Часть 4

Молодые девушки часто боялись ходить по улице одни ночью, но Сарада не была такой. На самом деле ей нравилось гулять ночью — было что-то успокаивающее в том, как обычно оживленные улицы затихали и пустели, что-то умиротворяющее в том, как тьма обволакивала тебя, обостряя чувства, пока прохладный ночной ветерок касался кожи. Вчера она и остальная часть команды вернулись домой с миссии, и как только Сарада дала Хокаге отчет о задании, отправилась домой отдыхать. Ее мать, Сакура, тоже была дома, поэтому после ужина они свернулись вдвоем на диване с теплой чашкой чая и смотрели глупую романтическую комедию. Сарада очень любила проводить время с матерью, хотя получалось это редко, поскольку их графики обычно не совпадали. Когда она была младше, Сакура работала чересчур много, как и ее отец, Саске. Теперь они оба работали меньше, Саске гораздо чаще был в деревне, Сакура больше времени проводила дома, но уже Сарада работала не щадя себя. Родители все понимали, конечно, но за дочь все равно волновались. Сегодня у Сакуры ночная смена, и Сарада решила провести время с Чочо — они пообедали, немного потренировались вместе, сходили в торговый центр за покупками (Чочо настояла), а затем вернулись домой к Акимичи потусоваться и расслабиться. Они опомнились только тогда, когда родители Чочо легли спать. Уже почти половина двенадцатого, и Чочо начала настаивать на том, чтобы Сарада переночевала у нее, но Учиха отказалась. Хотелось побыть дома. Чочо проводила ее крепкими объятиями. И вот теперь она шла домой по темной улице. Она не хотела признавать это, но с тех пор как ее чувства к Боруто обострились, работать в одной команде с товарищами стало сложнее. Она ненавидела это. Если бы только она могла набраться смелости и сказать Хокаге, что больше не хочет работать в команде с Боруто и Мицуки, тогда, возможно, она снова начала бы получать удовольствие от миссий? Привет, Седьмой, можете назначить меня в другую команду? Не могу находиться рядом с вашим сыном, это разбивает мое сердце. Да уж... отличная идея. Пока она не найдет убедительную причину, придется стиснуть зубы и терпеть, как подобает взрослому человеку. От этого зависела ее карьера, и она ни за что не позволит чему-то настолько глупому, как влюбленность, разрушить свое будущее. Сарада свернула на свою улицу и остолбенела. Перед ней была знакомая шатающаяся фигура, облокотившаяся об фонарный столб. Она быстро узнала по цвету волос, кто это, и с тяжелым вздохом направилась к нему. — Боруто? — окликнула она с нотками раздражения. — Какого черта ты тут делаешь посреди ночи?! Боруто поднял голову. Он был мертвецки пьян. Он просто уставился на нее, несколько раз моргнув, словно не расслышал ни единого слова. Подойдя ближе, она поморщилась от ударившего в нос запаха крепкого алкоголя: — От тебя несет, как от спиртзавода. С чего ты нажрался? Он покачнулся и что-то промычал нечленораздельно. Среди бормотания она уловила обрывки: "Шикадай," "бухали," "забегаловка," "домой," но они не складывались в связную картину. Кое-как она поняла, что он, видимо, ходил выпивать с Шикадаем и плелся домой, но оставалось загадкой, как Нара мог отпустить его одного в таком состоянии. И еще больше не укладывалось в голове, что он делает здесь — его дом находился на другом конце города! Прощай, тихий вечер... — Ладно, проехали, — махнула она рукой. Расспрашивать было бесполезно. — Пошли, доведу тебя до дома. Она обхватила его за талию и подставила плечо, принимая на себя его вес. Боруто рухнул на нее всей тушей, и ей пришлось напрячься, чтобы не упасть. Он снова что-то промямлил, и она еле успела перехватить его покрепче. Раздражение вскипело внутри, и она сцепила зубы: — Хоть немного помоги мне! — прошипела она, отлично зная, что до него не дойдет ни слова. Не в первый раз приходилось возиться с ним в таком состоянии, и явно не в последний. Но раньше дело ограничивалось миссиями. А теперь предстояло тащить его на себе через полгорода, так Боруто еще и мешал всеми силами. Было бы проще вырубить его и донести без сознания. Она всерьез об этом думала, когда его скрутило пополам и он вывернул все содержимое желудка прямо на асфальт. Сарада замерла, с отвращением наблюдая, как его корежит снова и снова, пока он кашляет и захлебывается своей блевотой. Планы меняются, лучше притащить его к себе и свалить на диван. Сакуры все равно нет до утра, да и если бы была — не стала бы возражать. Дождавшись, когда приступ тошноты отпустит, Сарада осторожно повела его по улице. Они дошли ровно через пять минут, плюс понадобились еще две на то, чтобы втащить Боруто на второй этаж. У самой двери она прислонила его к стене, одной рукой удерживая от падения, пока копалась в кармане. Нащупав ключи, торопливо отперла замок. Преодолев порог, она провела его через коридор в гостиную, плевав на то, что оба остались в грязной обуви — разберется с этим позже. Она буквально кинула его на диван, и Боруто лег набок, жалобно застонав. — Мене... блевать... Вот это она расслышала четко, и тут же рванула на кухню за тазиком. Примчавшись обратно, сунула его на пол. — Если стошнит, целься сюда, — четко проговорила она, надеясь, что хоть что-то до него дойдет. Только не хватало отмывать его тошноту с пола, дивана... да вообще отовсюду. — Я сейчас. Вернувшись на кухню, она набрала стакан холодной воды и вытащила из ящика у раковины маленький пузырек с обезболивающим. Она вернулась к стонущему на диване парню и велела ему сесть. Удивительно, но он послушался. Открыл плотно зажмуренные глаза и посмотрел на нее. — Выпей это и запей, — сказала она, протягивая таблетку и стакан. Он покачался на месте, потом дрожащими пальцами взял пилюлю и закинул в рот, даже не поинтересовавшись, что это такое, затем схватил воду и принялся жадно глотать. Она наблюдала, как он осушает стакан до дна. Почему, ради всего святого, ее вообще тянуло к этому идиоту? Напиваться до отравления — не самое привлекательное качество, как и заставлять девушку тащить тебя домой и смотреть, как тебя рвет прямо на улице. Скорее, его стоило бы избегать. Как же она хотела, чтобы так и было. Он допил воду и протянул стакан обратно, пробормотав что-то похожее на спасибо. Сарада снова наполнила стакан и вернулась к дивану, поставила его на пол рядом с тазиком, а сама опустилась на колени и взялась за один из ботинков Боруто. — Честно, о чем ты думал, нажираясь до такого состояния? — ворчала она, развязывая шнурки. — Можно же веселиться и без выпивки! И как только Шикадай не проследил за тобой. — Мм, — промычал он в ответ. Стянув один ботинок, она перешла ко второму. Глаза Боруто были закрыты, губы слегка приоткрыты, словно он уже спал. — Ну, теперь ты у меня в долгу! — продолжала она. И было неважно, слушает он или нет. Вся эта ситуация бесила ее, и нужно было выпустить пар. Он снова промычал. Сарада стянула второй ботинок и осторожно надавила на плечо Боруто, чтобы тот лег. Много усилий не потребовалось. Она посмотрела на него сверху вниз; несмотря на дикое опьянение, в полусонном состоянии он выглядел намного младше и напомнил того мальчишку, в которого она когда-то влюбилась. Светлые пряди челки спадали на лоб, щеки слегка порозовели, губы приоткрылись. Он казался беззащитным, и она гадала, что же на самом деле заставило его так напиться. Да, возможно, он напился просто ради веселья. Но не исключено, что что-то случилось. Может, снова подрался с Каваки? А может, попытка соблазнить какую-то девчонку оказалась безуспешной. Губы Сарады дрогнули в улыбке при мысли о том, какой удар это нанесло бы его и без того раздутому эго. В чем бы не была причина, Сарада спросит об этом утром. Или, возможно, это вообще не ее дело — она всего лишь подруга, и если ему действительно захочется кому-то рассказать, он сделает это без расспросов. Всего лишь подруга. Сарада развернулась, чтобы уйти. Но успела сделать только два шага, когда его рука рывком схватила ее за запястье, заставив замереть на месте. Она резко обернулась и посмотрела на него, нахмурившись. Он, казалось, все еще спал — глаза закрыты. Он словно отреагировал на что-то, чего она не видела и не слышала. А затем... — Сарада... — ее имя слетело с его губ, и дыхание застряло у нее в горле. Это почему-то вызвало в ней бурю. Она чувствовала, как сердце колотится в ушах. Почему что-то настолько простое спровоцировало такую реакцию? Почему? Почему? ПОЧЕМУ? Через мгновение его рука обмякла и соскользнула с запястья; он начал тихонько похрапывать. Какая жестокая судьба, раз привела Боруто сегодня к ней? Заставила привести в собственный дом и ухаживать за ним? За что ей все это? Наконец взяв себя в руки, Сарада бросила на него последний взгляд, прежде чем уйти к себе в комнату. — Спокойной ночи, идиот.