Вернутся к фанфику

Гидеон Пруэтт. Часть 2/3

10 мая 2026, 16:14
Глава 2: Цена каждого вдоха Прошло два месяца. Зима накрыла Лондон холодом и мраком, и война стала ещё страшнее — в темноте Пожиратели чувствовали себя вольготно. Гидеон и Нора виделись раз пять-шесть. Всегда по делу. Он приходил с мелкими ранениями, которые можно было залечить и дома, но почему-то нёс их именно в заброшенную церковь на окраине, где она развернула свой полевой госпиталь. Она принимала его без лишних слов, штопала, бинтовала и выпроваживала. — Ты мог бы сходить в Мунго, — сказала она однажды, зашивая ему глубокий порез на руке. — Там быстрее. — Там очередь, — буркнул он. — И бумажки. А у меня времени нет. Она подняла на него глаза. Он смотрел в стену. — Врёшь, — спокойно сказала она. Он дёрнул плечом: — Не твоё дело. — Ладно. Она закончила перевязку и отвернулась к следующему пациенту. Гидеон посидел ещё минуту, глядя, как она работает, потом встал и ушёл, даже не попрощавшись. Фабиан ждал его снаружи, прислонившись к стене. — Долго ты, — хмыкнул он. — Руку, что ли, заново пришивали? — Заткнись. Фабиан усмехнулся и пошёл рядом. Помолчал, а потом тихо сказал: — Гид, ты к ней ходишь уже который раз. Ссадины, которые проходят за ночь. Ты думаешь, она не понимает? Гидеон остановился. — Я просто... — он запнулся. — Она не лезет. Не жалеет. Не смотрит как на героя. Там, в штабе, все или боятся, или восхищаются. А она... — А она плюёт на тебя с высокой колокольни, — закончил Фабиан. — И тебе это нравится. Я понял. — Ничего мне не нравится, — огрызнулся Гидеон и зашагал быстрее. Фабиан не отставал: — Конечно. А то, что ты улыбаешься, когда она тебя посылает, — это просто судорога. В середине февраля Нора получила письмо из Мунго. Отец погиб. Его убили прямо в операционной, когда он отказался выдать раненого аврора. Пожиратели не прощали предательства крови. Гидеон узнал об этом через Фабиана. Тот прибежал на рассвете: — Нора заперлась в кладовке с травами. Никого не впускает. Уже четвёртый час. Гидеон молча встал, накинул куртку и пошёл. Фабиан не спрашивал куда. В церкви было тихо. Раненые лежали на носилках, перевязанные, накачанные зельями. Двое связных грелись у печки. На вопрос, где Нора, они молча показали на дверь в подсобку. Гидеон постучал. Тишина. — Нора. Открой. Молчание. Он постоял секунду, потом просто толкнул дверь. Она не была заперта. Нора сидела на полу среди мешков с сушёными травами, сжимая в руках старую тетрадь. Лица не было видно — она уткнулась лбом в колени. Гидеон закрыл дверь и сел напротив. Прислонился спиной к стене и стал ждать. Прошло пять минут. Десять. Нора не шевелилась. Наконец она подняла голову. Глаза сухие, красные, но сухие. Она не плакала. Или уже выплакала всё. — Ты чего пришёл? — спросила она хрипло. — Не знаю, — честно сказал Гидеон. — Соболезнования сказать? — А надо? Она посмотрела на него долгим взглядом и вдруг усмехнулась — горько, зло: — Нет. Не надо. Они все приходят и говорят: «Соболезную, он был героем, он погиб за правое дело». А мне плевать на правое дело. Мне нужен отец. Гидеон молчал. Потом сказал: — Моего убили, когда мне было двенадцать. Случайное проклятие на Косой аллее. Просто шёл мимо. Нора сжала тетрадь. — И что ты делал? — Бесился. Дрался. Орал по ночам. Фаб сидел рядом и молчал. Иногда это лучше любых слов. Нора долго смотрела на него. Потом перевела взгляд на тетрадь. — Он оставил записи, — тихо сказала она. — Странные. Про магию крови. Про то, что целитель может не только лечить... Я не понимаю, зачем ему это было. — Может, понимал, что однажды придётся не лечить, — тихо сказал Гидеон. — А защищать. Нора кивнула и надолго замолчала. Гидеон сидел рядом. Просто сидел. Не трогал, не утешал. Присутствовал. Через час она встала. — Надо работать. Там раненые. — Нора... — Иди, Пруэтт. — Она уже открывала дверь. — И спасибо. За то, что не лезешь. Он вышел вслед за ней, но в тот вечер больше не ушёл. Сидел в углу церкви, смотрел, как она перевязывает, поит зельями, успокаивает. И думал о том, что никогда не видел никого сильнее этой худой девчонки с тёмными кругами под глазами. Ночью на церковь напали. Пожиратели выследили убежище. Фабиан и Гидеон держали вход, пока Нора выводила раненых через подземный ход. Когда последний скрылся, она вернулась. — Ты что делаешь?! — заорал Гидеон, отбиваясь от двоих. — Уходи! — У них там дети, — крикнула она в ответ и метнула какое-то сложное заклинание, от которого Пожиратель взвыл и схватился за лицо. — Им нужен медик в конце! Гидеон выругался сквозь зубы, но спорить было некогда. Они отбивались спина к спине — втроём, потому что Фабиан держал левый фланг. Когда подмога наконец подоспела и Пожиратели отступили, Гидеон развернулся к Норе. — Ты идиотка, — выдохнул он. — Ты могла погибнуть. — Могла, — согласилась она, вытирая кровь с рассечённой щеки. — Но не погибла. И дети живы. Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Не любовь. Нет. Что-то другое. Страх. Страх за неё, который сильнее страха за себя. — Нора... — Потом, Пруэтт, — она уже шла к раненым. — Работай. Через несколько часов, когда всех перевязали и уложили, Нора сидела в подвале, прислонившись спиной к холодной стене. Гидеон спустился за какими-то зельями и застал её там. Она сидела, уткнувшись лбом в колени, и мелко дрожала. Откат. Всегда одно и то же — пока идёт бой, ты собран, а потом накрывает. Гидеон сел рядом. Молча. — Я так устала, Пруэтт, — сказала она в темноту. — Каждый день я кого-то теряю. Или боюсь потерять. Это никогда не кончится? — Не знаю, — тихо ответил он. — Но пока мы живы — надо держаться. Она подняла голову. Посмотрела на него долгим взглядом. — Ты зачем сюда пришёл? Правда? Он помолчал, подбирая слова. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Просто... когда ты рядом, я чувствую, что есть за что держаться. Не за Орден. Не за войну. За... что-то другое. Нора смотрела на него. В темноте подвала её глаза казались огромными. — Это опасно, — тихо сказала она. — Чувствовать такое на войне. — Знаю. — Тебя могут убить завтра. Или меня. — Знаю. — И что ты предлагаешь? Просто быть рядом и молчать? — А ты хочешь говорить? — спросил он. Она долго молчала. Потом чуть заметно покачала головой: — Нет. Я хочу, чтобы ты был. Просто был. Гидеон кивнул. — Тогда буду. Они сидели в темноте подвала, плечом к плечу, и молчали. За стеной стонали раненые. Где-то далеко гремела война. А здесь, в маленьком пространстве между двумя уставшими людьми, зарождалось что-то, чему они пока боялись дать имя.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!