Вернутся к фанфику

Регулус Блэк

11 ноября 2025, 21:33
Снова бал. На этот раз по случаю семнадцатилетия Нарциссы Блэк — а значит, вскоре должна была состояться её свадьба с Люциусом. Вспоминая имя будущего зятя, Регулус брезгливо поморщился. Казалось, младший Блэк был единственным, кто считал Малфоя неподходящей парой для своей кузины. Люциус менял девушек словно перчатки, и это знали все, даже, как подозревал Регулус, его собственные родители. Нарцисса же была воплощением верности и любила Люциуса всем сердцем,потому не ведала об его изменах и видела в нём идеал мужа. Регулусу хотелось верить,что жених Циссы должен быть таким же, как она, но, как уже говорилось, так думал, по всей видимости, лишь он один. Эти мысли заставили его тяжело вздохнуть и разом опрокинуть в себя бокал.Затем он смахнул остатки алкоголя с губ рукавом чёрной рубашки. Пока никто не видит, можно и пренебречь парой правил этикета. Едва он подумал об этом,как заметил на балконе, к которому вели две лестницы, девушку в белом платье. Её волосы, на удивление, были распущены и, подобно рыжим атласным лентам, струились с плеч водопадом. Платье, не слишком пышное, без обилия оборок и кружев, тем не менее удивительно шло ей. Незнакомка подперла щёку ладонью и смотрела вдаль,видимо, глубоко о чём-то задумавшись. Регулус тщетно пытался вспомнить её лицо и потому разглядывал с нескрываемым интересом. Но, осознав, что засмотрелся непозволительно долго, резко отвернулся и быстрым шагом удалился, по пути заклинанием устраняя пятно на рукаве. --- Отойдя в тень колонн, Регулус не смог заставить себя уйти. Его будто магнит тянуло обратно, к тому балкону. Взгляд вновь и вновь возвращался к одинокой фигуре в белом. Кто она? Почему он никогда не видел её в их кругу? Желание узнать это пересилило смущение. Регулус медленно поднялся по лестнице, стараясь, чтобы его шаги не нарушили её уединение. Она услышала его и обернулась. Вблизи она показалась ему ещё более неземной. Безупречно бледная кожа, светлые, почти белесые волосы и пронзительные серые глаза, которые с любопытством изучали его. И эти родинки, обрамлявшие взгляд… Они не портили её кукольные черты, а придавали лицу одушевлённость и шарм. — Прошу прощения за беспокойство, — начал он, подбирая слова. — Регулус Блэк. Я не припоминаю, чтобы видел вас. — Лилиан Руссо. Приятно познакомиться, мисье Регулус — ответила она, и в её лёгком французском акценте его имя зазвучало как музыка. — Я подруга Нарциссы. Мы познакомились ещё пять лет назад, когда она со своей семьёй посетила наш особняк во Франции. Она любезно пригласила меня на свой праздник. Разговор начался с формальностей, но очень быстро перешёл на отстранённые, а затем и на самые острые темы. Регулус, обычно сдержанный и замкнутый, с удивлением обнаружил, что не может остановиться. Они говорили о политике, о магии, о книгах, которых не было в списке обязательных в Хогвартсе. Лилиан парировала его скептические замечания о французских методах волшебства тонкой иронией, а её взгляд на старые устои чистокровных семей был одновременно уважительным и свежим. Он ловил каждое её слово, каждое движение губ. В голове у него пронеслось: «Она мыслит. Она действительно мыслит, а не просто повторяет заученные догмы». — Мисс Руссо, — вдруг прозвучал его собственный голос, прежде чем он успел обдумать решение. — Не оказали бы вы мне честь согласиться на следующий танец? Её улыбка в ответ заставила его сердце сделать сальто. — С удовольствием, месье Блэк. Вальс стал для него путешествием вне времени и пространства. Весь шум бала, все лица слились в размытое пятно. Существовала только она — лёгкая в его руках, пахнущая летним дождём и чем-то цветочным, что он не мог опознать. Её рука лежала в его ладони, словно птичка, а серые глаза, обрамлённые тёмными родинками, смотрели на него с открытым любопытством и одобрением. В этот миг Регулус понял, что все его прежние представления о браке, как о сухой сделке между семьями, рухнули, сменившись ясным и жгучим желанием. Желанием, чтобы эта девушка была только его. Когда музыка смолкла, он, не отпуская её руки, твёрдо сказал: — Прошу извинить меня. Мне нужно кое-что обсудить с отцом. Он нашёл Ориона Блэка в его кабинете, где тот с парой других патриархов обсуждал что-то за бренди. Регулус, не обращая внимания на присутствие посторонних, подошёл к отцу. Голос его был тихим, но не дрожал, а взгляд горел непривычной для него решимостью. — Отец, я должен поговорить с вами наедине. Сейчас же. Гости, поняв намёк, ретировались. Орион, подняв бровь, оценивающе смотрел на сына. — Что случилось, Регулус? Ты выглядишь взволнованным. — Я встретил девушку. Её зовут Лилиан Руссо. Она из Франции, учится в Шармбатоне, её семья — чистокровна, — слова лились стремительно, будто он боялся, что смелость покинет его. — Я прошу вас отправить её родителям предложение о помолвке. Орион Блэк медленно отпил из бокала. Его проницательный взгляд изучал сына: румянец на щеках, блеск в глазах, твёрдая поза. — Руссо… — протянул он, перебирая в памяти генеалогические древа. — Да, достойная фамилия. Я видел её сегодня. Держится с подобающим достоинством. Нарцисса, я слышал, отзывается о ней, как о хорошей умной девушке. Он замолчал, и секунды показались Регулусу вечностью. Затем уголки губ Ориона дрогнули в подобии улыбки, редкой и потому особенно ценной. — Хорошо. Я напишу им завтра утром. Ты сделал верный выбор, сын. Эта девушка… — он снова сделал паузу, — похоже, сможет внести в нашу семью подобающую стойкость и благородство. Я доволен. Облегчение, тёплое и всепоглощающее, волной накатило на Регулуса. Он кивнул, пытаясь сохранить на лице невозмутимость, и вышел из кабинета. За дверью он на мгновение прислонился к стене, позволяя сердцу успокоиться. Впереди был весь бал, целая вечность, чтобы снова найти Лилиан и затеряться с ней в толпе, зная, что отныне их судьбы связаны одной-единственной нитью, которую он только что сумел натянуть. С того момента, как слова отца прозвучали как высочайшее одобрение, мир Регулуса преобразился. Всё, что происходило дальше на балу, тонуло в золотистой дымке грёз. Он снова танцевал с Лилиан, их разговор стал тише, интимнее, полным намёков и полуулыбок. Но даже когда они расставались, подчиняясь этикету, он продолжал видеть её лицо. В его сознании, обычно занятом долгом, фамильными обязанностями и мрачными перспективами, вдруг расцвел целый мир, яркий и невозможный. Он представлял их будущий дом — не холодные залы Блэк-хауса, а нечто светлое, с высокими окнами, выходящими в сад. Он видел, как Лилиан сидит у камина, её светлые волосы отливают золотом в огне, а тонкие пальцы листают страницу старого фолианта. Он слышал её смех, легкий, как звон хрусталя, наполняющий комнаты, где он вырос в тишине. Он представлял её не как украшение зв своим плечём, а как собеседницу, как равную. Они будут обсуждать прочитанное, спорить о зельях, а по утрам она будет говорить с ним по-французски, и эти слова будут звучать для них как тайное заклинание, принадлежащее только им двоим. Мысль о том, что это прекрасное, мыслящее существо может стать его, по-настоящему его, заставляла кровь быстрее бежать по жилам. Бал близился к концу, гости начали разъезжаться. Взволнованный, не в силах более терпеть неизвестность, Регулус снова отыскал Лилиан взглядом. Она, словно почувствовав его, скользнула через распашную дверь в ночной сад. Сердце его подпрыгнуло и замерло. Это был знак. Он последовал за ней. Прохладный ночной воздух был густым и сладким от аромата цветущего жасмина и ночных фиалок. Фонари, развешанные меж деревьев, отбрасывали на песчаные дорожки причудливые узоры из света и теней. Лилиан стояла у мраморного фонтана, в котором плескались серебристые рыбки, и смотрела на луну, отражавшуюся в водной глади. — Вы рискуете простудиться, мисс Руссо, — тихо сказал он, подходя. Она обернулась, и в лунном свете её серые глаза казались почти прозрачными, а россыпь родинок вокруг них — тенями от звёзд. — А вы — быть пойманным на прогулке с иностранной гостьей без сопровождения, месье Блэк — парировала она, и в её голосе слышалась улыбка. — Некоторые риски стоят того, — ответил он с непривычной для себя прямотой. Они замолчали, слушая, как поёт ночь — стрекот сверчков, шепот листьев, тихую мелодию фонтана. Регулус почувствовал, как все тщательно выстроенные стены его воспитанности и сдержанности рушатся под натиском чувства, которое было сильнее его. — Лилиан, — произнёс он её имя, и оно обожгло ему губы. — Я должен сказать вам нечто... безрассудное. Возможно, вы счели бы это безумием джентльмена, перебравшего шампанского. Она шагнула к нему ближе, её белое платье едва заметно шелестело в траве. — Я внимательно Вас слушаю. Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, его взгляд не отрывался от её лица. — Сегодня вечером, увидев вас на балконе... я понял, что до этого момента просто существовал. Я жил по правилам, по расписанию, как заведённый механизм. И тогда я увидел вас. И всё... всё перевернулось. Я не верю в предопределение, но это было похоже на вспышку света. Как будто кто-то наконец-то назвал моё имя по-настоящему. — Голос его дрогнул. — Я влюбился в вас. С первого взгляда. Безумно, безрассудно и навсегда. Он говорил тихо, но каждое слово было наполнено такой искренней, юношеской страстью, что воздух вокруг, казалось, заструился и заискрился. Лилиан не отвечала. Она просто смотрела на него, и в её глазах плескалось целое море эмоций: удивление, нежность, лёгкий страх и что-то ещё, тёплое и светлое. Затем она медленно, почти невесомо, протянула к нему руку. — Ваш отец уже планирует написать моим родителям, не так ли? — тихо спросила она. Регулус кивнул, не в силах вымолвить слово. — А вы... что вы ответите им? — голос его звучал хрипло, выдавая всё его напряжение. Лилиан коснулась его руки, и это прикосновение было подобно тихому магическому разряду. — Я скажу «да», Регулус, — прошептала она. — Потому что когда я увидела вас, смотрящего на меня, моё сердце запрыгало так, будто пыталось вырваться навстречу. И я подумала: «Вот он. Тот, чьи мысли громче слов». Он не сдержался. Его пальцы сплелись с её пальцами, и он привлёк её к себе, совсем близко. Они не целовались — эта черта была пока слишком священна, чтобы переступать её здесь, в саду. Они просто стояли, прижавшись лбами друг к другу, два юных силуэта в лунном свете, дыша в унисон, пока ночь укутывала их своим звёздным покрывалом. Мир сузился до шепота листьев, биения двух сердец и тихого, безмолвного обещания, данного без слов, но понятого обоими абсолютно. Их будущее, такое пугающее и прекрасное, начиналось здесь и сейчас, в этом саду, пропитанном ароматом жасмина и первой, чистой любовью.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!