Эпилог

Эпилог.  NØRTHERN STRINGS - Under Skin (темаКларенса) Досудебное заседание состоялось через пару дней. Кларенсу всё же пришлось использовать наручники: как бы он ни уговаривал её остаться в палате, убеждая, что его адвокат – проверенный и надёжный; что против него – только обвинение в необходимой самообороне; что с него, после её показаний, сняли кражу оружия, он обнаружил её в неизвестно откуда взявшейся одежде, ковыляющей от больничной койки к двери. Провода капельницы безвольно болтались на стойке, монитор без датчика не пищал – она его просто выключила. Вернул на кровать чуть ли не через силу, без шуток – пристегнул наручниками к бортам койки. Дэш никак не хотела отпускать его на слушание одного: - Я знаю дело лучше любого адвоката! - Тебя там не было! - Зато это было бы логично: с первым делом я выступала в суде против тебя, теперь же с последним… - она осеклась, но он был так увлечён возвращением её в постель, что не предал этому значению. - Мы оба знаем, что ты – «мастер» отмазывать невиновных, - он наклонился к ней, поцеловав, несмотря на сопротивление – наручники позвякивали, скользя по пластиковой ручке кровати вслед за её рукой. – А я – виновен.  - Только попробуй сесть! – она прокричала ему вслед. – Я тебя из-под тюрьмы достану! - Ты хотела сказать: «из тюрьмы»? – он улыбнулся, повернувшись у самой двери в палату. - Нет, Кларенс: «из-под» тюрьмы – подкоп, если нужно, организую! Рассмеявшись, он отправился в суд, передав ключ от наручников медсестре.  Это дело, ожидаемо, решилось в досудебном порядке – с него сняли обвинение в превышении самообороны, сменив квалификацию на «необходимую» самооборону. Тем более, семья Кристофера Льюиса – Сьюзен Льюис – не стала выдвигать никаких обвинений: даже после смерти сына, она старалась «спрятать» его, откреститься от его деяний. Оказывается, даже её звонок, выманивший Криса на улицу под смертельный выстрел, не был случайностью: переправив её на материк, Сьюзен тут же передал и в руки полиции как ответственное за безопасность Оазиса лицо. Тогда-то она и сдала сына, попытавшись выторговать себе свободу, выманив его в руки полиции. Тем более, и без преступлений Фанатика ей было с чем разбираться – одно за другим на всю верхушку Оазиса посыпались обвинения и иски.  Теперь полиции предстояло завести дело на самого Фанатика – посмертно, но… но дело обещало быть громким: селебрити, звезды шоу-бизнеса и прочие медийные личности после откровенного и громкого интервью Дэмиана Уайлда и его призыва обращаться в полицию стали являться в участки, сообщая о преследованиях. Конечно, большинство имело дело с обычными беспардонными фанатами или обнаглевшей прессой, но некоторые обращения имели почерк Кристофера Льюиса. Список его жертв рос и ширился.  В отличие от списка жертв Оазиса, который остался после разбора завалов неизменным – шесть человек погибли в результате пожара в самых разных частях района. Один… - Фанатик – был ликвидирован ещё до того, как на него обрушилась стена огня.  После опубликования официальных отчётов о погибших получило развитие и дело о массовых беспорядках в Оазисе. Главный подозреваемый – ШейдДиаз, знаменитый рок-вокалист – был объявлен в розыск.  На следующий день после оглашения списка жертв пожара он явился в участок сам, взяв всю вину, всю ответственность на себя. «Одно дело спалить ублюдка, трахающего малолеток, другое… другое лишить жизни случайных людей» - Шейд общался только с Хлоэ. Старое дело о поджоге автомобиля с человеком внутри всплыло в базе, грозя Шейду реальным и длительным сроком. Но его это, похоже, не волновало – совесть его больше не могла бороться с собою же. Адвокат, нанятый его братом Ласло, бросившим все гонорары музыканта на то, чтобы вытащить Шейда из тюрьмы, нашёл ряд смягчающих обстоятельств, которые, однако, лишь сокращали срок – старое дело было закрыто за недоказуемостью и истечением срока давности. Новое привело к реальному сроку в семь лет по статье «убийство по неосторожности». Адвокат знал свой дело – добился практически невозможного. Дружки Шейда, принимавшие участие в поджоге и беспорядках и подстреленные Дэш, испугавшись возможных последствий и не желая быть причастными к смерти шести человек, залегли на дно, не выдвинув ни одного обвинения.  Команда следователей и экспертов, обследовавших обрушившейся наполовину Оазис, нашла несколько сейфов, к содержимому которых имелись очень большие вопросы. Плюс показания и данные, переданные администратором Оазиса и правой рукой Винстона Вьера Сьюзен Льюис, позволили объявить одного из самых влиятельных и богатых людей страны в международный розыск. Не помогло ему даже покровительство влиятельных лиц в Сенате и связи в Правительстве. Правда, многие его связи посыпались сами, стоило только всплыть некоторым провокационным документам из «сейфов Вьера» - как прозвала их пресса. Документы развязали скандалы вокруг некоторых крупных политиков, хороня их карьеру. К примеру, кандидата в сенаторы Балларда.  Младший из братьев Гилберт был полностью оправдан. Задумка Дэш полностью удалась: при помощи Остина, действующего анонимно, она подкинула «откровенные» снимки с участием её самой и Нила, дела которого тогда вела официально, подписав контракт, в коллегию адвокатов. Учитывая, что у неё не было никакой практики и дел, не было репутации и имени в мире юстиции, её лицензию аннулировали в тот же день за связь с клиентом. Виктор Гилберт, казалось, вздохнул с не меньшим облегчением, чем сама Дэш – в сделке с Баллардом больше не было никакого смысла, тем более, дела последнего шли не очень хорошо. А ещё через год старшие братья – Виктор и Александр – погибли в перестрелке при дележке сфер влияния наркокартелей. По слухам на их территорию тут же зашла итальянская группировка… Младший Гилберт так и не изменил своего отношения к семейному делу, оставаясь в стороне от криминала, позволив «правым» рукам братьев переделить остатки былой империи. У него было своё виденье семьи. К примеру, он с большой любовью и вниманием занялся воспитанием племянников. Эйвери же вскоре снова вышла замуж. Теперь у неё было уже трое детей.   Популярность Дэмиана Уайлада после всех событий взлетела до небес. Но он иронично называл её той самой, настоящей «иллюзией славы» - популярность, образовавшаяся на трагедии, его не привлекала и раздражала. Избавившись от двухлетнего груза преследования и постоянного страха смерти, он просто сосредоточился на работе, воплотив главную роль в жизнь так, что фильм, даже не отгремев на красной дорожке, уже стал культовым только лишь по отзывам критиков.  Ларс, будто повзрослев всего за одну ночь, стал серьезнее относиться к выбранному ремеслу – на кастинге «Иллюзии» он порвал всех конкурентов в клочья, не дав и шанса усомниться в себе: он больше не был «наследником Вьера» и «золотым мальчишкой». Теперь он был сам собой. А за себя, за то, что так полюбила Хлоэ, он сражался самоотверженно – других мотивов ему и не нужно было. Фильм дал ему настолько мощный толчок, что обеспечил громкими ролями и кассовыми проектами на несколько лет вперёд, что, однако, не избавляло его от вечного теперь соперничества с Ласло Диазом. Брат Шейда не получил роль в «Иллюзии», но его активная борьба за брата и преданность семье была тепло встречена публикой – сначала Ласло пригласили в ситком. После – в детективный сериал о маньяках и серийных убийцах, который принёс ему славу, гонорары и новые проекты. Там-то они и сталкивались с Ларсом Вьера. А еще ходили слухи, что готовилась к экранизации книга, в которой были уготовлены роли и для Дэмиана Уайлда, и для Ларса Вьера, и для ЛаслоДиаза – одних слухов о звёздном составе хватало, чтобы приковать внимание к автору бестселлера – Айвану Майлзу. Айван Майлз публиковал серию детективных романов, вдохновляясь реальными историями знакомых полицейских, с которым он легко и быстро находил общий язык, благодаря военному прошлому и общим знакомым. Однако самым известным его романом стала книга «Небо – Земля», посвященная погибшим друзьям, раскрывавшая всю неприглядную подноготную войн. Айван нечасто появился на публике, уделяя всё свободное время или творчеству, или стремительно разрастающейся семье – девочки-близняшкии сын занимали теперь всё его время. И обожаемая жена, конечно же.   Дей… Дей же с неподдельным восторгом и искренним собачьим счастьем носился по лесу, нарезая круги вокруг своих хозяев и распугивая всю живность кругом – белки разбегались в разные стороны только так! Он по привычке обнюхивал всё кругом, больше никогда не обнаружив запаха бывшей хозяйки, погибшей от того же взрывного устройства, которое искалечило самого пса. Зато теперь всюду был новый любимый запах. Он знал его и раньше, до того как остался почти без носа; тогда, когда вышел на свое четвёртое «взрослое» дело – впервые он учуял его среди сотни оттенков других запахов: кровь, пот, гарь, тратил, бетон, пластик, порох, металл… Чего только не было в тех завалах! Ах, да – живых не было! Кроме двоих! Тогда он учуял жизнь где-то под бетонной плитой, сжал руку пастью, потянул, отчаянно показывая хозяйке: «Я справился! Нашёл! Я молодец?! Ну же, скажи, какой я молодец!». Живая! Этот запах снова появился в его жизни спустя несколько лет – когда уже не было хозяйки; когда не было зубов; когда искалеченный нос уже не был способен учуять всё так тонко, как делал это раньше; когда его больше не брали на службу, погружая в машину на коротком поводке с другими псами… Запах упорно появлялся рядом снова и снова. Он узнал его сразу. Просто… Просто ему понадобилось время, чтобы осознать этот запах «своим», «любимым». Пёс носился по густому хвойному лесу, мокрому от вечерней росы, которая часто выпадала здесь, в штате Вашингтон, куда Дей переехал вместе с новыми хозяевами, поселившись в тихом пригороде, окружённом горами и холодным океаном. Дэш и Кларенс давно взяли за привычку: в любую погоду выезжать недалеко за город, блуждая по просторам заповедных и почти нетронутых ещё территорий и резерваций, дурачась и играя с псом, который весь день преданно и с нетерпением ждал их возвращения домой.  С недавних пор Кларенс, пройдя специальные кинологические курсы, стал иногда брать Дея с собой на работу – управление ФБР в Вашингтоне снова предложило ему работу: после дела Фанатика капитан Тейлор, всё ещё питая что-то вроде отцовской слабости к Кларенсу, снова предложил его кандидатуру старому другу. В этот раз Кларенс не отказался, ухватившись за выпасший шанс. Тем более, его спину надёжно прикрывали, без раздумий и сомнений отправившись вслед за ним на другой край страны.  Дэш восстановила лицензию, устроившись после консультантом в бесплатную адвокатскую контору, которая в основном имела дело с неблагополучными подростками, о которых сама Дэш не понаслышке знала. Ради идеи. На пару часов в неделю. Зато в остальное «рабочее» время она не вылезала из частного детективного агентства, которое открыла в доле с бывшим одногруппником – тем самым Джефом, который ради мечты о сети собственных детективных агентств рванул на другой конец вслед за идеей.  Так что теперь Дэш и Кларенс снова иногда пересекались на работе: вместе, но не напарники – держали безопасную грань между личным и рабочим. И у них это получалось отлично. - Кстати! Дома ужин – сегодня никакой доставки! – Дэш потянулась, оголяя часть живота и спины.  - Удивительное рядом: и даже не застряла в засаде в фургончике с мороженным?! – Кларенс усмехнулся, тут же сотворив маленькую пакость – потянулся к ней со спины, коснулся холодными пальцами горячей обнажившейся кожи. Пакость не удалась – она не взвизгнула, не отпрянула. Просто повернулась к нему, прижимая его руку к себе своей, переплетая пальцы… Ему большего и не нужно – тут же губы встретились, руки скользнули под одежду, скользя по уже знакомым на сто рядов шрамам. Она тут же ответила, подалась вперёд, касаясь животом его паха, обняв за шею, притягивая к себе ближе.  - Тут вообще-то туристическое место, молодые люди! – пожилая леди с походными палками обошла их на тропе, укоризненно качая головой: - Полиции на вас нет! Они, не сговариваясь, прыснули от смеха, Дэш тут же прикрыла его значок, прикреплённый к ремню. - Простите, мэм! – Кларенс, сдерживая смех, старался звучать серьезно. - Больше не будем! – крикнула Дэш уже в спину пожилой леди. - Что значит «больше не будем»? – Кларенс наигранно-хмуро взглянул на девушку. - До дома! Они снова посмотрели друг на друга, снова прыснув от смеха. - Тогда – домой? – Кларенс снова обнял, вовлекая в поцелуй, игнорируя всё происходящее кругом: теперь он мог позволить себе подобное «спокойствие» и баловство. Да и вообще: мир действительно оказался прекрасным. И теперь он это знал. Знала и она. - Домой! – она ответила, едва разорвав поцелуй, чтобы после снова запечатать его рот своими губами.  - Тогда поехали быстрее… Дэш. - Поехали. Кларенс.