Вернутся к фанфику
33. Каин и Кармайн
3 августа 2025, 18:47 Руки Вельветт дрожали от страха за Валентино, отчего управятся с инструментами давалось с огромным трудом, но с горем пополам напуганная модельер все же доделывает последние штрихи, приводя в норму экран Вокса. Новый блестящий черный экран был готов, но все еще был потухшим из-за бессознательного состояния своего владельца. Телеведущего нужно было будить, он должен обо всем знать. Вельветт тормошила Вокса со всей силы, пыталась включить его с помощью кнопок на задней части головы-экрана, но безуспешно. Быть может, у него сотрясение мозга?! Да ну, не может быть такого, у него и мозга как такового нет, чему тут сотрясаться? Тогда, может Вал повредил не только его экран и придется покопаться поглубже, чтобы привести коллегу в чувства?
Но спустя время телеведущий все же приходит в себя. Сначала экран издавал помехи, но потом отобразил его цифровое лицо. Крайне недовольное. А еще чуть позже оно стало ошарашенным, а обмякшее тело вмиг налилось энергией и подняло хозяина на ноги. Вокс рванул к выходу, а модельер не смогла его остановить. Он явно куда-то спешил, но не сказал куда именно. Едва распахнув дверь он едва не врезался в крайне довольную Вайолет, сжимавшую в руке подписанный свиток.
- Как ты? - спрашивает она у него.
- Ты здесь! - с облегчением приобнимает ее спешивший лишь пару секунд, но после пытающийся отпихнуть айдола в сторону - Прочь с дороги! Аластор уже ждет меня!
- Не ждет. Я все разрулила - успокаивает его Четвертая V.
- Что разрулила?
- Посмотри - Вайолет разворачивает свиток с подписью Радио-Демона.
***
Особняк Кармайн был величественен как и его владелица. Но даже если бы такое величество окружал очень крепкий забор до самого неба, Каин все равно прорвался бы через него, чтобы добраться до наглой торговки.
Автоматическая дверь в особняк давала понять что что проход внутрь пока закрыт, и все же Первоубийца прекрасно понимал что не для него. Ключ-карта от особняка была всегда под рукой, как у самой Кармилы и ее дочерей, а также у приближенного к ним Зестиала. Приложив ее к сканеру Каин тяжелыми шагами проходит внутрь, взглядом ища нахалку. В холле ее не было, а потому, поднявшись на второй этаж он направился в другие комнаты.
Старшая Кармайн находилась в своей спальне, читала "Унесенные ветром" в остроконечном кресле сидя возле горящего камина. Завидев злобного Первоубийцу она ошарашенно уставилась на него, резко встала и случайно выронила книгу, слегка выставила руки перед собой будто пытаясь защититься.
- Мерзавка! - воскликнул Каин, проходя вглубь комнаты - Как ты посмела, дрянь?! - подойдя совсем уж близко к торговке он отвешивает ей настолько сильную пощечину, что она падает на пол плюясь не только кровью, но и несколькими зубами.
Кармила подавила в себе желание взреветь от обиды, сжав всю волю в огромный кулак.
- Я... не понимаю о чем ты - быстро поднявшись заявляет она.
- В твоих наглых глазах я вижу совсем другое - Каин хватает ее за космы и заставляет смотреть на себя - Ты все прекрасно понимаешь, просто строишь из себя полнейшую дуру, хотя, немного все же так и есть - наконец он ее отпускает, вырвав пару клочков.
- Ты видел это? - спрашивает она, держась за ноющую макушку.
- Я все узнал от Вайолет, и даю тебе шанс хоть немного загладить вину чистосердечным признанием! Говори как погиб истребитель!
Торговка поникла, впав в отчаяние. Известие не должно было всплыть, как она считала. Но она понимала, Каин так или иначе узнает все, не через нее, так через визор, а потому решила действовать радикально.
Ловко вспарив в воздух изящным фуэтэ она заносит удар своими остроконечными священными пуантами в голову Первоубийцы. Но тот перехватил ее ноги в последний момент и припечатал обнаглевшую прямо в мраморный пол, разбивая ее лицо.
- У тебя ведь нет шансов против меня, и ты это понимаешь.
- Я найду этот шанс - выскользнув из под пришедшего Кармайн вновь атакует его, но и в этот раз Каин отражает удар пуантами, правда уже своим скорпионьим хвостом.
Отпрыгнув от него изящно, как истинная балерина в другой конец комнаты Кармила окончательно намерилась на немедленную расправу. Сначала Каина. Потом Вайолет. Но узнать об этом не должно всему аду.
***
Прочитав содержание свитка Вокс расцвел от восхищения. Он разглядывал документ как маленький ребенок свой подарок, изредка зловеще усмехаясь и улыбаясь так широко, что экрана едва ли хватало чтобы вмещать всю улыбку.
- Вайолет, прекрасная работа! - воскликнул он - Так унизить Радио-Паскуду, еще и деньги у него отшить! Ты приятно поразила меня! Мой выбор в отношении тебя все же был правильным! Так бы и тряхнул тебя с удовольствием, но боюсь Вал мне снова втащит!
- А ты когда-то во мне сомневался? - изображает удивление айдол, удивившись последним словам коллеги.
Телеведущий вспомнил свои слова ей тогда.
- Прости меня - вздыхает он, все никак не хотя отдавать свиток ей обратно - Возможно, я был не прав.
Подошедшая ближе к ним Вельветт также прочитала содержание свитка и обрадовалась не меньше старшего коллеги. Хлопая и смеясь как это иногда делает Четвертая V она уже планировала будущие инвестиции.
- Вайолет, ты сделала то, чего не получалось сделать у меня на протяжении многих лет, и даже больше. Унизить оленяру, заставить его заткнуться действительно стоит дорогого - наконец Вокс отдает свиток владелице и та моментально растворяет его - Скажи, как у тебя это получилось?
- И что это за грязная тайна? - вмешивается модельер.
- Вы не поверите - начала айдол - Я сама изначально не поверила.
***
Таких гематом Кармила не получала еще никогда. Она прекрасно знала, с кем связывалась, но не нашла в себе духу поступить никак иначе. Ее главным рвением к этому была безопасность единственных из всех тех, кто остался у нее здесь - ее дочерей, которых она берегла больше зеницы ока.
Но Каин был безжалостен. Ярость на торговку была велика, но все же он надеялся что в последний момент она одумается и не вынудит его сделать ничего куда более ужасного, чем он сделал недавно.
- Посмотри на себя! - восклицает Первоубийца, угрожающе повиливая хвостом - Кого ты увидишь, если посмотришь на себя?! Как думаешь?!
- Любящую мать! - запыхаясь ответила Кармайн, занося еще один так и не сделавший ничего отбитый удар - Что готова на все ради дочерей!
- Гордыни в тебе побольше чем в Люцифере! Твои дочери?! Когда они заботили тебя в первую очередь?! Я помню как ты вздыхала передо мной много лет назад, крича о своих мечтах о власти и влиянии! Вот почему ты молчишь! Деньги и высокое положение затмили все остальные твои помыслы!
- Ложь! - и снова удар был отбит, но на этот раз Каин все же решился вывихнуть ей правую ногу и повалить на пол уже без возможности встать для Кармилы.
- Грешники мечтают об окончании истреблений, но ты стоишь на пути к их завершению. Ты знаешь как убить ангела, но молчишь, потому что понимаешь, что с окончанием истреблений твоему бизнесу тоже конец. В сравнении с этим то, что сделал Валентино кажется детским лепетом.
- Ты как всегда - рычала торговка - Пыл на убийства никогда в тебе не угаснет. Я догадываюсь, что ты задумал. Развязать войну с раем - самое ужасное из того, что только может со всеми нами случиться. Погибнет столько, сколько не погибало еще ни на одном истреблении, ни в одной гражданской адской войне. И виною этому будешь ты!
На эти слова Первоубийца лишь с отвращением усмехается.
- Ты права, как в воду глядела, когда описала мой план. Кричать мне ложные оправдания бессмысленно, я слишком хорошо знаю тебя, Кармайн. Знаю, что ты прекрасная лгунья. Но если ты действительно думаешь что война с раем плоха для всех нас... о Сатана, я ведь считал тебя такой умной женщиной. До недавнего.
Каин обхватывает ладонью чужое горло, не давая никакой возможности сопротивляться.
- Я оставлю тебя в живых лишь для того, чтобы ты начала подготовку к будущему. Страшному будущему для каждого истребителя - его голос и глаза начали отражать легкое безумие - Мы покажем им их место. Я лично его покажу. О Люцифер, у меня все же выдался шанс это сделать! - Первоубийца безумно посмеивался, продолжая держать горло, но потом все же освободил торговку и без страха встал спиной к нахалке, преисполняясь радостью.
- Что сделать? - спрашивает его Кармила, потирая шею.
- Адам... - протянул Каин мучительно медленно - Первый человек. Капитан истребителей. Мой паршивый отец - его голос становился все более безумным - Самый отвратительный муж. Который...
За миллисекунду Первоубийца расслышал как воздух рассекает сталь. И в очередной раз предотвратил свою кончину, вывихнув торговке вторую ногу.
- ... сдохнет от рук того, кого он породил. Знал бы он, что породил свою же собственную погибель.
- Я не стану ничего делать - заявляет Кармайн, ни разу даже не простонав когда ей повреждали ноги, вместо этого она лежала на полу и сверлила Каина полным ненависти взглядом.
- Еще как станешь - поворачивается он к ней - Или ты забыла, кому принадлежишь? Забыла, кто дал тебе возможность подняться до такого уровня? - он подошел к ней ближе на несколько шагов - И в чем ты клялась тогда? Что ты не сможешь противостоять моей воле? Видимо, так оно и есть. Что ж, я напомню тебе, кто ты - сняв одну из пуант Первоубийца сначала разрывает ею платье своей пленницы, оголяя выжженный на груди свой знак, тот же самый что проявлялся на его лбу после превращения - Я помню, как ты не проронила ни звука, когда я ставил на тебе свое клеймо. Вместо этого ты клялась мне в преданности. Клятва нарушена, видимо, в то время я недостаточно сильно прогнул тебя под себя. Возможно, второй мой знак будет чаще напоминать тебе о твоей клятве - после этих слов Каин стал вырезать остроконечной обувью свой символ на лбу торговки, все также не издающей ни слова, но пускающей горькие слезы отчаяния.
- Священное оружие - сквозь зубы прошептала она, пока кровь растекалась по лицу.
- Отлично - медленно и довольно процедил Каин - Кажется, все начинает вставать на свои места. И ты больше не посмеешь наделать глупостей.
***
- Но... нам было бы неплохо это узнать - отстаивал свою точку зрения Вокс.
- Мы это узнаем - вмешалась Вайолет - Когда-нибудь, но кричать на весь ад о его хозяине, или хозяйке мне не позволяет контракт.
- Ты ведь не обязалась не выяснять о его владельце - продолжал телеведущий.
- Ни я, ни кто-либо из вас. Аластор хитрый, он зачистил свое прошлое так хорошо, что даже Каин не может посмотреть его. Как нам тогда узнать о его принадлежности к кому-либо?
- А на что в аду детективы? - вставила Вельветт - Как раз на то, чтобы узнавать самые потаенные тайны демонов.
- Неплохая идея - похвалил ее Вокс - А если не получится? - но неожиданно он заметил, что здесь только трое из четверых - Где Вал?
Айдол и модельер замялись. Если б только они знали.
- Без понятия - вздохнула Четвертая V - Вокс, думаю, ты должен знать - сказать об этом давалось для нее тяжко.
- О чем?
- Тино... он... как бы...
- Он взял Вайолет без согласия - договорила Вельветт.
Цифровые глаза телеведущего распахнулись до предела, а в левом стали плыть черные гипнотические круги. Обрадован этому известию он не был.
- Асмодей узнал об этом и куда-то его уволок, наверняка он разбирается с ним - продолжила модельер - Прости, Вайолет, я понимаю что тебе тяжело говорить об этом.
- Пойдем-ка со мной - взял Вокс айдола под руку и поспешил выйти из телестудии. Ничего плохого, судя по не особо резким движениям и вполне мягкому голосу он не задумал.
***
Цветочный магазин в районе каннибалов был единственным местом во всем аду где можно было купить лилии, самые любимые цветы Четвертой V, которым она отдавала куда большее предпочтение нежели розам, что хоть и считались у многих самыми красивыми цветами, нравились ей куда меньше, тем не менее входили в список ее самых любимых цветов. Само собой, это были не земные лилии, а их адский аналог, столь же прекрасны, но до ужасти ядовиты. Продавец магазина был одним из немногих кто знал как правильно обезвреживать подобные ядовитые растения, конкурентов у него было очень мало, цена за обезвреженные растения высокой, а клиентов с деньгами становилось все больше и больше, поэтому ему не приходилось бедствовать. Вот и сейчас, упаковав свыше двадцати лилий в пышный букет, перевязанный фиолетовой лентой, он вручает его новому пришедшему клиенту-оверлорду.
Валентино все еще пытался хоть как-то загладить вину. Но простит ли его Вайолет едва он вручит ей очередные подарки? Достаточно ли будет этого? Или же придется сделать нечто куда большее? Да и вообще, можно ли в принципе загладить такую вину? Сутенер не знал, но намерился попытать удачу.
- Прекрасно - восхищенно проговорил мотылек, вдыхая аромат цветов и прикладывая карту к терминалу, оплачивая их.
- А для кого эти цветы, сэр? - поинтересовался продавец, адорожденный с Круга Зависти, напоминающий ската.
- Для лучшей демонессы во Вселенной - с легкой улыбкой отвечает Валентино - С которой я так ужасно поступил - с этими словами улыбка моментально пропала с лица.
- Такой строгий черный костюм, да еще и с алым галстуком обычно надевают на очень важные встречи.
- О да, эта встреча будет для меня очень важна.
***
Зал переговоров пустовал не долго. Телеведущий только закрыл крайне прочную и звуконепроницаемую дверь, как повернулся к айдолу и взял ее за обе руки, даже не дав пойти присесть за стол.
- Когда? - спрашивает Вокс как можно мягче, чтобы не выглядеть слишком настойчивым и не ухудшить и без того печальное состояние собеседницы.
Вайолет не смогла ответить сразу, ком у горла помешал, а прокатившаяся по щеке слеза со звуком упала на пол.
- В день, когда он поклялся что никогда так не поступит - еле проговорила она.
Впервые айдол видела своего коллегу телеведущего столь радостным, каким он был недавно, и столь поникшим и ошарашенным, каким он был сейчас. Хоть Вокс и спускал многое Валентино с рук, это известие заставило его задуматься о том, стоит ли это также отпущения? Стоит ли закрыть глаза и на это, ведь это совсем не его дело, к тому же за разбирательство уже взялся Грех Похоти? Но если он не сделает ничего, его младшая коллега навряд ли этому обрадуется.
- Мне очень жаль тебя - безо всякой лжи вздыхает он - Вайолет, я очень рад видеть тебя вместе с нами. Мы все рады. Я не хочу показаться наглецом, которого совсем не волнует твое состояние, напротив, я очень волнуюсь за тебя, но все же, это очень важный вопрос. Ты... не думала о том, чтобы покинуть синдикат?
- Спасибо, Вокс - шмыгнула носом Четвертая V - Надеюсь твои признания искренны. Нет, не думала.
- Это замечательно - вновь обрадовался телеведущий - Ведь я хотел предложить тебе невероятный совместный проект.
Вайолет начала сомневаться в его недавних словах.
- Очень интересно, только вот, я больше хотела бы услышать от тебя, что нам делать с Валентино дальше.
- А что мы должны делать? Я больше чем уверен, что когда вы вновь встретитесь то как и всегда поплачетесь друг в друга, а после ты его простишь. И закрепите все это дело трахом. А что касается меня... если хочешь, я могу в буквальном смысле отпиздить ему бубенчики. Прямо у тебя на глазах. Или например могу пытать его несколько часов электрическим током, а еще...
- ... нет! - заотрицала айдол и вырвала свои руки из чужих - Не трогай его!
- Но ведь он тронул тебя настолько мерзко. Разве он не должен за это ответить?
- Должен, но не таким способом.
- У тебя весьма добрый нрав. Я давно это заметил. Для ада доброта лишь тяжкое бремя, что усложняет твою адскую жизнь, а вовсе не благодетель. Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Очень хорошо понимаю.
- В смысле?
- В свое время я прошел через нечто ужасно страшное.
***
- Эй, мастер-стеклодув?! - стуча каблуками сапогов мотылек проходил все глубже и глубже в невероятной длины лавку стеклянных изделий.
На закрытых крайне прочным стеклом витринах красовались стеклянные изделия искусного стеклодува, самых разных форм, цветов и размеров. Внимательно рассматривая каждое из них Валентино искал нечто особенное, нечто подходящее, что заставит обожание всего его бытия наконец улыбнуться и засмеяться, ведь он так устал смотреть на то, как она плачет. Из-за него. Как же он ненавидел себя за это.
Стеклянные кубки, блюдца и прочую красивую, но тем не менее бытовую утварь, само собой, сутенер даже не рассматривал, его стремлением было найти нечто действительно необычное. Взгляд красных глаз остановился на одной из крайне детализированных статуэток, что представляла собой бордового рогатого демона, стоящего на коленях и прижимающего к себе в объятия фиолетовую и такую же рогатую плачущую демонессу, закрывающую лицо руками. Эта статуэтка сильно напомнила ему недавние моменты с Вайолет, и вызвала крайне неприятные воспоминания и эмоции, что было больно испытывать до сих пор. Возможно, айдол испытает ровно то же самое, когда увидит эту фигурку. Нет. На нее он даже больше не взглянет, не говоря уже о том, чтобы купить и подарить ей. Мотылек продолжил искать, опасаясь вновь нарваться на ужасные воспоминания. Потом его внимание привлекла статуэтка розового микрофона, держащегося на специальном держателе. Казалось бы, прекрасный подарок для певчего айдола, но Валентино вовремя разглядел, в форме чего был сделан этот держатель. В форме главного мужского достоинства. И эта статуэтка также не стала выбором сутенера, ведь тот понимал, что Четвертая V может расценить это как негласный намек на соитие, а мотылек просто хочет загладить вину, просто хочет чтобы она его простила, и их очередные взрослые игры волнуют его в самую последнюю очередь. Глубоко вздохнув он снова продолжил поиски. Все не то, все не такое какое достойно внимания Вайолет. Неужели он ничего не найдет?
Осмотрев почти всю лавку сутенер практически потерял надежду. Но в один момент в слабом свете хрустальной люстры сверкнуло что-то фиолетовое и красное. И эти цвета располагались крайне близко друг к другу. Молнией метнувшись на сияние мотылек разглядел что же все таки это было. Стеклянная статуэтка в виде сердца, по правую свою сторону фиолетовая, как светящиеся волосы Неонового айдола, и по левую красная, как крылья и глаза Валентино. Изящными линиями эти краски обвивали друг друга, образуя посередине фигурки еще одно сердце, только поменьше. Сутенер ахнул от восхищения, разглядев ее внимательнее он вспомнил все самые лучшие моменты, проведенные с Четвертой V. Ведь в фиолетовом цвете статуэтки он разглядел именно Вайолет, а в красном именно себя. И эти цвета переплетались друг с другом в прекрасный символ любви, которой хоть между двумя оверлордами не было никогда, все же между ними было куда большее, что никак нельзя обрисовать, даже столь талантливому художнику, как он.
Это можно было только почувствовать.
И он чувствовал, что это идеально.
- Сэр? - незнакомый хриплый голос за кассой отвлек мотылька.
Мастером-стеклодувом оказался седой накаченный инкуб лет сорока пяти или пятидесяти, но даже в столь не малом возрасте не потерявший своего соблазнительного внешнего вида, что присущ всем творениям Асмодея.
- Уже что-то выбрали? - спросил он улыбаясь, обнажая белые острые клыки.
- Это - указал Валентино на сердцевидную статуэтку - Будьте любезны.
- Цветы, костюм, столь прекрасный подарок. Свидание? - с вопросом подметил мастер, закуривая сигару и подходя ближе, чтобы достать фигурку.
- Можно и так сказать - ответил сутенер - Хоть мы и давно знаем друг друга, эта встреча все же будет особой. И решающей.
***
Налюбоваться на статуэтку мотылек не мог еще долго. Идя в сторону выхода он завороженно рассматривал слияние красок в сердцевидный узор, с надеждой что однажды его и Вайолет чувства сольются также. Даже открывая дверь и выходя на улицу он все продолжал смотреть на фигурку, а не по сторонам, поэтому он обратил внимание на группу захвата адской полиции лишь когда капитан отряда громко закричал:
- Руки вверх, уебище!
Вздрогнув Валентино ошарашенно поднимает все четыре руки вверх, продолжая удерживать цветы и статуэтку. Напуганным взглядом он оглядывал полицейских, демонов-козлов с Круга Лени, что направляли на него огнестрельное оружие, которое навряд ли стали бы применять его даже в экстренной ситуации.
- Вы имеете право хранить молчание - заверил его капитан, со своими приближенными подходя ближе к цели - Все что вы скажете будет использовано против вас.
Сутенер не сделал ни шагу назад, считая это бессмысленным. Асмодей сдержал слово, подал иск в суд на него, и это и вправду случилось скоро. Причем очень скоро, а на дворе почти ночь.
Грубо схватив мотылька полицейские отобрали все будущие подарки, а после сковали одетыми в черные перчатки руки появившимися словно из ниоткуда магическими черными кандалами с эмблемами Смертных Грехов, на шею приделали ошейник со схожими эмблемами, а после на крепкие и встроенные в него полукольца приделали несколько длинных стальных палок, чтобы осужденного было проще тащить за шею, словно агрессивную адскую гончую. Но самым страшным из всех оков было нечто похожее на железный пояс верности, но им не являющийся, что позорно надели и закрепили на изящный низ Валентино. Бедняга аж простонал от легкой боли, едва атрибут был закреплен так туго, как только это было возможно. Штука приносила дичайший дискомфорт и легкую боль, какую не приносили ни кандалы, ни ошейник, что скованный попытался стянуть это с себя, но капитан сильно врезал ему под дых.
- Это пояс позора. Им сковывают всех осужденных насильников, чтобы они каждую секунду припоминали о том, что сделали. А теперь пошли, тебя ждет страшный суд, паскуда.
Эти слова заставили сутенера сильно перепугаться, даже оцепенеть от страха до такой степени, что не было сил сопротивляться, когда его волокли к полицейской машине.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!