Вернутся к фанфику
Уязвимость
16 ноября 2023, 17:40Ты уверенно ходишь по моему солнечному сплетению лунной походкой. (с) Oxxxymiron
- Да ты совсем охуел, Леви! – голос Эрвина, когда-то твердый и заботливый, срывается на гневный крик, - Покинуть место вахты среди ночи без приказа! - Эрвин, ничего не случилось. И не ори, я прекрасно тебя слышу и без повышенного тона. Командор проходится по кабинету, его брови сошлись на переносице, короткие ногти впились в ладони, оставляя на ней следы в виде маленьких полумесяцев. - Я бы мог подумать на Ханджи, но ты! Что случилось? Леви сидит в кресле напротив стола Эрвина, глазами сопровождая его хождения. Тело расслаблено, голень одной ноги лежит на бедре второй. - Ты сам понимаешь, что эти дежурства бессмысленны в такой холод. Если хочешь получить простуженных бойцов и занять места в лазарете – продолжай. Я отказываюсь участвовать в этой авантюре. Эрвин тяжело вздыхает, понимая, что Леви абсолютно прав. Каждую позднюю осень Разведкорпус сталкивался с простудными заболеваниями, и в итоге все дежурства прекращались до весны. Но то, сколько бумаги нужно будет потратить на объяснительные для верхушки командования, приводило Командора в тихий ужас. Он никогда не любил письменные оправдания и бумажную работу, и сваливал их на ближайшее окружение. В частности, на самого Леви. - Оправдываться перед командованием будешь ты? - Мне не привыкать. Но выходить в ночь я больше не буду, и своему отряду запрещу это делать. Лучше потратить время на нужные тренировки новобранцев. А в моем случае – на бумажные оправдания. Эрвин громко выдыхает, опустив голову и сжав между пальцами переносицу. - Хорошо, ты прав. Заканчиваем с дежурствами. На дневном построении доведу до всего состава, а ты готовь бумагу и чернила. Кстати, а что Аккерман? - Ушла вместе со мной. Девчонка чуть не простудилась. - Сколько заботы, Леви. Ты уверен, что между вами двоими ничего нет? - Уверен, - голос предательски дрогнул, но Капитан вовремя сдержал рвущуюся изнутри улыбку. Рассказывать о том, что он всю ночь обнимал дрожащую от холода и возбуждения Микасу, зацеловывая каждый изгиб ее манящего тела, он, конечно же, не собирался. Эрвин хочет спросить что-то еще, но его мысль со свистом сквозняка улетает. Дверь с грохотом открывается, в проеме стоит Ханджи. - Привет, зануды! Не ждали? Леви закатывает глаза и скрепляет руки на груди. Опять это орущее чучело, которое сейчас проест плешь своими экспериментами. Но скрывать то, что он рад ее видеть сложно: уголки губ медленно ползут вверх, когда он наблюдает за раскрасневшейся задыхающейся от новостей женщины. «Значит, Йегер тоже приперся», - проносится в голове, и зрачки глаз начинают быстро перемещаться в поисках правильного ответа на вопрос: что же ему теперь делать с Микасой? Просто так отдавать ее мальчишке-титану он не собирался, как и оставлять в казарме на ночь. Ведь теперь у нее не будет причины отказывать кому-то в близости, сегодня ночью он решил эту проблему. Срываться с места для того, чтобы мчаться к своему отряду за тем, чтобы разобраться с этой дилеммой не стоит, но и сидеть на месте долго он не сможет. Время тянется густой противной жижей, пока Ханджи рассказывает о проведенных над Эреном экспериментах, и Леви стойко выдерживает эту пытку, изредка поглядывая на часы в ожидании дневного построения. *** - Микаса! – звонкий голос Армина возвращает ее в реальный мир, а теплые дружеские объятия окутывают заботой, - Ханджи хотела остаться еще на неделю. Хорошо, что погода ухудшилась. Я перечитал все книги, которые взял с собой в ожидании возвращения. Девушка в ответ обнимает блондина, чувствуя неправильность мыслей и чувств о том, что ей не хочется бежать навстречу Эрену, как это было в прошлом. То, что происходит с ней сейчас – есть настоящее, и она твердо решила жить им после сегодняшней ночи. Эрен тоже не горит желанием поприветствовать сестру. Где-то в стороне от них с Армином он развел спор с Жаном на пустом месте. Этим мальчишкам лишь бы найти повод поспорить и подраться, совсем еще дети. Даже Армин со своим по-детски милым лицом выглядит более мужественно. Но подойти все же решается. - Эй, Микаса! – Эрен призывно раскрывает объятья, но на лице читается просто обязанность данной процедуры после долгой разлуки с сестрой. Микаса с легкой улыбкой обнимает его в ответ, понимая, что это уже совсем не те руки, которые были когда-то. Не те прикосновения, которых она ждала. Она вдыхает его знакомый аромат и погружается в привычное состояние, в котором оберегает и защищает его, но уже не с таким рвением, как это было раньше. - Устал? – спрашивает она, отрываясь. - Немного, не критично. Зато было интересно! Громогласный голос Эрвина прерывает их беседу сообщением о построении. Где-то за его спиной Микаса высматривает невысокую фигуру Леви. Его взгляд направлен сквозь нее, что пробирает ее существо тревогой. Последний раз он так смотрел на нее, когда приказывал идти на ночную вахту. Она посылает волны скопления энергий в его сторону, чтобы он посмотрел ей в глаза хотя бы на мгновенье. Пальцы теребят полу рукава форменной куртки, а губы сжаты в молчаливом волнении. Утром, когда она уходила из его кабинета, он четко дал ей понять, что теперь все будет по-другому. Единственное, о чем она попросила его, это не рассказывать командованию об их отношениях. Он улыбнулся, услышав слово «отношения», и сказал, что для него самого это что-то новое. Его искренность и открытость стали для Микасы самой важной находкой всей ее жизни, от которой – она знала – теперь никуда не деться. Эрвин объявил об окончании ночных дежурств за пределами лагеря, и Микасе требовалось объяснение и план дальнейших действий от Леви. Проводить с ним время хотелось больше и чаще. Она желала, чтобы вся ее жизнь пропиталась ароматом чая и их запретных наслаждений. - Йегер! Арлерт! На тренировку! – его голос с хрипотцой от ярости – она уже вычленила разные виды хрипотцы Капитана – пронзил ее ледяной холодностью где-то рядом. Пока она раздумывала о том, как теперь будут проходить их с Леви встречи, построение закончилось. Капитан подошел к вернувшимся с полигона бойцам, и объявил о том, что эксперименты Ханджи закончились, и теперь опыты на выносливость будет проводить он. - Капитан! - Чего тебе, Аккерман? – ртуть в глазах проткнула каждую клеточку тела девушки ядовитыми иголками. В свой взгляд она постаралась вложить эмоциональный вопрос: «Что происходит?» - Капитан! – взяла себя в руки Микаса, - Армин с Эреном только вернулись! Им нужно отдохнуть! - Время для отдыха определяется командованием, Аккерман. Сейчас они идут на тренировку вместе с новобранцами. - Капитан! Вы после вылазки всегда отдыхаете! Чем они хуже? – она не унимается, желая получить ответ на свой молчаливый вопрос, но понимает, что выяснение отношений на публике делает только хуже. - Ты забыла о субординации? – он сверлит ее глазами и замечает растерянность, - Будешь тренироваться вместе с ними! На сборы две минуты! «Да за две минуты даже Саша не успеет украсть дополнительную булочку в столовой!» Осознание того, что с ней сейчас происходит приходит медленно, но она не отрывается от леденящего взгляда Леви. Злость накатывает огромными волнами на каждый внутренний орган и грозится вырваться из-под контроля. Понимание того, на что она нарвалась вызывает спазмы внизу горла, а из глаз готовы прямо сейчас брызнуть соленые капли. Тренировка проходит под аккомпанемент тяжелого дыхания Армина и Эрена, которые – как показалось Микасе – действительно расслаблялись на полигоне вместе с Ханджи. Ей физические усилия даются гораздо проще, чем им, но ночь, проведенная в постели Капитана, отзывается легким спазмом внизу живота. Действие успокаивающего чая закончилось ближе к обеду, и теперь вместе с болью ее гложет тревога, смешанная со злостью. Тяжелый сапог Капитана опускается ей на плечо, когда она не слишком низко – по его мнению – отжимается, горячая ладонь ложится на затылок, когда ему кажется, что скручивания при прессе нужно делать резче. По телу снова проходит волна электричества от прикосновения, но тут же гасится, столкнувшись со злостью. Микаса почти рычит, когда он ногами бьет по щиколоткам, чтобы она поставила ступни шире, стоя в планке. - На сегодня свободны! Аккерман, после ужина – ко мне в кабинет! – в голосе нотки злости смешались с… ненавистью?.. Каждый шаг по коридору отдается болью в мышцах и ноющим спазмом внизу живота. Все-таки нужно почаще проявлять инициативу на физически активных тренировках. Мозговая активность генерирует множество идей ответов на предположительные вопросы Капитана. Сегодня он Капитан, а не Леви. Дрожащими пальцами она стучит в дверь, ожидая отрезвляющего «Входи!», но ничего не слышит. Стучит снова. Заходить без приглашения сегодня ей не хочется. Дверь открывается, обдавая ее волной холодного воздуха. «Блять, закрой окна, придурок! » - Чего не заходишь? Ждешь приглашения? В руке – кто бы сомневался – чашка чая, на лице вселенское спокойствие. Микаса переступает порог, отпустив голову. Ей кажется, что стоит посмотреть на него – и она заплачет. - Капитан, - не поднимая головы тихо произносит она. - Капитан? Здесь вроде никого нет, кроме нас. - Я помню про субординацию! – выплевывает она яростно и поднимает на него глаза. Его ладонь накрывает ее щеку, и Микасе хочется скинуть ее, но тело протестует и не дает двигаться. Вместе с прикосновением усиливается боль внизу живота. - Обиделась? - Нет, Капитан! – выпаливает со страстью, а из уголков глаз предательски выливаются маленькие капли слез. Он отходит от нее, о чего ее снова обдает холодной волной обиды и злости. Садится на диван и раскидывает подушки так, чтобы хватило места двоим. - Иди ко мне, - протягивает к ней руку, подзывая. Микаса сдается, и подходит к нему с опущенной головой. В нос ударяет запах заваренных трав, такой же, как сегодняшней ночью. Она садится рядом, но все еще избегает прикосновений голой кожи. - Я знаю, что переборщил с тренировкой, - он стискивает переносицу свободной от чашки рукой, - Но ты обнимала его. Микасу прошивает осознание, почему он так сделал. Он увидел, как она обнимает Эрена и разговаривает с ним! - Так это месть??? Леви, ты совсем поехавший??? - Ну, вот, наконец-то Леви, - его спокойствие до глубины поражает Микасу. Ей хочется вцепиться ему в волосы, врезать коленом по носу, переломать каждую его идеальную чистую косточку, выпустить кишки и намотать их на ножки стола. - Ты, блять, совсем ебнулся!!! Я не видела его две недели!!! Что я, по-твоему, должна была сделать??? Пройти мимо??? – голос срывается на крик, и ей кажется, что вот прямо сейчас пальцы вцепятся в воротник его рубашки, чтобы вытряхнуть из него внутренности. Он поднимает голову и смотрит ей глаза, открывая свой внутренний мир, который был закрыт для всех. Стены, построенные им вокруг своей личности, с хрустом ломаются и падают ей под ноги. Микаса путается в эмоциях, которые выливаются на нее вместе с жидкой ртутью: чувство вины, стыд, уязвимость, волнение. - Леви, - она теряется, - ты что, подумал, что… - Мне было сложно подумать что-то другое после сегодняшней ночи, - голос все так же спокоен, но теперь Микаса знает, что за этим ледяным тембром скрывается ранимая душа, - Возьми чай, пожалуйста. Он обезболит и успокоит. Ладони согреваются под горячим фарфором, а в нос проникает аромат спокойствия. - Это обидно, - тихо говорит она после того, как горячая пряная жидкость пробегает по пищеводу, а тепло расходится по легким, - Ты реально ебнулся, Леви. - Ты делаешь меня уязвимым, Микаса. Слабым. - Эй, - ее ладонь ложится на гладко выбритую щеку, - Перестань. Ты сильнейший. - Сложно назвать сильнейшим того, кто сегодня отыгрывался на девчонке, думая, что он для нее ничего не значит. - Ты всегда просил меня разговаривать с тобой. Почему сам сегодня не поговорил? Разозлился? – он кивает, пока Микаса садится ближе к нему, - Ты – особенный. Для меня. Ее губы мягко касаются уголка его рта, а большой палец поглаживает нижнюю губу. Глаза блестят от непролитых слез осознания радости: между ними все хорошо, все, как прежде. - Если ты не против, я тебя никуда не отпущу сегодня. - Ты бы сказал совсем другое, если бы знал, сколько ругательств, направленных в твоей адрес, было у меня в голове за сегодняшний день. Но я не против. Ночь в теплом кольце рук Капитана проходит почти мимолетно. Несмотря на желание Микасы, его решение не прикасаться к ней сегодня ночью было твердым: «Там еще не все зажило, не сегодня, как бы мне не хотелось». Микаса засыпает, окутанная ароматами спокойствия. Где-то внутри ликует ее личность с осознанием того, что она может быть счастливой рядом с человеком, готовым ее защищать и оберегать. Пусть даже это не тот, кого она себе всегда представляла в мечтах. Мечты могут измениться.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!