Часть 4

За окном давно уже близилось время к полуночи. Город был окутан мягким сумраком, а в гостиной Гермионы, залитой тёплым светом торшера, царил домашний уют. Гермиона, сидела в глубоком кресле, подобрав под себя ноги. Напротив неё сидел Драко, с видом человека, вынужденного терпеть невыносимые лишения. На низком столике между ними стояли два бокала и откупоренная бутылка красного вина. Гермиона сделала небольшой глоток и удовлетворённо прикрыла глаза. Напиток ей явно нравился. Он не был слишком сложный, а был с ягодными нотами и приятной терпкостью. Это было именно то, что нужно, чтобы расслабиться. Драко же, напротив, поставил свой бокал на столик с таким брезгливым выражением лица, словно в нём было не вино, а оборотное зелье. Но за не имением лучшего, его рука снова тянулась к бокалу. Малфой пил и морщился после каждого сделанного глотка вина. – Какая гадость, Грейнджер! - процедил он сквозь зубы, его аристократические ноздри едва заметно раздулись. - И вот это ты называешь вином? Я чувствую в нём привкус... дешёвого пластика и все. Он демонстративно взял бокал за ножку и поднёс к свету и критически осмотрел рубиновую жидкость на просвет. - У тебя отвратительный вкус. Абсолютно никакого, если быть точнее. Это пойло годится разве что для того, чтобы запивать им горькую правду о том, что ты так и не научилась разбираться в элементарных вещах. Твои познания в древних рунах впечатляют, но твоя способность выбирать напитки находится на уровне табуретки. Гермиона посмотрела на него с лёгкой, снисходительной улыбкой. Она демонстративно сделала ещё один большой глоток своего вина. - Знаешь, Малфой, - совершенно спокойно произнесла она, - это вино стоит не так много, ты прав. Но оно отлично справляется со своей задачей. Помогает снять напряжение и не оставляет головной боли. А твои приличные вина стоят как месячная аренда этой квартиры. Я предпочту потратить эти деньги на книги или благотворительность, а не на то, чтобы произвести на тебя впечатление. Так что расслабься. Или можешь не пить. Мне же больше достанется. Она подняла свой бокал и в шутливом жесте отсалютировала ему, а затем допила его до дна, наслаждаясь не только вкусом вина, сколько выражением глубокого страдания на лице сидящего напротив блондина. Он усмехнулся и зеркально повторил её глупый жест. – Покажи мне, Грейнджер, - вдруг сказал он. – Что? – спросила она и подавилась вином и зашлась в кашле. Драко усмехнулся и покачал головой. – Покажи мне свою татуировку, – лениво сказал он и криво улыбнулся девушке, – или у тебя есть что показать еще? Она смотрела на него и закусила нижнюю губу, немного задумавшись. - Грейнджер, - его голос прозвучал непривычно тихо. Он лениво постукивал длинными пальцами по краю стола. - Я тут подумал... Ты ведь всегда была такой... правильной. Заучка, книжный червь, лицо гриффиндорского благоразумия. И я до сих пор не верю, что под этим фасадом есть что-то... бунтарское или безумно дикое, - подначил он девушку. Гермиона ничего не ответила. Она лишь повернулась к нему спиной и одним движением собрала свои густые волосы наверх. За её ухом он разглядел три маленькие звездочки. - Только и всего? - спросил он. Девушка усмехнулась и достала волшебную палочку, она прочитала нехитрое заклинание и на её теле проявились остальные рисунки. Потом она спихнула его ноги со столика, которые появлялись там время от времени, и поставила туда свою ногу. Девушка медленным, плавным жестом закатыла свои джинсы. Драко увидит еще одну татуировку и хмыкнул. - Примитивно конечно, так по-девчачьи, но так неожиданно от тебя, - почти с восхищением сказал он. Гермиона усмехнулась. - Грейнджер, если ты под империо и тебя заставили, просто моргни! Девушка легко рассмеялась. И Драко уже сбился со счёту, который раз за этот вечер он посмотрел на неё другими глазами. Гермиона, мать ее, Грейнджер была полна удивительных сюрпризов! Парень опять посмотрел на неё так, как будто увидел ее впервые в жизни. Ее нога все ещё стояла на журнальном столике и девушка встряхнула волосами, слегка покачиваясь от выпитого вина. Драко нашёл этот жест таким... Сексуальным. Он тут же отогнал глупые мысли и списал все на её дешёвый алкоголь, который затуманил его рассудок. – Теперь твоя очередь. Покажи мне. Ты же помнишь, что мы играем? Один-один, – напоминала правила девушка. Он встал с кресла и подошел к ней вплотную. Они стояли слишком близко друг к другу. Драко изучающе посмотрел на неё сверху вниз. Какие у него глаза! Пробежала шальная мысль у неё мысль. Никогда раньше, она так долго не смотрела ему в глаза. Да и никогда он не был так близко к ней, во всех смыслах этого слова. Драко хмыкнул и принял её вызов. Он делал шаг назад и без лишних слов снял свою толстовку. Она тут же полетела на пол, а за ней в короткий полет отправилась и его футболка. И даже это он сделал со свойственныи только ему изяществом. Он сделал это так легко без тени смущения, с привычной для него грацией человека, уверенного в своей внешности. Он остался стоять перед ней только в джинсах и кроссовках. Она невольно засмотрелась на его идеальное, подтянутое тело. Гермиона почувствовала, как у неё моментально пересохло в горле. Она ожидала увидеть бледное, худощавое тельце избалованного аристократа, но перед ней был кто-то совершенно другой. Широкие плечи переходили в узкую талию, а под бледной, почти светящейся в полумраке кожей проступал четкий рельеф мышц живота и груди. Он выглядел как натянутая струна сильный, опасный и невероятно красивый. Она поймала себя на том, что беззастенчиво скользит взглядом по его торсу, изучая каждый изгиб его сильного тело. И это было... неправильно. Это же был Малфой. - Нравится то, что видишь, Грейнджер? - его голос прозвучал низко и чуть-чуть насмешливо. Он заметил её реакцию. Гермиона резко вскинула голову, встречаясь с его серыми глазами, в которых плясали озорные искры. Она почувствовала, как краска залила щеки. Драко самодовольно ухмыльнулся, явно довольный произведенным эффектом. Гермиона прокашлялась. - И? - протянула она. Он достал свою палочку и тоже прочитала заклинание, которое моментально проявило все его татуировки. Гермиона вздохнула, чуть громче, чем ей этого хотелось. Тело Драко Малфоя представляло собой сложный холст, где строгая аристократическая сдержанность переплеталась с темной, первобытной эстетикой. Его кожа, бледная и почти прозрачная, служила идеальным фоном для черных и темно-серых чернил. Татуировки не были хаотичными. Они были продуманы до мельчайшей детали и рассказывали его историю. От кисти его руки и до мочки уха тянулась сложная и одновременно прекрасная татуировка. Здесь господствовала астрономическая тема. Это было созвездие Дракона. Его извивающееся тело следовало за линией мышц предплечья и бицепса. Звезды и созвездия были отмечены крошечными, светящимися точками. Татуировка выглядела холодной, отстраненной и немного надменной, отражая маску Драко. Гермиона подавала дикое желание провести пальцами по этим узорам. На левом плече, там, где оно переходило в спину, можно было заметить фрагмент сложной кельтской вязи. Это были не просто узоры, а защитные руны. Драко немного повернулся и Гермиона рассмотрела его спину. От основания шеи до поясницы по линии позвонков спускалась стилизованная чешуя дракона. Это не было простым узором, каждая "чешуйка" была прорисована с фотографической точностью, создавала иллюзию, что под кожей скрывается дракон, спящий и свернувшийся кольцом. От этого хребта в стороны расходились другие элементы. На ребрах, с левой стороны, из-под чешуи "прорастала" колючая лоза. Эта лоза обвивала его бок, частично спускаясь на живот и уходя на спину. Гермиона стояла так близко, что могла почувствовать тепло, исходящее от его кожи. Её пальцы, всё ещё слегка подрагивали от волнения и она переместила взгляд на его левое предплечье. Драко, почувствовал перемену в её настроении и перестал ухмыляться. Он стоял неподвижно, словно статуя, и лишь его серые глаза внимательно следили за выражением её лица. Её взгляд, до этого блуждавший по сложным узорам татуировок, теперь был прикован к одному-единственному месту. К тому самому месту. Внутренняя сторона предплечья. Тёмная метка. Символ рабства и ужаса, который она так часто видела в кошмарах, символ, который навсегда связал бы его с прошлым, от которого он, так отчаянно пытался убежать. Драко не шевелился. Он просто смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде не было привычной насмешки только ожидание. Он знал, что она делает и ищет на его теле. Ничего. Кожа была гладкой. Под чернилами его татуировки не было и следа той, другой метки. Он не Пожиратель смерти! Гермиона резко выдохнула. Это был долгий, дрожащий вздох, который она, сама того не замечая, задерживала всё это время. Словно с её плеч свалился невидимый груз. Напряжение, сковывавшее её плечи и шею, мгновенно исчезло. Она закрыла глаза на долю секунды, позволяя облегчению захлестнуть её. – Нравится? – спросил он. Девушка просто кивнула. - Это правда потрясающе, Малфой! И ей охота было провести пальцами по каждому узору на его руке, исследовать каждый замысловатый изгиб. Они все ещё стояли слишком опасно близко друг к дрцгу. Гермиона чувствовала жар его тела, который передавался и ей. Девушка уже не в первый раз отметила, что он красив. Такой опасный и порочный. Гермиона мотнула головой и её густые волосы рассыпались по плечам. Наверно, ее мысли просто затуманил алкоголь и долгое отсутствие секса. Она первая отступила и опустилась обратно в свое кресло, тоже самое сделал и Малфой. Он все так же оставался без верха, его футболка и толстовка сиротливо лежали где-то на полу. Гермиона прокашлялась и спросила: – Малфой, ты не хочешь одеться? Девушка старательно отводила взгляд от его обнаженного торса и кубиков пресса. - Боишься не сдержаться? - спросил Драко и ухмыльнулся. - Не льсти себе, Малфой. Я ещё столько не выпила, чтобы приставать к тебе. Он ещё раз усмехнулся и прилевитировал к себе футболку. – И так, Грейнджер. – Сказал он и начал загибать пальцы, – за маской заучки ты прятала весь интересную личность. Ты куришь, ты имеешь татуировки, ты абсолютно спокойно пьешь в моей компании. Какие в тебе еще есть сюрпризы? Девушка пожала плечами. - А ещё ты совершенно безумная и безрассудная! - Эй! - возмутилась девушка, - меня ещё никто так не называл! - Да ладно? Ты пустила Малфоя, почти что Пожирателя смерти, к себе домой! – Во-первых, ты не Пожиратель. Во-вторых, я тебя не боюсь! Малфой заинтересованно приподнял бровь. – Я уже совершеннолетняя, магией могу пользоваться, но если ты забыл, и без магии второй раз абсолютно запросто сломаю тебе нос! Драко вдруг засмеялся. Совершенно искренне. Первый раз Гермиона услышала его смех. Именно смех, не усмешки и кривляние, как это было раньше. - Я помню, что ты, мелкая паршивка сломала мне нос на третьем курсе! Друзья ржали потом до конца года, хорошо он быстро наступил! - Ты заслужил, согласись! - Может быть... Сейчас это казалось им таким далеким событием и теперь это было смешно. - Мне было обидно больше, чем больно. Мало того, что получил от девчонки, так это ещё и от Грейнджер! Драко потёр свой ровный и прямой нос. - Спасибо, что выправили твою работу, Грейнджер! - Да так намного лучше, жаль было бы лишиться такой красоты. Драко приподнял бровь, но промолчал. Девушка посмотрела на его длинные, аристократичные пальцы. У него были очень красивые руки, будто бы созданные для изящной работы или игры на фортепьяно. Но сейчас костяшки его пальцев загрубели, на них были видны ссадины. Гермиона нахмурилась. Интересно, что же случилось? Красота его рук больше не была стерильной, а была тепрь живой, такой настоящей. Эта грубость не портила их, а придавала им новый характер. Гермиона посмотрела прямо в глаза Драко и задала тот вопрос, который все ещё волновало её: – Почему ты тут? Почему не сбежал с родителями? – тихо спросила она. Он криво усмехнулся. - И все же ты остаёшься собой. Миллион гребанных вопросов! А почему не сбежала ты?! - вдруг вернул ей вопрос парень. Хотя он и так знал ответ на этот вопрос. Её гребанная гриффиндорская храбрость, которая просто не позволила бы сбежать и её не менее гребанные друзья. Вечно попадающий в неприятности Поттер и тупой Уизли. Что они вообще делали бы без нее? Драко на секунду задумался. Наверное, Поттер помер бы еще на первом курсе, и Лорд пришел к власти. И все, конец их блядской истории! – Я не хочу сбегать, Малфой! Пока есть возможность я буду бороться! - ответила девушка и вырвала его из потока хаотичных мыслей. – И я тоже, Грейнджер. У меня тоже есть друзья, которым я нужен. Я хочу вернуть свой дом. Ты знаешь, что он забрал мэнор? Просто захотел и просто забрал. Поселился там с кучкой вонючих Пожирателей, – сказал он и девушка заметила, как сжались его кулаки. Она хотела было напомнить кто его отец, но вовремя прикусила язык. Драко же продолжил: – Красноглазый выродок! Я вот теперь предатель крови, вопрос времени, когда на Малфоев будет объявлен охота. Ему просто сейчас не до нас, но это пока, – он замолчал и потом продолжил. – Поэтому я наслаждаюсь жизнью, прожигаю ее в свое удовольствие. И знаешь что ещё? Я обнаружил, что меня обманывали с детства! Гермиона вопросительно посмотрела на него. - Я обнаружил, что маглы не такие тупые ребята, – сказал Малфой и увидел, как приоткрылся ее рот от удивления. – У них много интересных изобретений и теперь главный вопрос, кто тут отстал больше? А их алкоголь, не твоя конечно бурда Грейнджер, элитный алкоголь. – Серьезно? – спросила она и засмеялась. – Кто ты и что сделал с Драко Малфой?! Где чистокровный аристократ и ненавистник грязнокровок?! Он же не смеялся, а хмуро и серьёзно посмотрел на неё. – Приоритеты меняются, особенно когда на твоих глазах пытают твоих мать и отца. И какая разница кто они?! Ты знаешь, что кровь отвратительно красная у всех? Они внимательно посмотрели друг на друга. Он поражал ее не меньше с каждой секундой, чем она его. Неужели всего за пару месяцев человек может так измениться?! Задала сама себе вопрос девушка. – И вот поэтому, Грейнджер, я пока просто живу, живу пока не пришла война и не выжгла все! – Я тоже, Малфой. Я тоже, – тихо сказала девушка. Драко прокашлялся и вдруг спросил: – Ты знаешь, что случилось с родителями Пенси? Девушка кивнула головой. Конечно она знала, она прочитала об этом в одной из газет. Там была небольшая сводка о Паркинсонах. Всего пара строчек. Погибли при невыясненных обстоятельствах. Вот так сухо и без фактов. И все понимали, что это была месть Пожирателем смерти. Их просто убрали за ненужностью. Убрали за то, что они не выбрали сторону. Семья Паркинсонов была банкирами, они работали на обе стороны. Имели обширную сеть банков в обоих мирах. Обслуживали и магов и маглов. И он заняли стойкий нейтралитет, за что и поплатились в конечном итоге. Гермиона вдруг с грустью вспомнила свою слизеринскую подругу. Образ подруги был настолько ярким, словно та стояла прямо здесь, посреди гостиной. Пенси всегда была громкой, яркой, абсолютно уверенной в себе, стойкой, независимой, острой на язык и очень красивой. Её слизеринка. В Хогвартсе это была стервозная королева Слизерина, которая могла одним взглядом поставить на место любого, но с ней она была другой. Пенси Паркинсон, была самой необычной девушка, которую Гермиона только знала. Они были подругами, каким бы странным это не казалось. Их дружба, которая позже стала казаться такой же естественной, как восход солнца, началась с абсолютного хаоса и взаимной неприязни. Их дружба завязалась два года назад им тогда было по шестнадцать лет. В тот день Гермиона прогуливалась по магловской части Лондона пока родители занимались своими делами. Ей было так хорошо. Начались летние каникулы. Гермиона чувствовала небывалую лёгкость и свободу, несмотря на события 4 курса. И тогда Гермиона полюбила Лондон с его шумом и суетой. Она неспеша шла и попивала кофе, при этом насвистывая знакомую мелодию себе под нос. Гермиона грелась в лучах летнего солнца. На ней был надет джинсовый комбинезон, лямка которого все время спадала с плеча и которую она бесконечно поправляла. Волосы она по-обычному собрала в хвост. И тут до неё донеслись громкие, раздражённые звуки автомобильного гудка и поток отборной брани, это все слышалось из роскошного чёрного автомобиля, который застрял посреди перекрёстка. И тут совершенно неожиданно Гермиона увидела Пенси Паркинсон. Слизеринская принцесса посреди магловского Лондона. За рулём сидела Пенси Паркинсон. Она вцепилась в кожаную оплётку руля так, словно это была чья-то шея, и давила на клаксон с остервенением, которое могло бы напугать даже Волдеморта. Окна машины были плотно закрыты, но Гермиона всё равно слышала её крики: - Да чтоб тебя! Двигайся, магловская развалюха! Гермиона остановилась и закатила глаза. Типичная Паркинсон. Она оказалась в ситуации, где не работает магия и пыталась решить проблему криками. Гермиона подошла к машине со стороны пассажирского окна и постучала костяшками пальцев по стеклу. Пенси резко повернула голову. Её идеально уложенные волосы растрепались, а на лице было написано чистейшее бешенство. Увидев Гермиону, она на секунду замерла, а затем её лицо исказилось в гримасе узнавания и нового приступа злости. Она изящно выпорхнула из машины и громко захлопнула за собой дверь. Гермиона оглядела её с ног до головы. Девушка была как всегда красива, только она могла нести себя с таким необычным изяществом и достоинством. У неё были как всегда уложенные чёрные волосы, словно она только что вышла из салона красоты. На ней были джинсы, белая рубашка и конечно же туфли на высокой красной шпильке. Как у нее получается всегда так отлично выглядеть? Подумала Гермиона. И как она может постоянно носить такой высоченный каблук? Наверно Гермиона была не создана для такой обуви. Девушка с тихим вздохом оглядела себя и особо скривилась глядя на свои белые кеды. Гермиона решила заговорить с ней первая. – Пенси, что ты тут делаешь? Что-то случилось? – Грейнджер?! Хотя, чему я удивляюсь, твои же родители маглы, верно? Верно, – ответила сама себе слизеринка, – знаешь мне и правда не помешает помощь. Я потерялась, мой чёртов навигатор завис, а я тут не ориентируюсь. Мне надо попасть к банку родителей, – Навигатор? – удивлённо спросила Гермиона. Пенси улыбнулась и покрутила на пальце ключи явно от очень дорогой машины. – В машине, Грейнджер. Паскудный навигатор. В моей машине завис и завёл меня в это проклятое место! Гермиона удивлённо посмотрела на девушку перед ней. ПЕНСИ ПАРКИНСОН В МАГЛОВСКОМ ЛОНДОНЕ. НА БЛЯДСКОЙ МАШИНЕ! ЧТО ПРОИСХОДИТ?! – О, дорогая! – протянула Пенси, – мне нельзя еще пользоваться магией, но надо бывать частенько в разных местах. Машина невероятно удобная вещь, ты не находишь? – Пенси, разве законно водить машину? Тебе же шестнадцать! Пенси смотрела неё с видом человека, которого заставляют жевать битое стекло и скивила свои красивые губки. – Дорогая, давай без нотаций! - сказала Пенси и покрутила пальцем с красным маникюром прямо перед носом Гермионы, - Спасибо, папочке! Пару взмахов волшебной палочки и в документах нужные цифры. А в двух педалях запутается только полный идиот, такой как, Захария Смит. Гермиона не могла не улыбнуться. А она начала ей явно нравиться. Пенси тоже улыбнулась ей в ответ. – Я помогу тебе, только скажи куда надо и поехали. Местность знаю точно получше тебя! – ответила Гермиона. – Доверяешь мне? – спросила улыбаясь Пенси. О, эта бесподобная слизеринская улыбка. – Нет, – ответила Гермиона и тоже ухмыльнулась. - Тогда поехали! Приказала Пенси и первая села в свою машину. Гриффиндорка с интересом осмотрела машину Пенси. Это был мерседес и явно последней модели. В машинах Гермиона разбиралась благодаря своему отцу. И он по меркам он маглов стоил не малых денег. Но видно родители Пенси на ней не экономили, все-таки она их единственная дочь. И надо признаться, вкус у неё был, как и деньги. Ее мысли прервала Паркинсон. – Не удивляйся, Грейнджер. Мои родители банкиры, не только в магическом мире. У них сеть банков ещё и в мире маглов, что приносит ещё больший доход, чем магический мир. Мои родители никогда не питали ненависти к маглам, как видишь и я. Гермиона усмехнулась и села в машину. Следующие пятнадцать минут Гермиона была штурманом. Она направляла растерянную и кипящую от негодования Пенси по улицам Лондона. Она указывала, где повернуть, где остановиться. Гермиона обратила внимание, что Пенси очень уверенно вела машину. Пока они ехали, Паркинсон оказывали знаки внимания на всех без исключения светофорах, ей подмигивали и сигналили. Как же такая девушка не привлечет внимание?! Она же кокетливо улыбалась в ответ и посылала воздушные поцелуйчики. Гермиона сидела пораженная новой открывшейся с другой стороны Пенси. Они доехали до центра Лондона и Паркинсон в знак благодарности утянула Грейнджер в кафе. Где они провели не мало времени, совершенно не замечая этого. Разговор клеился сам собой, как у старых знакомых или уже подруг. А может им было легко друг с другом потому, что они обе всю жизнь дружили с мальчишками? Уже поздно вечером Пенси довезла Гермиону до дома родителей. - Знаешь, Грейнджер, - медленно произнесла она, поправляя зеркало заднего вида. - Ты ужасная всезнайка и заноза в заднице. И мне это нравится! Гермиона усмехнулась. - Спасибо. Ты тоже не подарок, Паркинсон. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. В тот момент рухнул последний барьер их школьной вражды. Оказалось, что им обеим было плевать на чужое мнение, и что под масками гриффиндорской отличницы и слизеринской стервы скрываются две совершенно обычные девчонки. Этот нелепый эпизод стал фундаментом для их дружбы. И в тот же вечер Гермиона попросила отца научить её водить машину. И каково было удивление гриффиндорки, когда на следующий день к ней снова приехала Пенси Паркинсон. Так они начали общаться и провели вместе практически все лето перед пятым курсом. И в школе их общение продолжалось. На пятом курсе они встречались в библиотеке вместе делали уроки, ходили вместе гулять. Вот такая странная дружба. Гермиона искренне полюбила Пенси, она была совсем не как Джинни. С последней они были не так, чтобы очень близки. Просто это была единственная девушка в окружении Гермионы и только потому, что она дружила с её братом. Паркинсон была саркастичная, едкая, местами злая, знавшая себе цену. Но такая живая. Она была как глоток свежего воздуха для гриффиндорки. Она многому научила Гермиону: как краситься, как одеваться, как соблазнять мужчину, как быть с ним. Пенси первая узнала про Виктора. С Пенси она попробовала свою первую сигарету, свой первый глоток виски и свой первый глоток свободы. И за все это лето Пенси не ответила ни на одно письмо Гермионы. И было понятно почему. Ей явно было не до неё. Гермиона тяжело вздохнула и отогнала воспоминания. – Малфой, ты знаешь, что мы с Пенси дружим? – спросила Гермиона. Он хмыкнул. – Конечно. Или я по-твоему слепой или тупой? Вы самая нелепая парочка Хогвартса. Вас же все обсуждают. Не забывай, она и моя подруга. Гермиона опять представила Пенси, но теперь рядом с ними. Чтобы она сказала? Она бы сейчас сказала что-то вроде: "Ну наконец-то, Грейнджер, ты перестала быть занудой и заметила, какой у Малфоя потрясающий торс!". Гермиона усмехнулась. Она представила, как Пенси вошла бы в её квартиру, цокая высокими каблуками и сказал бы: - Драко, милый, убери ноги со стола, пока Гермиона не превратила тебя в скунса. А потом она повернулась бы к Гермионе: - Я же говорила, что под этой броней он почти нормальный парень. Просто нужно знать, какую кнопку нажать. Ты нашла верную комбинацию, дорогая. Гермиона улыбнулась своим мыслям. Ей очень не хватало Пенси. - Грейнджер! - позвал её Драко, - о чем задумалась? – О Пенси. Она, кстати, научила меня курить, – сказала Гермиона. – И меня, – ответил ей Малфой. Гермиона улыбнулась и покачала головой. Пенси была самой собой всегда. – Сучка Паркинсон, развратила и соблазнила гриффиндорскую заучку. Он тоже тепло улыбнулся, вспомнив о подруге. Их разговор иссяк и уступил место уютной, но немного неловкой тишине. Их вино давно закончилось, впрочем как и этот день. Гермиона взмахнула палочкой и зажигла в квартире свет. Малфой поднялся со своего насиженного места и молча пошел к двери. – Знаешь, Малфой, – донесся до него голос Грейнджер, – а мы с тобой и правда похожи. Он согласно кивнул. – У тебя отвратительное вино, Грейнджер, – сказал он и прежде, чем она успела что-то ответит ему он продолжил, – но все равно спасибо за это день. – Малфой умеет говорить спасибо? – спросила она с нескрываемой издевкой. – Заткнись, Грейнджер! – ответил он, - тебе просто показалось! - Я так и поняла. Хоть парень и стоял спиной, она точно знала что он улыбался. Драко взялся за ручку её входной двери и прежде чем открыть, обернулся к Гермионе. – Встретимся завтра? – спросил он. Она опять засмотрелась в его серые, как грозовое небо глаза. Какие же у него все таки красивые глаза. Мысленно подметила Гермиона. И она просто кивнула ему в ответ. Драко этого было вполне достаточно. Он вышел за дверь.