ФИНАЛ.

Некоторые истории заканчиваются не точкой. А новым сердцебиением. Хосок сидел на полу в ванной и смотрел на полоски. Три. Все с двумя линиями. Яркими. Упрямыми. Окончательными. Он выдохнул. И тут же вдохнул обратно — потому что голова закружилась. — Блядь. Он не ругался. Почти никогда. Но сейчас — можно. Он же... беременный. Беременный. Он провёл ладонью по плоскому животу. Ничего ещё не изменилось. Ни капли. Только внутри — как будто вспыхнула искра. Теперь нас трое. Нет. Четверо... или... пятеро? Он фыркнул и вдруг — расплакался. Тихо, исподтишка, уронив лоб на колени. От счастья. От страха. От того, что жизнь, оказывается, не заканчивается, когда кажется, что ты запутался. Она только начинается. Они узнали почти сразу. Юнги нашёл его в ванной, обнял сзади, сел рядом и заглянул через плечо. — Эти полоски... Это что я думаю? Хосок кивнул, не поднимая глаз. — Это... ты. Или он. Или вы оба. Чонгук прибежал через минуту — Юнги позвал его одними глазами. — Что случилось? — обеспокоенно, пока не увидел. — Ты... беременный? Хосок снова кивнул. — Не знаю, кто из вас, — честно. — Не знаю, как справлюсь. Не знаю... Он замолчал — потому что оба альфы уже прижимались к нему. Один — к груди, другой — к животу, осторожно. Как будто внутри был не плод, а свет. — Справимся, — сказал Юнги. — Вместе, — добавил Чонгук. — И тебе не придётся выбирать, — прошептали оба в унисон. Хосок зарыдал. Прошло шесть месяцев. Живот стал округлым, тяжёлым. Чонгук разговаривал с ним каждый вечер, как с домашним питомцем: — Привет, малыш. Это папа. Или дядя. Мы ещё разберёмся. Юнги готовил завтрак и приносил в постель — хотя сам ненавидел вставать по утрам. А Хосок... сиял. Он ворчал, жаловался на отёки, говорил, что стал похож на медузу с пузом, но всё равно сиял. Потому что каждый вечер они были рядом. Двое альф. Один омега. И ещё одна жизнь между ними. Роды прошли спокойно. Слёз было много. Радости — ещё больше. — Мальчик, — сказал врач. — Наш, — выдохнул Чонгук. — Самый любимый, — шепнул Юнги. — Имя? — спросили медсёстры. Они переглянулись. А потом Хосок сказал: — Ханыль. — Небо, — улыбнулся Чонгук. — Подходит, — согласился Юнги. — Он ведь объединил нас всех. Иногда любовь — это не треугольник. Это круг. Полный, замкнутый, бесконечный. В нём можно уместить трёх мужчин, одного ребёнка, и целую жизнь впереди. Жизнь, которую Хосок больше не боится. КОНЕЦ. 💫