Часть 32

«Раз ничего не работает, то ты, выродок, всё ещё где-то рядом!» - она сбросила туфли, лишь надеясь на чистоту территории элитного закрытого клуба: бегать без обуви по хрен пойми чему, к сожалению, приходилось уже не в первый раз.

- Шокер есть? – она, босая, бросилась к охраннику. – Дубинка? Бита? - Нет, мэм! - Нахера вы тут тогда? – зло плюнув, она подбежала к багажнику: Дэм оказался аккуратистом и в вопросах содержания машины – ничего лишнего. То есть вообще ничего. Схватив единственное, что могло хоть как-то сойти за оружие – огнетушитель – легким, отточенным годами тренировок движением она перепрыгнула через бетонное ограждение, ног тут же коснулась трава газона.  «Сопло огнетушителя вместо ствола, Дэш! Во что ты превратилась?!» - насмехался в голове собственный голос восьмилетней давности.  Она аккуратно, скрываясь за кустами, стала медленно обходить здание клуба, в некоторых окнах которого горели окна. «Ну, хотя бы до света не добрался, уёбок!» Трава приятно холодила ноги. Аккуратно обойдя ещё один куст, она застыла: в дальней части заднего двора, окружавшего закрытый клуб, там, где росли деревья, которые должны были огородить территорию от лишних глаз, лежало тело. Видимо, ещё один охранник. Другая фигура – высокая, в капюшоне и маске – стояла почти по центру газона. Фанатик просто стоял и смотрел на окна. Он не прятался, не скрывался. Просто позировал.  «Твою же мать!» - расстояние слишком большое, место – открытое: она не сможет подобраться к нему и остаться незамеченной. В таких условиях помогало только оружие.  «Либо… либо проверим, чья скорость выше, говнюк»! - Мэм, вы туфли потеряли! Посторонним туда нельзя! – охранник с парковки говорил громко, не таясь. Фигура резко повернула голову в их сторону: она, отбросив огнетушитель, уже неслась к Фанатику, преодолевая лужайку. Колючая трава впивалась в ноги, резала отвыкшие от такой поверхности ступни. Но было плевать – азарт поглотил. Ослепил. Она бегала быстро: даже сейчас двигалась быстрее ублюдка. Но расстояние сыграло против неё: ей оставалось всего пара метров, а он уже легко, по-спортивному забрался на высокую ограду, перемахнув через неё. Не сбавляя скорости, она высоко прыгнула, опираясь на стену, схватилась за край руками, легко подтянулась, взобравшись наверх. Тут же послышался оглушительный рёв мотоцикла: по улице справа резво пронёсся байк, умело увернувшись от света фонарей. «Думаешь, железку по звуку не узнаю, козёл?!» - пожалуй, не зря она когда-то связалась с плохой компанией: зато теперь звуки мотоциклов различала на слух. Правда, знание модели без номера мало что давало. Легко спрыгнув вниз, на территорию клуба, она бросилась к лежащему без сознания охраннику – пульс был ровным, но несколько учащенным. В свете экрана телефона на шее обнаружился след от укола, а в траве рядом с телом – пустая ампула.  Быстро спрятав склянку в карман, не прикасаясь к ней голыми руками, она прокричала на секьюрити:  - Вызывай скорую! Твой напарник без сознания!  Охранник тут же бросился к шлагбауму, она же проверила связь – полный сигнал. Подобрав туфли, она набрала по памяти номер: - Да. - Как Дэм? - В порядке. Цел. - У нас вырубленный охранник. - Где? - На заднем дворе! Послышался тяжёлый выдох Кларенса. - Я же сказал сидеть в машине! Дэш, он же был на территории, раз телефоны не работали! Она помолчала, стараясь подобрать слова. Ничего не выходило: придётся говорить прямо. - Знаю.  - Что значит «знаю», адвокат?! – даже по голосу было слышно, что Кларенс тихо закипает. - Я его видела. - Когда? - Пять минут назад. Послышалась возня, затем Кларенс снова заговорил: - Видишь меня? – он появился в панорамном окне клуба. - Отлично вижу! – старясь не затоптать следы Фанатика, она обошла место, на котором он стоял, чуть левее. – Примерно здесь он стоял, когда мы со вторым охранником пошли проверить территорию! - Зачем ты пошла с ним?! Это его работа, не твоя! - Ты же сам сказал быть с ним! Я просто выполняла инструкции, - она попыталась пошутить, но, похоже, сделала только хуже.  - Дэш, мать твою! - Всё, успокойся: он сразу сбежал, как нас увидел. Не стал атаковать. - Чего вы вообще туда попёрлись? Что-то услышали, заметили? - Нет… просто… интуиция!  Кларенс выругался, на фоне слышался слабый голос Дэма. - Выскажешься позже. Думаю, вам лучше, как бы это не звучало, ехать в Оазис.  - «Вам»? А ты куда собралась? – и снова в голосе звучала сталь. - Дождусь скорой. Есть идея. - Нет! И ждём, и едем вместе! – послышался в трубке голос Дэма. - Мы сейчас выйдем. Просто. Стой. У. Машины! Она сбросила вызов, тут же набрав по памяти ещё один номер: - Хилл, нужна помощь. - Дэш? Посреди ночи? Я и не удивлена! Она едва не рассмеялась: адреналин всё ещё бурлил в крови. - Знаю. Прости. - Опять посреди ночи! Опять всё в крови? - Нет, но кровь будет позже. Ты дежуришь сегодня? - Да, на смене. Пара часов осталась.  - Сделаешь одолжение? - Опять кого-то зашить? - Нет. Я отправлю в твою больницу мужчину. На скорой. Без сознания. Полагаю, его вырубили тем же препаратом, о котором я спрашивала недавно. - Ясно: возьму анализ, проверю, установлю, составлю экспертное. - Охеренно! Не зря ты жена писателя детективов. Она сбросила звонок.    - Может, расскажете, что случилось? – Дэш задавала вопрос вот уже в третий раз. Кларенс хмурился, Дэм сидел молча, отвернувшись к экрану: одно из двух мест, которое он считал хотя бы отдалённо безопасным, оказалось ложью. Фанатик знал о нём. - Дэм, рано или поздно он должен был выследить это место. Это был просто вопрос времени. - Слабое утешение! – Дэма трясло, он начал срываться. - Это не утешение. Это факт! - Что, вашу мать, произошло?! – голос Дэш зазвучал требовательно. Грубо. - Закрылся на все замки. Все по инструкции Кларенса. Я был в душе. Когда вышел, на столе уже лежала записка, - он почти брезгливо кивнул в сторону аккуратной карточки, лежавшей на соседнем месте. – До душа я достал из холодильника воду, поставил её на столешницу. Записка была под бутылкой воды. Так что, предвосхищая все вопросы: да, я уверен, что её не было, когда я только пришёл в номер, - его голос дрожал, дыхание сбивалось, обращаясь в панику. - А в записке? – Дэш слишком давила. Кларенс молчал, крепче сжимая руль, чувствуя, что и его нервы вот-вот сдадут, но ради Дэма держался. А вот с Дэш он бы сдерживаться не стал, но, отчего-то, был уверен, что стоит только просто начать с ней разговаривать, как злость снова схлынет, уступив место тёплому и уютному нечто, что зиждилось между ними.  - «Дэмиан Уайлд, кто поможет, если не будет детектива? Кто снова всё испортит?» - он проговорил текст записки. Повисла тишина. Долгая. Звенящая. Когда Кларенсвновь посмотрел на девушку, его встретили распахнутые, испуганные глаза. Она просто замерла, будто пытаясь осмыслить все снова и снова, но по какой-то причине не выходило.  - Кларенс… - Знаю, - он проговорил абсолютно спокойно. Даже как-то буднично.  Он не знал, что она хотела сказать. Не знал. Вообще ничего не знал! Знал лишь одно: он не мог позволить себя расклеиться и сдаться, как два года назад, до того, как Дэмпришёл к нему с подарком в благодарность. Не мог. И больше такого себе не позволит. Но выглядеть слабым и беспомощным перед Дэмом, перед… ней было унизительно и страшно. Поэтому всё, на что его хватило – уверенное и спокойное «Знаю».  - Может, лучше к Хилл и Айвану?  - Нет! – Дэм почти выкрикнул. – Не хочу втягивать ещё кого-то! Это началось с меня, мной и должно закончиться! - Прекрати! Ничего… чего бы мы не предполагали, пока не произошло. - И что? Ждать, когда произойдёт? Грег Вьера уже дождался!   - Дэм! – Кларенс отчаянно пытался уследить и за дорогой, и за другом, которому становилось всё хуже. – Справимся. В конце концов, найду ещё один закрытый клуб. Если нужно, будем каждый день меня жильё. - Серьёзно?! Каждый день? Это не жизнь! Он забирает мою жизнь, Кларенс! Медленно! – Дэм начал переходить на крик. Справа щёлкнул замок ремня безопасности, затем пассажирское сиденье резко отъехало назад. - Просто сосредоточься на дороге, детектив! – Дэшласково потрогала его за плечо. Скинув туфли, она легко перебралась на заднее сиденье, тут же вернув переднее на прежнее место. – Остальное оставь мне. Уже только за это он готов был простить ей всё что угодно.  Всю оставшуюся дорогу Дэш разговаривала с Дэмом, отвлекая болтовнёй на разные темы: - Говори что угодно, Дэмиан. Просто рассказывай. Расскажи, что больше всего любил делать в детстве? Что нравилось?  Дэмиан сразу понял, к чему она вела: искренне пытался взять себя в руки, позволяя уводить всё дальше и дальше от триггера. Внутри всё клокотало: он продолжал огрызаться, продолжал иногда выходить из себя, но с каждой рассказанной пустяковой историей ясность мысли возвращалась, возвращая контроль над ситуацией.  - Дэш, останешься? Две пары глаз – Кларенса и Дэш – уставились на Дэма. Ненадолго в фойе Оазиса, пока они ждали лифта, повисла тишина. После, по очереди поймав глаза друг друга, они рассмеялись. Все вместе.  Сначала поднялись в её апартаменты за сменной одеждой и обувью, потом – на 53 этаж, уже почти привычно заказав еду с доставкой. Настроение складывалось само собой – каждый из них ни разу за небольшой совместный вечер не поднял темы работы или Фанатика: просто обсуждали какую-то повседневную ерунду, обменивались историями, шутили. Каждому из них, оказалось, нужен был хотя бы одни такой простой вечер. Дэм, как обычно, ушёл спать первым. Сходив в душ, переодевшись, Кларенс и Дэш сидели в гостиной, глядя на огни города за окном. Она сидела, забравшись с ногами на диван, прижавшись к его спинке правым боком. Кларенс же, чуть спустившись вниз, полностью откинулся на мягкую спинку из подушек, прикрыв глаза, поглаживая её ноги на своих коленях. Почти идиллия.  Но каждый понимал, насколько хрупким было это «почти». - Я ещё кое-что о нём узнала, Кларенс, - прервав тишину, она всё же заговорила первой. Кларенс усмехнулся, но даже глаз открывать не стал: - Кто бы сомневался! И? - Помнишь, когда он напал на нас с Хлоэ на набережной? Когда порезал мне руку? - Когда ты, сломя, голову, бросилась за этим типом? – он снова фыркнул: с этим абсурдом он почти смирился. Почти. Но вопросов меньше не стало. - Он тогда уехал на мотоцикле. Но это было недалеко от стадиона, на котором то и дело громко включали музыку, так что я не смогла тогда расслышать звук двигателя. В этот раз, когда он убежал, я добежала до ограды… - Ты тогда ноги порезала? - Что? – в голосе слышалось неподдельное удивление. - Когда ты с переднего кресла перебиралась на заднее, я заметил, что ступни были оцарапаны. - Ты очень внимателен, детектив! – она улыбнулась, однако продолжила серьезно: - Я… я не собиралась его догонять. Просто подбежала к ограде, услышала рёв мотоцикла – KLF-47. - Только по звуку поняла?  Она хмыкнула: - У моего парня в школе был такой – частенько с ним каталась, так что этот звук точно узнаю.  - На таких отморозки и хулиганы обычно гоняли, - он улыбнулся, не открывая глаз. – В моей школе, по крайней мере. - В моей – тоже! - Ты, стало быть, - он резко открыл глаза, хитро глядя на девушку, - предпочитаешь плохих парней? Может, тыпоэтому так за Фанатиком бегаешь? – он шутил, стараясь скрыть за этим усталость.  - Я и сама была, знаешь… не подарок. Назовём это так! - О! – он сел, развернулся к ней, заинтересованно рассматривая. – Значит, была хулиганкой! Примерно на это и ставил! И что же, адвокат, может, и приводы в полицию есть? - Я была башковитой хулиганкой – всегда выкручивалась! Повисла тишина. Он снова выжидающе смотрел на неё, заговорив: - Ещё что-нибудь о себе расскажешь? Она улыбнулась, задумавшись: - Один рассказ за другой! Идёт? - Вполне! – скрывать ему было нечего. - Ладно! Позволю выбрать тему. Он повернулся к ней всем корпусом, закинув левую руку на спинку дивана – её волосы, лицо теперь были совсем рядом с его рукой. Что ж, вот оно: минное поле. - Когда сбежала из дома? Она удивлённо вскинула на него глаза, не ожидая такого вопроса. Задумавшись, будто вспоминая, всё же ответила: - Почему решил, что обязательно сбежала?  - Я был полицейским, забыла? – он впервые использовал глагол «был» рядом с делом, которой считал важнейшим в своей жизни. Теперь же, похоже, стал смиряться. Ему потребовалось два года. Два года, чтобы осознать… - Я работал с трудными подростками в том числе. Это чувствуется. По тому, как ты общаешься с Майлзами – ты будто с жадностью пытаешь… побыть дома. Удивительно, но она не стала язвить:  - Впервые из дома так, чтобы меня не засекли, на целую ночь я сбежала в десять. - Ты хочешь сказать, что в десять лет сбежала на ночь? – он приподнял бровь: всё же семья Баллардов, судя по заметкам в Интернете, была не самой простой. «Вот только в многочисленных статьях о кандидатах в сенаторы Балларде всего пару раз вскользь упоминается его старшая «дочь». Будто её и не было!». Но она была – сидела прямо перед ним. - И где ночевала? Пожав плечами, она сказала: - На улице. - В 10? - Не переживай детектив: ничего криминального. Абсолютно. Просто… Просто в других местах, на улице казалось интереснее, чем дома. - И куда же сбегала? - Это  уже другой вопрос, детектив! – она хитро улыбнулась, слегка уводя тему. – В четырнадцать… в четырнадцать я уже уходила постоянно, почти не появлялась дома – это и побегами-то назвать было нельзя: особо никто не останавливал. Точнее, я могла несколько месяцев не появляться. Жила у друзей: родители друга сразу поняли, что домой я не вернусь – лучше буду скитаться. Поэтому приютили.  - То есть, ты с четырнадцати жила в доме у кого-то чужого парня? И его родители закрывали на это глаза? И, что самое… ужасное, твои – тоже? Она выдохнула, отвела глаза, но всё же проговорила: - Этот парень – мой друг. Алекс, я уже говорила про него, когда ты разложил меня на этой столешнице! – она кивнула в сторону кухонного островка, улыбнувшись. Вот только продолжила серьёзно, но как-то ужасающе легко: - И фактически, детектив, я жила с ним – из песни слов не выкинешь. Хоть мы и спали вместе тогда, но парой так и не стали. И, откровенно говоря, даже не собирались. Зато с тех пор… дружим, - она смотрела на него, слегка склонив голову. Неожиданно, но она даже не наблюдала за реакцией: просто рассказывала. Просто делилась. – А с шестнадцати я стала жить полностью самостоятельно, нашла несколько подработок – хватало, чтобы снять комнату в клоповнике и как-то питаться. Окончить школу при двух работах было очень тяжело, но я всегда хорошо училась – легко всё запоминала, так что память часто выручала. И на экзаменах тоже. Справилась. Он снова закрыл глаза, чувствуя, как нарастает гнев: - А твои родители? Мать? Отчим? Она просто, будто это было чем-то само собой разумеющимся, пожала плечами: - Я же говорила: у нас холодные отношения. Мы друг друга никогда особо не интересовали. Мать как-то призналась, что я – результат банального залёта. Ей было всего семнадцать, биологическому отцу – тридцать восемь. С её слов, «бросил сразу же, как поимел». Даже имени его никогда не слышала. Так что не удивляйся моему гнилому семейному древу, - она усмехнулась. Совершенно спокойно. И это спокойствие волновало и ставило его  в ступор сильнее всего остального. Ему было трудно понять – у него всегда была фигура отца, пусть он и погиб, когда Кларенсу было всего десять, но он отлично сохранил его образ в памяти, всегда обращался к нему  трудную минуту. У него была мать, которая стремилась дать ему всё, что могла. Долюбить за двоих. Когда её не стало в его почти шестнадцать, на помощь пришла сводная старшая сестра и её семья, которая очень тепло его приняла, искренне поддерживая в трудную минуту. Теперь у него было пять племянников и племянниц, старшая из которых уже собиралась в колледж.  «Как так вышло, что у тебя все живы, а семьи – нет?» - он задавал ей немой вопрос, хотя понимал, что вопрос этот нужно было задавать не ей. Он ведь не соврал – доводилось работать с неблагополучными подростками, так что прекрасно знал, из каких семей такие дети выходили. Вот только Балларды – элита из красивого особняка.  «Балларды – да, но Дэш – Конвей!» - её образ у него в голове никак не клеился с дочерью богатых родителей. Что, собственно, и подтверждали её слова. - Почему молчишь, детектив? – она смотрела на него немного устало, но очень внимательно. - Когда Хилл зашивала мне ногу, она сказала, что Балларды – не самые приятные люди. Я думал, она преувеличивает. Теперь – нет. - Да ладно, всё не так плохо. Просто, мы разные люди. Они не обязаны меня… любить. «Ты хоть понимаешь, что говоришь?! Обязаны, Дэш! Обязаны! Ладно, отчим! Но мать, Дэш…» - не озвучил, побоявшись спугнуть. Побоявшись рассердиться. Они немного помолчали: - Видимо, теперь моя очередь? – Кларенс улыбнулся ей, желая перестать думать о Баллардах.  «Фамилия Конвей нравится мне всё больше и больше!». - Как вы познакомились с Дэмом?  Этого вопроса он не ожидал, а теперь боялся отвечать. История касалась слишком личного. Он сел прямо, наклонился вперёд, поставил локти на колени, прикрыв лицо ладонями. Набравшись решимости, проговорил: - История не будет… приятной.