Глава 5. Не искушай судьбу

Майя проснулась от неприятного звука будильника. Она специально выбрала самый резкий и мерзкий рингтон, чтобы тот ударял по ушам так сильно, что спать больше не хотелось. Интересно, когда она успела его поставить? Майя не помнила.     Встав с кровати, она взглянула на соседнюю — заправлена, сверху были навалены вещи. Либо Лора спала прямо поверх вещей, либо не возвращалась в общежитие после их вчерашней встречи. и Майя склонялась ко второму варианту. Сходив в душ и приведя себя в порядок, Майя начала собираться в университет. Она поставила блок на мысли о Джексоне, надеясь, что не расплачется при всех, увидев его сегодня. Хотя, с другой стороны, её глаза и так были покрасневшими и опухшими, разве будет хуже, если она снова будет плакать? — Это цена твоей мечты, Майя, — прошептала своему отражению Майя, аккуратно нанося увлажняющий крем на сухие глаза, что отдавали неприятным пощипыванием. Ну конечно — столько плакать без остановки. Встреча с Джексоном была неожиданной и долгожданной. Майя знала, что будет непросто — лучший друг не мог просто взять и оставить её, не объяснив причину, а после игнорировать все звонки, сообщения и письма. Майя знала — у Джексона была причина. И она так же знала, что просто пыталась оправдать его в своих глазах. Ведь нестерпимо было бы осознавать, что причины нет. Но его поведение, его взгляд, раньше такой по-доброму спокойный, а сейчас — до мурашек холодный и безразличный, говорили именно об этом. Майя не готова была с этим смириться.

Запись из дневника Майи «Джексон уехал. И забрал моё сердце вместе с собой, оставив пустоту, которую невозможно заполнить. Без причины. Могу я расценивать это, как предательство? Почему он так поступил? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Поче...».

     И даже спустя пять лет Майя не понимала — почему. Спросить хотелось так же сильно, как было страшно. Больше всего она боялась услышать в ответ тишину.     В университете, встретившись с девочками, Майя пошла на пары с глупой надеждой на то, что Джексон не придет. Но в аудитории оказался не только он, но и его девушка — она сидела рядом и что-то говорила Лоре, тоже решившей посетить сегодня университет. Интересно, что заставило этих девушек вдруг прийти на учебу? Тяга к знаниям? Вряд ли. — Перестань, не нужно так о них думать, — пробормотала Майя под нос самой себе, садясь на первую парту. — Что? — Спросила Агнес. — Нет, ничего, — улыбнулась Майя. — Я, бывает, разговариваю сама с собой, не обращайте внимание. — Я читала, что этот процесс играет позитивную роль в развитии личности человека, — сказала Гвен, поправив очки. — А я читала, — хмыкнула Тереза, — что разговор с самим собой — это психическое расстройство. — А вот и нет! Хочешь сказать, Майя — психопатка? — Гвен повернулась к Майе. — Майя, когда ты говоришь сама с собой, ты видишь перед собой кого-то другого?     Она чуть не сказала «да». Ведь часто, разговаривая сама с собой, Майя представляла, что нужный ей человек слушает её. Он всегда только слушал — никогда не отвечал. — Нет, — ответила Майя. — Я разговариваю только с собой. — Вот видишь! У неё нет галлюцинаций! Вздохнув, Тереза села рядом в девочками. Она хотела продолжить спор, но в аудиторию зашел преподаватель. Майя сумела выбросить из головы отвлекающие мысли, влилась в учебный процесс, внимательно слушая миловидного старичка лет семидесяти, который вел у них историю древнего мира. Всё не так уж и плохо, если не думать о нем, правда? Она так увлекалась, что не сразу заметила, как Агнес придвинула к ней что-то. — Майя, — шепнула она. Майя дрогнула и взглянула на придвинутую к ней небольшую записку. На ней красивым почерком Терезы было выведено: «Майя, ты случайно не принесла мой конспект?:)». Поджав губы, Майя еле сдержалась, чтобы не ударить себя по лбу. Точно. Конспект. Конспект, который все ещё был у Джексона или, быть может, уже валялся где-нибудь на свалке Сан-Диего. Она совсем забыла о нем, и боялась представить, как ей придется спрашивать у Джексона, не видел ли он его.     «Я снова забыла его, Тереза, извини! Но я принесу тебе его после выходных, обещаю!».     Майя блефовала. И рисковала, давая обещание, которое могла не выполнить. Но она что-нибудь придумает. В крайнем случае потратит все выходные, чтобы написать для Терезы новый конспект. Перед этим, конечно, придется попросить тетрадь у кого-нибудь другого.     Прочитав записку, Тереза улыбнулась и показала большой палец, поднятый вверх. Таким образом, Майя отстрочила возможную ссору с Терезой. — Как насчет того, чтобы пойти в Copa Vida? Слышала, у них в меню появился авторский кофе. — Предложила Агнес после пары. — Мы за, — ответила Мадлен, а остальные подтвердили её слова кивком головы. — Майя, ты с  нами? — Да, почему бы и нет, — улыбнулась она, считая, что ей действительно стоило отвлечься. — Я только быстро положу учебники в шкафчик, а то у меня... — Ребята, вы слышали, — голос Дженнифер разлетелся по всей аудитории, — серые мышки собираются в кафетерий. Удивительно, что не в столовую. У вас появились деньги, дурнушки? — Она усмехнулась и перевела взгляд на Гвен. — Гвенди, может, не будешь тратить и так крохотные накопления на одну чашечку дешевого кофе, а лучше купишь новые очки? Я даже отсюда вижу, какие исцарапанные у тебя стеклышки. Гвен поджала губы и потупила взор, сделав шаг назад, словно слова Дженнифер толкнули её в плечо. В тот момент Майя ощутила странное зарождающееся внутри чувство. Что-то между злостью и жалостью. Гневом и грустью. Впервые Майя видела, как издеваются над другими, не над ней. И смотреть на это со стороны было обиднее, чем быть в центре событий. Может, потому, что это было что-то новое? Что-то необычное, что-то не такое привычное, как издевательства над ней самой?     Агнес похлопала Гвен по плечу, но промолчала. Никто не сказал ни слова. Майя догадалась: они все всегда были жертвами, привыкшими молчать. Привыкли привыкать и не бороться. Как и она. — Оставь их, — встряла Лора, потянув подругу за локоть. — Какие вы скучные, — вздохнула Дженнифер, разворачиваясь. — Parvo, — пробубнила Майя негромко.     Майя давно усвоило одно правило — не можешь оскорбить человека на языке, который он понимает, сделай это на неизвестном. Она специально выучила огромное количество ругательств на разных языках мира — это был ещё один метод защиты, который Майя выработала за годы унижений.  Агнес прыснула, прижав пальцы к губам и, должно быть, именно это заставило Дженнифер резко замереть на месте и медленно обернуться. Она взглянула сначала на рыжеволосую, затем её острые глаза остановились на Майе. — Что ты сказала? — Спросила Дженнифер тихо.     Майя кинула беглый взгляд на Джексона, и на долю секунды ей показалось, что он чуть покачал головой. «Не надо», должно быть, хотел сказать он. «Не делай этого, ведь я не стану тебя защищать», так додумала для себя Майя.  — Ничего, — ответила она, сжав пальцами лямку рюкзака. — Вот именно — ничего, — прошипела Дженнифер, стоя напротив. — Серые мышки ведут себя тихо и не высовываются, потому что очень трусливы и беззащитны. Понятно? Майя не ответила, но Дженнифер и не нужен был её ответ. Мышь не станет драться с кошкой. Дженнифер развернулась, и вся их свита скрылась за дверью. Последним вышел Джексон. — Странно, — вздохнула Мадлен, — я всегда считала Холта самым адекватным из них, но его вечное молчание удручает. — В том-то и дело, — сказала Тереза, — Холт — наоборот самый худший из них, Мад. Он единственный, кто может урезонить Дженнифер, но молчит каждый раз, когда она начинает к нам приставать.     Майя, взглядом проводив его удаляющуюся спину, мысленно задалась вопросом. В какой момент Джексон встал на сторону тех, кто издевается над другими? — Ты, кажется, хотела подойти к шкафчикам, Майя? — Да, да, — кивнула Майя, и они направились на первый этаж, где ровным рядом, у двух стен стояло несколько сотен шкафчиков. Шкафчик Майи находился с краю, практически в самом конце ряда. Металические дверцы закрывались на ключ, как ящики в продуктовых магазинах. Украшать их снаружи было запрещено, но внутри можно было делать всё, что угодно, что потом можно было бы убрать и отмыть. Фотографии, гирлянды, зеркала. Тот, что принадлежал Майи, был абсолютно чист. Но надолго ли? Она ещё не успела его украсить. Ровной стопкой на нижней полке лежало несколько тетрадей и пару учебников. А на верхней полке, прямо перед глазами, лежал конспект Терезы и три конфеты с ореховой начинкой, завернутые в ярко-зеленую упаковку. — Мой конспект! — Удивилась Тереза. — Разве ты не сказала, что забыла его в общежитии? — Я... забыла, что оставила его здесь, — тихо ответила Майя, гипнотизируя три небольшие конфеты. — Можно я возьму? — Тереза взяла свою тетрадь. — Я верну его тебе после выходных, идет? — Да, без проблем, — безучастно проговорила Майя, протянув руку и взяв одну из конфет.     Зеленая обертка красиво переливалась на свету, а золотистые буквы, опоясавшие круглую конфету, были похожи на настоящую гравировку. Майя покрутила конфету, а губы дрогнули в слабой улыбке, несмотря на то, что в груди сильно заныло. В Сан-Диего, нет, в Соединённых Штатах Америки был всего лишь один человек, знавший, какую слабость испытывала Майя перед конфетами с ореховой начинкой. И только этот человек использовал эти конфеты в качестве извинений. И эта мелочь, всего лишь три небольшие конфеты, были для Майи ничем иным, как доказательством того, что истончавшаяся нить, связывающая её и Джексона, смогла пережить пять лет и не порваться.     Но зачем он сделал это, если двумя днями ранее сказал, что им обоим нужно делать вид, что они не знакомы? — Что же случилось, Джексон? — прошептала Майя так тихо, что даже стоя рядом с ней, ни одна из девочек ничего не услышала. После кафетерия подруги решили немного погулять и так разговорились, что не заметили, как на улице начало чуть смеркаться. Время приближалось к вечеру, но погода продолжала оставаться такой же теплой. Разве что ветерок стал чуть прохладнее, чем был до этого.      Девочки проводили Майю до общежития и направились к автобусной остановке, чтобы доехать до своих домов. Она зашла в комнату и тихо выругалась, когда на входе споткнулась о валявшиеся рядом с дверью туфли на тонком, но очень длинном каблуке. — А вот и ты, — усмехнулась Лора, вокруг которой как будто произошел настоящий армагедон.     Вещи снова были разбросаны, и, порой, Майе казалось, что не было смысла ничего убирать, если буквально через несколько дней эти вещи снова будут валяться по всей комнате. Лора подводила глаза, держа во второй руке зеркало на изящной ручке. Но это нисколько не мешало ей говорить: — Я писала тебе, ты не видела? — У меня телефон разрядился, — ответила Майя, аккуратно обходя вещи соседки. — А что случилось? — Да вот, хотела сказать, что мы идем на вечеринку. — Мы — это кто? — Майя присела на край своей кровати и расслабленно вытянула ноги. — Мы — это ты и я, — спокойно сказала Лора, и уверенность, с которой она говорила, заставила Майю нахмуриться. Она ведь это несерьезно, да? — Не припомню, чтобы меня кто-то приглашал, — в шутку сказала Майя. — Дженнифер просила передать, что ты приглашена, — закатив глаза, проговорила Лора. — Вечеринка у Дженнифер? Я не пойду, Лора, извини. Не думаю, что она сама решила меня позвать. — Ну да, это я попросила её, — пожала плечами Лора. — И что? Пойдем, Майя, будет весело. Завтра суббота, ты даже не пропустишь занятия, если решишь напиться до потери сознания. — Я не считаю, что это хорошая идея. Я никого там не знаю... — Ты никого и не узнаешь, если каждый твой день будет выполнен по маршруту: общежитие — университет — общежитие. Пойдем, я тебя со всеми познакомлю. Расслабишься, выпьешь, потанцуешь. — Лора, правда, я не... — Не смей отказывать мне, — хмыкнула Лора. — Зачем ты делаешь это? — Спросила вдруг Майя, переведя взгляд на красивое зеркало в её руке. — Делаю что? — Пытаешься подружиться со мной, хоть мы абсолютно разные. — Я же тебе уже говорила, — Лора подправила макияж кончиком пальца, — я чувствую в тебе потенциал настоящей тусовщицы. — Ты ошибаешься. — Я никогда не ошибаюсь, Хармон. Лора придирчиво осмотрела себя в зеркальце, затем отложила его в сторону, когда макияж полностью её устроил. — Пойдем, Майя, — она встала с кровати и, не переживая о том, что испачкает или порвет свои вещи, прошлась по ним, отстукивая длинными каблуками. — Познакомишься с новыми людьми, расслабишься. Не ты ли говорила, что приехала сюда за мечтой? — Как это связано с моей мечтой? — Буркнула Майя, правда, уже не так враждебно настроенная на вечеринку. — Ни одна твоя мечта не исполнится, если у тебя нет друзей.     Майя не нашлась с ответом. Сначала Майя полагалась на Джудит и Шарлотту, затем полагалась на Джексона. И последние пять лет лишь на саму себя. Заводить друзей заново было страшно. Но без них было ещё страшнее. — Ну так что? — Лора откинула локон длинных волос за спину. — Ты идешь? — Ладно, — согласилась Майя, — дай мне несколько минут, я переоденусь.     Почему она согласилась? Потому, что её легко было уговорить? Потому, что она хотела в очередной раз попробовать войти в компанию, где ей никогда не было места, и снова обжечься? Потому, что, Майя не сомневалась, на вечеринке будет Джексон?     Всё и сразу. — Несколько минут? — Переспросила Лора, следя за тем, как Майя подходит к шкафу и достает оттуда вещи, — ты же не хочешь сказать... нет, Майя, нет! — Что «нет»? — Вздохнула Майя, прижимая к груди темно-зеленую майку с овальным вырезом. — Ты прямо сейчас идешь в душ, а потом надеваешь свое лучшее платье и туфли на каблуках, — скомандовала Лора. — У меня нет ни того, ни другого, — пожала плечами Майя.     Собирая чемодан, Майя думала лишь об учебе и об океане. Поэтому у неё было много повседневной одежды и целых три купальника. Ни одного платья, ни одной пары туфель. — Иди в душ, — махнула рукой Лора, а когда Майя не сдвинулась с места, подошла и слегка толкнула её в плечо. — Иди, я сказала. Я что-нибудь придумаю. Выйдя из ванной комнаты и вытирая полотенцем влажные волосы, Майя резко остановилась, когда увидела на своей кровати короткое черное платье. На полу стояли такого же цвета туфли на высоком каблуке. Гораздо выше, чем те, на которых Майя ходила в последний раз. — Надевай, — продолжила командовать Лора. — Это твое платье? — Майя аккуратно подняла платье за плечики, на котором оно висело. — Я не в лезу в него, Лора. И оно слишком короткое. — Перестань бубнить и одевайся уже, иначе мы опоздаем! — Проигнорировала её соседка, терпение которой было на исходе. Майе не оставалось ничего, кроме как надеть платье. Лора была непреклонна, а на попытки Майи выторговать обувь с менее высоким каблуком, соседка лишь отрицательно качала головой. Платье Лоры налезло и даже застегнулось, но облепило тело Майи так, что ей тут же хотелось прикрыться. Грудь визуально увеличилась в размерах, а плечи, оголять которые Майе никогда не нравилось, сейчас были максимально открыты. — Чувствую себя пугалом, — вздохнула Майя, пока Лора накручивала ей волосы. — Полуголым пугалом. — Замолчи уже, — Лора отложила в сторону плойку и взяла косметичку. — Ты отлично выглядишь. — Мне будет дискомфортно, — продолжила капризничать Майя. — Порой, чтобы достигнуть большего, нужно выходить из зоны комфорта. А теперь закрой рот, я тебя накрашу. Дом Дженнифер, где должна была проходить вечеринка, находился на Ландис стрит. И среди всех одноэтажных домов, которые они проезжали, её дом выделялся и виднелся издалека. Почему? Да хотя бы потому, что имел два этажа и территорию нескольких участков. Глаза Майи не успевали уцепиться за что-то одно, и ей приходилось крутить головой, чтобы рассмотреть всё: гирлянды, украшавшие карниз и крышу так, словно вот-вот должно было наступить Рождество, громкая музыка, ударявшая по ушам, ряд дорогих машин, окруживших дом. И огромное количество людей, которые были похожи на ос, летевших к своей королеве. Возможно, что для кого-то из них Дженнифер действительно была королевой. Может, в их числе был и Джексон. Майя неловко переступала с ноги на ногу, глядя исключительно на свои туфли, чтобы не рухнуть на гравий. Лодыжки ныли, несмотря на то, что девушки ехали сюда на такси, а платье сдавило грудную клетку. Но разворачиваться и уходить было уже поздно, разве нет? — Лора, — Дженнифер выплыла из дома, словно грация — это было её второе имя. — Значит, ты все-таки уговорила серую мышку присоединиться, — усмехнулась девушка, переведя взгляд на Майю. Она осмотрела её с головы до ног, точно узнавая в макияже и причёске умения своей подруги, и удовлетворительно кивнула. Как будто Майя только что прошла её личный фейсконтроль.     Прикрыть голые плечи, на которые давили широкие лямки от платья, было почти непреодолимым желанием. Но, поднимая руки, Майя чувствовала, как платье ползет следом, и каждый раз она одергивала подол пониже, чтобы никто случайно не увидел её черные хлопковые трусики. — Перестань тянуть моё платье, — шикнула Лора, пока они шли ко входу в дом, аккуратно обходя собравшихся людей. — Ты хоть знаешь, сколько оно стоит? — Извини, — буркнула Майя, выпрямляя пальцы так сильно, что свело руки.     Она резко замолчала, когда из дома вышел Джексон. Несмотря на договоренность, которая вставала Майе поперек горла, их взгляды нашли друг друга быстрее, чем будь они настоящими незнакомцами. И в животе у Майи вдруг приятно закололо. Два, три, четыре раза. Так было и раньше, но только лишь тогда, когда она смотрела на Джексона. Он всегда был для неё особенным.     Джексон не изменился в лице, смотря на Майю. Его глаза остались такими же равнодушными. Но Майя знала, что что-то изменилось. Это чувствовалось на интуитивном уровне, хоть они и стояли в нескольких метрах друг от друга. По тому, как он чуть наклонил голову. По тому, как пару раз незаметно дрогнул желвак у него на щеке. По тому, как он развернулся, выступив одним плечом немного вперед.     Он действительно изменился. И не изменился вовсе.     Двигаясь в её сторону, Джексон не спускал с неё глаз. Майя смотрела в ответ, ощущая, как с каждым его шагом, её сердце в груди подскакивало все выше и выше, к самому горлу. Молодой человек прошел мимо, лишь слабым кивком головы давая понять, чтобы Майя следовала за ним. Ну конечно. Джексон был в образе, которому Майя мысленно дала название: «Нас с тобой связывает всё, но я делаю вид, словно этого никогда не было». И, как ведомая, Майя направилась за ним под тихий смешок Лоры.     Взглядом она сверлила его широкую спину, совсем забыв о том, что стоило смотреть под ноги. Майя вдруг споткнулась об выступающую бетонную плиту и полетела вперед так быстро, что на осознание того, что она падает, ей не хватило тех коротких секунд. Прямо сейчас она ударится лицом о землю, порвет платье Лоры и сдерет колени. И это на глазах у всех.     Горячие ладони сомкнулись у неё на локтях, крепко придерживая, не давая упасть и свершиться этому жуткому позору. Майя тихо охнула и открыла глаза, которые успела зажмурить. Подняв голову, она чуть не столкнулась носом с Джексоном, склонившемся над ней. — Не ушиблась? — Спросил он, и его хрипловатый голос, чуть перекрытый громкой музыкой, пробрал до мурашек. — Нет... — тихо ответила Майя, и её слова точно потонули в потоке музыки и громких разговоров.     Пальцами Джексон провел по коже рук, заставляя Майю дрогнуть и смущенно опустить взгляд. Каждая минута, проведенная рядом с ним, даже в таком положении, возвращала её на пять лет назад, в их общее прошлое. Когда от каждого его прикосновения хотелось жмуриться, когда его взгляд был чем-то очень необходимым, когда от его голоса зависело её настроение. Когда она была влюблена в него до потери сознания.     И сейчас, когда он был так близко, что Майя даже могла почувствовать, как от Джексона пахло табаком и ванилью, она осознавала: её чувства к нему не изменились.     Несмотря на время, несмотря на расстояние, несмотря на предательство, несмотря на слезы.     Майя всё ещё любила Джексона, несмотря ни на что.     Джексон отпустил её руку, и холод тут же пробежался по коже, как будто она сняла перчатку или закатала рукав. Но, словно на контрасте, была вторая рука — молодой человек продолжал держать её. Мягко, почти неощутимо опустил пальцы к тонкому запястью, сжав пальцы вокруг косточки. Потянул за собой, и они вместе скрылись за домом, где было гораздо меньше людей. Джексон вел её, держа за руку, и Майя неосознанно вспоминала, как он делал так раньше, когда её обижали, а он, словно рыцарь, брал её за руку и водил за собой. Остановившись у широкого дуба, что скрывал их пушистой листвой, Джексон повернулся к ней лицом и разжал пальцы.     Молчание, терпение и способность скрыть свои истинные эмоции всегда были его сильными сторонами, но теперь он владел ими в идеале. — Зачем ты отвел меня сюда? — Решила Майя нарушить тишину, возникшую между ними. — Зачем ты приехала? — Проигнорировал её вопрос Джексон, задав свой. — Ещё и в таком виде.     Его взгляд, словно прикосновения рук, прошелся по оголенным участкам её тела. Шея, плечи, ключицы. Взгляд колючий, вызывающий желание прикрыться другой одеждой или хотя бы ладонями. Такой взгляд, от которого внутри все сжимается в маленький нервный комок. — А что не так?     Их глаза снова встретились, цепляясь друг за друга. — Слишком открыто, — проговорил Джексон, — слишком не так, как обычно. — Мы не виделись пять лет, — Майя проглотила вставший вдруг в горле ком, — я могла измениться. — С каких пор вечеринки стали для тебя отличным времяпрепровождением?     Джексон всегда так делал, сколько Майя его знала: игнорировал вопрос, который был ему неудобен. В то время, как сама Майя пыталась оправдаться даже тогда, когда этого не хотела.     Но это не означало, что она совсем ничему не научилась. — А для тебя? — Вопросом на вопрос ответила Майя.     Джексон сжал губы и вздохнул, прожигая во лбу когда-то лучшей подруги дыру. Он сам научил её этому упрямству. — Для меня это место — сборище пьяных и уродливых лиц, но, в отличие от тебя, я могу за себя постоять. А ты, Майя, — только он мог выговаривать её имя так тепло и так холодно одновременно, — сама приехала в этот гадюшник, полный змей, скорпионов и... — И пауков, — тихо перебила его Майя, бросив взгляд на татуировку паука, дергавшуюся каждый раз, когда кадык Джексона приходил в движение. — И пауков, — так же тихо сказал Джексон, подтверждая её слова. — Все они только и ждут момента, чтобы сделать тебе больно. Я не смогу тебе помочь, Майя. — Потому что ты один из них?     Этот вопрос заставил его замолчать. Просто потому, что Майя била по больному. По их общему больному. — Послушай меня, Майя, — Джексон на пару секунд прикрыл глаза, — перестань искать проблемы и просто... — Я надеюсь, что не помешала вам.     Тонкий голос Дженнифер раздался так близко и резко, что Майя подскочила от неожиданности и повернула голову. Сложив руки на груди, Дженнифер шла по направлению к ним, смотря на Майю высокомерно и злобно, как кошка, готовая в любой момент разорвать соперницу. Соперница, правда, больше походила на птенца, которому безумно хотелось спрятать голову в песок. — Уже познакомились? — Спросила она, вцепившись в руку Джексона так сильно, что на его татуировках появились белые полосы от её ногтей. — И о чем вы тут говорили, стоя так близко друг к другу, м?     Ревность буквально заполонила её до краев, и Майе стало не по себе: неизвестно, что она могла выкинуть. Что, если Дженнифер прямо сейчас вцепится ей в волосы? Им придется драться? — Иди в дом, я сейчас приду, — сказал Джексон, обращаясь уже к Дженнифер, чуть приобняв свою девушку за талию.     Тогда Майе показалось, что он слегка отодвинул её подальше от неё. Хотя, быть может, это была всего лишь игра света и её воображения. — Но, Джекс... — Иди, Дженнифер. — Хорошо, — вздохнула она и демонстративно поцеловала его в щеку. — Только не смей задерживаться.     Майя почувствовала во рту горький привкус ревности и отвела взгляд в сторону. Пусть она была не настолько смелой и злой, чтобы бросаться на Дженнифер с кулаками, но ей никто не запрещал об этом думать. — Уезжай отсюда, — донесся до неё голос Джексона. — Не искушай судьбу. И перестань уже строить из себя ту, кем ты не являешься.     С этими словами он развернулся и ушел.