Часть 17

Зайдя в лифт, он нажал 53 этаж – сегодня Дэм позволил себе выкрасть время для винд-сёрфинга. Оставалось лишь надеяться, что в океане Фанатик его не достанет. Вся квартира в их распоряжении… никто не будет отвлекать; никто, кроме него не услышит, как она будет стонать; никто не заметит, как… - подобные мысли стали почти наваждением, отвлекая. Слишком часто. «Да плевать! Плевать! Дело! Сначала дело!».  Они ехали молча – случайные люди заходили, выходили, переговариваясь, задавая какие-то буднично-вежливые вопросы. Он же просто следил за номером этажа, теперь проклиная цифры. Молча вышли, молча прошли по коридору. Когда щёлкнул замок квартиры, закрывая, отделяя их от мира, она сразу прошла вглубь квартиры, снова вставая на стекло бассейна перед панорамным окном, вглядываясь в огни вечернего города: закат уже отгорел, уступая место тихим, ласковым сиреневым сумеркам. Должно быть, на улице сегодня не было удушающей вечерней жары.  - Я… - она попыталась заговорить, однако, похоже, слова не шли: она застыла, не поворачиваюсь. Он же, как идиот, мог всё это время продолжать смотреть на неё: и плевать, что в отражении стекла она заметит, каким взглядом он скользит по ней сейчас. - Я полагаю, ты пытаешь ответить на мой вопрос в чате, адвокат? Не думал, что это так трудно. Она усмехнулась. Вот только вышло горько. И искренне. - Пожалуй, это самый сложный вопрос, который мне когда-либо задавали, - глубоко вдохнув, решившись, она повернулась к нему, глядя пристально, не отводя глаз: - Тебе будет достаточно, если я скажу, глядя в глаза, да хоть под присягой, если хочешь, - она усмехнулась собственной шутке, но ему было не смешно. Заметив это, она продолжила серьезно: - Если я скажу, что никак не связана со сталкером; никогда не планировала и не планирую подвергать Дэма, Хлоэ, Ларса… тебя или кого-то ещё опасности? И что заниматься твоим делом – просто интересно. Увлекательно, если хочешь. И я действительно пытаюсь помочь – я тоже заинтересована, чтобы ублюдок исчез.  Кларенс кивнул, продолжая, будто околдованный, следить за каждым её движением, за каждым шагом – прямым и метафорическим – ему навстречу: - Я знаю это. И в это я верю: неподдельный интерес женщины я пока способен разглядеть, - он горько усмехнулся. – А вот с правдой – сложнее.  Она, цокая каблуками по стеклу бассейна, подошла к нему на расстояние вытянутой руки. И снова в него вонзился тот самый взгляд, который у неё был в машине – открытый, почти уязвимый. Честный.  - Давай так: я расскажу тебе любую правду о себе – всё самое личное! В рамках приличия, конечно же! Хотя… – и снова в глазах появилась хищная манера, – мы уже выходили пару раз за эти самые рамки, - она улыбнулась. Продолжила: – Отвечу на всё, что будет интересно, но… прошу: не касайся моей работы и моего имени. Пока. Считай меня адвокатом Тейей Баллард. Хватит мучить таможенников вопросами обо мне. И оставь в покое Скотланд-Ярд! – теперь на её губах появилась совершенно простая, по-девчачьи беззаботная улыбка: она предлагала ему всё, что была способна дать. Пусть и немного, но она предлагала почти всё.    Разделявший их шаг он сделал сам, ласково проведя по шее пальцами, убирая волосы с плеч, с лица. Этот поцелуй вышел глубоким, спокойным. Осознанным. Они отвечали друг другу, одинаково вовлекаясь в происходящее.  Оторвавшись от её губ, он всё ещё оставался достаточно близко к её лицу, пока руки снова и снова убирали её волосы, погружаясь в них – как же ему нравилось это ощущение! - Как ты узнала про таможенников и Скотланд-Ярд? – он говорил почти шепотом, всё ещё наслаждаясь такой желанной близостью. И почти спокойствием.   - Не только у тебя есть полезные знакомые, Кларенс! – она вторила тону его голоса, будто боясь спугнуть хрупкое мгновение. – Мне позвонили сразу же, как… Он не дал ей договорить, снова целуя: в этот раз с большим напором, распаляя. Хотя в этом не было нужды: Тейя спешно потянула за полы его заправленной рубахи, пальцы тут же проникли под его одежду, касаясь живота, поднимаясь под тканью выше, касаясь груди и снова спускаясь ниже.  «Ниже! Ещё ниже!» - в голове почти не осталось отчётливых мыслей, только утробный рык: она выбивала все рациональное. Ему же уже было мало её доверчиво подставленной шеи, растрёпанных волос, в которых путались его пальцы: должно быть, он был груб, сжимая их, но остановиться уже было трудно. Она и не останавливала: тоже не была мягкой, отыгрываясь на его губах чередой лёгких, но ощутимых укусов. Он забыл обо всём. И уж точно забыл о деле, о Фанатике, о базе, скаченной на флешку. Обо всём забыл. И впервые до боли в паху сожалел, что забросил личную жизнь на несколько месяцев. - Ветер перемешал воду: там сплошной песок! Теперь придётся отовсюду… - Дэм, возникнув на пороге, застыл, созерцая происходящее: Кларенс и Тейя хоть и перестали целоваться, убрав руки друг от друга, но даже на шаг в сторону не отошли.  Тейя повернулась к Дэму, прикрыв детектива собой, скрестив руки на груди, с наигранно-серьёзным видом проговорила, плохо скрывая досаду (впрочем, глупо было винить хозяина дома во внезапном появлении в этом самом доме): - Так откуда, говоришь, теперь песок придётся выгребать?! – она вежливо улыбнулась актёру, который всё ещё как-то отрешённо недоумённо переводил взгляд с адвоката на друга и обратно. Кларенс же смотрел на Дэма пристально, определяя малейшую реакцию. Стараясь, по крайней мере – думать до сих пор было трудно. А дальше… Дальше Дэм лишь усмехнулся в ответ: - Воспитание не позволяет сказать, мисс Тейя! Рад, что решила нас навестить! А Кларенс как всегда «гостеприимен», – Дэм выделил слово «гостеприимен» в кавычки пальцами. Наслаждаясь двусмысленностью своей же фразы, что было для него несвойственно, Дэмиан продолжил: – Я переоденусь и уйду… - Нет нужды, Дэмиан: ещё работать нужно!  - Могу помочь? – Дэмиан снова перевёл глаза на Кларенса. Казалось, актёр вот-вот взорвётся от смеха от тривиальности и абсурдности ситуации. Кларенсу же смешно не было, Тейя просто пожала плечами. - Едва ли! Пока сами не знаем, что искать! – плотно сжатые желваки начитали болеть, дыхание всё никак не приходило в норму.  - О! Это я заметил! – не выдержав, Дэм рассмеялся. Пожалуй, за все годы их вынужденного знакомства, Кларенс впервые видел друга настолько весёлым. – Мисс Баллард! Отличная актёрская игра! Только лицо выдало! – продолжая смеяться, Дэм ушёл в свою комнату.  - Что у меня с лицом? – Тейя повернулась к детективу, спросила серьезно и деловито, держа себя в руках. Вот только теперь и Кларенсу стало смешно. Ласково проведя пальцами по щеке девушки, заправив за ухо растрёпанные пряди в попытке хоть как-то восстановить то, что всего пару минут назад он же не без удовольствия и портил, тихо рассмеялся: - Ты красная, как помидор, адвокат! – на последних словах он тоже не сдержался, рассмеявшись громче: она продолжала смотреть на него наигранно серьёзно, взяв себя под контроль, но лицо… Лицо выдавало. – Не думал, что тебя так легко смутить! - Даже спрашивать не буду, почему тогда ты бледен! – она сердито зашипела на него, отбрасывая серьёзный вид и превращаясь в простую девушку. Почти по-домашнему простую.  - А я объясню, адвокат! – не дав ей отстраниться (хоть она и не пыталась), он взял её руку, прижав к своему паху. Она всё ещё была красной, но только теперь закусила губу, озорно глядя на него. Озорно и почти развратно: - Дэм долго будет в душе?! Устало улыбнувшись, Кларенс наклонился к ней, снова поцеловав. Отстранившись, поцеловал в висок, отстранив её руку от своего паха, переплетая пальцы: - Недостаточно, адвокат! Поверь: недостаточно! – ещё раз поцеловав её напоследок, он мягко отстранился, тяжело садясь на диван: - Но работать и вправду нужно, - он извлёк флешку, вставляя её в ноутбук, стоявший до этого на столе.  На экране перед ними тут же отразились десятки, сотни, тысячи папок – данные о входе в учётные записи каптёрки на парковке за… за несколько лет. Ежедневные данные.  От обилия папок и файлов пестрило в глазах, однако отрицать было трудно: одержимость у них была одна на двоих. Общая. И это осознание только сильнее возбуждало: он то и дело поглядывал на адвоката, которая снова и снова мучила принтер, распечатывая десятки листов друг за другом, после просматривая.  - Нам нужны цветные маркеры. И кофе! – спустя час она швырнула очередную стопку на стол, оглянувшись на Дэма, который только вышел из своей комнаты, посмеиваясь глядя на них. – Он был там целый час, детектив! – она смотрела на него с досадой, недвусмысленно намекая на причину своей досады. - Всё верно! Я же сказал: недостаточно! – чуть нахмурив брови, стараясь скрыть хитрую улыбку за очередным листом, он всё же украдкой взглянул на неё: ехидно улыбалась в ответ. - Говоришь, маркеры цветные нужны? – Дэмиан, взяв воду из холодильника, подсел к ним, разглядывая бумажный хаос на столе. – У Кларенса их – целый магазин! Как в фильме о маньяках!  Фыркнув, Тейя перевела взгляд на Кларенса, насмешливо приподняв бровь: - Попахивает одержимостью, детектив! Проигнорировав выпад, Кларенс принёс маркеры. - И зачем это? – Дэм окинул стол долгим и слегка возмущённым взглядом: с концепцией творческого беспорядка он явно не был в ладах. - Это базы данных входа в систему. Здесь указана дата, время входа, индивидуальный номер пользователя (вход только по чипу в индивидуальной карте) и время выхода – целый ад из бесконечных цифр, - Кларенс терпеливо показывал другу столбики, которые кое-как выделялись в пучине чисел. - А маркеры? Кларенс перевёл взгляд на адвоката: просьба была её. - Там же работают одни и те же люди. Посмотрите: многие ИНС совпадают. Это логично – по сменам обычно одни и те же сотрудники. Я хочу присвоить каждому сотруднику свой цвет, затем, - она кивнула на несколько аккуратно сложенных отдельно от остальной кучи бумаг пачек, - проверить их повторяемость. Ну и методом исключения попытаться вычислить того, кто входил в систему в то время, когда переставали работать камеры. Если между временем, датой и ИНС будут совпадения, тогда – это наш объект! - Цвета, номера сотрудников, вычленение из списков – что-то мне это напоминает, мисс Баллард! – детектив смотрел прямо на адвоката. Вот только к её радости, смотрел без осуждения: наоборот, просто улыбнувшись. Будто больше не злился на то, что она когда-то проделала то же самое с его участком, вскрыв нестыковки в работе.  - Ясно! Понятно! Развлекайтесь! Я – в ресторан! Буду поздно! – он поднялся с дивана, направляясь к двери. - Только не забудь… - Помню: в лифт одному не заходить, всё время быть среди людей, если что-то замечу – сразу звонить! – актёр грустно улыбнулся, проворчав напоследок: – Будто в школе на вечеринку отпрашиваюсь!  - Ты не ходил на вечеринки, Дэм! – Кларенс махнул ему на прощание рукой, оставаясь в обществе адвоката. Дождавшись, пока за Дэмианом закроется дверь, адвокат спросила: - А ты? Часто ходил?! Кларенс фыркнул, поднимаясь с дивана, направляясь на то, что они с Дэмом щедро называли «кухней», практически не пользуясь – этот закуток был совмещён с гостиной.  - Помнится, кто-то обещал отвечать на все мои личные вопросы, адвокат. Даже с переходом границ! – Кларенс включил плиту, доставая коробку из почти пустого холодильника. – Про мои ответы речи не было! - Пока что-то не слышала вопросов!  Кларенс был занят у плиты, но он и по голосу слышал, что она добродушно посмеивалась. - Часто ходила на вечеринки? Тусовалась? - А сам как думаешь? – едва ли она пыталась заигрывать: просто привыкла вести разговор в подобной манере, переводя стрелки даже в такой ерунде, ничего не рассказывая. Оттого ещё интереснее было эту её манеру «подчинить». - Вопросы задаю я, адвокат! – голос прозвучал привычно властно, не оставляя путей к отступлению. - Играешь в детектива, детектив?  Он вздрогнул, когда женские руки внезапно пробежали по его спине, прикоснулись к кобуре с Глоком, будто невзначай, но тягуче-медленно спустились к ремню, обвели пряжку, мимолётно подцепив её ногтями… - Ммм, кофе! А я-то гадала, в какую сферу обращены твои кулинарные таланты! – женские пальцы застыли на пряжке ремня, ничего, однако, больше не делая, а сама она привстала на цыпочки, чтобы проговорить ему почти в затылок, вызывая в один миг такое количество мурашек, что захотелось тут же развернуться. Заговорил спешно, не давая её осуществить задуманное и окончательно перепутать его мысли: - И ты до сих пор не ответила на мой вопрос о себе! Вопрос простой и не касается твоей работы. И имени тоже, - он убрал её руки, поворачиваясь: ему не столько были нужны ответы, как понимание того, что она в принципе готова говорить. С ним. Что доверится. Тогда и он сможет хоть немного… «Слишком рационален, чтобы влюбиться!» - его же фраза, брошенная когда-то Хлоэ, теперь била по нему с удвоенной силой.  Быстро, пока кофе не закипел, он подхватил её за талию, одним движением усаживая на кухонный островок, отделявший кухню от гостиной. Кофе пришлось снять – разговор или будет долгим, или… или кофе уже не понадобится.   Глядя на её растерянное лицо, он опустил глаза на ноги – сняла туфли, чтобы бесшумно подкрасться к нему по каменному полу. И снова пришлось с усилием оторвать глаза от её босых ног. Он поставил руки на столешницу по бокам от неё, лишая возможности даже двинуться без его разрешения. Коленом тут же, легко, податливо, развел в стороны её ноги, вставая между ними. Лицом к лицу. Тесно и близко. - Не скрою: такая форма допроса мне нравится! – она изогнула бровь, ожидая его реакцию. Кларенс молчал, почти нависая над Тейей. Ждал: ей придётся либо сдержать своё слово, либо… Либо ему придётся всё прекратить. Как бы самому ни хотелось обратного. Тейя больше не усмехалась, глаза её больше не бегали, замерев на его хмуром лице. Она поняла: он был серьёзен. И требовал серьёзности в ответ. Она заговорила. Серьёзно и прямо, на миг закатив глаза: - На вечеринки ходила редко. По пальцам могу пересчитать. Тусоваться… Что ты имеешь в виду под этим словом?! Этот-то вопрос я могу тебе задать?! – а вот теперь голос её прозвучал сердито. - Клубы, бары, дискотеки. - В школе – нет, - она тяжело выдохнула, прикусив язык: он по глазам видел, что она хотела съязвить, но сдержалась. Продолжила серьёзно: - В университете – случалось.  - Этот вопрос был простым. Но встретил неоправданное сопротивление. Стоило так ломаться? – он опустил голову, снова и снова обдумывая всё: ставки были велики. – Расскажи о семье?  И снова на лице лишь одно: отвечать она собиралась через силу, почти с отвращением. - Мать и отчим живут в столице. Есть младшая сестра. С ними я… не общалась давно.  - Насколько давно? - Не думаю, что они вообще знают, что я вернулась из Лондона – настолько давно. Кларенс внимательно изучал её лицо: разговор о семье был для неё не слишком приятен. И это было правдой – она и не пыталась скрыть. Выдохнув, не желая слишком давить, он заговорил:  - Отец погиб, когда мне было десять. Он был военным. Погиб на задании, вдали от нас. Даже тело не вернул, - он продолжал смотреть на девушку, заметив, как сочувственно изогнулись её брови. – Мать умерла через пять лет. Почти в шестнадцать меня взяла к себе старшая сестра – сводная по отцу. Мы были почти чужими людьми, видились редко. Но она не бросила. Терпела меня два года, - он шутливо улыбнулся – хоть воспоминания были не самыми приятными, но были и радостные моменты. – Потом сразу пошёл в полицейскую академию – не хотел грузить её семью: у них с мужем к тому моменту уже было трое детей. Сейчас уже пятеро.   - Я думала, ты будешь лишь задавать вопросы, – она наклонила голову к плечу, внимательно, как-то слишком серьезно рассматривая его.  Он же горько усмехнулся: всё очевиднее и очевиднее становилось, что взгляды на жизнь у них были разными, будто даже простое откровенное общение они воспринимали абсолютно по-разному. - Я хочу узнать о тебе. От тебя. Тем более, ты сама предложила. Но у монетки есть и обратная сторона – раз уж я спрашиваю, то будет честным рассказывать и о себе. Она мягко улыбнулась, проведя пальцем по складке у него между бровей, чуть подавшись вперёд всем телом, но не позволив их телам соприкоснуться, из-за чего ей пришлось чуть шире развести ноги. Юбка снова поползла вверх, оголяя ноги, как когда-то за кулисами: близко, интимно.  Вот только ни одного касания за этим не последовало:  - Я поняла тебя, Кларенс, - улыбнулась: - Спрашивай.  - Почему не общаешься с семьёй? И снова она закрылась. Снова заговорила через силу: - С отчимом не сошлись характерами: не оправдывала высоких надежд. И не хотела оправдывать, если честно. Я отчима никогда не воспринимала, а мать всегда была на его стороне: он человек состоятельный, обеспечивал все её прихоти. Так что кормушку терять она не хотела. Мы никогда с ней не были близки. С самого детства: отца моего она, с её слов, никогда не любила, я же – плод залёта. Так что… Сестра же… - а вот теперь на лице отразилась боль и сожаление. И обида. – Она единственная была на моей стороне: хоть с кем-то могла дома общаться. Но и с ней не сложилось: у меня с отчимом произошел конфликт, она с матерью заняла его сторону. Вот и всё.  - Но в Оксфорд учиться отправили? - Им нужно было, чтобы я получила престижное образование в престижном вузе: им нужно было поддерживать статус, нужно было чем-то козырнуть перед прессой или в социальных сетях. При таких отношениях с ними я не особо сопротивлялась перспективе улететь от них за океан. О том, что получила диплом, сообщила по смс. Пришёл ответ от матери: «ок». С тех пор мы ни разу не общались. Он замолчал. Видимо, молчал долго. Она заговорила сама: -  Неужели это всё, что ты хотел знать? – резко приблизилась, оказавшись теперь от его лица в паре сантиметров. Он улыбнулся: - Много друзей? - Вопрос из анкеты девочки-подростка, детектив! – она фыркнула, внезапно откинувшись назад: оперлась на локти, полулёжа на кухонном островке. Волосы касались поверхности столешницы, рисуя причудливые узоры. Ткань блузы поднялась вверх, открывая живот. И снова она проверяла его выдержку, дразнила, уходя от разговора: – С Хилл и Айваном ты уже знаком, детектив, – она игриво, всё ещё не касаясь его, подняла правую ногу, сгибая её в колене, подставляя его глазам слишком многое. – Есть друг, с которым прошли через все подростковые передряги – Алекс. Он автомеханик, он же и проверял мои машины, когда Фанатик их вскрыл. Ещё… Джеф – учились вместе, потом… работали вместе. Он тоже местный, но учился в Лондоне. Там и познакомились. Сейчас вернулся сюда.   Кларенс рассматривал всё, что она позволяла видеть. И было чертовски мало. Он наклонился вперёд, выставляя левую руку чуть ближе к её груди, почти касаясь рёбер, опираясь на холодный мрамор. Пальцы правой руки, не касаясь приоткрытой кожи живота, аккуратно приподняли и сдвинули податливую шёлковую ткань в сторону. Глаза его с неподдельным интересом наблюдали за процессом, а ещё он точно знал, что она наблюдала за ним, затаив дыхание.  - То есть, только парни? – он усмехнулся, аккуратно расстегнув нижнюю пуговицу, тут же добравшись до второй, ещё больше убрав мешавшую ткань.  - Это проблема, детектив? – голос её был слишком напряжен, немного глухой: его руки её интересовали сейчас сильнее всего остального. Он усмехнулся, пожав плечами: - Нет! Просто я не умею дружить с женщинами, - резко, пока она не придумала ответ, он подался вперед, проведя по открывшейся коже языком, оставляя долгий влажный след. И тут же спустился ниже – до самого пояса юбки, повторив путь языка, прикусив в районе пупка. И тут же язык сменяли краткие поцелуи, лёгкое дуновение, от которого кожа покрылась мурашками. – Расстегни дальше сама, – приказ, не просьба.  Он даже и не подумал отстраниться, позволяя ей в процессе касаться своих волос, запускать в них пальцы. Чуть приподнявшись, он распахнул полы блузы, наслаждаясь видом: молочное полупрозрачное кружево, которое слабо скрывало её возбуждение – очертание сосков слишком явно виднелись сквозь полупрозрачную ткань. Впрочем, достаточно было взглянуть на её лицо, чтобы всё вмиг стало ясно. Да и у него на лице было написано не меньше.   - Согни ноги в коленях и прижми к моим бёдрам по бокам! – он давал чёткие инструкции, больше похожие на команды, наслаждался её такой непривычной покладистостью. Стоило ей только выполнить очередной его приказ, как он, оставляя белые отпечатки на её коже, схватил её за бёдра, касаясь ткани юбки, резко притянув к себе, плотно прижав промежностью к возбуждённому члену сквозь джинсовую ткань. Её ноги тут же обвили его талию. Он же надавил ей на живот, не позволяя подняться – ему нравилось, как она смотрелась лёжа на столешнице: ещё не голая, но так было даже лучше. Интереснее.  - Нечестно, детектив! Не находишь? – её последняя попытка отвоевать контроль. Не выйдет. Не полностью, по крайней мере. - Это мне решать, адвокат! – он снова ощутимо провёл ладонью по её обнажённому животу, иногда зацепляя старые шрамы, которые уже видел, пресекая попытку подняться. Вот только в этот раз на этом он не остановился – спустился ниже, к самому низу живота, окончательно задирая юбку до кружева белья. – Разведи руки в стороны и не смей ими шевелить! – он с удовольствием проследил за ней, за каждым движением. С удовольствием оставил её абсолютно беспомощной перед собой. И не было ни веревок, ни наручников – она сама выполняла всё, сама подчинялась.  В паху всё горело – она тесно прижимала его к себе: горячо. Слишком. Теперь его очередь отыграться за всю недосказанность.  Стараясь не двигаться ниже пояса, умножая возбуждение бездействием, почти через силу убрав от неё руки, он расстегнул кобуру, снимая её, отложил оружие в сторону с тяжелым металлическим звуком: металл и мрамор встретились. Пуговицы легко и привычно быстро поддались пальцам – выучка со времен академии. Рубашка тут же упала поверх кобуры: теперь и Тейя могла смотреть на него – в приглашении она не нуждалась. И как же ему нравилось наблюдать за её взглядом, скользящим по его телу, и её рукам, послушно разведённым в стороны – она то неосознанно впивалась пальцами в мраморную столешницу, то аккуратно поглаживала её, давая понять, что именно сейчас должно было быть в её руках. - Я ведь отыграюсь, детектив! – она всё ещё пыталась острить, но… Резко и почти грубо он подался пахом вперёд, сминая грубой тканью джинсов нежное мокрое кружево – пронзительный женский стон его почти оглушил, заставив кровь стучать в ушах.  - Жду с нетерпением, адвокат! – он повторил движение, вызвав ту же реакцию. – А пока сдвинь кружево на груди. Сама!  Глядя, как она, не отрывая от него взгляда, медленно спустила бретельки, он тяжело глотнул – во рту всё как-то разом пересохло. Оставалось лишь надеяться, что она не заметила. Пальцы её в этот момент скользнули под тонкое кружево, будто нарочно задев затвердевшие соски – сама зашипела: протяжно, гортанно.  В следующий раз настала его очередь зарычать – она спустила ткань белья, почти полностью обнажив грудь. Как же ему нравилось, что только «почти»: было в этих кусках ткани, что оставались на её теле и всё ещё назывались одеждой – смятых, почти ничего не скрывающих – что-то пробуждающее самые неприличные фантазии.  Снова подавшись вперёд бёдрами, едва не застонав в голос, вслушиваясь в её реакцию, он коснулся обнажённой груди лишь пальцами, распаляя и дразня ещё больше. И распаляясь сильнее, когда она сама выгнулась навстречу пальцам. Он же, играя, отдёрнул руку. - Это жестоко, детектив! – затуманенные глаза, раскрасневшиеся щёки, частое дыхание, напряжённое тело. – Я больше… Не дав договорить, он точным движением сдвинул кружево трусиков, тут же введя в неё два пальца – как и рисовало его воображение: мокро, горячо, туго. Её тело тут же отреагировало на него, сжав плотнее, стоило только ему коснуться большим пальцем клитора, надавив – стоны она больше не сдерживала.  Не вытерпев, она села, прижимаясь к его коже голой грудью. Их губы встретились в одномоментном порыве – развязный, откровенно грязный поцелуй сбивался на её стоны от каждого его прикосновения, проникновения, пока её руки жадно, голодно блуждали по его груди, рукам, животу, спине.  - Надеюсь, вы редко пользуетесь этой столешницей! – она простонала ему в рот в жалкой попытке набрать воздух. - Так – впервые! – он уже сам отбросил всю сдержанность, то и дело двигаясь бёдрами, повторяя заданный пальцами ритм: тело не понимало, почему он до сих пор в одежде, хотя кожаный ремень уже давно давил на головку члена, вызывая при каждом резком движении искры из глаз. Поэтому, едва заслышав лязг пряжки ремня, он чуть отстранился, позволяя ей расстегнуть брюки, приспустить боксеры. - Твою же… - стон вышел слишком интимным, слишком выдавал его с потрохами. Он почти постыдно замер, когда она дотронулась горячей рукой до члена, проведя по всей длине, снова вернувшись к основанию. И так несколько раз подряд, после задержавшись на набухшей головке. – Ещё… - простонал, умоляя: от выдержки не осталось и следа. Впрочем, она уже тоже давно не скрывала, насколько ей было хорошо: выгибалась, подстраиваясь под рваный ритм пальцев, подставляя тело поцелуям. - Тот старый презерватив в твоём кармане сейчас был бы весьма кстати!  Он проверил карман спущенных джинсов: - Да чтоб тебя! – сжав до побелевших костяшек столешницу, тяжело дыша, он прижался к её обнажённому плечу, оставляя капли пота со лба на нежной коже. – Его нет.  Она тоже тяжело дышала, ехидно зашипев на ухо: - Даже спрашивать не буду, с кем и когда ты использовал тот раритет! – она влажно скользнула губами по его уху, спустившись к шее, снова двинув рукой, вырывая очередной его стон. - Дэму отдал! Он… на свидании… и… - мысли его ушли далеко. – Дерьмо! Оторвавшись от её плеча, он впился в её губы. - А мне нравится видеть тебя таким сердитым!  Поплатилась тут же – он спустился губами к её груди, обведя влажным языком ореол, пока пальцы снова оказались в ней, считывали реакцию её тела на него – внутри она уже ритмично сжималась, постанывая всё громче и откровеннее. Казалось даже, что клитор пульсировал вслед за её телом. Правда, может, это так дрожали его пальцы.  Она громко застонала – этот стон не спутать ни с каким другим. Выгнулась, прижимаясь к нему ещё ближе, кончая: - Вот так! Ещё немного… - она ненадолго застыла в его руках, поймав последние отголоски оргазма, тут же вернувшись к нему. Прижавшись губами к его уху, продолжая двигать рукой по его члену, она, всё ещё тяжело дыша, хрипло прошептала: - Мало, детектив! Хочу ещё. Тебя хочу, Кларенс! Ему хватило: сжав её талию, притягивая к себе, он снова уткнулся ей в плечо, зарычав что-то нечленораздельное, пока она, продлевая агонию, продолжала уже медленно и аккуратно, сбавив темп, скользить по члену перепачканной его же спермой ладонью.  Как обычно бывает, тяжесть и усталость навалились следом, оставляя лишь одно желание: постоять вот так ещё немного, не двигаясь. Но всё же он нашёл в себе силы оторваться от неё, продолжая до белой кожи под пальцами сжимать талию. Этот поцелуй вышел долгим, глубоким, но она была права: было мало. И он снова ощущал это в паху. - Остановись, адвокат! – он провёл языком по её губам, взглянув, наконец, в глаза. – Сначала нужно купить презервативы, а то снова будет «мало»! В ответ лишь хитрая улыбка: расслабленная, довольная. И снова хитрый, пронзительный взгляд. - Тогда кофе отлично подойдёт, детектив! Вернув штаны на место, он за талию стянул её с кухонного островка, подводя к раковине, стоя за спиной, просто наблюдая за тем, как она мыла руки. Наблюдая и продолжая прижиматься грудью к спине. Трель звонка уничтожила всё спокойствие одним махом – звонил Дэм.