Вернутся к фанфику

La flamme

3 мая 2024, 23:15

***

Май. Монреаль. 2009 год Небольшое уютное кафе. 11.00. Ив сидел за маленьким столиком на двоих и блаженно вдыхал аромат вкуснейшего кофе. Пальцы любовно обхватывали тонкий изящный фарфор. На небольшом блюдечке красовался пышный круассан с шоколадом. Невысокая худенькая брюнетка с длинными, собранными в высокий хвост волосами опустилась на стул напротив, выдергивая парня из умиротворенного утреннего блаженства. Анастасия. Ив оторвался от чашки с кофе и подал знак рукой официанту, расплываясь в улыбке. На девушке была белая майка, рубашка в красно-черную клетку с закатанными рукавами, завязанная узлом чуть выше линии талии, обтягивающие ноги чёрные узкие джинсы и белые теннисные кеды. — Утречко, старший братец, — перед девушкой поставили высокий бокал мудреного кофе с добавками. Ив улыбнулся. Ей нравилось называть его «брат», как и хвастаться им. Он был старше на шесть лет, и, вероятно, младшие сестры на определенном этапе взросления проецируют роли бойфрендов на старших братьев. Ив не мог обобщать и утверждать наверняка, но Анастасия его обожала. И он охотно ей подыгрывал. — Привет, дорогая. Ты хотела меня видеть? — он сделал глоток и прикрыл глаза от удовольствия. — Ты совсем перестал мне уделять внимание, — она размешивала длинной трубочкой свой напиток, немного по-детски, капризно надувая пухлые губки. — Я сейчас немного занят. — Ты всегда занят. Папа только и говорит о тебе да о делах. Ив виновато поджал губы. Анастасия — его кузина, дочь Игоря, и они много времени проводили вместе будучи детьми. Она была его любимой сестренкой, которую он носил на плечах и баловал, которой позволял вить из него веревки. Только вот… время беззаботной юности давно прошло, оставив после себя уродливые шрамы и обведенную белым мелом на асфальте душу. Дом, в котором она его запомнила счастливым, давно стал бумажным. Горечь дымом сигарет оседает в горле, как и пепел прошлого на коже. Он являлся главой семьи, тем, о ком грезят девочки, выключая ночники и надевая шёлковые пеньюары. А еще он был рыцарем для неё, потому что не существовало ничего такого, с чем он не мог бы справиться. Так ей казалось. Юность, незрелость, наивность… В ней все ещё было то, чего сам Ив лишился. — Хорошо. Давай сходим куда-нибудь. Есть пожелания? — сдался парень. Девушка довольно заерзала на стуле, чем вызвала у Ива улыбку. Она ещё была трогательной и неиспорченной, в отличие от него. — Ким устраивает вечеринку, — начала она. Ив замер с чашкой в руках, выгнул бровь, отставил свой кофе и откинулся на спинку стула. — И ты там будешь… — Нет. — Ну, Ив! — Анастасия, это мероприятие для взрослых. Нет. — Я взрослая, — девушка недовольно надулась. — Ты — нет. Тебе шестнадцать. — Ив! Пожалуйста, — она наклонилась над столом, сократив между ними расстояние. — О тебе столько слухов ходит. Я хочу увидеть, — сложенные домиком бровки. — Анастасия, — протянул Сокольски, отпивая кофе. — Я никогда не видела тебя голым, — выпалила девушка, и Ив поперхнулся, пролив несколько капель на стол. Он промакнул салфеткой некрасивые кофейные кляксы. — Мы вместе ходили в бассейн, — осторожно заметил он. — Это другое. Я никогда не видела тебя по-настоящему голым, — её глаза так фанатично горели, что он сжал пальцами переносицу в жесте «за что мне это?» — Пожа-алуйста-а. «По-настоящему». Прозвучало довольно двусмысленно, и девушка капризно сломала линию губ, прячась за детским безопасным образом. Он давно держит всех на безопасном расстоянии, сминая маски, как листы бумаги. Какой он настоящий знает ли хоть кто-то в их семье? — Ты начал таскаться по клубам, когда был ещё моложе меня, — шёпотом. — Анастасия, я — это другое, — он взглянул на сестру. — Если нужно согрешить, я буду «за». А ты задумаешься. И это хорошо, — он обезоруживающе улыбнулся, отодвигая чашку. — Ты злюка. — Игорь мне голову оторвет, — Ив сжал пальцами виски, прикрывая глаза. — Папа не узнает! Я же буду не одна, — она подпрыгнула на стуле, понимая, что напала на правильный след. — То есть ты собираешься притащить в мой клуб ещё и подружек? — он сложил руки на груди, строго выгнув бровь. — Нет. — Я сказала, что ты мой парень, — девушка отломила большой кусок пирожного и запихнула себе в рот, опуская глаза в тарелку. — Пардон? — Ив едва сдержал раздраженную издевательскую улыбку. — Ты слышал, — буркнули в ответ с набитым ртом, бросая на него осторожные взгляды. — И кто же я согласно легенде? Стриптизер? — он сверлил взглядом сестру. — Ну я же не могла сказать правду, — тщательно ковыряя ложечкой десерт. — Анастасия… — Ив, пожалуйста! Я больше ничего у тебя не попрошу! — она сложила ладошки перед собой в молитвенном жесте. Сокольски фыркнул. — В этом месяце, — добавила девушка и по-детски мило улыбнулась. Ив громко выдохнул, закатывая глаза, поддаваясь на ее уговоры. — Уииии! — запищала Анастасия, прыгая ему на шею. — Ты самый лучший. Самый любимый! — У меня есть условие, — приобнимая. — Все, что угодно! — она едва не прыгала на месте. А он видел, как в ее глазах уже засветилось бегущей строкой «подружки сдохнут от зависти». — Марко пойдёт с тобой. — Ив, он зануда. — Он твой дядя, Анастасия. — Но почему он? — Потому что он ответственный и будет выглядеть рядом с тобой естественно. — Он такой нудный, — недовольно. — Или он или никакого клуба. — Лаааадно. — И никаких подружек. — Но Ив… — Анастасия, я далеко не стриптизер, — он все-таки сжал в руках чашечку и сделал глоток.- И то, что ты хочешь увидеть, предназначено для публики «21+». — Ив… совсем нельзя? — Или идешь с Марко или не идешь совсем, — безапелляционным тоном. — Хорошо. — Я разрешу одно фото. — Yes, — она сжала победно свой кулачок. — Когда забронирую столик, пришлю пригласительные. — Пригласительные? — А ты думала, на закрытую вечеринку приходят с улицы? — он широко улыбнулся. — А какая форма одежды? — Анастасия ухватилась пальцами за кончик волос, собранных в хвост, поигрывая им у лица. — Сдержанно-сексуальная. Не доводи Марко до инфаркта. Он наша семья, — миролюбиво уточнил Ив. — Когда ты уезжаешь? — приобняв его, она уткнулась носом в шею. — Сегодня. Мне ещё рано возвращаться. Учёба и все такое… — тихо, осторожно огибая угол «и все такое». Анастасия вдохнула запах его туалетной воды. «Égoïste». Она не считала, что этот запах ему подходит, но… Ив был довольно постоянен в некоторых вещах. Пусть будет «Égoïste». — Не исчезай надолго. Я скучаю. Ив молча обнял сестру в ответ. Он знал. Но. Его душа по-прежнему как решето, желающих «спасти его» очереди, вот только… Стоило Анастасии скрыться за дверями кафе, как Ив отставил допитую чашку в сторону и сделал подзывающий жест пальцами, глядя на невысокого, ниже его самого, мужчину. Молодой человек встал перед парнем, и Сокольски указал ему пальцем на стул. Губы Ива даже приветливо не дрогнули, оставаясь твердыми, словно прибрежные скалы. — Марко, до меня тут дошли интересные слухи, — начал парень, впиваясь взглядом в лицо человека напротив. — Не стоит верить всему, о чем говорят, — прозрачные почти рыбьи глаза на вытянутом лице смотрели уверенно. Ив искривил губы в улыбке. «Ложь». — Я имею привычку проверять информацию, дядя, — выделил Сокольски последнее слово. По статусу крови Ив называл членов семьи, лишь когда был недоволен. Это знали абсолютно все. — Выкладывай, — Ив постучал пальцем по столу. Марко, что был старше племянника лишь на год, поджал губы так, что заходили желваки, ещё больше портя и так заурядную внешность. Ив повторил постукивание, наклоняя немного голову вперёд, придавая взгляду предупреждающее выражение. Марко раздраженно отвёл взгляд в сторону, пожевал губы и выложил на стол маленький квадратный бумажный пакетик. Ив тут же накрыл его ладонью. — В этой семье не было наркоманов и не будет. Я доступно объясняю? — Я не… Ив поднял вверх указательный палец, призывая замолкнуть. Была у него привычка использовать жесты вместо слов. — Марко, убивают и за меньшее. Молись чтобы в следующий раз я был в хорошем настроении, дядя. — Я понял, — отвернувшись. — Сопроводишь Анастасию на вечеринку к Киму через три недели. — Марко искоса взглянул на Ива, промолчав. — Вот и хорошо.

***

Марко провожал взглядом спину Ива, что неторопливо шагал по улице, сливаясь с редкими прохожими, закончившими свой brunch. Мужчина, который был старше племянника всего на ничего, щелкнул зажигалкой, прикуривая. Анастасия по сравнению с Ивом невинное дитя. Когда тому было шестнадцать, тьма загоняла его как добычу, но сам парень этого не понимал. 2003 год. 22.17 — Игорь, он в отделении полиции номер 4-15, — Марко сжал двумя пальцами переносицу, переминаясь с ноги на ногу. Брат будет недоволен. — … — Я не смог. Извини, — он оперся спиной о стену, легонько стукнувшись о неё затылком, и выключил телефон. Марко ждал под отделением. Игорь одарил его лишь строгим взглядом «мы это еще обсудим», скрывшись за дверями участка. Спустя пятнадцать минут старший брат вышел с племянником, удерживая последнего за шею большой ладонью. Его окаменевшее лицо не обещало ничего хорошо. Без слов Игорь втолкнул парня в автомобиль, присаживаясь следом на заднее сидение. Марко жестом указали сесть вперёд, хотя сам парень предпочёл бы скорее сквозь землю провалиться. — Ив, ты идиот? — подпирая пальцем правый висок, словно его мучила головная боль. Хотя почему «словно», у этой «боли» даже было имя. — Я имею право на адвоката, — вякнул Сокольски невпопад. Бровь Игоря вопросительно полезла вверх, а Марко незаметно перекрестился, глядя на племянника в зеркало заднего вида. Расширенные до предела зрачки того в этот момент выбешивали Игоря так сильно, что по скулам ходили желваки. — Адвоката? Максимум смирительную рубашку, — процедил Игорь. — Пффф, — Ив демонстративно закатил глаза, откидываясь на спинку сидения. Ему так хотелось заорать «Ты мне не отец!», но пятерня Игоря внезапно вцепилась в щеки парня, больно сжав. — Сделаешь так ещё раз, и я сломаю тебе все пальцы, — угрожающе. Губы изогнулись в кривую линию отдалённо напоминающую улыбку. Ив вцепился в кисть дяди, тупо глядя перед собой. — В этой семье нет наркоманов. Уяснил? — Ив моргнул, все еще блуждая где-то на грани. Резкая пощечина отозвалась звоном в ушах, и пальцы вновь что было силы сдавили ему лицо. — Кивни, если понял, — Ив сделал требуемое. — И скажешь потом где взял, — наигранно доброжелательным тоном, разжимая медленно пальцы. Ив поджал губы, перехватив в зеркале «ты сам напросился» взгляд Марко. Сознание неохотно, медленно возвращалось, и последствия сегодняшнего дня ему ещё аукнутся завтра. Болью и цветными синяками.

***

Небольшой тренировочный зал. Тяжело закрывшиеся за спиной парня двери. Серхио торжественно встречал Ива на татами, разводя руки в стороны. Сокольски сглотнул предательский ком. Игорь подтолкнул его в спину, понукая шагнуть вперёд. — Наш идеальный засранец капитально облажался, — Серхио с издевкой, демонстрируя перемотанные специальными бинтами костяшки. Ив ощутил лёгкую дрожь в ногах, что вмиг стали свинцовыми. Серхио был единственным, кто заставлял сердце парня пропускать нервозно удары. Сокольски готов был поспорить, что не ему одному в присутствии этого мужчины не по себе. Хладнокровный и бессердечный. Идеальное сочетание. Ив почувствовал, как челюсть упрямо каменеет, и так всякий раз, когда его стремились приструнить, вогнать в рамки. Ярость, злость облизывали язык, просясь криком наружу, приглушая назойливый шепот страха. — Урок должен быть усвоен, мелкий, — Серхио замахнулся, целясь парню в переносицу. — Аккуратнее с лицом, Серхио, — буднично заметил Игорь и отошел к столу у стены, жестом подзывая Марко. — Есть разговор, — бросая взгляд на татами. Ив дернулся в сторону, чудом не схлопотав по лицу. Дядя азартно улыбнулся, и от блеска ярких, словно ртуть, серых глаз парня передернуло. Серхио быстро сократил дистанцию, дернул племянника на себя и впечатал тому колено в живот. — Угх, — охнул Ив, сгибаясь и принимая ещё один удар. Серхио схватил его за волосы, поднимая вертикально. — У тебя нет другого закона, мелкий, кроме закона твоего отца. Ему было бы стыдно, Ив, — полушепот, в лицо, — видеть тебя таким. Фу. Омерзительно, — слова хуже, чем пощечина. Ив вырвался из хвата, тяжело дыша. Упоминание отца в одном предложении со словом «омерзительно» лезвием проехалось по лицу, отделяя ткани. Над ним довлело его воспитание, и слову «омерзительно» там было не место. Серхио сильнее оскалился, понимая, чем цеплять незрелого мальчишку, и поманил племянника пальцем. — Было весело? — едко спросил мужчина. — Я тебе не соперник, — выкрикнул парень, блокируя удар в лицо, но пропуская в живот. Ив дернулся влево, стремясь уйти с траектории движения, но удар сбоку в коленную чашечку выбил его из равновесия. Дядя перехватил руку парня, выводя на излом. Ив закричал. — Серхио, шесть недель гипса нам ни к чему, — вставил Игорь, подкатывая рукава сорочки. Серхио выпустил руку племянника, заехав тому локтем в нос и, сместившись за спину, сдавил предплечьем горло в удушающем захвате. Ив схватился за руку мужчины. Из носа тянулась вязкая кровь, пачкая все в красное. — Взрослей, идиот, — рычание Серхио на ухо. — Взрослей! Детство закончилось! — рявкнул мужчина, отпуская руку. Ив рухнул на колени, кашляя, из глаз катились слезы, на татами капали красные кляксы. Серхио обошёл парня дважды по кругу, словно акула, нарезающая круги вокруг жертвы. Удар с ноги в ребра справа повалил того на пол. — Запомни! Ты упал значит умер! Никто не даст тебе встать! — дядя замахнулся ногой, — Никто! Ив скрутился, закрываясь. Удара не последовало. Серхио придавил мальчишку ногой, наступая на ребра, кривя раздраженно губы. — Взрослей! — выплюнул мужчина и развернулся, отходя в сторону. Ив тяжело встал на колени. Тело дрожало, как перетянутая тетива. Вдохнуть было больно, наверное серьезно ушиблено пара рёбер. Звон в ушах, тупая тянущая боль в руке. Он сжал лежащие на татами пальцы в кулаки, стараясь привести в порядок обезумевшие мысли и дыхание. Его душил воздух, врезавшиеся в сознание слова Серхио, эхом бившееся в висках «ты омерзительный», «ему было бы стыдно»… Плотно сжатая линия губ и демоны, рвущиеся изнутри сотнями мыслей и пугающих своей искренностью уродливых картин. Ив выдохнул, смиряя злость. Он ещё легко отделался. Серхио встал перед парнем: знакомый щелчок «снять с предохранителя». Ив поднял лицо на дядю. Дуло пистолета уперлось в лоб. Уши заложило от шума собственной крови. Страх поцеловал в затылок, напоминая о себе, приобнимая и улыбаясь маленьким круглым отверстием пистолета в лицо. — Взрослей, мелкий, — он ткнул больно стволом в лоб. — Взрослей! — выстрел. Ив вздрогнул, инстинктивно прижимая голову. Пуля пробила боксерскую грушу с песком у стены. Молодой наследник прикрыл глаза, сжимая до боли зубы. Справедливо. Серхио и Игорь вышли из помещения, оставив парня так и стоять на коленях, тупо пялясь в пол. Марко встал рядом, потянул парня за плечо, призывая встать. — Пошли. Все кончилось. Сокольски вырвал руку, злобно посмотрев на дядю. Так много хотелось высказать. Если бы он не донёс, Ив бы сейчас не чувствовал себя таким ничтожеством. Марко убрал протянутую руку, сжав ладонь в кулак. Он видел окаменевшее, сведенное судорогой лицо Ива с плотно сжатыми губами и неестественно огромными зрачками, сквозь тьму которых просачивалось осознание. — Злишься. Я понимаю. Взрослей, молодой глава, — монотонно. Ив остался на татами один. Прикрыв глаза, он выждал некоторое время, прежде чем подняться. Обхватив себя поперёк живота здоровой рукой, он, прихрамывая, вышел в коридор. Несмотря на позднее время, охрана стояла на местах и даже не смотрела в его сторону. Это демонстративное игнорирование, вовремя отведенные глаза и отсутствие понимания… раздражало. Для них он капризный ребёнок, а не глава, пусть и родившийся с клеймом принадлежности. Ив плотнее сжал губы, вытягивая их в тонкую линию. В его мире мало быть наследником, свое место придётся заслужить, как и уважение окружающих. Дохромав до своей комнаты, он мазнул взглядом по расслабленной фигуре Александра. Дядя отвечал за медицинский сектор. — Уходи, — буркнул Ив, открывая двери. Мужчина придержал деревянное полотно рукой и вошёл следом. Щелкнул дверной замок. — Ничего не выйдет, — мужчина прошёл к столу и раскрыл свой саквояж. — Снимай футболку. Я тебя осмотрю. — Уже наябедничали, — фыркнул племянник. — Марко мой брат. Ты ожидал чего-то другого? — выгнутая бровь, натянутые на руки медицинские перчатки. Алекс строго окинул парня взглядом и сделал требовательный «раздевайся» жест головой. Ив стащил испачканную футболку, уронив на пол. Александр взял лицо парня в ладони и повернул голову из стороны в сторону, просветил зрачки. — Красавчик. Надеюсь, хоть на цене не экономил? — Ив промолчал. — Из комнаты ни ногой, пока я не разрешу, понял, мелкий? — строго. — Я наказан? — кривя саркастично губы. — Тебе мало? — Александр оперся о стол и опустил вниз руки, складывая в замок. Ив отвернулся. — Давно? — Второй раз, — не глядя на дядю. Алекс продолжал ощупывать лицо, нос, бока. — Вдохни. Ещё раз, — пальцы пробежались по синяками на боках. — Умеет все-таки Серхио бить аккуратно, — улыбка. Когда осмотр был окончен, мужчина стянул с рук перчатки, выкинув в урну вместе с тампонами и бинтами. — Пописай, — дядя протянул парню баночку для анализов. Ив даже не шелохнулся. — Бери, а через три месяца повторим. И, надеюсь, я ничего не найду, Ив. Парень сжал кулак, но все же взял баночку. Это было унизительно. Александр улыбнулся. — Матери не говори. Пожалуйста, — добавил Ив, опуская глаза. — Не скажу.

***

Клуб Cage. Россыпь мелких звёзд на потолке, клетки, затянутые блестящей алой органзой, качаются на толстых цепях. Ткань развивается от покачиваний, открывая взгляду пикантные картины движущихся в такт музыке тел, обсыпанных блёстками, словно звездной пылью. Бегающие по залу лучи прожекторов от холодного до тёплого белого цвета. Флуоресцентные галактики — эллиптические, спиральные, линзообразные — украшали стены помещения. Анастасия в сопровождении Марко присела на высокий стул во втором ряду от сцены. Атмосфера покалывала кончики пальцев затаённым желанием и сдержанным нетерпением. Она многое слышала, о ещё большем молчали. Она прекрасно понимала, что между ними всегда будет пропасть, которую уже не засыпать бумажными журавликами, ведь Ив больше не верит. Ей поступать на юридический факультет, её будущее определено, в том числе и им. — Зря он разрешил тебе прийти, — Марко щелкнул зажигалкой, прикуривая. Анастасия молчала, разглядывая украдкой публику и огромное зеркальное стекло, в котором сейчас отражался зал. — Тебе ещё рано… — дым завивался словно белесые локоны. — Рано что, Марко? — перебила она его, метнув острый взгляд. — Пора признать уже: у меня есть вагина и сиськи. Смирись. Марко выдохнул, покрутил сигарету между пальцами и поднял взгляд на девушку. Мало было ему Ива в юности. Его приставили к нему нянькой, и Марко видел все то многое, о чем Анастасия не догадывается. — Ладно, ладно, — он примирительно поднял ладони вверх. — Я признаю. Но вы не одинаковые. — Господи, Марко, тебе до него, как Луны, — фыркнула девушка, отвернувшись. Невысокий блондинистый парень, что гордо именовался «дядя», раздавил окурок в пепельнице и откинулся на спинку стула. Она права, но сам Марко никогда и не хотел «его места». — Посмотри на него, дорогая. Он пустыня. Горячий и сухой, окруженный миражами. — Вот как ты его видишь… — девушка перевела на Марко взгляд. И не было в нем больше раздражения, скорее грусть. Марко молча затянулся. Однажды она перестанет идеализировать своего героя.

***

Ив стоял перед стеклом и рассматривал расслабляющуюся публику. В его руке был зажат граненый бокал с ромом. По комнате блуждали лучи прожектора, словно потерявшись. Они то находили его, то убегали прочь, лишь больше притягивая несуществующие взгляды. Ив сделал глоток и положил свою ладонь на стекло. Его разрисованное красками нагое тело, как и все сегодня, светилось в свете флуоресцентных ламп. Языки пламени поднимались от пальцев ног вверх, по голени и бедрам, облизывая ягодицы, перебираясь на спину, грудь, рассыпаясь искрами по шее и лицу. От салатовых до оранжевых красок с красными вкраплениями, от рассыпанных по плечам рыжих волос до светящейся пудры на них. Кисти рук были закрашены чёрной краской, словно окунулись в неё. На его шее широкий ошейник и тонкая цепь, спадая сзади, приятно холодит спину. Ив ощутил чужое присутствие, и горячие губы коснулись трапецевидной мышцы слева. Он увидел в отражении женские глаза. — Готов? — Ким, включай микрофон, убирай зеркало. Женщина улыбнулась. Её тело, выкрашенное в белый цвет, светилось голубым светом. Черная полоса тянулась от шеи вниз, окрашивая лобок. На груди через соски вели широкие чёрные полосы. На ногах красные туфли, а длинные волосы собраны в высокий конский хвост. Под потолком загорелась маленькая красная лампочка, и стекло резко сменило цвет, открывая присутствующим комнату с широким креслом вместо кровати. Ив мгновенно нашёл взглядом сестру и, резко развернувшись, схватил девушку, впечатывая спиной в стекло, сминая губы, удерживая одной рукой лицо. Анастасия вздрогнула от неожиданности, чем заслужила насмешливый взгляд Марко. Свет софитов словно специально огибал тела по ту сторону стекла, рассеиваясь, играя тенями. Девушка схватила цепь от ошейника парня и потянула, Ива оторвало от неё, его губы изогнулись в плотоядной улыбке. Свет прожектора упал на парня, поджигая его в темноте. — Кто разрешил? — накрашенные губы растянулись в улыбке. Ив демонстративно высунул язык и облизал верхнюю губу, отступая. Тонкая цепь огладила спину. Девушка прошла к широкому креслу, что было в сумраке теней единственным ярким пятном, и скользнула на сиденье. Широко расставив ноги, она хищно разглядывала парня. Ив сократил в два шага расстояние, опустился на колени и склонил голову на бок. Металл цепи приятно холодил позвоночник, заворачиваясь петлёй на полу. Ив коснулся пальцами красной лакированной туфли, нежно огладил щиколотку, поднял на девушку развязный голодный взгляд. Лучи прожекторов задерживались на их телах, а затем смещались в стороны, чтобы поддерживать полуприкрытую наготу. Ив не любил пресные формы, ему нравились композиции, когда полутона красноречивее банальной обнаженки. Наклонившись, он коснулся губами щиколотки с внешней стороны и широким мазком языка провел вверх, до середины голени, пальчики сопровождали это действие, обласкивая ногу. Затем приподнялся и коснулся губами коленки, позволяя публике наблюдать его чёрные нарисованные «перчатки» на белой коже девушки. Он потянул туфлю за каблук и отшвырнул в сторону, проводя пальцем по стопе. Девушка закинула ногу на подлокотник кресла, приглашая парня ближе. Ив пошло улыбнулся и поцеловал узкую стопу. Прикусил, провел языком по впадине и взял в рот пару пальчиков. — Хороший мальчик, — негромко. Анастасия едва не подпрыгнула на месте, когда женский темный шепот полился из динамиков, выбиваясь из потока подобранной музыки. Кожа покрылась мурашками, она сдвинула плотнее ноги и вцепилась в высокий бокал на столе. Марко, что сидел рядом, коснулся пальцами её подбородка, приподнимая отвисшую челюсть. Анастасия повернулась к дяде, заторможенно моргая. — Рот прикрой, — шёпотом. Девушка смутилась и покраснела, только в приглушенном свете это было незаметно. — Пустыня, — напомнил Марко, отпивая из своего бокала. — Сколько воды не лей, ей все мало. Анастасия повернулась к стеклу, слух улавливал женское придыхание. Ив самозабвенно вылизывал и обсасывал левую женскую ножку, сильно сжимая рукой правое бедро выше колена. Он резко развёл её ноги в стороны и припал губами к лобку. Девушка откинула голову на мягкую спинку, вцепилась в рыжие пряди, прижимая мужское лицо к себе. Ладонь Ива резко накрыла женскую грудь, сдавив. Он сильно присосался к половым губам, поочерёдно обсасывая их, заставляя наливаться. Широкий мазок снизу вверх языком, приоткрытые складки, укус, засос, отекающие мягкие ткани. Повышенная чувствительность и женские стоны все настойчивее, как и её руки в его волосах. Он низко рычал, оставляя на её теле следы своих пальцев, с упоением кусая чувствительную горящую желанием кожу. Два пальца с легкостью проникли внутрь, и девушка выгнулась, подаваясь ему навстречу. Он прикусил её за внутреннюю сторону бедра, фиксируя свободной рукой, и быстро двигал пальцами, надавливая на переднюю стенку. Он жадно целовал низ живота девушки, там, где гуляли его пальцы. А затем вновь спускался к обсосанному, словно леденец, клитору и половым губам, прикосновение к которым отзывалось молниеносным покалыванием. Он доводил девушку резкими грубыми движениями, не выпуская изо рта истерзанный клитор и половые набухшие губы. В момент, когда женское тело выгнуло, он накрыл своей ладонью её рот, приглушая стон. Струйный оргазм, потеки на его груди и абсолютно ненормальная улыбка. Анастасия перевела вопросительный взгляд на Марко. Её щеки горели так, что было заметно даже при этом скудном освещении, и он готов был поклясться, что трусики племянницы мокрые. — Я же говорил, зря он тебе разрешил. — Это… это же… — Да. И ты тоже так сможешь… может быть, — добавил мужчина, прикуривая. — Я не… — Он торговец фантазиями, дорогая, — немного наклонившись к племяннице. Шепот. — И его фантазии продаются очень дорого. Ив продолжал трахать девушку пальцами ещё какое-то время, позволяя публике рассмотреть их тела. Привстав, он повернул девушку к себе спиной, укладывая грудью на мягкую наклоненную спинку кресла. Он перехватил стоящий колом член у основания и вошел, накидывая девушке на шею петлю из своей цепи и затягивая несильно. Пикантно. Он вцепился зубами в нежную шею, сдавил ладонью одну грудь и, упираясь в спинку кресла, втрахивал тонкое тело в черную кожу. Он знал, что прожектор сейчас освещает их в профиль, что россыпь разноцветных звёзд на его теле вкусно сочетается с белым светящимся телом девушки. Он выгнул спину, отклонившись, зафиксировав партнершу ладонью между лопаток, цепь натянулась на женской шее, прикрыв глаза, из её приоткрытого рта вырвалось: «Вспыхни». Цвет лучей сменился на красные, словно поджигая нарисованное пламя на его спине. Ив сдавил женское тело до синяков и кончил, наваливаясь на неё. Он просунул руку под соединение их тел. Мокро. Ив довольно улыбнулся и отошел к стеклу. Демонстративно облизывая свою ладонь в чужих выделениях, он смотрел сквозь стекло на публику, вновь частично погруженный во мрак помещения. — Зеркало, — негромко, и небольшая красная лампочка под потолком погасла.

***

Ив коснулся губами плеча сестры, и Анастасия подпрыгнула на месте, пролив коктейль. Сокольски ухмыльнулся, глядя на смущенную девушку. — Оденься, ради бога, — Марко шлепнул его узкой папочкой коктейльного меню по низу живота. — На мне же брюки, — заметил Ив, придерживая меню. — Не хочешь уже фото? — насмешливо, склонив голову вправо, рассматривая сестру. — Ты такой… такой… Ив наклонился к сестре и поцеловал её в макушку, улыбнувшись. — Не спеши взрослеть, милая. Не торопись, — нежно. — Отвези её домой, Марко. На сегодня хватит. — Ив, нет, — она схватила его за руку, словно опасаясь возникших в его голове мыслей. — Это было очень красиво. — Не торопись взрослеть, слышишь? — он оторвал от себя её руку и поцеловал ладошку, отступая обратно в тень, оставленную ему лучами блуждающего света. Конец

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!