиями дня, наконец, погрузились в глубокий и спокойный сон. …………………. Утро пришло незаметно. Солнечные лучи лениво пробирались сквозь плотные шторы отеля, рисуя мягкие полосы на белоснежной постели. Первым проснулся Чонгук. Он лежал на боку, подперев щёку рукой, и с каким-то непривычным, но удивительно тёплым чувством смотрел на спящего Джина. Тот дышал ровно, губы чуть приоткрыты, а чёлка упала на глаза. На лице была такая мирная безмятежность, будто мир за пределами этой комнаты и вовсе не существовал. Чонгук невольно улыбнулся. Всё-таки, Джин был очарователен — даже во сне. Минут десять он просто лежал рядом, наслаждаясь тишиной и этим редким моментом покоя. Но время поджимало, и Чонгук, наклонившись ближе, мягко коснулся плеча Джина. — Доброе утро, — шепнул он. — Пора вставать. Джин что-то неразборчиво пробормотал, свернулся ещё плотнее в одеяло, но затем приоткрыл один глаз. — Уже?.. — хрипло проговорил он. — Уже, — со смешком подтвердил Чонгук. Собравшись и позавтракав, они отправились в дом семьи Чонов. Он стоял на возвышении за городом, утопая в зелени, — красивый, просторный, с видом на холмы и реку. Камень, стекло и дерево сочетались в его архитектуре с изяществом и строгостью, как и сама семья, к которой теперь принадлежал Джин. Когда пара переступила порог, их уже ждали. Сехун первым подошёл, обнял сына и кивнул Джину с чуть сдержанным выражением. — Добро пожаловать в дом, Джин. Теперь ты — часть семьи. Хосок с Чимином появились чуть позже. Чимин первым обнял Джина, прошептав: «Я так рад, что ты теперь с нами. Если что — всегда можешь прийти ко мне». Джин чуть растерялся, но кивнул с искренней благодарностью. Позже Чонгук провёл Джина по дому, показывая ему их этаж: просторная спальня в светлых тонах с панорамными окнами и плотными шторами, которые Джин сразу отметил — будет удобно спать днём. Рядом — личный кабинет Чонгука с книгами, оружием в застеклённых витринах и глубоким креслом у окна. Далее — балкон с плетёной мебелью, а чуть дальше в саду — небольшой бассейн, скрытый за живой изгородью. — Ты можешь гулять здесь в любое время. Ночью здесь особенно красиво, — сказал Чонгук, когда они вышли в сад. — Никто не будет тебя тревожить. — Удивительно… — выдохнул Джин. — Всё как будто нереально. — Привыкай. Это твой дом теперь. К обеду семья собралась за круглым столом в столовой. Говорили о делах, смеялись, обсуждали, кто какую ответственность возьмёт на себя в ближайшее время. Джин пока больше слушал, наблюдал, пытаясь вжиться в ритм этой новой для него семьи. Атмосфера была почти уютной, несмотря на высокие статусы и напряжённую политическую обстановку в городе. После обеда, наевшись и устав от впечатлений, Джин решил немного прилечь. Он и не заметил, как заснул — так глубоко, что даже не проснулся, когда на улице стемнело и дом начал готовиться к ужину. Тело требовало отдыха, и он отдался ему полностью. ……………….. Проснулся он в темноте. Комната была приглушённо освещена ночником. Чуть повернув голову, он увидел рядом с собой Чонгука, который спал на боку, лицом к нему, дыша глубоко и размеренно. Джин медленно приподнялся, глянув на часы: почти двенадцать. — О, нет... — пробормотал он себе под нос, стараясь не разбудить Чонгука. — Я проспал ужин. Он осторожно выбрался из постели, переоделся в пижаму и, босиком ступая по полу, спустился на кухню. Он достал продукты и начал что-то собирать: хлеб, сыр, немного зелени, соус, пармская ветчина… Несколько минут — и на тарелке уже лежали два сэндвича. Когда он поставил чайник, сзади раздался знакомый голос: «Джин?» Он обернулся — в дверях стоял Чонгук, чуть сонный, волосы взъерошены, в свободной тёмной футболке. — Ты проснулся, — с улыбкой сказал Джин. — Извини, я... слишком долго спал. Захотел поесть. — Почему не разбудил меня? — Чонгук подошёл ближе, остановившись рядом. — А ты почему меня не разбудил? — в ответ спросил Джин, глядя на него чуть прищурясь. Чонгук усмехнулся, его взгляд стал теплее: «Потому что ты спал слишком сладко. Не смог себя заставить». Джин на секунду опешил, но потом улыбнулся чуть шире. — Это мило, — сказал он, передавая ему один из сэндвичей. — Попробуй. Просто, но я думаю, тебе понравится. Чонгук откусил кусочек и замер, потом кивнул одобрительно: «Вкусно. Правда. Не ожидал, что простые продукты могут так сочетаться. У тебя талант». — Спасибо, — с явным удовольствием ответил Джин. — Мне нравится готовить. Особенно ночью. Когда тихо. Чонгук посмотрел на него чуть дольше, чем требовалось, потом сказал: «Наверное, мы и правда подходим друг другу больше, чем предполагали». Они молча доели свои сэндвичи, налили себе чаю, немного поболтали о пустяках, о саде, о погоде, о планах на завтра. И в этой тишине, на кухне чужого, но уже почти родного дома, между ними будто бы родилась тонкая, ещё хрупкая, но настоящая связь. Позже, уже возвращаясь в спальню, Джин заметил: «Думаю, мне здесь начнёт нравиться». — Я на это надеюсь, — ответил Чонгук, открывая перед ним дверь. Они легли спать — ближе, чем ночью до этого. Не касаясь, но почти рядом. И в этот раз, прежде чем закрыть глаза, Джин чуть тише, почти не слышно, прошептал в темноту: «Спасибо, что не разбудил меня». А Чонгук, не открывая глаз, всё равно ответил: «Всегда пожалуйста». И в эту ночь им обоим снились спокойные сны. ……………. Жизнь текла своим чередом, словно спокойная, устоявшаяся река. Прошло несколько недель с их свадьбы, и Джин начал всё увереннее чувствовать себя в новом доме. Каждое утро начиналось с размеренных сборов: Чонгук уходил к отцу и помогал ему в делах клана, занимался переговорами, контролировал сделки, постепенно входя в полную роль наследника. Джин же собирался на работу в семейный ресторан. Ресторан семьи Кимов был для него настоящим убежищем. Здесь всё было привычно: запахи свежих продуктов, суета кухни, стук ножей по разделочным доскам. За рабочей формой, колпаком и белым фартуком Джин словно забывал о своём новом статусе. Он был просто поваром — человеком, который творил магию еды для гостей. Поначалу персонал нервничал, зная, что теперь Джин — законный супруг наследника клана Чонов. Но сам Джин быстро снял напряжение своей доброжелательностью и мягкостью. Он не позволял обращаться к себе с излишним почтением и продолжал работать, как и прежде, скрупулёзно проверяя качество продуктов, создавая новые блюда и заботясь о комфорте гостей. По вечерам Джин часто звонил своему папе-омеге. Сохен всегда радостно отзывался, его голос звучал тепло и заботливо. — Джини, малыш, ты там не переутомляешься? — спрашивал он каждый раз. — Нет, папа, всё хорошо, — отвечал Джин. — Работаю, как обычно. А как ты? Как отец? — Всё в порядке, — заверял Сохен. — Рюджин, конечно, ворчит, что ты слишком много работаешь, но в остальном у нас всё спокойно. Джин знал, что за этим спокойствием скрывается отцовская тоска, но они оба старались держаться. Джин понимал: его родители переживают, но при этом рады, что у него складывается новая жизнь. Иногда, в редкие выходные, Джин и Чонгук проводили время вместе. Гуляли в саду, ездили в город, пробовали новые кафе или просто смотрели кино в своей гостиной. Общение между ними становилось всё теплее. Тем временем Хосок и Чимин решили устроить себе небольшой отпуск и уехали отдохнуть на Чеджу. Перед отъездом Чимин обнял Джина: «Не скучай тут без нас. Я потом привезу тебе подарки». — Буду ждать, — с улыбкой ответил Джин. — И если Чонгук будет слишком строгим — звони мне, — шутливо добавил Хосок. — Хорошо, обещаю, — засмеялся Джин. После их отъезда дома стало тише. Джин проводил больше времени либо на работе, либо дома в одиночестве, пока Чонгук разбирался с делами семьи. Иногда по вечерам Чонгук возвращался усталый, с напряжённым лицом, но Джин встречал его чашкой чая и короткими спокойными разговорами, которые как будто снимали напряжение с обоих. В один из таких вечеров, когда дом вновь утонул в тишине, Джин, как обычно, ждал Чонгука с работы. На столе уже стояла простая трапеза: суп с домашней лапшой, салат с кунжутной заправкой и жареная рыба. Чонгук вошёл, снял пиджак, пробежал пальцами по волосам и устало улыбнулся: «Ты меня снова встречаешь, как всегда». — А кто ещё будет тебя встречать? — с лёгкой игривостью ответил Джин, подавая ему тарелку. — Ты выглядишь уставшим. — Да, день был тяжёлый. Но ради таких ужинов — это того стоит. Они сели за стол, и вечер прошёл в беседе. Не о работе, не о делах — просто о жизни, о каких-то мелочах, о рецептах, о погоде. Обыденные, простые разговоры, которые согревали душу. Их совместная жизнь постепенно обретала собственный ритм. Без резких всплесков, без надломов. Тихо, тепло и даже немного нежно — как ранняя весна, ещё не полная, но уже обещающая что-то большее.