Часть 3

      Так было до армии. После неё же...       Юнги терпеливо ждал своего мужа, подпитываясь его увольнительными и звонками перед сном, и понемногу писал новый альбом. Баллады, мягкие ар-н-би о любимом цветке, о хрупком счастье, о сложных, но таких желанных и теперь даже мотивирующих человеческих отношениях. Он скучал и порой думал перед сном, как скоро снова будет прижимать тонкое, гибкое тело к себе, или любить его до криков и севшего голоса, до мыслей «Не слышно ли их на улице?»       Но когда Чимин вернулся из армии... В доме воцарился матриархат в первый месяц. Буквально. Эта жемчужинка с розовым бочком-щёчками стала грёбаным командиром в доме! Юнги показалось, что он попал в настоящую армию, хотя уже отслужил свою альтернативную службу! «Просыпайся, мы не можем опоздать на первое совещание с пидиннимом», «Юнги-я, пойдём ужинать!», «Ты что, забыл наши хореографии? Смотри, повторяй. — Прямо сейчас? — А что, ты хочешь, чтобы Хосок тебя отчитал?»       И так каждый день! Во всём нужно было прислушиваться, действовать по первой команде, исполнять! Юнги дома или на полигоне, в конце концов?!       За очередной такой день с Чимином у него закипали нервы. Он пытался спорить, но теперь младший ещё и слушал его вполуха, витая в километровых планах на их будущий камбэк, и на возмущения Юнги пожимал плечами: «В армии тоже было тяжело, но мы привыкли со временем». Чимин мало обращал на него внимание, из-за чего теперь Юнги приходилось его добиваться, по-кошачьи похлопывая ладонью его по плечу. А раньше наоборот Чимин за ним бегал...       Юнги сидел в гостиной, широко расставив ноги и сложив пальцы домиком, и обдумывал всё это. Брови нахмурились; он не мог сдавать свои позиции Чимину! Ну раз он побыл снизу, ну два; три, максимум... Но что если Чимин захочет перенять доминирование полностью?! — Ты чего тут сидишь? Разве ты не собирался писать альбом? — заходит Чимин, как всегда воздушный и прыткий. Он одет в спортивки и его футболку, значит, собирается заниматься. — Захотелось. Я могу отдохнуть? Подойди-ка сюда. — басит Юнги вкрадчиво, внимательно щуря глаза на мужа. Он его сейчас сожрёт. Терпению пришёл конец.       Чимин непонимающе подходит, и Мин вдруг усаживает его к себе на колени, наблюдая, как выражение лица парня быстро сдувается из удивлённого в принимающее ситуацию. На колени он теперь тоже залезает сам. Ну посмотрим, будет ли так продолжаться и дальше. — Ты что-то хочешь сказать? — спрашивает Пак невозмутимо, уже полностью приняв ситуацию. — У меня мало свободного времени сегодня, давай недолго, хорошо? Не хочешь позаниматься со мной, кстати? — Я хочу отдохнуть. — повторяет Юнги низко, странно щуря глаза, и Чимин вдруг начинает что-то подозревать. Юнги... странный сегодня, более настойчивый, что ли...       Пока Чимин ищет в его лице ответ, спокойно блуждая по нему глазами, Юнги вдруг обнимает его обеими руками, уже не просто придерживая за спину, чтобы не свалился, и опускает их ниже, слишком... явно сжимая пальцы на пояснице. — Ты что, в армии? — шевелит он круглыми губами с острыми краями, Чимин задерживает на них взгляд и по привычке облизывает свои, но вдруг его притягивают за талию ближе.       Эти губы теперь прямо перед глазами, и Чимин чувствует на себе тёплое дыхание Юнги. — Что? — не понимает он, и Юнги продолжает, хотя и так собирался, если бы Чимин дал ему выдержать паузу: — Скажу честно: меня достало вставать каждый день в семь часов. Я понимаю, что ты там привык вставать и раньше, но ещё раз ты меня разбудишь шумом в выходной день — я тебя задушу. Больше предупреждать не буду. Это ясно?       Чимин неуверенно кивнул. Он почему-то забыл, что у Юнги ранний подъём не выработался даже в армии. — Молодец. И в целом, ради бога, забудь ты свои армейские привычки! Зачем ты вытаскиваешь меня из душа через пять минут? Зачем учишь складывать одежду, меня устраивает, что она мятая! Почему ты пытаешься сделать из нашего отдыха дома жизнь по расписанию? Я устал, Чимин-а! Ты думаешь о работе всё время, хотя мы ещё даже не начали записывать альбом! Ты обо мне не забыл, м?? — распахнул Юнги глаза, ожидая ответа. Он правда скоро сожрёт своего мужа, он не выдерживает.       Чимин удивлённо смотрел на него, но потом опустил глаза, сразу наполняясь виноватыми мыслями. — Прости... Кажется, я правда перехожу грань... Я только хотел, чтобы наша жизнь стала легче благодаря дисциплине... Там это действительно помогало... — задумчиво проговорил он уже другим голосом, тихим, виноватым, а затем поднял на Юнги взгляд. — Я не хотел доставлять тебе неудобства, правда. — Да забей вообще. Главное — успокойся хоть немного, Чимин-а. Я всё не мог понять, ты так стараешься всё улучшить, как всегда, просто другим путём, или чувствуешь себя напряжённо? Это ведь не так? — Юнги прикоснулся костяшкой пальца к его щеке, и Чимин снова опустил взгляд, покрывшись мурашками. — Конечно нет. Я люблю тебя, как раньше. — говорил он тихо, мягко, так, как и прежде, до всей армейской профдеформации. — Прости, я не думал, что ты захочешь сохранить прежний режим жизни... — Нам станет легче, если мы научимся их комбинировать. С опытом службы в армии нам будет легче жить во время камбэков, но дома, давай договоримся, мы должны отдыхать и восстанавливать силы. Ты можешь заниматься чем хочешь, но только если ты отдохнул и дал это сделать мне, хорошо?       Чимин чувствовал себя уязвимым в этот момент. Его щёку ласково поглаживал большой палец Юнги, на бедре ощущалась его вторая рука, мягко и, кажется, желанно сжимающая кожу, и он чувствовал себя таким маленьким и виноватым, что смотреть в любимые глаза теперь казалось пыткой. По большей части потому, что они теперь смотрели не так беззащитно, как ещё пару дней назад. — Не вини себя. Просто перестань меня бесить, Чимин-а, — прогудел Юнги шутливо, пошлёпывая его по плечу.       Чимин кивнул, грузно вздохнув. — И ещё. — вдруг сказал Юнги, Чимин поднял на него взгляд.       Руки Мина сжали его задницу и придвинули Чимина вплотную к его торсу. — Твой лимит на доминирование иссяк.       И Чимин понял: сегодня его сожрут.