11. Что невозможно отнять

Одессен, 24 ATC Две чашки с ещё горячим чаем стояли на столе перед Гневом, окружённые карманным голопроектором и разбросанными датападами. Рядом с ними на тарелке блестел шоколадной глазурью домашний торт. Он был принесён её гостьей, которая с гордостью уверяла, что испекла торт сама. Гнев провела весь вечер за разведывательными сводками, анализируя маршруты снабжения Республики во Внешнем Кольце. Без поддержки Вечного Флота каждую цель приходилось выбирать с хирургической точностью — немногочисленные корабли Альянса не были способны на что-то кроме быстрых атак и столь же стремительных отступлений. Женщина, сидевшая напротив, выглядела на удивление обыденно по сравнению с тем обществом, к которому привыкла Гнев. У неё были умные, проницательные голубые глаза, тёплая улыбка и приятные черты лица. Сиенна — впрочем, Гнев сильно сомневалась, что это было её настоящее имя — держала в руках датапад Гнева и пролистывала сообщение. — "Хотя уничтожение Вечного Флота, безусловно, стало трагическим и крайне невыгодным для хода войны поворотом событий", — прочитала гостья вслух с сильным имперским акцентом, — "я верю, что этот прискорбный случай не умалит ценности нашего союза..." Гнев молча наблюдала за поднимающимся из чашки паром. Это были, пожалуй, худшие несколько недель в её жизни. Её флот был уничтожен за считанные часы древним искусственным интеллектом, и вместе с ним были потеряны власть и влияние, отличавшие её от обычного лорда ситхов. Вчера она отреклась от трона Закуула. Решение было неизбежным — без флота она не могла бы удержаться на нём долго, и добровольный уход по крайней мере позволял ей сохранить остатки достоинства. Республика, разумеется, уже мобилизовалась, не упуская возможности воспользоваться моментом. Надежда и злорадство, которые Гнев видела в перехваченных Сиенной республиканских коммуникациях, заставляли её кровь закипать от бессильной злости. Дарт Марр не обвинял её и не требовал объяснений. Во время голозвонков Гнев с трудом заставляла себя смотреть на него, не в силах выдержать взгляд, способный — если бы Марр этого захотел — ранить её сильнее, чем любой световой меч. Он разговаривал с ней по-прежнему мягко, но за этой сдержанностью она чувствовала ярость, которой он пока не давал выхода. Иногда Гневу казалось, что она задыхается, ощущая его эмоции через Силу с другого конца галактики. Или же воображать это её заставляли собственные стыд и страх. Гостья поднесла чашку к губам, сделала неспешный глоток и продолжила читать. — "Учитывая изменившиеся обстоятельства, мы были бы рады вашему возвращению и глубоко признательны за ваш личный вклад в наше продолжающееся противостояние с Республикой". — Сиенна отложила датапад. Когда она заговорила снова, её акцент был едва заметен. — Ну, теперь ты понимаешь, почему я вас всех не слишком люблю. — Ты не смогла бы ненавидеть меня больше, чем я ненавижу себя сейчас, — ответила Гнев с горькой усмешкой. — Я ненавижу, что не смогла удержать единственное, что давало мне независимость. Я не могу вернуться. Не хочу возвращаться. Не после того, как я узнала, что это значит — обладать всем. — Тогда не возвращайся. — Сиенна посмотрела ей в глаза, протянула руку и коснулась её ладони. — Ты не обязана играть по их правилам, не обязана быть той, кем они хотят тебя видеть. Ты не обязана отчитываться ни перед кем. Разве всё это время здесь ты уже не действовала в интересах Империи? — Империя рассчитывала на меня, а я подвела её. Хуже того, она подвела Дарта Марра. — Империя, — в глазах Сиенны вспыхнули нехарактерные для неё злые искры и тут же погасли, — должна быть благодарна, что у неё вообще были твои ресурсы. А теперь Тёмный Совет смеет винить тебя в том, что было вне твоего контроля. — Сила ситха определяется силой его базы власти, — объяснила Гнев, ставя чашку на стол и устало откидываясь на спинку кресла. — От моей осталось немного. Возможно, мне пришло время научиться принимать благотворительные подаяния с достоинством. Сиенна поднялась из-за стола, подошла к ней и крепко обняла. Запах её волос напоминал о свежем сладковатом запахе весенних цветов Дромунд Кааса, и на какое-то мгновение Гневу невыносимо захотелось снова увидеть дом. Пожалуй, Сиенна была единственной, кому вообще пришло в голову поинтересоваться её состоянием. — Нет поражения, которое мы не смогли бы пережить. Настоящая сила — не в ресурсах и титулах, а в том, кем мы остаёмся, когда всё остальное потеряно. В том, что никто не сможет у нас отнять. — Спасибо, — прошептала Гнев куда-то ей в плечо. Она не была уверена, что Сиенна её услышала. — Кроме того, — добавила Сиенна более лёгким тоном, — у тебя может и нет больше флота, но зато есть торт. Гневу удалось выдавить слабое подобие улыбки. — Мне никогда не нравилось твоё чувство юмора. — Мой бывший начальник постоянно мне это говорил. — Сиенна отстранилась и тихо рассмеялась. — Вот, выпей чаю. Он всегда меня успокаивает. — Я не хочу успокаиваться, — запротестовала Гнев, взяв чашку, но не делая глотка. — Через страсть я обретаю силу. — А через чай мы обретаем душевное равновесие, — весело возразила Сиенна. — Через него — способность ценить домашнюю выпечку. Через выпечку — силы довести войну до конца. Видишь? Тоже рабочая философия. Сомневаюсь, что от пары чашек исчезнет твоя связь с тёмной стороной. Гнев фыркнула, и в этот же момент запищала дверная консоль. Почувствовав знакомое присутствие, она посмотрела в сторону двери, а затем снова на подругу. У Марра был неограниченный доступ к её покоям, но на этот раз он счёл нужным предупредить о своём прибытии. Гнев приподняла пальцы лежавшей на столе руки, и дверь открылась. Сиенна едва заметно напряглась, когда в комнату вошёл Дарт Марр. Он повернул голову в сторону стола, затем перевёл взгляд на её гостью. — Агент, — с коротким кивком сухо поприветствовал ту Марр. — Лорд Марр, — с той же формальностью ответила Сайфер Девять. Сиенна отступила к своему креслу, чтобы забрать висящее на спинке пальто. Уже на полпути к двери она внезапно остановилась, словно вспомнив что-то важное, затем вернулась и, легко обняв, прошептала Гневу на ухо: "Не позволяй им себя контролировать." Дарт Марр молча ждал. Сиенна проскользнула мимо него в коридор, не сказав больше ни слова. Гнев смотрела на закрывающуюся дверь, жалея, что гостья не могла остаться чуть дольше. Она боялась разговора, который ей предстоял. — Если ты пришёл сказать, как я тебя подвела, — говорить было трудно, каждое слово как будто требовало усилий, — то ты не скажешь ничего, что бы я уже не знала. — Я не стану притворяться, будто потеря нашего главного преимущества не усложнила ситуацию значительно, — сказал Марр, снимая маску и кладя её на стол. — Но я здесь не поэтому. Он выглядел усталым, как будто не спал несколько дней, разбираясь с последствиями её ошибок. Если бы существовала премия за самое большое преуменьшение, подумала Гнев с удушающим чувством вины, Марр без труда занял бы первое место. "Не усложнила ситуацию значительно" даже близко не описывало тот хаос, в котором они оказались. — Тогда зачем? — Чтобы лично попросить тебя рассмотреть предложение, которое прислала Императрица Асина. Формулировка оставляет желать лучшего, но его суть вполне разумна. Ты нужна Империи, Гнев. — Чтобы снова быть чьим-то личным палачом? — уточнила Гнев. — Подчиняться тому, кто сидит на троне на этой неделе? — Не подчиняться никому, — резко перебил её Марр. — Ты знаешь, как это работает, Гнев. Формальная власть имеет силу только тогда, когда есть средства обеспечить послушание. Ты убила Императора и нескольких членов Тёмного Совета. Неужели ты действительно думаешь, что кто-то в здравом уме попытается заставить тебя делать то, чего ты не желаешь? — Это, кажется, работает с Малгусом. — Она посмотрела на Марра, внимательно наблюдая за его реакцией. — Ты в курсе. — Марр выглядел удивлённым. — Могу предположить, откуда у тебя эта информация. — Уж точно не от тебя. — Слова прозвучали с большей злостью, чем Гнев намеревалась в них вложить. — Малгус столкнулся с естественными последствиями своих решений, — с холодным пренебрежением отмахнулся Марр. — Тебе же предлагают всю власть, свободу и ресурсы, которые у тебя были раньше. Гнев скептически посмотрела на него и промолчала. Она не чувствовала сострадания к Малгусу после того, что он сделал, но случившееся с ним казалось неправильным. Он был воином и должен был умереть как воин. — Ты вернёшься не обычным лордом, ты вернёшься как завоевательница. Ты вернёшься как героиня, — продолжил Марр. Он начал расхаживать по комнате. — Ситхи рождены для войны, выкованы в конфликтах. Мы существуем, чтобы подчинять галактику своей воле. Разве ты не хочешь, чтобы победы Империи стали и твоим наследием? Когда он говорил так, было легко поверить, что всё возможно. Центральные миры Республики под контролем Империи, джедаи уничтожены и забыты, их слабость и лицемерие стёрты, побеждённые неумолимой силой имперской власти. Ей почти хотелось согласиться, но она не могла. Она должна была исправить свою ошибку. — Республика уверена, что переживёт нас. Они думают, что наши недавние победы были возможны лишь благодаря твоему флоту. Докажи, что они ошибаются, — сказал Марр с огнём и неколебимой уверенностью в глазах. — Покажи им, что истинная сила Империи заключается в страсти, что пылает в сердце каждого ситха. Марр остановился. Гнев глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Альянс, разумеется, сочтёт за честь присоединиться к Империи. Я уже поручила Лане начать процесс. Я буду и дальше служить интересам Империи, как делала всегда. — Облегчение, которое она увидела в глазах Марра, сделало последующие слова ещё труднее. — Но я не вернусь. Марр долго молчал, пристально глядя на неё. — Это её идея? — наконец спросил он, указав на кресло, где недавно сидела Сайфер Девять. — Тебе не стоит слушать предателей. — Она верна Империи, — возразила Гнев. Этот разговор они вели не впервые, и каждый раз он заканчивался одинаково. — Она пожертвовала всем ради нашего дела. — Она отказалась выполнить свой долг, а теперь взламывает имперские счета и шантажирует имперских чиновников, — сказал Марр с раздражением. — Она полезнее Империи живой, чем мёртвой, это правда. Иначе бы её давно казнили. — Сиенна ни разу не предала Империю, — глаза Гнева опасно сузились. — Империя предала её. — Она профессиональный манипулятор, верная в конечном счёте только себе самой, — ответил Марр, и в его голосе впервые за весь разговор прорвалась откровенная злость. — Неудивительно, что Император выбрал именно тебя своим новым сосудом. Это чудо, что он не преуспел в своём замысле, учитывая твою наивность. Гнев застыла с расширенными от удивления глазами. Она не ожидала таких слов от Марра. Возможно, она этого заслуживала, подумала Гнев, ощущая странную пустоту, разливающуюся внутри. Если бы он достал световой меч в этот момент, она была не уверена, хватило ли бы у неё воли защищать себя. Впрочем, она бы в любом случае не стала с ним сражаться. Марр, казалось, сразу же осознал свою ошибку. Он закрыл глаза и медленно выдохнул. Когда он открыл их снова, злость исчезла без следа, вытесненная сожалением, бесконечной усталостью и чем-то, похожим на отвращение к самому себе. — Прости, Гнев, — произнёс он тихо. — Это было недостойно меня. Гнев долго смотрела на Марра, не двигаясь. Наконец, она сделала шаг вперёд и обняла его. Напряжение в его теле словно растаяло, когда он обнял её в ответ, зарывшись лицом в её волосы. — Что бы ты ни решила, я поддержу тебя, — сказал он. Она почувствовала, как его губы коснулись её волос. — Но я не перестану убеждать тебя вернуться. Ты нам нужна. Империя до сих пор держится только благодаря тебе. — Его следующие слова едва можно было расслышать. — Я ещё держусь по той же причине. Коммуникатор Марра издал тихий, но настойчивый сигнал. С тяжёлым вздохом он отстранился от неё и активировал устройство. — Милорд, — раздался голос одного из его офицеров, — поступила новая информация по операции на Кореллии. Дарт Кровос созывает срочное совещание. — Я буду через минуту. — Так точно, милорд. Марр завершил связь и посмотрел на неё с извиняющимся выражением. — Мне нужно идти. Пожалуйста, обдумай то, что я сказал. Гнев приблизилась и коротко поцеловала его в губы. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Обещай, что позаботишься о себе. — Обещаю, — ответил он, коснувшись рукой её плеча. Через несколько секунд его уже не было в комнате. Гнев опустилась в кресло и прижала пальцы к вискам, почувствовав, как тяжесть последних дней обрушивается на неё. Несмотря на взаимное недоверие, Сайфер Девять и Дарт Марр имели кое-что общее: оба не одобрили бы того, что она собиралась сделать. — Думаю, пришло время, — произнесла Гнев вслух, смотря в окно отрешённым взглядом. — Я откладывала это достаточно долго. Знаешь, Сиенна была права. Истинная сила — это не то, чем ты владеешь, а то, чем ты являешься. Ты ведь тоже это понимал, не так ли? Ей никто не ответил.

***

Кому: Дарт Марр От: Гнев Империи Тема: Надеюсь, ты поймёшь Милорд, Моя слабость привела к поражению. Я отказываюсь оставаться слабой. Я отказываюсь оставаться чем-то меньшим, чем ты заслуживаешь, меньшим, чем требует Империя. Знай, что я люблю тебя больше собственной жизни, больше, чем могут выразить слова. Ты — причина, по которой я сражаюсь, причина, по которой я отказываюсь принимать поражение. Благодаря тебе я найду в себе силы пережить что угодно. Передо мной лежит путь, который я должна пройти одна. Он либо переплавит меня во что-то достойное веры, которую ты в меня вложил, либо уничтожит меня. В любом случае, итог будет один — я больше никогда тебя не подведу. До тех пор постарайся не умереть каким-нибудь бессмысленно героическим образом. Ты — мой, и я не позволю никому, даже смерти, забрать то, что мне принадлежит. —Гнев