Часть 52

Идея была чистым безумием. Переговоры с врагом? Когда враг методично стирает вас с лица земли? Но Рон Уизли, всегда бывший на вторых ролях, сейчас проявил ту самую упрямую гриффиндорскую храбрость, которая заставляла других следовать за ним. Рон Уизли достаточно оперативно вышел на Симуса Финнигина и Дина Томаса, которые в настоящий момент возглавляли одну из группировок маглов. Он сделал это тайно. Связь через старых информаторов, зашифрованные сообщения, переданные магловскими способами. Он рисковал головой, но добился невозможного: те, кто возглавлял сопротивление маглов, согласились на встречу. Они согласились выслушать своих старых знакомых. Только из личного уважения, только потому, что когда-то делили одну спальню на факультете. Встречу назначили на антимагической территории гоблинов. Место, где никто не имел преимущества. Никакой магии. Так для всех создавалась иллюзия коллективной безопасности, хотя в их мире уже были вещи и пострашнее магии. Теперь не только магия решала, кто стоит во главе. Оружие маглов могло быть не менее опасным. И не менее разрушительным. И разговор у бывших однокурсников шёл только о том, что они не будут использовать магию. Но кто запретит им взять оружие маглов? Об этом разговора не было. И этим решили воспользоваться обе стороны. И каждый знал, что их противник придёт подготовленным. Встреча была тайной. Для узкого круга доверенных лиц. Было оговорено, что они встретятся небольшим кругом, не более пяти человек. С каждой стороны. Никому не хотел привлекать к этим переговорам лишнего внимания. Рон, Драко и Гермиона решили отправиться в троем. Девушка не взяла с собой ничего, кроме волшебной палочки, которая там была абсолютно бесполезна. Мужчины же вооружились до зубов. Надёжно спрятав свое оружие под одеждой, но имея к нему мгновенный доступ. Встреча была назначена в месте, которое кричало о забвении - старом, полуразрушенном фермерском доме на самой границе «Серой зоны». Крыша провалилась внутрь, обнажив серое небо, а пустые глазницы окон смотрели на мир с тупым безразличием смерти. Дом обветшал и уже давно не использовался. Вероятно, он принадлежал кому-то из бывших гриффиндорцев, но сейчас был забыть и заброшен. Такой вывод сделал Малфой посмотрев на жалкое сооружение. Большего он, конечно, не ожидал. Драко скивил губы, несмотря на то, через что он прошёл и сколько пережил за эти годы, иногда в нем просыпался прежний аристократ. В помещение первая зашла Гермиона, а за ней прикрывая её спину, шли Рон и Драко. Уизли сразу же сканировал местность своими цепкими глазами на предмет опасности, и искал варианты отступление в случае чего. Драко же не спускал тяжёлого и задумчивого взгляда с Гермионы. Они протиснулись по тёмному коридору и оказались в главном зале, который был покрыт слоем пыли и паутины. В нос ударил затхлый запах, а так же запах старья. Наверно, так пахнет бедность и уныние, с грустью отметил Драко. И так теперь пахла его не особо приятная реальность в этом мире. Драко стоял у обугленного камина, лениво поигрывая серебряной зажигалкой. Гермиона вышла на середину комнаты, её взгляд цепко сканировал каждый тёмный угол, рука лежала на палочке. Последним вошёл Рон. Он выглядел непривычно серьёзным, его рыжие волосы казались ярким пятном даже в этом сумрачном свете. Драко щелкнул крышкой зажигалки. Щёлк. Открыл. Закрыл. Гермиона бросила на него раздражённый взгляд. - Прекрати. Ты действуешь на нервы. - Я пытаюсь прикурить, Грейнджер, но от этой сырости даже она не горит, - парировал он, но всё же сунул зажигалку обратно в карман. И снова тишина. Только завывание ветра в щелях стен и далёкий, монотонный стук капель где-то внутри дома. Рон тяжело вздохнул и прислонился плечом к дверному косяку, проверяя магазин своего пистолета. - Надеюсь, они придут. Не хотелось бы торчать здесь всю ночь... Он не успел договорить. Из темноты за их спинами раздался голос, знакомый до боли: - Мы уже здесь, Уизли. Давно наблюдаем за вами. Напряжение висело в воздухе осязаемым электрическим полем. Это было молчание старых врагов, вынужденных стать союзниками перед лицом ещё более страшного врага. Повисла напряжённая атмосфера всеобщего не доверия. Казалось, что даже воздух начал искриться. Как будто стало даже тяжелее дышать, напряжение взяло в тиски их лёгкие и выбило оттуда весь воздух. В дверном проёме, ведущем во внутренние комнаты, стояли две фигуры. В полумраке их лица казались лишь тенями, но контуры... контуры были знакомы каждому из них. Симус Финниган. Дин Томас. Те самые парни, которые сидели с ними за одним столом в Большом зале. Никто не сделал шаг навстречу. Они просто замерли, разделённые двадцатью футами пыльного пола заброшенного дома. Четыре человека, чья юность сгорела в огне войны, встретились как враги. Напряжённое молчание стало почти невыносимым. Оно давило на уши, заставляло сердце биться чаще. Воздух был пропитан недоверием, страхом и горьким привкусом предательства прошлого. Дин Томас оглядел бывших друзей и задержал взгляд на бывшем слизеринце. Дин тут же прикинул и посчитал, сколько же он не видел эти лица. И возможно, при других обстоятельствах, встреть он кого-то из них на улице, то просто бы не узнал и прошёл мимо. Мужчина задумчиво потёр подбородок. Его взгляд был холодным и оценивающим, как у снайпера, проверяющего местность перед выстрелом. Он скользнул глазами по бывшим однокурсникам, отмечая детали с профессиональной точностью. Война изменила всех, но то, что он видел сейчас, заставило его внутренне поморщиться от горькой правды. Они больше не были детьми из Хогвартса. Кажется, последний раз он видел Рона пару лет назад, а Малфоя и Гермиону не видел так со времен учёбы. Они так изменились. В этих людях он с трудом узнавал тех, кого так хорошо помнил по школьным годам. Рон Уизли. Дин помнил его вечно лохматым, добродушным увальнем, который постоянно жевал и отпускал глупые шутки, чтобы скрыть свою неуверенность рядом со знаменитым другом. Сейчас перед ним стоял не мальчишка. Это была гора мышц, упакованная в тактическую броню. Широкие плечи занимали почти весь дверной проём. В его глазах не осталось и следа былой наивности или веселья. Там жила лишь суровая, тяжёлая усталость человека, который видел слишком много смертей. Рыжая борода делала его старше, а первые седые волоски на висках казались вспышками выстрелов в темноте. Он выглядел как то, который прошёл не одно испытание этой жизни, а не как парень, который когда-то боялся пауков. Малфой вот здесь трансформация была самой пугающей. Дин помнил этого бледного, худощавого хорька, чьё высокомерие служило щитом для собственной слабости. Этот щит давно разбился вдребезги. Драко раздался в плечах, его тело состояло из сплошных сухих мышц. Выправка была идеальной, военной - сказывались годы тренировок, превратившие аристократа в идеальную машину для войны. Но война оставила свой след и на нём. Под глазами залегли тёмные тени, которые никогда не исчезали до конца, а в уголках глаз и губ прорезались первые, едва заметные морщины. Взгляд стал острым, как битое стекло. От прежнего Малфоя осталась только платина волосами. Не изменились только его глаза. Все те же холодные с презрительным прищуром. Серые глаза. И возраст мужчин выдавали первые морщинки. Дин устало тряхнул головой. Он выглядел не лучше и уж явно не свежее их. Всех их потрепала жизнь. Он сам себе сказал, что это не те люди которых он знал когда-то. И не надо искать что-то от них прежних. Они все изменились. Их всех изменила война. Из мыслей его выдернул звук отодвигающегося стула, на который опустилась девушка. Гермиона изящно перекинула ногу на ногу и подняла свои глаза. И хотя на ней была обычная мешковатая магловская одежда, её движения были как у настоящей аристократки. На лице девушки застыла маска, за которой было не прочитать ни одной чёртовой эмоции. И её глаза, абсолютно без эмоций, пустые глаза. Раньше она смотрела на все с неугасаемой энергией и энтузиазмом, а теперь это все пропало. Холодный и рассчетливый взгляд. Гермиона вежливо всем улыбалась и изучала обстановку вокруг. Гермиона положила руку на свою волшебную палочку, которая лежала в кармане. Пусть они сейчас без магии, но этот жест её успокоил. Она знала, что мужчины разработали план отсупления в случае чего. Они продумали все до мельчайших подробностей. Вероятно, как и та сторона. Девушка постучала наманикюренными ноготками по столешнице и тем самым нарушила напряжённую тишину. Гермиона ненавидела столы переговоров. В последнее время ни к чему хорошему они не приводили. Опять повисла тишина и они продолжили прожигать друг друга глазами. Прокашлявшись, тишину нарушил Дин. - Ну здравствуйте, детишки, - наконец произнёс Симус, нарушая звенящую тишину. Его голос звучал хрипло. - Выглядишь дерьмово, Малфой. Прямо как мы все. Это была пародия на старую школьную шутку, но никто не засмеялся. Слишком больно было видеть призраков своего прошлого вот так, во плоти, вооружёнными до зубов и стоящими по разные стороны баррикад. Они смотрели друг на друга и видели не друзей юности, а чужаков, которых жизнь превратила в солдат. - Вы просили о встрече, - сказал Дин, отбросил весь юмор, и выждал паузу, - для чего? Что привело вас сюда? Драко закатил глаза. Все таки он ненавидел гриффиндорцев и их манеру общения. Тупоголовые кретины. Они сели на ящики и обломки кирпичей, образовав неровный круг. Дин и Симус держались настороженно, их оружие лежало на коленях, пальцы были рядом со спусковыми крючками. Рон взял слово первым, пытаясь говорить как дипломат, но его голос всё равно звучал как рык медведя: - Мы пришли не воевать. Дин, нам есть что обсудить. Мы не враги вам, - сказал Рон. - Согласен. Ты - Рон, опытный боец. Ты всегда выбирал правильную сторону, - сказал Дин. - Но вот остальные... Взгляд мужчины остановился на Гермионе. Он смотрел на неё долго, изучающе, словно видел впервые. В этом взгляде не было тепла школьных дней. Только лёд и подозрение. - Вот Гермиона, к примеру. Разве ты не с Волдемортом? Разве ты не его жена? Это было громкое событие того времени. Мы все помним, к сожалению. В комнате повеяло холодом. Драко, который до этого сидел неподвижно, как статуя, резко вскинул голову. Его серые глаза сверкнули опасным блеском. Малфой сжал кулаки. И он не понял, что же бесило его больше тупоголовый Финниган или опять упоминание о ней и об этом ублюдке. Драко захотелось заткнуть бывшего гриффиндорца. Как в старые добрые времена. Что-то навсегда остаётся неизменным. Гермиона не проронила и слова. Она все так же молча следила за мужчинами одними глазами. - Все не так, Симус! - начал было Рон. - Так объясните же! - потребовал мужчина и повернулся к девушке, - скажи хоть что-то уже, Гермиона! - Хрен тебе Финниган, она не обязана отчитываться перед тобой! - зло выплюнул блондин. Ему порядком надоел этот бесполезный треп. Эти блядские гриффиндорцы. Ему надоел Рон. И вообще он считал изначально эту идею со встречей провальной. - Заткнись, Малфой! Тебя сейчас не спрашивали! - Заткни меня! - холодно ответил блондин. Мужчины смерили друг друга уничтожающими взглядами. Моментально они выхватил пистолеты и наставили их друг в друга. Градус напряжения в комнате уже просто зашкаливал. Рон тоже встал, кладя руку на плечо Драко, пытаясь удержать его. - Спокойно! Драко, назад! Но остановить Малфоя было уже невозможно. Он сбросил руку Рона. - Немедленно прекратите! - приказала им Гермиона, но её никто даже не послушал. Девушка устало потерла виски. - Как насчёт пары дырок в твоей пустой голове Финниган? Может они сделают тебя посимпатичнее?! - Давай же! Покажи на что способен, слизеринский выродок! Попадёшь? Хоть раз?! - О, не соблазняй меня. Только дай повод! - Сукин ты... - начал было Финниган, но его грубо оборвал Малфой. - Только закончи... - зло предупредил блондин. - Молчать! - раздался командный голос Рона. Он злобно оглядел присутствующих. Под его тяжёлым взглядом мужчины быстро опустили оружие, но не убрали. - Малфой! Под взглядом Уизли, тот убрал пистолет и отошёл на пару шагов. При этом бросая на всех полные ненависти и презрение взгляды. - Симус! Тот сделал тоже самое. Малфой молча отошёл к дальней стене, покрытой облупившейся штукатуркой. Щелчок зажигалки прозвучал как выстрел в оглушительной тишине. Он прислонился плечом к холодной кладке, закурил и выпустил струю дыма вверх, наблюдая, как сизые кольца растворяются в полумраке под потолком. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, но пальцы, державшие сигарету, едва заметно дрожали. Все взгляды невольно обратились на него. Более спокойный и рассудительный Дин решил продолжить: - Так чего вы хотите, Рон? Дин решил общаться именно с ним, так как он мог усмирить присутствующих и был не плохим командиром. В повисшей паузе раздался другой голос тихий, но твёрдый. Голос Гермионы. Она не кричала. Она говорила так, словно читала лекцию по истории, только тема была самой важной в их жизни. - Мы хотим закончить войну. Мы хотим мира, - ответила Гермиона за Рона. Она сделала глубокий вдох, собираясь с силами. - Но мы пришли сюда не для того, чтобы угрожать или оправдываться. Мы проигрываем. Не друг другу. Наша магия бессильна против ваших технологий. Города горят. Дети умирают. Это не война света и тьмы. Это просто бойня. Она на секунду замолчала. - Мы хотим мира, - её голос окреп, зазвенел сталью. - Настоящего мира. Чтобы прекратить это безумие. Мы готовы пойти на уступки. Готовы говорить о совместном будущем. Потому что если мы этого не сделаем, от нашего мира не останется даже пепла. - Это конечно хорошо, но... слишком много но... У вас есть план? Я скромно полагаю. Ветер завывал в пустых оконных проёмах, словно вторя её словам. Дин переглянулся с Симусом. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул, но во взгляде Дина что-то изменилось. Скепсис сменился тяжёлым раздумьем. Они видели перед собой не врагов, а таких же солдат, уставших от бесконечной бойни. Драко докурил сигарету, щелчком отправил окурок в угол, где он погас в пыли, и оттолкнулся от стены. Он вернулся в круг и встал рядом с Гермионой, заслоняя её плечом. Девушка же продолжила и под всеобщее молчание предложила их пока не совсем идеальный план. Особо внимательно слушал Малфой. Про себя он с грустью подмечал, что работать на две стороны дерьмовая задумка. Нет, он не считал себя предателем. Он просто слушал, наблюдал и... Рассказывал все Гарри. Слишком многое связывало их с Поттером, да и с Грейнджер. Со всеми. Единственное, чего хотел Драко, так это закончить эту войну и отдохнуть. Не жить в постоянной гонке со смертью. Просто сделать паузу. И он верил, что такой день для них настанет. Неужели они этого не заслужили?! А ещё Драко свято верил, что никому кроме Поттера не закончить все это. В этой игре он поставил на него. По итогу они сошлись на осторожном сотрудничестве, после того как все прошли взаимную проверку. Все таки Объединенные силы Ордена и Пожирателей были опасными игроками. Слово «сотрудничество» повисло в воздухе, тяжёлое и хрупкое, как яичная скорлупа. Никто не хлопал друг друга по плечу и не обменивался рукопожатиями. Перемирие было не дружбой, а холодной необходимостью. Дин Томас медленно кивнул. Это был едва заметный наклон головы, но он сказал больше любых слов. - Сотрудничество... - повторил он, словно пробуя слово на вкус. Он посмотрел на Гермиону долгим, изучающим взглядом, потом перевёл его на Драко у стены. - Хорошо. Мы вас принимаем. Но учтите: одно неверное движение, одна попытка обмана и мы сожжём ваш штаб дотла вместе со всеми вами. Без магии вы ничто. Рон хмыкнул, скрестив руки на груди. Его огромная фигура казалась ещё более внушительной в полумраке. - Справедливо. Мы будем следить за вами так же пристально. Никаких сюрпризов. Это была сделка с дьяволом, заключённая на руинах старого мира. Не союзники, а временные попутчики, которые смотрят друг на друга через прицел. Их тайную группу переговорщиков познакомили с лидерами маглов. И по-новой начались споры и переговоры. Споры шли не один день и даже неделю. А в это время Объединенные силы шли в атаку и наносили ощутимый урон маглам. Целые кварталы городов полыхали в огне. И это надо было заканчивать. Они договорились о каналах связи - зашифрованных магловских частотах, которые невозможно отследить. Договорились об обмене разведданными. Маглы обладали информацией о передвижении крупных сил противника и расположении глушилок, а маги могли предоставить данные о тайных убежищах и перемещениях Лорда, добытые изнутри. Предварительный план разработали. Самый важный пункт был в том, чтобы ликвидировать Волдеморта, а потом по одному задавить его прислужников. Главное обезглавить движение Пожирателей. Это была самая тяжёлая часть их общего плана. Потом было проще, союз маглов и магов. Конечно не всех, а избранное верхушки, а там дальше детали. Их пропишут и разберут. Вопрос с Волдемортом был все ещё открыт. Как убрать с доски самого сильного и опасного тёмного мага? У Гермионы конечно же был свой план. К разработке подключили маглов и их технологии. На основе их антимагических заглушек разработали такие же наручники. Осталось только надеть их на Тома, легко, правда? На создание оков для Волдеморта ушло около месяца. Их опробовали на себе маги. Они работали без осечек. Оставалось только надеяться, что они смогут удержать самого сильного мага последнего столетия. У Гермионы был план, который она озвучила, но без подробных деталей. Коротко и сухо. Она сама хотела все сделать. Без посторонней помощи. Девушка была твёрдо уверена в том, что справится. Каждый вечер они прокручивали и прорабатывали план, пытаясь отточить каждую деталь. И конечно же, Малфой был против и к его глубочайшему удивлению, его поддержал в этом Уизли. Каждый вечер и ночь в доме Рона и Астории проходила одинаково. И заканчивалась скандалом. - Нет, Гермиона! - твёрдо говорил Рон. - Ты одна к нему не пойдёшь! Это опасно. Девушка фыркнула и устало потерла виски. - Решать не тебе! - твёрдо сказала Гермиона. Малфой молча курил и сбрасывал пепел прямо на пол, под неодобрительный взгляд Астории. Блондин прожигал своими холодными серыми глазами Гермиону. - Уизли... Она почти каждую ночь ходит к нему... - Спасибо, Драко... Ты очень помогаешь, - сказала Гермиона. - Только проблема в другом... Она ходит к нему потрахаться, а теперь надо надеть на ублюдка наручники. Вы практикуете такое, Грейнджер? - продолжил Драко. Девушка бросила на него один убийственный взгляд. Драко хотел бы верить Гермионе, хотел, но не мог. Мужчина все ещё боялся её предательства. Он знал, что Грейнджер уже давно не стабильна. Драко знал, что у неё были извращенные чувства к красноглазому ублюдку. Он опять стряхнул пепел и глубоко затянулся. Он очень боялся, что в самый ответственный момент она предаст их. И если это произойдёт, то с мечтами о победе можно будет попрощаться. Но это были сугубо его мысли и на большое удивление Поттер верил свой давней школьной подруге. Пепел опять полетел на пол. - Драко! Прошу, только не кури в доме! - обратилась Астория к нему и взмахнула палочкой убирая последствия. Рон проследил за взглядом своей жены и нахмурил брови. - Малфой! - рявкнул командным голосом Уизли, - ещё одна сигарета в этом доме и я засуну её тебе в задницу! - предупредил он. Драко приподнял одну бровь и холодно улыбнулся. - Мечтаешь добраться до моей задницы? - Малфой! - зарычал Рон. - Замолчите! Вы оба! - крикнула Гермиона и резко встала со своего места. Стул жалобно заскрипел и упал на пол с тяжёлым грохотом. Астория вздрогнула. - Я устала слушать ваши детские споры! - продолжила девушка. На языке Драко крутилось много колких и остроумных ответов, но он промолчал. И лишь откатил её волной презрения. - Гермиона! Сколько можно?! Ты не идёшь одна! - ещё раз озвучил свою мысль Рон. Драко достал ещё одну сигарету. Вечер переставал быть томным. Ему почти что нравились эти вечерние скандалы и он отлично подливал в них горючее, которого у него было в избытке. Астория строго посмотрела на своего бывшего мужа и тот, под её взглядом отошёл к стене так и не закурив. - Пусть кто-то примет оборотное зелье! - вдруг предложил Уизли. Малфой подавился своим смешком. - Серьёзно?! Ты думаешь ублюдок такой же дебил, как и ты?! - Малфой! - опять рявкнул Рон. Этот блондин ему порядком надоел. Драко поднял руки в примирительном жесте. - Я только хочу сказать, что мы не сможем обвести выродка вокруг пальца. Идти придётся Грейнджер. - Что?! - синхронно спросили Рон, Астория и Гермиона, повернув головы на Драко. Малфой закатил глаза. - Что слышали. Я говорю, что вариантов больше нет. Грейнджер придётся пойти на этот шаг. И главное не забудь надеть наручники во время... Гермиона посмотрела на него: - Заткнись... - прошипела она. Драко поднял руки и отвернулся. "Нам останется молиться всем мыслимым и немыслимым богам, чтобы она не предала нас. Чтобы её жажда отмщения и справедливости, оказалась сильнее её чувств к нему". Подумал Малфой, но вслух больше ничего не сказал. Его телефон издал протяжный звонок и Драко глянул на экран. Пришло сообщение от Гарри и он просил его прибыть и как можно скорее. Малфой не прощаясь вышел за дверь. В гостиной, которую он покинул, опять разгорелся жаркий спор. Такой, что было отлично слышно и на улице. Драко тряхнул головой. Ему уже было все равно, он сказал свое мнение и теперь его ждали там. И там он хотел быть намного больше, чем тут. Месяц прошёл в звенящей, токсичной тишине. Драко избегал её с мастерством, достойным шпиона. Если Джинни заходила в тренировочный зал, он выходил. Если она обедала в столовой, он ел у себя на мансарде или не ел вовсе. В коридорах штаба он смотрел сквозь неё, словно она была призраком - прозрачным и несуществующим. Его лицо при виде неё каменело, а взгляд становился ледяным и пустым. Это было хуже любых криков, хуже пощёчины. Он просто вычеркнул её из своей жизни. Джинни пыталась поймать его. Она караулила у его двери. Однажды она преградила ему путь, но он лишь молча обошёл её по дуге, как обходят опасную яму, и ушёл, даже не замедлив шага. Это молчание убивало её медленно, день за днём. Она видела боль в его глазах каждый раз, когда их взгляды случайно пересекались, и эта боль была зеркальным отражением её собственной. Она чувствовала себя грязной. Предательницей. И этот яд разъедал её изнутри. А потом к душевным мукам добавилась физическая слабость. Её начало тошнить по утрам. Силы покидали тело так стремительно, что после обычной тренировки приходилось полчаса сидеть на полу, чтобы прийти в себя. Так Джинни узнала, что беременна. И эта новость совершенно не вписывалась в её жизнь. Меньше всего на свете Джинни оказалась готова к такому. Девушка совершенно не понимала, что ей делать в такой ситуации. Беременна. Слово пульсировало в мозгу, заглушая все остальные звуки. Ребёнок. Их с Драко ребёнок. Зародившийся в ту ночь, когда они снова стали близки, до всей этой истории с Гарри. Новая жизнь. Свет во тьме. Ей было страшно. В этой жизни Джинни Уизли мало чего боялась, но как оказалось были пугающие её вещи. Она научилась быть матерью для Пенни, но больше она не планировала детей в своей жизни. У девушки были большие планы на будущее, но туда совсем не входили беременность и материнство. Для неё это был луч надежды. Доказательство того, что их любовь настоящая, сильная, способная создать чудо посреди разрухи. Это был шанс начать всё заново. Ради него. Ради них. Однако страх сковывал сердце ледяной рукой. Как сказать ему? Как заставить его выслушать, если он видеть её не желает? Что, если он решит, что это очередная ловушка или ошибка? Что, если он возненавидит этого ребёнка? Джинни сидела в пустой ванной комнате, глядя на своё бледное отражение в зеркале, и положила руку на ещё плоский живот. - Я справлюсь, - прошептала она своему отражению. - Я должна справиться. Ради тебя. Рука Джинни потянулась к телефу. Единственный человек, которому она могла это сказать был... Гарри. У неё совершенно не было больше подруг. Ту, которой она называла подругой погибла, а более таких не осталось. С Гермионой было все сложно... Тем более та никак не хотела отпускать Драко. Впервые в жизни Джинни Уизли не знала, что сказать. Оставался только он, её лучший друг. В Гарри она была уверена, как в самой себе. И поэтому не сомневаясь ни секунды Джинни достала мобильный телефон и набрала его. В трубке послышались гудки. Девушка считала секунды, пока не услышала знакомый и родной голос. "Боги, благословите сотовую связь, если вы конечно есть!" подумала Джинни. Чудесное устройство маглов. Вскоре её друг прибыл в их квартиру и поднялся в её кабинет, который девушка уже изменила со ней шагов. - Привет, - первой поздоровалась Джинни. - Привет. Что случилось? К чему такая срочность? Джинни покачала головой. Вдруг все слова разом покинули её. Она не знала с чего же ей начать. - И? Так и будешь молчать? - спросил Гарри, - Джин... Что случилось? Джинни недовольно сощурила глаза и прикусила губу с неизменно красной помадой. - Где Пенни? - спросил Гарри. Он переживал, что с малышкой могло что-то случиться. - Она с Роном и Асторией. - Отлично. Я жду, Джин... Джинни решила не ходить вокруг да около и наконец-то сказала: - Я беременна, Гарри - Прости что? - переспросил он и ему хотел привычным жестом протереть очки, которые он не носил уже много лет. Он просто не поверил своим ушам. Гарри подошёл к Джинни почти вплотную. Их взгляды встретились. - Это шутка такая?! Плохая шутка, Джинни. - Я беременна! - Снова твёрдо повторила девушка. Гарри понял, что его подруга к сожалению не врет. Он устало вздохнул и сел. Пока эта мысль отказывалась приживаться в его голове. - И кто счастливый папаша? Надеюсь, что это Драко? Это же его ребёнок?! Джинни закатила глаза. - За кого ты меня принимаешь, позволь узнать, Гарри Поттер?! Конечно это ребёнок Драко! - Извини. Это точно, что ты беременна? - Серьёзно? - недовольно спросила Джинни. - Не знал, что вы опять вместе... - Один раз... И стопроцентное попадание. Гарри нахмурился и потёр переносицу. - Эй! - позвала его Джинни и тем самым выдернула его из мыслей. - Ты вообще слушаешь меня?! - повторила Уизли. - Да, Джин... Да. - И что я тебе сказала? - спросила девушка и уперла руки в бока. Гарри сделал вид, что задумался, а Джинни недовольно закатила глаза. - Понятно. Мне надо поговорить с Драко. - О чем? - Блять, Поттер. Ты сейчас серьёзно?! Она начинала злиться. - Да понял, я понял! Мне надо сказать, мать его, Малфою, что ты беременна. Джинни отрицательно покачала головой. - Нет, Гарри. Он тебя просто не станет слушать. - А что мне сделать? - Просто поддержи меня... Гарри. Поттер распахнул свои объятья. - Это я всегда. Иди ко мне. Джинни шагнула к нему и оказалась в теплом кольце из его рук. Она положила голову ему на плечо. - Гарри... Мне страшно. - Мне тоже, Джин. Представляешь ещё один Малфой? Девушка рассмеялась. - Он на половину Уизли. - Тогда я спокоен. И все же, поговори с Драко. - Да, да. Хорошо. Гарри посильнее прижал к себе девушку. Ночь. Штаб мирно спал, погружённый в тревожную тишину, нарушаемую лишь далёким гулом патрулей. Джинни заперлась в ванной комнате на втором этаже. Здесь было холодно, кафельный пол обжигал босые ноги, но она этого почти не замечала. Токсикоз накрыл её внезапно и безжалостно, как цунами. Весь день она чувствовала себя разбитой, а к вечеру желудок скрутило такой невыносимой болью, что терпеть стало невозможно. Запах собственного тела казался ей омерзительным. Она стояла на коленях перед унитазом, содрогаясь в спазмах. Её выворачивало желчью, потому что в желудке уже давно ничего не было. По щекам текли слёзы - от слабости, унижения и физического истощения. Волосы прилипли к мокрому лбу. Она выглядела жалкой. Сломленной. - Блять... - прошептала она между приступами, цепляясь за холодный фарфор побелевшими костяшками пальцев. - Блять... В этот момент щелкнул замок. Драко вошёл бесшумно, просто толкнув дверь. Он редко бывал в этой ванной. И он не оставался в своей квартире на ночь, но сегодня его задержали его ученики. И он остался слишком выжатый этим днем. Но сегодня сон бежал от него, сменяясь глухой яростью и тоской, которую не мог заглушить даже сигареты. Ему нужно было остыть. Ванная в его квартире была занята Поттером, который достаточно противно пел на весь этаж. И он пришёл в это место. Он застыл на пороге, увидев её. Джинни его не слышала. Новый спазм скрутил её тело, заставив согнуться пополам. Звук был ужасным - надрывный, хриплый стон. Что-то дрогнуло внутри Драко. Вся его обида, вся ледяная стена отчуждения треснула при виде этой картины. Это была не та стойка девушка, которую он знал. Не полковник. Это была просто девушка, которой физически было плохо. Он мгновенно пересёк комнату и опустился рядом с ней на колени. Джинни вздрогнула, услышав шорох ткани, и попыталась отстраниться, стыдливо закрывая лицо рукой. - Уйди... Малфой, - прохрипела она. - Пожалуйста, уйди... - Молчи, Уизли, - выдохнул он, игнорируя её слова. Его движения были уверенными и нежными одновременно. Он убрал влажные пряди волос с её лица, крепко придерживая их сзади, чтобы они не падали вперёд. Другой рукой он начал медленно массировать ей спину круговыми движениями, чуть выше поясницы. - Давай, дыши. Глубже. Вот так, - шептал он ей на ухо, пока её тело продолжало сотрясаться. Его голос был тихим, успокаивающим. - Тише, всё хорошо. Я здесь. Когда спазм наконец отступил, оставив после себя лишь дрожь и слабость, Джинни обмякла, тяжело дыша. Она уткнулась лицом ему в плечо, слишком измученная, чтобы бороться или притворяться сильной. От него пахло улицей, холодом и чем-то таким родным. И его запах не раздражал её. Тошнота начала отступать. Драко продолжал гладить её по спине, баюкая в своих объятиях. Он молчал. В этом молчании было больше смысла, чем во всех извинениях мира. Он видел её уязвимость, её боль, и это сломало последний барьер между ними. Гнев испарился, уступив место всепоглощающей потребности защитить её. - Ты замёрзла, - тихо сказал он спустя минуту. - Пойдем отсюда. Он помог ей подняться на ноги, поддерживая за талию. Джинни пошатывалась, прижимаясь к нему всем телом. Он не отпустил её, когда вёл к раковине, чтобы умыть холодной водой. И только потом он позволил себе взглянуть ей в глаза. И в этом взгляде больше не было холода. Только бесконечная усталость и теплота. - Что с тобой происходит, Джинни? - спросил он мягко, вытирая остатки слез с её щёк большим пальцем. - Скажи мне. Пожалуйста. Она смотрела на него снизу вверх, всё ещё дрожа от слабости и холода. Его руки окутывали её коконом безопасности, которого ей так не хватало весь этот месяц. В его глазах больше не было льда - только тревога и нежность, которые он так долго прятал. Его пальцы, которыми он вытирал её слёзы, замерли. Он ждал ответа. - Драко... - её голос сорвался на шёпот. Она облизнула пересохшие губы. - Я должна тебе кое-что сказать. Он чуть наклонил голову. Она положила свою ладонь поверх его руки, прижимая её к своей щеке. А затем другой рукой она медленно, словно боясь спугнуть момент, взяла его ладонь и опустила себе на живот, под тонкую футболку. Её кожа была ледяной по сравнению с его тёплой ладонью. - Вот почему мне было плохо, - выдохнула она, закрывая глаза, чтобы не видеть его первую реакцию. - Это не болезнь. Я... я беременна, Драко. Уже почти два месяца. В ванной повисла абсолютная тишина. Казалось, даже время остановилось. Джинни затаила дыхание, ожидая, что он отдёрнет руку, оттолкнёт её, скажет что-то жестокое. Ожидание было мучительным. Но ничего из этого не произошло. Прошла секунда. Две. Три. Прошла секунда. Две. Три. Затем она почувствовала, как его ладонь, лежащая на её животе, напряглась. Он судорожно вздохнул, словно получил удар. Его рука дрогнула, а затем... он прижал её крепче. Джинни открыла глаза. Выражение его лица изменилось до неузнаваемости. Шок, неверие, паника - всё это промелькнуло за долю секунды, но потом... потом его черты смягчились. Глаза, которые минуту назад были полны тревоги за неё, теперь наполнились чистым, неподдельным изумлением. - Ты... у нас будет ребёнок? - его голос прозвучал хрипло, надломленно. Он спрашивал не для того, чтобы получить подтверждение. Он просто пытался осознать услышанное. Он поднял взгляд от её живота обратно к её лицу. Теперь в его глазах плескалась целая буря эмоций: страх перед неизвестностью, радость, вина за то, что избегал её. Не говоря ни слова, он притянул её к себе второй рукой, заключая в объятия. На этот раз в них не было ничего успокаивающего. Они были отчаянными, сильными. Он зарылся лицом в её волосы, пахнущие шампунем и прошептал: — Почему ты не сказала раньше? И в этом вопросе было всё: извинение за его побег, обвинение в молчании и мольба о прощении. Джинни лишь крепче обняла его в ответ. Гарри не собирался подслушивать. Он проснулся от кошмара - снова горящий штаб, крики Пенси и запах палёной плоти - и пошёл искать Джинни. Ему нужно было просто убедиться, что она жива. Что хоть кто-то ещё дышит в этом мёртвом мире. Он шёл по коридору, когда услышал звуки из ванной: сдавленные стоны. Его сердце ухнуло вниз. Он ускорил шаг, готовый ворваться внутрь и сражаться с невидимым врагом, который причиняет ей боль. Но то, что он увидел через приоткрытую дверь, заставило его замереть на месте. Это была не битва. Это была нежность. Драко стоял на коленях перед бледной, дрожащей Джинни. Он держал её волосы, гладил по спине и шептал слова утешения так тихо, что Гарри едва мог их разобрать. А потом... потом он обнимал её так, как никто никогда не обнимал самого Гарри после потери Пенси. С отчаянной любовью. Гарри видел, как Джинни сказала ему о ребёнке. Видел шок на лице Драко. И видел, как этот шок перерос в нечто совершенно иное - в чистую, незамутнённую радость. На душе стало легко. Впервые за год он почувствовал не горе, а тепло. Они заслужили это счастье. Все трое. - Я смотрю, повод для пьянки всегда найдётся, - громко сказал Гарри, толкая дверь и входя в ванную. Он улыбался искренне, широко, без тени былой боли. Драко резко вскинул голову, инстинктивно заслоняя собой Джинни. Увидев друга, он выдохнул и расслабился. На его губах появилась кривая, но довольная усмешка. - Поттер, твоё чувство момента как всегда безупречно. Ты прервал самый трогательный момент в моей жизни. Гарри лишь хмыкнул, подходя ближе и присаживаясь на край ванны. - Ну извини, Драко. Не хотел мешать вам... Джинни слабо ударила Гарри в плечо, но её глаза сияли. - Смотрю ты не удивлён, Поттер? - Я знал, - сказал Гарри и пожал плечами. Драко же запрокинул голову и расхохотался. Это был громкий, искренний смех облегчения. Он посмотрел на Гарри и в его серых глазах плясали искорки веселья. - Найти бы повод, Поттер? - переспросил он, крепче прижимая к себе Джинни. - О, поверь мне, Поттер, сегодня повод более чем достойный. Давай свой лучший вискарь. За новую жизнь стоит выпить, даже если мир летит ко всем чертям.