Иногда столкновение неизбежно. Особенно, если оба борются за одно и то же сердце

Юнги не знал, куда идёт. Просто шёл, вдыхая ночной воздух, выкуривая сигарету за сигаретой, даже не чувствуя вкуса. Пальцы дрожали. В груди — пустота. Или, может, слишком много. Он заметил это давно. Сначала — в запахе. Потом — в взгляде. А теперь — в молчании, которое вытягивало из них всё живое. Хосок не врал. Он просто… уходил. Медленно. Без скандалов. Без истерик. Словно в нём поселилось что-то другое. Кто-то другой. Юнги чувствовал это. С каждым днём — сильнее. И он был готов бороться. Но сначала нужно было понять, с кем. Он стоял у двери кафе почти полчаса, прежде чем вошёл. Внутри было почти пусто. Только один клиент у стойки. Высокий. Моложе. Альфа. Серебряная серёжка в брови, чёрная толстовка, слегка дрожащие пальцы на стакане. Аромат, пробивающийся сквозь стойкий ванильный запах сиропа. Юнги понял всё сразу. Вот он. И Хосок… Он смотрел на него так, как давно уже не смотрел на Юнги. Не было смысла тянуть. — Хосок. Омега вздрогнул. Обернулся. — Юнги? Что ты… делаешь здесь? — Думаю, тебе стоит ответить на этот вопрос, — тихо, но твёрдо. Чонгук замер. Напрягся. Перевёл взгляд на Хосока, потом — на Юнги. — Это ты?.. Альфа, с которым он... — Да. — Юнги сделал шаг ближе. Глаза не отпускали. — Это ты. Запах не спутать. Хосок смотрел на них обоих, как загнанный зверь. Он хотел исчезнуть. Раствориться. Не выбирать. Не сейчас. — Я не… — начал он, но Юнги перебил: — Ты не обязан ничего объяснять. Я просто хотел увидеть, кто это. Кто смог… сделать тебя другим. Чонгук сжал пальцы. Он чувствовал напряжение. Альфа против альфы. Но это был не вызов. Ни в голосе Юнги, ни в взгляде. Это была боль. — Я не забираю его, — сказал Чонгук тихо. — Я… тоже не понимаю, как это случилось. Но я не ворую. — А ты знаешь, каково это? — Юнги смотрел прямо. — Пять лет. Каждое утро, каждый вечер. Каждое "я тебя люблю", каждый план на будущее. И потом... просто чужой запах в доме. В нём. Хосок выдохнул, как будто его ударили. — Юнги… пожалуйста. Не здесь. — А где, Хосок? Когда? Ты молчал. Избегал. Ложился спать подальше. Боялся прикосновений. — Голос стал резче. — Я бы понял. Я бы даже боролся. Но ты... отдал себя молчанию. И ему. Он посмотрел на Чонгука. — Сколько ты знал его? — Неделю, — тот ответил, не отводя взгляда. — Но инстинкты не спрашивают. Я не хотел этого. Но теперь уже поздно. Юнги рассмеялся. Горько. — Инстинкты. Отличное оправдание. Хосок встал между ними, дыхание сбивалось. — Хватит! — Он поднял руки. — Это не дуэль. Я… не хотел, чтобы всё так вышло. Я люблю тебя, Юнги. Честно. Просто… когда я увидел его, что-то случилось. Что-то внутри… сдвинулось. — И ты не мог сказать мне? — Юнги сжал зубы. — Ты просто отползал прочь. С каждым днём. Как будто я стал тебе чужим. — Я боялся, — Хосок опустил голову. — Боялся, что скажу — и ты уйдёшь. Юнги сделал шаг к нему. Осторожно, почти болезненно. — Я не ушёл. До сих пор. Хотя ты уже наполовину не мой. Омега посмотрел на него. Глаза были мокрыми. — Прости. Юнги кивнул. — Придумаешь, что хочешь дальше — скажи. Он не стал смотреть на Чонгука. Просто развернулся и ушёл. Хосок стоял молча. Долго. Пока Чонгук не подошёл. — Я бы всё отдал, чтобы он не страдал, — тихо произнёс альфа. — А я — чтобы это не случилось совсем, — ответил Хосок. — Но теперь мы здесь. Чонгук кивнул. — И что теперь? — Я не знаю, — голос сорвался. — Я люблю его. Но с тобой… всё внутри рвётся. Я не могу выбрать. Чонгук не прикоснулся. Просто стоял рядом. — Я подожду. Если надо — долго. Только не проси меня исчезнуть.