Вернутся к фанфику
Глава 37. Я планирую переехать
11 апреля 2025, 12:27— А кто третий?
Дазай разом останавливает все фрикции, переворачивает старшего лицом и подминает под себя, тихо матерись:
— Блять, ты сейчас серьезно? Тебя это волнует во время секса?
Накахара закатывает глаза, оставляет смазанный поцелуй на чужой челюсти.
— До меня просто только сейчас дошло, что ты мне сказал.
— Это было час назад.
— Я не всегда внимательно тебя слушаю, кое-что отфильтровываю потом.
Казалось бы, должно злить, но Осаму привык.
— Ты все равно мог подождать, пока мы закончим хотя бы.
— Просто ответь на вопрос. Это не Достоевский, потому что тогда ужин станет дуэлью. Коля без него никуда не ходит, а других общих друзей у нас нет.
Шатен вытирает пот со лба, тяжело вздыхая:
— Хочу тебе кое-кого представить.
— Так я его не знаю?
— Относительно, — мнется.
— Нихера не понимаю, но да ладно, — удивительно легко сдается Накахара. — Давай я побуду сверху, ты, наверное, устал.
— Вообще-то из нас старик ты, — усмехается.
— Я прямо сейчас трахну тебя своей задницей и посмотрим, кто из нас старик.
— Как скажешь, детка.
***
Осаму уже больше месяца переписывался с Полем, пытаясь понять, как возобновить их общение с Чуей. Приходилось прогибаться под графики, возможные стычки и вспыльчивость своей пассии. Он не знал, как отреагирует возлюбленный на своего брата, пусть раньше у них и были хорошие отношения, один из них все равно оставался пучком оголенных проводов. И вот они пришли к такому простому варианту как ресторан. Накахара точно не закатит истерики, потому что они будут на людях, и остается шанс, что диалог пройдет адекватно. Только вот они уже сделали заказ, а Поль застрял в пробке. — Твой друг весьма непунктуален, — подмечает Чуя, смакуя красное сухое. — Он застрял в пробке, скоро уже будет. Время идет медленно, словно они следят за песчинками в часах. Минута, две, три, с каждой нога все больше тряслась, раздражающе касаясь подошвой излизанных полов. Еду приносят достаточно быстро, и Дазай почти вгрызается в стейк средней прожарки. Ему требовалось чем-то занять рот, чтобы не нести чепуху. Не то чтобы он собирался, но так, на всякий случай. — Прошу прощения за опоздание, — наконец слышит голос со спины. Тут же оборачивается, смеривая нового знакомого внимательным взглядом. На нем черный классический костюм и в цвет ему милая шляпа, что вешается на спинку стула. Чуя немеет, смотрит неверяще: — Поль…? Как ты…? Что ты…? — Привет, Чуя, — старший улыбается с теплом в глазах. — Ты изменился, мне нравится. Накахара сжимает кулаки под столом, первеодя взгляд с Осаму на брата: — Что здесь происходит, мать вашу? — все еще недостаочно громко, чтобы начать беспокоиться. — Сейчас я тебе все объясню, — Осаму наконец кладет приборы на салфетку. — Я ездил к твоим родителям, чтобы поговорить с ними. — Ты что…? — Не перебивай, золотце. В общем, я решил, что у каждого человека должна быть семья, поэтому приехал к твоим в надежде их перебудить и показать, какой ты замечательный. Я дал им свою визитку, думая, что возможно они захотят связаться с тобой через меня. Так и произошло. — Да, — кивает Верлен (взял фамилию мужа). — Чуя, наши родители сильно изменились за то время, пока тебя не было. Они поддержали меня в решении вступить в брак с мужчиной. Ну, точнее смирились, но они все еще меня любят. И тебя тоже любят. Отец очень хочет поговорить с тобой, но мы пока решили начать с меня. Накахара менялся на глазах. Его шок перешел в простое удивление, потом в злость, негодование, и теперь разные эмоции перекашивали его лицо. — То есть ты выпытал у меня их адрес, съездил к ним за моей спиной, что-то там про меня наговорил и притащил сюда моего брата? — отчеканивая каждое слово, переспросил он. — Эм… Да, — опасливо ответил Дазай. — И как давно это было? — С месяц назад где-то. — Ты еще и молчал целый месяц? — казалось еще немного и бокал в руке лопнет от той силы, с которой его сжимали. — Не злись на него, — перерхватил внимание Поль. — Я никак не мог связаться с тобой с начала твоей магистратуры. Ты сменил номер. Это должно было покоробить его хоть немного, но… — У тебы были контакты Рюноске, — припоминает Чуя. — Они были на крайний случай. Я же думал, что ты решил прекратить любое общение с нашей семьей, включая меня. — Нет, Боже, нет, — отмахивается. — Ты мой брат, и ты всегда был на моей стороне. С чего мне это делать? Я просто не подумал, а тот телефон разбился вдребезги, — теперь он выглядит поспокойнее. — Я не верю, что родители приняли наши ориентации. — Чуя, отец сам проводил меня к алтарю. И они часто зовут нас с Артуром в гости. Стали еще чаще, как узнали, что мы хотим усыновить ребенка. Накахара сейчас напоминает смайлик со слезящимися глазами. — Я стану дядей? — Да, — Поль показывает фотографии какого-то малыша в галерее. — Ты скоро станешь дядей, мы уже оформляем документы на усыновление. — Ками-сама, — прикладывает руки ко рту. — Мне потербуется побольше вина, чтобы переварить все это. Осаму тихо смеется со всего происходящего и подливает алого напитка им троим.***
— Что же такого срочного произошло, что тебе понадобилось поговорить со мной, да еще и наедине? — с вежливой улыбкой спрашивает шатен. Ширасэ недолго мнется: не в его духе. — Я планирую переехать. Это вводит в небольшой ступор, Осаму недоумевает: — Зачем? У тебя тут работа, друзья, — но он быстро понимает настоящую причину. — Чуя, верно? — кивок. — Я даже не подумал о том, какого тебе видеть нас вместе, прости, я идиот. — Ты в кои-то веки поставил собственное счастье выше чужого. Ты молодец, — Буичиро почти гордо сжимает его плечо. — Но я устал, правда устал. И от картеля, и от невозможности прикоснуться к Чуе так, как делал это раньше. Ты встал бревном в наших непонятных отношениях. И это хорошо. Нам давно нужно было прекратить все эти «вместе-не вместе». — И ты так просто уедешь? Сможешь разорвать с ним связь? Сможет ли он разорвать ее? — Я не хочу, чтобы он страдал. — Он все равно страдает, будь ты тут или за тысячи километров отсюда. Такая у вас любовь. — Ты так спокойно говоришь об этом, — изумленно замечает парень. — Я так не могу говорить о вас. Сердце продолжает твердить это ебаное «мой, мой, мой, только мой». Но он больше не мой. Я задаюсь вопросом, был ли он вообще когда-то моим. — Чувак, ты слишком много думаешь. — И это я слышу от тебя, — насмешливо. — Хочу оставить картель на Юан. Даю ей побольше заданий, чтобы проверить, сможет ли она справиться со всем этим без меня. Она сегодня даже прислала мне «секретаршу», этакую замену себе. Я наорал на нее в первые же десять минут, и она расплакалась. Дазай смеется: — Доводишь невинных девушек до слез? — Она сделала мне херовый кофе, — бурчит, вызывая еще больший смех. Какое-то время они молча курят, обдумывая все сказанное. В голове все еще много слов, которые не ложатся на язык. — Куда хоть уезжаешь? — Решаю между Бразилией и Испанией. С деньгами проблем не будет до самой моей смерти, наверное. Просто найду там какую-то работенку и стану отшельником. — Я буду тебя навещать, как получится. — Не стоит, Чуя захочет полететь с тобой, и тогда все насмарку. — Тоже верно. Мне бы наоборот держать его подальше от тебя, пока вы не угробили друг друга. — Ты тоже такого мнения? Забавно. Юан так же говорит, что мы друг друга убьем. — Вы уже это делаете. Чуя много рисует тебя, даже слишком много, я бы сказал, зато получается потрясающе. — Я бы хотел посмотреть на это. На сам процесс работы. — Изволь, это только мои привилегии, — усмехается. — Сам не понимаю, почему так спокойно реагирую. Может, просто смирился с тем, что такой связи, как у вас, у нас никогда не будет. Ваша история любви была бы фантастической, если бы не была омрачена наркотой. Все было бы хорошо, если бы… — Хватит с меня уже этих всех «если бы». Я и так потонул в них. — Мне жаль. Это «мне жаль, что ты пережил все это», «мне жаль, что тебе приходится уезжать», «мне жаль, что все сложилось так», «мне жаль, что я не могу помочь», «мне жаль просто потому что мне жаль». — Береги его, прошу тебя. Заботься о нем. Пусть он хотя бы с тобой будет счастлив. — Хорошо, — со всей серьезностью кивнул Осаму. — Когда ты улетаешь? — Через пару месяцев.***
Чуя не мог наговориться с братом, ведь они почти на три года остались без связи. Вся злость ушла, осталась лишь потребность поделиться всем и больше. Он жалел, что не смог попасть на их свадьбу, но сейчас это было не первостепенно. Они говорили о магистратуре в Париже, о работе, о родителях и о скором новом членом семьи. — Я все еще не понимаю, почему родители так легко отнеслись к тому, что и ты влюбился в парня, — глядя в экран на брата, сказал Накахара. — Не то чтобы спокойно, но лучше, чем было с тобой. Видимо, не хотели терять и второго сына, а потом ничего и не осталось, кроме как понять, смириться и принять. — Понять, смириться и принять — три разных действия. — Ну им прошлось взять три в одном, — смеется Поль. — О, Артур вернулся. Милый, поздоровайся с моим братом! — Привет, Чуя, — мягко улыбается европеец. — Привет, дорогой, — дарит мужу поцелуй в щеку. — У нас есть ужин? — Да, конечно. Иди на кухню, я скоро приду. Чуя, мне пора. — Да, я все понимаю, — чуть печально отвечает рыжеволосый, а потом слышит, как входная дверь открывается. — Мой тоже пришел. Дазай успевает снять плащ и обувь, когда в дверном проеме показывается довольная мордашка хозяина квартиры. — У нас дома нет еды, — сразу констатирует он, уже не думая, когда «мое» превратилось в «наше»; уж слишком много воды утекло. — Могу заказать нам роллов, ты вчера хотел, — вздыхает шатен. — Как Поль? — У них с его мужем все просто прекрасно, — мечтательно отвечает Накахара. — А еще, мы идем на семейный ужин к нам в эти выходные. Увижусь с родителями, сразу представлю им тебя, как своего парня. — Да они и так в курсе. — Вот же ж блядь, — ругается. — Ты нихера от них не скрыл, да? — Ага. Я у тебя молодец. — Точнее и не скажешь, — закатывает глаза, а затем подходит ближе и обнимает Осаму. — Я люблю тебя. Тот хмурится, не понимает внезапной причины, но на объятия отвечает: — Я тоже тебя люблю, золотце. С чего такой резкий прилив нежности? — Просто рад, что у меня есть ты.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!