SPECIAL. Один альфа — проблема. Два — вызов. Три — Ханыль.

— Папаааа, он опять прячет мои игрушки!!! Голос Ханыля звучал обиженно, но в нём было не столько возмущения, сколько… привычной усталости. Пятилетний альфа в пижаме с динозаврами стоял посреди гостиной с руками на поясе, как миниатюрный командир. — Кто "он"? — спросил Хосок, не отрывая взгляда от плиты, где варилась каша. Он уже знал ответ. Как всегда. — Они! — уточнил Ханыль и ткнул пальцем в двух взрослых мужчин, прикинувшихся абсолютно невиновными: один лежал на диване, другой сидел на полу и делал вид, что смотрит новости. Юнги ел хлопья из миски Ханыля. Чонгук сидел на плюшевом бегемоте и держал в руке… робота, которого Ханыль искал полчаса. — Мы просто обучаем его стрессоустойчивости, — невозмутимо сказал Юнги, пожимая плечами. — Это называется "ранняя социальная адаптация", — поддакнул Чонгук, суя робота себе за спину. — Мир жёсткий, пап. — Вам по тридцать с хвостиком, а ведёте себя хуже, чем он! — всплеснул руками Хосок, но уже улыбался. Потому что по-другому — не было бы дома. Не было бы их. Ханыль подошёл к Чонгуку и протянул ладонь. — Робота. Или я расскажу, как вы вчера разбили вазу и сказали, что это сделал кот. У нас нет кота. — Вот предатель, — прошептал Юнги. — Мой сын, говорите? — Мой, — уверенно парировал Чонгук. — По лицу твой, по характеру точно Хосока, — буркнул Юнги. — Посмотри на это: сарказм, стратегическое мышление и умение обижаться красиво. Ханыль гордо вздёрнул нос и забрал робота. — И это только начало. Подожди, когда мне будет шесть. Вечером, когда дом стих, и игрушки были на своих местах (почти), Хосок сидел у кровати сына и гладил его по волосам. — Ты знаешь, что ты самое лучшее, что с нами случилось? — Ага, — зевнул Ханыль. — И что я сделан из любви. Из папы, татуса и... второго татуса. Хосок хмыкнул. — Ты серьёзно называешь Юнги «вторым татусом»? — Ну а кто из вас главный? Тут за дверью послышался смешок. Потом второй. Хосок закатил глаза. — Никто не главный, малыш. Все просто любят друг друга. А тебя — особенно. — Тогда пусть завтра не прячут мои игрушки, — пробормотал Ханыль, уже проваливаясь в сон. — Постараюсь договориться, — пообещал Хосок и поцеловал его в лоб. Когда он вышел, Юнги и Чонгук уже ждали в коридоре. — Ну что, снова мы в чёрном списке? — усмехнулся Юнги. — В списке точно. Но, к счастью, у нас есть взятка — мороженое на завтра, — сказал Чонгук и обнял Хосока сзади, уткнувшись в шею. — Он и правда пошёл в тебя, — шепнул Юнги, прикасаясь губами к щеке. — Добрый, терпеливый... и умеет нас строить. Хосок вздохнул — усталый, но счастливый. — Значит, всё правильно. Значит, всё не зря. И когда три тела сплелись в объятии, под ночным светом, было ясно: Ханыль родился не потому, что их судьбы столкнулись. А потому что трое сердец выбрали быть семьёй.