Экстра 1

В императорских покоях царит тишина. Сам император сидит у низкого стола, перебирая бумаги, когда дверь отворяется, и входит капитан Мин. Хосок мягко улыбается ему. И Юнги сразу понимает: разговор будет неофициальным. — Подойди ближе, друг мой. Сегодня я хотел бы поговорить не как император, а как человек, который, как оказалось, не замечал очевидного. Юнги хмурит брови, опускаясь напротив. — Что-то произошло, Ваше Величество? — Я тут размышлял о судьбах людей, которые мне дороги, — продолжает император, подперев щеку ладонью. — И знаешь, пришёл к выводу, что ты особенно заслуживаешь прожить счастливую семейную жизнь с любимым человеком. Юнги моргает. — То есть?.. — Я хочу связать тебя узами брака с Чимином. Юнги не находит нужных слов. Правда это или иллюзия? Император, разумеется, видит его смятение. — Признаюсь, мне совестно, что я не замечал твоих чувств, — лениво добавляет Хосок. — Прости меня за это. Юнги краснеет мгновенно. Румянец поднимается к ушам, шею обжигает жар. — Ваше Величество… а вдруг он.. — Ты нравишься ему, Юнги. Уверен, Чимин будет рад стать твоим мужем. Капитан опускает глаза, пытаясь скрыть смущение. — Если… это правда… — он сглатывает, — я не возражаю. Но только если Чимин тоже согласится. — Я знал, что ты это скажешь. — Хосок встаёт, проходит мимо и дружески хлопает Юнги по плечу. — Именно поэтому Ынбэ сейчас беседует с ним.

*

В покоях Ынбэ всегда пахнет чем-то тёплым и уютным. Чимин заходит внутрь и сразу замечает на столе блюдце со сладостями. — О-о. На сладкое потянуло? Или это малыш просит? Он едва сдерживает озорную улыбку. — Это для тебя, Чимин-и, — смеясь, отвечает Ынбэ. — Садись, поешь. Чимин благодарит и тут же тянется за сладостью. Откусив пирожное с кремом и сахарной глазурью, он блаженно прикрывает глаза. Крем мгновенно тает на языке. Ынбэ разливает чай. — У меня для тебя есть хорошая новость. — Какая? — Твоя личная жизнь совсем скоро устроится. Чимин замирает с пирожным во рту. И глухо бурчит: — Я за Джина замуж не пойду. Ынбэ прыскает в кулак. — Я вообще-то имею в виду капитана Мина. Чимин проглатывает сладость слишком поспешно. — В смысле? А как… А правила?! Я ему правда нравлюсь?! — Император не против связать вас узами брака. И, да, капитану Мину ты небезразличен. Чимин смотрит на него подозрительно, щурясь. — А откуда сведения, что… я ему нравлюсь? — Из достоверного источника, — Ынбэ делает глоток чая, лукаво подмигнув ему. — Ну так что скажешь? Чимин прикусывает губу. Взгляд его становится растерянным, как у человека, который всю жизнь мечтал о чём-то, но боялся признаться даже себе. — Это всё звучит прекрасно, но… я всё ещё не уверен, что он правда… что он… Ынбэ кладёт свою ладонь поверх чужой. — Тогда почему бы тебе не встретиться и поговорить с ним наедине, чтобы убедиться в его чувствах? Чимин смущенно опускает глаза. — Это … что-то вроде свидания? — А почему бы и нет? — улыбается Ынбэ. — Я помогу всё устроить. Чимин отправляет в рот ещё одну сладость, чтобы скрыть улыбку.

*

Разглядывая своё отражение в зеркале, Чимин придирчиво оценивает нанесенный макияж. Рядом на подушках разлегся Ынбэ, пока Минён стоит за спиной Чимина, укладывая его волосы. — А помада… — Чимин аккуратно трогает пальчиком свои губы. — ... не слишком яркая? Минён хмыкает, даже не отрываясь от укладки. — Ничего, попросишь своего капитана стереть её своими губами. — Минён! — Чимин тут же щипает его в бок. — Не смущай ребёнка, — журит Минёна Ынбэ, не скрывая улыбку. — Он и без того на нервах весь. — Отставить волнения, — отрезал Минён, глядя в зеркало на Чимина. — Главное — уверенность! И, кстати, про помаду я не шутил. Чимин закрывает лицо руками. — Ах, юная любовь… — мечтательно вздыхает Ынбэ. — Надеюсь, мы очень скоро сыграем твою свадьбу, Чимин-и. Пока я ещё в состоянии влезть в свои лучшие наряды. — Глупости, — бросает Минён. — Ты и стокилограммовым будешь самым красивым. — Типун тебе на язык! Какие ещё сто килограмм?! — Ынбэ кидает в него подушку. Минён ловко уворачивается. — Осторожнее! Попадёшь в Чимина! Я эту укладку час делал! Ынбэ прицельно кидает вторую прямо в лицо смеющегося Минёна. Чимин невольно улыбается в ответ. Затем смотрит в зеркало. Пора идти.

***

Юнги вышагивает по узкой дорожке сада, то и дело одергивая полы своей формы. После поимки отравителя и разбирательства с продажными высокопоставленными лицами дел у капитана Мина стало меньше лишь наполовину. Загруженный задачами и мелкими распоряжениями, он попросту не успел переодеться к встрече с Чимином. Однако кое-что он успел. Кое-что он купил. Понравится ли это Чимину?.. Глубоко вздохнув, Юнги оглядывается по сторонам. Взгляд его натыкается на кусты с лилиями. Запах ему знаком. Подойдя ближе, он осторожно прикасается к белоснежному лепестку. Лилии пахнут бесконечно нежно. Но не так, как пахнет Чимин. Его феромоны слаще, мягче, теплее, как мед, смешанный с солнцем. — …капитан? Юнги оборачивается на тихий голос, прозвучавший за спиной. Кремово-розовое одеяние Чимина струится лёгкими волнами по телу, пряди волос аккуратно уложены и всё же выбиваются на ветру, падая на лоб. Украшения в волосах тихо позвякивают. А губы… Как было бы просто провести по этим губам пальцем, размазать помаду, а потом.. Юнги резко одергивает себя. И учтиво кланяется. — Добрый вечер. — Добрый вечер, капитан. Надеюсь… вы не слишком долго ждали меня? — Нет, я пришёл пять минут назад. Мне сказали, что вы… сами хотели встречи, и я, признаться, не ожидал такой чести. Чимин кивает, теребя пальцами свой рукав. — Вы… выгляди… — капитан запинается, — вы сегодня особенно прекрасны. То есть… вы всегда прекрасны! А сегодня… особенно. Щеки омеги наливаются румянцем. — Спасибо… Это всё макияж и укладка, если честно. — Отнюдь. Вы и без всего этого добра, можете вскружить голову кому угодно. Чимин смущенно отводит взгляд. — Может… прогуляемся? Здесь очень красиво после заката. — С удовольствием.

*

— Я никогда не был в этой части сада. Тут так тихо. — Это потому, что сюда почти никто не ходит, — отвечает Чимин. — Только император, Ынбэ с Минёном… ну, и наследные принцы. Больше никого. Юнги усмехается. — Значит мы можем случайно наткнуться на кого-то из них? Чимин тоже улыбается. — Ынбэ и Минён нам не помешают… А принцы заняты делом, которое им поручил император. Я утром слышал, как Намджун-хён жаловался, что хочет отдохнуть… а Джин-хён его отчитал за лень. Пришлось потом мирить их. Как обычно. Юнги качает головой с мягкой улыбкой. — Вы с принцами очень близки. — Они для меня как братья. Иногда шумные, иногда надоедливые… но очень близкие. — Хорошо, когда рядом есть те, кому можно доверять. Они… хорошо о вас заботятся. Чимин кивает, проводя пальцами по тонкой ветке цветущей сливы. — Мне вчера сообщили… что вы… питаете ко мне чувства и хотите вступить со мной в брак. Это правда? Юнги останавливается, поворачиваясь к нему всем телом. — Правда. Это началось… тогда, когда вы впервые пришли на тренировочную площадку. Я помню, как вы улыбались, как прикрывали глаза от солнца. Тогда я захотел увидеть вас ещё раз. И… с того дня ваш смех стал нравится мне больше, чем звон оружия. И я… запомнил ваш запах. Мягкий, сладкий, нежный. Щёки Чимина пылают. Он не в состоянии скрыть, насколько глубоко его трогают эти слова. — А потом… — продолжает капитан, — я начал замечать, что ищу вас глазами. На той же площадке, в тени деревьев. В коридорах. На праздниках. Мой взгляд всегда тянулся туда, где могли быть вы. Чимин дрожит. Каждое признание проникает под кожу. — Я не очень хорошо говорю о чувствах. Но то, что я к вам испытываю, а также мои намерения.. серьёзны. И если вы согласны стать моим мужем… не будет на земле никого счастливее меня. Чимин сглатывает. — Каждый раз, когда я приходил на тренировки младшей стражи… я надеялся, что вы хотя бы один раз посмотрите на меня. Мне.. хочется слушать вашу тишину, ваш смех, хочу идти рядом с вами. Хочу… чтобы вы смотрели на меня не только на тренировках. Но и каждое утро когда просыпаетесь с первыми лучами солнца, и.. каждую ночь, когда ложитесь спать. Если вы хотите стать моим мужем… то я с радостью стану вашим. Юнги подходит ближе. — Чимин… — Да? — Можно… я коснусь вас? Омега робко кивает. Юнги кладет ладонь на его щеку, и большим пальцем едва-едва проводит по краю нижней губы, слегка стирая границы помады. Золото заката медленно сползает по плечам Чимина, подчеркивая дрожь пушистых ресниц. Мин наклоняется настолько, что тепло дыхания омеги касается его кожи. — Можно… я буду чуть смелее? — Да.. Пальцем капитан надавливает сильнее, отчего алый цвет размазывается широкой, тёплой полосой по нежной коже. Чимин выдыхает чуть громче. Юнги склоняет голову. Настолько, что их лбы едва касаются. Настолько, что дыхание смешивается. Настолько, что любое слово может стать поцелуем. — Чимин… остановите меня, иначе я не сдержусь. Но омега молчит. Юнги касается желанных алых губ своими. Чимин тут же льнёт к нему, так быстро, так жадно, что поцелуй сразу становится глубже. Альфа прижимает его к себе, второй рукой приобнимая за талию. Омега тихо стонет в этот поцелуй, испуганный собственной смелостью, но не отступает ни на шаг, только тянется ближе, ближе, ближе…. Капитан слегка отстраняется. Кончики их носов всё ещё касаются друг друга. — У меня… для вас есть… подарок… — Да? — рассеянно бормочет омега, обвивая руками чужую шею. — Тогда… подарите мне его попозже. А сейчас я хочу получить ещё один поцелуй. — Слушаюсь и повинуюсь, моя прекрасная лилия, — Юнги, влюбленно улыбаясь, целует его вновь.

***

— ЧИМИН! — в комнату омеги врывается старший принц, а за ним и Намджун. — Отец рассказал нам, что капитан Мин станет твоим мужем! Чимин кивает, улыбка распускается сама собой, теплом растекаясь по лицу. — Император сказал, что свадьба будет в середине осени… со всеми приготовлениями. Намджун садится напротив, скрестив руки на груди. — Плакали твои ухажёры, — второй принц смотрит на Чимина с преувеличенным сочувствием. — Вот кто теперь будет носить тебе все твои сладости? Чимин фыркает, резко поднимая подбородок. — Муж будет носить, — омега ехидно добавляет: — Или его подчинённые. Насколько я помню, ты тренируешь младшую стражу под его руководством, да? Тебя и заставлю! — Спешу и падаю, — фыркает Намджун. Чимин показывает ему язык. — Ну всё-всё. Не ссорьтесь, — Джин, сидящий рядом, кладёт ладонь на руку брата. Затем поворачивается к Чимину. — Я очень рад, что твои чувства оказались взаимны. — Спасибо, Джин-хён. Намджун переводит взгляд со старшего брата на Чимина. — Подождите минутку, — его глаза угрожающе сужаются. — Джин, ты знал, что ему нравится капитан? Первый принц поднимает взгляд на потолок. — Да, знал, — отвечает Чимин вместо него, совершенно невинным голосом. Намджун взрывается: — А мне рассказать?! Чимин с Джином молчат, продолжая изучать злосчастный потолок. — Да что вы там разглядываете?! — восклицает Намджун, уже наполовину смеясь, наполовину возмущённо. — Если вы сейчас же не перестанете делать вид, что меня нет, я обижусь, ясно? Чимин, звонко хохоча, наклоняется вперёд: — Я не рассказал тебе только потому, что у тебя всё на лице написано! Ты бы раскрыл мои чувства капитану, сам того не заметив! Намджун открывает рот, чтобы возразить, но Чимин поднимает палец. — И потом. Ты с ним общаешься ближе, чем Джин-хён. Вдвойне опаснее было рассказывать именно тебе. Ты мог случайно проболтаться. Намджун закрывает рот. Открывает. Закрывает опять. — Ну… — бурчит второй принц. — Звучит логично. Хотя я не согласен, что у меня всё на лице написано! — Утешай себя дальше, — прыскает Чимин, но потом смягчается. — Я бы рассказал тебе. Правда! — Лааадно, — вздыхает Намджун и важно откашливается. — А теперь рассказывай всё в подробностях. Чимин моргает. — Что именно? — Всё! Как это было? Кто признался первым? Я хочу знать каждый нюанс. Должен же я быть в курсе всех деталей, чтобы проверить, достойно ли капитан обращается с тобой! Джин фыркает. — Ты хочешь знать детали, потому что умираешь от любопытства. — Враньё! — Хорошо… — омега выдыхает, сжимая подол своего одеяния. — Я расскажу.

*

— Он стер твою помаду пальцем и?? — одновременно спрашивают оба брата. — И… поцеловал меня. — Всего один раз? — интересуется второй принц. — Намджун! — рявкает Джин, шлепнув его по плечу. Чимин закрывает лицо руками. — Два… ну… может больше… Намджун хмыкает. — Я и не заметил, что наш малыш Чимин-и так вырос… — Я давно уже не малыш! — возмущённо фыркает омега. — Да-да. — Ох… — Джин давит рвущуюся наружу улыбку, глядя на серьезную мину Чимина. — эта осень обещает быть интересной.

***

Листья клёна шелестят под ногами, бросая по дорожке мириады янтарных пятен. Тишину время от времени разрывает тихий смех гостей. Чимин идёт рядом с Юнги, едва ли слушая поздравления гостей. Его свадебное одеяние струится волнами, вышивка блестит серебром, украшения тихо позвякивают при каждом его движении. Омега не помнит, какие слова произносили приглашенные, не помнит, какие блюда подавали на столах под открытым небом. Вся свадебная церемония смешалась в один радостный ворох.

*

Дом капитана расположен недалеко от дворца, но достаточно уединённо, чтобы этот маленький мир стал их общим гнездом. По пути Чимин думает о предстоящей ночи с содроганием и сладким смущением. Благо Ынбэ заранее просветил его обо всех тонкостях и деталях.. Юнги замечает его смятение. — Всё хорошо? — Да… Просто волнительно. Я так долго жил во дворце, и теперь… у меня новая жизнь. С вами. Юнги улыбается в ответ. — Раз уж я теперь твой муж, давай перейдём на ты, ладно, цветочек? — Хорошо, — хихикая, соглашается омега. И тут его осеняет. Я не знаю как пахнет Юнги. В императорской страже принято скрывать запах феромонов, принимая блокаторы. Поэтому запах Юнги для него является тайной, и эта тайна сейчас шепчет ему что-то запретно-радостное. Можно было бы спросить прямо у альфы, однако... этой ночью Чимин собирается узнать сам.

*

Юнги пахнет полынью, дикой, сорванной на краю степи и растёртой в ладонях. Чимин тяжело дышит. Он наконец ловит нужный ритм. Терпкий, травянистый феромон альфы обволакивает его. Руки альфы блуждают по телу мужа. Юнги оставляет поцелуи на запястьях, внутренней стороне предплечий, хрупких ключицах и белоснежной шее. Сделав первый вдох, лёгкие омеги расширяются, непроизвольно вбирая в себя этот аромат. Кажется будто полынь это холодный воздух, ещё не согретый солнцем, несущий в себе горьковатую свежесть побелевших от инея стеблей. Наслаждение топит Чимина с головой, одновременно с каждым попаданием естества альфы по его простате. В низу живота закручивается тугой, сладкий узел желания. Полынь — это и есть сам альфа: холодная внешняя оболочка, скрывающая пылающую внутри жизнь. Чимин хочет этой жизни, хочет этого жара. Он вскидывает голову, когда губы мужа находят его сосок, и стонет громче, впиваясь пальцами в широкие плечи. — Юнги… С каждым толчком горький, древесный аромат вплетается в сладкий запах лилии, создавая их общий уникальный букет. — Цветочек мой, — хрипло бормочет Юнги. — Моя прекрасная лилия… Чимин тянется к его губам, жарко целуя. И, упираясь ладонями о его грудь, ускоряет ритм. Он с трудом фокусирует взгляд и видит, что тот подарок, который Юнги преподнес ему после поцелуя в саду — кулон с сапфиром, обрамлённый кружевом белого золота, на тонкой серебряной цепочке — подпрыгивает при каждом мощном толчке, шлепаясь о щеку Юнги. — Твой подарок… — с трудом выдыхает Чимин. — Он бьёт тебя… — Не… обращай внимания, — прерывисто дышит Юнги, но Чимин уже выпрямляется, замедляя их ритм. Он садится, и это новое положение заставляет обоих застонать. Полынь и лилия, горечь и сладость, холод и жар смешиваются в совершенную гармонию. Вскоре тело Чимина содрогается от удовольствия, и Юнги тут же следует за ним, со стоном прижимая омегу к себе. Альфа нежно целует чужие веки, скулы, уголки его губ. Омега переводит дыхание, зарываясь в шею мужа лицом. Отныне полынь — его любимый запах.

*

— Знаешь, я видел, как Намджун плакал во время церемонии. Хотя он клялся, что ни за что не станет этого делать. Юнги заходится смехом, отчего его грудь вибрирует под щекой Чимина. — Первый принц тоже слезу пустил. Как и император. Они все тебя очень любят, цветочек. Чимин приподнимается на локте и смотрит на него, игриво щурясь. — А ты? Юнги касается его губ, надавив подушечкой большого пальца на нижнюю, слегка припухшую от поцелуев. — А я люблю тебя больше. Больше всех на свете. — Что если я храплю во сне? — Чимин притворно-серьёзно поднимает бровь. — Ем неряшливо, крошки разбрасываю. И вообще я ужасный ревнивец! Юнги, посмеиваясь, чмокает его в нос. — Ну так и я не идеал. Чимин, водя пальчиком по груди мужа, шепчет: — Что же делать, капитан? Мы уже женаты. Альфа переворачивается, подминая омегу под себя. — Нам остаётся только одно. Прожить вместе всю оставшуюся жизнь и полюбить недостатки друг друга. Чимин улыбается. — Да, похоже, выхода нет. Юнги, глядя на смеющегося мужа, целует его. И Чимин, притянув мужа к себе, с радостью растворяется в его губах.