5. Покой и Гнев

Зал для медитаций в храме был наполнен мягким золотистым светом, свободно струящимся через высокие окна. Мастер Серенити сидела на полу с умиротворенной улыбкой на губах. Сегодня она медитировала над важностью эмоционального отрешения. Нет эмоций, есть покой. Привязанность ведёт к ревности, а ревность — к тёмной стороне, это было всем известным фактом. И всё же она чувствовала внутренний конфликт, причины которого и пыталась постичь. Дверь открылась. В зал вошла мастер Лана, одетая в свободную коричневую робу. — Да пребудет с тобой Сила, мастер Серенити, — торжественно поприветствовала её Лана. — Не хочешь ли присоединиться ко мне в саду? Я была бы рада представить тебя юным падаванам. Некоторые всё ещё испытывают трудности в достижении внутренней гармонии. Твои наставления были бы бесценны. Моё наставление — бить их молниями, пока они не обретут вечный покой, — странная, тревожащая её мысль промелькнула в сознании мастера-джедая. Серенити не могла определить её источник. — Превосходное предложение, — услышала она собственный голос. — Это звучит... — она не сразу смогла найти нужные слова, — духовно обогащающе. Серенити последовала за мастером Ланой по коридорам, залитым естественным светом. Сами стены, казалось, излучали ауру мирного созерцания. В воздухе пахло цветами, благовониями и просветлением. В саду она увидела знакомую фигуру — своего дорогого наставника, мастера Бараса, сидящего под деревом с благожелательной улыбкой на лице и погружённого в медитацию. Он излучал такое глубокое спокойствие, что даже птицы, не испытывая перед ним страха, свили гнёзда в складках его одежды. По какой-то неизвестной причине мастер Серенити ощутила желание задушить его, но вместо этого почтительно поклонилась. Неподалёку мастер Малгус обучал группу падаванов. — Почувствуйте, как Сила течет через всё живое, соединяя нас в гармонии. Чтобы обрести внутренний покой, вы должны отпустить свой гнев, — произносил мастер Малгус с безграничным терпением в голосе. — А, мастер Серенити! Пожалуйста, присоединяйся к нашим упражнениям по развитию осознанности. Я лучше умру, — снова мелькнула чуждая мысль. Вместо этого Серенити услышала, как её голос произносит: — Конечно, мастер Малгус. Я сочту это за честь. Звук приближающихся шагов заставил её обернуться. По саду размеренно прогуливалась группа других джедаев, среди которых был и мастер Марр. Её сердце забилось быстрее. — Мастер Серенити. — Мастер Марр, как всегда, был воплощением умиротворения. — Тебя что-то тревожит? Я ощущаю беспокойство в твоих мыслях. Её беспокоило то, как привлекательно он выглядел даже в этих нелепых одеждах. — Я испытываю... неподобающие чувства, — призналась она, удивлённая собственными словами. — Я всё время представляю, как держу кого-то за руку. Дольше, чем строго необходимо для того, чтобы помочь подняться. Я знаю, что Кодекс предостерегает от подобного, но... — Мы должны немедленно помедитировать на это, — с серьёзным беспокойством заявил мастер Малгус. — Все, становитесь в круг. — Ах да, — мудро кивнул мастер Раведж. — Я подготовил четырнадцатичасовую лекцию о пагубности земных страстей. — Возможно, — мягко предложил мастер Марр, — тебе стоит больше времени проводить в тихих размышлениях. Созерцай, как растёт трава. Представляй свои чувства листьями, уплывающими прочь по реке космической гармонии. — Это самая глупая идея, которую я когда-либо слышала! — засмеялась мастер Серенити. — Вы предлагаете мне игнорировать мои чувства и притворяться, что их не существует? — Не игнорировать, — мирно вмешался вышедший из медитации мастер Барас. — Отпустить. Освободиться от них. Найти покой в одиночестве. — Нет. — Мастер Серенити сделала шаг назад. — Я не стану подавлять всё, что делает меня собой. — Такие мысли опасны, мастер Серенити, — тихо сказал мастер Барас. — Они ведут к тёмной стороне. — Может быть, тёмная сторона права! — Ей захотелось кричать. — Может быть, иногда стоит бороться за то, что хочешь, а не медитировать на то, почему не можешь это иметь! Мастер Барас поднялся на ноги. Его глаза были полны трагического сожаления. — Тогда ты потеряна для нас, мастер Серенити. Ибо джедай должен выбирать долг, а не желание, покой, а не эмоции. — Прекрасно! — Серенити повернулась к выходу. — Тогда я не джедай! — Но если ты не джедай, — окликнул её мастер Барас, — то кто же ты? Мастер Серенити остановилась на пороге. — Я... я... Коричневое одеяние, которое она носила, внезапно показалось тяжёлым и неудобным. Искры вспыхнули на кончиках её пальцев. Мирный сад начал увядать вокруг неё, камни храма трескались и крошились от ударов молний. — Я — Гнев! — закричала она вслед исчезающему видению. Гнев резко села в кровати, её сердце бешено колотилось. Молния озарила комнату, и вскоре за ней последовал раскат грома. Над Одессеном собрались грозовые тучи, деревья сгибались под ветром, а проливной дождь хлестал по окнам. Вдали, сквозь тьму, начинали проглядывать первые бледные лучи рассвета. Молния — прекрасная и настоящая — напомнила ей о величии ситхов, о потенциале неограниченной страсти. Сегодня, решила Гнев с внезапной ясностью, она сделает то, что должна была сделать уже давно.

***

Гнев стояла перед покоями Дарта Марра c замершей над дверной консолью рукой. Ещё не поздно было развернуться и уйти, но бегство — удел слабых. Или джедаев. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Дарт Марр сидел за своим столом, погружённый в чтение чего-то на экране датапада — вероятно, свежих отчётов. Гнев окинула взглядом его жилище. Комната была аскетичной и функциональной, совсем как сам Марр. — Лорд Гнев. — Он слегка наклонил голову в приветствии. — Что привело тебя сюда в такой час? Она приблизилась, смотря прямо туда, где под маской должны были быть его глаза. Дарт Марр отложил датапад в сторону. — Ты, — просто сказала она. — Мы оба ситхи. Мы понимаем силу, страсть, и как важно брать то, что хочешь. Я хочу тебя, Марр. Давай проведём эту ночь вместе. Повисла долгая пауза. Дарт Марр застыл, и Гнев поняла, что никогда не видела его таким совершенно неподвижным. В комнате стало настолько тихо, что она отчётливо слышала собственное дыхание и стук крови в ушах. Когда Марр наконец заговорил, ей показалось, что он тщательно выбирает слова. — Я польщён твоим предложением, Гнев, — произнёс он. — Но я не могу его принять. Несколько секунд она просто смотрела на него, ещё не успев полностью осознать смысл его слов. Гнев готовилась к любому развитию событий, прокручивала возможные варианты в голове снова и снова с самого утра. Но сейчас, стоя перед ним, она поняла, что никогда не была по-настоящему готова к подобному ответу. Тон Марра был гораздо мягче обычного, что почему-то делало отказ лишь болезненнее. Гнев на мгновение прикрыла глаза. В груди разливалась обжигающая боль, будто бы её насквозь пронзил световой меч. — Не можешь, — глухим голосом переспросила она, — или не хочешь? Я надеялась, что влечение взаимно. Если это не так, я больше тебя не побеспокою. — Дело не во взаимности, — с нехарактерной для него бесстрастностью ответил Марр. — Но я не вступаю в подобные связи. Желание создаёт уязвимость, а уязвимость ведёт к поражению. — Это строка из Кодекса, или ты сам это придумал? — Каждая секунда нахождения перед ним казалась пыткой, но Гнев заставила себя говорить ровно. — С каких это пор ситхи бегут от страсти? Он не ответил. В затянувшейся тишине Гнев почувствовала, как боль в груди начинает уступать место злости. — Ты говоришь как джедай. Возможно, тебе стоит присоединиться к ним внизу, в Анклаве Силы. Я уверена, они будут рыдать от счастья, услышав такую мудрость о сдержанности от лорда ситхов. Марр поднялся из-за стола. — Я не джедай, — медленно произнёс он. — Я не избегаю страсти, но и не позволяю ей управлять собой. — Значит, это страх, — не отступала Гнев. — Ты боишься потерять контроль. Что может быть уязвимее ситха, боящегося собственных желаний? — Ты принимаешь дисциплину за страх. Я не боюсь, — отрезал он, но голос его звучал напряжённо. Кажется, её слова задели его. — Тогда докажи это. — Она сделала ещё шаг вперед и остановилась прямо перед ним. — Я знаю, что достаточно сильна, чтобы управлять своей страстью, не будучи поглощённой ею. А ты, Марр? Не собственной ли слабости ты боишься? За её вопросом последовала опасная тишина. Когда Марр заговорил, его голос был негромким и холодным. — Достаточно. Ты высказалась. А теперь — уходи. Гнев окинула его взглядом и почувствовала странное, мрачное удовлетворение, ненадолго заглушившее злость. По крайней мере, она добилась одного этой ночью — заставила Марра испытать хоть что-то. — Как пожелаете, милорд. — Гнев отвесила формальный поклон, повернулась к двери и на секунду остановилась. — Я оставлю вас наедине с вашими страхом и слабостью. Надеюсь, они согревают вашу постель. Она вышла из комнаты, не оглянувшись. В коридоре, как только за ней захлопнулась дверь, Гнев прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Злость медленно угасала, уступая место чему-то гораздо худшему — боли от отвержения и уязвлённой гордости.