Увядшая гвоздика

      Помещение было освещено мягким дневным светом, а воздух внутри был прохладным, с запахом благовоний. В кабинете генерала Цзин Юаня царила та самая размеренная тишина, что могла бы показаться умиротворяющей — если бы не гулкий отблеск воспоминаний у Март 7 в ушах. Она стояла чуть позади Стеллы и Дань Хэна, руки крепко сжаты в замок за спиной.       Перед ними генерал. Усталые глаза едва приподнимались, когда он слушал, но взгляд его то и дело ускользал в сторону окна.       ...       — ...Яньцин сейчас у Байлу. У него повреждена кисть и, возможно, сотрясение. — Его голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалось раздражение, тщательно приглушённое. — Март тоже пострадала. Её тоже осмотрела Байлу. Но не это главное. Вы в курсе, что они действовали открыто? Что один из самых опасных субъектов из числа охотников за Стеллароном в одиночку увёл вашего подопечного и мою напарницу? Это не просто недосмотр. Это — провал охраны. И если вы не возьмёте это всерьёз…       — Дань Хэн, — Цзин Юань поднял руку, утомлённо, почти с укором. — Ты ведь сам видел, что сейчас происходит в Лофу. Турниры, приёмы, делегации со всех станций, стражи на пределе. Преследовать сейчас Кафку и Блэйда по подземным коридорам ради… — он скользнул взглядом по Март 7, — …короткого инцидента, который закончился без жертв… звучит как неразумная трата ресурсов. — На лице Цзин Юаня не было ни жестокости, ни издёвки, он был вежлив, даже мягок. Но это только делало всё хуже.       Он откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы.       — Поймите, у меня нет ресурса следить за каждым на Лофу. А такие, как Блэйд... — Он вздохнул. — Такие были всегда. Март 7 — не первая, не последняя, кого он... испугал. К счастью, жива. Всё остальное — восстановится.       Эти слова отозвались в груди Март 7 ледяным комом. Что значит «к счастью, жива»? «Всё остальное — восстановится»? Он правда так думает? Он и не взглянул ей в глаза ни разу за всё время. Просто — сухая сводка, как о неисправности в системе.       — То есть вы хотите сказать, — произнёс Дань Хэн чуть тише, — что это нормально? Что нападения охотников на граждан и гостей Лофу — это издержки? Случайность? Вы фактически отмахиваетесь.       — Я не отмахиваюсь. «Я ставлю приоритеты», —сказал генерал уставшим тоном. — И поверь, я не рад, что всё так вышло. Но будь реалистом: Безымянные — не моя прямая ответственность. Если вам так важно — займитесь этим сами.       Наступила пауза. Никто не говорил. Только шум ветра за окнами.       — Март… — Стелла тихо повернулась к ней. — Пойдём.       Девушка кивнула. Не глядя ни на кого, она развернулась и почти бесшумно покинула помещение вместе со Стеллой. Её шаги были быстрые, но не бег — просто она не хотела оставаться там ещё ни секунды.       За спиной остался Дань Хэн, ещё спорящий, Цзин Юань с чашкой в руке и зал, пропитанный спокойствием, которое не имело к ней никакого отношения.       Она не злилась. Не плакала. Просто было очень пусто. Как будто из неё вычерпали значимость аккуратно, без грубости. Её боль, её страх — всё обесценили за минуту.       "Ничего страшного не произошло."       ***       Экран мигал разноцветными вспышками — две миниатюрные фигурки героев метались по полю битвы, яростно обмениваясь атаками. Джойстики щёлкали в руках, вибрируя в такт напряжённой схватке. Март 7 сидела на ковре, скрестив ноги, язык прикушен сбоку от сосредоточенности, волосы небрежно стянуты в пучок.       — Да как ты снова заблокировала суперудар?! — взвизгнула Март 7. — Я уже три раза... Я ж почти... ооооо!       — Ты слишком предсказуемая, — спокойно ответила Стелла. — И вообще, ты подставилась. Смотри. БАЦ — ульта.       Март 7 вскрикнула, уронила геймпад и упала навзничь на мягкое покрытие пола, растянувшись. Стелла, не глядя, сохранила повтор победного момента, вытянулась на подушке и выключила экран.       На мгновение наступила тишина. Гул корабельного ядра мягко вибрировал где-то в глубине.       Под столом, куда Март 7 в сердцах закатила свой контроллер, стоял кубок победителя Турнира с Лофу. Он чуть блестел в голубоватом освещении от световой ленты под потолком. Рядом сидела маленькая свинка-копилка и, казалось, разглядывала собственное отражение в полированных гранях трофея.       — Он красивый, да? — негромко сказала Стелла, глядя туда же.       Март 7 поднялась на локтях и кивнула.       — Я хотела отдать его Яньциню, — продолжила Стелла задумчиво. — Но он отказался.       — Почему?.. — тихо спросила Март 7, поправляя выбившуюся прядь.       — Сказал, что не заслужил его. Что не чувствует себя победителем.       Март 7 опустила глаза. К уголкам рта подступила невесёлая улыбка.       — Он до сих пор винит себя за всё, что случилось.       Воздух в комнате чуть дрогнул. За окном, как светлячок, пронеслась метеоритная пыль, оставив за собой длинный золотистый след.       Март 7 потянулась вперёд и забрала трофей из-под стола, осторожно поставив его на поверхность между ними. Свинка-копилка обиженно хрюкнула, будто её подвинули с насеста.       ***       Она избегала смотреть вниз экрана проводника. Туда, где скопилась серия файлов с безликими именами вроде "IMG_1037.JPG".       Она кликала по безопасным снимкам: вот Яньцин на арене. Щелк. Вот он же под навесом после дождя, с палочкой сладости (название которой она забыла спросить) в руке, с легкой, почти неуловимой улыбкой, которую она так гордилась, что поймала.       (Хорошо. Почти все. Осталось только... их.)       Рука с мышкой замерла. Пальцы вдруг стали ледяными. Она почувствовала – не услышала, а именно почувствовала – низкий, бархатистый голос где-то очень близко, почти у самого уха:       — Нажми, когда захочешь. Я же тебя не тороплю.       Март 7 резко дернулась, чуть не опрокинув чашку с остывшим чаем. Сердце колотилось как бешеное. Никого. Комната пуста. Только мерцающий экран и ее отражение в темном окне монитора – широкие испуганные глаза, бледное лицо. Но ощущение… Ощущение было физическим. Как будто грубая, горячая ладонь легла ей на основание шеи, пальцы обхватили боковые стороны с привычной, удушающей силой. Не сдавливая до боли, но с давлением, напоминающим, кто здесь контролирует дыхание. Она инстинктивно поднесла руку к горлу, к гладкой коже. Никаких следов. Медицина Лофу справилась безупречно – ни синяка, ни царапины. Но тело помнило. Тело кричало об опасности, которой уже не было в этой тихой комнате.       (Просто память. Глупости. Его тут нет. Никто не душит. Дыши. Просто дыши.)       Она заставила себя сделать глубокий, дрожащий вдох. Выдох. Еще один. Давление на шею ослабло, растворилось, оставив после себя лишь неприятное эхо – липкий холодный пот на спине под пижамой и дрожь в коленях. Но папка с теми фотографиями все еще маячила на экране, немой укор и воплощение кошмара.       Она не могла смотреть на них. Даже чтобы удалить. Мысль о том, что эти кадры существуют, что они здесь, в ее компьютере, рядом с фото друзей, снимками Пенаконии, ее личным миром… Это было невыносимо. Это была грязь, которую он втоптал в ее самое сокровенное – в ее воспоминания, запечатленные в кадрах.       (Игнорировать. Просто игнорировать. Завтра… Завтра разберусь. Или никогда.)       Но это был трусливый выход. А она не хотела быть трусливой. Не после всего. Не после того, как Яньцин… Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. Боль, острая и реальная, помогла отогнать фантомное прикосновение.       (Соберись. Это всего лишь файлы. Удали их – и все. Как будто их никогда не было. Как будто этого никогда не было.)       Собрав всю волю в кулак, словно готовясь к прыжку в ледяную воду, Март 7 ткнула курсором в первую иконку в "той" папке. Потом, зажмурившись, провела мышкой вниз, выделяя все файлы разом. Она не видела превью, не давала мозгу даже шанса воспроизвести картинку: Яньцин на коленях, бледный, с тенью будущего синяка на щеке… И он рядом. Слишком близко. С этим гадким, насмешливым выражением, смотрящий прямо в объектив. В нее.       Палец дрогнул над клавишей Delete. Еще секунда нерешительности, наполненной гулом двигателя ялика и прерывистым дыханием Яньциня в памяти. И – нажала. Затем – Shift + Delete. Миг – и система запросила подтверждение: "Удалить выбранные элементы окончательно?" Да. Еще один щелчок. Панель прогресса мелькнула и исчезла. Папка опустела.       Март 7 откинулась на спинку стула, выпуская воздух, о котором не подозревала, что задерживает. Глубокий, долгий выдох. Грудь вздымалась, как после пробежки. На мгновение показалось, что дышать стало… легче. Как будто невидимая петля на шее наконец ослабла.              Она уставилась на рабочий стол ноутбука. Обои – ее же собственное селфи на фоне ярких огней Пенаконии.              Ее взгляд скользнул к папке с фотографиями с Лофу. Тихое жужжание принтера в углу комнаты стало самым успокаивающим звуком за весь вечер.              ***              ...              "... Спасибо за фотографии. Не думал, что получусь нормально."              "Рада, что тебе понравилось! ^^"              ...