1

— Не думаю, что мне нужен телохранитель, — лениво бросил молодой господин, постукивая пальцами по подлокотнику. — Я умею обращаться с ножом. И у меня хороший слух. Чонгук промолчал. Он стоял у стены, не шелохнувшись ни разу с тех пор, как этот юноша начал свой монолог. Тонкие бледные руки, скрещенные за спиной, дорогой костюм с изящной вышивкой, золотые шпильки в длинных шелковистых волосах. Пытливый взгляд. Чонгук знал, как выглядят избалованные сыновья министров. Этот юноша ничем не отличался от них. Но Чонгук также знал, как легко кровь тех, кто "умеет обращаться с ножом", впитывается в землю. — Ты немой, что ли? — юноша, по всей видимости, привык к пустой болтовне. — Йан? — Нет, — коротко ответил Чонгук. — Хм... — юноша фыркнул. — Знаешь, если меня всё-таки убьют, это будет не потому, что ты не справился. А потому, что я умер со скуки рядом с тобой. Похоже мне остаётся только наблюдать, как ты скользишь по теням. Знаешь, у тебя походка, как у кошки. Или призрака. Чонгук не ответил.

*

Лунный свет едва пробивался сквозь плотно задернутые шторы. В комнате было тихо, кроме ровного дыхания спящего сына министра. За стенами — ночная прохлада, стрёкот сверчков, да лёгкий скрип, почти неразличимый для человеческого слуха. Но Чонгук уже знал: они пришли. Он открыл глаза — медленно, спокойно — и поднялся с пола у стены, словно оживая из тени. Ни звука. Ни резких движений. Только легкий поворот шеи, чтобы размять мышцы. Пятеро внутри периметра. Ещё трое — на подступах. Быстро. Слаженно. Профессионалы. Прекрасно. Чонгук выскользнул в коридор до того, как первый нападающий ступил на балкон. Ловким движением он забрался на внутреннюю балку, наблюдая сверху, как враг осторожно проникает в комнату. И — молнией вниз. Клинок, тонкий как дыхание, пронзил горло первому нападавшему. Тот даже не успел понять, что умер. Его тело упало мягко, подобно тряпичной кукле. Следующий враг заметил Чонгука слишком поздно. Чонгук скользнул по полу, перехватил руку с оружием, вывернул её и с силой воткнул нож под рёбра. Глухой вскрик вырвался из горла второго. В этот момент в спальне сын министра резко сел на постели. Его дыхание перехватило от ужаса. Силуэт Чонгука в чёрном, весь в крови, мелькал то тут то там, пока один за другим тела врагов падали к его ногам. — Что… что происходит?! — выдохнул сын министра. Один из врагов ворвался в комнату — видимо, услышав его голос. Сын министра в ужасе попятился назад, спотыкаясь о постель. В мгновение ока Чонгук оказался между ними. Он ударил ладонью в грудь врага, затем резко — коленом в живот. Противник согнулся, и Чонгук с силой вогнал клинок в его шею. Кровь брызнула на белую ткань. Шесть. Тот, что стоял у двери бросил оружие и рванулся прочь. Но не успел. Лезвие Чонгука вспыхнуло в лунном свете — и вонзилось между лопаток. Семь. — Ч-ч-что ты за… — выдохнул сын министра, вжавшись в стену, когда Чонгук, запачканный кровью, шагнул обратно в комнату. Один из врагов подскочил сзади, но Чонгук, не оборачиваясь, метнул короткий клинок назад. Удар точно в глаз. Последний враг выскочил из-за ширмы с воплем — отчаянный рывок. Они столкнулись почти вплотную. Чонгук перехватил его руку, развернул и... посмотрел прямо в глаза. — Слишком медленно, — прошептал он. И вонзил нож в сердце. Восемь. Чонгук поднял взгляд. Комната была залита кровью. Пол усеян телами. Лунный свет отражался в клинке, в глазах убитых, в красных пятнах на одежде Чонгука. Сын министра дрожал, но был жив. — Мы уходим, — сказал Чонгук. — Сейчас же.

*

Они достигли ворот к моменту, когда на небе только начала бледнеть заря. Сын министра — бледный, измученный, но невредимый — шагал рядом с Чонгуком, украдкой поглядывая на него. Огромные ворота отворились. Министр выбежал лично и обнял сына с таким облегчением, что даже сдержанный Чонгук позволил себе расслабить плечи. Задание выполнено. — Вы его доставили… — прошептал министр. — Целым. Живым. Спасибо. Он взглянул на сына, потом на Чонгука. — Оплата будет переведена гильдии завтра, как и обещано. Йан, вы превзошли все мои ожидания. Чонгук молча кивнул. — Подожди, Йан, — вдруг сказал сын министра. Он снял с пояса длинную рубиновую шпильку — тонкую, с филигранной золотой резьбой: — Возьми. В знак моей благодарности. Он протянул её Чонгуку. Чонгук взял шпильку. Его пальцы осторожно коснулись холодного металла. Он впервые за всё задание улыбнулся — коротко, чуть склонив голову. — Благодарю. Чонгук развернулся и ушёл — в утренние тени, туда, где уже начинался другой день. Вскоре он растворился в дымке рассвета. Сын министра молча смотрел ему вслед. — Этот Йан… один уложил восьмерых, — пробормотал он. — Я даже не понял, как близка была смерть. Затем обиженно надув губы, юноша повернулся к отцу: — Я бы и сам справился, конечно, но всё равно.. Как ты мог отправить со мной только одного телохранителя? Я же твой любимый сын! Министр рассмеялся. — Я отправил лучшего. Йан — один из двух сильнейших в гильдии. Я бы послал за тобой ещё и Элио, но, увы, его уже отправили на другое задание.

***

Пять охранников. Один заложник. Четыре минуты до тревоги. Идеально. Тэхён стоял на карнизе второго этажа соседнего здания, разглядывая внутренний двор. Охранники пили, играли в кости, болтали. Никто не смотрел вверх. Тэхён переместился по крыше, бесшумно заскользив по воздуху. Лёгкий шелест ткани — и он завис на краю, словно кошка, замершая перед прыжком. — Ну, начнём, — прошептал он и сорвался вниз. Падение было беззвучным. Точный удар локтем в висок ближайшему охраннику. Короткий вскрик, заглушённый ладонью. Затем — разворот, удар в челюсть второму, и тот рухнул, выронив меч. — Что за…?! — третий успел только повернуться. Тэхён в ответ широко улыбнулся и метнул в него кинжал. Лезвие пронзило горло. Осталось двое. Тэхён обернулся, схватил упавший меч и с хищной грацией бросился в атаку. Мягкий разворот, удар по руке, затем — в бок, между рёбер. Кровь брызнула на камни. Один. Последний был крупнее, опытнее, но уже начал пятиться, увидев, как Тэхён неспешно вытирает кровь с руки и улыбается, наклоняя голову набок. — Ты кто, чёрт возьми?! — Кто угодно, — ухмыльнулся Тэхён, — только не тот, кого ты хотел бы увидеть ночью. Всё закончилось одним чётким ударом: короткое лезвие под рёбра. Тэхён выдохнул. Пробежался по периметру — никого. Потом сорвал засов с двери во внутренний павильон. Там, на полу, в полутени — связанный, но живой — сидел омега. В его глазах тут же вспыхнула надежда. — Кто… вы? — Зовите меня Элио, — улыбнулся Тэхён, присев перед ним и разрезая верёвки. — Меня прислали спасти вас. — Моё имя Юмин… — Омега задрожал, — Я думал, они убьют меня. Они сказали, что отправят моему мужу мои отрубленные пальцы, если… — Тш-ш, — мягко произнёс Тэхён, — Вы теперь в безопасности и скоро вновь воссоединитесь со своим мужем. Он помог Юмину встать. Омега качнулся… и вдруг, поддавшись эмоциям, поцеловал Тэхёна в щёку. — Спасибо вам большое! — Пожалуйста, — легко сказал Тэхён, наклоняясь в грациозном поклоне. — Спасать прекрасных омег — лучшая часть моей работы. Юмин благодарно улыбнулся. — Вы из гильдии, да? Вас нанял мой муж? Тэхён кивнул. Поддерживая Юмина, Тэхён вывел его на улицу. Юмин бросил взгляд на лежащие тела в переулке, затем — на Тэхёна. — Вы… наверное, там самый лучший? Тэхён задумчиво постучал по подбородку. Затем пожал плечами. — Возможно, — ответил он с лёгкой ухмылкой. — Хотя.. Есть там один человек, который с этим не согласится.

***

Улицы столицы блестели под лунным светом, отражая редкие фонари и красные огоньки фонарей у восточного порта. В переулках затаилась тишина. Тяжёлые шаги раздались на лестнице у южного входа. Испещрённый тёмными пятнами крови, Чонгук вошел внутрь. Волосы слегка растрепались, на щеке красовалась засохшая капля крови, которую он не стал стирать. В холле его встретил дежурный: — Задание? — Завершено, — коротко ответил Чонгук. — Сын министра жив. Передан лично. Оплата завтра. — Принято, — ответил дежурный. Молча кивнув, Чонгук скрылся за лестницей, ведущей на верхние уровни штаба. Спустя минуту раздался резкий скрип двери с северной стороны. Вошёл Тэхён. Губы его изогнулись в лукавой, вполне довольной улыбке. — Жертва спасена, жив, цел, уже вернулся к своему мужу. От меня — поцелуй в щеку, от вас — уберите, пожалуйста, пять тел в восточном павильоне. Они мешают эстетике рассвета. — Принято, — фыркнул дежурный. Тэхён кивнул и, не останавливаясь, прошёл мимо — вверх по лестнице. Он знал, где искать Чонгука.

*

Крыша всегда была любимым местом Чонгука. Пустынно, тихо, и ветер уносит запах крови с кожи. Под порывом ветра в волосах покачивалась тёмно-рубиновая шпилька, сверкнувшая в свете луны, словно капля крови. — О, это что-то новенькое, — раздался голос за спиной. Чонгук не обернулся. Тэхён сел рядом. — Красивая шпилька, — произнёс он спустя несколько секунд молчания. Чонгук устало повёл плечом: — Подарок. От сына заказчика. — Ммм, — Тэхён прищурился, разглядывая шпильку. — А мне достался всего лишь поцелуй в щёку. Чонгук фыркнул, наконец взглянув на него боковым зрением: — Не притворяйся, что тебе это не понравилось. Тэхён, не скрывая ухмылки, лениво опёрся на руки, вытянув ноги вперёд. — У тебя всё-таки трофей поинтереснее. Рубин… Кровь и честь в одном камне. Тебе идёт. — Слишком пафосно, — буркнул Чонгук, поправляя шпильку. — Не люблю, когда что-то сверкает. — Зачем тогда принял подарок? — поддел Тэхён с озорным блеском в глазах. Чонгук вздохнул и, откинув голову назад, посмотрел в небо. — Не знал, как отказать. Тэхён тихо засмеялся. — И всё-таки это украшение тебе подходит, — протянул он с невинным видом. — Я, вот, люблю, когда что-то сверкает. — Тогда тебе стоило выбрать псевдоним Сорока, а не Элио, — хмыкнул Чонгук. — Раз уж тянешься ко всему блестящему. Тэхён фыркнул, скосив на него насмешливый взгляд: — А тебе стоило назвать себя не Йаном, а Кролей. С такими-то миленькими кроличьими зубками. Чонгук медленно повернул голову и смерил его красноречивым взглядом. Лицо у него оставалось непроницаемым, но в уголках глаз сверкнуло опасное веселье. — Кролей, говоришь? Чонгук внезапно навалился на Тэхёна, пальцы без предупреждения защекотали бока — точно, быстро, не давая ни вздохнуть, ни вырваться. Тэхён завизжал от смеха, захлёбываясь в попытке сопротивляться. — Гу, стой! Стой! — хохотал он, беспомощно извиваясь под Чонгуком. — Несправедливо! Это ниже пояса! Чонгук позволил себе победно усмехнуться, прежде чем отпустить его. Оба они рухнули на спины, тяжело дыша и глядя в ночное небо. Чонгук вынул шпильку с волос и прокатил её между пальцами. Рубин вспыхивал при каждом движении — словно дышал своим светом. Тэхён лежал рядом, раскинув руки. Он бросил на Чонгука ленивый взгляд из-под тёмных ресниц. — Мне кажется, ты приглянулся этому сыну министра. Шпилька и правда красивая. Чонгук закатил глаза. — Как ты вообще умудряешься находить романтику там, где её быть не может? Тэхён пожал плечами, как будто его это совершенно не касалось. — Провести несколько дней и ночей вдвоём на задании, плечом к плечу, в опасности… это предрасполагает к романтике, как ни крути. Чонгук усмехнулся: — Только вот дальнейшая кровавая расправа над внезапно появившимися гостями немного не вписывается в твою романтичную сцену. Тэхён рассмеялся: — Говори что хочешь, Гу, но романтику можно найти везде. Даже вот в том, как мы лежим сейчас на крыше, вдвоём, смотрим на звёзды… Он вздохнул, повернув голову к Чонгуку: — …не хочешь за руки подержаться, Кроля? Чонгук медленно перевёл на него взгляд, всё так же лениво играя шпилькой. — Только если ты хочешь получить сверкающей шпилькой прямо в глаз, Сорока. Губы Тэхёна растянулись в довольной ухмылке. — Звучит как приглашение. — Звучит как предупреждение, — буркнул Чонгук, но уголок его губ всё же предательски дёрнулся вверх. Ветер только начал утихать, когда на крыше скрипнула дверь. Из проёма показалась фигура в тёмной форме — дежурный. Он остановился, взглянув на двух наёмников, раскинувшихся на черепице, и деликатно кашлянул. — Нам поступил особый запрос. Вас двоих вызывает глава. Тэхён вскинул брови: — Нас двоих? — Он перевёл взгляд на Чонгука. — Романтика продолжает преследовать нас, не находишь? Чонгук уже сел, заправляя шпильку обратно в волосы. Его лицо снова стало серьёзным, сосредоточенным — лёгкая улыбка, мелькнувшая мгновением раньше, исчезла без следа. — Мы спустимся через минуту, — коротко бросил он дежурному. Тот кивнул и ушёл, не задавая лишних вопросов.

***

Дверь в кабинет главы гильдии закрылась за ними мягко, почти беззвучно. Глава выждал, пока они подойдут ближе, и лишь затем заговорил, не поднимая глаз от документов: — Императорская канцелярия прислала срочный запрос. Особый уровень допуска. Код «чёрное золото». Чонгук и Тэхён обменялись быстрым взглядом. Такой уровень запроса поступал крайне редко. Глава поднял голову. — На императора было совершено покушение. Попытка отравления. Он выжил, но виновник — не найден. Ситуация крайне нестабильна: подозреваются как придворные, так и члены гарема. Сам император уверен, что заговор зреет внутри дворца. Он требует от нас отправить во дворец самых лучших. Глава вытянул из папки два тонких свитка. — Отправитесь на это задание вдвоем. — Мы? — Тэхён слегка приподнял бровь. — Вместе? — Вы — лучшая связка гильдии, — отрезал глава. — Действовать будете под прикрытием. Распределение ролей уже согласовано с дворцом. Он пододвинул первый свиток к Чонгуку. — Ты будешь введён во дворец как диковинный подарок императору от прибрежного королевства. Красивый, экзотичный, чужой. Внешность подходит. Легенда — безупречна. Тэхён не сдержал хриплый смешок: — Я всегда считал, что твоё личико — опасное оружие. Чонгук бросил в его сторону ледяной взгляд. — Нужно притвориться омегой? — спокойно уточнил он у главы. — Да. Маскировка требует полного погружения. Гарем — замкнутая структура только для омег. Стража туда не входит. Чонгук кивнул. Глава развернул второй свиток и посмотрел на Тэхёна: — Ты войдёшь в стражу как новый телохранитель для внутреннего периметра. Доступ ко всем патрулям, сменам, расписаниям. Твоя задача — прочесать охрану, дворцовый распорядок, и понять, где могла быть утечка. Тэхён ухмыльнулся: — Значит, игра в честного стража. Только в этот раз — с реальным шансом нарваться на смерть за углом. Интересно. Глава сложил свитки и передал их обоим. — Уезжаете на рассвете. Сопровождение до дворца обеспечено. Там — вас разведут по разным направлениям. — Понятно, — кивнул Чонгук. Тэхён, чуть приподняв уголки губ, хмыкнул: — Ну что, кроля, пойдешь примерять гаремные шелка? — Хочешь, чтобы я отравил тебя до выезда? — лениво бросил Чонгук, убирая свиток за пояс. Глава шумно выдохнул: — Только попробуйте облажаться — и лично отправлю вас драить кухни у южных наёмников. С этого момента вы — слуги империи. Или тени, которые исчезнут навсегда. На губах Тэхёна расползлась довольная ухмылка. Он с ленивой грацией потянулся, хрустнув костяшками пальцев, а потом беззастенчиво облокотился на плечо Чонгука, явно наслаждаясь каждым словом предстоящей авантюры: — Что ж, нас ждут дворцовые тайны, яды, шелка и интриги. Кто первым поймает отравителя? Чонгук посмотрел на него исподлобья, с той ледяной вежливостью, от которой у новичков обычно перехватывало дыхание: — Это ты сейчас пытаешься соревноваться со мной? Тэхён усмехнулся, опасно близко: — Не переживай, я дам тебе фору. Чонгук рассмеялся — тихо, с насмешкой и сталью в голосе: — Надеюсь, ты не заплачешь, когда проиграешь. Хотя, зная тебя, ты просто обозлишься и устроишь бойню. — Зато будет весело, — хмыкнул Тэхён, глаза горели. — Мы же за этим туда и идём, не так ли? Чонгук усмехнулся, убирая свиток за пояс. Он тоже чувствовал это: тянущее ощущение перед прыжком, когда разум ещё спокоен, но кровь уже вибрирует от предвкушения. Их шаги слились в единый ритм, когда они развернулись и зашагали прочь. Им предстояло сложное задание. Дворец, где ложь шепчет из-за занавесок, а правда давно задушена шелками. И оба не могли дождаться, чтобы вступить в эту опасную игру.