Вернутся к фанфику
Глава 6
19 января 2025, 19:46 Из дворца Линвэнь я вышла в состоянии лёгкого замешательства, которое обычно настигает, когда вместо прямого ответа вручают ещё вопросы, и обнаружила, что Цинсюань терпеливо дожидается у ступеней, с выражением крайнего интереса изучая облака, словно те обещали ей какую-то особенно занимательную сплетню.
— Вы ведь не собираетесь опять хватать меня за рукав? — поинтересовалась я, невольно потирая запястье, на котором всё ещё чувствовались следы её энтузиазма. — Мне хотелось бы сохранить хоть какое-то подобие достоинства, пока заново знакомлюсь с миром, успевшим прожить без меня восемь столетий.
— Пока вы идёте рядом, необходимости в этом не возникнет, — с большим достоинством ответила Цинсюань, окидывая меня оценивающим взглядом. — К тому же я убедилась, что вы вполне способны самостоятельно передвигаться по Небесной Столице, если не врезаетесь при этом в каждого встречного повелителя.
«Ох, умеешь же бить в самое больное, и ведь даже не стараясь», — пронеслось у меня в голове, пока я догоняла её обычным шагом и клялась себе, что в ближайшие лет двести буду смотреть строго под ноги и перед собой.
Стоило нам свернуть на широкую улицу, как Цинсюань обернулась ко мне с таким воодушевлённым видом, словно собиралась поделиться государственной тайной.
— А хотите, я расскажу тебя о Мин-сюне всё, что знаю, пока мы не дошли? — предложила она, раскрывая веер и тут же снова складывая его. — Так вам будет проще начать разговор, а то ведешь себя так, словно вы друг друга не знаете.
— Это было бы весьма любезно с вашей стороны, — согласилась я, мысленно отметив, что похоже, была с ним довольно близка. — Хотя предупреждаю, что привыкла, что чужие рассказы о людях говорят о самих рассказчиках больше, чем о тех, кого они описывают.
— Вы хотите сказать, что я слишком много болтаю? — прищурилась она, и в голосе у неё прозвучала обида существа, привыкшего к всеобщему обожанию.
— Что вы, я бы никогда не позволила себе столь грубого обвинения, — ответила с самым невинным лицом, на какое только была способна. — И лишь предполагаю, что вы способны рассказывать о друзьях так долго, что слушателю бывает трудно понять, где заканчиваются факты и начинаются ваши личные впечатления.
На это Цинсюань рассмеялась, и смех у неё оказался настолько заразительным, что я невольно улыбнулась в ответ.
— Мин-сюн не любит шумных компаний, — начала она, когда мы миновали небольшую площадь с каменным фонтаном. — Он держится особняком, мало интересуется чужими делами и отвечает только на те вопросы, которые считает нужными, а я, признаться, никогда не понимала, как можно жить, не обсуждая каждую мелочь, но с вами он почему-то всегда был другим, и это единственная причина, по которой я вообще решила вас к нему повести.
— Другим? — переспросила я, и стараясь, чтобы в голосе звучало равнодушие, а не любопытство, которое так и распирало. — Мне только что доходчиво объяснили, что я врезалась в него на улице, но про «всегда» я слышу впервые.
— Вы с ним постоянно сидели в его саду, — охотно пояснила Цинсюань, взмахнув веером с видом человека, который слишком долго ждал возможности поделиться этой тайной. — Я заходила к нему по делам, а находила вас вдвоём.
«Молчали вдвоём в саду?» — мысленно переспросила, чувствуя, как внутри что-то настороженно приподнимает голову. — «Кто-то был в моём теле…»
— Знаете, мне тоже хотелось бы вспомнить, чем мы там занимались, — призналась я вслух, подбирая слова. — Однако, если вы позволите небольшое замечание, но я не могу избавиться от ощущения, что слушаю историю о незнакомой женщине.
— Я переживаю за тебя, А-Лин, — ответила Повелительница Ветра уже без прежней беспечности. — Я знала, что вы с Мин-сюном близки, ведь видела, как он менялся рядом с вами, но чем именно была эта близость, я никогда не спрашивала.
— Я ценю ваше беспокойство, — только лишь высказала ей вежливость. — Но оберегать меня заранее от каждого неприятного воспоминания не нужно.
— Вы уверены, что хотите знать всё?
— Нет, — честно призналась, отводя взгляд к крышам. — Но желание знать и уверенность в том, что ответ мне понравится, это совершенно разные вещи.
После этого мы долго шли молча, позволяя шуму Небесной Столицы заполнить пространство между нами. Восемь веков отсутствия казались сроком слишком огромным, чтобы уложить его в голове, и больше всего меня беспокоило что где-то среди этих лет осталась женщина, которая жила в моём дворце.
«Хорошо хоть Жун-эра я помню», — промелькнуло в мыслях, и вместе с этой мыслью внутри неприятно сжалось. «Только помню мальчишку, который тайком таскал сладкий имбирь и учился показывать средний палец, а не демона, о котором пишут свитки».
— О чём задумались? — поинтересовалась Цинсюань, замедляя шаг.
— О том, что мне предстоит узнать многое, — ответила, хотя на самом деле думала о младшем кузене, о котором не собиралась говорить вслух. — Но вы не волнуйтесь, я пока не собираюсь падать в обморок, у меня для этого слишком плотный график.
Когда впереди показались ворота резиденции Повелителя Земли, я окинула взглядом каменную кладку, стараясь не выдать слишком откровенного любопытства, хотя предчувствие упорно твердило, что эта встреча окажется интереснее, чем мне хотелось бы.
— Он точно не станет возражать против нашего внезапного появления? — уточнила я, остановившись у самого порога. — Мы ведь приходим без приглашения.
— Он привык, что я заглядываю без предупреждения, — беззаботно ответила Цинсюань, даже не взглянув в мою сторону.
— Это многое объясняет многое, — заметила я, и Повелительница Ветра, не удостоив мои сомнения ответом, постучала в ворота с такой уверенностью, будто была законной владелицей всего дворца.
Служащий, узнав Цинсюань, почтительно поклонился и повёл нас по коридору, но не успели мы сделать и десяти шагов, как Повелительница Ветра набрала воздуха в грудь
— Мин-сюн! — разнеслось по галереям так громко, что где-то в глубине дворца что-то звякнуло и, судя по последовавшей тишине, разбилось. — Встречай гостей, я привела к тебе саму принцессу Сяньлэ!
— Вы всегда так входите в чужие дома? — поинтересовалась я вполголоса, пока мы входили в просторный зал, где за низким столом сидели двое мужчин.
Один из них при нашем появлении отставил чашку с таким медленным движением, словно она могла разбиться от одного неосторожного вдоха, а второй даже не пошевелился, продолжая непринуждённо вертеть в пальцах веточку неведомого цветка.
«Сань Лан сидит так, будто он здесь хозяин», — пронеслось у меня в голове, пока я склоняла голову в приветствии. — «А ведь я ещё не успела забыть, что три дня ты строил из себя служащего, ходящего за мной хвостиком».
Повелитель Земли, которого я имела неосторожность повалить на дорогу в день своего пробуждения (о чём мне, судя по всему, будут напоминать до дня моего окончательного падения с Небес), поднялся ровно настолько, чтобы это ещё можно было считать вежливостью, и тут же снова опустился на место, но я успела заметить, как он на долю мгновения замер, глядя куда-то на подол ханьфу. Взгляд его задержался на этой кайме чуть дольше, чем требовалось для простого приветствия, после чего он перевёл глаза на Цинсюань с таким выражением, будто заранее знал, что сегодня спокойствие ему не светит.
— Прошу прощения за внезапный визит, но Повелительница Ветра уверила меня, что хозяин не станет возражать, — сразу же на опережение сказала я.
— Она всегда так говорит и почти никогда не спрашивает моего мнения, — сухо ответил Мин И, не сводя глаз с Цинсюань, которая в ответ прижала ладонь к груди с видом человека, которого обвинили в тяжком преступлении.
— Мин-сюн, ну что ты такое говоришь, разве я хоть раз злоупотребляла твоим гостеприимством?
— Каждый раз, когда переступаешь порог.
Эта короткая перепалка оказалась красноречивее всех рассказов о дружбе двух небожителей, и мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку, а когда я снова подняла голову, Сань Лан уже стоял рядом, придвигая мне кресло так, чтобы я сидела спиной к стене. Сам он, едва я села, поставил передо мной чашку с чаем, налив его раньше, чем Цинсюань успела открыть рот.
— Мне казалось, что служащие обычно ждут, пока им прикажут подать чай, — заметила я, глядя на него поверх края пиалы, чтобы никто не заметил, как у меня дёрнулись уголки губ.
— Ваше Высочество, мне просто повезло, что у вас на лице всё написано, — отозвался Сань Лан с той самой лукавой улыбкой, от которой у меня в прошлый раз покраснели скулы, и добавил чуть тише, чтобы слышала только я. — Я решил заранее остудить чай, ведь было бы обидно, если бы такая красивая госпожа начала знакомство с Повелителем Земли с кашля.
«Три — ноль в вашу пользу», — мысленно признала я, сделав глоток и обнаружив, что температура идеальна.
Мин И же тем временем смотрел на меня, как на репродукцию картины, пытаясь сверить его с оригиналом, и судя по тому, как между бровей его пролегала тонкая складка, было ясно, что портрет явно выглядел лучше.
— Мы с вами раньше встречались? — спросила я у него, стараясь говорить ровно.
— Вы врезались в меня на улице, — произнёс он лаконично, после паузы, во время которой, казалось, решал, стоит ли говорить мне что-то ещё. — Больше мне добавить нечего.
— Мне остаётся только попросить прощения в очередной раз, — ответила, доставая из рукава небольшое яблоко, которое случайно прихватила из сада. — Впрочем, не стоит превращать случайное столкновение на улице в событие государственной важности, а если вы не против, то разделите со мной угощение.
Мин И посмотрел на яблоко, потом на меня, и мне показалось, что рука его дрогнула, словно он хотел протянуть её и в последний момент передумал.
— Вы позволите мне задать вопрос? — спросила я, кладя фрукт на стол между нами — Как вы относились ко мне до моего исчезновения?
— С вами можно было разговаривать, — проговорил он через пару мгновений. — Хотя порой от ваших вопросов было больше неприятностей, чем пользы, ведь вы не всегда понимали, когда следует остановиться.
— А сейчас вы считаете, что мне можно доверять? — сразу же задала я встречный вопрос.
— Я считаю вас непредсказуемой, но не настолько, чтобы видеть в вас угрозу, — ответил Мин И и отвёл глаза. — Вы изменились, то есть я хотел сказать, что вы… — он осёкся, словно споткнулся о собственную мысль. — Вы хотели услышать честный ответ, и это он.
— Знаете, слово «непредсказуемая» в последнее время встречается мне подозрительно часто, — заметила я, делая вид, будто не заметила этой заминки. — Похоже, прежняя я обладала удивительным талантом усложнять жизнь окружающим.
— Не стоит стыдиться, — тихо сказал он, и тут же замолчал, словно пожалел, что произнёс это вслух.
— Мин-сюн, да ты сегодня просто золото, а не друг! — немедленно вмешалась Цинсюань, переводя сияющий взгляд с него на меня и обратно, и я заметила, как Сань Лан принялся рассматривать нас. — Обычно из тебя слова приходится вытаскивать клещами, а тут ты сам говоришь А-Лин, что ей не нужно стыдиться, да ещё и встал, когда она вошла!
— Я не вставал, — холодно возразил Мин И.
— Вставал, я видела!
— Ты ошиблась.
— Ничего я не ошиблась, ведь у А-Лин спросите, она же тоже заметила!
— Вынуждена согласиться, — призналась я, не отрывая взгляда от чашки. — Но можете считать это моей ошибкой, потому что после пробуждения у меня вообще не очень надёжное зрение.
На это Сань Лан протянул мне блюдце с засахаренными сливами, которые я вот уже несколько минут рассматривала краем глаза, не решаясь попросить.
— Вы не против, Ваше Высочество? — уточнил он, и на этот раз я заметила, как взгляд его скользнул по тыльной стороне моей ладони, где ещё не до конца затянулась ссадина от деревянной щепки. — Раны на руках заживают медленнее, чем кажется, и мне бы очень не хотелось, чтобы вы лишний раз тянулись через стол.
— Вы удивительно внимательны к чужим повреждениям, — произнесла я, принимая блюдце и ловя на себе его взгляд, в котором было что-то такое, от чего мне вдруг захотелось поправить волосы. — Но я не откажусь.
— Ваше Высочество, вы прекрасно знаете, что для вас у меня всегда найдутся сливы, — ответил он с поклоном, который выглядел издевательски вежливым, и всё же я почувствовала, как кончики ушей начинают гореть.
— Вы всё ещё не рассказали мне, зачем пришли, — произнёс Мин И, резко прерывая этот обмен любезностями. — Если Цинсюань привела вас просто так, то мне придётся напомнить ей, что у меня есть дела.
— Я привела её, потому что вы друг друга знаете, — поспешно объяснила Повелительница Ветра. — Я подумала, что вдруг А-Лин что-нибудь вспомнит, если увидит тебя, ведь вы так часто сидели в твоём саду…
— Чего я, к сожалению, не помню, — призналась я, переводя взгляд на Повелителя Земли. — Мне очень жаль
— Вы можете не вспомнить меня вовсе, и это ничего не изменит, а если вы всё же что-то вспомните, то прошу сообщить мне, — сказал мужчина, глядя куда-то в сторону.
«Что за странный человек?»
— Значит, вы поручите мне эту просьбу, если я вдруг что-нибудь вспомню? — спросила, откидываясь на спинку кресла и стараясь изобразить спокойствие, которого не чувствовала. — Я не стану обещать, что бегом прибегу к вам с каждым обрывком памяти, но если мне удастся сложить хоть какую-то картину, то вы узнаете об этом одним из первых.
— Это уже немало, — вмешался Сань Лан, сверкнув глазами, и я с удивлением заметила, как Мин И бросил на него косой взгляд. — Вам, Ваше Высочество, следует гордиться тем, что вы добились подобной милости с первой же беседы.
— Я бы просила не превращать случайное замечание в признание в чём-либо, — ответила, пожав плечами. — Не хватало ещё, чтобы по Небесной Столице пошёл слух, словно принцесса Сяньлэ завоёвывает сердце Повелителя Земли, тогда мне придётся искать место, где можно спрятаться.
— Тогда вам придётся прятаться вместе со мной, ведь я, как ваш служащий, обязан следовать за вами повсюду, — отозвался Сань Лан.
— Если вы закончили, — произнёс глухо Мин И, прервав едва начавшийся флирт. — То мне нужно подготовить отчёт, если вам понадобится помощь, обращайтесь, я не обещаю, что смогу ответить на все вопросы, но постараюсь не вводить в заблуждение.
После чего мы довольно быстро собрались, покинув дворец. Сань Лан вышел вместе с нами, и пока Цинсюань с воодушевлением объясняла что-то слуге у ворот, подстроился под мой шаг так естественно, будто мы каждое утро ходили этой дорогой.
— Вы, кажется, собирались задать мне вопрос, Ваше Высочество, — произнёс он вполголоса, склонив голову так, чтобы слышала только я, и придержал полу моего ханьфу у ступеней. — Судя по тому, как вы смотрели на меня за столом, он был довольно длинным, и я бы с удовольствием его выслушал.
— Я собиралась спросить, почему вы сидите за столом Повелителя Земли с таким видом, будто это ваш дом, — ответила, пытаясь придать голосу прохладу. — Но теперь мне интересует другое: «Вы всегда так заботитесь о людях, которых знаете три дня, или я удостоилась особой привилегии?»
— Только о тех, кого хочу знать дольше, — сказал он и улыбнулся так, что мне пришлось срочно найти что-то увлекательное в узоре на мостовой, пока уши не выдали меня окончательно. — А руки берегите, пожалуйста, они у вас слишком красивые, чтобы их ранили даже щепки, и если вам не трудно, не тяните ими больше ничего тяжёлого, пока я рядом и могу это сделать за вас.
«Вот ведь наглец», — пронеслось в мыслях, пока я пыталась придумать достойный ответ. — «Тебе бы, мой дорогой, думать, как объяснишь потом, зачем ты, будучи Князем Демонов, носишь за мной свитки».
— Вы слишком много внимания уделяете чужим рукам, а если я скажу, что мне не нужна ваша забота, вы тут же исчезнете, как положено вежливому служащему?
— Если скажете это всерьёз, исчезну, — ответил он, при этом в голосе не было ни капли игры. — Но вы не скажете, потому что слишком любите, когда вам помогают.
Я открыла рот, чтобы возразить, и поняла, что возражать, собственно, нечего, поэтому просто отвернулась, а тут как раз подоспела Цинсюань, закончившая беседу со слугой и сразу же ухватившая меня под локоть с таким видом, словно собиралась увести подальше от опасного соседа.
— Ну и как вам Мин-сюн? — спросила она. — Он разговаривал с вами дольше обычного.
— Он показался мне сдержанным и внимательным, — ответила, с осторожность подбирая слова. — Но мне ещё показалось, что он смотрит на меня так, будто ждёт, что я вот-вот превращусь в кого-то другого.
— Вы заметили, — Цинсюань остановилась так резко, что я чуть не налетела на неё. — Он всегда был таким спокойным рядом с вами, а сегодня сидел как на иголках.
— Может, ему тяжело видеть, что человек ничего не помнит, — предложила самое безобидное объяснение.
— Тогда я зря вас туда привела? — тихо спросила она.
— Вовсе нет, — поспешила уверить её, коснувшись рукава. — Теперь я хотя бы знаю, с чего начинать, и вы единственная, кто не превращает мою потерянную память в повод для сплетен.
На это она облегченно рассмеялась, и мы пошли дальше уже втроём, пока Сань Лан, ничуть не смущаясь, шагал чуть позади, и я кожей чувствовала его взгляд на своей спине. На развилке Цинсюань вдруг остановилась и повернулась ко мне с хитрой улыбкой.
— А хотите, я позову вас в Баньюэ? — спросила она, раскрывая веер и тут же складывая его. — Вдруг вы что-нибудь вспомните или хотя бы проведём время вместе, как раньше.
— «Как раньше» звучит слишком многообещающе, — заметила я, но улыбку сдержать не смогла. — Только предупреждаю сразу, пустыни я не люблю.
— Тогда вам повезло, что с нами пойдёт человек, который умеет заботиться о чужих нарядах, — немедленно вставил Сань Лан, поравнявшись с нами. — Если Ваше Высочество не против моего присутствия, я с радостью буду нести ваш зонт и, если понадобится, самого себя в качестве живого щита.
— Если за пустынным воздухом спрятаны хотя бы крохи моей памяти, то я готова вытерпеть и его, — только и вздохнула, переводя взгляд на Цинсюань. — Думаю, можно пойти.
— Вот и прекрасно! — просияла она, хлопнув в ладоши так, что веер выскользнул из её пальцев, и Сань Лан поймал его на лету, вернув хозяйке с поклоном. — Тогда завтра на рассвете встречаемся у ворот Небесной Столицы, и пожалуйста, не опаздывайте.
— Постараюсь не подвести, — пообещала, после чего девушка, упорхнула по боковой улице, оставив нас с парнем на развилке.
— Позвольте проводить вас до дворца, Ваше Высочество, — произнёс он, подавая мне руку с таким видом, словно предлагал целый мир.
У ворот моего дворца он остановился, не отпуская руку чуть дольше положенного, и коротко поклонился, а я, чувствуя, что разговор закончился слишком быстро, неожиданно для себя произнесла:
— До завтра, Сань Лан, и, пожалуйста, возьмите с собой запасной платок, потому что в прошлый раз ваши платки оказались единственным, что спасло меня от бесчестья.
— Для вас, Ваше Высочество, я возьму хоть целый сундук, — ответил он негромко и ушёл, не оглядываясь, покуда я осталась стоять у ворот, пытаясь понять, что именно только что произошло.
Внутри меня уже ждала Ли Чунджи с новой стопкой свитков и выражением лица, которое ясно давало понять, что вопросов о моём отсутствии будет предостаточно.
— Вы вернулись раньше, чем я ожидала, Ваше Высочество, — сказала она, протягивая мне бумаги. — Я надеялась, что у вас хватит времени разобрать хотя бы половину отчётов Линвэнь, но, похоже, на этот раз вы нашли занятие поинтереснее.
— Завтра на рассвете я отправляюсь в Баньюэ вместе с Повелительницей Ветра и Повелителем Земли, — призналась я, усаживаясь в кресло и разворачивая верхний свиток из стопки, которую она положила передо мной. — Поэтому прошу тебя собрать в архиве всё, что найдётся о Баньюэ.
И я не поняла, что именно заставило меня поднять глаза, но стоило слову «Повелитель Земли» сорваться с языка, как Ли Чунджи, до этого терпеливо державшая руки сложенными перед собой, замерла так неподвижно, что даже рукава её перестали шевелиться, а пальцы, вцепившиеся друг в друга, побелели у суставов.
— Повелителя Земли? — переспросила она слишком ровным голосом. — Простите, Ваше Высочество, я лишь хотела убедиться, что правильно вас расслышала.
— Так и есть, — ответила, делая вид, что не заметила этого напряжения. — Но раз уж речь зашла об этом, скажи мне, ты ведь его знаешь, верно? Он когда-нибудь бывал в моём дворце?
— Бывал, Ваше Высочество, — тихо сказала она, и слова эти прозвучали очень осторожно. — Но, думаю, лучше вам самой составить о нём мнение, а не слушать мои пересказы, ведь я простая служанка и не вправе судить о таких людях.
— Хорошо, пусть будет по-твоему, — произнесла я мягко, не желая давить на человека. — Но если ты вдруг захочешь рассказать, знай, что я выслушаю без насмешек.
— Благодарю вас, Ваше Высочество, — прошептала Ли Чунджи, склонившись ниже, чем требовал этикет. — Я соберу всё о Баньюэ и позабочусь, чтобы в вашем кабинете никто не рылся, а вы пока отдохните перед дорогой.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!