Глава 2. Газировка

Джон ощущал неприятное послевкусие после кошмара. Противное вязкое чувство приковало к кровати, не позволяло делать ничего другого, кроме как прокручивать сюжет кошмара, и снова спотыкаться о воспоминания. Хотелось внушить себе, что это всего лишь выдумка. У него был интерес к теме снов, долго изучал её, поэтому хорошо знает это. Но почему до сих пор не может успокоиться? Не может привести дыхание и сердцебиение в норму? Глаза устало закрывались, но мозг бил тревогу, нельзя позволить себе снова окунуться в тот ужас. Только не снова. Ещё один вздох и он упадет. Кошмары мучали его не первый год, но после одного инцидента, преследовали каждую ночь. Сюжет никогда не менялся, постоянно крутился вокруг одной темы. Казалось, будто он попал в день сурка, где его заставляют проходить по раскаленным камням снова и снова. Конечно, после пробуждения ощущается облегчение, но сразу же после этого приходит осознание. Осознания, что ничего не изменить. Сжав простынь, Джон развернулся лицом к стене. Парень пролежал так уже час. Было понимание, что просто так тратить время, на бесполезное прокручивание одной и той же ситуации в голове, это большая глупость. Лучше бы занялся делом. Можно было составить целый план. Он ведь обещал себе вчера, что наверстает упущенное сразу за два дня. Хочется встать, правда хочется, но его будто приклеили к кровати. Глаза смотрят в потолок, а внутри сам себе говоришь, что пора сделать хоть что-то. Да даже встать зубы почистить. И Джон тихо злился на себя. Злился, что чувствует себя отвратно. — Почему ты ещё в постели? — внезапно из неоткуда, появился отец в комнате. Парень даже не заметил, как тот зашёл. Пришлось посмотреть на него, хоть даже это далось с трудом. — Мне уже полежать нельзя даже в выходной? — равнодушно задал ответный вопрос Джон. Отец неодобрительно помотал головой, и подошёл ближе к его кровати. Парень отвёл глаза обратно к потолку, и уже понял, что сейчас ему скажут. Ощущение невидимой петли на шее, которую мужчина сейчас затянет покрепче, заставило набрать побольше воздуха, и просто задержать дыхание. — Ну ты лежи, хоть всю жизнь тут валяйся, — спокойно произнес отец. В этот момент, в комнату заглянула мама, которая как раз готовила обед. Кажется, женщина слышала их разговор с самого начала, потому что тоже недовольно смотрела на Джона. — Сынок, ты что хочешь нашу семью до конца опозорить? Саша и так это за тебя сделала, будь нам другом, вставай, — мама произносила это нежно, но Джон ощущал, как её ласковый голос толкнул его в пропасть. Сколько раз он уже слышал эти слова? И ведь не устают напоминать. Не устают каждый удобный случай вспомнить её. Он хотел закрыть уши, не слушать их. Повести себя как маленький ребенок, и просто начать истерить. Кататься по полу, плакать, кричать, обвинять. Джон жил с раной, что никак не затягивалась, потому что каждый день её разрывали родители. Он пытался горевать, сохранял вещи сестры, прятал их от родителей, но они их находили и выкидывали. Осуждали его привязанность к сестре. Спрашивали, почему мальчик любит того, кто причинил ущерб их семье. Джон каждый раз хотел спросить, почему они не считают Сашу частью той самой семьи. Хотел спросить, почему они не помогли ей, раз являлись её семьёй. Вместо сочувствия, родственники постоянно укоряли его. Вместо светлой памяти, постоянные оскорбления. Все их слова, были как иглы под кожу. Ему хотелось защищать, отстаивать свою сестру, но ему просто не позволяли. После нескольких попыток Джон сдался. Его заставляли предать сестру, но парень решил просто игнорировать эту тему, когда её поднимали родственники, хоть в душе при упоминании начиналась буря. Джон встал, и отец похлопал его по спине. Его аккуратно подвели к столу, дали карандаш в руки, подсунули учебники, и пожелали удачи. Он остался один в комнате, склонившись над множеством цифр, которые сейчас казались набором бессмыслицы. Мозг упрямо отказывался думать о другом. Руки медленно нырнули в волосы, а хаотичный поток воспоминаний душил. Парень бы с радостью сейчас содрал с себя кожу. Саша была лучшим человеком в его жизни. Единственным человеком, к которому питал истинные чувства. Такие теплые и непривычные ему. Так получилось, что он с детства не любил родителей, и не понимал почему должен это делать. Каждый раз, когда его сажали на коленки, и спрашивали кого мальчик любит больше: маму или папу? Джон не знал, что отвечать. Понимал, что ответ, который диктует душа, не понравится никому, отвечал заученные фразы. Ему приходилось делать вид, что заботится о маме, когда та болела, изображать заинтересованность, когда отец рассказывал об очередной охоте с другом. Он ощущал себя неправильным, но Саша считала иначе. И благодаря ей, парень и сам в этом убедился. Сестра вызывала в нем только теплые чувства. Парень любил её за то, что она была не такой как родители. И сейчас удивляется, как Саша так отличалась от мамы с папой. Наверное, из всех её позитивных качеств, Джон бы выделил заинтересованность не только в себе, а и в мальчике. Она единственная слушала о его настоящих интересах, хоть и не всегда понимала все теории о космосе и параллельных вселенных, но пыталась. Джон постоянно рассказывал о своих безумных теориях, пока Саша, смеясь, подносила к его рту очередную ложку с кашей. Большую часть детства, парень проводил именно с сестрой. Она водила его на выставки, в музеи, в парки аттракционов, кормила его. Первое время в школе делала с ним домашнее задание, а потом уже Саша просила у него помощи. Девушка постоянно хвалила его, называла умным, просила следовать своим интересам, а не слушать родителей. Он бы правда хотел. Но с малых лет, мама начала жаловаться на сестру, а отец осуждал её легкомысленность. Они не хотели мириться с тем, что их дочь не поступит в университет, и не станет врачом, как хотят все остальные. Саша восхищала Джона тем, что шла наперекор всем. Она занималась своим хобби, была самостоятельной, и зависела только от самой себя. Но одновременно с этим, Джон видел, как гаснет огонь в её глазах. Это пугало его с самого начала. Он даже начал просить родителей, смириться. Просил просто отстать от неё. Парень специально взял весь груз на себя. Учился лучше всех, чтобы родители возлагали надежды на него, и просто отпустили сестру. Но Джон не смог спасти сестру. Её возненавидела вся семья, запретила контактировать с братом. Хоть парень и сбегал, чтобы встретиться с Сашей, она постепенно сама отказалась от связи с ним. — Тебе будет лучше без меня, ты справишься. Стань лучше меня, — ласково произнесла Саша, поглаживая его по голове. Это была их последняя встреча. Год назад, в снежный день, её холодное тело нашли в ванной. Девушка наглоталась таблеток, покончив с собой, в собственной квартире. Саша не выходила на связь со своими друзьями, поэтому те вскрыли дверь её квартиры, и первые обнаружили труп. В ванной нашли прощальную записку, в которой было написано короткое: « Я устала. Прости, Джон». Родители организовали короткие похороны, стараясь не освещать то, что их дочь покончила с собой. Они ни разу не заплакали. Любили ли Сашу вообще? Чем она провинилась? Просто выбрала себя, а не их? Джону не дали нормально попрощаться с сестрой. Его не пустили на похороны. У него случился нервный срыв, парень почти влез в драку с собственным отцом. Мать начала рыдать, и он окончательно потерял себя. — Ты плачешь сейчас? Но почему не проронила ни одной слезинки, когда умерла твоя собственная дочь? — холодно спросил Джон, после чего, месяц не разговаривал с родителями. Парень в тайне навещал могилу сестры, покупал цветы, мягкие игрушки. Попросил друзей Саши впустить его в её квартиру. Он забрал пару мелочей, которые впоследствии выкинул отец. Единственное, что осталось, это энциклопедии про космос, которые сестра подарила, когда Джону было ещё пять лет. Ещё успокаивали фотографии, которые парень чудом смог сохранить. Мама была против того, чтобы её сын хранил память о сестре, поэтому половина фотографий была удалена. Но Джон был рад, что хоть благодаря нескольким фотографиям, не забывает её лицо. Сначала было страшно, когда он постепенно начал забывать, как звучит её голос. Но было приятно успокаивать себя тем, что, в любом случае, память о ней не умрет никогда. Постепенно парень успокоился. Тело просто устало от стресса. И Джон чувствовал — ничего. Просто пустота. У него не осталось сил даже на злость. Хотелось просто обратно лечь в кровать, но ещё один разговор с родителями, уже просто не переживет. Нужно было поддерживать вид активной деятельности. Поэтому, пришлось несколько часов, просто повиснуть над учебниками, ни о чем не думая. В тетради постепенно появлялись решения задач. Отец проверял его несколько раз, и даже приносил чай с печеньем, хвалил, но просил стараться больше. Будь это другой день, Джон бы сорвался и начал ссору, но сейчас просто проигнорировал мужчину. Так и наступил конец дня. Он уже был готов проклинать этот вечер, но вспомнил, что наступило время свежего воздуха. Парень никогда не радовался улице так сильно, как сегодня. Ему наконец-то дали свободу. Конечно, его проконтролировали, чтобы он взял хоть какой-то учебник. Втихаря, Джон протащил с собой на улицу одну из энциклопедий, которую, кажется, уже выучил наизусть. Было приятно, вот так просто сидеть с книгой, которая дарит счастье, а не скуку. В теле всё ещё была усталость, но она быстро отошла вглубь, оставляя место для тихого спокойствия. Душа, по-детски, радовалась, когда теплый ветер ласкал кожу. Небо было чистым, отлично видно, как меняется оттенок, пока солнце готовилось отходить ко сну. Птицы лениво щебетали, устав за день. Внутри тлело маленькое тепло, которое позволяло не сойти с ума сегодня. Он даже не заметил, как начал ухмыляться, разглядывая картинки, и читая очередной факт о космосе. Было забавно от того, что в детстве это все казалось чем-то нереальным, будто выдуманным. И Джон упрямо хотел доказать всем, что параллельные реальности существуют, что вселенная бесконечная, и где-то такой же человек как он, любуется небом, держа сестру за руку. Нырнув в приятные воспоминания, парень даже не заметил, как возле него кто-то остановился. Он, нехотя поднял голову, и осмотрел стоящего напротив соседа, который держал тяжёлый пакет в руках. Видимо, после закупки, идёт домой. Так почему прицепился к нему? Лололошка, видя вопрос в глазах Джона, довольно полез в пакет, и вытащил банку газировки. Кудряшка, будто приманивая, начал крутить банку в руках, а потом бросил в Джона. Тот ловко её словил, и даже не успев поворчать, сразу же спросил. — Это взятка? — Считай, что да. Может так, ты будешь слушать музыку немного потише? — начал просить Лололошка, делая доброжелательный вид. От этого было не по себе. Джон привык, что кудрявый сосед не проявляет к нему никаких положительных эмоций. А этот дурачок сейчас стоит и улыбается ему. Но все же, парень принял подачку, ведь сейчас бы не отказался освежиться. Лололошка ещё раз напомнил не шуметь, перед тем как уйти. Хотелось отвесить колкую шутку, но он даже не успел этого сделать, уж слишком быстро убежал Ло. На это Джон лишь пожал плечами, и обратно уткнулся в чтиво, хоть уже думал совсем о другом. На следующий день все повторилось. Лололошка вручил ему газировку и быстро убежал. Эти два дня Джон не шумел. Сидел и размышлял, как лучше поступить в этой ситуации. С одной стороны, полезно, что ему доставляют напитки прямо во время чтения. С другой стороны, его натура так и просила сделать наоборот, и взбесить соседа. Неопределенность рвала на части. Ему жизненно необходимо испортить настроение соседу, ну или просто насолить. За размышлениями, Джон провел весь остаток вечера, давно выпив сладкий напиток. Детей давно загнали домой, даже бабули уже вернулись обратно к себе в квартиру. На улице постепенно начали появляться фанаты горячительных напитков, поэтому всё-таки пришлось уйти домой. Быстро отмахнувшись от вопросов матери, Джон завалился к себе в комнату. Он аккуратно положил на полку книгу, которую брал с собой, и принялся наматывать круги по комнате. Движение помогало ему лучше думать. В один момент, потянулся встать на руки. Простоять вышло недолго, но парень посчитал это забавным занятием, взяв себе на заметку. В конце концов, Джон просто подошёл к окну. Так сложилась судьба, что их окна находились рядом. Высунувшись, можно было спокойно кинуть что-то в чужое окно. Как только он так и сделал, Лололошка молниеносно выглянул из окна, ища, что попало в стекло. Кудряшка выглядел растерянным, ведь не мог понять, как кто-то докинул камень на четвертый этаж. Его глаза забавно бегали, не сдержавшись, Джон прыснул от смеха. — Ты, что идиот? — громким шепотом спросил Ло. — Нет, я ,как раз таки наоборот, умник, а вот ты идиот, — довольно растягивал последние слова Джон. Эта чеширская улыбка сводила с ума Лололошку. Так и хотелось врезать этой морде. — Что ты хочешь? — не выдержал, и спросил кудрявый парень. Его брови смешно хмурились, а губы поджались. — Заскучал за твоей глупой мордашкой, — иронично подметил Джон. Было видно, как Лололошка медленно закипал. Казалось, вот-вот, и захлопнет окно, из которого высунулся. От этого было только смешнее. Один еле сдерживал злость, а второй, в свою очередь, смех. — Иди в зеркало посмотри, насмотришься на глупые мордашки до самого отвала, — саркастично заявил Ло. Кажется, он гордился тем, что пытался не проиграть Джону. У них и до этого были схожие перепалки, но длились недолго. Просто встретились в подъезде, бросили в друг друга по оскорблению, и забыли. Или бывало, столкнутся в школе, и пожелают друг другу наилучшего в жизни. О их вражде знала половина учеников, ведь обе личности были достаточно яркими. Одна половина удивлялась, что Лололошка умеет злится на кого-то, и не пытается подружиться, а вторая, молча наблюдала за тем, как саркастичный Джон Дейви Харрис, мастерски выдумывает токсичные шутки. Все уже ждали, когда эти двое наконец-то влезут в драку, даже ставили на победителя. Понятное дело, что физически побеждал Ло, но вот интеллект у Джона не позволял ему проиграть во всех фронтах. Но кудряш себе бы никогда не позволил причинить вред, кому-то, вроде Харриса, и тот активно этим пользовался. — Ух ты какие мы злые, — все не унимался Джон. Он слегка наклонил голову набок, подперев подбородок кулаком. Широкая ухмылка так и не слезала с его лица. Вот Лололошка был полной противоположностью. Его лицо выражало полное раздражение. Но в один момент, что-то щелкнуло. Кудряш резко зажмурился, а после улыбнулся. От такой резкой смены, по коже пробежался холодок. — Что ты, я вовсе не злюсь, — от слащавости голоса Лололошки тянуло блевать. Его глаза будто светились, и вид был у него, как у доблестного рыцаря, что склонился выслушать очередную просьбу своей принцессы. Гадость. Джон поднял одну бровь, и начал раз за разом осматривать соседа, пытаясь разрушить галлюцинацию. Но у Лололошки никак не сходила с лица эта ласковая улыбка, и Харрис просто не выдержал. Парень закрыл глаза, протер их, и пробурчал себе матерное слово под нос. — Я конечно прекрасный парень, но не смотри на меня так, — с ноткой отвращения произнес Джон. На него часто так смотрели его фанаты в школе. Но жизнь его не готовила к тому, что его ненавистный сосед способен на такую эмоцию. Тело так и кричало, что нужно сорвать с него такое лицо. Лололошка быстро заморгал, делая вид, что не понял, о чем речь. А потом резко захохотал, да до такой степени, что у него слезы пошли. Он бил руками по подоконнику, одновременно высмеивая Харриса. — Ты хоть видел своё лицо? — спрашивал Ло, в перерывах истеричного смеха. — А ты свое? Это будет сниться мне в кошмарах, — отчаянно пробурчал Джон, понимая, что Лололошка смог поставить его в ступор, таким дешевым приемом. Его реплика вызвала очередную волну смеха у соседа. Харрису оставалось только устало смотреть на это, пока тот не успокоится. Он уже задумался, а не зря ли полез к нему. Джон даже и представить не мог, что смеяться будет не он, а Лололошка. Бесит и раздражает. — Ну все, успокойся, а то остальных соседей разбудишь, — недовольно пытался остановить Ло Джон, маша руками. — Кто это тут начал переживать за остальных? Не плевать ли тебе? Или ты просто бесишься? — довольно произносил Лололошка, пока смахивал слезинки с глаз. Ему уже начало тянуть живот от смеха. — Да иди ты, — недовольно ответил Джон, но все же слабо улыбнулся. Он демонстративно захлопнул свое окно, и плюхнулся к себе на кровать, пока сосед гордился своей победой. 1:0 в пользу Лололошки. Джон проиграл спор, но на лице все равно проскакивала тень ухмылки. Внутри не осталось раздражения, а лишь лёгкое довольство. Ему приносило удовольствие, что его сосед так постарался ради победы. Это первый проигрыш, который Харрис принял спокойно и без истерик. Руки спокойно лежали на животе, пока взгляд был устремлён в потолок. В теле было ни капли напряжения. Его уже не волновали родители, которые днём снова капали на нервы. Не волновало то, что закончились все интересные книги, которые можно читать. Спорить с Лололошкой было бесполезно, но весело.

***

Это был первый день, когда кошмары не беспокоили его. Проснулся он, до ужаса рано. В комнате лежал мягкий полумрак, рассвет едва уловимо скользил по стенам. Майское утро было тихим. Джон хотел продолжить спать, но бесполезные попытки вернуться ко сну начали раздражать. Зря мучать себя не было желания. Его ноги лениво нащупали пол. Тапочки каким-то образом оказались под кроватью. Пришлось лезть за ними. Пока Джон их доставал, несколько раз ударялся головой об низ кровати. Потирая будущую шишку, парень недовольно зашипел от боли. Быстро умывшись, благодаря чему, он окончательно проснулся, Джон пошел рыться в своих вещах. Солнце ещё не успело нагреть землю, поэтому нужно было одеться теплее. Найдя какую-то старую кофту, Харрис нехотя натянул её на себя. Его почему-то тянуло на улицу. Хотелось набрать утреннего воздуха в легкие и не выпускать его. Плюнув на то, что он в пижамных штанах, на которых красовался принт маленьких слоников, Джон смело вышел из квартиры. Его не волновало, услышат ли это родители. Если они будут недовольны по поводу того, что начал вставать рано, он устроит скандал. То слишком поздно, то слишком рано. Их сын не робот, чтобы в последний законный выходной, вставать по их прихоти. Он уже хотел вернуться в школу, где его загрузят хоть чем-то и отвлекут. Делать неинтересное задание было лучше, чем слушать, что драгоценный сын семьи Харрисов ничего не делает. Вообще, ему нравилось учиться, даже если его заставляли. Узнавать новое, решать сложные задачи было интересно. Ему не нравилось готовить, но нравилось выводить идеальные рецепты. Ему не нравилось заниматься спортом, но он отлично составлял аналитику будущих футбольных матчей. Единственное приятное дело часто использовали против него, но Джон не испытывал отвращение к учебе. Да, благодаря своему напору и родителям, парень давно обогнал своих одноклассников, и ему было скучно на уроках. Он уже был готов учить материал уровня университета, пока его одноклассники застряли на, как ему казалось, простой теме. Поэтому, на уроках, Джон часто занимался своими делами. Учителя прощали ему это, ведь знали, что, спроси они его о материале этого урока, парень с легкостью ответит. Вот одноклассники часто просили помогать на контрольных, Харрис соглашался на их просьбы, но за приятную оплату труда. Благодаря этому, у него было предостаточно карманных денег. Решив захватить что-то в круглосуточном магазине, Джон неспешно шагал по улице. Не было причин торопиться. Дороги были почти пусты. Одинокие машины нарушали тишину утра. Но постепенно, птицы начинали просыпаться, напевая свои песни, которые ассоциировались только с приятным. Сестра часто летом вытаскивала его ранним утром, сходить в парк, просто погулять, пока туман ещё лежал на земле. Джон собирал ей букетики цветов, а Саша плела из них венки. Сейчас он вспоминал это с улыбкой, хоть ноющая боль и отзывалась в глубине души. В магазине он взял бутылку минеральной воды, и пачку солёных снеков. Хотелось взять мороженого, но вспомнив, насколько его зубы чувствительны, быстро отмахнулся от этой идеи. Ему хватит и маленького набора. С собой у него ничего не было, кроме кошелька и телефона. Пришлось нести все в руках. Идти до парка было слишком в падлу. Джон подумал, что внутренний дворик их дома, тоже хорошо подойдёт для перекуса. Он удобно уселся на лавочке, поставил бутылку рядом с собой, и открыл крекеры. Рядом, в кустах, рыжая кошка, умиротворенно спала, пока теплое солнце подсвечивало её шерсть. На балконе второго этажа, появилась женщина. Она, с чашкой чая, ещё просыпаясь, разговаривала с кем-то по телефону, все время зевая. Медленно, по одному, открывались окна. Послышался стук ножа об доску, миксер, телевизор, а потом потянулись и запахи блинчиков, с первых этажей. Хорошо, что у него были с собой крекеры, а то бы умер с голода, окружённый такими запахами. Он и не думал, что еда может так аппетитно пахнуть. Блюда, которые готовила его мать, не так привлекали его, как блинчики, которые готовила бабуля с первого этажа. Хотелось зайти к ней, и просто напроситься на завтрак. Джон, наслаждался этой утренней неспешной рутиной. В обычный день, парень, быстро собирался в школу, чтобы не опаздывать. Конечно, он часто грешил, и даже не приходил на все уроки, но родители категорически настаивали на присутствии Джона в школе. Иногда, он задумывался перейти на домашнее обучение, чтобы быстрее сдать экзамены и поступить в университет. Но родители хотели, чтобы он нормально учился. — А ты чего тут сидишь? — из ниоткуда, спросил голос Лололошки. Джон, с перепугу, подскочил, а потом увидел перед собой силуэт соседа, который загораживал солнце. И как он умудряется так тихо подбираться? Сердце выскакивало из груди, и парень смог ответить только выдержав паузу. Кудряш, в свою очередь, с интересом рассматривал сидящего на лавочке. — Сижу и сижу, какая тебе разница? — слегка резко ответил Харрис. — Я тебя так рано видел только в школе, — уже с раздражением говорил Лололошка. Было видно, как резко у него упало настроение. Неужели его задела такая внезапная резкость? Уже отвык от их привычных переговоров? — Завтра увидишь меня там. А ты то сам? В выходные так рано встаёшь, чтобы будить соседей? — с насмешкой спросил Джон. Лололошка недовольно закатил глаза. — Вот специально проснулся, тебя разбудить, спящую принцессу, — с ухмылкой отвечал Ло, заваливаясь на лавочку. Джон считал лавочку уже своей, и был недоволен, что кто-то полез на его территорию. Он сразу же начал толкать Лололошку плечом, чтобы спихнуть его. В этой битве у Харриса изначально не было шансов, поэтому парень оказался на самом краю лавочки, пока Ло довольно развалился посередине. Понятное дело, что Джон не остался сидеть так. Весь в сожалениях, что не обращал внимания на спорт, он поплелся в противоположную от подъезда сторону. Куда идёт? Сам не знает, но и разницы нет. Уж лучше, чем быть зажатым на лавочке. Его ноги быстро покидали внутренний двор. Даже успел врезаться в прохожего, что начал покрывать его матом. Харрис, и так был бомбой замедленного действия, поэтому он вступил в спор с неизвестным ему мужчиной. Джон был человеком, который не оскорблял, а просто называл все недостатки особи рядом. Обычно это задевало за живое, поэтому мужчина, выслушав почти все свои минусы, уже был готов лезть в драку. К счастью, чья-то рука, вовремя оттянула Харриса. Это оказался Лололошка. Он быстро извинился перед прохожим, и потащил Джона обратно во двор. — Ты мастер выводить людей из себя, — с ноткой усталости в голосе, пробормотал кудряш. Джон не был фанатом прикосновений, поэтому быстро выдернул свою руку из захвата, прижимая её к себе, будто обиженного ребенка. — Гений гениален во всем, — ответил Харрис, всё-таки шагая за Ло. Лололошка, за короткий путь, успел поздороваться с пятью людьми. И все встречали его с улыбками. Репутация у этого парня почти превосходная. — Ты что, местный ангелочек? — без особо интереса спросил Джон, когда они вернулись на лавочку. В этот раз, Лололошка сел нормально. — Просто люблю помогать людям, — спокойно ответил кудряш. — А мне бы помог, если бы я попросил? — ухмыльнувшись, спросил Харрис, наклоняясь ближе к соседу. — Смотря с чем — слегка растерянно начал Ло, ведь не ожидал такого вопроса, поэтому отвёл свой взгляд. У Джона не было проблем, в которых ему нужна помощь.Вопрос был чисто проверкой принципов соседа. Как и ожидалось, этот идиот поможет даже человеку, к которому не испытывает положительных чувств. Харрис вернулся на свое место, неспешно закидывая руки на спинку лавочки. Его бутылка воды и пачка крекеров давно опустели. Заняться было нечем. Джон задумчиво уставился в небо, пока Лололошка разглядывал его скептическим взглядом. Ло не понимал, как можно быть таким раздражающим, но иметь хорошую репутацию, и даже фанатов. В свою очередь, он заслужил славу хорошего мальчика, помогая всем, кто только не попросит. Но его цель была не заслужить любовь людей, а просто помочь им. А что Джон? Хотел ли он достичь всеобщей любви и похвалы? — Хватит пялиться, — недовольно пробурчал Джон, с закрытыми глазами. Лололошка быстро отвёл взгляд, будто его уличили в чем-то плохом, но все же обратно повернулся к Харрису. — Скажи вот, Лололошка. Тебе сейчас скучно? — внезапно спросил Джон. — Ну, я сделал всю работу по дому ещё ночью, так что сейчас свободен, — задумчиво ответил Ло, перебирая в голове, не забыл ли чего сделать. Со вчерашнего вечера он не спал, поэтому ночью на него нахлынула волна энергии, которую пришлось выплеснуть через уборку. Отец просыпался, и спрашивал, почему его сын не спит, а стоит моет пол. Не найдя нормального ответа, Лололошка просто пожал плечами, со шваброй в руках. Ну мужчину это особо не смущало, поэтому он спокойно вернулся ко сну, а парень вернулся к мытью полов. — А пошли куда-то, — сделал предложение Джон. У него не было желания проводить время дома. Родители точно забросают вопросами, а потом начнут напоминать о учебе. Ещё усадят за стол, вспомнят сестру, и парень так просидит до конца дня, думая о Саше, без возможности взять карандаш в руки. — Но ты ведь в пижаме, — осмотрев Джона, ответил Лололошка. Предложение прогуляться было заманчивым. Все его друзья сегодня заняты. Один уехал в деревню, другой помогает маме, а третий чинит машину. А ведь побыть на улице хотелось. Не сидеть ведь в такую погоду дома. — Не умру, — Джон уже и забыл, что вышел на улицу просто накинув сверху кофту, чтобы не замёрзнуть. Его не волновало мнение тех, кто просто проходит мимо него на улице. Поэтому одежда никак не смущала. Он бы чувствовал себя уверенно в любом виде. — Ну, хорошо. Харрис быстро поднялся, и выкинул за собой мусор. Лололошка попросил подождать, мол, ему нужно взять с собой хотя бы телефон. Джон всё ещё задавался вопросом, что он делал рано утром на улице без вещей. Но эта тема размышлений ему быстро надоела, как только кудряш выбежал из подъезда. — А куда именно пойдем? — задал логичный вопрос Лололошка. — В частный сектор, красть куриц, — без доли сарказма на лице, произнес Джон.