Часть 47

Драко медленно курил. Он был на крыльце, вдыхая морозный воздух, пытаясь унять бешеное биение сердца. Через несколько минут дверь снова открылась, и на крыльцо вышел Гарри. Он выглядел измотанным, но на его лице играла совершенно идиотская, счастливая улыбка. Он подошёл к Драко и встал рядом, опираясь на перила и глядя в темноту. Гарри кивнул повернулся к Драко. Его улыбка исчезла, уступив место серьёзному, почти суровому выражению. - Я хочу, чтобы ты знал, - начал он, и его тон не терпел возражений. - Ты мой друг. Один из немногих, кто остался. И ты будешь крестным отцом моей дочери. Драко ждал. - Ничего не говори, - отрезал Гарри. - Просто знай. Я поддержу тебя во всём. В этой... ситуации с Джинни. Он сделал паузу, подбирая слова. - Но Блейз... он тоже мой друг. Мы через многое с ним прошли. И ему сейчас больнее всех. Я не могу потерять вас обоих. Поэтому я принял решение. Я отправлю его из штаба с отдельным заданием. Далеко и надолго. Чтобы он не поубивал вас прямо здесь. Драко опустил голову. Вина снова кольнула где-то глубоко внутри, но он тут же задавил её. Он сделал свой выбор. - Спасибо..., - тихо сказал он. Гарри резко повернулся к нему и схватил за плечо, заставляя посмотреть себе в глаза. Его хватка была стальной. - Но! - его голос стал низким и угрожающим. - Если ты её обидишь, Малфой. Если ты сделаешь ей больно или просто наиграешься и бросишь... я не посмотрю на нашу дружбу. Я тебя порву. Медленно и с удовольствием. Он сжал плечо ещё сильнее. - Ты понял меня? Она не просто девушка для развлечения. Она - Джинни Уизли. Драко выдержал его взгляд. В нём не было страха. Только твёрдая решимость. - Я знаю, кто она, Поттер, - спокойно ответил он. - И она убьёт меня раньше, чем это сделаешь ты... Гарри смотрел на него ещё несколько долгих секунд, ища в его глазах ложь. Не найдя её, он медленно отпустил его плечо и кивнул. - Теперь пойдём, а то мы тут замёрз нем нахер. Драко кивнул и встал. Отношения между Драко и Гермионой изменились до неузнаваемости. Из хрупкого моста, который они пытались выстроить на руинах прошлого, выросла глухая, ледяная стена. Они больше не были союзниками, связанными общей болью. Они стали чужими. Они избегали общения друг с другом. Им было проще держать дистанцию. В штабе, в коридорах, в столовой везде, где они пересекались, воздух становился тяжёлым. Их диалоги сводились к сухому обмену информацией. - Данные по глушилкам готовы? - Да. - Передай их Гарри. И на этом всё. Для Гермионы это была пытка. Она видела их вместе - Драко и Джинни. Видела, как они обмениваются понимающими взглядами, как он тянется к ней в моменты опасности, как они смеются над чем-то своим. И каждый такой момент вонзал в её сердце ядовитую иглу. Она ненавидела себя за эту ревность. Она была с ним, она носила его кольцо, она принадлежала ему телом и душой. Но её тёмная, извращённая часть, та часть, что всё ещё помнила их общую боль и одиночество, ревновала отчаянно и ядовито. Она чувствовала себя преданной. Снова. Драко же видел её состояние совершенно иначе. Он смотрел на Гермиону и видел лишь тень той девушки, которую когда-то пытался спасти. Он видел её с ним. Видел это холодное, идеальное лицо, эти пустые глаза. И его сердце сжималось от тревоги и бессилия. Он не ревновал. Он боялся. Боялся за неё. Но стена между ними была уже слишком высока. Эта стена была построена из недосказанности и боли. Из её ревности к его счастью и его страха за её гибель. Из её выбора тьмы и его попытки найти свет с другой. Они ходили по одним и тем же коридорам штаба, но жили в разных мирах. Её мир был наполнен холодной властью и ядовитым обожанием Тома. Его мир яростной, отчаянной любовью к Джинни и тихим ужасом от того, что он видит, как его бывшая подруга тонет во тьме. Решение переехать в штаб было абсолютно правильным. Драко занял одну из свободных комнат на том же этаже, где жили Гарри и Пенси. Это было логично быть рядом, быть под рукой. Гарри, теперь уже не просто начальник штаба, а отец, был вечно занят. Война не делала скидок на новые обязанности. Он метался между стратегическими картами, вылазками на передовую и необходимостью быть с Пенси. Его хватало на всё, но часто - лишь по верхам. И тогда в их маленьком семейном мирке появился Драко. Он не был сентиментальным. Но у него оказался настоящий талант к отцовству, о котором он и сам не подозревал. Пока Гарри был на брифинге, Драко качал кроватку, когда малышка начинала плакать. Его низкий, спокойный голос действовал на неё магически она замолкала и смотрела на него своими огромными глазами. Пенси, измученная тревогой за мужа, который постоянно рисковал жизнью, сначала смотрела на это с удивлением, а затем с безмерной благодарностью. - Ты просто спаситель, - шептала она, падая от усталости в кресло, пока Драко ловко менял девочке подгузник одной рукой, а другой поддерживал её головку. - Не привыкай, - ворчал он в ответ, но его глаза при этом теплели. С малышкой же у него установилась особая связь. Он не пел ей колыбельные. Он рассказывал ей. Шептал на ушко истории о драконах и звёздах. И она слушала. Затихала в его руках, словно понимая, что этот строгий мужчина с серыми глазами её самый верный страж. Однажды вечером Гарри застал эту картину. Он тихо вошёл в комнату и увидел, как Драко сидит в кресле-качалке, а на его груди, свернувшись калачиком, спит его дочь. Лицо Драко, обычно холодное и ироничное, было совершенно другим умиротворённым и нежным. Гарри замер в дверях. Он смотрел на своего друга и на свою дочь и чувствовал ком в горле. Он был готов отдать жизнь за этого ребёнка, но у него не было времени просто быть с ней. А у Драко - было. Драко, словно почувствовав его присутствие, поднял голову. Их взгляды встретились. В глазах Гарри читалась бесконечная благодарность, смешанная с виной. А в глазах Драко... там было простое, молчаливое обещание: Я позабочусь о них. Всегда. И в этот момент Гарри понял: он не просто был крестным. Он стал частью их семьи. Их защитником. Разговор, который должен был состояться, так и не случился. Он висел в воздухе штаба, как ядовитый туман, отравляя каждый взгляд и каждое движение. Это была тишина, кричавшая громче любых слов. Блейз избегал её. Он не искал с Джинни встреч. Если они оказывались в одной комнате, он просто молча выходил. Он не кричал, не обвинял. Его молчание было его броней и его оружием. Он смотрел на неё издалека тяжелым, обжигающим взглядом, в котором смешались боль предательства, тоска и упрямая, собственническая любовь. Он не хотел её отпускать. В его мире она всё ещё принадлежала ему, и он отказывался принимать новую реальность. Он ждал. Ждал, что она одумается, что это наваждение пройдет. Джинни тоже не искала разговора. Но по другой причине. Она не боялась Блейза. Она просто не хотела оглядываться назад. Любая попытка объясниться означала бы признание вины или необходимости оправдаться. А она не чувствовала себя виноватой. Её сердце сделало выбор. Разговор с Блейзом означал бы погружение в прошлое, в их общую историю, которая теперь казалась ей чужой. Она хотела быть с Драко здесь и сейчас, без оглядки на то, что было «до». Любое объяснение стало бы предательством её новых чувств. Она шла по коридору - он сворачивал за угол. Она заходила в столовую - он выходил. Это был молчаливый, изматывающий танец избегания, который длился неделями. Однажды они столкнулись в оружейной. Просто лицом к лицу. Выхода не было. Джинни остановилась. Её глаза встретились с его тёмными. Она открыла рот, чтобы сказать что-то ... но слова застряли в горле. В его взгляде было столько глухой, безнадежной тоски, что это было физически больно. Блейз посмотрел на неё долгую секунду. В его глазах не было ненависти к ней - только к мужчине, который стоял за её спиной в её мыслях. Затем он молча обошёл её, задев плечом, и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Драко стоял перед большим окном в спальне Пенси и качал малышку на руках, в то время как девушка прихорашивалась перед зеркалом. - Пенс, ещё раз спрашиваю вы едите со мной? Девушка повернулась к нему. - Хотелось бы, но нет Драко. Перелёт ещё слишком рано для неё. И девушка вернулась к своему отражению в зеркале. Малфой нахмурился. Чёртовы маглы. Испытавали свои новые глушилки и их порт-ключи переставали работать. Накрывали все Англию антимагическим куполом. Трансгрессия так вообще стала опасным делом. Недалек час и тебя разорвёт во время перемещения. Поэтому им всем пришлось осваивать транспорт маглов. Драко надоел холодный и хмурый Лондон, который портил ему настроение и навивал меланходичные мысли. Поэтому он решил отвлечься и на пару недель съездить во Францию, которую считал своей второй родиной. Тем более Поттер дал ему там полно задание. Одному ему не хотелось ехать, но все были чертовски заняты и даже последний вариант с Пенси слетел. Малфой недовольно фыркнул и взглянул на часы. - У меня скоро самолёт. Ты знаешь я ненавижу перелёты? - А как же полёты на метле? Малфой довольно улыбнулся подруге. - Не сравнивай, Пенс. Там я хозяин положения. Она фыркнула. - В этом весь ты, Малфой. Драко на секунду задумался. Когда последний раз он летал? Когда отвлекался игрой в квиддич? Кажется, последний раз это было ещё в школе. От этой мысли стало немного грустно. Девочка в его руках засопела. Мужчина положил заснувшего ребёнка в кроватку и посмотрел на подругу. Пенси встала со своего места и подошла к нему крепко обняв и уткнувшись ему в плечо. - Хорошей дороги, Драко. - Пенс, я хочу чтобы вы поехали со мной... Там безопасно... Она опять покачала головой, а он посильнее обнял её за плечи. Почему-то ему было не спокойно, не хотелось оставлять их. - Время! Тебе пора! - Ещё минутка... Просто минутка. Мужчина все не хотел отпускать свою подругу. Хотелось продлить время с ней. Пенси аккуратно вывернулась из кольца его рук и подтолкнула мужчину к двери. - Мы скоро увидимся, Драко. Мы будем ждать тебя. - До встречи, Пенс. Драко спустился вниз и накинул на плечи пальто. Выйдя на улицу он обнаружил, что Джинни опаздывала и это было не первый раз. Как всегда. Его девушка вообще не чувствовала время. Он вздохнул и достал сигарету, поглядывая на часы. Как только мужчина сделал первую затяжку из-за угла вывернула жуткого вида машина. Это был маленький голубого цвета жук. Приглядевшись мужчина увидел за рулём Поттера. Который целенаправленно остановился рядом с Малфоем. - Поттер! Что это за ужас?! И с каких пор ты научился водить машину?! - Привет, Драко! Классная да? - с восторгом спросил темноволосый мужчина. Он высунулся в окно своей машины. - Это подарок Пенси! - с гордостью добавил он. - А она тебя точно любит?! - с сомнением спросил блондин и потом добавил, - убирай живо свое недоразумение, сейчас приедет моя девушка. Она может ненароком раздавить твой ужас и тебя заодно! Гарри что-то неразборчиво пробурчал. - Что ты там бурчишь, Поттер? Давай громче! - Джинни не сможет тебя отвезти и попросила меня, вот что! - Нет. Скажи что нет... - Да... Садись, Малфой! Не в твоём случае выбирать, ты же опаздываешь! Блондин недовольно скривил губы и выкинул не докуренную сигарету, но сел в машину. - Знаешь, Поттер, ты мне ещё должен доплатить за то, что я сел к тебе! - Не волнуйся тебе понравится! - игриво сказал Гарри. - Очень сомневаюсь! - ответил ему Драко. И машина рванула с места. Драко сразу отметил, что правила дорожного движения были не писаны для Поттера. Кажется, он нарушил сотню правил за пару минут езды. Гарри гнал так, словно за ними гналась вся армия маглов разом. А может, ему просто нравилось ощущение скорости и свободы. Он нарушал все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, пролетая на красный свет и срезая углы по тротуарам с мастерством, достойным гонщика «Формулы-1». - Поттер, твою мать! Ты знаком хоть с одним правилом? - Ну... - замялся брюнет. - Понятно. Тебе не были писаны школьные правила, что говорить о дорожных?! Аккуртнее! - прокричал мужчина, когда Гарри чуть не врезался в зад впереди стоящей машины. Драко вжался в пассажирское сиденье, побелевшими пальцами цепляясь за ручку двери. Он смотрел то на спидометр, стрелка которого давно ушла в запрещённую зону, то на Гарри, который одной рукой рулил, а другой искал что-то в бардачке. Драко нащупал ремень безопасности и пристегнулся на всякий случай. - Поттер, ты долбаный маньяк! - заорал Драко, когда Гарри на двух колёсах вошёл в очередной поворот, подрезав какой-то чёрный «Бентли». - Ты же нас угробишь! Гарри лишь громко, заразительно расхохотался. Его смех гремел в тесном салоне, смешиваясь с рёвом двигателя. - Не дрейфь, друг! Он наконец нашёл то, что искал потрёпанный плейлист с магг ловским роком и врубил музыку на полную громкость. Салон наполнился звуками электрогитар и бешеного ритма барабанов. - Я хочу успеть обнять жену и дочь до того, как ты взлетишь! - прокричал Гарри сквозь музыку, выжимая из жука всё, на что тот был способен. - А для этого надо ехать быстрее! Драко закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. Страх постепенно отступал, сменяясь весёлым возбуждением. Он смотрел на профиль Гарри, освещённый огнями трассы и приборной панели. В этот момент его друг был абсолютно, безрассудно счастлив. - Если мы выживем, - крикнул Драко в ответ, - я куплю тебе диск поприличнее... Гарри снова рассмеялся и крутанул руль, уходя от столкновения с медленно ползущим грузовиком. Голубой жук вильнул и продолжил свой бешеный полёт к аэропорту. Через двадцать минут экстремального вождения мужчины доехали до места. Малфой вышел и напоследок посильнее хлопнул дверью. - Я встречу тебя через неделю?! - с надеждой спросил у него Гарри. - И не мечтай, Поттер! Если я захочу расстаться со своей жизнью, то выберу более гуманный способ! - бросил блондин из-за плеча. - Высокомерный сноб! - тихо пробурчал Гарри себе под нос. - Я все слышу, Поттер! Дорожный маньяк! Гарри завёл свою машину и уехал, оставив блондина одного. Поттер ехал обратно уже не спеша, по радио играла приятная мелодия. Он подпевал любимой песне и медленно подъезжал к знакомой улице. Но спокойное и расслабленно состояние Гарри сняло как рукой, когда он заметил чёрный дым со знакомой улицы. Гарри ударил по тормозам так резко, что маленького голубого жука занесло, и он развернулся поперёк пустой улицы. - Какого... - начал он, но слова застряли в горле. Он вырубил радио и нажал на газ стараясь как можно быстрее оказаться дома. Про себя он молился всем богам, каких он только знал, чтобы это был не его дом. И чтобы Пенси и ребёнок были в порядке! Самые страшные догадки Гарри подтвердились. Горел его дом. И не просто горел, а уже полыхал. Впереди, там, где должен был стоять неприметный фасад штаба, бушевал ад. Здание было полностью охвачено пламенем. Огонь вырывался из каждого окна, пожирая кирпичные стены и деревянные перекрытия. Чёрный, маслянистый дым столбом поднимался в ночное небо, затмевая звёзды. Это был не просто пожар. Это было погребальное кострище. Магловские пожарные сирены выли вдалеке, но их вой казался жалким и бесполезным. Мужчина выбежал и машины и достал свою палочку. - Агуаменти! - прокричал мужчина. Палочка не реагировала. Но самое страшное было не в огне. Он сделал шаг вперёд и замер. Его лицо, освещённое адским заревом, исказилось от ужаса и понимания. - Глушилки... - прошептал он хрипло. - Блять! БЛЯТЬ! - прокричал он и упал на колени перед горящим домом. Магия исчезла. Воздух был мёртвым. Его палочка в кармане была не более чем бесполезной щепкой. Это опять были маглы! С их антимагическими глушилками. Гарри смотрел на горящий штаб. В его голове билась только одна мысль: они там. Пенси. Его малышка. Его мир. Он сделал ещё один шаг к дому, затем ещё один. Он шёл не чувствуя жара от бушующего пламени. - Пенси! - его крик был полон животного ужаса. - ПЕНСИ! Он почувствовал, как его схватили за руку. - Гарри, стой! Ты не поможешь! Ты сгоришь! Магия не работает! - услышал он голос Гермионы. Гарри развернулся с яростью загнанного зверя. - Они там! - прорычал он, брызжа слюной. В его глазах стояли слёзы ярости и бессилия. - Моя жена! Мой ребёнок! Гарри попытался вырваться, но на хватка Гермионы была очень сильной. - Мы не можем помочь! Ты просто не войдёшь туда! По щекам Гарри потекли слезы, он понимал, что она права. - Пенси! - закричал он и опять упал на колени перед горящим домом. Гермиона опустилась рядом с ним и обняла мужчину. Его плечи сотрясались от рыданий. Гермиона подняла глаза и её обдало жаром. Дом нещадно пожирал огонь. Члены Ордена, кто успел спастись, стояли на улице не в силах помочь. Они были абсолютно беспомощный и бесполезны без своей магии. Джинни Уизли посмотрела на время и довольно замурлыкала что-то себе под нос. Кажется, она ещё успевала доставить Драко в аэропорт, если Гарри не опередил её. Но Джинни знала, что у Поттера проблемы с чувством времени и он постоянно опаздывал, впрочем как и она. Девушка улыбнулась этой мысли. Поэтому она нажала на газ и поспешила к штабу. Припарковав машину она вышла и потянулась, её мышцы затекли от долгой езды. И в это время Джинни услышала взрыв. Девушка среагировала моментально, она пригнулась к земле и закрыла голову руками. Последовал второй взрыв. Она почувствовала как на неё посыпались осколки стёкол которые выбило из здания. Джинни достала палочку, но магии уде не было. - Какое же блядство! - прошептала она и засунула палочку обратно. Последовал ещё взрыв. Девушка подняла голову и увидела, что дом начал пожирать огонь. Верхние этажи уже полыхали. Она увидела зарево, услышала треск и грохот. Выскочив из-за угла, она застыла, парализованная ужасом. Штаб горел. - Твою мать! Пенси! - прокричала Джинни и побежала к черному входу. В голове стучала одна мысль там Пенси и малышка. И нет магии, нет ни грамма магии! "Блядство. Какое же блядство!" думала девушка. Достигнув черного выхода Джинни распахнула дверь и её обдало жаром. Ужас сковал её. Но это был не просто страх. Это был её личный, глубинный кошмар, о котором никто не знал. С самого детства, после одного случая в Норе, огонь был её тайным ужасом. Вид бушующего пламени лишал её воли, сковывал по рукам и ногам. Ноги стали ватными, она хотела бежать, но не могла сдвинуться с места. И тут сквозь рёв огня и треск ломающихся балок донёсся звук, который пробился сквозь её панику. Тонкий, пронзительный детский плач. Крик её крестницы. Страх за их жизни оказался сильнее её собственного ужаса. Это было как прыжок в ледяную воду. Резко, больно, но отрезвляюще. Она должна. Она не может их бросить. Собрав всю свою волю в кулак, Джинни побежала. - Давай же! Соберись! Они там одни! - сама себе шептала девушка. Воздух внутри был раскалённым и ядовитым. Каждый вдох обжигал лёгкие. Видимость была нулевой. Джинни упала на колени так было легче дышать и хоть что-то видеть в дыму. Жар был невыносимым, казалось, он плавит кожу на лице. - Пенси! - закричала она, надрывая горло. - Пенси, где ты?! В ответ - только кашель и снова этот отчаянный плач ребёнка. Ориентируясь исключительно на звук, Джинни поползла вперёд. Она ничего не видела. Только чувствовала, как деревянные полы обжигают ладони. Она натыкалась на стены, на опрокинутую мебель. Дым забивал нос и рот, вызывая рвотные позывы. - Я иду! - хрипела она, сама не слыша своего голоса. - Держитесь! Она нашла лестницу наощупь. Деревянные ступени уже горели. Джинни ступила на них, чувствуя жар даже через подошвы ботинок. Она поднималась на второй этаж, прикрывая лицо рукавом. И вот он - звук. Справа. Детский плач стал громче. Рядом обвалилась часть перекрытия и девушка вовремя отскачила, но ей задело руку. Она зашипела от боли, но продолжила движение. - Пенс! Пенси! - закричала девушка и её лёгкие наполнил едкий дым. Она кашляла так сильно, что ей казалось, что лёгкие готовы выпрыгнуть наружу. На ощуп она нашла нужную дверь, откуда шел плач и дёрнула ручку. Быстро оглянулась и увидела на полу Пенси, которая лежит без сознания. Джинни подбежала к ней и упала перед ней на колени. - Пенси! Джинни опять зашлась в кашле. Она осторожно подняла голову подруги и попыталась нащупать её пульс. Она была мертва. Пенси Паркинсон была уже мертва. В неё попала пуля. Глаза девушки были открыты и смотрели в пустоту. Из рта тонкой струйкой стекала кровь и отвратильное расплывшееся пятно крови в области груди. Джинни начало тошнить и она почувствовала слабость то ли от открывшегося зрелища, то ли от дыма. Столько раз она видела смерть, но когда это касалось её близких, то девушка не могла справиться и контролировать себя. Джинни осталась стоять на коленях посреди этого ада. В одной руке она сжимала безжизненную ладонь мёртвой подруги, а в другой плачущий, живой свёрток. Дочь Гарри и Пенси. Девочка кричала так, словно понимала, что только что потеряла мать. У Джинни не было времени на слёзы. Не было времени на горе. Огонь подбирался всё ближе. Пули продолжали свистеть где-то снаружи. Она отпустила руку Пенси. Это было самое страшное оставить её здесь одну. Джинни прижала ребёнка к груди так крепко, как только могла. Девочка вцепилась крошечными пальчиками в её измазанную сажей рубашку и зашлась в крике. Ничего не оставалось. Только спасать ту, что ещё жива. Джинни закрыла глаза Пенси и оставила быстрый поцелуй на её лбу. Опять начала задыхаться. Девушка помнила свое главное правило. Помогать надо тем, кому ещё можно помочь. Малышка вновь зашлась в плаче. Становилось совсем трудно дышать, с каждым вздохом казалось, что лёгкие выпрыгнут или разорвутся в клочья. Джинни прикрыла носик девочке и побежалм вниз. Джинни совсем не обращала внимание на свои травмы, которых к слову было не мало. "Держись! Держись, Уизли! Ради неё!" стучала мысль в голове. Даже била в набат. Дым был повсюду. Он забивал лёгкие, выедал глаза, но Джинни продолжала движение. Она не помнила, как нашла выход в подвале, как выбила дверь. Она просто двигалась, ведомая одним-единственным инстинктом спасти ребёнка. Свежий, ледяной воздух ночи ударил в лицо как пощёчина. Она выкатилась из дверного проёма на мокрый асфальт, задыхаясь и кашляя. Она лежала на спине, жадно глотая чистый воздух, и прижимала к себе свёрток. Девочка всё ещё плакала, но уже тише, уткнувшись личиком в шею Джинни. Джинни сделала глубокий, прерывистый вдох. Она жива. Они живы. Она открыла глаза. В нескольких шагах от неё, у стены соседнего здания, стояла женщина. Свет от горящего штаба падал на её бледное, красивое лицо и светлые волосы. Дафна Гринграсс. В её руке была крепко сжата волшебная палочка. Магия вернулась - Джинни почувствовала это по привычному покалыванию в кончиках пальцев. Но сейчас это чувство не принесло облегчения. Палочка Дафны была нацелена прямо на неё. Джинни медленно села, крепче прижимая к себе ребёнка. Она узнала этот взгляд. Это был взгляд человека, которому нечего терять. Джинни поняла всё в одну секунду. Ревность, безумие, месть. Дафна была здесь не случайно. Дафна подняла палочку выше. Джинни зажмурилась, вжимая голову ребёнка в своё плечо. Она ничего не могла сделать. - Сектунсемпра! Красный луч сорвался с конца палочки Дафны. Но он не достиг цели. С диким, нечеловеческим рёвом из-за угла штаба вылетела чёрная тень. Блейз. Он не бежал он летел, сметая всё на своём пути. Он врезался в Джинни сбоку за долю секунды до того, как заклинание ударило бы в них. Он сбил её с ног, уводя с линии огня. Они покатились по мокрому асфальту. Джинни больно ударилась плечом, но продолжала крепко держать ребёнка. Она подняла голову и закричала. Блейза принял удар заклинания на себя. Он замер на мгновение, стоя над Джинни как живой щит. Его тело выгнулось дугой от удара заклятия. А затем он медленно, словно в кошмарном сне, начал падать вперёд. Мужчина медленно завалился на землю и снег под ним моментально покрасился в красный цвет. Джинни рыдая подползла к нему, все ещё крепко прижимая к себе ребёнка. Проклятье попало ему в живот, располосовав его. Из раны хлестала кровь, слишком сильно и быстро. И девушка не знает как помочь! Лицо Блейза теряло последние краски с каждой секундой. Девушка стянула свой шарф и попыталась остановить кровь. Ткань моментально пропиталась его кровью. Руки девушки окрасились в отвратительный красный цвет. В нос ударил металлический запах. - Кто-нибудь! - кричала Джинни и рыдала сквозь свой крик. - Помогите! - Джинни... - слабым голосом позвал её Блейз. Джинни положила его голову себе на колени, он все ещё был в сознании. Но держался из последних сил. - Джинни... - его голос очень слаб. - Нет, нет, нет, - прошептала она, - не смей умирать! Я приказываю тебе! - Ты не можешь мне приказывать, - он улыбнулся и из его рта потекла струйка крови. Девушка вытерла её и осторожно погладила его по щеке. - Блейз... Прости меня... Прости..., - шептала девушка. - Джинни... Посмотри на меня... Она посмотрела в его глаза и он улыбнулся ей. - Такая красивая, - прошептал Блейз, - у тебя самые прекрасные глаза... - Молчи, молчи! Тебе помогут! Слышишь?! - Поцелуй меня, детка... - попросил он. Джинни прижалась к его губам и почувствовала, какие они были холодные, просто ледяные. - Я люблю тебя... - прошептал Блейз и прикрыл глаза, - всегда любил... - Нет, нет! Не смей прощаться! - Я дождусь тебя на той стороне. Я всегда дожидаюсь тебя, - сказал он и сделал свой последний вздох и затем навсегда закрыл глаза. Блейз Забини умер на её руках. Джинни закричала и кажется её голос заглушил все. Она сидела в грязи и снегу, раскачиваясь из стороны в сторону, и плакала навзрыд, пытаясь успокоить ребёнка, чей плач тонул в рёве пламени и её собственном горе. Она потеряла своего друга, напарника, свою правую руку и своего бывшего мужчину. Опять. - О, нет, - услышала она голос Дафны. Джинни смахнула слезы и подняла голову. Её глаза наполнились гневом. - Ты! Ты сука убила его! - прошептала ей девушка. И нацелила на неё свою волшебную палочку. - Я целилась в тебя! Это должна быть ты! - ТЫ УБИЛА ЕГО! - УБЕЙ МЕНЯ, УИЗЛИ! - закричала в ответ Дафна и откинула свою палочку. - Я ЛЮБИЛА ЕГО! ОН НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ УМЕРЕТЬ! УБЕЙ МЕНЯ! Джинни медленно подошла к ней, нацеливая палочку ей в грудь и Дафна закрывала глаза. - Дафна! - услышали они взволнованный женский голос. Девушки одновременно повернулись и увидели бегущую к ним Асторию. Блондинка быстро оценила сложившуюся ситуацию. Мертвый Блейз Забини. Потрепанная, вся в крови и ожогах Джинни Уизли, которая держала под прицелом палочки её сестру. Сердце Астории сжалось от переполнивших её чувств. Она столько лет не видела сестру, так мечта о встрече с ней... Но не при таких печальных обстоятельствах. Астория достала свою волшебную палочку и нацелила её на сестру. - Уходи, Джинни! Найди Гарри он где-то на центральной улице! - сказала ей блондинка. Джинни сделала пару шагов назад. С помощью магии подхватила тело Блейза, и не глядя назад покинула задний двор. На площадке перед горящим домом остались только две сестры. - Тори! Тори! - тихо сказала ей Дафна, - как я рада тебя видеть! - Дафна, - прошептала Астория, - Дафна! В её глазах стояли слезы, но она не опускала палочку. - Родная, это же я! Как давно ты тут?! - Достаточно давно, Дафна! Ты убила Блейза?! - Да, но он спасал Уизли. Это в неё я целилась. Вечно этой рыжей мерзавке везёт! - Не надо, Дафна! Пожалуйста... Она моя семья! - Что?! - Я теперь Уизли... Рон мой муж. Они теперь моя семья! Я благодарна тебе за всё Дафна, но если ты встанешь на нашем пути ещё раз, то я больше не остановлю Джинни или не останавлюсь сама. - Астория! - прошептала Дафна и протянула к ней руку. - Нет! Уходи, Дафна! Сейчас же! Дафна Гринграсс бросила последний долгий взгляд на сестру и с хлопком исчезла. Астория опустила свою палочку и тяжело осела на грязный снег перед домом. Девушка почувствовала, как из её глаз прокатились горячие слезы, которые обжигали её щеки на холодном ветру. Джинни шла, пошатываясь. Каждый шаг отдавался болью во всём теле. Ледяной асфальт, но она не чувствовала этого. Она чувствовала только тяжесть в руках - живую, тёплую тяжесть младенца и свинцовую тяжесть на сердце. За её спиной бушевал ад. Штаб, их дом, их крепость, превратился в гигантский погребальный костёр. Дым застилал небо, запах гари забивал нос и горло. Она слышала треск огня, крики магловских сирен где-то вдалеке и... оглушительную тишину там, где должна была быть жизнь. Она обогнула горящее здание, выходя к фасаду. И замерла. Наконец преодолев расстояние она увидела Гарри и Гермиону. И шумно выдохнула воздух от облегчения. Гарри был там. Он стоял на коленях прямо на снегу, посреди хаоса. Гермиона обнимала его сзади, прижимая его голову к своему плечу, словно пытаясь защитить от всего мира. Его плечи тряслись в беззвучных рыданиях. Он был сломлен. Гарри Поттер, символ сопротивления, был уничтожен. В этот момент он казался мёртвым, похороненным под обломками своей жизни вместе с Пенси. Он умер внутри, сгорел вместе с домом. Вместе со своей семьёй. Джинни сделала ещё один неуверенный шаг. Под ногой хрустнул осколок стекла. Гермиона подняла голову первой. Её лицо было перепачкано сажей и слезами. Увидев Джинни, она ахнула, но тут же зажала рот рукой, боясь спугнуть это видение. Звук достиг и Гарри. Он медленно, словно старик, поднял голову. Его глаза были пустыми, полными чёрной бездны отчаяния. Но затем он услышал его. Тихий, жалобный писк, который пробился даже сквозь гул пламени. Плач ребёнка. Джинни несла на руках малышку. У неё обгорели волосы, рука была покрыта волдырями, она хромала на одну ноги. Но шла вперёд и крепко держала девочку, которая разрывалась от плача. Его взгляд метнулся к свёртку в руках Джинни. Сначала непонимающий. Затем - недоверчивый. А потом... Он увидел её. Это была его дочь. Живая. Это как будто отрезвило Гарри. По его лицу покатились слезы, но теперь это было от внезапно нахлынувшего облегчения. - Джинни... - прошептал он хрипло, не веря своим глазам. Он попытался встать, но ноги его не держали. Он пополз к ней по снегу на четвереньках. Гермиона отпустила его, давая ему свободу. Джинни сделала последний шаг навстречу и без сил опустилась на колени перед ним. Она протянула ему свёрток дрожащими руками. - Вот... - выдохнула она, и её собственный голос сорвался. - Я... я успела. Гермиона, стойкая Гермиона Грейнджер с вечно непроницаемой маской на лице, даже она дала слабину. С её глаз тоже прокатились слезы. Гарри схватил свою дочь так, будто боялся, что она исчезнет. Он прижал её к груди, заглядывая в маленькое личико. Девочка, почувствовав знакомый запах отца, издала тихий звук и затихла. И тогда Гарри закричал. Но это уже не был крик боли. Это был вопль облегчения, смешанный с невыносимой скорбью. Он рыдал, уткнувшись лицом в одеяльце дочери, раскачиваясь взад-вперёд. Слёзы текли по его щекам, смывая копоть. Он оплакивал Пенси, но благодарил богов за то, что они оставили ему этот крошечный луч света. Гермиона тоже плакала, стоя рядом. Она обняла Джинни за плечи, поддерживая ту, которая спасла всё, что осталось от их друга. Вокруг них догорал штаб. Они потеряли дом. Они потеряли друзей. Но они выжили. - Твою же мать... Услышали они все знакомый голос. Это был Драко, который бежал к ним. Первым делом он оказался рядом с Джинни и упал на колени. - Ты не улетел? - тихо спросила девушка. Он покачал головой. - Как чувствовал, что надо вернуться. Джинни уткнулась лицом в свои колени, её тело сотрясали беззвучные рыдания. - Грейнджер! - позвал её Драко. Она подняла голову и кивнула, давая понять что позаботится о Гарри. Затем Драко подхватил на руки Джинни, которая тут же уткнулась ему в плечо. Мужчина почувствовал на своей шее её горячие слезы. Он тяжело вздохнул. Не все они пережили этот день. В тот день они потеряли Пенси и Блейза. И свой старый дом, с которым было связанно слишком много воспоминаний. У Гарри за эти пару часов появились седые волосы. Ему было всего 25 лет. Похороны прошли в свинцовой тишине, под серым небом, которое плакало холодным дождём. Штаб так и не восстановили - его руины стали братской могилой для тех, кого не удалось спасти из огня. Но Пенси и Блейза они забрали. Их похоронили вместе. Слова застревали в горле, превращаясь в ком. Их просто положили рядом в землю семейного кладбища Паркинсонов, под сенью старых, скорбных тисов. Две жизни, оборванные в одно мгновение безумной войны. Старое родовое поместье уже много лет не принимало посетителей. И казалось даже такое печальное событие немного оживило его. Гарри помнил рассказы Пенси о своём детстве в этом месте, что они проводили много времени тут с Драко и Блейзом. Поэтому было решено проводить их тут. Слез больше не было, была только тоска и душераздирающая тишина. Казалось, что частичка каждого умерла в ту ночь. Гарри потерял свою жену. Он был похож на собственную статую, высеченную из камня и боли. Гермиона стояла рядом с ним, бледная и прямая, как струна. Она потеряла старую школьную подругу. Драко молча курил в стороне. Он потерял друзей детства... Джинни потеряла подругу и своего напарника, брата по оружию и человека который безгранично любил её. Больше никогда она не услышит его задорный смех, не увидит его сверкающие глаза и не услышит его фирменное "детка!". Второй мужчина, второй человек спас её, сам при этом отдав свою жизнь. Они молчали под промозглым дождём, который временами переходил в снег. Они молчали. Им больше нечего сказать. Гермиона обняла Гарри и они вместе медленно пошли в сторону поместья. Драко положил руку Джинни на плечо и посмотрел ей в глаза, она медленно покачала головой. Он понял, что ей надо побыть одной. Они оставили Джинни одну. Когда все ушли, Джинни опускается на покрытую снегом землю. Прижимаясь лбом к холодном могильному камню. Дождь смешивался со слезами на её щеках, но она этого не замечала. В одной руке она сжимала полупустую бутылку дешёвого магловского виски. - Прости меня, прости! - шептала она и по лицу текли горячие слезы. - Прости меня, Блейз, - шептала она, глотая слёзы и алкоголь. Её голос дрожал и срывался. - Я... я такая дрянь. Ты спас мне жизнь. Ты закрыл меня собой от ублюдочного луча. А я... я разбила тебе сердце. Она сделала большой глоток прямо из горлышка, поморщившись от обжигающей горечи. - Я знаю, ты любил меня. По-настоящему. Ты был хорошим, Блейз. Самым лучшим другом. А я... я принесла тебе только боль. Её плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Она сидела там, на коленях, одна под холодным дождём, оплакивая человека, которого предала при жизни и потеряла навсегда. Она просила прощения у холодного камня, зная, что ответа не будет. Потому что мёртвые не прощают. Они просто уходят. - Только дождись меня, детка! Только дождись! - шептала она. Вдруг серую мглу пробил одинокий луч солнца и осветил кладбище. Джинни подняла красное от слез лицо к небу. Дождь и снег неожиданно прекратились. Девушка подставила свое лицо лучам солнца, слезы продолжали медленно катиться из глаз. Она слабо улыбнулась. Он слышит, он слышит её...