Часть 6. Что-нибудь новенькое

Первая неделя без Поттера была адом. Блондин не знал куда себя деть и часто терялся даже при привычных, повседневных действиях. Драко просыпался каждое утро в половине шестого — привычка, выработанная годами работы в баре, и первую минуту просто лежал, глядя в потолок. В голове было пусто, в груди очень холодно, а тело ныло так, будто его вчера снова оттрахали в подсобке. Но подсобки не было. Не было Поттера. Не было ничего. Была только тишина. Одинокая, глубокая и очень-очень громкая тишина. Он вставал, плёлся в душ, стоял под горячей водой, пока та не начинала закипать, и смотрел на своё отражение в запотевшем зеркале. Синяки на теле медленно сходили: старые желтели, новые не появлялись. Кожа становилась чистой, гладкой, почти незнакомой. Драко трогал её и не понимал: это всё ещё его тело? Или чужое, которое он получил в наследство от самого себя пятилетней давности? Работа в баре превратилась в пытку. Каждый вечер, переступая порог, Драко сжимался в ожидании. Сердце пропускало удар, когда открывалась дверь. Руки начинали дрожать, когда он видел тёмный угол у стены, тот самый столик, за которым Поттер сидел всё это время. Каждые пять минут он ловил себя на том, что смотрит на дверь. Ждёт. Надеется. Боится. Поттер не приходил. И это было одновременно облегчением и новой пыткой. После разрыва с Героем Драко перестал себя продавать. Перестал трахаться за дополнительные чаевые, перестал водить кого попало в подсобку. Он закрыл её и старался лишний раз не заходить. — Ты как? — спрашивала Пэнси каждый вечер, когда он возвращался домой. — Нормально, — отвечал Драко и шёл в свою комнату, где падал на кровать и смотрел в стену до тех пор, пока сон не забирал его в свои объятия. Сны были разные. Иногда ему снился старый Поттер: школьный, с горящими глазами, с этой дурацкой улыбкой, от которой у Драко подкашивались колени. Они сидели где-то на траве возле Чёрного озера и Поттер говорил ему что-то хорошее, нежное, тёплое, такое, чего в реальности никогда не было. Драко просыпался с мокрым лицом и понимал, что плакал во сне. Иногда снился тот Поттер, которого он знал последние годы. Холодный, злой, с пустыми глазами. Он снова трахал его в подсобке, бил, унижал, а Драко смотрел на него и видел в его глазах только своё жалкое отражение. Просыпался в холодном поту, с колотящимся сердцем, и не знал, что страшнее: эти сны или те, первые. А иногда не снилось ничего. Просто чёрная пустота, из которой он выныривал с чувством, будто потерял что-то важное, но не мог вспомнить, что именно. Пэнси наблюдала за ним тихо и молча. Она больше не лезла с советами, не пыталась его разговорить, не наседала с расспросами. Просто была рядом. Готовила завтрак, оставляла записки на холодильнике, иногда заходила посидеть на краю его кровати, когда он не мог уснуть. И это молчаливое присутствие значило больше, чем любые слова. На четвёртый день Драко поймал себя на том, что смотрит на клиента в баре иначе, чем раньше. Раньше он видел в них только потенциальный заработок. Оценка: сколько заплатит, насколько будет груб, как быстро всё закончится. Он умел отключаться, умел терпеть, умел делать так, чтобы клиент был доволен и хотел вернуться. Это была работа. Грязная, унизительная, но работа. А теперь он смотрел на мужчину лет тридцати, который пил пиво у стойки и улыбался чему-то в своём телефоне, и думал: а какого это просто так? Без денег, без унижений, без боли? Просто потому, что хочется? Мысль показалась настолько дикой, что Драко мотнул головой, отгоняя её. Смешно. Он даже не знает, как это, просто секс. С Поттером всегда было больно. С клиентами унизительно. Он не помнил, когда в последний раз занимался любовью. Он вообще не был уверен, что знает, что это такое. — Драко, — Пэнси окликнула его в пятницу вечером, когда он собирался на работу. — Сегодня выходной. — Что? — Выходной, — повторила она. — Ты работаешь без выходных три недели. Я посчитала. Сегодня ты никуда не идёшь. — Пэнс, мне нужны деньги... — Деньги у тебя есть. — Она подошла и забрала у него из рук куртку. — А если нет, то я добавлю. Сегодня мы идём в бар. — Я и так работаю в баре, — огрызнулся Драко, но беззлобно. Устало. — Не в тот, где ты работаешь. В нормальный. Для людей. — Пэнси прищурилась. — Там музыка, выпивка, и, если повезёт, кто-нибудь симпатичный, кто посмотрит на тебя не как на кусок мяса. — Я не хочу. — Я знаю. — Пэнси взяла его за руку и сжала пальцы. — Поэтому ты пойдёшь. Драко смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается волна благодарности. За то, что она есть. За то, что не сдаётся. За то, что тащит его к свету, даже когда он сам готов утонуть в темноте. — Ладно, — выдохнул он. — Только дай мне десять минут переодеться. — Я подожду. — Пэнси улыбнулась впервые за последние дни искренне, широко, по-настоящему.

***

Бар назывался «Угол» и находился в Сохо, районе, где Драко никогда не бывал. Здесь было шумно, людно, пахло духами, потом и чем-то сладким. Музыка гремела так, что закладывало уши, а разноцветные огни мелькали перед глазами, создавая ощущение, что ты попал в другой мир. Пэнси тащила его за руку через толпу, ловко лавируя между танцующими и счастливыми парами. Драко плёлся за ней, чувствуя себя неуклюжим и чужим. Он не был в таких местах никогда. Даже в школе он предпочитал тихие вечера в гостиной Слизерина шумным вечеринкам. А после войны.. После войны были только подсобка и Поттер. — Сюда! — крикнула Пэнси, перекрикивая музыку, и втащила его в относительно тихий угол, где стояли мягкие диваны и низкие столики. — Садись. Я пока возьму нам выпить. Она быстро исчезла в толпе, оставив Драко одного. Он сел на диван, вжался спиной в мягкую спинку и закрыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, во рту пересохло. Глупо. Просто бар. Просто люди. Просто вечер. Но внутри всё дрожало от страха и предвкушения. Эти новые чувства заставляли его нервничать, пускай вокруг не происходило ничего особенного. Его тело точно хотела отдохнуть, но вот мозг настолько привык находиться в напряжении, что не давал расслабиться. — Здесь свободно? Драко открыл глаза. Перед ним стоял парень. Лет двадцать пять, светлые волосы, голубые глаза, открытое лицо с лёгкой улыбкой. Обычный. Слишком обычный для Драко. Слишком... нормальный. — Свободно, — ответил Драко, удивляясь своему голосу. Парень сел напротив, поставил на стол две бутылки пива, одну себе, вторую пододвинул к Драко. — Меня Оливер зовут, — сказал он. — А ты? — Драко. — Красивое имя. — Оливер улыбнулся шире. — Ты здесь один? — С подругой. Она пошла.. В общем выпить да. — А, понятно. — Оливер отхлебнул пиво, не сводя с Драко взгляда. Взгляд был тёплым, спокойным, без той хищной оценки, к которой Драко привык. — Можно составить компанию, пока она не вернулась? Драко кивнул. И сам не заметил, как они проговорили полчаса. Оливер работал в каком-то магловском офисе, занимался чем-то скучным, связанным с цифрами, но рассказывал об этом так увлечённо, что Драко слушал, не перебивая. Оказалось, у него есть собака — золотистый ретривер по имени Барни. Оказалось, он любит готовить и терпеть не может футбол. Оказалось, он живёт один в квартире с видом на Темзу и иногда чувствует себя одиноким. — А ты? — спросил Оливер, когда Пэнси, появившись с двумя бокалами, увидела, что Драко не один, хитро улыбнулась и испарилась обратно в толпу. — Чем занимаешься? — Работаю в баре, — ответил Драко. — И немного... ну, по-разному. Он не знал, как объяснить. Что он бывший аристократ, бывший Пожиратель, бывший враг национального героя. Что последние пять лет он подрабатывал проституцией, потому что не умел делать ничего другого. Что вчера стукнула неделя, когда он впервые за пять лет не трахался за деньги. — Понятно, — кивнул Оливер, и Драко понял, что тот ничего не понял, но и не настаивает. — Слушай, Драко... Ты извини, если это слишком нагло. Но ты очень красивый. И мне кажется, что ты сейчас где-то не здесь. Мыслями. Драко сглотнул и напрягся. Это начало вопроса и пора бежать? Пора найти Пэнси, схватить её за руку и без оглядки выбежать? Ладони мигом вспотели, а мысли будто ещё сильнее окутали его со всех сторон. — Ты угадал. — Единственное, что смог выдавить из себя Драко. — Хочешь поговорить? — Не знаю. — Нет. Он не хотел. Малфой хотел только забыться и забыть. — Тогда давай не будем. — Оливер допил пиво и поставил бутылку на стол. — Давай просто посидим. Или пойдём потанцуем. Или вообще уйдём отсюда, если здесь слишком шумно. Драко посмотрел на него. Обычный. Добрый. Спокойный. Совсем не Поттер. — Пойдём отсюда, — сказал Драко и выдохнул, а вдруг Оливер и станет его путём к забвению и спокойствию.

***

Квартира нового знакомого оказалась именно такой, как Драко себе представлял. Она была чистой, светлой, с большими окнами, выходящими на реку. На стенах висели фотографии в рамках, на полках стояли книги, в углу валялась игрушечная косточка, наверное, Барни. Сам Барни встретил их у двери, радостно виляя хвостом и пытаясь облизать Драко с ног до головы. — Он добрый, — улыбнулся Оливер, оттаскивая собаку. — Не бойся. — Я не боюсь собак, — ответил Драко, и это было правдой. Он боялся совсем другого. Оливер провёл его в гостиную, предложил чай, кофе, вино. Драко отказался от всего. Стоял у окна, смотрел на огни Лондона и чувствовал, как дрожат руки. — Ты волнуешься, — сказал хозяин квартиры, подходя сзади. Не касаясь, просто стоя рядом. — Почему? — Потому что я не знаю, как это, — выдохнул Драко. — Что именно? — Быть с кем-то... просто так. За деньги.. Оливер молчал долго. Так долго, что Драко уже пожалел о сказанных словах. Зачем он это сказал? Зачем признался? Сейчас этот нормальный парень с хорошей работой и собакой просто выставит его за дверь, потому что кому нужен бывший проститут? А ещё бывший пожиратель, отброс магического мира и.. Впрочем и знаний про его сексуальное прошлое Оливеру будет достаточно, чтобы выкинуть Малфоя как ненужную вещь из квартиры. — Драко, — тихо сказал Оливер. — Посмотри на меня. Драко повернулся. Оливер смотрел на него серьёзно, но в глазах не было ни отвращения, ни жалости. Только тепло. — Спасибо, что сказал, — произнёс он. — Это, наверное, было трудно. И знаешь что? Мне всё равно. Правда. Я не собираюсь тебя оценивать или судить. Я просто хочу побыть с тобой, если ты позволишь. — Даже после такого? — Тем более после такого. Оливер протянул руку и осторожно, будто боясь спугнуть, коснулся его щеки. Ладонь была тёплой, шершавой, но прикосновение были самым нежным, что Драко чувствовал за последние годы. — Можно? — спросил Оливер. Драко кивнул. И Оливер поцеловал его. Это был странный поцелуй. Не требовательный, не жадный, не тот, после которого на губах остаётся привкус крови. Медленный, осторожный, будто Оливер пробовал его на вкус. Драко закрыл глаза и позволил себе просто быть. Не отключаться, не терпеть, не ждать боли, а просто наконец хоть что-то чувствовать. Оливер целовал его долго. Потом отстранился, посмотрел в глаза и улыбнулся. — Пойдём в спальню? — спросил он. — Если ты хочешь. Если нет, то мы можем просто посидеть. И посмотреть фильм, например. — Хочу, — выдохнул Драко. — Я хочу. И Драко действительно хотел. Новые ощущения от поцелуя пересиливали и страх, и тревогу. Теперь в голове стоял только один вопрос: а какие ощущения будут от секса? В спальне было темно и тихо. Горел только ночник на тумбочке, отбрасывая мягкий золотистый свет на кровать. Оливер раздевал его медленно: пуговица за пуговицей, сантиметр за сантиметром. Касался губами ключиц, плеч, груди. Не кусал, не сжимал до синяков, а просто целовал, гладил, согревал дыханием. Драко стоял, закрыв глаза, и боялся пошевелиться. Всё его тело было напряжено в ожидании удара — сейчас начнётся. Сейчас будет больно. Сейчас он развернёт, нагнёт и войдёт без смазки, как всегда. Но ничего не начиналось. — Расслабься, — шепнул Оливер ему в плечо. — Ты дрожишь. Я не сделаю больно. Обещаю. — Я не знаю как, — признался Драко. Голос сорвался. — Я покажу. Оливер уложил его на кровать. Накрыл своим телом, но не навалился, а лёг рядом, продолжая целовать. Лицо, шею, грудь, живот покрывались нежными поцелуями и лёгким слоем слюны от облизанных губ партнёра.. Его руки скользили по коже легко, будто гладили что-то очень хрупкое. Когда он коснулся паха Драко, тот дёрнулся, зажмурился, приготовился... И ничего. Просто ласка. Медленная, томительная, сводящая с ума своей нежностью. — Ты такой красивый, — выдохнул Оливер, целуя его бедро. — Почему тебе никто этого не говорил? Драко не знал, что ответить. Потому что никто не говорил. Вот и весь ответ. Потому что Поттеру было плевать на его красоту. Потому что клиенты платили за тело, а не за комплименты. Потому что он сам забыл, что может быть красивым. Оливер взял смазку с тумбочки, что значило, что он подготовился, не забыл, не поленился, и когда вошёл, Драко задохнулся не от боли, а от ощущения полноты. Было тесно, было непривычно, но не больно. Оливер двигался медленно, смотрел ему в глаза, гладил по лицу, целовал в губы. — Хорошо? — шептал он. — Скажи, если что-то не так. — Хорошо, — выдыхал Драко. — Очень хорошо. И это была правда. Впервые в жизни секс не был пыткой. Впервые Драко не отключался, не улетал в тёплое безопасное место, а был здесь, в этом теле, в этой комнате, с этим человеком. Он чувствовал каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое движение. И это было... прекрасно. Он кончил первым. Неожиданно для себя, вскрикнув, вцепившись в плечи Оливера. А потом лежал, тяжело дыша, и смотрел в потолок, чувствуя, как по щеке катится слеза. Оливер кончил следом, выдохнул, припал губами к его шее и замер. — Ты плачешь, — тихо сказал он, заметив мокрую дорожку. — Я сделал что-то не так? — Нет. — Драко покачал головой. — Нет, ты... ты всё сделал правильно. Просто... — Просто? — Просто я не думал, что так бывает. Оливер помолчал. Потом придвинулся ближе, обнял, прижал к себе. Не встал и не ушёл, как Поттер, а остался. Укрыл одеялом, погладил по спине, поцеловал в макушку. — Спи, — шепнул он. — Я рядом. Драко закрыл глаза и впервые за много лет уснул без кошмаров. Уснул без всхлипов, без ручья слёз, которые заставляли щёки гореть и печь. Это был замечательный вечер, который Малфой запомнит надолго, если не навсегда.

***

А утро началось с запаха кофе. Драко открыл глаза и долго не мог понять, где находится. Потолок был незнакомым. Белый, без трещин, без пятен плесени. Окно было большим, и в него лился солнечный свет, такой яркий, что пришлось зажмуриться. Рядом кто-то ровно и спокойно дышал. Он повернул голову. Оливер спал на спине, раскинув руки, с лёгкой улыбкой на лице. Светлые волосы разметались по подушке, ресницы отбрасывали тени на щёки. Обычный. Добрый. Красивый. Драко смотрел на него и чувствовал странное спокойствие. Ни страха, ни стыда, ни желания сбежать. Только лёгкое, тёплое удивление, ну неужели так бывает? Он осторожно сел, осмотрел себя. На теле не было ни одного нового синяка. Ни одного следа. Кожа была чистой, и это казалось чудом. — Проснулся? — сонно пробормотал Оливер, не открывая глаз. — Да. — Как спалось? — Хорошо. — Оливер открыл глаза, посмотрел на него и улыбнулся. Так тепло, так искренне, что у Драко сжалось сердце. — Я рад, — сказал Оливер. — Кофе будешь? — Буду. Новый знакомый встал, накинул халат и ушёл на кухню. Драко слышал, как он возится с посудой, как урчит кофемашина, как напевает что-то под нос. Обычные утренние звуки. Такие простые и такие незнакомые. Через пять минут Оливер вернулся с двумя кружками. Поставил одну на тумбочку рядом с Драко, вторую взял себе и забрался обратно в кровать. Придвинулся ближе, обнял Драко свободной рукой, поцеловал в плечо. — Как ты? — спросил он. — Хорошо, — ответил Драко. — Очень хорошо. Они пили кофе, болтали о пустяках — о погоде, о собаках, о том, какую дурацкую музыку вчера включали в клубе. Оливер смеялся, Драко улыбался, и это было так нормально, так правильно, что хотелось плакать. Потом они снова занимались любовью. Медленно, нежно, с поцелуями и шёпотом. И это снова было прекрасно. Когда Драко уходил, Оливер поцеловал его в дверях и сказал: — Ты можешь вернуться. Если захочешь. В любое время. Блондин кивнул и вышел на улицу, где впервые за столько лет вдохнул полной грудью.

***

Дома его ждала Пэнси с бокалом вина и нетерпеливым блеском в глазах. — Ну?! — воскликнула она, едва он переступил порог. — Рассказывай! Драко улыбнулся, тоже впервые за долгое время настоящей, живой улыбкой. — Его зовут Оливер, — сказал он. — У него есть собака. И он... он был нежен, Пэнс. Очень нежен. Пэнси смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы. — Я так рада, — выдохнула она и кинулась обнимать друга, что делала крайне редко. — Ты даже не представляешь, как я рада. Весь день Драко ходил по квартире, не находя себе места. Мысли путались, чувства смешивались. С одной стороны это тепло, нежность, надежда. С другой была тоска по тому, чего никогда не было. Тоска по Гарри. Не по тому Поттеру, который трахал его в подсобке. По тому, которым он мог бы быть с ним. По тому, который снился ему по ночам. По тому, который мог бы быть, если бы не война, не боль, не столько лет ада. — О чём думаешь? — спросила Пэнси вечером, застав его у окна. — О нём, — честно ответил Драко. — О Поттере. — Драко... — Я знаю. — Он повернулся к ней. — Знаю, что он мудак. Знаю, что он меня не заслуживает. Знаю, что Оливер хороший, и что он явно лучше Гарри. Но я не могу просто взять и выкинуть из головы всю свою жизнь, Пэнс. Не могу забыть, как я его любил. А теперь.. я просто понимаю, что у нас могло быть также хорошо. А было.. а было самое худшее. Это убивает, понимаешь? — Ты всё ещё любишь? — Не знаю, — сказал он наконец, после долгой, выдержанной паузы. — Я люблю того, кого придумал сам. А настоящего... я не знаю, кто он. И есть ли он вообще. — Это пройдёт, — тихо сказала она, а после подошла и обняла его снова. — Не сразу, но пройдёт. А пока просто живи. Позволь себе быть счастливым. Хотя бы попробуй. Драко обнял её в ответ и закрыл глаза. В голове крутились мысли об Оливере, его улыбка, его руки, его шёпот. И о Гарри. Его глаза, пустые и холодные, его молчание, когда Драко уходил. Два мира. Два настоящих. Две боли. И между ними — он сам, разорванный на части, пытающийся собрать себя заново. Малфой уже не знал, что будет дальше. Ему казалось, что почувствуй он то настоящее тепло, ту нежность, к которой он всю жизнь тянулся, ту любовь, которую показал ему Оливер, Поттер сразу вылетит из его головы и Драко снова заживет своей нормальной жизнью. Но даже стоя сейчас и обнимая Пэнси, с закрытыми глазами он всё равно видел образ Поттера. Он желал его, он жаждал нежности от него, что было невозможно. И Драко знал, что Паркинсон права. Что нужно просто жить для себя и становиться счастливым. Искать разные пути к собственному благополучию и желательно те, что не связанны с жестоким и холодным Героем Магической Британии.