Глава 3

Прошло пару недель. Спокойные дни Джина и Чонгука стали чем-то похожи на ритуал: утренний кофе, разъезды по делам, короткие вечера вместе. Всё шло ровно. Даже слишком ровно. До того самого дня. Утро началось с чего-то странного — охрана в особняке Чонов была явно на взводе. На постах дежурили сразу по два человека, и когда Джин вышел в сад, его мягко, но настойчиво попросили вернуться внутрь. — Что-то случилось? — нахмурился он, глядя на одного из охранников. — Меры предосторожности. Просьба пока оставаться в доме, — коротко ответил тот, не вдаваясь в детали. Чонгук отсутствовал. Телефон не отвечал. Сначала Джин решил не паниковать — мало ли, рабочие дела. Но время шло. День клонился к вечеру, а его альфа так и не появился. Ни звонка. Ни сообщения. Даже Сехун выглядел напряжённым. Джин спустился на первый этаж, где проходило срочное собрание, но был остановлен на подступах. —Господин Джин, господин Сехун велел вас не впускать, — пояснил телохранитель, не глядя в глаза. Сердце Джина сжалось. Что-то было не так. Он знал это нутром. Позже вечером, когда он всё же нашёл способ услышать хоть какую-то внятную информацию, к нему подошёл один из служащих дома, с которым Джин раньше не раз беседовал на кухне. — Господин Джин... — мужчина понизил голос. — Только между нами. Сегодня на склады в доках было нападение. Несколько машин с оружием... пропали. Есть пострадавшие. Среди них и ваши люди, и наши. — Где Чонгук? — спросил Джин. — Он поехал туда сразу после инцидента. Пока не возвращался. Ночь выдалась бессонной. Джин метался между окнами, кухней, пустой спальней. Он не мог заснуть. Не мог успокоиться. Сердце стучало, как сумасшедшее. Страх за Чонгука расползался холодом по груди. Ближе к утру, когда рассвет только начал касаться горизонта, входная дверь резко распахнулась. Чонгук. Одежда в пыли, губа рассечена, рукав порван. Джин выбежал в холл босиком, сердце выскочило из груди. — Ты... — он остановился, не зная, что сказать. Чонгук поднял на него глаза, и в них не было привычной уверенности — только усталость. — Всё в порядке. Я в порядке, — сказал он. — Прости, что не позвонил. Не было возможности. — Ты ранен, — произнёс Джин, подойдя ближе. — Пустяки, — отмахнулся Чонгук. — Это не важно. — Для меня — важно, — неожиданно твёрдо произнёс Джин и, взяв его за руку, повёл в ванную. — Садись. Я обработаю. Чонгук не стал спорить. Он просто сел, позволив Джину действовать. Тот молча обработал рану на губе, вытер грязь, снял остатки порванного пиджака. Руки у него дрожали. — Кто это сделал? — спросил Джин. — Мы не уверены, — отозвался Чонгук. — Но это кто-то из новых игроков. Возможно, отколовшаяся часть старого клана Пэк. Или кто-то совсем другой. Мы выясняем. Он взглянул на Джина: «Тебе нужно быть осторожным. Я усилил охрану. Из ресторана на время лучше уйти. Не хочу, чтобы ты оказался под ударом». — А если я не хочу сидеть, сложа руки? — спросил Джин, удивляя даже самого себя. — Это не обсуждается, — голос Чонгука был жёстким. Джин опустил глаза, но кивнул. Сейчас не время спорить. ……………… На следующее утро весь особняк жил в состоянии повышенной тревожности. У ворот стояли два джипа с тонированными окнами. Сехун говорил по телефону почти без остановки. Охрана патрулировала даже внутренний двор. Джин чувствовал: это только начало. Что-то приближалось. Что-то тёмное, опасное, такое, что может разрушить привычную жизнь. Шёл третий день повышенной тревоги. Все члены семьи Чонов почти не покидали особняк. Охрана работала круглосуточно, все входы и выходы контролировались, даже персонал досматривался при каждом входе в дом. Джин старался не показывать вида, но напряжение давило с каждым часом. Чонгук практически не отходил от отца, занимаясь расследованием инцидента в доках. Джин оставался дома, занимался мелкими делами, проводил время на их этаже. Он понимал: кланы жили в мире лишь внешне, но теперь кто-то явно бросил им вызов. ……………… Была глубокая ночь. Особняк утонул в тишине. Чонгук задержался в кабинете с отцом. Джин, не дождавшись супруга, лёг в их постель, но долго не мог заснуть. Мысли крутились в голове, одна тревожнее другой. В какой-то момент он услышал лёгкий скрип. Почти неслышный. Джин сел в постели, сердце внезапно забилось быстрее. «Наверное, охрана...», — попытался успокоить себя он. Но потом раздался второй, чуть более громкий щелчок. Будто кто-то аккуратно открыл балконную дверь. Джин встал, накинул халат. — Кто здесь? — спросил он в темноту. Ответа не было. И вдруг сзади — движение. Тень. Резкий запах одеколона и неизвестной парфюмерии. Рука в перчатке мгновенно зажала ему рот, приглушая крик. — Тише, омега, — раздался чужой голос. — Сейчас не время для шума. Джин попытался вырваться, но кто-то второй уже крепко удерживал его руки. Всё происходило слишком быстро. Его связали, на голову накинули плотную ткань, и через несколько минут он уже не понимал, куда его тащат. Тем временем внизу в кабинете Чонгук закончил разговор с отцом. — Я хочу завтра лично допросить нашего связного на складах, — сказал он. Сехун кивнул: «Правильно. Нужно понять, кто их координирует». Чонгук устало выдохнул, проведя рукой по волосам. — Пойду посмотрю, как там Джин, — сказал он, направляясь к лестнице. Но, поднявшись на их этаж, он почувствовал что-то странное. Одна из створок балконной двери покачивалась от лёгкого ночного ветра. Быстро пройдя в спальню, он с тревогой оглядел комнату: постель была пуста. — Джин? — позвал он громко. Никакого ответа. Мгновение — и сердце сжалось. Холодно и больно. Он выбежал в коридор, сорвал с уха радиопередатчик и резко скомандовал охране: «Тревога! Тревога! В дом проникли! Джина похитили!» Дом моментально ожил. Зазвучали тревожные сигналы, охранники побежали по коридорам, задействовались камеры. Но слишком поздно. — Господин, — подбежал один из охранников, запыхавшись. — По камерам видно: трое злоумышленников. Использовали глушилки сигналов. Ушли через подземный тоннель, который раньше был засыпан. Мы не знали, что он остался доступен. — Кто ещё в курсе про тоннель? — глухо спросил Чонгук, в глазах которого вспыхнула ярость. — Только доверенные инженеры прежних хозяев дома... и, возможно, старые люди Пэков. Чонгук сжал кулаки. Лицо стало каменным. — Найдите их. Всех. Я хочу знать, кто за этим стоит. И хочу знать это — до рассвета. Он уже не мог позволить себе слабость. Джин в опасности, и любое промедление может стоить ему жизни. А в это время Джина привезли в старый заброшенный ангар за пределами города. Ему наконец сняли с головы ткань. Перед ним стоял мужчина лет сорока, с холодным прищуром. Альфа. Чужой. Джин не знал его. — Ну вот мы и встретились, маленький омега, — усмехнулся тот. — Думаю, мы ещё неплохо поторгуемся за твою милую жизнь. ……………. Ночь уже подходила к концу, когда в особняке Чонов развернулся настоящий штаб. Сехун стоял у стола с разложенными картами города и схемами старых тоннелей. Хосок и Чонгук — рядом. Чимин, хотя и был омегой, сидел чуть в стороне, нервно сжимая в руках кружку остывшего чая — ему не разрешили участвовать, но уйти он не мог. — Мы проверили старые записи, — быстро докладывал один из людей охраны. — Этот тоннель строился ещё при первых владельцах особняка, потом считался замурованным. Но, судя по всему, кое-кто оставил его открытым. Кто-то из внутренних людей. — Это может быть предательство, — пробормотал Сехун, нахмурившись. — Или работа старых связей Пэков. Чонгук молчал. Его глаза были тёмными, в них полыхала ярость, смешанная с тревогой. — Кто именно за этим стоит? — спросил он наконец, глядя охраннику прямо в глаза. — Мы нашли одну зацепку, — продолжил тот. — Камеры на трассе зафиксировали микроавтобус без номеров, ехавший в район старого индустриального порта. Поехали туда уже после похищения. — Район старого порта? — переспросил Хосок. — Там полно старых складов. Отличное место, чтобы спрятаться. — Они дерзкие... — выдохнул Сехун. Чонгук резко обернулся к отцу: — Мы не можем ждать, отец. С каждой минутой риски растут. Я сам повезу группу. — Нет. Ты глава будущего клана, — резко сказал Сехун, — твоя жизнь важнее. — Джин — моя семья, — ответил Чонгук, в его голосе звучала сталь. — Я сам его заберу. Они долго смотрели друг другу в глаза, но Сехун знал характер сына — спорить было бесполезно. — Тогда бери самых лучших. И действуйте осторожно. Через полчаса бронированный внедорожник уже нёсся по ночной трассе. Внутри машины царила тишина, напряжённая и гулкая. Чонгук держал на коленях планшет с планами складских помещений. Возле него сидели двое лучших бойцов клана. — Мы входим тихо. Без шума. Задача — забрать Джина живым. Если будет угроза — работаем быстро и жёстко, — коротко распорядился он. Тем временем в ангаре. Джин сидел, привязанный к металлическому стулу. Руки затекли, губы пересохли. Его сердце колотилось в груди — страх медленно подтачивал силы. — Ваши люди долго не едут, — усмехнулся похититель, вальяжно разгуливая по ангару. — Наверное, не хотят рисковать. — Ты зря тратишь время, — хрипло ответил Джин. — Тебе не получить того, чего ты хочешь. — О, омега, я получу даже больше, чем думаю. Твой муженёк — горячая голова. Он наверняка уже мчится сюда. А когда он войдёт сюда — его пристрелят прямо у тебя на глазах. Голос преступника был липким, мерзким. — Чонгук умнее тебя, — тихо сказал Джин. — Он так просто не подставится. — Посмотрим. ……………… Когда Чонгук и его группа прибыли на место, они остановились за несколько сотен метров от склада. Люди разошлись по позициям, тщательно изучая охрану. — Трое у входа, ещё двое патрулируют периметр, — прошептал один из бойцов через наушник. Чонгук прищурился: «Работаем по плану «Тень». Сначала снимите дозорных, потом вход. Без лишнего шума». Через десять минут почти все охранники были обезврежены — профессионально и бескровно. Остался лишь ангар. — У них есть камеры внутри, — сказал один из людей. — Тогда берём быстро, пока не успели поднять тревогу, — отрезал Чонгук. Он сам пошёл первым. Дверь распахнулась с глухим скрипом. Чонгук вошёл внутрь, пистолет поднят, глаза быстро окинули обстановку. Джин. Он увидел его сразу — сидящего в дальнем углу, привязанного, но живого. Джин тоже увидел Чонгука — глаза его расширились. Но, прежде чем Чонгук успел сделать шаг, из-за ящиков вышел тот самый похититель. — Стой. Ещё шаг — и я его убью, — в руке блеснул нож, приставленный к горлу Джина. Чонгук мгновенно замер. Его сердце бешено заколотилось, но взгляд оставался спокойным. — Отпусти его. Я пришёл не для войны. — Я знаю, кто ты, — усмехнулся преступник. — Наследник Чонов. Умный, сильный, любимец отца. Ты готов обменять свою жизнь на жизнь этого омеги? Голос дрогнул лишь на миг. — Я пришёл забрать свою семью. А ты можешь остаться в живых — если сейчас отпустишь его, — голос Чонгука был удивительно холоден. Несколько долгих секунд оба смотрели друг на друга. Но Джин почувствовал, как рука преступника дрогнула. Видимо, он понял — долго не продержится. И в этот миг, когда внимание того едва заметно отвлеклось, в ангаре раздался глухой хлопок — снайпер снаружи выстрелил точно в плечо врага. Нож выпал из его руки. Чонгук, перехватив преступника, бросил его в сторону — бойцы из его команды тут же скрутили похитителя. Но Чонгук уже не смотрел на врагов. Все его мысли были сейчас только об одном человеке. О Джине. Он подбежал к нему, быстро разрезая верёвки ножом. Руки Джина стали свободны, он чуть не упал вперёд, но Чонгук подхватил его, притянул к себе. — Всё хорошо... — повторял он шёпотом. — Всё хорошо. Я здесь. Джин поднял глаза. Его губы дрожали, в глазах стояли слёзы облегчения и страха. Он почти не мог говорить. — Я думал... я думал ты не успеешь... — прошептал он. — Я всегда успею к тебе, — ответил Чонгук, его голос стал мягким, почти бархатным. Между ними повисла секунда молчания — их лица были так близко друг к другу. Джин тяжело дышал, а Чонгук смотрел ему прямо в глаза — тёмные, проницательные. И, прежде чем Джин успел что-то сказать, Чонгук мягко наклонился и впервые коснулся его губ. Осторожно, будто проверяя, не испугает ли. Поцелуй был коротким, тёплым, но очень искренним. Не было страсти — было только облегчение и крепнущая привязанность. Джин замер, но не отпрянул. Напротив — его рука чуть дрогнула, коснувшись плеча Чонгука. Чонгук прошептал: «Ты мой. И никто тебя больше не тронет». Джин кивнул, опустив глаза и чувствуя, как внутри что-то впервые за долгое время согрелось. …………….. Их возвращение стало для семьи настоящим облегчением. Чимин бросился к Джину, обнимая его, чуть не плача от волнения. — Ты целый, Джин! Слава небесам! — всхлипывал Чимин. — Всё хорошо, Чимин... Всё хорошо, — отвечал Джин, всё ещё слегка оглушённый событиями. Хосок крепко пожал руку Чонгуку, его глаза были полны гордости и облегчения. — Ты настоящий лидер, — сказал он брату. — Ты справился. Сехун подошёл к сыну, медленно, тяжело глядя ему в глаза. — Ты поступил правильно, Чонгук. Но теперь всё станет куда сложнее. Чонгук лишь кивнул. Он это прекрасно понимал. В ту ночь Джин уже не мог спать. Он лежал в спальне, прижавшись к Чонгуку, его пальцы слабо касались ткани рубашки супруга. — Чонгук... — тихо позвал он. — Мм?, — отозвался тот, гладя Джина по спине. — Спасибо тебе. За всё... За то, что спас. За то, что был рядом. Я... я правда боялся. Чонгук вздохнул, его пальцы чуть сильнее сжали плечо Джина. — Я не позволю больше никому причинить тебе боль, Джин. Обещаю. Он замолчал на секунду, затем добавил тише: «Я не думал, что так скоро начну тебя терять. И понял, что... ты для меня уже не просто формальная семья. Ты — мой человек». Джин поднял глаза. Его сердце болезненно сжалось от этих слов. Он не знал, что ответить, но вместо слов прижался лбом к его подбородку. — Мне тоже кажется... что я начинаю к тебе привыкать, — признался он. …………… За дверьми их спальни, в глубине особняка, шла уже другая работа. Сехун допрашивал пойманного похитителя. Мужчина молчал долго, но под давлением сломался: «Это не моя идея... Нам заплатили. Контакт был из старых людей Пэков... Но я не знаю имени. Только позывной — «Старый Ястреб»». Сехун задумался. — Пэки снова всплыли. Мы сожгли их гнездо десять лет назад. Я думал, остатки разбежались... — Нет. Они затаились. И теперь хотят вернуть то, что потеряли, — хрипел похититель. Сехун встал и медленно обернулся к людям: «У нас начинается старая война. Пэки не будут прятаться. Вскоре они нанесут следующий удар».