Вернутся к фанфику

Глава 7

21 октября 2026, 17:38
      Проснувшись задолго до того, как первые лучи забрались ко мне в комнату, чтобы нагло меня разбудить, я некоторое время лежала неподвижно, глядя в вышитый журавлями балдахин, словно он мог дать ответы на какие-то вопросы. Отправляться в пустыню в компании Повелительницы Ветра, хмурого Повелителя Земли и собственного новоявленного служащего теперь казалось затеей по меньшей мере опрометчивой (если ещё даже мягко это определить), но отступать после данного слова я не привыкла, так как императорская кровь приучила не прятаться за внезапными недомоганиями, тем более что такового просто не было.       Опустив ноги на прохладный пол и накинув на плечи лёгкую накидку, я бесшумно пересекла спальню, приоткрыв дверь в рабочий кабинет, где склонившись над стопкой архивных свитков, стояла Ли Чунджи, но стоило створке едва слышно скрипнуть, как девушка вздрогнула и поспешно прижала к груди перевязанный пакет (в её безупречной вежливости уже который день сквозила какая-то напряжённая настороженность, которая вроде бы и бывает у человека, вынужденного следить за каждым своим словом, что было понятно для служащей дворца, только у меня складывалось ощущение, что она не привыкла это делать, из-за чего казалось ей, что постоянно оступается).       — Ты не ложилась вовсе, Чунджи, хотя вчера вечером я ясно велела тебе отдохнуть, — произнесла я негромко, оглядывая подготовленные к отъезду бумаги, в то время как внутри шевелилось знакомое чувство досады и всё больше красовалось желание никуда не идти. — Неужели сведения о пограничном перевале оказались настолько запутанными, что потребовали целой бессонной ночи, или же в моём кабинете нашлись другие свитки, требовавшие твоего внимания?       — Простите мою дерзость, Ваше Высочество, но я опасалась, что к утру не успею выбрать из архива всё, что касается обычаев Баньюэ, — ответила девушка, склонив голову так низко, что разглядеть выражение её глаз стало невозможно. — К тому же я велела приготовить лёгкий дорожный плащ и запас воды, поскольку в пустыне солнце беспощадно, а вы, насколько я помню, никогда не жаловали долгие переходы под открытым небом.       «Насколько она помнит…» — пронеслось в голове, когда принимала из её рук перевязанный свиток. — «Забавно выходит: вся Небесная Столица убеждена, что я потеряла память при вознесении брата, а единственная девушка в моём дворце ведёт себя так, словно каждый день проверяет, когда ко мне всё вернётся».       — Благодарю за усердие, хотя я предпочла, чтобы мои распоряжения исполнялись, — проговорила, направляясь обратно в покои, чтобы привести себя в порядок, и уже у порога добавила через плечо. — На время моего отсутствия дворец остаётся на твоём попечении, так что присмотри за нашей гостьей и следи, чтобы никто не переступал порог кабинета без моего разрешения.       — Можете не сомневаться, Ваше Высочество, ни одна душа не приблизится к вашим бумагам, — тихо отозвалась девушка, тут же склонившись в поклоне.       Покинув ворота своей резиденции в тот час, когда небо над Небесной Столицей начало светлеть, я обнаружила у главных врат сразу троих ожидавших меня спутников (Сань Лан тоже успел сюда прийти раньше меня, хотя я пришла раньше назначенного времени). Рядом с уже знакомой мне Повелительницей Ветра…       «Как же её зовут?..», — судорожно пронеслось в моей голове, после чего щелкнуло. — «Ши Цинсюань! Точно, слава небесам, всплыло в памяти прежде, чем я успела оконфузиться.       …вместо Повелителя Земли у каменного парапета стояла молодая женщина с отстранённым лицом, смотревшая на всё с таким недовольством, словно ей приказали что-то сделать под страхом низвержения.       — Доброе утро, Ваше Высочество, мы уже начали опасаться, что дела вашего дворца задержат вас до полудня, — радостно приветствовала меня Повелительница Ветра, бросив лукавый взгляд на свою мрачную спутницу. — Как вам женский облик моего дорогого Мин-сюна? Не правда ли, в таком виде он куда привлекательнее?       — Весьма впечатляющее преображение, хотя мне требуются усилия, чтобы привыкнуть с какой лёгкостью нынешние небожители меняют облик, — отозвалась, скользнув взглядом по Повелителю Земли и вновь споткнувшись на его имени, которое мгновенно выветрилось из памяти, оставив лишь прозвище, от чего я почувствовала себя донельзя глупо. — Но думаю, для того, чтобы оценивать достоинства подобного наряда, потребовался бы супруг с весьма специфическими склонностями.       — У меня была невеста, Ваше Высочество, так что подобные рассуждения не уместны даже в виде шутки, — сухо отрезал Повелитель Земли, нахмурившись так сильно, что между его бровями пролегла глубокая складка, напоминающая морщину.       — А у меня был жених, так что ни то ни другое не мешает нам трезво оценивать обстоятельства, — спокойно парировала я, намеренно переводя разговор в деловое русло, лишь бы не поругаться на пустом месте, что я крайне не любила. — К слову, Повелительница Ветра, раз уж мы отправляемся на задание вместе, мне хотелось бы услышать о перевале Баньюэ чуть больше, чем название, желательно, из ваших уст.       — Вы согласились идти со мной в пустыню, даже не наведя справок в собственном архиве? — удивилась Цинсюань, на мгновение перестав обмахиваться веером. — Два столетия назад королевство Баньюэ было уничтожено войсками Юнъани, и с тех пор караваны, проходящие через перевал, теряют половину людей из-за неупокоенных духов. Собственно, поэтому нам и придётся спуститься вниз в ином облике, во-первых, чтобы не привлекать внимания со стороны дворца Мингуана, а во-вторых, в женском обличье нам будет проще затеряться среди местных жительниц.       «Вот, значит, в чём расчёт», — отметила про себя, чувствуя, как меня коробит от мысли, что мне могли предложить стать парнем. — «Хорошо хоть меня не заставили менять пол».       — Весьма разумный план, если учесть, сколь неохотно местные жители делятся сведениями с вооружёнными чиновниками, — согласилась я, коротко кивнув, и лишь после этого повернулась к Сань Лану, который стоял с выражением учтивого служащего. — Думаю, моему спутнику нет нужды менять облик, поскольку в роли сопровождающего при девушке он вызовет меньше вопросов.       — Ваше Высочество как всегда проницательны, и я счастлив, что мне не придётся оскорблять ваш взор неудачными попытками изобразить скромную девицу, — отозвался Сань Лан негромко, склонив голову с издевательской вежливостью, которая, кажется, получалась только у него. — К тому же в пустыне куда сподручнее нести зонт и припасы в привычном теле.       — Если бы ты ещё научился держать язык за зубами в присутствии старших по званию, цены бы тебе не было, — проговорила с напускной строгостью, хотя уголки губ против воли дёрнулись, из-за чего пришлось поспешно отвернуться к краю небесной террасы, откуда уже начала спускаться Цинсюань.       Перенос в пустыню Гоби заставил меня с первых же секунд пожалеть, что не позаботилась о смене небесного шёлка на более лёгкую ткань, ведь едва ноги коснулись раскалённой земли, как обжигающий воздух накрыл какой-то гигантской, заставив с тихим вздохом приложить ладонь к переносице и силой мысли сменить многослойные одежды на лёгкое платье.       — Неужели у Богини Литературы едва не иссякли духовные силы, что вы вспомнили об этом способе только сейчас? — с лёгкой усмешкой поинтересовалась Цинсюань, заметив мой запоздалый жест, пока сама беззаботно обмахивалась веером. — Мне казалось, что старые небожители меняют наряды по щелчку пальцев, не задумываясь.       — Восемь столетий назад мы не имели привычки менять одежду без крайней нужды, почитая дарованное при вознесении одеяние почти столь же священо, как и собственное тело, — ответила я с ледяным спокойствием, не желая позволять принимать мою нерасторопность за слабость. — С каждым днём перемены в Небесной Столице ощущаются всё острее, и порой мне кажется, что я хожу по незнакомому городу с завязанными глазами.       — С этим трудно поспорить, Ваше Высочество, но по крайней мере здесь нам не придётся привлекать лишнее внимание, если мы не станем задерживаться у ворот, — заметила Цинсюань, бросив выразительный взгляд на свою молчаливую спутницу. — Потому я и хотела предложить, чтобы у заставы разделились: мы с Мин-сюном пройдём по лавкам и трактирам, где женщины охотнее всего развязывают языки, а вы осмотрите старую дорогу к перевалу, куда нам в женском облике соваться без сопровождения было бы неосмотрительно.       — Вполне разумное разделение обязанностей, — согласилась я без лишних споров, ведь всё же я не имела желания шататься по таким местам, и покосилась на Сань Лана, который уже успел сменить плотное одеяние на лёгкую рубаху и теперь стоял рядом с таким видом, словно всю жизнь только и делал, что сопровождал прекрасных принцесс по пустыням.       Так что дойдя до первых построек пограничного городка, я незаметным движением пальцев убедилась, что на нас с Сань Ланом по-прежнему лежит полог отводящих глаза чар, которых мне в принципе всегда казалось достаточно, хоть так допрос простым жителям и не проведешь.       — Признаться, глядя на твоё мрачное лицо, можно подумать, что пребывание в моём дворце доставляет тебе невыносимые страдания, Сань Лан, — заметила я вполголоса, когда мы отстали от оживлённо болтавшей Цинсюань, от которой у меня немного разболелась голова. — Во дворце Повелителя Земли ты выглядел куда более довольным жизнью, неужели мои архивы оказались настолько занудными?       — Напротив, Ваше Высочество, ваше общество доставляет мне редкое удовольствие, и моя печаль вызвана лишь мыслью о том, что человеку, рождённому под несчастливой звездой, нередко приходится приносить окружающим больше хлопот, нежели пользы, — отозвался он негромко, скользнув пристальным взглядом по моему лицу, словно проверял, насколько я верю в небесные предзнаменования. — Говорят, если кому-то на роду написано одиночество и неудачи, то всякий, кто окажется рядом, неизбежно разделит его долю.       — Подобные сказки хороши для смертных, которым удобно списывать собственные промахи на расположение светил, но в устах бессмертного существа звучат крайне несерьёзно, — возразила, с удивлением заметив, что к нашему разговору вдруг прислушался Повелитель Земли, поскольку не думала, что всех демонов это заинтересует. — Звёзды способны указать путь лишь обычным людям, тогда как заклинатели, небожители и демоны в ту самую минуту, когда меняют свою природу, выходят из-под власти прежнего гороскопа, обретая новую дату рождения и совершенно иную судьбу.       — Стало быть, если двое людей родились в один и тот же час, а затем один из них вознёсся на Небеса, а другой обратился в духа, их пути останутся связанными помимо их воли? — резко обернулся ко мне Повелитель Земли, от чего я чуть не дернулась. — Неужели небесный архив хранит законы, способные переплести две чужие жизни столь тесным узлом?       — Такое случается крайне редко, ведь для того, чтобы две судьбы переплелись столь настолько серьёзно, недостаточно совпадения часа рождения — нужно ещё пол, знаки имени и ещё множество скрытых обстоятельств, которые мало кто запоминает, — произнесла, осторожно косясь на всех путников сразу, понимая, что, скорее всего, про это сейчас небожители не сильно задумываются. — Однако если кто-то рискнёт насильно подменить чужую долю, то счастья не обретёт никто из всех троих.       — Предлагаю, если вы не против, обсудить подробности вашем архиве, когда вернёмся в Небесную Столицу, — произнёс Повелитель Земли, коротко кивнув в ответ на мои слова.       — Разумеется, — согласилась я, но договорить целиком фразу не успела, так как Повелительница Ветра, заметив впереди каменные ворота поселения, повернулась ко мне.       — Что же, Ваше Высочество, дальше наши пути на время расходятся, как мы и условились утром, — распорядилась она деловито, но на миг задержала на мне взгляд, словно ждала каких-то особых слов. — Вы отправляйтесь по северной тропе, только прошу вас, не лезьте в самую гущу развалин в одиночку до наступления сумерек.       — Не беспокойтесь, Повелительница Ветра, привычка бросаться в омут с головой осталась в далёком прошлом, — спокойно ответила я, провожая взглядом две удаляющиеся женские фигуры, пытаясь вспомнить, когда я куда-то бросалась, не считая поимки ребенка, но в свою защиту от своих же мыслей надо помнить, что тот сам упал мне в руки, пока я сидела на трибунах. — Что же, мой неразговорчивый служащий, раз уж мы остались вдвоём и торопиться нам некуда, то признавайся честно: какой пароль ведёт в твою личную сеть, на случай если мне вздумается проверить, не заблудился ли ты среди барханов, а то жалко было бы потерять такой рубин?       Приподняв бровь и окинув меня долгим взглядом, Сань Лан шагнул ближе, сокращая расстояние между нами, со своей неизменной улыбкой на лице, от которой мне пришлось проявить выдержку, лишь бы не выскочило сердце.       — Боюсь, Ваше Высочество сочтёт мою причуду излишне дерзкой, однако раз уж вы настаиваете, то для того, чтобы позвать меня, достаточно произнести вслух одну короткую фразу: «Мой муж Хуа Чэн», — прошептал он, склонившись к самому моему уху. — Всего один раз, без лишних церемоний, и я явлюсь по первому вашему зову.       Застыв на долю секунды и с трудом удержавшись от того, чтобы не поперхнуться воздухом (сердце решило от греха подальше замереть), я всё же не позволила себе покраснеть, а лишь смерила его оценивающим взглядом с головы до ног, пытаясь в секунду понять, где он такой дерзости напился.       — Весьма оригинальный выбор для скромного служащего. Видимо, после такого заявления мне стоит ли присмотреться к Владыке Чёрных Вод, раз уж место при Собирателе Цветов оказалось занято, — парировала тем же вкрадчивым шёпотом, отмечая с тихим торжеством, как дрогнули его ресницы и едва заметно порозовели кончики ушей, даже подозреваю, что в какой-то момент было сделано это специально. — Что же до моего пароля, то запомнить его будет проще: «Книга — это холодная река, несущая источники мудрости». Только не вздумай проверять его без крайней нужды.       И поправив рукав дорожного платья, я двинулась по широкой песчаной тропе, после чего вскоре заметила, что Сань Лан идёт рядом молча, но на его губах всё ещё играет довольная улыбка.       — К слову, раз уж ты столь хорошо осведомлён о тайнах трёх миров, что видно по твоему лицу, объясни мне одну странность, — проговорила уже серьёзнее, глядя на бесконечную гряду золотистых дюн впереди. — По словам Повелителя Земли, в последние столетия меня много раз видели, да и Повелительница Ветра ведет себя так, словно хорошо меня знает, хотя я не помню ни единого шага и повторюсь, что помню лишь Юнъань восемь столетий назад.       — Подобное случается куда чаще, чем принято думать, Ваше Высочество, поскольку проклятый разум склонен оправдывать любые провалы, — ответил он не сразу, явно подбирая слова, чтобы не оскорбить меня. — Впрочем, гадать впустую не имеет смысла, ведь у Собирателя Цветов хранится старинное серебряное зеркало, способное отразить истинную природу души и выявить любое наложенное извне чародейство, так что если вы пожелаете взглянуть в него, я берусь устроить это без лишнего шума.       — Заманчивое предложение, особенно если учесть, что богине Небес нельзя являться в Призрачный город, — усмехнулась я, искоса поглядывая на него, чувствуя, как приятно во второй раз получать приглашение. — Но если сам Князь Демонов обещал мне скорую встречу в прошлый раз, было бы невежливо пренебрегать его гостеприимством, так что по возвращении в столицу мы непременно вернёмся к этому разговору.       После, свернув с наезженной колеи на полузанесённую кладку, я с невольным любопытством оглядела потемневшие от времени плиты. Рядом со мной бесшумно ступал Сань Лан, время от времени отводя в сторону колючие ветки прежде, чем они успевали задеть подол моего ханьфу и даже прежде, чем я успевала их увидеть.       — Признаться, глядя на эти камни, трудно поверить, что ещё восемь столетий назад здесь пролегали земли Сяньлэ, — проговорила я, останавливаясь у полуразрушенного верстового столба. — Помнится, в юности я не раз просила старшего брата взять меня в объезд западных крепостей, однако отец всякий раз напоминал, что принцессе императорской крови куда приличнее упражняться в каллиграфии во дворце.       — Полагаю, ваш почтенный батюшка просто опасался, что после первой поездки принцесса перестанет признавать авторитет придворных наставников, — отозвался Сань Лан с тёплой усмешкой, скользнув взглядом по моему профилю, из-за чего у меня вновь потеплели кончики ушей. — Впрочем, судя по тому, как уверенно вы держитесь среди барханов, восемь веков сна нисколько не убавили вашей решимости делать всё по-своему.       — Не льсти мне, Сань Лан, иначе я всерьёз начну подозревать, что ты рассчитываешь выпросить у меня прибавку к жалованью, — усмехнулась я, отводя взгляд в сторону поднимающейся вдалеке песчаной дымки. — Кстати, о свитках, если верить записям, которые успела подобрать для меня Чунджи, караваны на перевале Баньюэ начали пропадать давно, но прежде ни один бог войны не спешил вмешиваться.       — В Небесной Столице редко спешат разбираться с чужими бедами, пока те не начинают угрожать чьей-нибудь репутации, — заметил он сухо, отряхивая с себя песок. — К тому же генерал Пэй Мин никогда не отличался склонностью ворошить старые дела на собственных землях, если те не приносят ему прямой славы или новых побед.       Пропустив его замечание мимо ушей, чтобы не ввязываться в обсуждение нравов северного генерала, я прибавила шагу, заметив, что на горизонте уже показался тёмный силуэт крепостной стены. Ветер между тем заметно усилился, поднимая с земли песчаную взвесь, отчего мне пришлось прикрыть лицо рукавом, только в ту же секунду над моей головой раскрылся зонт, который Сань Лан умудрился держать одной рукой против резкого порыва, так, словно ему это ничего не стоило.       — Благодарю, хотя я вполне способна укрыться от ветра не обременяя тебя лишними хлопотами, — проговорила, искоса глядя на то, с каким невозмутимым спокойствием он шагает вплотную ко мне. — Если ты продолжишь опекать меня при каждом дуновении ветра, я разучусь пользоваться собственными духовными силами и всё придется делать за меня тебе.       — Духовные силы пригодятся Вашему Высочеству для куда более серьёзных дел, ведь впереди нас ожидают развалины, полные мстительных духов и ядовитых тварей, — возразил он негромко, чуть склонив голову, так что его тёмные пряди на миг коснулись моего плеча. — К тому же укрывать от непогоды ту, чьё общество доставляет мне искреннюю радость, я считаю редкой привилегией.       «Вот ведь умеет подобрать слова так, что и возразить нечего, и согласиться вслух не позволяет гордость», — пронеслось в голове, покуда мы поднимались по пологому песчаному склону к полузанесённым воротам. И остановившись на гребне перед самым входом в руины Баньюэ, где ветер внезапно стих, я окинула взглядом пустынные улицы, пока небо над нами стремительно темнело.       — В древних путевых записях говорится, что в тот час, когда луна поднимается над пустыней, путнику следует идти строго вслед за Полярной звездой, не сворачивая в сторону, и тогда перед ним откроются врата королевства Баньюэ, — произнёс Сань Лан, встав рядом и указав рукой на северный край небосвода. — Взгляните, Ваше Высочество, насколько ясно видна сегодня Большая Медведица.       — Полагаю, я несколько старше тех древних книг, раз уж во времена моей прежней жизни на этих западных землях простирались владения Сяньлэ, — отозвалась я с задумчивой улыбкой, поднимая взгляд к звёздам, с удивлением отмечая, что сердце отозвалось на вид ночного неба неожиданно тепло. — Но, признаться, небо над северо-западом всегда казалось мне куда чище, нежели над Центральной равниной.       — С этим трудно не согласиться, хотя, осмелюсь заметить, даже самое яркое созвездие проигрывает в сравнении с тем, кто находится куда ближе, — вкрадчиво проговорил он, шагнув на полшага ближе, так что его голос прозвучал почти у самого моего виска, заставив меня невольно покоситься на него в полумраке. — Впрочем, здешние места хранят куда более мрачную память, нежели прежние границы вашего государства, ведь два века назад местная советница сама отворила городские ворота перед войсками Юнъани, после чего армия Центральной равнины стёрла Баньюэ с лица земли, не пощадив ни единой души.       — Юнъань вообще не отличается склонностью оставлять свидетелей, если судить по тому, что от всего нашего государства уцелело от силы пять человек, причём один из них давно обратился в демона, — сухо заметила я, сжимая пальцы в складках платья, чтобы унять вспыхнувшую горечь. — Похоже, за эти столетия народ Юнъани успел приложить руку едва ли не к каждой трагедии в Поднебесной.       И сделав ещё один шаг вдоль каменного парапета, я невольно задела носком туфли что-то живое, отлетевшее в сторону с шипением, не успев наклониться, чтобы разглядеть, кого именно потревожила, как Сань Лан быстрым движением перехватил у самого песка ещё одну извивающуюся тварь. Удержав пресмыкающееся ровно позади головы так ловко, что его челюсти бессильно щёлкнули в воздухе, он чуть приподнял руку при бледном свете луны, позволяя мне рассмотреть полупрозрачную чешую.       — Весьма прелестное создание, особенно если любоваться им на расстоянии десяти шагов, — пробормотала я, скрестив руки на груди и искоса поглядывая на то, с каким спокойным любопытством Сань Лан разглядывает ядовитую находку, словно она была золотой. — Уж не собираешься ли ты забрать её с собой в качестве дорожного украшения? Мне бы не хотелось видеть такую у себя во дворце, уж прости.       — Это скорпионовая змея — редчайший ядовитый гад, водившийся исключительно в пределах Баньюэ, — пояснил он, ничуть не смутившись моей иронии. — По преданиям, именно этими тварями повелевала последняя советница королевства, благодаря чему местный народ и признал в ней великую заклинательницу.       — Забавно, что имя этой советницы полностью совпадает с названием государства, которому она служила, — задумчиво проговорила я, приложив палец к подбородку. — Насколько я помню, ни в одном государстве советников не величали по названию страны: в Сяньлэ, к примеру, при дворе служили четверо наставников, но главным среди них всегда оставался советник… как же его… — запнувшись на полуслове, с досадой прикусила губу, чувствуя, как знакомое имя скользит по краю памяти, но никак не желает сложиться в звук.       — Советник Мэй Наньцин, Ваше Высочество, — негромко подсказал Сань Лан, отбрасывая змею прочь в песок, чтобы та не смогла вернуться к нам. — А в Юнъани ту же должность занимал печально известный советник Фан Синь, прославившийся кровавой расправой на Золотом пиру.       — Благодарю, именно он, — кивнула с лёгкой усмешкой, стараясь не выдавать, насколько меня занимает его осведомлённость и сколько ещё всего он знает. — Забавно, что юнъаньцы, уничтожив наше государство, не погнушались перенять наши же придворные обычаи вплоть до того, чтобы не называть государей по имени. Да и Золотой Пир — это наш праздник, отличный повод для расправы.       — Победители редко утруждают себя придумыванием новых порядков, — отозвался негромко Сань Лан, сложив руки на груди. — Впрочем, судя по тому, что на перевале до сих пор не показалось ни единой живой души, основные события разворачиваются ближе к старой цитадели, хотя чем меньше мы суетимся на виду, тем меньше поводов у генерала Пэя предъявлять вам претензии за вмешательство в его владения.       — В этом наши взгляды полностью совпадают, — согласилась я, присаживаясь на край обрушенной каменной плиты. — К тому же Повелительница Ветра обещала вернуться к закату, а судя по положению луны, её вечерние поиски в трактирах несколько затянулись.       Не успели мои слова затихнуть в ночной тишине, как со стороны узкого прохода между разрушенными башнями донесся тяжёлый топот сапог, заставивший меня обернуться на шум. Спустя долю секунды из темноты прямо на меня вылетела чья-то растрёпанная фигура в помятых доспехах.       И прежде чем я успела вскинуть ладонь для защитного удара, рука Сань Лана обхватила меня за талию и одним плавным движением притянула к себе, убирая с линии бега так легко, словно я ничего не весила. В то же самое мгновение беглец, словно наткнувшись на невидимую преграду у самой земли, нелепо взмахнул руками, запутался в собственных ногах и с глухим стоном растянулся лицом в песке.       Оказавшись прижатой к груди Сань Лана я на секунду замерла, забыв даже о лежащем у ног воине, чувствуя в его руках бережную силу, от которой по спине пробежало непривычное тепло, заставившее сердце пропустить удар прежде, чем разум успел вернуть привычную холодную сдержанность.       — Прошу прощения за столь бесцеремонное обращение, Ваше Высочество, однако времени на предупреждение не оставалось, — произнёс Сань Лан, поспешно разжимая пальцы и отступая на полшага, словно я могла его укусить. — Позвольте надеяться, что я не причинил вам неудобства.       — Не припомню, чтобы я просила отпускать так поспешно, — пробормотала вполголоса, поправляя сбившийся рукав платья, радуясь, что в темноте мою краску на лице не видно. — Пожалуй, из всех твоих сегодняшних подвигов этот заслуживает самой высокой оценки, хотя на будущее я предпочла бы обходиться без столкновений с беглыми солдатами. Всё же они не самый приятный повод для объятия.       — Ваше Высочество! С вами всё в порядке?! — раздался тревожный голос Повелителя Земли, который выбежал из-за песчаного вала на пару мгновений раньше Цинсюань и сразу же окинул быстрым взглядом меня, затем Сань Лана, словно действительно переживал. — Мы услышали шум у северного склона и поспешили сюда, опасаясь, что вы столкнулись с местными духами!       — Вам удалось перехватить одного из солдат Баньюэ раньше нас, Ваше Высочество, без единой царапины! — радостно воскликнула Повелительница Ветра, остановившись рядом. — Теперь у нас есть живой свидетель, который расскажет всё о пропавших караванах!       — Разумеется, перехватили, хотя вынуждена с прискорбием сообщить, что его появлением вы бессовестно прервали куда более приятную беседу, — сухо фыркнула я, бросив на Сань Лана многозначительный взгляд и отмечая, как в его глазах вновь вспыхнула довольная усмешка, обещавшая, что на этом наше ночное приключение только начинается.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!