Вернутся к фанфику

Le Cage

1 марта 2024, 03:12
Клуб Cage. (принадлежит семье Ива) Приватная комната. Большое двойное стекло вместо стены. Звукоизоляция. Одна стена слева обшита кожаными красными подушками, напротив стеклянной стены стоит Х-образный стенд. Справа стена из грубого камня с подвешенными холдерами для плетей всех мастей. С потолка свисают кандалы, ремни и крюки. В левом углу ломберный столик с подносом, заставленном свечами. Тихий гул работающей мощной вытяжки. Температура в помещении двадцать пять градусов. Ив стоял посреди помещения, расстегивая манжеты сорочки. — Напомни мне ещё раз, Ким, почему я это делаю? — выгнув бровь, он холодно взглянул на корейца, управляющего заведением. Мужчина уже держал в руках его пиджак и галстук. — Потому что Вы мне задолжали, молодой хозяин. Ив скинул сорочку, передал её корейцу и с минуту молча рассматривал мужчину, что годился ему в отцы. — Точно, — бросил парень, уже не юноша, как никак стукнуло двадцать пять. — Я все ещё твой господин, Ким. — Кореец кивнул, забирая из рук Ива брюки. — Услуга за услугу. — Ким кивнул. Парень скинул боксеры и остался полностью голым. Сунув в руки мужчине свое белье, он сильно сжал кисть последнего. — Не смей больше мной расплачиваться, Ким. Мне не нравится, — с характерными рычащими нотками. — Я знаю, Ив. И спасибо. Ив выдохнул и отступил. Ким открыл двери и передал одежду помощнику. Ив сжал пальцами переносицу. Долги надо отдавать. Он сам пообещал мужчине услугу, вот только не думал, что оплачивать придётся вот так. — Ким, почему я делаю для тебя именно это? — глядя на то, как мужчина ловко закреплял его кисти в кожаных петлях, а после и в металлических наручах. — Потому что ты упрямый сукин сын, но не откажешь старику, которому не оставили выбора. Ив фыркнул. Мужчина закрепил ноги парня таким же образом. — Не туго? — Норм. Глухая непроницаемая черная маска легла на глаза. — И я даже не узнаю, кому ты меня продал, дружище? — саркастическая улыбка. — Ты мне как сын, Ив. Семью не продают. Просто… побудь послушным сабом несколько часов, — мужчина сжал в ладони его член. — Угх… — Ты же сейчас в активной фазе, верно? Ив растянул губы в широкой улыбке, подтверждая. — Спецзаказ? — Четыре часа. Открой рот, — парень подчинился, и на язык легла пара таблеток. — Не беспокойся, глотай. — Если одна из них анальгетик, то это плохой знак. И кому ты успел так конкретно задолжать, Ким? Ив почувствовал, что мужчина отошел, тело обдало свободой и прохладой. — Камеру отключи! — крикнул он в закрывающиеся двери. Тишина окутала ожиданием голое тело. Ив громко выдохнул. Не то чтобы его беспокоило происходящее, отнюдь, просто мозг грызло праздное любопытство. Его заказали намеренно. Знали, через кого давить, и явно видели его композиции по ту сторону зеркала. Одна из таблеток — стимулятор, судя по тому, как уродуются мысли в голове, теряя всякую связность, а член крепнет. Ив дернулся, выдохнул, хотелось отдрочить все сильнее. Внезапно дверь приоткрылась, впуская гостя. Парень повернул голову на звук. Цок, цок, цок. Женщина. Он улыбнулся ещё шире, втянув носом тянущийся за ней аромат. Женщина встала напротив, и он слепо уставился на неё сквозь черную повязку. Ладонь коснулась груди и медленно двинулась вниз, пока с силой не сжала твердый член. — Угх, — выдохнул Ив, кривя губы в улыбке. Пальцы сместились и сжали мошонку, оцарапали ногтем промежность. — Стоп-слово? — процедил Ив, облизав губы. — Оно тебе не понадобится, малыш. Не сегодня, — и она дернула его за мошонку. — Унннн… — Поговаривают, что ты крайне еблив, — она перекатывала в ладошке его яички. — Врут, — выдохнул парень, мелко подрагивая. — Убрать зеркало, — громко скомандовала женщина, умело надрачивая ему. — Давай, юный господин, покажем всем, сколько раз ты кончишь. Публика делает ставки. — Какого чёрта… — пощечина. — Твоё дело кончать по команде, саб! «Ну, Ким…» пронеслось в голове парня и погасло, потому что языки химической похоти и без того вошедшего в период гона тела уже облизывали головку. Ив дернулся, сжал кулаки, откинул голову назад и кончил в крепком хвате женских пальцев. — Один, — лизнуло слух. Ив дышал часто, отходя от краткой яркой вспышки перед глазами. — И правда, не падает, — женщина с интересом медработника ощупывала эрегированный член. — Хочу ещё, — пробормотал Ив, толкаясь в кулачок. Этого мало, недостаточно. Когда он ловил клин, желание трахаться становилось неконтролируемым и невыносимым. Он терял мысли, не мог уследить за разговором более пяти минут, перманентно чувствуя томящееся внизу живота желание и эрекцию. И сейчас он и без стимуляторов хочет секса до зубового скрежета, но тотализатор… Эта дамочка по-видимому собирается выцедить его до остатка. — Помолчи, — женщина взяла со столика кольцо-распорку на ремешках, наклонила крест ниже и закрепила во рту саба. Накрыв его губы своими, она просунула язык сквозь кольцо, отыскивая чужой язык своим. — Продолжим, — выдохнула она в раскрытый рот нижнего. Крест вернулся в вертикальное положение, шею обхватила петля веревки, края которой потянулись к крепежам для рук. — Чем больше будешь дёргать головой, тем туже будет затягиваться петля. Член у основания стянули верёвкой, женщина несколько раз провела ладонью по длине, закрепляя эрекцию, и затянула вторую петлю под головкой, край веревки продев в кольцо в полу, в натяжку. На сосках она закрепила металлические зажимы. Первая дискомфортная боль плавно перетекала в онемение. Домина пальчиком поиграла с зажимами, отмечая по глухим стонам и меняющемуся дыханию состояние Нижнего. Она подергала натянутую до предела верёвку, что оттягивала член, и улыбнулась. — Хороший все-таки Ким заказал стенд, — отметила женщина, обходя распятого парня. Она отщелкнула среднюю часть, обнажив его ягодицы. В руку привычно лёг паддл. — Сто пятьдесят ударов, Ив. Не забудь потечь после семидесяти пяти, не разочаровывай публику. Первый удар обжег ягодицы. Ив замычал. Затем снова и снова. Паддл сильно впечатывался в кожу, как и желание кончить, подгоняемое колючими импульсами, вгрызающимися в мозг. Он негромко постанывал, страстно желая схватить собственный член рукой и довести себя до оргазма за несколько фрикций. Похоть нетерпеливо зудела внизу, выступая эякулятом, медленно стекая по стволу вниз. Внезапно головку члена лизнули. Ив дернулся, замычал. — Уммн… Эта женщина не одна? Член натянулся сильнее, удавка на шее затянулась туже. Ив сглотнул, захрипел, а потом горячий рот накрыл его головку целиком, всосав. Он громко замычал, а через два удара паддла по заднице кончил, едва справляясь с дрожью в ногах. — Два, — констатировала женщина, наблюдая, как сперма капает с члена на пол. — Глотай и место, — скомандовала кому-то она. — Ещё пятьдесят ударов, — она потянула вниз верёвку, наблюдая за пенисом и ломающейся линией губ нижнего. Сжала в горсти яйца, взвесив их. Огладила ствол и улыбнулась. — Ты погляди, не врут, — у Нижнего по-прежнему был полустояк. Женщина взяла виброяйцо, продемонстрировала публике за стеклом и ввела в задницу сабу, включая на третью скорость. Её губы коснулись кожи между лопаток, а ладони накрыли крепкую грудь, бесцеремонно задевая соски, зажатые крокодильчиками. Её красные ноготки на его светлой коже смотрелись вызывающе. Женщина знала об этом, красиво проводя демонстрацию нижнего. Ив мелко задрожал, трепет поднимался от пальцев ног до кончиков волос. Он откинул назад голову, чувствуя, что от стимуляции простаты иглы похоти вонзаются прямо в опьяневший от страсти мозг. Выдох. На ягодицы посыпались оставшиеся пятьдесят ударов. Тело звенело, вибрация вкупе с ударами паддла доводила Ива до сумашествия. Казалось, что женщина просто забивает это миниатюрное виброяйцо внутрь лопаткой. Спустить хотелось невыносимо. Сейчас, а потом ещё и ещё, потому что покрытое испариной тело не могло унять зудящий пожар в паху. Пауза. Звук упавшей на пол лопатки. Женщина вновь натянула верёвку, причиняя боль каменному вытянутому струной члену, выдавливая из парня стон, сняла петельку с головки, освобождая пенис, и… Ив кончил, почувствовав послабление, свободу от распирающего сдерживаемого оргазма, забрызгав руку Верхней и пол. — Три. Плохой саб, — женщина сильно сдавила пенис, Ив застонал, заливая подбородок и грудь слюнями. Женщина провела пальцем по доступной шее, огладила кадык, спустилась ниже, левый сосок, живот. Она надавила на низ живота нижнего, прислушиваясь к вибрации под рукой. Проверила ремешок у основания члена. Саб мелко подрагивал, реагируя на прикосновения, что обжигали кожу подобно пламени. Соски совсем онемели, и женщина специально подергала зажимы, посылая яркие вспышки в сознание нижнего. Ив мычал. Боль была пикантной, тягучей, как сироп. Он ей ещё не захлебывался, но уже упивался. Женщина взяла свечу в емкости-пиале, где уже скопился растопленный горячий воск и щедро плеснула на Нижнего. Живот, пах, бедра обожгло горячим воском. Ив дернулся всем телом, громко замычав, петля на шее затянулась ещё туже. Ив сглотнул, с усилием проталкивая кадык под петлёй. Внезапный удар девятихвостой плети впечатался металлическими кубиками в кожу груди, рассекая свежеостывающий воск. Ив вскрикнул. Женщина сделала паузу, огладила ладонями его тело, пощипывая бесчувственные соски, сдирая застывший воск с кожи. Удовлетворенно похлопала его ладошкой по вставшему пенису, отмечая сбившееся дыхание. — С тобой интересно играть, Ив, — она коснулась губами его подбородка, дразня. От груди вниз, спускаясь до бёдер, она закрепила серию деревянных черных прищепок. По пятнадцать с каждой стороны. Подвигала одну пальчиком, улыбаясь, отмечая реакции нижнего и тихие стоны. — Умничка, Ив. Следующий удар плетью ужалил бедра. Ив дернулся. Края плети так и норовили добраться до его паха, зацепить беззащитные яйца и эрегированный член. Тело саба вздрагивало всякий раз, когда плеть касалась бёдер, в попытке сдвинуть скованные ноги. Снова и снова, пока плеть не перебралась на живот и грудь. Первые прищепки были сорваны. Ив зарычал, сжав кулаки. Женщина ударила еще раз, намеренно попадая по прищепками, что щелкая своими пастями, отлетали от тела, словно шелуха. На теле все чётче проступали красные ссадины, синяки и кровь. — Сто ударов, — тяжело дыша, произнесла женщина, отшвырнув плеть. И вновь плеснула раскаленный воск на грудь. Ив закричал. — Ты стонешь, а у тебя стоит, — она погладила полуэрегированный член вверх-вниз, — Так мило. Губы женщины растянулись в широкой улыбке. По сигналу крест с нижним опустили параллельно полу, голова Ива беспомощно отклонилась назад, под действием гравитации. Доминантка забралась сверху на парня, спиной к нижнему, направила в себя член, насаживаясь. Ив громко выдохнул, поднял голову, слепо глядя перед собой, дернул руками, а затем заскулил на одной ноте, вторя каждому движению женщины. Она двигалась в собственном ритме, стремясь поймать свое удовольствие, а нижний уже не мог терпеть. Горячее влажное нутро обнимало нежно, не больно. Пылающее от ударов тело и скачущая сверху женщина, Ива повело сильнее. Дыхание сбилось, живот подрагивал, очередной оргазм, отогнанный плетью, уже показался на горизонте. Готовый кончить, он уже напрягся под женщиной, как на мошонку внезапно полился горячий воск. Белая вспышка ослепила сознание, он забился под Верхней что было силы, придушивая себя до потери сознания. Не осознанно, спонтанно, в порыве болевых ощущений. Ив кончил, скользнув за грань. Женщина удовлетворенно выдохнула, прикрыв глаза. — Четыре. Хороший мальчик, молодец. Она все ещё совершала поступательные движения бедрами, продолжая чувствовать не полностью расслабившийся член внутри. Её накрашенные губы растянулись в улыбке. Верхняя взглянула на время: ещё полтора часа и ещё одна порка, на этот раз розгами. Женщина улыбнулась, рассматривая публику в зале и постоянно меняющееся число ударов на таблоиде. Нетерпение искрило в воздухе, равно как и возрастающая похоть. Ив был эротичным, эффектным, и его композиции всегда будоражили кровь, разгоняя по венам эйфорию. Сегодня его видели снизу публично едва ли не впервые. Стонущего и послушного. Ставки были сделаны, но интерактивная игра с публикой продолжалась. Количество ударов разыгрывалось, словно на аукционе. Все ждали финала как от Ива, так и от вечера. Женщина ослабила петлю на шее саба и похлопала его по щекам. — Давай, красна девица, просыпайся. Мы не закончили, юный господин, — протянула она, удерживая парня за волосы, дожидаясь, пока он, наконец, начнёт держать голову прямо. Доминантка сняла его с основы креста, открепив наручи и сведя руки вместе, подтягивая вверх, на крюке. Браслеты на щиколотках закрепила в кольцах в полу. — Возьми у него в рот, — приказала женщина, и чьи-то губы сомкнулись на головке члена. Ив застонал, толкнулся бедрами вперёд, наслаждаясь теплотой и языком чужого рта. Узел желания, что никак не развязывался, вновь потянул внизу живота, и парень жалобно захныкал. Хотелось уже поскорее избавиться от этих вьющихся внутри змей, что шипели «мало», «мало», «мало», от беспорядочных порочных мыслей, что долбили сознание, от натертой вибрацией простаты, от онемевшего тела, затекших рук и стояка. Хотелось уже избавиться от стояка… Он толкался бедрами в чужой рот, торопясь. Боясь, что ему не позволят достичь долгожданного финала. Первый сильный удар розгой рассек воздух и ягодицы. Ив дернулся, толкнувшись глубже в чужой рот. Застонал. Второй удар вынудил запрокинуть голову назад, сильнее вцепиться зубами в кольцо во рту. Третий, пятый, седьмой… плечи, спина, бедра и снова плечи. Вдоль и поперёк. Каждые два-три удара розга ломалась, и женщина вынимала из ведра другую, заготовленную, вымоченную. Спина обзавелась тонкими лопнувшими полосками кожи. Свист жалил сознание, тело само подавалось с каждым ударом вперёд, в податливый чужой рот, пока на сороковой розге Ив не кончил, застонав, пачкая пол. — Пять, — подытожила женщина, нанося ещё удар. — Публика определила тебе сто семьдесят пять ударов. Ещё девяносто, — её губы коснулись кожи между лопаток, снова и снова, собирая испарину и капельки крови. — Молодец, Ив. Ещё разок, — шепот, и пальчики мнут только что кончивший член. Нижний захныкал, отрицательно замотался головой. — Ну ну, сладенький. Ещё разок. Женщина вернулась к розгам и с ещё большим остервенением начала лупить его дергающееся тело, приговаривая «кончай», «кончай, черт тебя задери». Отшвырнув прут после девяностого удара, она принялась надрачивать стонущему Иву, пока тело не сдалось под напором грубых движений. Ив тяжело дышал, не в силах собрать мысли. Он кончил практически насухую, едва вновь не отрубившись, вовремя дернув голову в противоположную удавке сторону. — А теперь пожелание от заказчика, — шепот на ухо, укус. Женщина вынула из вазы с тюльпанами, что всегда для Ива оставлял Ким, один цветок. И отрезала ножницами большую часть стебля, а затем, сжав в ладони полутвердый член, приставила тонкий стебель к уретре и под углом его ввела, до самого бутона, как буж, прихватив у головки ремешком, чтоб зафиксировать. Ив тихо стонал, дергая периодически кистями, сжимая кулаки. Он чувствовал прохладный стебель и заполненность в уретре, тело горело от ударов, немея. Женщина потянула цепи, приподнимая парня выше, чтобы он касался пола исключительно кончиками пальцев. Демонстрация. — Хороший мальчик, — она похлопала его по бедрам. — Красивый мальчик. Занавес. Цок, цок, цок, открывшаяся дверь и вновь застывшая в комнате тишина. Ив висел обессиленный, с гудящей пустотой в голове, словно пьяный, не ощущая нормально ни единой мышцы. Он был опустошен. Вибрация в заднице отдавалась глухим эхом в голове, а цветок напоминал о себе наполненностью. Он не знал, сколько так провисел, но наконец дверь распахнулась, и Ким вошёл в помещение. — Все закончилось, Ив. Мужчина вынул распорку-кольцо изо рта, опустил ниже цепи, снял с шеи петлю, отстегнул ноги, а затем и руки. — Ч…Чее.еерт… Ив выставил руки вперёд, но они подкосились, и он безобразно растянулся на полу, достав последний подбородком. — Я не чувствую рук… — он нелепо пытался совладать с руками, чтобы снять маску с глаз, приподняться, но конечности не слушались, и он просто забил на черную тряпку на глазах, перевернувшись на спину. Ким подхватил парня под руку, поднимая. — Пойдем, Ив. — У меня болит член. — Переболит. — Сколько поднял на тотализаторе? — Я переведу тебе твои пятнадцать процентов. — Пффф. Половину, Ким. — Тридцать. — Эта женщина засунула мне в член тюльпан. Сорок, — стаскивая с глаз повязку непослушными пальцами. — Это было красиво. Ив остановился, все еще частично опираясь на мужчину. — Я убью тебя. Он выдернул из задницы виброяйцо и уронил на пол. — Мы почти пришли, — игнорируя недовольство. — Примешь ванну, я обработаю ссадины, отоспишься. Цветок оставлять будем? — Никогда больше, Ким, слышишь? Кореец кивнул и открыл двери номера Ива. — Кто была эта женщина? … молчание.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!