Глава 6. Наш с тобой метод

Майя проводила взглядом спину Джексона и вздохнула, когда он скрылся за поворотом. В воздухе все ещё витал аромат его одеколона, не дававший нормально мыслить. Майе хотелось остаться здесь, прикрыть глаза и вдыхать его запах, пока он окончательно не выветрится. Почему он решил заговорить с ней, если сам же просил делать вид, словно они не знакомы? Почему пытался защитить, перед этим оттолкнув? Майя хотела бы думать, что причина была в том, что, несмотря на собственные слова, Джексон не вычеркнул её из своей жизни. Она хотела бы верить, что все ещё что-то значила для него. Хотя бы немного. Вернувшись ко входу в дом, Майя глазами пыталась найти Лору среди десятка других людей. Их было так много, что, казалось, будто в доме Дженнифер собрался весь университет. Шумные разговоры и смех, огромное количество разных запахов, смешавшихся в один жуткий, почти опьяняющий коктейль. Протискиваясь сквозь толпу, Майя чувствовала на себя чужие взгляды. Хоть она и старалась выглядеть, как присутствующие здесь девушки, но различия были видны. Она могла быть накрашена в самый яркий макияж и одета в самое короткое платье, но все равно будет другой. — А вот и ты, — Майя вдруг почувствовала, как её обхватили за руку и потянули чуть в сторону. Сохраняя загадочную усмешку на губах, Лора повела Майю в сторону большой и шумной компании, среди которой Майя заметила Дженнифер, Джексона и парня Лоры, с которым она столкнулась на входе в общежитие. — О, так это и есть твоя соседка? — Парень добродушно улыбнулся, и Майя подумала, что, пожалуй, он казался ей самым приветливым из них всех. — Да, это Майя, — представила её Лора и указала на своих друзей, — а это Мэтт, Лиам и Клэйтон. Парни кивнули, а один из них, кажется, это был Лиам, который показался ей смутно знакомым, помахал Майе рукой. Как маленькому ребенку. Майя посмотрела на девушек, стоявших рядом с Дженнифер, и это было похоже на то, как если бы вокруг главной львицы собралась её стая. Прайд. Такие же опасные и яростные кошки, на фоне которых Майя ощущала себя лишь добычей. — Это Молли, Саманта, Шейла и Эдит, — назвала их имена Лора, — Дженнифер и Холта ты уже знаешь. Новая фамилия Джексона резала слух, но Майя не подавала виду. По крайней мере пыталась. Но она снова и снова прокручивала в своей голове вопрос: почему он сменил фамилию? Может, Джексон действительно хотел стереть прошлое ластиком, как будто оно было написано карандашом? Тогда почему не стал менять имя? — Очень приятно познакомиться, — сумела выговорить Майя, не смотря на кого-то конкретно. Волнение сгустком засело внутри, и руки Майи машинально начали поправлять платье, пусть Лора уже несколько раз её одергивала. Она ничего не могла с собой поделать, мысли бросались из крайности в крайность, и, сколько бы Майя ни пыталась сосредоточиться на чем-то одном, у неё ничего не получалось. Новые люди, непривычная атмосфера, в воздухе буквально пахло опасностью и чересчур много внимания, которого Майя не заслуживала. Она не хотела его заслуживать. Гораздо проще было быть серым, незаметным для окружающих пятном. — Сколько тебе лет, малышка? — Услышала она вопрос Лиама, перебиваемый громкой музыкой. Майя взглянула на него, но не поймала его взгляда, ведь тот упрямо был направлен на её колени. Словно он разговаривал с одной из них, а не с ней. — Двадцать два, — ответила Майя, силой воли удерживая себя на месте, а не пытаясь спрятаться от этого взгляда. Липкого как будто, чересчур откровенного. Неприятного, отвратного, мерзкого. Но этого словно не замечал никто, кроме Майи. А она, ища поддержки, хотя бы молчаливой, хотя бы лёгкий кивок головы, бегло обвела взглядом присутствующих, останавливаясь на Джексоне. Скорее по инерции, чем по собственному желанию. Она всегда пыталась найти его глазами, когда ей было страшно. Но он не смотрел на неё. Джексон прожигал затылок Лиама своим взглядом. И беспрерывно, сцепив руки, надавливал на середину левой ладони большим пальцем правой.

***

Несколько лет назад

Майя крутилась вокруг кухонного стола, думая о том, как ей как можно было более бесшумно выдвинуть стул и поднести его к шкафу, куда мама спрятала конфеты. В последнее время Майя ела слишком много сладкого, после которого у неё болел живот, поэтому Клэр решила посадить дочь на конфетную диету — две конфеты в день, не больше. Но у Майи на этот счет были другие планы, о которых мама даже не догадывалась. Прислушавшись, Майя аккуратно взяла спинку тяжелого стула, который папа выстругал из дерева своими руками, и, приподняв над полом настолько, насколько хватало сил, вытянула его из-под стола. Телевизор в гостиной работал на средний уровень громкости, и Майя очень надеялась, что этого хватит, чтобы её не было слышно. Она аккуратно поставила стул рядом со столешницей и залезла на сидушку. Дверца шкафа поддалась легко, хоть мама и обещала, что поставит на неё замок. Жестокая, очень жестокая мама. — А вот и мои конфеточки, — пробормотала Майя, засунув руку в вазу с конфетами и схватив горсть, как вдруг увидела в окне, как из дома напротив выбегает мальчик. Майя спрыгнула со стула и, открыв окно, высунула голову на улицу. — Джексон! — Крикнула она, но он даже не повернулся, скрываясь в густой зелени деревьев, росших у него на участке. — Хм, он меня не услышал? — Задумчиво спросила саму себя девочка, пряча прямо на ходу конфеты в карман домашних штанов. — Майя, что случилось? — Услышала она голос матери, сделавшей телевизор потише. — Ничего, — крикнула Майя, пробегая мимо гостиной, — я пойду погуляю немного, мам. — С кем? — С Джексоном. — Хорошо, — Майя услышала, как голос матери потеплел. Так было всегда, когда дочь заговаривала про Джексона. Единственного и лучшего друга. — Только далеко не уходите, ладно? — Ладно, — ответила Майя, натягивая кроссовки прямо на босую ногу и выбегая из дома. Слишком поздно она осознала, что оставила шкафчик открытым, и стул так и остался стоять у столешницы. Мама узнает, что она крадет конфеты и, возможно, лишит её их насовсем. Или действительно повесит на кухонный шкаф замок. Но Майя будет переживать об этом позже. Она выбежала на улицу и, перебежав дорогу, скрылась в листве, где несколько минут назад был и Джексон. Майя ловко уворачивалась от колючих веток, что так и норовили ударить её по лицу, идя по привычной, протоптанной ими же тропинке. Они нашли это место несколько лет назад, возвращаясь из школы новым для себя маршрутом. Оба порвали одежду, цепляясь ей за ветки кустов, за что потом родители долго и нудно объяснили им, что зарабатывать на эту одежду гораздо тяжелее, чем они думают. Майя и Джексон пообещали впредь быть аккуратнее, но ходили туда всё чаще и чаще, пока они шепотом, но с гордостью не стали называть это место «их местом». Оно находилось примерно в семи минутах ходьбы от дома Джексона, сквозь небольшую лесополосу, выводившую их на один из множество склонов. Забираясь на этот склон, можно было увидеть Шеридан, раскинувшийся внизу, практически как на ладони. Жить на окраине города означало дольше всех добираться до школы и не иметь под рукой торговых центров и кафетериев, но Майя была готова смириться с этим, если у неё будет возможность смотреть на родной город с подобного ракурса и хоть иногда чувствовать себя на высоте. Майя оказалась права: Джексон сидел на мягкой траве, обняв колени и устремив взгляд вниз, на Шеридан. Улыбка тронула губы Майи, но почти тут же погасла, когда она подошла ближе. Взгляд затравленного котенка, грустный, тоскливый, секундами злой — вот, что встретилось ей на пути. Джексон не смотрел на неё, даже не повернулся, когда она остановилась рядом, но Майя сумела разглядеть это всё. — Джексон, — позвала она его, смотря на его темную копну волос, — я звала тебя, когда ты выбегал из дома, но ты даже не повернулся. Ты что, не услышал? Джексон молчал. Даже не шелохнулся, как будто Майи здесь не было. И тогда она поняла, что все-таки что-то случилось. Сердце тревожно сжалось в груди, и это чувство было страшнее переживаний за собственную шкуру. Потому что Джексон был важен для неё. Важнее, чем кто-либо и когда-либо. Майя обошла его и встала перед ним на колени. Её домашние штаны могли покраситься в зеленый из-за травы, чего просто терпеть не могла мама Майи, ведь отстирывать такие пятна было тяжело, но она не обратила на это внимание. Ведь всё оно было направлено на лучшего друга. — Джексон, — протянула Майя, расположившись напротив него так, что их глаза встретились. Тогда они были ещё одного роста, но уже через год Джексон будет выше. — Я вижу, что у тебя что-то случилось. Расскажи мне. Он тихо вздохнул, сжимая свои колени сильнее. Так сильно, что костяшки пальцев побелели. И, хоть Майя не видела, но ей казалось, что после таких движений на его коже должны были остаться красные отметины. — Они снова ругались, — пробубнил он, и его лицо искривилось от злости, — снова из-за этих идиотских денег. Почему в нашей жизни они имеют такое большое значение? Ненавижу деньги. Ненавижу, ненавижу. — Джексон вдруг зажмурился. — И их крики. Я постоянно слышу их, сколько бы ни пытался затыкать уши. Они как будто в моей голове, и это сводит меня с ума. Чувство жалости сдавило Майе горло, и одна за другой в голове пронеслись мысли: как ему помочь, что сделать, что сказать, как поступить? С некоторых пор его спокойствие, его благополучие, его хорошее настроение имело для Майи огромное значение. Если она не могла наладить свою подростковую жизнь, она хотела сделать это хотя бы для кого-то другого. — Джексон, — мягко позвала она его, пододвигаясь там близко, что коленями уперлась в мыски его кроссовок. У неё возникла идея. — Я не смогу заставить твоих маму и папу перестать ругаться, — произнесла Майя, беря мальчика за руки, — но я могу научить тебя одному методу, который... — она замолчала на секунду, пытаясь вспомнить нужное слово, — который поможет тебе сконцентрироваться на чем-то другом. Я часто так делаю, когда к нам приезжает моя тетя. С тетей — сестрой своего отца — Майя никогда не ладила. Однажды родители отправили Майю на пару недель к ней, когда дома был небольшой ремонт, тетя Сэнди взвалила на неё практически все домашние обязанности. И много кричала на неё, если Майя делала что-то не так. Она не рассказала об этом родителям, ведь не хотела, чтобы их отношения окончательно испортились. Но и Клэр так и не смогла найти общий язык с сестрой мужа, поэтому, когда Сэнди приезжала к ним, они практически не разговаривали. — Помнишь, я рассказывала тебе о ней? — Спросила Майя, и Джексон чуть кивнул в ответ. — Она всегда ссорятся с моими папой и мамой, утверждая, что они неправильно меня воспитывают. И даже когда они прекращали ругаться или я скрывалась в своей комнате, я все равно не могла перестать думать об этом, поэтому начала делать так... Майя отпустила одну руку Джексона, мягко держа его ладонь, которая уже в следующем году будет на несколько сантиметров больше, и несильно надавила большим пальцем прямо на центр. — Раз, — шепотом отсчитала она и надавила ещё раз, продолжая считать, — два, три, четыре, пять... — каждое её нажатие на его ладонь сопровождалось шепотом и очередной цифрой, — шесть, семь. — Тогда Майя остановилась и взглянула на Джексона. Он смотрел на неё, не моргая, как будто она была интересной и красивой скульптурой, которую хотелось рассматривать, рассматривать и рассматривать. И Майя почувствовала, как откуда-то из груди, прямо из сердца, к лицу поднимается жар, но она не позволила себе отвести взгляд в такую минуту. Минуту их сближения. — Семи раз мне всегда было достаточно, чтобы переключиться на что-то другое, — проговорила Майя, продолжая держать Джексона за руку. — И я делаю так всегда, когда расстроена или злюсь. Мне помогает. Я никому прежде не рассказывала об этом, так что... это может быть только наш с тобой метод. — Я попробую, — сказал Джексон, не отводя от лучшей подруги взгляд серых глаз, таких глубоких, напоминавших пасмурное небо. Майя улыбнулась, и вдруг протянула руки к лицу Джексона. Он не отстранился, даже не дрогнул, когда оба указательных пальца девочки прикоснулись к уголкам его губ и немного приподняли в слабой и чуть кривой улыбке. — Улыбайся, Джексон, — произнесла Майя, — ведь улыбка — лучшее оружие против всех невзгод. Джексон не ответил. Просто смотрел на неё, а в глазах его отражались лучи весеннего солнца. И для Майи не существовала тогда вида лучше. — Ой, кстати, — она убрала руки и запустила одну в карман штанов, надеясь, что конфеты не успели растаять. — Смотри, что у меня есть! — Разве твоя мама не сказала, что ты ешь слишком много сладкого? — Взглянув на вытянутую ладонь Майи, спросил Джексон. — Сказала, — вздохнула девочка, — но, сам знаешь, я не могу жить без сладкого. — Знаю, — Джексон взял конфету из рук Майи, — поэтому, чтобы ты окончательно не угробила свои зубы, я помогу тебе их съесть. — Это так благородно с твоей стороны, — засмеялась Майя и быстро села рядом с Джексоном. Их плечи соприкоснулись. Они ели конфеты и смотрели на город внизу, который медленно погружался в вечер.

***

Перед глазами Майи пару раз щелкнули пальцами, отчего она часто заморгала и резко отстранилась. — Эй, малышка, я с тобой разговариваю! — Лиам уже встал с дивана, теперь склонившись к ней. — А ты куда-то уставилась... — Он повернул голову и усмехнулся. — Холт. Точно. Ты и в универе на него заглядывалась, да? Майя сжала губы, вдруг понимая, почему Лиам показался ей знакомым: он был её одногруппником. И, если вслушаться в его голос, становилось ясно, что это он отпустил тот комментарий про татуировки. — Нравятся опасные парни? — Продолжал наседать на неё Лиам. Майя не знала, куда себя деть и что сказать, лишь мысленно приказывала себе не смотреть налево, в сторону Джексона. Хотелось до изнеможения. Ещё сильнее было желания просто спрятаться за его широкую спину, как она делала раньше каждый раз, когда чувствовала угрозу. Но теперь всё было иначе. Он ей не поможет. Даже если она будет умолять. — М-мне никто не нравится, — чуть заикнувшись, ответила Майя. — Правда? — Лиам наклонил голову набок, словно играл в театре. — А твой взгляд говорит об обратном. Но хорошо, что ты понимаешь, что к Холту лучше не приближаться. Видишь ли, Дженнифер она... — парень заговорил тише, словно хотел, чтобы его слышала лишь Майя, — она достаточно ревнива. И очень не любит, когда кто-то прикасается к тому, что принадлежит одной лишь ей. Дженнифер, словно подтверждая его слова, обхватила руку Джексона и прижалась к нему, чуть улыбаясь и смотря прямо на Майю. Джексон не пошевелился, и это, пожалуй, было единственное, что заставило Майю не передернуться от отвращения и ревности, прожигающей в её сердце дыру. Она снова чувствовала себя маленькой девочкой, вокруг которой собрались одноклассники и тыкали, тыкали в неё пальцем. — Не переживай, Лиам, — протянула Дженнифер, — серая мышка знает, что её место в маленькой норке, и не станет лезть, куда не следует. Никто не обзывал и не оскорблял её, но насмешливый взгляд, кривые улыбки и высокомерие, витавшее в воздухе, словно указывали Майе на её место. Всем своим видом давали понять, что она здесь чужая. И ни одно её слово не будет иметь вес. — Хватит её запугивать, — громко сказала Лора, отходившая на несколько минут. Майе пришлось придушить чувство разочарование оттого, что это сказал не Джексон. Он продолжал молчать. И это молчание делало гораздо больнее, чем каждое произнесенное слово в сторону Майи. — Держи, — Лора всунула ей красный пластиковый стаканчик в руки, держа точно такой же, и только тогда Майя заметила, что у всех в руках были какие-то напитки. Бутылки, бокалы и такие же стаканчики. Джексон же единственный, у кого была в руках алюминиевая банка. И с того расстояния, что было между ними, Майя не могла рассмотреть точно, что это было. Энергетик? — Ну что, — Лиам крутанулся со своим стаканчиком, чуть не расплескав его содержимое, — предлагаю выпить за то, что мы собрались сегодня такой замечательной компанией! Лицемерие, с которым он это говорил, услышал бы даже глухой. Но никто не подал вида, улыбаясь и поднимая свои напитки, и сюрреализм происходящего кружил голову. Неужели они действительно не понимают, как выглядят со стороны? Но, будто загипнотизированная, Майя подняла и свой стакан тоже. — Большие глотки, малышка, — подмигнул Лиам, стукнув своим стаканчиком по её, все-таки разливая немного алкоголя прямо Майе на руку. Она сжала зубы, чтобы не скривиться. — Никаких притворств, Майя. Ни один человек на этой вечеринке не должен оставаться трезвым. — Лиам закатил глаза и кивнул в сторону Джексона, а после заговорил о нем так, как будто его здесь не было. — Кроме Холта. Чертов трезвенник. Пьет обычно газировку или энергетики. Нравится держать все под контролем. Правда, Холт? Он взглянул на друга, и тогда Майя заметила, что между ними гораздо больше неприязни, чем дружбы. Возможно, что второй и вовсе не существовало. — Ты слишком много болтаешь, — сказал Джексон, отпивая немного энергетика из своей банки. Он показывал гораздо меньше, чем мог. Майя прекрасно знала, сколько эмоций могло быть в этом парне. И сколько злости в моменты, когда к ней кто-то приставал. Но сейчас не было ничего подобного. — Ты прав, — усмехнулся Лиам. — Поговорить я люблю. Особенно с такими миленькими девочками. Выпьем же! Майя даже не успела понюхать содержимое, выпив его одновременно с остальными. Ей пришлось собрать всю свои силу воли, чтобы не выплюнуть прохладную жижу обратно в стакан, но от того, чтобы поморщиться, Майя не сдержалась. — Согласен, малышка, — рассмеялся Лиам, — параша редкостная, зато уносит с двух-трех стаканов! Лиам был прав. Майя уже почувствовала лёгкое головокружение, а по телу пробежал жар, как будто она загорелась изнутри. Если она и дальше будет пить, то совсем скоро перед всеми могла предстать абсолютно пьяная Майя. Она этого не хотела, а они — да. Вечеринка разгоралась с каждой минутой, и в доме как будто стало ещё больше людей, теснящих и пинающих локтями. Майя старалась лишь делать вид, что пьет, когда ей вручили второй стакан, но даже этот процесс рано или поздно должен был её опьянить. Потому что несколько малюсеньких глотков были все равно хуже, чем один большой. Перед её глазами чуть расплывалось, и Майя, стараясь перекричать громкую музыку, попросила Лору проводить себя до ванной комнаты. Соседка неохотно, но согласилась, взяв Майю под руку. В одной из ванных комнат, что оказалась свободна, было настолько просторно, что сюда запросто вошло бы ещё человек семь. — Отдышись, ты вся красная, — рассмеялась Лора, хотя Майе было совсем не смешно. — И возвращайся, мы только начинаем веселиться. Только начинают? А Майя уже хотела закончить. Она умыла лицо прохладной водой, стараясь не испортить макияж, и несколько секунд смотрела на своей отражение в зеркале. — Ну и что ты здесь забыла, Хармон? — Прошептала она самой себе. — Кем ты себя возомнила? Джексон был прав, — имя лучшего друга Майя практически произнесла одними губами, боясь, что кто-то мог её услышать, несмотря на громкую музыку. — Не пытайся быть той, кем не являешься. Это не твое место. И не твои люди. Не твоя жизнь. Майя глубоко вздохнула и опустила взгляд на стаканчик, который зачем-то взяла с собой и поставила рядом, на стиральную машину. Можно было прямо сейчас вылить его содержимое в раковину. Можно было прямо сейчас отправиться домой. Можно было перестать претворяться. Можно было перестать бояться. Можно было... можно было бы. Взяв стаканчик в руки и чуть сжав пальцами податливый пластик, Майя быстро вышла из ванной комнаты и, резко свернув за угол, врезалась в кого-то. Она негромко вскрикнула от неожиданности, когда содержимое её красного стакана все-таки оказалось снаружи. Прямо на белой футболке незнакомого парня. — Черт, — выругался он, опуская взгляд на расползавшееся пятно. — Моя любимая футболка за пятьдесят пять баксов! — П-П... — Майя растерянно осматривала мокрый участок ткани, мысленно представляя, как отсчитывает из карманных расходов, полученных от родителей, и из своих скромных запасов такую сумму денег. — Прости, прости, я... я не хотела, прости... я... — Эй, — молодой человек позвал её, и только тогда Майя наконец подняла голову, встречаясь взглядом с его глазами. Парень слабо улыбался. — Я пошутил, расслабься. Этой футболке уже больше полутора лет. Давно нужно было от неё избавиться, а теперь хоть повод появился. — Ты сейчас серьезно? — Осторожно спросила Майя. — Я... правда не хотела. И могу оплатить твою футболку. — Я же сказал: расслабься. Правда, ничего страшного не случилась. Майя облегченно выдохнула, только сейчас осознавая, как громыхало сердце. — Совру, если скажу, что эта новость не заставила меня мысленно перестать отсчитывать деньги. Парень рассмеялся и протянул широкую ладонь. — Эллиот, — представился он, обворожительно улыбнувшись. — Майя, — ответила Майя после секундных раздумий и протянула свою ладонь, потонувшую в его руке. — Не помню тебя, — Эллиот аккуратно пожал её руку. — А я, так или иначе, знаю почти всех. Ты не отсюда? — Я из Шеридана. — Штат Вайоминг, да? Я был там однажды, — кивнул Эллиот, — лет десять-одиннадцать назад. — Каким ты запомнил это место? — Вдруг спросила Майя, ощущая иллюзорное состояние спокойствия. Эллиот задумался. — Много гор и равнин, небольшие домики. Спокойно, тихо. Добрые люди… Да, — он улыбнулся собственным воспоминаниям, — именно таким он мне и запомнился. Майя была с ним согласна. И не согласна одновременно. Она любила Шеридан всей душой, ведь это место подарило ей так много воспоминаний. Именно там она родилась и выросла, именно там встретила Джексона. Но Шеридан так же принёс ей боль и унижения, даже больше, чем могла бы выдержать обычная девочка. Там и правда много добрых людей. Однако злых и жестоких тоже было предостаточно. Шеридан — это дом. Обветшалый, со старыми ставнями и скрипучим полом. Но родной. Роднее нет. — Шеридан именно такой, каким ты его описал, — сказала Майя, решая не рушить приятные воспоминания Эллиота. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, и Майя вдруг поймала себя на мысли, что ей было интересно узнать, что именно. Эллиот не пытался отпустить мерзкие комментарии в её сторону, как это делал Лиам, и не смотрел на неё с высокомерием, как все остальные. Он напоминал ей... Джексона. Может, поэтому ей было комфортно с ним, пусть и познакомились они всего пару минут назад? — Слушай, Майя, ты... — Майя! — Лора протиснулась к ним сквозь толпу, подняв руку со стаканчиком над головой, чтобы ничего не пролить. — Мы тебя потеряли, а ты... — она увидела Эллиота и расплылась в улыбке. Её красная помада давно стерлась, но Лору, похоже, это совсем не смущало. — А ты уже познакомилась с Эллиотом. — Лора, — Эллиот усмехнулся, — давно не виделись. — Действительно давно, — ответила она, — ты пропадал где-то почти полгода, но при этом не упустил возможность приехать на вечеринку. — Ты меня знаешь, — Эллиот почесал затылок, — я любитель шумных мероприятий. — Это уж точно, — Лора перевела взгляд на Майю, — в отличие от нашей новенькой. Пойдем, Майя, все тебя потеряли! Майя не поверила. Но спорить не стала. Лора потянула девушку за руку, улыбаясь и кивая Эллиоту в знак того, что ему следует идти за ними. Втроем они вернулись к остальным, и Майя даже не заметила, в какой момент ей вручили новый стакан, почти полностью заполненный той самой жуткой алкогольной смесью. Какофония звуков навалилась на неё, и Майя чувствовала, как ей становится труднее дышать. Здесь было слишком душно, слишком шумно, слишком дискомфортно. Слишком. — Мне кажется, ты не в восторге от этого места, — склонившись к ней, проговорил Эллиот. — Всё в порядке, — соврала она, — просто давно не была на вечеринках. Немного... отвыкла. Майя была на вечеринке несколько лет назад, вместе с Джексоном. В первый и в последний раз. Она продолжала делать маленькие глотки, не замечая, что с каждым новым они становились все больше и больше. Опьянение дерзкой рукой схватило за голову, и трясло, трясло, трясло, пока перед глазами не начало расплываться, а сознание не перестало работать. Стало вдруг легко, и пальцы не смогли удержать пустой стаканчик, роняя его на пол. И если бы Дженнифер это увидела, наверняка заставила бы Майю вставать на колени и поднимать этот чертов стаканчик с пола. — Пойдем танцевать! — Сумела разобрать Майя крик Лоры, однако смысл сказанного все равно остался где-то в стороне. — Что?.. — Тихо спросила Майя, медленно моргая и смотря на соседку по комнате. Лора вновь схватила её за руку, перед этим растянув губы в странной ухмылке, и повела на импровизированный танцпол посередине комнаты. Майя не умела танцевать, двигаясь нелепо и смешно, особенно в этом платье, которое теперь она одергивала все неосторожнее и неохотнее, особенно будучи пьяной. Состояние, подобное этому, было ей чуждо. Оно не поддавалось контролю, не позволяло думать и запоминать. Может, именно поэтому Майя почти не помнила, как сумела избавиться от новой компании, поднялась на второй этаж и зашла в одну из свободных комнат? Она сделала два шага и рухнула на кровать из-за подкосившихся ног. Мягкая подушка и покрывало приняли её в свои объятия, и тогда Майя окончательно отключилась.