Глава 3

Август в Швейцарии - время самого мягкого и приятного лета. Особенно в горах, где находился санаторий, в который в последний раз по своей страховке приехал Матюша. За пять лет это был последний, одиннадцатый раз его посещения омежьего санатория, где его уже давно знали, ждали, готовили для него сначала цикл обследования у врачей, а потом терапию и процедуры и, если требуется, лечение. В этот раз Матюша ехал в санаторий с дополнительным, никогда им до этого не задаваемым вопросом: может ли он, если не сможет родить сам, стать отцом, оплодотворив женщину, и если да, то какого вида - омегу?.. бету?.. альфу?.. Конечно, Матюша уже погуглил многое по этому вопросу, но его интересовала информация конкретно по его случаю. Он понимал по примеру родителей, что омеги с омегами могут иметь детей. На примере Джуля и Анри он понял, что омега-мужчина может иметь полноценное потомство с мужчиной-альфой. Скорее всего, точно также обстоит дело с бетами. А вот может ли омега-мужчина иметь ребенка с женщиной-альфой, и может ли именно Матюша рассчитывать на такое в ближайшем будущем - вот это его очень интересовало. Потому что за последние полтора месяца совместного проживания в шале с Натали, они вместе пережили две течки Матвея, в которых альфа, Фройляйн проявила себя как очень внимательная и заботливая подруга, но они так и не поговорили об осенних и весенних гонах самой Фройляйн - они у неё бывают?.. и если да, то как проходят?.. или у неё это как-то иначе проходит?.. Несколько раз он видел в ванной, одной на две их спальни, следы крови, но Натали на его скромные вопросы о её здоровье и самочувствии, отвечала, что кровь носом пошла, наверное - скачок давления. И об этом Матвей погуглил, но хотел спросить сам своего доктора, с которым привык уже обсуждать без стыда и всех прошлых истерик практически все вопросы, связанные с его здоровьем. Ну, ещё Матвей хотел пообщаться в санатории с положенным ему психотерапевтом, обсудить его некоторые проблемы с принятием себя как человека действующего, активного : в чём проблема, что он боится самовыражаться через свою музыку на очень большое количество людей? Ведь если слава, как постоянно цитировал отец слова известного всему миру их соотечественника, это любовь всех людей, которые тебя не знают, но испытывают к тебе влечение и направляют на тебя свою энергию и внимание, то почему он, Матвей Ларский, выросший в творческой среде, сам выбравший профессию творческую и связанную обязательно с признанием, известностью, публичностью, хочет спрятаться в какую-то ракушку свою и боится славы? Выйдя из санатория через две недели, уже в самом конце августа, Матюша ехал домой в Гамбург воодушевленный, так ничего и не поняв относительно себя и своего здоровья, но почему-то успокоенный и напитанный силами на предстоящий год, а то и больше. В аэропорту его встретила мама - она всё больше стала уделять времени своей семье, дети хотя и выросли, но их дела стали сложней и она откладывала все свои встречи и планы, чтобы просто прийти и встретить, например, как сейчас Матвея, поговорить, покормить, помочь распаковать вещи, посидеть рядом, в обнимку, восстановить контакт со своим подросшим ребенком. Так они и вошли вместе в сумерки, спустившиеся в седьмом часу вечера на их красивый портовый город, сидя на диване и попивая зеленый свежезаваренный чай. Матюша привалился на колени мамы своей головой, а ноги положил на подлокотник дивана и рассказывал о том, что он видел в Швейцарских Альпах, куда ходил с Натали, как провел время в санатории и о предложении Ганца Циммерманна тоже. – Подожди, Матюш, - остановила его мама, перебирая его волосы, - так вы с Фройляйн Шварцгард теперь - что?.. пара?.. Матвей нахмурился, несколько раз вздохнул, сел, пересел так, чтобы смотреть на маму лицо в лицо, взял её за руку. – Хотел бы, чтобы - да, - как всегда какими-то отрывками ответил Матюша. - Хочу, но она пока никак и ничего не ответила. – А ты что, предложил вам быть вместе? Или - что? – Нет, ничего не предложил, - задумчиво ответил Матвей, отведя взгляд. - Не думал, что это должно идти от меня. Мама мягко рассмеялась, притянула Матюшу к себе и поцеловала в лобик. Какой же он всё-таки ещё мальчик-омежка, их любимый уже большой, но на самом деле - так и не повзрослевший ребёнок! Как и ожидалось, Герр Ганс Циммерманн предложил Ларскому на их встрече в офисе его агентства и работу над оркестровкой композиций подопечных ему рок и поп групп, так и самостоятельную проектную работу над созданием саундтреков к кинофильмам, минисериалам и театральным постановка. И после некоторого размазанного всякими неловкостями разговора, Матвей смог всё-таки вполне внятно сформулировать: он готов работать исключительно над тем, что будет сочинять и писать сам. Герр Циммерманн сделал паузу, внимательно осмотрел такого казалось бы безвольного юношу, которого он, естественно, хотел запрячь на хорошо оплачиваемую, но совершенно бесславную работу оркестровки и даже грамотного нотного фиксатора сочинений его талантливых, но часто абсолютно безграмотных в плане музыкального образования подопечных, оказавшегося таким упёртым и строптивым, но потом согласился и назвал дату, когда Ларский сможет подойти и подписать контракт на совместную работу с продюсерским агентством "Циммерманн-grup" и получить уже первые заказы. Естественно, проект договора будет заранее выслан Ларскому на почту, чтобы он, если тому потребуется, внёс свои коррективы в него. Матвей и до этого звонивший и писавший каждый день своей Фройляйн, сразу после встречи с Герром Циммерманном, позвонил ей, но она трубку не взяла. Матвей знал, что после его отъезда в санаторий, Натали через пару дней уехала из шале в Женеву, где поселилась у своей семьи и вот уже месяц с небольшим живёт у матери и сестры и пока возвращаться в Гамбург не планирует, что-то её там задерживает. Вечером он ещё раз позвонил ей, но она снова не взяла трубку, а потом предложила списаться в одном из мессенджеров. Матюша удивился, но написал большой текст о том, как прошла его встреча с бывшим однокурсником Натали, что он, Матвей, настоял исключительно на авторской работе под продюсированием Ганса Циммерманна, что скоро он получит контракт на предварительное рассмотрение, и если все звезды сойдутся, то он, Матвей и подпишет контракт уже через две недели и, может быть, получит даже первые заказы. Матвей так расчувствовался и распереживался, что дальше записал голосовое сообщение, в котором спрашивал, когда Натали вернется в Гамбург?.. рассказывал, что он очень по ней соскучился, уже месяц не виделись, соскучился по их разговорам, по их совместной работе, по их близости. Натали ответила только на следующий день, это были выходные и Матюша поехал с родителями в деревню собирать яблоки и кабачки с тыквами, поэтому заметил, что ему пришло сообщение от Натали только вечером. В нём она сообщала, что очень рада, что у Матвея состоялась такая продуктивная встреча с Ганцем, а также предупреждала, что вынуждена задержаться в Женеве, так что новый сезон стартует без неё - в её оркестре пока будет репетировать помощник, но если Ларский хочет, то он может прийти и продолжить свою стажировку, ему это даже оформят официально, с небольшой стипендией, будет помогать транспонировать те или иные произведения и участвовать в репетициях, но только если у него есть на то время и желание. Матвей, конечно же, согласился. И с понедельника, вернувшись с родителями из деревни, с самого первого дня Матюша приступил к работе в оркестре Натали, занимаясь тем, что просил сделать её помощник, а вскоре и сам стал дирижировать, репетирую те или иные отрывки. Присланный ему Герром Циммерманном контракт, Матвей отослал на проверку маме и она уже через несколько часов прислала ему вариант контракта с её правками, а он, даже не взглянув на всё это, отослал файл в агентство Циммерманна, откуда получил через день ответ, что у него теперь запланирована встреча с их руководителем через десять дней рано утром, если Герр Ларский в чём-то не уверен, то может прийти со своим адвокатом. Всё это время, занимаясь в оркестре, Матвей пару раз зашел в квартиру Натали - по её просьбе он получил у консьержа запасной ключ. Полил цветы, проверил счётчики, выслал их показатели самой Фройляйн, оттуда же, из спальни записал ей кружочек: жду, скучаю, хочу увидеть. В назначенный день Матвей Ларский пришел снова в офис агентства Циммерманна и без малейших колебаний подписал контракт на пять лет совместной работы - композиторской деятельности, сочинительству саунд треков к тем проектам, которые ему будет предлагать агентство. Как только секретарша Циммермана унесла подписанный экземпляр контракта для дальнейшей работы с документами, Цимерманн сделал паузу, откинулся в своём кресле и рассказал, что у него прямо сейчас есть уже почти готовый документальный фильм молодой команды киношников, таких же как Матвей почти вчерашних выпускников, называется “Микромир”, про жизнь насекомых, очень красиво отснятых сцен, но вот такая незадача, ребята изначально хотели взять отрывки из классической музыки, но что-то пошло не так, и теперь у них не сходятся концы с концами - то развитие мелодии не совпадает с развитием действия на экране, то музыка выглядит слишком подавляющей рядом с ювелирной работой оператора, короче, было бы неплохо, если бы Матвей посмотрел отснятый материал, поговорил с режиссёром и сценаристом, денег в этом проекте немного, но они зато могут быть получены Матвеем прямо сейчас, если он посмотрит и будет готов взяться за работу. Матюша согласился. Ближайший месяц он провел в беспрерывном рассматривании и прослушивании присланного ему материала, сочинении композиций, общении с режиссёром и его командой, чем их, кстати, сильно удивил, так как сначала попросил прислать ему либретто фильма, и они друг друга поняли только потом, догадавшись, что он просит сценарий. Прочитав и посмотрев недлинное, около часа почти уже смонтированное кино, выдал через день уже несколько вариантов мелодий, сыгранных им на электропианино. Тогда его спросил режиссёр: он дает им уже когда-то сочиненную им музыку, да? Нет, конечно же! Это к этому фильму только что написанная Матюшей музыка! Так и шла жизнь Матюши в эту красивую вдохновенную осень: утренние репетиции в оркестре Натали, как будто продолжающаяся учёба, дневная работа либо у себя дома, либо уже на студии звукозаписи над саундтреком к красивому фильму, который Матвей для себя самого называл “Букашки”, а вечерами, вернее - почти ночью, когда он возвращался в свою крохотную квартирку, где его встречала громким мяуканьем вся полинявшая, облезлая, но от этого не менее им любимая Клёпа, требующая почесушек-поласкушек, он, отдохнув и уже отходя ко сну переписывался с Натали или записывал ей голосовые или кружочки. Момент соединения саундтрека с видеорядом, - окончательно и то, и другое было сделано уже к Хэллоуину, - было волнительно, но, после некоторых корректировок, всё было завершено и отдано на доделку агентству: создание и наложение титров, тоже бегущих и в начале и в конце под красивую фортепианную, местами с оркестром, местами с электронным сопровождением, местами с этническими инструментами музыку. “Постпродакшн” - , как ему это назвал режиссёр, Альфред Вуд, веселый и мелкий, но неожиданно кругленький парень омега, у которого всегда было что рассказать - от анекдота до исторического факта из мира киноиндустрии. Герр Циммерманн был очень доволен работой Ларского - и качеством, и вовлеченностью, а главное скоростью! Матвей рассказал как-то, что его сестра анимационный режиссёр и иллюстратор детской литературы, сама тоже пишет серию книг о своих дочерях, очень популярную - “Ника и Лера - основы безопасности и правила жизни”, и он, Матвей, уже несколько раз создавал для её анимационных фильмов саундтреки, ну, как создавал, переигрывал, например, ноктюрны Шопена, чтобы они совпадали с видеорядом того, что она нарисовала, анимировала и намонтировала, где-то надо было удлинить музыкальную фразу, где-то наоборот, сыграть быстрей и ярче, поэтому у него уже есть такой опыт. Герр Циммерманн очень заинтересовался этой работой, попросил ссылку, а просмотрев красивые перетекающие видео картинки, нарисованные как акварельные наброски на тему природы, - распускающиеся цветы, колышущиеся травы, текущая в ручье вода, но при этом имеющие практические задания, правила безопасности детей в современном мире, - пришел в такой восторг, что стал связываться с Мелани и предлагать ей придумать что-то подобное ещё, что можно было бы предложить детско-родительской аудитории как популяризаторство современной музыки, сыгранной симфоническими инструментами. Так что следующие три недели, почти до самого начала Адвента, Матвей по вечерам зависал в квартире у Мелани, где они, уложив её уже подросший детский сад спать, садились в гостиной, и пока муж Мелани, Лёша, что-то там стучал на своём ноутбуке в соседнем кресле, желая побыть с ними, а не прятаться в кабинете, брат с сестрой, как в детстве сидели на диване и придумывали сказки и истории, которые теперь могли полноценно реализовать в жизнь. Так они и придумали целый цикл коротких мультиков, как по-русски они это называли, про музыкальные инструменты, и классические, оркестровые, и народные, и даже про прародителей инструментов насочиняли историй! Было весело, интересно жить. И спокойно, потому что на счёт Матвея поступили вполне приличные суммы денег уже три раза, а впереди была премьера его первой работы - показ анимационного фильма “Букашки” в одном из небольших кинотеатров Берлина. Как ни странно, но однажды сказанное придуманное название Матвеем так пришлось по душе продюсеру, что он переименовал фильм именно так, после чего имел не самый приятный разговор с режиссёром и сценаристом. И только не хватало во всей этой новой, уже взрослой жизни Матвея, ожидаемой им Фройляйн. Она отвечала ему не каждый день, иногда он писал ей с утра: “Доброе утро, Натали!” - а ответа не получал по два дня… Перед отъездом, уже в начале декабря, на премьеру в Берлин, Матвей не выдержал, и записал Натали видеосообщение, в котором предупреждал, что если она не появится в ближайшее время, то он бросит все дела и прилетит к ней в Женеву, вот пусть тогда она его и представляет своей матери и сестре, вот!.. Когда Матвей вернулся из Берлина, где показ прошёл с большим успехом и с ним захотели познакомиться для дальнейшего сотрудничества ещё несколько продюсерских кинокомпаний, в аэропорту его встретил отец. Спросил про дела, настроение и предложил поехать к ним, родителям домой, сказав, что все эти пару дней они заезжали к нему в квартиру, убирали лоток и кормили его капризную облезлую Клёпу. Матвей удивился, насторожился, почувствовал, что будет какой-то разговор, но согласился поехать к родителям, по дороге соображая, что он мог натворить такого, что его, двадцатипятилетнего взрослого и самостоятельного мужчину везут отчитывать? Дома ждала мама, Мелани и Александр. Дали Матвею умыться с дороги, мама приготовила чай, разлила его по вытащенным на весь рождественский период специальным толстым кружкам с нарисованными снеговичками и помощниками Санты. Разместились все в гостиной по креслам, а мама с Матюшей сели на диван, она так и пригласила его: иди ко мне сюда - и протянула ему руку. Явно мама готовится защищать и поддерживать Матвея. А вот отец очень тихий, напряженный, но задумчивый, всю дорогу ни слова не проронил. – Матвей, - глядя куда-то в ковёр под ногами начал отец. - Ты когда в последний раз созванивался или списывался с Фройляйн Шварцгард? Ах вот оно что! – Пап, это моё дело, - Матвей поставил горячую кружку на чайный столик и в упор посмотрел на отца. - Давай ты не будешь… вмешиваться в мои отношения с другими людьми. В мои личные отношения, - подчеркнул Матвей слово “личные”. – Да-да, конечно, - отец почему-то сразу отступил, неужели понял, что Матвей вырос?.. Но дальше, почему-то растерянно поглядывая то на маму, то на брата или сестру Матвея, растирая себе лоб ладонью, отец не закрывал этот разговор, он что-то явно готовился ещё и ещё сказать. Ладно, пусть выскажется. В конце концов, они семья, и если что-то их волнует в отношениях Матюши с Натали, пусть лучше скажут это ему и сейчас. Просто Матвей уже давно понял, что ему могут сказать! Разница в возрасте. Разница в положении. Статусы - бывшие учитель и ученик! У Матвея на всё есть ответ и он, готовясь выслушать сейчас всё, что захочет сказать отец и мама, да даже пусть Алекс снова вставит свои пять копеек!.. или Мелани что-то фыркнет!.. всё равно - Матвей сможет им ответить. Не факт, что получится убедить их в своей правоте, но они, по крайней мере, будут знать, что у него относительно его связи с Натали чёткая позиция и он не намерен ее менять: они будут вместе, нравится это кому-нибудь или нет. – Видишь ли Матвей, - грустно вздохнув заново повёл отец и поглядел Матюше прямо в глаза. - Сегодня утром Герр Нойбауэр позвонил мне и сообщил, что Фройляйн Натали Шварцгард после продолжительной и тяжёлой болезни три дня назад скончалась. Лейкемия. По её завещанию, - после вскрытия и заключения судмедэксперта, - её родные попрощались с ней и кремировали её тело. Также она просила в завещании не устраивать церемонии прощания с ней ни для коллег, ни для учеников, ни для близких, ни для… только её мать, сестра и приехавший на кремацию отец. Её больше нет, Матвей. Первое что подумал Матюша в этот момент: почему ничего не чувствую? Но это было недолго. Потому что уже через несколько секунд его накрыло ледяной волной ужаса, в котором он перестал не только что-либо слышать, кроме своего хриплого дыхания через рот, но и видеть.