Часть 1. Борьба и притяжение.

Тренировочный комплекс. Раннее утро. Тишину нарушали только их прерывистое дыхание — её, резкое и злое, его — ровное, но чуть учащённое от напряжения. Полумрак зала скрадывал резкие движения, превращая их в тени, сцепившиеся в борьбе. Она действовала дерзко, почти безрассудно. Когда Айзава рванулся вперёд, Ён резко присела, выставив ногу — подсечка была идеальной. Но он не просто упал. Его пальцы впились в её плечо в тот самый миг, когда она толкала его, и внезапно мир перевернулся. Спина ударилась о мат, но боль даже не успела дойти до сознания — потому что всё её тело осознало другое. Он был на ней. Его вес прижал её, лента мгновенно обвила запястья, пригвоздив их к матам по бокам от головы. Колени сжали её бёдра, лишив возможности пошевелиться. Ён резко дёрнулась, но лента лишь туже впилась в кожу. — Дерзко. Но недостаточно, — его голос был низким, чуть хрипловатым от недавнего напряжения. Она оскалилась, пытаясь выкрутиться, но он лишь слегка наклонился ближе. — Ты всегда так реагируешь, когда проигрываешь? — Я ещё не проиграла! — Она попыталась выгнуться, но его бёдра плотнее прижали её к мату. И тут она почувствовала. Тепло его тела. Дрожь мышц, напряжённых в борьбе. Его дыхание — теперь уже не такое ровное. Губы Айзавы были так близко, что она чувствовала его дыхание на своих щеках - теплые, неровные волны, нарушавшие привычную ледяную сдержанность учителя. — Что, испугалась? — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучали ноты, которых она никогда раньше не слышала. Не насмешка, не раздражение - что-то глубже, темнее. Она резко вскинула подбородок, их носы почти соприкоснулись. — Ты хочешь, чтобы я испугалась? Мечтай, старик. Его глаза вспыхнули в полумраке зала. Лента внезапно ослабла, но прежде чем она успела воспользоваться моментом, его ладонь обхватила ее запястье, прижимая к мату с новой силой. — Старик? — он наклонился так близко, что губы скользнули по ее уху. — Ты уверена, что хочешь играть в эту игру? Ее сердце бешено заколотилось, но не от страха - от чего-то другого, более опасного. — А ты уверен, что сможешь ее выиграть?— выдохнула она, чувствуя, как его тело напряглось над ней. В ответ он лишь глухо рассмеялся - низкий, хриплый звук, от которого по ее спине пробежали мурашки. — Давай проверим. И в следующий момент его губы нашли ее губы в полутьме зала, превратив их борьбу в нечто совсем иное... Ее дыхание сбилось, когда его губы накрыли ее рот – не вопрос, не просьба, а притязание. Грубое, властное, лишающее дара речи. Она впилась пальцами в его куртку, но не оттолкнула – притянула ближе, чувствуя, как под тонкой тканью напрягаются мышцы. Айзава не был нежен. Его зубы схватили ее нижнюю губу, заставив вскрикнуть, но крик растворился под его губами. Она ответила тем же – укусила, почувствовав, как он глухо крякнул, но не отступил. Наоборот – его ладонь впилась в ее бедро, резко дернув вверх, чтобы прижать ее тело еще плотнее к себе. – Ты... чёртов... – она задыхалась между поцелуями, но он перекрыл ее протест новым вторжением. Язык ворвался в рот, отбирая даже возможность думать. Ее грудь вздымалась под ним, но лента все еще держала запястья, и это сводило с ума – бессилие и ярость смешивались в один горячий комок внизу живота. — Нравится? — он оторвался на секунду, его голос был хриплым, а глаза горели в полутьме. — Заткнись... — выгнулась, пытаясь достать до его шеи зубами, но Айзава уклонился, схватив ее за волосы и откинув голову назад. — Не торопись. Его губы скользнули по шее, впились в ключицу, и она вздрогнула, когда его зубы сжали кожу. Боль и наслаждение сплелись, заставив ее выпустить сдавленный стон. — Тихо, — он прижал ладонь к ее рту, глядя сверху вниз. — а то кто-то услышит. Но она не хотела молчать. Резким рывком она высвободила одну руку и вцепилась ему в волосы, притягивая его обратно к себе. – Боишься, что о нас узнают? – она оскалилась, чувствуя, как его тело напряглось над ней. В ответ он лишь хрипло рассмеялся — и снова накрыл ее, забирая все, что она не хотела отдавать. Но она не сдавалась. Ногти впились ему в спину, зубы метнулись к его губам, и борьба продолжалась — уже не на матах, а в каждом прикосновении, в каждом вздохе, в каждом стоне. Его губы оторвались от её шеи, оставив влажный след на коже. Взгляд, полный тёмного обещания, скользнул вниз по её телу, задерживаясь на расстёгнутом вороте формы. — Ты такая шумная... — его голос звучал как грубый шёпот, пока пальцы медленно скользили по её боку, — Надо что-то с этим сделать. Она хотела огрызнуться, но в этот момент его ладонь резко вжалась ей между бёдер, даже через ткань спортивных штанов заставляя вздрогнуть. — Айз—! — Тише. — он прикрыл её рот своими губами, заглушая стоны, пока пальцы начинали размеренные, неумолимые движения. Давление сквозь ткань было мучительно-недостаточным, заставляя её бессознательно поднимать бёдра навстречу. Внезапно он отстранился, игнорируя её прерывистый протест. Медленно, наслаждаясь каждым её содроганием, Айзава стянул с неё спортивные штаны, обнажая дрожащие бёдра. — Вот так лучше... — его шершавые подушечки провели по внутренней стороне бедра, заставляя её вздрогнуть от контраста нежности и скрытой угрозы в этом прикосновении. —мНе... не тяни... — она закусила губу, но предательское тело уже отзывалось на каждый круговойипасс вокруг самой чувствительной зоны, но не дав того, чего оно отчаянно требовало. — Терпение. — его губы обожгли её шею, зубы слегка сжали мочку уха, — Ты же любишь драться? И прежде чем она успела огрызнуться, его палец наконец скользнул туда, где она была уже такойимокрой, заставив её резко выгнуться с глухим стоном. — Вот чёрт... — он хрипло рассмеялся, чувствуя, как она сжимается вокруг него, — Такая дерзкая, а вся уже дрожишь... Его ритм был безжалостным — ровно настолько медленным, чтобы сводить с ума, и внезапно ускоряющимся, когда она начинала терять контроль. — Я... А-айз... — Скажи. — он приблизил губы к её уху, пальцы не останавливаясь, — Скажи, чего ты хочешь. Она зажмурилась, чувствуя, как огонь растекается по животу, но упрямство всё ещё держало её губы сжатыми. — Упрямая... — его второй палец вдруг вошёл, растягивая, и она вскрикнула, ногти впиваясь ему в предплечье. Его дыхание тоже сбилось, наблюдая, как её тело аркой напряглось, бёдра задергались в попытке ускорить движение, но он держал темп — своим. — Кончай. — приказ прозвучал хрипло, и её сознание поплыло, когда пальцы нашли тот самый угол, а большой палец чертил круги над клитором. Волна накрыла внезапно — её тело сжалось, рот открылся в немом крике, а пальцы Айзавы почувствовали, как все внутри пульсирует. Он не останавливался, продолжая движения, пока она не застонала от переизбытка, бессильно отталкивая его руку. — Вот и... твой... проигрыш... — он тяжело дышал, вынимая пальцы и размазывая влагу по её дрожащему бедру. Она не ответила — просто лежала с закрытыми глазами, грудь бурно поднимаясь. Айзава наклонился, прикусывая её покрасневшую губу. — Но урок... ещё не окончен.