2

Небо ещё не успело окраситься в розовые оттенки рассвета, когда в гильдии зажглись первые лампы. Тишина, нарушаемая только мягким шелестом ткани и щелчком пряжек, обволакивала здание, словно сама ночь не желала отпускать своих лучших теней на новое задание. В отдельной комнате на втором уровне, перед высоким зеркалом, Тэхён уже успел надеть форму личной стражи императора. Чёрно-красный мундир плотно облегал фигуру, подчеркивая прямую осанку, длинные ноги, уверенную, точную красоту, которую он никогда не стеснялся демонстрировать. Тэхён склонился вперёд, поправляя воротник. Волосы были собраны, но несколько прядей всё равно непокорно падали на лоб. Оценив, как развевается нижний край мундира, он довольно приподнял брови. Вряд ли кто-то, кроме Чонгука, способен угадать, сколько кинжалов спрятано под этой изысканной тканью. — Интересно… как он там? — пробормотал Тэхён, направляясь к соседней комнате. Он открыл дверь бесшумно, с той осторожностью, которая рождалась не из страха, а из почти охотничьей привычки не быть замеченным. Чонгук стоял спиной к двери. В нежном, безумно красивом ханбоке из тонкой светлой ткани с переливами — словно на рассвет натянули вуаль. Узоры серебром и светлым золотом струились по плечам и рукавам. Пояс от ханбока был переброшен за спину, и Чонгук как раз собирался завязать его. Тэхён застыл. Время будто остановилось на пару ударов сердца. Тэхён тихо подошёл к Чону. — Позволь, — раздался его голос почти у самого уха Чонгука. Чонгук вздрогнул, но повернув голову и увидев Тэхёна, он расслабился. — Мог бы и постучать. — Ты бы не впустил. Чонгук фыркнул. — Кто-то тут стал подозрительно грациозным, — продолжил Тэхён с ленцой в голосе, обвивая пояс вокруг талии Чонгука, будто нет ничего более естественного, чем касаться его так близко. Его пальцы не спешили, ласково прикасаясь к шёлку, пока взгляд скользил по плавным линиям ханбока. Чонгук стоял неподвижно, стараясь не закатить глаза от реплик Тэхёна. — Ты только посмотри на себя, — коротко засмеялся Тэхён. — Не удивлюсь, если император утонет в тебе с первого взгляда. Такой аромат… Он вдруг замер, и нахмурившись, втянул носом воздух. Раз. Другой. — Подожди.. — Тэхён ещё раз глубоко вдохнул, вбирая запах чуть глубже. — Это что вообще такое? Ты чем надушился, Кроля? Не дожидаясь разрешения Чонгука, он резко провёл носом по коже у шеи — с нажимом, будто вдыхал не аромат, а саму суть. Чонгук тут же резко развернулся и оттолкнул его: — Это магнолии, дурья башка. Я должен пахнуть как омега, если ты вдруг забыл. Тэхён прикрыл глаза на секунду и протянул, уже с лёгким смехом в голосе: — Ах да. Ты же теперь омега. Чистый, нежный, с тёплой ноткой в сердце. Он сделал шаг назад, позволив взгляду скользнуть по Чонгуку с головы до пят. — Осторожнее, Гу. С такими сладкими феромонами ты рискуешь вызвать не только интерес императора, но и… общественное волнение среди стражи. Чонгук прищурил глаза. — Кажется, кто-то забыл принять блокаторы вовремя. — Я никогда не забываю про блокаторы. А вот ты... — Тэхён склонил голову набок. — Ты покраснел. — Я перегрелся, — невозмутимо парировал Чонгук. — Воздух в комнате стал подозрительно душным с тех пор, как в неё вошёл кто-то лишний. — Ах, так. Смутился, значит, оттого, что простой стражник осмелился вдохнуть запах императорской жемчужины? — Тэхён положил ладонь на сердце и изобразил поклон. — Простите, ваше благоухание сбило меня с боевого курса. — Мой запах — оружие, если ты не забыл, — проговорил Чонгук, наконец оборачиваясь. В его взгляде сверкнул холодный свет. — И ты только что подставился под удар. Тэхён усмехнулся: — Если это и был удар — я с удовольствием получил бы ещё один. Чонгук поправил складку на поясе, взглянул в зеркало и отразил в нём короткий, резкий выдох: — Ещё чуть-чуть и ты начнешь воспевать мой шлейф в стихах. — Уже начал, — с довольной интонацией протянул Тэхён. — «Ода магнолии, цветущей среди клинков». Первый куплет — о том, как ты пахнешь весной, даже когда смотришь, как палач. — Осторожнее, — хмыкнул Чонгук. — Во дворце тебя могут принять за моего воздыхателя. — А если это часть легенды? — Тэхён развёл руками, будто удивляясь наивности собеседника. — Храбрый страж, безнадёжно влюблённый в недосягаемую жемчужину гарема. Видишь, как я вжился в роль? Осталось только вздыхать в коридорах и страдать в саду. — Смотри, не поплатись своей жизнью, когда позаришься на «недосягаемое», — промолвил Чонгук. — Император вряд ли оценит конкуренцию. Тэхён присвистнул: — Ох, какие слова! Неужели Кроля уже считает себя гаремной собственностью? Пальцы Чонгука ткнули в точку чуть ниже рёбер — не слишком сильно, но достаточно, чтобы воздух на миг покинул лёгкие. Тэхён согнулся с хрипом: — Чёрт, Гу! Зачем так больно? — Чтобы знал, когда нужно прикусить свой длинный язык, — холодно заметил Чонгук и вернулся к поправке пояса, как ни в чём не бывало. Он выровнял плечи и встретился с собственным взглядом в зеркале. Холодный, спокойный. Ни следа прежней уязвимости. Позади него, Тэхён наконец выпрямился и, облокотился на дверной косяк. — Колкая же из тебя омега, Гу. Если с таким характером появишься во дворе — я, боюсь, просто не успею прибежать, когда тебя свяжут и захотят бросить в море. Чонгук бросил на него злобный взгляд. — Я серьезно, — усмехнулся Тэхён. — Иногда притворная слабость лучшее оружие. Ты бы удивился, сколько мужчин погибло, недооценив взгляд с поникшими ресницами. — Ты что, даёшь мне уроки соблазнения? — Нет, — с неприлично благоговейным видом возразил Тэхён. — Я бы не посмел. — Держи язык за зубами, — ровно промолвил Чонгук, — а то заиграешься и забудешь, кто из нас действительно умеет быть опасным. Даже в шелках. — Особенно в шелках, — не отступил Тэхён, взгляд скользнул вниз, по складкам ткани. — Ты и вправду выглядишь как… капкан в лепестках. Тяжело вздохнув, Чонгук прикрыл глаза. — Ты собрался охранять меня или домогаться? — Ещё не решил, но мне больше нравится второй вариант, — ехидно протянул Тэхён. — В таком случае тебе стоит молиться, чтобы я продолжал притворяться безобидным омегой, — ответил Чонгук, встретив взгляд Тэхёна в зеркале, — а не начал драться всерьёз. — Вот как? — голос Тэхёна опустился на полтона. — Тогда мне остаётся терпеливо ждать. — Чего? — не понял Чонгук. — Когда магнолии отцветут, — произнёс Тэхён, глядя прямо в глаза. Чонгук усмехнулся. — Пошли уже, пока твоя поэзия не начала цвести из ушей. — Цветёт она только при тебе, Кроля, — последовал довольный ответ. — В остальном мире у меня — одно сплошное молчание. И они вышли — в утренний свет, оставив за собой чуть перегретый воздух и аромат магнолий, который теперь навсегда будет ассоциироваться у Тэхёна с чем-то… слишком близким.

*

Внизу уже ждали кареты. Дворцовые лошади — рослые, ухоженные, украшенные гербом — стояли у крыльца. Всё было подготовлено — неофициальная отправка, без кортежей, без парадных построений. Глава гильдии ждал их у ступеней. — Всё запомнили? — спросил он, окинув обоих быстрым взглядом. — Роли, легенды, сигналы, контактные точки, — ответил Чонгук. — Приоритет — внутренняя безопасность, доступ к расписаниям и структуре охраны, — кивнул Тэхён. — Ядро подозрений — дворцовые. Гарем, кухня, придворные лекари, стража. Глава гильдии хмыкнул. — Надеюсь, вы не начнёте грызться раньше времени. — Только если он первым начнёт, — синхронно сказали оба. Глава закатил глаза: — Прекрасно. Чонгук уже шагнул в карету, когда Тэхён, догнал его и, как бы между делом, коснулся плеча, поправляя складку ткани. Жест был быстрым, почти рефлекторным — но всё равно слишком личным. — Постарайся не завести себе врагов в первый же день. — А ты постарайся не потерять голову, пока глазеешь на омег, — в каждом слове Чонгука звенел тонкий металл. — У тебя ведь одна. И та держится на месте скорее из упрямства, чем из расчёта. Тэхён наклонил голову набок. — Обещаю смотреть только в сторону одного. Того, кто пахнет магнолией, носит шелк как броню… и, кажется, способен убить взглядом. Чонгук щёлкнул Тэхёна под подбородком, кончиками пальцев, легко, но с точностью. — Тогда не потеряй голову, если увидишь меня рядом с кем-то. Тэхён засмеялся. — Ах, я уже ревную. Чонгук рассмеялся в ответ. — Удачи, Тэ. — И тебе, жемчужина гарема, — получив очередной тычок в бок, Тэхён довольно улыбнулся.

***

Кареты катились по утренним улицам столицы, уводя их всё ближе к сердцу империи — туда, где золото было не просто цветом, а символом власти, лжи и вечной опасности. Чонгук молчал, сидя, как и положено, скромно опустив глаза. Шелка скользили по коже — тяжёлые и благородные. На запястье звенела тонкая цепочка с крошечным колокольчиком. Он чувствовал, как инстинкты, натренированные годами, кричат быть настороже, даже если взгляд потуплен. Карета остановилась. Дверь открылась. Чонгук вышел из кареты без единого лишнего движения. Голова слегка опущена, шаг — плавный и выверенный. Он чувствовал на себе десятки взглядов уже в тот момент, когда ступил на первую мраморную плиту. Здесь всё было другим. Даже тишина звучала иначе. — Меня зовут Хван Гиль, — произнес мужчина, ожидавший его у входа. — Следуй за мной. Высокий, в изысканном сером одеянии без единой лишней детали, Гиль шагал так, словно не касался пола. Его лицо было безмятежным, голос — низким, ровным, с лёгкой бархатистой тенью: — Ты отныне часть жемчужного павильона, Хираи. Они шли по длинной галерее, стены которой были украшены шелковыми панелями с изображениями пылающих птиц, цветущих садов, лунных рек. Свет пробивался сквозь занавеси и ложился на пол мягким золотом. — Это он? — прошептали где-то в стороне. — Такой молодой… — Императору явно прислали диковинку. Голоса шептались за спинами, у дверей, среди прохожих омег в тонких накидках, распущенных волосах, с украшениями на запястьях и ключицах. Некоторые из них шли парно, другие — в одиночку. Почти никто не смотрел прямо. Почти все — замечали. — Из Прибрежного, говорят… — А ты видел его глаза? Чёрные, как шторм. Чонгук ничего не отвечал, не сбавляя шага. Он шёл за Хван Гилем, чья спина казалась вырезанной из камня. — Император не любит истеричных. Не любит тех, кто старается понравиться слишком усердно, — проговорил Гиль почти нежно. — Лучше быть неброской тенью, чем ослепительной ошибкой. Они свернули за изгородь, ведущую к павильонам. Там начиналась территория, где слова уже звучали иначе, а тишина становилась инструментом. — Твоя обязанность — быть рядом, когда позовут. И быть безупречным — когда на тебя смотрят. Они свернули к внутреннему павильону — отдельное крыло, скрытое за садом с каменными фонарями и высокими изгородями из бамбука. — Красота здесь — не преимущество. Тут красив каждый. Чонгук кивнул. — Твоя комната — ближе к восточному крылу. Хван Гиль остановился у сводчатой арки, за которой виднелись двери покоев. — Если ты хочешь пробыть здесь как можно дольше — будь шелком, который никто не может распороть. Хван встретился с ним взглядом — впервые за всё время. — Всё понятно, Хираи? — Да, господин, — спокойно ответил Чонгук. Хван Гиль одобрительно кивнул. — Тогда добро пожаловать в золотую клетку.

***

Пока другая карета отвозила Чонгука во внутренние павильоны, Тэхёна провели иным путём — через западные ворота, ведущие к зданию дворцовой стражи. Здесь всё было строже, тише, безыскуснее. Каменные коридоры, запах масла для оружия и старого дерева. На стенах — гобелены с гербами, но без излишнего лоска. Взгляд Тэхёна — неторопливый и цепкий — скользил по архитектуре, по расположению постов, по лицам тех, кто мелькал в проходах. В зале, куда Тэхёна в конце концов привели, его ждал высокий мужчина в форменном мундире. Он не представился. Но его имя Тэхён уже прочёл в досье. Мин Юнги. Капитан императорской стражи. — Кан Тэиль? — Да, — спокойно ответил Тэхён. — Прибыл из гильдии по запросу императора. — Запрос был на расследование, не на то, чтобы в мою армию внедрили постороннего человека. — Командир Мин явно не был в восторге от прибытия Тэхёна. — Но приказ есть приказ. Юнги жестом указал на стену, где висела карта внутреннего периметра. — Итак, стражник Кан, ты теперь телохранитель на территорию внутренних павильонов. В твоём распоряжении — смены, патрули, расписания охраны, архивы проходов. И тебе нужно прочесать каждый клочок. Понял? — Понял, — ровно ответил Тэхён. — Буду работать тихо. Юнги скрестил руки на груди. — Работай — как будто тебя здесь нет. И запомни: всю информацию, которую ты добудешь, докладывай мне. Только мне. — Разумеется. — Хорошо. — Юнги прищурился. — Мне сказали, что гильдия отправит двоих. Где второй? — Уже прибыл, — без запинки ответил Тэхён. Юнги замолчал. Глаза его на секунду сузились. Он не задал ни одного лишнего вопроса. — Ясно. Он подошёл к шкафу у стены, достал свиток с разрешением и протянул его Тэхёну. — Это даст тебе доступ к административным обходам. — Принято, — кивнул Тэхён. — Надеюсь, ты не из тех наемников, кто путает скрытность с праздной болтовнёй. Дворец — не поле боя. Здесь всё происходит тише. И от того тут намного опаснее. — Я умею быть тихим, — улыбнулся Тэхён. Каменное выражение лица Юнги ничуть не дрогнуло. — Посмотрим. Он отвернулся, давая понять Тэхёну, что разговор окончен. Когда Тэхён вышел из зала, он уже знал: Капитан Мин не будет мешать. Не будет помогать. Но будет наблюдать. И его доверие придётся заслужить.