Часть 5

Тьма давила на него со всех сторон. Воздух же вокруг был приторно-сладким он слишком хорошо чувствовал аромат цветущей яблони. И он не мог понять, кому этот запах принадлежал и почему так навящиво преследовал его? Он сам даже не понимал где находился. Каменный пол под босыми ногами казался теплым, словно был нагрет летним солнцем. Сначала он был один в этой непроглядной темноте, окутанный этим завораживающим ароматом. И вдруг он услышал шаги. Они были такие легкие, почти невесомые. Звук эхом отдавался от стен, и заставлял сердце биться где-то в горле. Драко покрутил головой и из тени выступила фигура. Это была Гермиона Грейнджер. Драко хотел съязвить, но все слова застряли, словно кость в его горле. Она была одета не как всегда во что-то безвкусное и дикое, а в струящееся платье цвета слоновой кости, которое казалось сотканным из лунного света. Её волосы, обычно непослушной гривой спадавшие на плечи, были распущены и мягкими волнами лежали на спине. Казалось, что она сама светилась изнутри. В её глазах была глубокая задумчивость и...бесконечная теплота. Драко опять хотел сказать что-нибудь обидное, вернуть себе контроль над ситуацией, но не мог. Она подошла чуть ближе, бесшумно ступая по камню. Она как будто бы летела, а не шла. Воздух между ними сгустился до состояния патоки. Он видел её так отчётливо и даже чувствовал её тепло. - Драко... - прошептала она, и его имя прозвучало в её устах как самое нежное заклинание. - Ты никогда не называешь меня по имени, - ответил он девушке. Она лишь звонко рассмеялась. - Драко... Драко... Драко... - настойчиво повторила она. Он не успел ответить. Гермиона подняла руку и нежно коснулась его щеки. Прикосновение обожгло холодную кожу. Мир сузился до этой точки контакта. А затем она привстала на цыпочки, сокращая последнее расстояние между ними. Их губы встретились. По телу Драко пробежала дрожь. Блондин отстранился от неё. Без неё стало сразу же пусто и холодно. Остались только вкус её губ и ощущение абсолютной правильности происходящего, от которого ему стало даже страшно. Девушка смотрела на него со всей нежность и теплотой. А затем лямка её тонкого платья как бы случайно упала, обнажая изящное плечо. Драко уже сам притянул её к себе и обнял за талию. Он боялся, что она оттолкнет его. Но Гермиона лишь теснее прижалась к нему, отвечая на поцелуй с неожиданной для него глубиной и страстью. И вдруг всё пропало. Она пропала! Он остался один... Тишину разорвал резкий звук будильника. Пробуждение парня было резким и болезненным, словно его выдернули из тёплой воды и окунули в ледяную прорубь. Драко резко распахнул глаза и сел на кровати в своей спальне, тяжело дыша. Сердце колотилось о ребра, а губы всё ещё горели фантомным ощущением её прикосновения. Он провел по ним рукой, пытаясь стереть воспоминания о ней. Он задумчиво посмотрел в темноту комнаты. Сон. Это был всего лишь сон. Драко запустил пальцы себе в волосы и попытался скинуть остатки наваждения. Чёртова Грейнджер! И почему этот запах яблок всё ещё преследовал его за пределами сна? События вчерашнего дня обрушились на него с новой, удвоенной силой. Он откинулся на подушку и посмотрел в потолок. Его тело всё ещё помнило изгиб её талии под ладоням и вкус её губ, словно это было не во сне. Драко посмотрел вниз на свое тело, которое теперь тоже, казалось, его предало. - Блять, - почти простонал он, - у меня встал на Грейнджер! Он вновь и вновь прокручивал в голове вчерашний день. И так по кругу. И так сотню раз подряд. Драко испытывал калейдоскоп противоречивые и чувств. Это было странно и необычно. Он Драко Малфой и она Гермиона, мать ее, Грейнджер! Они провели вместе почти весь день и вечер. Что, если это была лишь их минутная слабость? Бесконтрольная аномалия. А если сегодня все будет так же, как до вчерашнего дня? Если он увидит ее снова при свете дня и волшебство вчерашнего вечера рассеются? И между ними опять вырастет стена ещё выше прежней. Драко Малфой не знал, что ему делать. Он боялся разрушить эту хрупкую иллюзию дружбы одним неверным словом или жестом. Но еще больше он боялся другого, а именно того, что вчерашний вечер станет единственным. Яркой вспышкой, которую нельзя повторить. Эта мысль вызывала почти физическую боль где-то в районе солнечного сплетения. Он поймал себя на мысли, что хочет продолжения. Хочет снова услышать ее смех. Эта жажда общения с ней была новым, неизведанным чувством, которое одновременно пьянило и пугало. Его мир всегда понятен ему. Теперь же в его жизни появилась новая, иррациональная составляющая по имени Гермиона Грейнджер. Им было вчера так комфортно друг с другом, так хорошо и просто. Драко все ещё лежал в своей огромной постели раскинув руки в стороны. И он продолжал активно думать о ней. Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер! Блять! Почему она вдруг заняла так много места в его голове?! Драко резко сел на кровати. Желание увидеть ее снова стало непреодолимым. Это желание было опасным, опрометчивым и совершенно нелогичным. Именно поэтому оно казалось ему таким правильным. Он посмотрил на прикроватные часы, которые показали, что уже было ровно восемь. Драко потянулся и наконец-то встал. Сегодня он выбился из своего графика и это все было из-за Грейнджер! Несмотря на то, что многие считали его избалованным и изнеженным аристократом, что в какой-то мере было правдой, он никогда не залеживался в постели. Драко привык рано вставать. Он не был тем, кто спит до полудня в шелковых пижамах и требует у домовых эльфов горячий шоколад. На самом деле за фасадом избалованного наследника скрывалась стальная дисциплина, выкованная еще в детстве его отцом. Его день начинался ровно в шесть тридцать утра. Всегда. Будь то ясный летний день или промозглое январское утро. И он всегда начинал свое утро со спорта. Раньше это был квиддич, но теперь он открыл для себя магловский спорт. И теперь каждое свое утро он начинал с пробежки, которая всегда состоялась в любую погоду. Драко умылся и быстро собрался. На нем была простая, удобная одежда. Никаких дорогих костюмов. Черные спортивные штаны, серая футболка и немного потертые от бега разношенные кроссовки. Волосы он небрежно зачесал назад, чтобы они ему не мешали. Драко отправился на пробежку. Ему нравилось тренировать свою выносливость, каждый раз он пробегал все больше и больше. Ему нравилась утренняя прохлада и отсутствие людей. Город в этот час принадлежал только ему. Он еще спал в это время, окутанный туманом или омытый холодным дождем. Воздух каждое утро пах сырость и мокрым асфальтом. Пробежка была для Драко физическим испытанием, ритуалом своеобразного очищения. Утренний холод пробирал парня до костей, но это было именно то, что ему требовалось. Физическая боль вытесняла душевную смуту. Ритмичный стук подошв по асфальту заглушал навязчивые мысли о вчерашнем вечере, об уязвимости, о странном желании увидеть Гермиону Грейнджер снова. Дисциплина была его броней. Пока тело страдало от нагрузки, разум оставался кристально чистым и острым. К концу пятого километра, когда легкие горели огнем, а мышцы молили о пощаде, все сомнения уходили. Остались только он, холодный воздух и асфальт под ногами. У него ушло около часа на пробежку и только тогда Драко тяжело опустился на холодный бордюр рядом со своим домом. В ушах все ещё стучала кровь, а в наушниках играла очередная магловская песня. Он почувствовал, как по спине под мокрой футболкой стекают капли пота. И блаженным расслабление была музыка. Он совершенно неожиданно полюбил творчество маглов. Он открыл для себя целый пласт магловской культуры, о котором раньше даже не задумывался. Парень засунул руку в карман спортивных штанов и достал помятую пачку сигарет. Курение было ещё одной привычкой демонстративного бунта, как его татуировки, но он и сам не заметил, как это вошло в его привычку. Драко вытряхнул одну сигарету, неторопливо размял её пальцами и щёлкнул дешёвой магловской зажигалкой. Щелчок, искра, и кончик бумаги загорелся красным огоньком. Он глубоко затянулся, позволяя едкому дыму заполнить лёгкие. Никотиновый удар пришёл почти мгновенно, вызывая лёгкое головокружение и успокаивая нервную дрожь. Он выдохнул сизую струйку дыма, которая тут же растворилась в прохладном утреннем воздухе. В этот момент, сидя на холодном бордюре, слушая магловскую музыку и куря их табак, Драко чувствовал странное умиротворение. Он был здесь и сейчас. Не наследник великого рода, не бывший почти что Пожиратель смерти, не враг Гермионы Грейнджер или ещё кого-то. Просто человек. Просто Драко. И эта простая, грубая реальность казалась ему честнее всей той лжи, которой была наполнена его жизнь до этого. Он сделал ещё одну глубокую затяжку, прикрыл глаза и позволил музыке унести его мысли куда-то далеко, пока город медленно просыпался вокруг него. Мимо пронеслась первая за все утро машина и блондин приоткрыл один глаз. Драко невольно бросил взгляд на окна Грейнджер. Они были плотно занавешаны и там не было никакого движения. Он посмотрел на наручные часы, которые показали ему, что время перевалило ужеза девять часов. Неужели она еще спит? Пробежала мысль в его голове. Драко докурил и остатки сигареты полетели прямиком в ближайший мусорный бак. Он медленно поднялся по лестнице и зачем-то завернул на её этаж. Драко остановился у дверей ее квартиры. Сердце, которое только-только успокоилось после пробежки, снова начало набирать темп, но уже не от физической нагрузки. Вчерашний вечер опять всплыл в голове. Разговор, вино, её смех. Он стоял у её двери и теперь был этот необъяснимый импульс просто проверить. Убедиться, что всё в порядке. Он сам не понимал, зачем это делает. Возможно, чтобы найти повод постучать. Или убедиться, что повода нет. Он протянул руку и легко коснулся пальцами дверной ручки из матовой стали. Холод металла отрезвлял. Он нажал на неё вниз скорее машинально, без всякой надежды. Дверь поддалась с тихим, едва слышным щелчком и приоткрылась. Мир остановился. На долю секунды разум остался абсолютно ясным, а потом его захлестнула ледяная волна ужаса. Первая мысль, пронзившая его сознание была такая: они нашли её. Дыхание перехватило. Воздух стал густым и тяжёлым, им было почти невозможно дышать. Мышцы напряглись до боли, готовясь то ли к бою, то ли к бегству. Рука сама собой потянулась к карману спортивных штанов, где лежала его волшебная палочка. Но сквозь эту волну страха пробился один-единственный трезвый голос. Слишком тихо. Если бы там были Пожиратели, то они бы точно не церемонились. Драко осторожно зашёл в квартиру и плотно закрыл за собой дверь. Ее нигде не было видно. Только отвратительный кот Грейнджер посмотрел на него недовольным взглядом желтых глаз. – И где твоя хозяйка, чудовище? - зачем-то спросил Драко у кота. Живоглот недовольно вильнул хвостом и убежал на кухню, грозно мяукнув. Драко показалось, что он просто послал его по-кошачьи. - Грейнджер? – тихо позвал её Драко. Никто ему не ответил. Он быстрым шагом подошел к двери, которая судя по всему вела в её спальню. Драко резко распахнул эту дверь. Он замер на пороге. Комната была залита мягким утренним светом, который пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на полу и стенах длинные, золотистые полосы. Воздух был неподвижен и пах чем-то сладким и знакомым, её шампунем и теплом чистого белья. И Драко понял, что это был тот запах который приследовал его во сне. Запах цветущей яблони. В этой тишине и покое было что-то умиротворенное. Драко стоял в дверном проёме. Его тень падала на ковёр, но он не двигался, словно превратился в камень. Он видел лишь край её кровати и смятую подушку. Грейнджер наглым образом спала! - Вот же дура, - тихо прошептал Драко. Он за неё волновался, а она, блять, просто спала! Он все ещё стоял в дверях её спальни и рассматривал безмятежно спящую девушку. Драко почувствовал, как у него вновь перехватывало дыхание. Одеяло сбилось и запуталось в её ногах. На ней были пижамные штаны и топ на бретельках, одна из лямок которого съехала во сне, открывая его взору плечо. Из-под тонкой ткани просвечивалась ее грудь, которая поднималась и опускалась при дыхании. Несколько непослушных прядей выбились из прически и падали ей на лицо. Он с трудом подавил в себе внезапный, иррациональный порыв протянуть руку и аккуратно убрать их ей за ухо. В этот момент она чуть пошевелилась во сне, тихо вздохнула и перевернулась на другой бок, лицом к нему. Но глаза её оставались закрытыми и лишь на губах промелькнула едва заметная тень улыбки. Он рассмотрел на ее пижаме нарисованных единорогов. Её пижама была не шёлковая, не кружевная, не элегантная. Это была обычная фланелевая пижама, сшитая явно для максимального уюта, а не для соблазнения. Вся пижама была усыпана изображениями маленьких, мультяшных единорогов. Они скакали по ткани, оставляя за собой россыпь блестящих звёздочек и маленьких радужных дуг. У каждого единорога была смешная, немного глуповатая улыбка и длинная, волнистая грива всех цветов радуги. Это была самая инфантильная, самая нелепая вещь, которую он когда-либо видел в своей жизни. Драко громко фыркнул. Гермиона же опять зашевелилась во сне. Одну руку девушка положила под голову и слегка приоткрыла рот. Драко зачем-то подметил, что она красивая. Даже в таком дурацком наряде. Его губы непроизвольно дрогнули. Он попытался сохранить серьёзное выражение лица, но это было практически невозможно. Уголки рта предательски поползли вверх. Она была так непосредственно красива сейчас. Он никогда не встречался с такими девушками как она, они были просто не в его вкусе. И не из его мира. Но, мать её, Грейнджер что-то перевернула в нем. В ней было какое-то дикое и притягательное очарование. Драко тряхнул головой отгоняя такие мысли. – Грейнджер, подъем! – достаточно громко сказал он и захлопнул дверь. Девушка пошевелилась во сне, но не проснулась. Драко выругался про себя и ещё громче повторил: - Подъем! Девушка медленно открыла глаза, она пока не понимала, что происходит. Сон отпускал её медленно, неохотно. Она лениво села на кровати и понулась и только потом её взгляд останавился на Малфое. Она недовольно оглядела его и тихо застонала. Потом Грейнджер, по мнению Драко, сделала совершенно безумную вещь, она натянула одеяло на голову и легла обратно. – Надеюсь это сон! – пробубнила она ещё сонным голосом из-под одеяла. – О нет, Грейнджер! – ответил Драко. Затем Малфой пересёк её крошечную комнату и упал к ней на кровать, попутно забрав с прикроватной тумбочки ее волшебную палочку. Кровать немного просела под его весом. Гермиона высунула свою лохматую голову и недовольно посмотрела на незванного гостя. – Что ты тут забыл?! Давай вали, Малфой! – сказала она. - Смотрю ты не отличаешься гостеприимством по утрам, Грейнджер? - весело спросил Драко. Девушка не ответила и попыталась столкнуть его со своей кровати. И это было совершенно безуспешно, его тело не сдвинулось ни на миллиметр. Он покрутил в своих руках ее волшебную палочку. – Знаешь, Грейнджер, я считал тебя умной. Но только полная дура может оставить дверь открытой и без защитных заклинаний! – холодно и уже без веселья в голосе сказал он. Одним движением Драко наставил на неё её же волшебную палочку. – Ты убита, причём дважды, Грейнджер! Девушка зло посмотрела на него. И злила её сейчас больше собственная беспечность. Она всегда запирала дверь. Всегда. Кроме вчерашнего вечера. Она была так поглощена мыслями об их разговоре, так сбита с толку его неожиданной искренностью и тем странным, уютным молчанием, которое повисло между ними в конце... Она просто забыла. Беспечность. Глупая, непростительная беспечность. Гермиона до сих пор не привыкла к тому, что жизнь изменилась и за ней в скором времени может начаться охота. А если бы это был не он? Подумала девушка. От этой мысли по спине пробежал ледяной холодок. Что, если бы на его месте оказался кто-то другой? Она была совершенно беззащитна. Спала, как младенец, оставив дверь открытой настежь. Это было нарушением всех правил безопасности, которые она годами вдалбливала себе в голову. Это было безумием. Но эту тему она продолжать не хотела и так Драко выглядел слишком самодовольным. Она рассматривала как наглец играл с её палочкой. Девушка попыталась её отобрать, но это было бесполезно. Со свойственной ему ловкость он перекинул палочку в другую руку. И пока эти мысли проносились в её голове, она позволила себе рассмотреть его. Он был одет просто в футболку и спортивные штаны, но даже в этом виде от него веяло чем-то хищным и опасным. Свет из окна падал на него сбоку, очерчивая строгий, аристократичный профиль: прямой нос, упрямый подбородок, высокие скулы. Его платиновые волосы, обычно идеально уложенные или зачесанные назад, сейчас были влажными от пота и небрежно падали на лоб. Гермиона поймала себя на мысли, что он... красивый. Это слово пришло само собой и испугало её. Не «симпатичный», не «привлекательный», а именно красивый. В нем была та самая холодная, опасная красота, как у острого клинка. В нем больше не было того изнеженного мальчика из Хогвартса. Перед ней был взрослый парень усталый, сильный и пугающе настоящий. Гермиона мотнула головой отгоняя непрошенные мысли. Девушка ещё подметила, что красивый гаденыш завалился на ее постель прямо в уличной обуви! Она опять безуспешно попыталась вытащить из-под него свое одеяло, но оно не поддавалось. Гермиона потянула носом воздух и не нашла ничего лучше, чем сказать: – Малфой, от тебя пахнет! Хотя Гермиона тут же подметила, что это не было отвратительно, он пах как настоящий мужчина. – Я знаю, – он нагло ухмыльнулся и повернулся к ней. Их лица теперь находятся на одном уровне. Это было странное, почти интимное положение. Они лежали так близко, что Гермиона могла разглядеть крошечный, едва заметный шрам у него на подбородке. И ей стало безумно интересно откуда он там? А он видел, как пляшут отблески солнца в её кудрявых волосах и как подрагивают её ресницы. – Пока ты ждешь гостей, я бегал, - ответил он и тем самым нарушил интимность момента. Она открыла рот в немом изумление. - Прости, но что ты делал? - Не извиняйся, для отсталых я повторю. Бегал, бегал, - по-буквам ответил он. Гермиона ущипнула его за бок и он недовольно потёр пострадавшее место. Потом он перехватил её руку и прижал её к кровати. Драко навис над ней и заглянул ей в глаза. – Серьёзно, Грейнджер. Это не игра! Как можно быть такой беспечной? Она хитро прищурила глаза и с силой дёрнула из-под него свое одеяло. Малфой не удержал равновесие и упал на пол. Он недовольно посмотрел на неё уже со своего нового места. Девушка не сдержалась и громко рассмеялась. – Ты знаешь, что ты больная? – спросил он и тоже не смог сдержать свою улыбку. Он задержал на ней взгляд ещё на секунду дольше, чем следовало бы, после чего легко поднялся на ноги. - И да, - добавил он уже у самой двери, не оборачиваясь, но с явной улыбкой в голосе. - Очень милая пижама, Грейнджер. Драко вышел из её комнаты, а ему в след полетела подушка, которая не достигла своей цели. Гермиона осталась одна в своей комнате и без него стало сразу как-то пусто. Девушка встала с кровати и посмотрела на свое отражение в зеркале на дверце шкафа. Оно её не особо порадовало: растрепанные волосы, припухшие от сна глаза и пылающие щеки. Гермиона тяжело вздохнула. Она подумала о том, что это было самое необычное пробуждение в её жизни. И ей почему-то было не охота чтобы он уходил. Гермиона вышла из комнаты и направилась в ванную, в которой провела не так много времени. Когда девушка вышла, то на мгновение замерла в коридоре. В её квартире царила тишина. Абсолютная, звенящая тишина. На одно пугающее мгновение ей показалось, что он ушёл. Что их странный, неловкий утренний момент был лишь плодом её воображения, и она снова осталась одна. Но затем её ноздрей коснулся аромат. Насыщенный, густой запах свежесваренного кофе. Это был не тот растворимый суррогат, который она иногда пила в спешке. Это был настоящий, правильно приготовленный кофе. Запах был настолько уютным, что она почувствовала, как губы сами собой растягиваются в непроизвольной улыбке. С облегчением, которое теплой волной разлилось по всему телу, она поняла - он здесь. Он не ушёл. Она босиком прошлепала по паркету в сторону кухни. Дверь была приоткрыта. Она заглянула внутрь. Картина была настолько домашней и обыденной, что Гермиона снова застыла на пороге, не решаясь нарушить момент. Драко стоял у её старенькой плиты. Он стоял к ней вполоборота. Одной рукой он придерживал турку на медленном огне, а другой задумчиво водил пальцем по краю её любимой кружки. Он выглядел так естественно, так... на своём месте. Он почувствовал её присутствие. Драко обернулся через плечо. Их взгляды встретились. Гермиона обратила внимание, что Малфой сварил кофе не только себе, но и ей. - Ты умеешь варить кофе? - удивление в её голосе было неподдельным. В её представлении Малфой должен был требовать, чтобы эльфы подавали ему утренний эспрессо на серебряном подносе. Он усмехнулся и эта усмешка была лишена обычного яда. - У меня было достаточно времени, чтобы научиться делать что-то самому. – Спасибо, – сказала она и сделала большой глоток горячего напитка. Гермиона молча и совершенно без стеснения разглядывала его, а он её. – Почему так рано, Малфой? - спросила девушка и слегка прищкрила глаза. – Рано? Серьёзно, Грейнджер?! Девушка подала плечами. – Я люблю поспать, да-да ещё один мой секрет. Ненавижу вставать утром! Я люблю спать! Спать! Она ещё раз отпила кофе. – Грейнджер! - недовольно начал он, - Ты знаешь, что у тебя абсолютно ничего нет кроме кофе! Она опять пожала плечами. - Да, я знаю. Её это совершенно не волновало. Она была совершенно не хозяйственная. Совершенно. Она могла сварить сложнейшее оборотное зелье с закрытыми глазами, но яичница у неё неизменно подгорала. Хозяйственной ее точно нельзя было назвать. Малфой залпом допил свой кофе, а затем молча пошёл к двери. Он взялся за дверную ручку, и Гермиону кольнуло лёгкое разочарование. Неужели он сейчас просто уйдёт? - Завтрак, - неожиданно сказал он, останавливаясь. Он так и не открыл дверь до конца, лишь повернул голову к ней. - Позавтракай со мной, Грейнджер. У меня. Это был не вопрос. Это было утверждение, предложение, которое повисло в воздухе между ними. Гермиона захлопа глазами. – И? - нетерпеливо спросил блондин, - Ты идешь? Или хочешь умереть тут одна от голода?! Гермиона моргнула. Приглашение в его дом. Это было... смело. Слишком близко. Слишком лично. Но мысль о том, чтобы снова увидеть его в привычной обстановке, о возможности продлить этот странный, хрупкий мир между ними, оказалась слишком заманчивой. Она не смогла сдержать улыбки и он это сразу заметил. Малфой закатил глаза. - Грейнджер, если ты не перестанешь улыбаться и пялиться на меня, то я подумаю, что нравлюсь тебе! - Ещё чего! - ответила девушка и затем поскользнула мимо него и первая вышла в коридор. Они поднялись его квартиру. Молча он открыл перед ней дверь и пропустил девушку вперёд. Гермиона зашла и с интересом принялась разглядавать его жилище. Первое, что поразило Гермиону это тишина и запах. Здесь пахло не чем-то дорогим и чистым: кожей, деревом и едва уловимым ароматом цитрусового одеколона. Квартира Малфоя в разы больше чем её. Небольшая прихожая перетекала в гостиную. Она сделала несколько шагов вглубь гостиной и остановилась, поражённая. Её собственная квартира казалась теперь кукольным домиком по сравнению с этим размахом. Гостиная была огромной, занимавшей, должно быть, половину этажа. Никакой лепнины или позолоты, которые она подсознательно ожидала увидеть. Интерьер был строгим, минималистичным и невероятно стильным. Её взгляд упал на центр комнаты. Там стоял тот огромный кожаный диван. Перед ним лежал пушистый ковёр неброского серого оттенка, а напротив висел гигантский экран телевизора, в выключенном состоянии выглядевший как чёрный прямоугольник на стене. Она обратила внимание на игровую приставку. Неужели он играет? Славный чистокровный потомок рода Малфоев и развлекает себя магловскими играми. Девушка обратила внимание, что рядом с диваном расположился его личный мини-бар. Кухня же была отделена от гостиной лишь стойкой из тёмного дерева. И девушка заметила массивные двери, которые, как она поняла, вели в его спальню. И ей в глаза бросилась лестница, которая вела на мансарду. Он определённо хорошо устроился! Подумала Гермиона. Ей было интересно и очень хотелось рассмотреть все уголки его дома. Это было словно проникнуть к нему в голову, но она могла позволить себе не перейти границы дозволенного. Из размышлений её выдернул голос Драко. – Грейнджер, располагайся, а мне надо в душ! Она осталась одна и вскоре услышала звук воды. Гермиона присела на краешк огромного дивана и поджала под себя ноги. Она взяла с журнального столика какой-то глянцевый журнал, но не прочла ни строчки. Её мысли были заняты совсем другим. Из-за закрытой двери ванной комнаты доносился ровный шум воды. Душ. Малфой был в душе. Прямо сейчас. Голый Малфой сейчас в душе совсем рядом с ней. Она зачем-то представила его без одежды. Представила как вода стекает по его пресу и направляется все ниже и ниже. Гермиона мотнула головой выкидывая из неё картинки, от которых её щеки залил румянец. Она резко захлопнула журнал и положила его обратно. Сердце предательски ускорило ритм. Это было нелепо, абсурдно и совершенно неуместно представлять хозяина квартиры... без одежды. Но воображение оказалось сильнее её воли. Капли воды стекали бы по его спине, очерчивая линию позвоночника, задерживаясь в ямочке у основания шеи... Щёки Гермионы вспыхнули огнём. Что она делает? О чём думает? Это же Малфой! Чтобы отвлечься она подошла к полке с книгами и провела по ним рукой. Многие из них были древние и явно с темной магией. Скорее всего, предположила девушка, он забрал их из мэнора. Шум воды прекратился. Наступившая тишина показалась оглушительной. Он вышел из ванной. На нём были только тёмные домашние штаны, низко сидящие на бёдрах. Верхняя часть тела была обнажена. По коже всё ещё стекали редкие капли воды, оставляя влажные дорожки на груди и плечах. Волосы были мокрыми и зачёсаны назад. От него исходил запах чистоты терпкий аромат дорогого геля для душа. Гермиона стремительно обернулась, стараясь придать своему лицу максимально нейтральное выражение. Гермиона сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту. Он выглядел так, словно сошёл со страниц мужского журнала. Поймав её взгляд, который она слишком поздно попыталась отвести, Драко едва заметно усмехнулся, прекрасно понимая, какое впечатление производил. – Нравится, Грейнджер? – спросил он и улыбнулся ей своей кривой ухмылкой. – Не льсти себе, Малфой. Я просто хочу есть! Ты обещал мне завтрак! Девушка обошла его и направилась в сторону кухни. Там она молча села на высокий стул за барной стойкой. Парень последовал за ней. Девушка наблюдала за ним, как он начал колдовать на кухне. Драко двигался по кухне с грацией и уверенностью. Это было похоже на завораживающий танец такой плавный, выверенный, без единого лишнего жеста. Он стоял у профессиональной плиты, спиной к ней, но она знала, что он чувствует её взгляд. И Гермионе не могла оторвать взгляд от этого процесса. Вскоре он поставил перед ней их завтрак. Сначала ее немного смутил тот факт, что придётся есть с ним за одним столом, но потом чувство голода оказылось намного сильнее. Да и сколько лет они завтракали, обедали и ужинали в одном зале? Они ели молча, лишь изредка поглядывая друг на друга. Атмосфера была расслабленной, почти уютной. Тишину нарушал только тихий звон столовых приборов. Он обратил внимание на ее татуировку снитча на руке. Ему всегда казалось она не питает любовь к этой игре, да и полетам на метле в целом. – Почему снитч, Грейнджер? – Не твоё дело. Ответила девушка и покачала головой. – Я понял. Поттер? Ты влюблена в Поттера? – съязвил Драко. И конечно же он помнил, как на нее обратил внимание болгарский ловец Виктор Крам. – Да, Малфой. Я безумно влюблена в Гарри, у тебя нет шансов! – ответила она и закатила глаза. - Ладно, Грейнджер! - примирительно сказал он, - уверен у тебя ещё есть татуировки, угадал? Девушка кивнула. - Угадал, пять баллов по прорицаниям. - И где? Девушка похлопала себя по бедру и Драко вопросительно изогнул бровь. - Так что там? - спросил Драко и сам же начал угадывать, - Цветы? Котята? Кролики? Или нет? Я знаю, что там! Портрет Дамблдора?! Девушка громко рассмеялась. - Все сдаюсь, ты угадал! Драко тоже улыбнулся, но лишь уголком губ. Она закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Его настойчивость была забавной. - Гермиона, - вдруг сказала девушка, - меня зовут Гермиона. - Что? - Ты можешь называть меня по имени. - Гермиона... - тихо повторил парень, словно пробуя её имя на вкус. Им взгляды встретились. Гермионе вдруг стало слишком жарко и стало как будто бы не хватать воздуха. Драко почувствовал тоже самое, но упрямо мотнула головой. - Грейнджер все же звучит привычнее. - Ты невыносим! - ответила ему девушка. Драко задумался. – Ты не находишь все это странным и не правильным? – спросил он переводя тему. Она согласно кивнула. - Да. Очень. Если бы кто-то сказал мне неделю назад, что я буду завтракать у тебя на кухне и смеяться над твоими шутками про Гарри... - Ты бы применила к нему какое-нибудь опасное заклинание. Девушка удовлетворенно кивнула. Их взгляды снова пересеклись. Гермиона в задумчивости прикусила нижнюю губу. – Знаешь, ты сам вчера сказал, что не знаешь, что ждет нас в будущем. Ты предатель крови, я грязнокровка. Не плохой дуэт, правда? Он кивнул. – Давай так, все что случится в этом доме и этим летом останется тут. Будет наш маленький секрет? – сказал он и слегка наклонился к ней. Она кивнула и протянула ему свою руку. Он без раздумий пожал её. – У тебя, кстати, хорошая квартира, не думала, что в таком месте можно арендовать что-то приличное, – сказала девушка и нарушила повисшее неловкое молчание. – Я не арендовал. Грейнджер тут же нахмурилась. – Тише, тише. Я не убивал несчастных маглов, чтобы завладеть их собственностью. Я купил эту квартиру, выкинул весь местный хлам и сделал так, как посчитал нужным. Гермиона молча обдумывала услышанное и потом сказала: – Ты отлично готовишь. - Я знаю! - без скромности ответил парень. И тем временем Грейнджер в своей голове, пыталась составить сложный план, как бы оставшееся время есть именно тут. Потому что, если она сама продолжит свои эксперименты с готовкой, это убьёт её быстрее чём Пожиратели смерти. – Неужели Гермиона Грейнджер сделала мне комплимент? – спросил Драко и игриво посмотрел на неё. – Не дождешься, просто констатация факта! Девушка повела своими плечиками. И почему им так легко вдвоем? Они как оказалось могут общаться без взаимных оскорблений и унижений. Он притягивая её свой загадочностью. Для неё он был необычен во всем. В этот момент все барьеры между ними окончательно рухнули. Остался только запах кофе, тепло его квартиры и осознание того, что они оба сделали шаг в неизвестность. И им вдвоём было интересно, что же из этого получится? Куда это их заведет?