Вернутся к фанфику

34. Страшный суд

15 августа 2025, 23:29
      - С тех самых пор я пообещал сам себе, что больше никогда не подпущу к себе никого настолько близко, что его будет больно от себя отпускать - глубоко вздыхает Вокс, рассказав свое откровение, с которым мало с кем когда-либо делился - Поверь, я могу понять что ты чувствуешь.       - Как же мне жаль - тронутая рассказом Вайолет глубоко сочувствовала телеведущему, но так и не извлекла из сказанного урока, на что тот рассчитывал.       - Вал будет обузой для тебя в трудные времена - продолжил Вокс - Это факт, который я предвидел. Можешь не отпускать его от себя, но будь готова скорбить также, и даже хлеще чем я.       - Да что ты такое говоришь?! - возмутилась айдол - Я не превращусь в тебя! Клянусь!       - Я тоже думал что не стану таким, но все же, когда у меня иссякли силы бороться за самого себя, я сломался. Всем кажется что они крепкие, что они останутся прежними, что скорбь не поглотит их.       - Чем тебе так насолили я и Тино? Мы часть синдиката, делаем все что в наших силах для его процветания, но тебе так мозолит глаза то что сейчас между нами, что...       - ... вы ничего не сделали, правда! - перебивает телеведущий - Я просто предупредил. Тебя. Позже предупрежу Вала. Вы подпустили друг друга слишком близко к себе, и у этого будут свои последствия.       - Звучит так, будто ты желаешь всего этого нам.       - Неправда, я никому такого не пожелаю. Но будущее мне неведомо.       - Так вот значит, что случилось с тобой однажды. Вот почему ты такой.       - Надеюсь, этого не случится с вами.                               ***       Очищая овощи на рагу Аван стояла спиной к обеденному столу, за которым сидел Енох, нанося очередной слой черного лака на каштановые волосы.       - Что отец сделал тебе за смену субкультуры? - спрашивает его мать.       - Пара легких подзатыльников, да и только.       - Легко отделался. Но ты так и не сказал о причине своего решения.       Звук открывающейся входной двери.       - Пошел вон, грязная падаль! - Аван бросила готовку и с ножом в руках бросилась к выходу - Я же сказала, милостынью у меня не просить!       Но какого же было ее неловкое состояние когда в дверном проеме она увидела мужа. Причем крайне довольного.       - А отчего это ты так злишься на меня? - шутливо спрашивает Каин, посмеиваясь как ненормальный - Да и не просил я вроде у тебе милостыню.       - Прости, я это не тебе, а одному паршивому попрошайке.       - Да я уже понял. Любовь моя, с позднего катания по аду я страшно голодный - проходя дальше Первоубийца не прекращал посмеиваться.       - Отчего же ты тогда так доволен?       - Хах, сейчас такое тебе расскажу, ты тоже будешь довольна. Пиздюшонок дома? Если да, то скажи ему что пахан собирается мутить кое-какую жесткую схему.       Но дальнейший разговор супругов прерывает крошечный даже по размерам своей расы имп-почтальон.       - Мистер Каин, почтенный сэр, простите что перебиваю, не убивайте меня, пожалуйста, у меня срочное - после этих слов он вручает Первоубийце письмо в конверте.       - Что опять? - все еще довольный Каин берет конверт в руки, после чего замечает на нем печать Греха Гнева - Сатана? Что ему понадобилось на ночь глядя?       Разорвав конверт Первоубийца бегло прочитал достанное из него письмо. Это заняло меньше минуты, но с каждой секундой его глаза распахивались все шире и шире.       - Свершилось - не особо радостно произнес он. Поцеловав жену в губы он сообщил - Прости, меня требуют в свидетели на судебном заседании. Мне опять придется уйти, не знаю когда и в каком состоянии вернусь.       - Какой суд?! На дворе адская ночь!       - Дело серьезное, расскажу потом и об этом - глубоко вздохнув Каин направился к мотоциклу.       - Ты не должен идти туда если не хочешь! - попыталась возразить Аван - Ты в отставке, и при желании можешь не присутствовать на таких заседаниях!       - Знаю, но этот случай исключение. Подсудимому может понадобиться мое вмешательство, чтобы остаться в живых, а оставить его в живых в приоритете у многих обитателей ада. Несмотря на то что он натворил. Я должен быть там.       - Возьми хотя бы сэндвичей с собой, пол дня с пустым животом ходишь.       - Хорошо, давай возьму, только поскорее.                               ***       - Эй, а ну сейчас же уберите свои костлявые руки от меня! - неведомо куда две левитирующие невысоко над землей фигуры в рваных бордовых балахонах тащили скованного Валентино под руки - Я сам в состоянии идти!       Как бы сутенер не пытался вырваться, силищ у этих костлявых было хоть отбавляй. В своих яростных попытках освободить себя от их костлявых и холодных рук, или хотя бы снять столь неудобный так называемый пояс позора мотылек не увидел открывающейся перед ними тремя двустворчатой металлической темной двери, на которой лиловым свечением сияли эмблемы Смертных Грехов. Эмблема Люцифера, как верховного из Грехов и Короля ада хоть и возвышалась над остальными эмблемами, выглядела не особо внушительно, ибо была треснутой. Что бы это могло означать?       Место, куда его привели было темным настолько, что без приборов ночного видения или ночного зрения как у земных кошек разглядеть что-либо было просто невозможно. И все же вперед на поистине огромный трон падал золотистый свет, освещая его... и стоящего рядом с ним. Не менее огромного. Рогатого и крылатого демона.       - Почему сейчас? - возмущается Валентино, когда его приставили за некое подобие стола, что казалось, пророс прямо из скалы, на которой стояли он и костлявые нечто. Да, именно на скале, под которой... простиралась огненная бездна, наполняющая жаром все это жуткое место - Я ведь даже не успел подарить всего...       - ... тишина в суде! - повелел огромный демон своим глубоким голосом, сотрясая все вокруг.       Со стен из особых, судя по всему магических чаш стала стекать лава прямо в огненную бездну, а закрепленные на каменных стенах факелы поочередно загорелись, освещая зал адского суда. Как не странно, эти огненные источники освещения не нагрели пространство еще сильнее. И когда стало достаточно светло, чтобы сутенер смог разглядеть куда его привели, его испуганный взгляд пал на одного из тех, кто был впереди него. Поистине огромный демон, занимавший немалую часть зала, похожий на рогатого дракона с массивным длинным хвостом, могучими крыльями и четырьмя огненными глазами, что смотрели на мотылька и, казалось, скоро прожгут его. Из ноздрей на вытянутой морде исходили клубы дыма, а острые зубы торчали из пасти. Сразу было видно по внешнему виду и ощущаемой по зловещей и тяжкой демонической ауре, этот демон привилегирован. Но кто это конкретно, мотылек пока не знал.       - Властью данной мне Королем ада, я, Сатана, Грех Гнева, объявляю заседание открытым! - снова сотряс он весь зал и уселся на трон, благодаря чему Валентино смог разглядеть тех, кто сидел выше.       Среди пятерых, что возвышались над троном Сатаны находился и Асмодей, довольно и в то же время с опаской смотрящий на сутенера, как и остальные... Смертные Грехи. Да, скорее всего это были именно они, и увидеть их всех вместе было невообразимым, ведь мотылек и не надеялся на это. Четырехлапая гончая с какими-то переливающимися ярко-желтыми волосами и пчелиными крыльями, спящая овцепододобная демонесса с горящей свечой на голове, рыбоподобная курильщица с двумя головами, а также донельзя толстый шут в зеленом костюме клоуна явно не были довольны что их потревожили так поздно, да еще и притащили сюда такого преступника.       Точно также как и те оверлорды, что находились на ярусах встроенных в стены зала. Зестиал, динозавриха и горящий демон с собрания, Рози... Аластор со своей треклятой улыбкой, что, скорее всего, испытывал больше всего удовольствия от процесса. Непонятная личность в капюшоне, которая слегка прихрамывала, видно у него или нее что-то с ногами. А также и другие, менее знакомые Валентино грешники-оверлорды, но не менее значимые.       Среди них Иуда Искариот, единственный банкир на весь Круг Гордыни, с серебряным кулоном на шее в виде знака Маммона. Сразу видно, кому принадлежит его душа, и кому он готов выдавать кредиты под микроскопические проценты.       Иудейский царь Ирод, бывший царь, само собой, теперь после смерти и попадания сюда едва ли занимающий не самую большую территорию близь реки Ахерон, с подчиненными душами таких же грешников-детоубийц как и он сам. Люцифер хотел бы лично избавиться от него тогда, но вдоволь выслушав все его мольбы о пощаде все же позволил его душе томиться в аду, взамен на нее саму и требование держать всех попавших сюда убийц детей в железной руке самого Ирода, делая все возможное чтобы их жизнь была по-настоящему адской. Тем не менее, расположение Люцифера бывший царь все же заимел, чем мало кто из оверлордов мог похвастаться.       Троицу самых ненавистных небесами грешников завершал Каин, что также явился на суд. Среди них троих он был единственным свободным оверлордом, подчиняясь указаниям того кто больше заплатит лишь ненадолго, после чего продолжая наслаждаться своей бесценной свободой. Среди них обоих он также был и самым разумным, но разум этот он получил отнюдь не от рождения, а спустя свыше десяти тысяч лет бытия, уже в аду, и официально числился как самый старший грешник ада после Лилит. Человек, открывший миру способ убийства был ненавидим многими даже больше самого Люцифера, ведь его открытие повлекло за собой неисчисляемые жертвы, и смыть их кровь со своих рук Первоубийце было воистину невозможно, ибо ее было уж очень много. Во всяком случае, именно так говорили его ненавистники.       Клеопатра, любовница Ирода получила статус оверлорда за связь с ним, взамен которой приблизилась к Люциферу настолько близко, чтобы он увидел изящное хлопанье ее глазок и за них все же отцепил ей какую никую власть, самую мизерную среди всех статусных грешников, но все же власть, что позволяла ей гордо задирать голову, поблескивая золотой короной в виде змеи, свысока смотря на низкоранговых плебеев. Будучи ярой фанаткой Асмодея она без лишних вопросов подарила ему всю себя, в прямом смысле, с радостным смехом набивая себе татуировку его знака, который Грех любил облизывать их совместными ночами, когда Ироду было не до нее.       Список всех оверлордов можно было бы перечислять еще очень долго, но сутенер так и не увидел среди них того, кого очень сильно хотел бы увидеть.       Остальные V не прибыли до сих пор.       - Еще не все свидетели собрались - заметила четырехлапая гончая - Мы не можем начать без них.       - Скоро, Вельзевул, скоро - прогремел Сатана, кипя от нетерпения начать по-настоящему.       - Их вообще предупредили? - неведомо кого спросил шут, крутя в руках спиннер одной рукой, а другой из кубиков выкладывая слово FUCK.       - Еще одно слово и я накостыляю тебе, Маммон - сквозь зубы процедил Асмодей - Ты видимо забыл, что здесь зал суда, а не детский сад. Еще и вырядился как на парад, хотя тут такая ужасная ситуация.       - Шел бы ты со своим осуждением на ежовый хуй - показывает в ответ средний палец Грех Жадности - Сам зато вырядился как на барахолку, чтобы цену убавили. Дерьмовый стиль у тебя.       - Я же предупреждал! - полыхнул Асмодей и уже намерился ударить Маммона как двери зала вновь распахнулись, и туда вошли, нет, вбежали остальные V.       На их лицах был нескрываемый шок, страх за коллегу и абсолютное понимание ситуации. Больше всего все это читалось в Вайолет, которая сразу же бросилась в сторону подсудимого, но хоть как-то соприкоснуться с ним помешали фигуры в балахонах, что встали между ней и ним.       - Тино! - плача восклицает она - Я все еще обожаю тебя, слышишь?! И я больше не злюсь! - но костлявые подхватили ее под руки и поволокли к другому столу - Убрали руки, паскуды! Тино! - не перестает восклицать она, сопротивляясь.       Наконец ее подвели к левитирующей над бездной скале, из которой также как будто пророс стол, за которым уже стояли Вокс и Вельветт, которые вырвали айдола из костлявых рук чтобы успокоить.       - Все хорошо, Вайолет - шептала ей модельер, гладя по руке.       - Успокойся - поддерживал ее телеведущий, пытаясь поднять Четвертую V с колен.       - Ничего хорошего - скулила Вайолет, не в состоянии отвести взгляд от мотылька - Что это на нем такое? Ему ведь неудобно.       - Это обозначение его преступления - объяснил Вокс, подняв таки айдола на ноги - Вайолет, чем скорее это начнется, тем скорее закончится. Тебя позвали сюда как потерпевшую, ты должна будешь объяснить судье все как было.       Но не успел телеведущий договорить как Сатана вновь объявил:       - Этой поздней ночью мы собрались для вынесения приговора для Валентино, одному из оверлордов, сотворившему насилие сексуального харакера над другим оверлордом Вайолет, чем покаребил ее честь и достоинство, а также долго скрывающего это. Подсудимый, признаешь ли ты свою вину? - обращается Гнев к сутенеру.       - Конечно, Ваша Честь, тысячу раз признаю - бегло отвечает мотылек - Но я могу сказать кое-что в свое оправдание.       - Суд слушает.       - Я сделал это ради блага потерпевшей. Все мои намерения были хорошими и чистыми, никаких злых помыслов я не носил с собой тогда...       - ... и что с того?! - криком перебивает его Асмодей, ударяя кулаком по столу - Преступление есть преступление, даже если оно сделано с благими намерениями. В людском народе говорят - благими намерениями вымощена дорога в ад, куда, собственно, ты и попал! Надеешься смягчить своими оправданиями приговор?!       - Не буду врать, но, также хотел бы спросить. Полагается ли мне адвокат?       - Что?! Ты совсем из ума выжил?! - возмущается Похоть - Думаешь кто-то станет защищать тебя после такого отвратного деяния?!       - Да, подсудимый, полагается - кивнул судья - Я вызвал Форнеуса Гоэтию из интереса, чтобы посмотреть, захочет ли он тебя вообще хоть как-то защищать. Ведь насильников обычно не оправдывают.       После призыва на латыни гоэтинец появился в дверях зала. Это был высокий тощий демон похожий на птицу секретаря, в голубом камзоле, расшитым золотом и с круглыми очками на лице. Неспешно маркиз прошел дальше, к самому краю бездны, присел в реверансе перед Сатаной и сонно проговорил:       - Надеюсь, Ваша Греховность потревожила меня по действительно важному делу.       - О да. Подсудимый хотел бы воспользоваться твоими услугами адвоката.       Форнеус оглянулся на Валентино. Тот подтвердил слова Гнева кивком.       - Вы? - усмехнулся маркиз - И что же такого вы... - тут его взгляд пал на пояс позора, отчего брови ошарашенно изогнулись - Что?!       - Я вижу, ты понял, в чем дело. Готов ли ты защищать его, когда узнал о его деянии? - вновь спросил судья.       - Нет - дал четкий ответ гоэтинец - Такое оправдать и защищать невозможно, ибо никакого оправдания этому быть не может. Я опытный адвокат, и дал все поводы и возможности достойно наказать каждого насильника, с которым мне приходилось пересекаться. И я с удовольствием сделаю это снова.       - Дело начинает пахнуть жареным - ухмыльнулся Маммон. Почувствовавшая то же самое Вайолет попыталась вмешаться в процесс.       - Ваша Честь, это я потерпевшая, и вы явно позвали меня не просто так. Что бы вы хотели услышать от меня?       - Немного, потерпевшая. Расскажи, как все было.       - Все произошло пока я спала. Валентино утверждает что той ночью со мной случилось что-то такое, отчего мне было бы очень плохо на утро, и он не нашел лучшего решения, кроме как... вы поняли. Я не знаю точно, но скорее всего это состояние у меня вызвали наши... любовные похождения и запах сладострастия, но я и подумать не могла что так произойдет...       - ... то есть ты не отрицаешь его вину? - перебивает судья.       - Нет, господин судья, не отрицаю.       - И все же ты выглядишь так, будто вовсе не обижаешься на подсудимого, Вайолет - заметил Сатана.       - Я не могу обижаться на него вечно. Он не тот, на кого я хотела бы столь долго обижаться. Хоть и понимаю что он сделал, но все же...       - ... спасибо - остановил ее Грех - Суд услышал достаточно. Форнеус, как думаешь, какой приговор мне лучше вынести для подсудимого?       Маркиз сделал задумчивое выражение лица.       - Во времена царя Соломона орудия преступлений насильников под самый корень отсекали раскаленным докрасна кинжалом, пока они были в сознании - начал он, чем вызвал сильную панику у каждого из V, в особенности у осужденного - Хорошие были времена, правильные. Тогда каждый получал по заслугам и это нельзя было обжаловать. Только спустя время преступники догадались что судей и адвокатов можно подкупать, а у глупцов, что называют себя моралистами, образовался фетиш на пощаду мерзавцев, ссылаясь на то, что насилие нельзя карать насилием. Я видел несчетное количество пощад как самых настоящих абсолютно конченых животных, так и тех кого можно с трудом так называть, и ни одна из них не увенчались ничем хорошим в будущем. Преступники, посчитав что и в очередной раз их пощадят, вновь становились на путь преступлений. Пусть мы прислушаемся к мольбам Вайолет и Валентино и отпустим подсудимого со спокойной несуществующей душой, но где гарантия того, что он вновь не ступит туда, куда прямо сейчас, в окружении всех нас ему стыдно ступать? Как не только профессиональный адвокат, но и повидавший всякое, я считаю что суд обязан принять меры в отношении подсудимого. Самые жесткие, какие только могут быть. Этим вы непременно предотвратите его преступления в будущем и, возможно, даже обезопасите ад. Каин насторожился, но пока решил не вмешиваться.       - Браво, Форнеус - похлопах Гнев - Ты сказал все то, что я хотел бы услышать от тебя. Все правильно, насильника нельзя ничем оправдать. Вижу, ты все еще предан своему адскому делу - после этих слов судья встал.       Радио-Демон, в предвкушении крайне забавного для него зрелища широко улыбнулся, на что айдол крайне злобно на него косилась. Остальные оверлорды остались более или менее спокойными, насколько это было возможно в ожидании будущего приговора. Кроме самих V, чье ожидание и волнение едва ли не сводили их с ума.       Наконец Асмодей смог вздохнуть с облегчением, ведь добился того, чего хотел.       - Эй, Леви - Маммон подсел ближе к двухголовой демонессе - Знаешь новый открывшийся ресторан на Кругу Чревоугодия? Может завтра рванем туда? Устроим себе выходной, оторвемся?       Одна голова Греха явно не была против, но вот вторая, которая скорее всего была доминантом, быстро отодвинула общее тело подальше от Жадности.       Вельзевул хоть и испытала огромное презрение к мотыльку, все же не хотела для него страшной участи, ведь знала что V оверлорды этому не обрадуются. Ее отнюдь не злобный для высшего демона характер всегда осуждался ее коллегами и всеми теми, кто был куда безжалостнее чем она.       Овцеподобная демонесса так ни разу и не пробудилась.       - Суд вынес решение. За столь мерзкое преступление в отношении оверлорда, осквернение ее чести и сокрытие правды в течении долгого времени, ты, Валентино, приговариваешься... К СМЕРТНОЙ КАЗНИ! - последние слова Сатана проговорил с пробирающим до дрожи рычанием, пуская клубы пламени и дыма из ноздрей и пасти.       Услышав приговор все четверо V уставились на Греха в попытке понять, не послышалось ли это им. Но их опасения подтвердились уходящему в скалу столу за которым стоял сутенер, взамен которого выходила плаха для отрубания голов, от которой мотылек судорожно попятился, а одна из костлявых фигур, прежде толкнув его ближе к плахе, отчего Валентино пал на колени, не удержав равновесие, материализовала в своих руках секиру, через которую прошли много голов.       - Форма казни намечается стандартной, через обезглавливание - заявил Гнев - Итак, властью данной мне Люц...       - ...протестую! - послышался с одного из ярусов знакомый голос Каина.       Четвертая V, как и остальные подняли взгляд на ярус где он находился. Где-то там они разглядели настоящий свет, путеводную звезду, которая поможет им выбраться отсюда.       - Ты не должен - говорит он Греху - Не должен казнить столь высокопоставленных.       - Оу, а почему бы и нет? - ехидно спрашивает телепортировавшийся к нему с нижнего яруса колдун вуду - Стоит преподать урок каждому...       Но Первоубийца не стал слушать его, вместо этого достав из-за пояса изогнутый священный кинжал и приставил его к тонкому горлу Аластора, даже не взглянув на него.       - Сейчас объясню, Смайли - аккуратным движением кинжала Каин заставляет отойти Радио-Демона назад - Я прошу суд дать мне слово.       - Гррр, так и быть, суд дает тебе слово - недовольно процедил Сатана.       - Просто скажи, если примерно то же самое сотворит куда более высокоранговый демон, ты осмелишься казнить его?       - Например?       - Да хоть сам Форнеус.       Маркиз с крайне непонятным выражением лица уставился на судью.       Гнев думал долго, смотря на него, взвешивая все "за" и "против".       - Нет - наконец ответил он, а гоэтинец с недоумением на него посмотрел.       - И почему же? - спрашивает Первоубийца.       - Я не могу пускать в расход королевскую кровь Гоэтии. Каждый рожденный в этой семье на вес золота, и на каждого возлагаются огромные надежды и обязанности.       - То же самое и Валентино - продолжил Каин.       - Он ведь не обладатель королевской крови - подметил Грех.       - Но на него также возлагаются огромные надежды и обязанности. Вспомни, где он состоит, в какой организации. Синдикату V удалось продвинуться поистине далеко, что слава о нем расползлась по всем Кругам ада. И процент в общей адской экономике он также занимает немалый, могу показать сводки.       - Пожалуй не стоит. Поверю на слово.       - И как на синдикат повлияет погибель одного из его заправляющих? Полагаю крайне негативно, а это катастрофа для всего ада, в первую очередь для его экономики.       - Я поддерживаю его! - воскликнул Маммон, подскочив на своем месте и едва с него не свалившись - Упадок экономики нам не нужен!       - А товары VoxTek нужны всем - сказал Сатане Вокс - Ваша Честь, те камеры, что встроены сюда и снимают нас прямо сейчас были разработаны нашей компанией, как и многие другие технологии и инновации что имеют огромный спрос в аду. Во многом это заслуга Валентино, и без него синдикат на вряд ли продвинулся бы так далеко.       - Вы трое хотите сказать, что подсудимый слишком полезен и важен чтобы погибать?       - В точку - ответил за всех Первоубийца.       - Но мнения от вас троих, пожалуй, недостаточно, поэтому, суд объявляет голосование. Кто считает что приговор должен быть приведен в исполнение?       Самым первым руку поднял Аластор, за ним, чуть подумав, Ирод, за ним Иуда, дальше динозавриха, после нее Форнеус, но самой интересной была ситуация с Асмодеем. Сначала Грех уже почти поднял руку, но в последний момент, взглянув на Вайолет, и увидев в ней мольбу не принимать это решение, превозмогая все свои желания все же не поднял руку.       - А кто считает что приговор подлежит обжалованию?       Рука почти каждого из всех кто не поднял ее до этого поднялась вверх. За исключением все еще спящей овечки.       - Превосходно - недовольно вздохнул Гнев - И что же тогда мне с ним делать? Отпустить восвояси?       - Ни в коем случае - ответил Каин - Все же он совершил эдакую мерзость, и поэтому должен быть наказан. Надеюсь, это не прозвучало пошло.       - Нет. И каким же образом?       Рванув со своего места одним ловким прыжком Первоубийца запрыгнул на неровную, скалистую стену зала, оттуда допрыгнул до чаши из которой все также лилась лава и раскачался на ней достаточно сильно чтобы долететь до изголовья трона Греха.       - Ты знаешь этот способ, но почему-то почти никогда его не применяешь, хотя только так осужденный на смерть подсудимый может законно избежать казни.       - Это намного хуже казни. Все те, кто прошли через ЭТО утверждали, что лучше бы их убили тогда. Потому я и предпочитаю убивать безо всяких страданий.       - И тем не менее, каждый из них смирно возвращался к своей нормальной жизни, после того как познал, что такое настоящие боль, страх и безысходность.       - Думаешь, подсудимого стоит отдать ЕМУ?       - Больше чем уверен. К тому же ему давно никто не подкидывал игрушек, давай хоть раз в несколько лет его побалуем.       Сатана с прискорбием посмотрел на сутенера, сочувствуя ему, понимая, какая участь его вскоре ждет. Не думал он что за обжалование приговора проголосует так много, а нарушать правил проведения суда он не мог, а потому встав провозгласил:       - Приговор был изменен. Взамен смертной казни подсудимого ждет... ОБРЯД ОЧИЩЕНИЯ.       Многие не знали что он имеет в виду, а тех немногих кто знал охватил ужас.       - Что это значит? - спросила Четвертая V у коллег.       - Я понятия не имею - ответила Вельветт.       - Вокс? - обратилась Вайолет к телеведущему.       Но тот все прекрасно осознавал, а потому был в ступоре, отчего не мог ответить.       - Вокс! - айдол тормошила его в попытке получить ответ.       - Пребывай в счастливом неведении - наконец ответил телеведущий - После случившегося Вал не будет прежним.       И сам мотылек это также прекрасно осознавал. Еще никогда ему не было настолько страшно.       По велению Греха фигуры в балахонах снова подхватили Валентино под руки и вопреки его сопротивлениям куда-то потащили.       - Тино! - захлебываясь слезами сорвавшись с места Четвертая V уже ринулась к нему, но подоспевшие еще одни из ниоткуда костлявые перехватили ее, не давая даже приблизиться к цели - Я не хотела чтобы так вышло! Не хотела! Я обожаю тебя, Тино! Больше всего на свете! Больше самой себя! Навсегда!       - Я тоже! - кричит ей Валентино, не отводя от нее взгляда - Больше всего! Больше себя! Навсегда!       Но вот его наконец дотащили до другой двустворчатой двери, на которой был выгравирован сигил, не демона Гоэтии, но и не Смертного Греха. Это был сигил одного из падших ангелов, кого сослали с небес после того как он поддался греху. Двери быстро открылись и также быстро закрылись, едва подсудимый переступил порог.       - Дело закрыто, все могут быть свободны - объявил судья.       - Ну наконец - донеслось с одного из ярусов.       Все начали понемногу расходиться, но Вайолет не могла даже встать, едва костлявые фигуры бросили ее на пол и растворились. Страх за сутенера, казалось, скоро сведет ее с ума. Рыдая стоя на коленях она не обращала внимания ни на что и ни на кого вокруг, даже на подошедших к ней Асмодея и Вельзевул, не говоря о Воксе и Вельветт.       - Сахарок, понимаю что тебе плохо, но таковы суровые законы ада - попыталась заговорить с ней Чревоугодие.       - Прости меня - взял одну розовую руку в свои Похоть и прижал к себе - Иск подал я.       И вот это уже заставило айдола перестать рыдать, чтобы бросить ошарашенный взгляд на Короля.       - За что?       - Я должен был. Прости, Вайолет.       - Неужто ваше благословение... не было искренним?       - У нее скоро начнется истерика! - заметила модельер - Срочно успокоительное!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!