Часть 43

Это только в фильмах, подобным «Иллюзии славы», главный герой дожидается, пока любимая выйдет из комы, не отходя от койки ни на шаг. Жизнь, рутина и быт вносят свои отвратительные коррективы. Так случилось и с ним. И хоть, казалось, внутренний компас теперь был намертво прикован к одной конкретной больнице, но на обязанности и ответственность он никак не мог повлиять.  Собственная квартира встретила его мёртвой тишиной и пылью – он слишком давно здесь не появлялся. Почта валялась под дверью небольшой горкой. Дей недовольно обошёл помещение, усевшись в центре комнаты. Пока Кларенс принимал душ и упаковывал в герметичный пакет провонявшую Оазисом одежду… одежду, перепачканную кровью и порохом, пёс послушно ждал. Однако стоило покинуть душевую комнату, обмотавшись полотенцем, как Дей начал нетерпеливо прыгать, указывая на дверь, красноречиво давая понять, что оставаться здесь он не собирается. Ещё более красноречивой была его попытка схватить Кларенса зубами за полотенце, рванув его в сторону двери – пса именно так научили показывать человеку, чего он хотел.  Едва успев подхватить махровую ткань, Кларенс строго проговорил: - Место! – он прекрасно понимал, что у собаки места здесь не было. Не ошибся: пёс, осуждающе взглянув, просто ушёл к двери, сел там. Собрав небольшую сумку, выбросив бесполезную почту, он вместе с псом спустился на подземную парковку жилого комплекса – туда, где вот уже несколько месяцев пылился его автомобиль: настолько Оазис затянул в свои сети.  Ключи звенели в руке, когда он в странной нерешительности вставлял их в замок, отворив дверь – вроде бы даже ночевал здесь, но… но без неё было странно заходить сюда. Будто что-то нарушал. Границы. Впрочем, о границах сейчас было думать глупо. Зато пёс не испытывал ни малейших сомнений по поводу личных границ: буквально вломился в квартиру, ощущая кругом знакомый запах. Хилл не обманула – в одной из комнат уже была приготовлена лежанка, стояли железные миски, которыми ни разу не пользовались. Даже корм был приготовлен. - А тебя здесь точно ждали, приятель! – Кларенс потрепал пса по загривку, налив воду, насыпав еду.  Пёс тут же, без лишней скромности и без тени сомнений умял корм, чтобы после, проигнорировав лежанку, запрыгнуть на постель, по-хозяйски развалившись на покрывале.  - Очень красноречивое заявление! – Кларенс фыркнул, снова и снова проверяя телефон, ожидая звонка: связь была снова доступна. Оазис больше не был способен сдержать хоть кого-то. Хоть что-то. Оазиса больше не было. Он не стал включать новости, не стал варить кофе… ничего не стал. Оставив пса в квартире, он спустился к машине. Маршрут был однозначен: внутренний компас указывал одно, компас долга – другое. Но единственное, в чем он был сейчас уверен – она поймет. И примет его решение. И простит, что его не будет рядом. Только и позволил себе позвонить Айвану, предупредить о Дее. И о ключах, оставленных у миссис Альтман.  Полицейский участок встретил его привычным оживлением: беспорядки в Оазисе придётся разгребать простым копам. Как и гибель семи человек – сгорая, Оазис забрал с собой жертву. - О, Фейн! Какими судьбами?! – бывшие сослуживцы встречали его почти радостно, на миг отвлекаясь от аврала службы.  Он улыбнулся хитро, как умел. Пожал руку коллегам. Подцепил пальцами ремень: - Да вот, с повинной явился! В ответ на его слова коллеги лишь посмеивались, возвращаясь к работе, похлопали по плечу. Пришлось искать Дейва – тому хватило ума принять его слова за истину сразу. - Кто из семи? С огнестрелом в голове? Он лишь кивнул. А дальше… Дальше нескончаемая череда допросов, показаний, разговоров. Впрочем, не самое худшее, что могло быть – Дейв не стал давить, играя в копа. Да и сам Кларенс ничего не стал скрывать. Сдал оружие. Отдал свою упакованную в пакет для улик одежду, на которой должны были остаться следы пороха.  По-другому он не мог. Обманывать он не любил, но и ещё одно слово сдержать не смог – Дейву передавать было практически нечего: всё сгорело вместе с Оазисом. Остались лишь результаты экспертиз, отпечатки пальцев… Вот только весь ужас был в том, что огонь почти полностью уничтожил тело Фанатика – отпечатки сравнивать было не с чем. И снова понеслась бесконечная череда допросов и бумажной волокиты. Правда, как оказалось, не зря Ларс дал слово, что они со всем разберутся. Не соврал: оказывается, Дэм, Хлоэ, Ларс уже дали показания, которые подтверждали одно – самооборона. Без превышения. Необходимая. Нужны были лишь показания Дэш – пистолет был зарегистрирован на неё, так что предстояло подтвердить, что она сама передала его Кларенсу в руки.  Что ж, из участка он вышел через пару дней с подпиской о невыезде и отросшей щетиной – не худший вариант. Проигнорировав собственную пустую машину, прошёл дальше. Перед участком в незнакомой арендованной машине его ожидали Дэм, Ларс и Хлоэ, которые стали наперебой делиться новостями, но сначала, только он успел сесть в машину, засыпали вопросами: - Как Дэш? - В какой больнице?  - Помощь нужна? Кларенс смотрел прямо пред собой, устало потирая переносицу, но всё же нашёл в себе силы пошутить в обманчивом спокойствии: - Помощь, говоришь? – он повернулся к Ларсу. – Поможешь помыть одну псину? У тебя, вроде как, есть опыт по этой части.  Ларс откинулся на спинку сиденья, понимая: раз детектив шутит, значит… впрочем, все присутствующие уже давно раскусили его манеру скрывать истинные эмоции за шутками и ухмылками. - Я верен Дарко! – наследник, тем не менее, подыграл, насмешливо фыркнул.  - Кто бы сомневался! – Кларенс отвернулся от наследника, снова бесцельно глядя в лобовое стекло. – Дэш стабильна, в реанимации. Была. Утром, когда звонил. Сейчас… - он достал телефон, который молчал весь день. – Никаких новостей.  - У меня теперь, кстати, подписка о невыезде, - Ларс почти весело усмехнулся, будто это было поводом для гордости. – Правда, как у свидетеля! Быстро же у нас суды работают! Так что услуги мисс Баллард были бы весьма к месту – у меня, между прочим, был суд, а мой адвокат отлынивает! – Ларс не язвил, просто… просто выражал искреннее беспокойство в своей манере. - Ларс! – Хлоэ как всегда пыталась навести порядок в хаосе мыслей и беспорядке слов наследника. Не спрашивая, Дэм завёл автомобиль и тронулся.  - Сам как? – Кларенс игнорировал обнимающуюся парочку на заднем сиденье, обращаясь только к Дэму. - Я-то? – Дэм фыркнул. – А ты? - Вопросом на вопрос? Как невежливо! Оба тихо рассмеялись, однако вопросы всё ещё висели в воздухе, когда Дэм подъехал к тихой улочке, остановившись у тротуара – Ларс и Дарко теперь жили в квартирке Хлоэ.  - Кто бы мог подумать, что все повернётся именно так, а?! – Ларс, несмотря на произошедшее буквально пару дней назад, выглядел… воодушевленным: он смотрел на руины Оазиса и больше не видел своей золотой тюрьмы. Теперь только… воля.  И рядом была Хлоэ, которая больше не скрывала и не сдерживала своих чувств, будто стараясь додать Ларсу то, чего он не получил за всю свою жизнь – тепло и ласку. Заботу. Любовь. Семью. Дарко тоже был рядом, быстро идя на поправку. Больше Ларса, похоже, ничего не интересовало.  «Это пока носки не начал разбрасывать!» - Кларенс беззлобно фыркнул, уже представляя, как сложится судьба Вьера дальше: по глазам наследника всё и без слов было ясно. «Хлоэ Вьера. Звучит! Почти… почти Алоэ Вера» - Кларенс устало рассмеялся собственным мыслям, наблюдая, как две фигуры в обнимку скрываются за дверью вестибюля. - Ты не ответил, - Дэм снова завёл машину, тронувшись с места, не спрашивая Кларенса, куда ехать. Сам Фейн не стал сопротивляться такому самоуправству, ощущая невероятное расслабление от того, что наконец-то не нужно было думать и что-то решать. Он всё сделал. Сделал правильно, но... Он просто откинулся на спинку, закрывая глаза. - Мой ответ не от меня сейчас зависит, Дэм, - и снова внутренний компас задал конкретное направление. А телефон всё молчал. И позвонить бы, да… Да Хилл оставила его номер на посту медсестры – позвонили бы уже. Дэм понимающе молчал, в своей аккуратной манере ведя автомобиль. – Ты тоже не ответил. Как ты? Дэм долго молчал, Кларенс всё не открывал глаза, наслаждаясь редкой событийной тишиной – больше от него ничего не зависело. Он сделал всё, что мог.  - Ну, я теперь буду убедительнее в боевиках – ту сцену я теперь воспроизведу в любой момент. Ты… какие последствия будут для тебя? – голос Дэма хоть и звучал тихо, но выдавал беспокойство. – Ты убил человека.   Кларенс пожал плечами:  - И раньше случалось. - Ты не был при исполнении. Дэм больше не стремился обходить острые углы: беспокойство за Кларенса сжирало его изнутри, не давая насладиться… спокойствием, которое замаячило впервые за несколько лет. Кларенс снова пожал плечами: он просто действовал по инструкции. По инструкции для полицейских, а не гражданских, коим теперь был сам… Но…  - Скорее всего, всё решится в досудебном порядке: ваши показания здорово помогли. Дейв собирается переквалифицировать из превышения в необходимую самооборону. Тем более… вы в один голос утверждали, что я призывал несколько раз бросить оружие. Ладно ты, но Ларса и Хлоэ там не было! Они-то откуда знают? Дэм почти рассмеялся: после ответа Кларенса актёр заметно расслабился. - А он как бы через открытую дверь всё слышал! Голос у тебя громкий, знаешь ли! Кларенс не сдержался, саркастично усмехнулся: - Сомневаюсь, что он в тот момент слышал что-то, кроме дыхания Хлоэ. - Только не вздумай об этом в участке ляпнуть! А то с тебя с твоей принципиальностью станется! - Это ты меня учить собрался, что и как говорить в полиции? – Кларенс от души рассмеялся.  - Скорее, по-дружески предупреждаю, зная тебя! Смеяться сразу расхотелось. Было что-то… уязвимо серьёзное в том, что кто-то так отрыто заявлял о подобном. «Зная тебя…» - друзей у Кларенса не осталось – теперь были лишь старые приятели, которые когда-то казались друзьями до гробовой доски, но которые… не смогли пройти с ним весь ужас его же ошибки и последствий увольнения. Таких, как Хилл и Айван, для него не нашлось. Но нашёлся незнакомый человек, который бесцеремонно, заметив его состояние, просто взглянув в глаза, вошёл в квартиру, не позволив захлопнуть дверь. И который просто остался рядом… в тёмной пустой и холодной комнате. В тишине.  - Ценю. Принимаю, - Кларенс отвернулся к окну, наблюдая пёстрые вывески магазинчиков, цветастые клумбы, светофоры… Но так и не спрашивая, куда они едут. - Спасибо. За всё. Кларенс. - И тебе спасибо, Дэм. Следующие пять минут они ехали молча, пока машина не въехала на знакомую уже парковку больницы. Припарковавшись, Дэм повернул ключи, выключив мотор. - Кстати! Забыл сказать! – он говорил серьезно, но от Кларенса не укрылось, как дрогнули в сдерживаемой улыбке губы актёра: – Я сам позвонил Хиллари. Ещё пока ты был в участке. После сотни обещаний прийти в гости на барбекю через пару недель – ты, кстати, тоже приглашен, правда, меня смущает, что как мой +1, – Дэм фыркнул, издевательски растягивая предложение, – я всё же выяснил: Дэш пару часов как в сознании. Все показатели в норме. Не стал говорить в участке, чтобы к ней не полезли за показаниями. И попросил Хилл не звонить тебе: она как раз в больнице, отобрала у медсестры твой номер. Зато, как официальный представитель, внесла тебя в список разрешённых посетителей, - Дэм повернулся к Кларенсу, глядя на ошарашенное, удивлённое лицо детектива. Повисла тишина. Кларенс долго подбирал слова, но выдал лишь: - Спроси ещё раз, как я! - Как ты? – Дэмиан больше не сдерживал улыбки. - Я просто… счастлив, - Кларенс спешно покинул машину, бросившись на пост медсестры, уточняя крыло, этаж, палату… Дэм не обманул – его имя было в списке: пустили без проблем. Почти у самых дверей палаты Кларенс столкнулся с Айваном: - Как в участке? – Майлзы теперь следили и за его судьбой тоже. И это совершенно не раздражало. Это казалось правильным. И естественным. - Пока на свободе! – пожав протянутую левую руку, Кларенс усмехнулся. Однако стоило глазам переместиться на дверь палаты за Айваном, как… Как откуда-то взявшаяся нерешительность связала его по рукам и ногам. Перехватив его взгляд, Айван приоткрыл дверь палаты, откуда тут же стали доноситься голоса девчачьей болтовни. Знакомые голоса. Знакомый голос – уставший, ослабленный, но уже саркастичный и шутливый.  - Хилл, на минутку: на пост вызывают! – Айван громко прокричал в приоткрытую дверь, даже не оборачиваясь. - Она… - Кларенс всё еще не мог найти слов, будто боясь, что над ним жестоко подшутили. - Сам всё и спросишь! Только не устраивай взбучку: Хилл уже неплохо постаралась до тебя. Для неё если кто-то очнулся после операции, значит, уже автоматически здоров! – Айван, придержал дверь для жены, приобняв её. Хилл, собиралась ответить, но, заметив Кларенса, фыркнула, понимая намёк мужа, отправившись… прогуляться, проговорив через плечо: - На выписку – барбекю! С нас – еда, с тебя – Дэмиан Уайлд! - Да идём уже! – Айван увлек жену за собой, понимая, что если она села на любимого конька, то заставить её замолчать будет уже трудно. Он знал несколько способов, но для общественных мест они не подходили.    Первое и единственное, что он увидел, зайдя в палату, - её глаза.  Заметив его, Дэш тут же встрепенулась, приподнимаясь, игнорируя очевидную боль от… да от чего угодно – она вся была утыкана катетерами, трубками, датчиками. Любой мог доставить боль.  Пару метров палаты казались нескончаемым коридором – он и не думал, что всего пара шагов может быть такой долгой. - Пошутишь про наручники? – она, не отрываясь, смотрела на него, пока он подходил к койке. На губах – хитрая улыбка, которая должна была скрыть слабость и боль. – Впрочем, я же имею право сказать то же самое, детектив! Без моего прикрытия больше никаких встреч с Фанатиком! Иначе наруч… Поцеловал. Больше ничего не интересовало: просто убедиться, что здесь. Что жива. Да, язык-помело уже подтвердил вздорность характера, подтвердил, что это она – и пары слов хватило. Но ему было мало. Поэтому теперь уже его язык подтверждал её… присутствие. То, что жива.   - К наручникам вернёмся позже! – он, почти не отстраняясь от её лица, провел ладонью по её волосам: нежно, бережно, не вовремя или же, наоборот, в самый нужный момент – чёрт его знает, что из двух – вспомнив её рассказ о детстве. Она вздрогнула, замерла в его руках, затаилась: лишь рука в катетерах вцепилась в его рукав мёртвой хваткой, не позволяя отдалиться. Однако решившись на что-то, она разжала пальцы, будто освобождая его, не удерживая больше, позволяя… уйти. Отпустила… -  Ты… хорошо всё обдумал? Страх и боязнь потери – не лучшие советчики в таких вопросах! – её голос задрожал, она не смотрела на него, отпустив глаза, пряча их, боясь ответа.  - А ну, немедленно вцепись в меня обратно! – он усмехнулся, прижавшись к её лбу своим, коснулся губами щеки, ощущая, как пальцы тут же сжались не на его рукавах… Нет – на самих запястьях, касаясь его кожи, чувствуя, ощущая его. – И реви, сколько влезет. Больше она не держалась, отпуская всё, что сидело и копилось внутри; оплакивая рядом с ним всё, что было в её жизни.  И отпуская, срываясь почти на крик.