Глава 31

      Утро первого квиддичного матча сезона выдалось ясным и солнечным, хотя и не обошлось без ледяного ветра. Не зная, как долго ей придется сегодня торчать на улице, Гермиона сначала наложила на себя легкое термическое заклинание, а затем наколдовала небольшой пузырек с пламенем колокольчиков, чтобы согреваться в кармане. Надеюсь, все остальные будут слишком сосредоточены на игре, чтобы заметить крошечную толику несанкционированной магии.       Завтрак был куда более шумным, чем обычно, даже с Амбридж, восседавшей на возвышении. Она в основном держала свою мышиную голову, уткнувшись в толстый свиток, но время от времени останавливалась, чтобы взглянуть вверх с самодовольной улыбкой, как будто волнение этого дня было мерилом её успеха в качестве директрисы. Гермиона случайно поймала её взгляд во время одного из этих взглядов и поспешно опустила глаза на свою тарелку, но не раньше, чем увидела, что улыбка Амбридж стала ещё шире.       Команда Гриффиндора вошла в Большой зал под бурные аплодисменты болельщиков, одетых в красно-золотую форму. Анджелина, шедшая впереди, сияла, целеустремленно направляясь к столу своего факультета, выглядя вполне гордой командой, которую она собрала. Позади неё Фред и Джордж жестами просили ещё аплодисментов, величественно указывая на капитана своей команды. Как часть старой гвардии, Алисия, Кэти и Гарри выглядели счастливыми, хотя и решительными, из-за всего этого внимания. Рон, выглядевший довольно зеленым, был совсем другим делом.       — Черт, меня сейчас вырвет, - сказал он, подсаживаясь на скамейку рядом с Гермионой. Гарри сидел напротив них, уже накладывая яйца и сосиски на свою тарелку.       — Глупости, - ответила Гермиона, складывая свой экземпляр утренней газеты. — Это просто нервы перед первой игрой, я уверена. Все говорят, что ты великолепен.       Рон слабо улыбнулся ей, беря один ломтик тоста с середины стола.       — Он великолепен, - твердо добавил Гарри. – Оливер гордился бы тобой, приятель. Как только ты поднимешься туда, все будет как на тренировке.       Оглушительный рев заставил всех оглянуться на стол Когтеврана. Луна сидела в эпицентре шума, каким-то образом умудрившись раздобыть огромную шляпу в форме львиной головы. Рядом с ней на Джинни была шляпа с гораздо меньшей бумажной змеей, сидящей сверху и извивающейся, как будто ей было больно.       Внезапно львиная голова Луны наклонилась и откусила змею, заставив её издать пронзительный визг. После паузы оглушенного молчания в Большом зале медленно возобновился разговор. Рон нервно рассмеялся.       Гарри усмехнулся, а затем посмотрел на стол преподавателей, где Амбридж хмуро смотрела на Джинни и Луну.       — Надеюсь, у них не будет неприятностей, — сказал он, снова устремив взгляд на Джинни, которая оживленно разговаривала с темноволосым мальчиком, сидевшим рядом с ней. Улыбка Гарри медленно исчезла.       Гермиона доела последний кусочек тоста и начала аккуратно промокать уголки рта салфеткой. Поняв, что она делает, она раздраженно бросила салфетку, как раз в тот момент, когда появилась команда Слизерина, встреченная внезапным ликованием сторонников в серебряно-зеленом.       Она оглянулась и увидела, как они входят в Большой зал, уже переодевшись в свою квиддичную форму. Монтегю шел впереди, расхаживая к своему столу с ухмылкой на лице. Малфой был прямо за ним, его светлые волосы идеально уложены, несмотря на ветреную погоду.       Как только её взгляд упал на Малфоя, Гермиона поняла, что не может отвести взгляд. В то время как его волшебная мантия была дорого сшита, но все же довольно громоздка, его зелено-серебряный квиддичный свитер нежно облегал его фигуру, очерчивая стройное, но мускулистое тело. Темные брюки, надетые с ним, еще плотнее облегали его бедра и икры, почти не оставляя места для воображения. Как ни странно, ей особенно трудно было оторвать взгляд от кожаных щитков, покрывающих его голени и предплечья. Не было другого способа описать общее впечатление; Малфой был подтянутым.       Словно почувствовав её взгляд, Малфой внезапно взглянул на неё и встретился с ней взглядом. Она почувствовала, как её щеки покраснели, но не отвела взгляд. Его губы скривились в маленькой ухмылке, одной из тех, которые он приберегал только для неё, прежде чем отвернуться. Она коснулась щек дрожащими кончиками пальцев, внезапно почувствовав сильный жар. Возможно ли немного изменить тепловые чары?       Анджелина появилась позади Гарри. — Заканчивайте, ребята, — сказала она, глядя туда, где команда Слизерина только что заняла свои места вдоль скамеек. — Они уже спускались на поле. Нам нужно как можно скорее спуститься туда, осмотреть условия и переодеться. И убедитесь, что они не оставили нам никаких неприятных сюрпризов, — добавила она с гримасой.       Рон, который почти не притронулся к своей тарелке, болезненно улыбнулся.       — Да, — сказал Гарри, запихивая в рот последний кусок бекона, — мы прямо за тобой.       Анджелина двинулась дальше по столу к Фреду и Джорджу, последний из которых встал и в преувеличенном реверансе упал при её приближении. Бросив взгляд на Рона, Гарри набил салфетку беконом, а затем похлопал его по плечу.       — Пора, приятель. Пойдём успокоим твои нервы перед началом матча.       Рон нервно кивнул.       Гермиона пожелала им обоим удачи, хотя и заверила, что она им не понадобится. – И не забудьте про согревающие чары!       В мгновение ока она надела свои красно – золотые перчатки и подходящий шарф и пошла по пологому газону к полю вместе с Парвати и Лавандой. Обычно она не заботилась о том, чтобы занять места с самым лучшим видом, но даже Гермиона не была застрахована от волнения, охватившего студентов Хогвартса. По пути она возилась, прикрепляя к передней части своего джемпера красно-золотую розетку, которую Дин вручил ей, когда она выходила из Большого зала.       То ли от волнения, то ли от чего-то ещё, Гермиона начинала чувствовать себя довольно взвинченной. Это нервное ощущение было похоже на то, когда выпьешь слишком много чая, или, может быть, это нервы — хотя она не была уверена, почему она должна нервничать из-за сегодняшнего матча. Почему казалось, что исход должен решить что-то важное?       Когда её дрожащие пальцы случайно воткнули булавку в грудь, приглушённое ругательство сорвалось с её губ.       — Всего лишь царапина, — заверила Гермиона Парвати и Лаванду, которые остановились рядом с ней, выглядя обеспокоенными.       — Давай я помогу, — сказала Лаванда, быстро приколов кусок ткани к свитеру Гермионы. Гермиона поблагодарила её улыбкой.       — В любое время, — ответила Лаванда, мило улыбаясь в ответ. – Я была тебе должна. Ещё раз спасибо, что поменялась со мной партнёрами на днях. У вас с Невиллом, кажется, всё получилось намного лучше.       С этим Гермиона могла только согласиться, даже если её раздражало то, как это произошло.        — Да, — сказала она со смехом. – У вас с Роном тоже.       Лаванда прикусила губу и обменялась взглядом с Парвати, которая пожала плечами.       – Он… что-нибудь говорил об этом потом? — спросила Лаванда, небрежно отводя взгляд, когда они возобновили путь к полю.       Гермиона нахмурилась. – Он что-нибудь говорил о том, что мы поменялись партнёрами? Нет, думаю, он был не против.       Лаванда захихикала. — Нет, я имела в виду, говорил ли он что-нибудь обо мне?       Гермиона посмотрела на Парвати для уточнения, но та только ожидающе смотрела на Гермиону, как и Лаванда.       — Нет, как я уже сказала, он был не против поменяться....       Парвати поморщила нос. — Гермиона, она спрашивает, нравится ли она Рону, — нетерпеливо сказала она.       — О, — сказала Гермиона, чувствуя себя нелепо, пытаясь разобраться в лихорадочном тумане. — Эм… извини, Лаванда. Он ничего мне не говорил. Может быть, ты могла бы спросить его? Или Гарри? — добавила она, увидев потрясённый взгляд Лаванды.       — Ты не будешь против, верно? — быстро спросила Лаванда, изучая выражение лица Гермионы. – Я знаю, что вы двое близки, но я всегда думала, что вы скорее как брат и сестра. Особенно после того, как ты отказалась говорить о нём и Гарри в прошлом году, когда мы обсуждали даты Святочного бала.       Гермиона сразу же подумала: — Нет, - ей было совершенно все равно, но она все же на мгновение задумалась. Когда-то она представляла себе возможность найти романтику с одним из своих двух лучших друзей с течением лет, но если раньше она могла представить себе такое будущее, то теперь это казалось невозможным. Она всегда будет любить их, но их отношения были на пике, когда они оставались самыми лучшими друзьями.       Лаванда все ещё ждала ответа, и Гермиона покачала головой. – Я не против. Хотя я не уверена, что он ищет каких-либо отношений.       Лаванда просто пожала плечами, напевая себе под нос, и взяла Парвати под руку.       Стадион был почти полон в течение нескольких минут после того, как Гермиона заняла свое место на трибунах; все с нетерпением ждали начала матча. Даже Амбридж закуталась в огромный, отделанный оборками розовый плащ и устроилась на скамейке рядом с Ли, который сидел довольно скованно и, казалось, косился на неё. С другой стороны от Ли профессор МакГонагалл задрала нос кверху, делая вид, что Амбридж не существует.       Гермионе не хватало Рона рядом, чтобы поддержать Гарри, но, по крайней мере, теперь она болела за них обоих. Глядя на далекую горную гряду, она с тоской подумала о Хагриде. Он был бы так горд увидеть Рона в команде в этом году. Где бы он ни был, будем надеяться, что Хагрид в безопасности.       Когда команды Гриффиндора и Слизерина вышли из своих раздевалок, Гермиона встала, приветствуя и аплодируя вместе со всеми остальными. Даже с такого расстояния Малфоя было легко узнать по его волосам, он вел команду рядом с внушительной фигурой Монтегю. Достигнув центра поля, Малфой беззаботно оперся на метлу, но оставался очень неподвижным, казалось, сосредоточившись исключительно на сундуке в руках мадам Хуч.       Гермиона быстро окинула взглядом команду Гриффиндора, найдя Гарри и Рона в конце строя. Рыжие волосы Рона резко выделялись на фоне его бледной кожи. У его плеча рот Гарри быстро двигался, вероятно, издавая непрерывный поток ободрений, чтобы смягчить нервозность Рона.       После того как Анджелина и Монтегю обменялись натянутым рукопожатием, мадам Хуч подняла руку в воздух, и четырнадцать игроков окружили её двумя свободными полукругами, красные с одной стороны и зеленые с другой. Она опустила руку, и все оседлали свои метлы, ожидая сигнала. По её пронзительному свистку четырнадцать красных и зеленых пятен взмыли в воздух.       Рон и Блетчли тут же устремились к своим воротам, и Блетчли едва успел развернуться, чтобы увидеть Квоффл, который Анджелина уже запустила в его центральное кольцо.       — Это Джонсон с первым броском по Слизерину! – кричал Ли. Его голос разнесся по стадиону, отдаваясь эхом на трибунах. — Ааах, но удачный сейв от Блетчли оставляет первый гол матча непокоренным.       Толпа разделилась между стонами и возгласами. Рядом с Ли Амбридж закрыла уши руками, выглядя так, словно она глубоко сожалела о своем месте. Гермиона криво усмехнулась, снова посмотрев в небо.       Высоко над остальными две одинокие фигуры в красном и зеленом кружили над полем друг напротив друга, время от времени уклоняясь от шального Бладжера, который устремлялся вниз после удара одного из Загонщиков внизу. Похоже, Малфой и Гарри планировали держаться подальше, пока один из них не заметит Снитч.       Внимание Гермионы вернулось на уровень глаз от крика Анджелины.       — Рон, что ты делаешь? Внимание!       Рон, который парил под своим левым кольцом, резко переключил внимание вперед и поспешно вернулся, чтобы прикрыть центральную стойку. Гермиона прищурилась, пытаясь понять, куда он смотрел. Слизеринская секция? Её взгляд внезапно привлек крошечный отблеск красного и золотого в середине всего этого зеленого, и Гермиона почувствовала, как у нее отвисла челюсть; на Пэнси был надет гриффиндорский шарф Рона.       — Уоррингтон оторвался от Алисии и направляется к воротам, – кричал Ли, –похоже, у нас будет первое испытание для нового вратаря Гриффиндора, Рона Уизли, брата... ооо, Уоррингтон едва увернулся от Бладжера от Фреда Уизли, он все еще двигается вперед, Уоррингтон готовится к броску... И УИЗЛИ ЛОВИТ ЕГО!       Рёв болельщиков Гриффиндора был оглушительным. Толпа кричала и топала ногами, сотрясая трибуны под ней. Гермиона издала радостный крик и захлопала в ладоши от восторга. Рон широко улыбнулся, обменявшись взглядом чистой радости с Гарри над ним, прежде чем снова взглянуть через плечо в сторону секции Слизерина.       Комментарии Ли едва прерывались, поскольку игра шла в бешеном темпе.       — Гриффиндор снова владеет мячом, Кэти Белл быстро двигается с Квоффлом, она обходит Монтегю и передает Алисии       — Матч продолжался серией сейвов от вратарей обеих команд, прежде чем был забит первый гол.       — Спиннет делает обратный пас Джонсон, она уходит — ОЙ! Джонсон получает Бладжером в живот и роняет Квоффл, ей понадобится минута, чтобы оправиться от этого, и Уоррингтон поймал его и разворачивается, он передает Монтегю, Монтегю быстро приближается к воротам, он бросает— НЕТ! Он обманул, Уизли пошел в неправильном направлении, Монтегю бросает снова и....       Коллективный стон из секции Гриффиндора заглушил остальные слова Ли. В отличие от этого, секция Слизерина просто извивалась от восторга.       Голос Ли теперь был немного более приглушенным. –Это десять-ноль в пользу Слизерина. Белл снова владеет Квоффлом для Гриффиндора...       Малфой поднял кулак и один раз качнул им в воздухе, прежде чем возобновить свой облет вокруг поля.       Не прошло и минуты, как охотники Гриффиндора забили четыре гола подряд, выведя их в комфортное лидерство со счетом сорок-десять. Она заметила, что скорость полета Малфоя увеличивается, как будто он чувствовал давление тридцатиочкового дефицита.       Прошло ещё десять минут, и Рон пропустил только один гол против трех Блетчли. Счет был семьдесят-двадцать в пользу Гриффиндора, когда Малфой внезапно резко нырнул, заставив Гермиону ахнуть.       — Малфой увидел его! - закричал Ли. – Малфой увидел Снитч, он быстро преследует его, теперь Поттеру никак не угнаться....       Ли что-то ещё кричал, но Гермиона не могла сосредоточиться, застыв на месте, её взгляд был прикован к стремительно падающей фигуре Малфоя. Краем глаза она заметила, как Гарри наклонился вперед на своей метле, подгоняя её, чтобы помчаться за Малфоем, но Ли был прав, он был недостаточно близко, чтобы догнать его....       Неизвестно откуда, взялся бладжер и столкнулся с плечом Малфоя, отправив его в штопор. Он чуть не врезался в трибуны Пуффендуя, прежде чем восстановить контроль над своей метлой, его правая рука беспомощно болталась сбоку.       Из неё вырвался ещё один вздох, за которым последовал непроизвольный стон. Нижняя губа пульсировала от того, что она рассеянно прикусывала её. Парвати смотрела на неё с открытым недоумением, и Гермионе потребовалось время, чтобы понять, что это значит. Малфой потерял Снитч и, похоже, был ранен, разве они не видели… Но это была хорошая новость для Гриффиндора. И она поддерживала Гриффиндор… верно?       Казалось, снитч ускользнул и от Гарри. Он уже снова был над полем, кружа, как ястреб.       Малфой завис возле травы, тряся правой рукой. Отсюда она не могла разобрать его выражение лица, но представляла, что оно будет полно разочарования, если не откровенной ярости. Гермиона нахмурилась, когда Малфой отмахнулся от Монтегю, который хотел объявить тайм-аут, и умчался на максимальной скорости, уже высматривая в небе Снитч. Ему действительно следовало разрешить тайм-аут — он только навредит себе еще больше, если продолжит игнорировать травму плеча.       Игра продолжалась, и обе стороны постепенно наращивали агрессию друг к другу. Блетчли одновременно получил два бладжера от Фреда и Джорджа, и другому охотнику Слизерина, Адриану Пьюси, пришлось удерживать его на метле, чтобы он не упал на землю. Гриффиндор забил дважды во время этого инцидента. Монтегю и Уоррингтон зажали Кэти Белл в воздухе своими телами, не позволяя ей изменить направление, пока она не врезалась в одну из штанг Слизерина. Мадам Хуч этого не видела; она была слишком занята тем, что кричала на Крэбба за то, что он пытался ударить Анджелину прямо битой загонщика.       Гермиона мельком взглянула на Амбридж, удивившись, что она допускает такой уровень интенсивности, и обнаружила, что Амбридж больше не сидит на трибунах. Возможно, у неё разболелась голова, и ей пришлось уйти — это было бы ей уроком за её последний образовательный указ, запрещающий неутвержденные внеклассные занятия. Он был принят всего за несколько дней до матча, и команде Гриффиндора чуть ли не пришлось унижаться, чтобы её восстановили. Гермиона сильно подозревала, что в конце концов вмешалась МакГонагалл.       Прикусив губу, Гермиона продолжала следить за полетом Малфоя. По крайней мере, обе его руки снова были на метле. Он и Гарри обменялись ледяными взглядами, пролетая мимо друг друга, прежде чем возобновить поиски.       — Спиннет только что увернулась от Пьюси, она быстро приближается, наносит удар - ГРИФФИНДОР ЗАБИВАЕТ! - прокричал Ли, едва слышно из-за ликующих и насмехающихся фанатов. –Счет сто против сорока в пользу Гриффиндора, и Пьюси сейчас с Квоффлом... - Где-то вдали шляпа в виде льва в натуральную величину издала оглушительный рев.       Над игровым полем Гарри и Малфой снова пересеклись, оба выглядели немного отчаянно, пытаясь найти Снитч и обеспечить победу своей команде.       Внезапно голова Малфоя резко дернулась в сторону. Казалось, он ещё раз взглянул на гриффиндорские ворота, где Рон только что совершил ещё одно невероятное спасение. Заметив движение Малфоя, Гарри быстро повернул голову, чтобы проследить за тем же взглядом.       Без предупреждения они на максимальной скорости направили свои метлы в одном направлении, оба лежа плашмя на мётлах. Гарри, который изначально был ближе к гриффиндорской стороне, легко опережал Малфоя на целых три метра.       Малфой, казалось, понял, что ему понадобится чудо, чтобы догнать. Сняв ноги со стремян, он полностью вытянул ноги, чтобы обернуть их вокруг конца своей метлы. Гермиона судорожно вздохнула, когда он в следующий раз отпустил ручку полностью, все ещё мчась вперед на полной скорости. Малфой тянулся назад обеими руками, прижимая полы плаща к себе, чтобы они не попали под ветер.       Это сработало. Дюйм за дюймом он догонял Гарри, пока не поравнялся с ним. Они приблизились к гриффиндорским воротам бок о бок, мчась к едва заметному золотому проблеску. Рон неподвижно висел над ними, широко раскрыв глаза, наблюдая, как все остальное было забыто.       Малфой и Гарри вытянули руки вперед. Их бока прижались друг к другу, оба пытались использовать свои тела, чтобы сбить другого с курса.       Гермиона не помнила, как встала, но она тревожно подпрыгивала на носках, крепко сжав руки в кулаки перед грудью. Они почти там, ещё немного...       Рука Малфоя сомкнулась на руке Гарри, а рука Гарри сомкнулась на Снитче.       — Гарри Поттер поймал Снитч! — восторженно заорал Ли, подпрыгивая на трибунах. — Гриффиндор победил! Рядом с ним сияющая профессор МакГонагалл подбросила в воздух свою остроконечную шляпу.       Мадам Хуч свистнула в свисток, сигнализируя об окончании матча.       Толпа вокруг Гермионы взорвалась ликованием. Она вяло хлопала в ладоши, недоумевая, что с ней не так.       Гарри приземлился в центре поля, и его тут же сбили с ног шесть других фигур в красно-золотом, которые попадали со своих метел и набросились на него. В мгновение ока Фред и Джордж взвалили Анжелину на плечи, празднуя их сокрушительную победу.       Команда Слизерина приземлилась на краю поля, с мрачными выражениями лиц. Она немного понаблюдала за ними, ожидая, когда в их рядах появится белокурая голова Малфоя. Он летал блестяще, но она знала, что он будет опустошен исходом матча.       Через мгновение Гермиона поняла, что он не собирается присоединяться к своим товарищам по команде. Фактически, она вообще не видела его на поле. Неужели он сразу улетел в раздевалку?       Малфой не появился на обеде. Гермиона тайком наблюдала за столом Слизерина все это время, ожидая его появления. Скорее всего, никто другой все равно не заметил бы её рассеянности; Фред, Джордж и Ли уже планировали огромную вечеринку в гостиной в тот вечер. Джинни, Луна и Гарри сидели, широко улыбаясь, позволяя Рону словесно повторять свои многочисленные спасения всем, кто хотел слушать, а именно братьям Криви, Дину, Симусу и Невиллу. На несколько мест чуть поодаль от Рона, Лаванда оперлась на локоть, накручивая прядь волос на палец и наблюдая за Роном с задумчивым выражением лица.       Ближе к концу обеденного часа остальная часть команды Слизерина проскользнула внутрь, свежевымытая, но выглядящая угрюмой. Его по-прежнему не было видно.       Гермиона действительно начала беспокоиться, когда Малфой не появился на ужине. Она ела механически, чувствуя, как у неё начинают гореть глаза от того, что она так часто смотрит через весь зал. Все остальные были заняты разговорами о праздничном мероприятии после ужина. На этот раз Лаванда сумела расположиться на скамейке прямо слева от Рона, а Парвати с неохотой расположилась с другой стороны. Лаванда довольно много хихикала, но Гермиона не обращала достаточно внимания, чтобы сказать, по какому поводу.       Оглядывая стол Слизерина, Гермиона заметила, как Пэнси смотрит на стол Гриффиндора, её глаза сужены, а губы плотно сжаты. Затем они случайно встретились взглядами, и Гермиона поспешно отвела взгляд во второй раз за день.       Вернувшись в общую комнату, она продержалась целый час, прежде чем отправиться на поиски Гарри. Она нашла его попивающим сливочное пиво у одного из высоких окон, разговаривающего с Дином о возможности того, что Дин попробует себя в качестве охотника в следующем году.       — Гарри? — начала она нерешительно, извинившись и оттащив его от Дина, — можно мне одолжить Карту Мародёров?              Он нахмурился. — Конечно, всё в порядке?       — Да, всё в порядке — по крайней мере, я так думаю.       — Хорошо, — ответил он с улыбкой, — я принесу её завтра утром.       Гермиона прикусила губу. — Эм… я подумала, что могу просто сбегать наверх и взять её сейчас?       — Э… да, давай, — медленно сказал он. — Это… это из-за Малфоя? Я заметил, что его не было сегодня за едой.       Она побледнела. — Верно. Да… я имею в виду, я тоже это заметила. И я думала встретиться с ним сегодня вечером, может быть, провести ещё один урок, поэтому я подумала, что могу проверить, где он прячется.       Гарри выглядел так, будто сдерживал улыбку. — Верно. Конечно. Бери, Гермиона, она в прикроватной тумбочке. И не задерживайся допоздна, — добавил он, и уголки его глаз сморщились от веселья.       Гермиона едва заметила его покровительственный тон. С облегчением она быстро пробралась сквозь толпу людей, убедившись, что никто не смотрит, прежде чем броситься наверх в спальню Гарри. Она сразу же нашла Карту и села на кровать Гарри, вытаскивая свою палочку, чтобы произнести заклинание.       Она искала Малфоя повсюду на чернильных линиях замка. Его не было в общей комнате Слизерина. Его не было в ванной, гостиной старост или библиотеке. Она даже проверила классные комнаты, но нигде не было никаких признаков его присутствия.       Он, должно быть, в Выручай-комнате. Где ещё он может быть, если только он не покинул Хогвартс совсем? Она только решила пойти найти его в комнате, которую они обычно создавали вместе, Тайной Комнате, когда одинокая точка на самом краю карты привлекла её внимание.       Он все ещё был внутри раздевалок для квиддича.       Надеясь, что Гарри не будет возражать, Гермиона достала мантию-невидимку из его прикроватной тумбочки и накинула её на себя. Незамеченной она спустилась вниз и прошла через всю гостиную, лишь раз остановившись, чтобы набить карманы закусками, и вышла через портретный проем.       — Знаешь, Ви, — услышала она, как сказала Полная Дама позади неё, — я думаю, мне — ик — нужно проверить петли. — Она захихикала. — Не могу сказать, сколько раз — ик — я открывалась в этом году, и никто вообще не выходил! — Полная Дама и её подруга Виолетта расхохотались.       Гермиона едва сдержала смешок. Продолжая идти с палочкой в одной руке и Картой в другой, она без происшествий добралась до парадной двери (как и следовало ожидать — до комендантского часа было еще далеко).       Снаружи уже стемнело. Теперь она шла медленно, чувствуя, как внутри неё начинает туго сжиматься что-то похожее на предвкушение. Гарри видел её насквозь, она была уверена. Даже ей самой её оправдания по поводу того, что она крутится возле Малфоя, начинали казаться хрупкими. И что она должна сказать самому Малфою, когда найдет его?       Она обогнула внешний угол раздевалок и остановилась перед входом. Дрожа, она сняла мантию Гарри и сложила Карту, засунув и то, и другое под мышку. Возможно, ей следовало бы захватить пальто, прежде чем срываться в ледяную тундру, которой сейчас было Шотландское высокогорье — её согревающие чары, наложенные утром, перестали действовать несколько часов назад.       Сделав глубокий вдох холодного ночного воздуха, чтобы успокоиться, она подняла кулак и трижды постучала, не дожидаясь ответа, прежде чем войти внутрь.       Она услышала раздраженный стон. — Уйди, Тео. Я же сказал тебе, что вернусь до комендантского часа.       В середине комнаты Малфой лежал, растянувшись на спине, на одиноком диване с обивкой, нога свисала сбоку, а рука была закинута на глаза. Он все ещё был в своей квиддичной форме, выглядя так, словно не двигался с тех пор, как пришел после окончания матча.       Гермиона поспешно огляделась. Комната выглядела почти так же, как раздевалки Гриффиндора, хотя в убранстве было значительно больше изумрудов. Индивидуальные шкафчики для переодевания выстроились вдоль одной стены, а огромная классная доска, перед которой стояло несколько рядов скамеек, занимала другую.       Гермиона тихонько прочистила горло. — Это не Тео.       Малфой на мгновение затих и замер.       — Грейнджер? — наконец прохрипел он.       Она улыбнулась, нерешительно остановившись в дверях. – Единственная и неповторимая.       Малфой открыл лицо и повернул голову, чтобы посмотреть на неё, выражение лица было нечитаемым.       — Что ты здесь делаешь?        — Я… – она запнулась, раздумывая, что сказать. Почему она здесь, собственно?       — Я волновалась за тебя, – остановилась она на этом варианте, содрогнувшись от того, как интимно прозвучали эти слова, когда сорвались с её губ. Слишком интимно.       Малфой тупо уставился на неё, не говоря ни слова. Тишина затянулась, и Гермиона начала сомневаться в себе. Она оглянулась через плечо, раздумывая, не уйти ли ей, когда он наконец ответил.        — Разве ты не должна праздновать? – горько спросил он.       Она поджала губы. – Не вижу причин – я не делала ничего, кроме того, что сидела на этих ужасно неудобных скамейках для зрителей почти полчаса.       Малфой издал короткий смешок, а затем сел. Он грубо провел рукой по волосам.       — По крайней мере, кому-то из нас удалось сделать что-то полезное, да? – сказал он, откинувшись назад так, что его голова частично свесилась через спинку дивана.       Ей показалось естественным подойти и сесть рядом с Малфоем, положив кончики пальцев на его колено. – Ты был великолепен, знаешь. Если бы не этот бладжер, ты бы поймал его с первого раза. Где вообще были Крэбб и Гойл? Разве загонщики команды не должны бросать всё, чтобы защитить ловца, активно преследующего снитч?       Малфой поднял голову, чтобы посмотреть на неё, и на его лице промелькнуло легкое удивление.       Она лукаво улыбнулась. — Кто-то однажды сказал мне, что мне стоит попробовать читать о квиддиче для развлечения.       Уголки его губ дрогнули в улыбке. –Да, ну… они новички.       — Ты меня напугал, когда провернул этот трюк, чтобы догнать Гарри, – добавила она.       Взгляд Малфоя скользнул по её руке, лежащей на его ноге, прежде чем он слегка пожал плечами. — В конце концов, это не имело значения.       Желая сменить тему, Гермиона вытащила из карманов пару довольно помятых тыквенных пирожков и положила их на стол в салфетках. Затем она собралась достать бутылку сливочного пива, которую засунула за пояс джинсов. Глаза Малфоя расширились, когда она приподняла подол рубашки.        — Я подумала, тебе не помешает перекусить после того, как ты сегодня пропустил два приема пищи, – объяснила она, показывая бутылку. Малфой все ещё смотрел на её живот, и она почувствовала, как её щёки краснеют.       Она слабо засмеялась. — И это вдобавок ко всем, эм... упражнениям... этим утром.        — Верно, - медленно сказал он, затем встретился с ней взглядом.       Она кивнула, нервно сжимая бутылку обеими руками.       Он вдруг ухмыльнулся и деликатно выхватил бутылку из её пальцев, открыл её и сделал большой глоток. Она смотрела, как двигается его кадык, когда он глотал, а затем быстро отвела взгляд, когда он оторвал бутылку от губ.       — Ты хотя бы показал своё плечо мадам Помфри? - в конце концов спросила Гермиона.       Малфой кисло проворчал. — В порядке. Просто болит.       Гермиона раздраженно цокнула. — Это совсем не выглядело в порядке. Я видела, как висела твоя рука после этого удара. Тебе действительно следовало позволить Монтегю взять тайм-аут.       Его ухмылка вернулась, когда он повернулся к ней на диване. –Наблюдала за мной, да?       Она игриво шлепнула его по руке, и он вздрогнул. — Да брось, Малфой. Я просто пытаюсь помочь.       Он замолчал, а потом очень тихо сказал: — Ты... - Он прочистил горло. –Помогаешь.       Закусив нижнюю губу, Гермиона несколько напряженных секунд смотрела ему в глаза, прежде чем ей пришлось отвернуться, иначе она была бы поглощена целиком.       В конце концов Малфой вздохнул, снова откинувшись назад. — Полагаю, мне следует считать себя счастливчиком, что, по крайней мере, команда думает, что я наложил одно хорошее проклятие на Поттера на прошлой неделе. Кстати, неплохо получилось.       Гермиона улыбнулась. — Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты вытащил нас из той ситуации в коридоре чар, да? Это было очень смело с твоей стороны - вмешаться.       Он элегантно фыркнул. — Храбрость - для гриффиндорцев, Грейнджер. Я предпочитаю думать об этом как о находчивости.       — Да, ну, в любом случае. Я знаю, что Гарри тоже благодарен, признает он это или нет.        — Я уверен, - протянул Малфой, лениво закатывая глаза, прежде чем сделать ещё один глоток сливочного пива.       Мысли о Гарри напомнили ей кое о чём. — Знаешь, - начала Гермиона, проводя большим пальцем по нижней губе, — я всё собиралась спросить Гарри о том, как продвигаются его уроки окклюменции — он в последнее время довольно уклончив на эту тему, и я думаю, что они, должно быть, идут очень плохо. Что, если, теперь, когда вы двое вроде как пришли к пониманию...       Малфой, чьи глаза следили за движением её большого пальца, встрепенулся. — Позволь мне остановить тебя прямо здесь, Грейнджер.       Она закрыла рот, ожидая.        — Я даю тебе эти уроки как одолжение. И это одолжение не распространяется на Поттера.       — Я только подумала… Я имею в виду, ты ведь раньше помогал Гарри, не так ли? — спросила она. — Турнир Трёх Волшебников? Ситуация с Краучем в прошлом году? Дуэль на прошлой неделе?       Малфой начал постукивать кольцом по бутылке в руке. — Это были случайные обстоятельства, вот и всё.       Гермиона нахмурилась. — Случайные? Я действительно думаю, что ты недооцениваешь себя…       Скорость его постукивания увеличилась, когда он прервал её. — Информация о втором задании была необходимой компенсацией, как ты, уверен, помнишь.       — Да, хорошо, может быть, это было больше для меня, но остальные…       Он резко выдохнул через ноздри. — Поверь мне, это не имело никакого отношения к Поттеру.       — Но тогда почему…       Малфой моментально вскочил с дивана и набросился на неё с диким взглядом в глазах. Бутылка сливочного пива выпала из его рук, и её содержимое вылилось на пол. Она замерла, потрясенная внезапной потерей его самообладания.       — Я думал, ты должна быть умной, Грейнджер, — сказал он с усмешкой. — Неужели не понятно? Неужели ты не понимаешь? Это было для тебя! — крикнул он. — Всё это было только для тебя!       Его последние слова повисли в воздухе между ними, звеня в её ушах и впиваясь в её грудь. Она сидела, разинув рот, пытаясь сформулировать хоть какой-то ответ, но он и не ждал ответа.       — Каждый день, каждый час, каждую чертову минуту, я не могу перестать думать, — тяжело дыша, произнес он, — и не должен, абсолютно не должен, но всё равно ничего не могу с собой поделать… — Он грубо провел ещё одной рукой по волосам, ещё больше взъерошивая их.       — Малфой, ты несешь какую-то чушь, — мягко попыталась она. — Что я могу сделать?       — Ты уже сделала достаточно, — немедленно ответил он, и на его лице отразилось потрясение. Он оглянулся через плечо. – Тебе пора идти, уже поздно…       Гермиона замерла, и что-то похожее на надежду расцвело в её груди, когда кусочки головоломки сложились воедино.       — Малфой, подожди...       Он тут же замер, настороженно наблюдая за ней.       Она шагнула вперед, отмечая напряженность его плеч и скованную, почти чопорную позу. Наконец, собрав всю свою храбрость, она подняла глаза на его. Его брови слегка сошлись, и он один раз провел языком по губам.       — В прошлом году, когда мы… поцеловались, — выдавила она, заметив, как дернулся его кадык, — я знаю, ты сказал, что предпочел бы забыть, что это вообще произошло… —       Он выглядел потрясенным. — Что? Я не говорил… —       — …но я не могу, — закончила она, оценивая его реакцию. Она сделала ещё один шаг вперед, теперь ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть на него. Его глаза были широко открыты, но он не отступал.       — И я не хочу, — добавила она шёпотом.       Его глаза потемнели, узкая полоска серебра обрамляла широкие, расширенные зрачки.       Гермиона не знала, кто двинулся вперед первым, но внезапно руки Малфоя коснулись её лица, и его губы жадно впились в её.       Мир был в огне, и она горела в самом его сердце. Она обвила руками его шею, отвечая на поцелуй с яростью, о которой и не подозревала.       Это был ошеломляющий прилив адреналина; её сердце бешено колотилось в груди, и дыхание сбивалось. Их губы двигались в унисон в бешеном темпе, и Малфой издал тихий стон удовольствия в глубине горла, отправляя её в водоворот желания. Она прижалась к нему ещё сильнее, не желая оставлять между ними ни дюйма пространства. Малфой, казалось, чувствовал то же самое; он опустил руки, сжимая ткань рубашки вокруг её талии, и использовал её, чтобы притянуть её ещё ближе к себе.       — Хотел этого, Грейнджер, — прошептал он между поцелуями, — хотел тебя… так долго.       При его признании с её губ сорвался стон. Она зарылась пальцами в его шелковистые волосы, не в силах удержаться от того, чтобы хватать и тянуть, когда необузданный жар, пронизывающий её вены, грозил поглотить её. Он ответил с энтузиазмом, медленно прижимая её к одному из шкафов для переодевания, его рот ни на миг не отрывался от её губ.       Малфой поднял руки и положил их на шкаф позади неё, по обе стороны от её локонов. Доказательство его желания твердо прижималось к её животу, и она тихо застонала в его рот от ощущения и неопровержимого доказательства того, что Малфой хочет её в ответ. Он застонал, дразня её губы быстрым касанием языка. Она приоткрыла рот для него, позволяя их языкам переплестись, а поцелую углубиться.       Он пах сливочным пивом, грехом и абсолютной запретностью. Так почему это ощущалось как искупление? Но когда его губы были на её губах, теплые, податливые и подчеркнутые мягкими касаниями его языка, Гермиона была вне логического мышления и разума, двигаясь и реагируя чисто инстинктивно. Он снова опустил руки на её талию, держа достаточно крепко, чтобы она почувствовала, как отпечаток кольца на его левой руке жжет сквозь её рубашку. Она не знала, было ли головокружительное чувство, туманившее её разум, от ослепительного удовольствия, недостатка воздуха или и того, и другого. Отчаянно желая большего, она опустила руки на его грудь, цепляясь за шелковистую ткань и сжимая её в кулаках. В то же время её зубы не совсем нежно сомкнулись на его нижней губе, и он издал низкий гортанный рык, запустив руку в её волосы, чтобы прижать её затылок.       Это было всё, что она помнила, и даже больше; и её воспоминания, и её фантазии меркли перед реальностью того, что его рот и его тело неустанно прижимались к ней.       Отчаянно нуждаясь в воздухе, но боясь потерять контакт, Гермиона невольно прервала поцелуй, немедленно обхватив его руками за талию и уткнувшись лицом в его грудь, делая большие, прерывистые вдохи. Грудь Малфоя тоже тяжело поднималась и опускалась, и он держал одну руку на её талии, а другую на затылке. Они простояли в таком положении несколько долгих мгновений, оба тихо задыхаясь, прежде чем она осмелилась поднять на него глаза.       — Малфой, - прошептала она, глядя на него с изумлением.       Он слегка сжал её талию, поднеся другую руку, чтобы убрать упавший локон с её щеки.       — Грейнджер, - ответил он так же тихо. Его голос был слегка хриплым, и её живот напрягся.       Находясь на пике эмоций, Гермиона приподнялась на цыпочки, чтобы оставить ещё один обжигающий поцелуй на его губах. На этот раз их рты двигались томно, скорее наслаждаясь, чем пожирая, но ощущения только усиливались. Он держал руку прижатой к её щеке, его большой палец очерчивал нежные круги возле уголка её рта. Когда они оторвались друг от друга, его глаза сияли, а щеки пылали, как Гермиона знала, что и её собственные.       Тихо застонав, он прижался лбом к её лбу и закрыл глаза.       — Я не могу, — прошептал он. Ей не нужно было спрашивать, что он имел в виду.       — Ты сделал это, — задыхаясь, возразила она.       — Мне не следовало, — сказал он ещё тише.       — Я знаю, — прошептала она в ответ. Она попыталась отстраниться, но он крепче обхватил её за талию, притягивая к себе.       Гермиона не знала, сколько они простояли, обнявшись, но когда её ноги начали подкашиваться, она отпустила его и отступила. На этот раз он позволил ей это сделать.       — Я могу… — Она прочистила горло. — Я могу уйти… если хочешь?       Он медленно покачал головой. — Останься. — Его голос был чистым, но поза всё ещё была нерешительной.       Теперь, когда они стояли врозь, ей стало ещё труднее встретиться с ним взглядом. Гермиона колебалась, не зная, как поступить. Её спасло от принятия решения то, что Малфой протянул руку и слегка потянул её за собой. Его квиддичная мантия развевалась за ним, когда он повел её к дивану, и её пальцы приятно закололо от прикосновения.       Прежде чем она успела сесть рядом с ним, он схватил её за талию и плавно усадил к себе на колени. Она громко ахнула, и он ухмыльнулся ей.       — У меня уже начинает болеть шея, знаешь ли, — отчитала она, чопорно устраиваясь так, чтобы её ноги свисали с его колен, а она прижалась к его плечу.       Малфой тихо рассмеялся, и этот звук вызвал волну тепла у неё в животе. — Не говори, что ты уже жалеешь об этом?       — Конечно, нет, — ответила она как ни в чем не бывало.       В ответ он посмотрел на неё абсолютно хищно. Он наклонился и нежно поцеловал её в губы. В её животе безумно затрепетали бабочки.       Когда он отстранился, голод в его выражении сменился чем-то другим. Чем-то неопределимым.       — Прекрасна, — пробормотал он так тихо, что это было почти неслышно. У неё перехватило дыхание в груди.       Его взгляд внезапно упал на её джемпер, и его лицо неожиданно скривилось в гримасу.       — А вот это, с другой стороны, можно было бы обновить. — Не говоря ни слова, он вытащил палочку из кармана и направил её на розетку, приколотую к её джемперу.       — Что…       Одного заклинания изменения цвета было достаточно, и её бывшая гриффиндорская розетка теперь щеголяла серебром и зеленью.       — Малфой, — выплюнула она, не в силах подобрать других слов для выговора, так как её разум был совершенно затуманен.       Он ухмыльнулся ей. — Гораздо лучше.       Она раздражённо фыркнула, откинулась на его плечо и тут же отпрянула, когда он дёрнулся. Прежде чем он успел увернуться, Гермиона подцепила его воротник пальцем и оттянула свитер формы в сторону, обнажив участок кожи, пострадавший от бладжера. Она резко вдохнула, глядя на массу фиолетовых синяков.       — Я знала, что всё не в порядке — тебе следовало пойти к мадам Помфри, — отчитала она.       Он небрежно пожал плечами.       Гермиона начала шарить в поисках своей палочки. — Знаешь, — начала она, — было время, когда ты использовал бы это, чтобы избежать чего угодно.       — Неужели ты должна вспоминать всё, что я когда-либо делал?       — Нет. А теперь замри, — сказала она, сдерживая улыбку. Она ещё больше оттянула его форму в сторону, осторожно прикладывая кончик палочки к его плечу.       — Уверена, что не хочешь, чтобы я её снял? — поддразнил он, приподняв брови.       Её щёки тут же покраснели. — Нет, так будет прекрасно, спасибо. Эпискей.       Через несколько мгновений большая часть синяков исчезла. Малфой покрутил плечом, проверяя её колдовство.       — Лучше, — сказал он, всё ещё двигая им осторожно.       — Это всего лишь незначительное лечебное заклинание, — объяснила она. — Тебе всё равно лучше провериться завтра утром у мадам Помфри.       Он кивнул один раз, и в уголках его рта появилась улыбка.       Когда она собиралась снова убрать палочку, Гермиона заметила часы на дальней стене и вскрикнула, вскакивая со своего места. — Мерлин, неужели уже так поздно?       Малфой оглянулся через плечо и быстро встал, чтобы присоединиться к ней. — Чёрт.       — Хорошо, что я это принесла, — сказала она, доставая плащ Гарри и Карту из того места, где оставила их возле дивана.       Малфой с восхищением смотрел на мантию-невидимку, протягивая руку, чтобы провести пальцами по бархатистой ткани. Карту он едва удостоил взглядом.       Она сунула сверток ткани ему в руки и приложила палочку к Карте. — Мы оба можем использовать её, чтобы подняться в замок, и я сначала провожу тебя до гостиной Слизерина...       Но при звуке голоса, который не принадлежал Малфою, Гермиона замерла.       — Драко? Ты ещё здесь?       В отличие от неё, по крайней мере, рефлексы Малфоя работали. Он расправил ткань в руках и набросил мантию на неё как раз вовремя. Блейз Забини завернул за угол, с любопытством оглядываясь.       — А, хорошо, — сказал Забини, — Тео сказал, что ты, вероятно, все ещё здесь. Тут... ещё кто-нибудь есть? Мне показалось, что я слышал...              — Нет, — перебил его Малфой. — Только я.       Забини вскинул бровь. Едва осмеливаясь дышать, Гермиона замерла. Её сердце громко стучало в ушах.       — Ладно. В общем, я пришел сказать тебе, что Амбридж просит собрать отряд у неё в кабинете. Остальные уже в пути. Тео послал меня найти тебя.       Малфой недоверчиво уставился на него. — Сейчас? Что ей вообще может понадобиться?       Забини пожал плечами, его незаинтересованность была почти осязаемой. — Не могу сказать наверняка. Возможно, что-то связано с нелегальной вечеринкой, происходящей в гостиной Гриффиндора. Она, вероятно, собирается попросить МакГонагалл впустить её.       Малфой нахмурился. — Отлично. Дай мне секунду переодеться, и я выйду.       С бесстрастным лицом Забини повернулся и ушел тем же путем, каким пришел. Гермиона с облегчением выдохнула, когда он ушел.       — Он тебе не поверил, — прошептала она. — Как ты думаешь, он знает, что это я?       Малфой покачал головой, ухмыляясь в её сторону. — Не думаю. В смысле, насколько это вероятно? — Выражение его лица стало серьезным. — Тебе следует уйти. Убедись, что ты вернешься до того, как появится Амбридж, да? — Затем он тихо фыркнул. — И, может быть, скажи им всем, чтобы они пришли в себя? Это всего лишь первая игра, в конце концов.       Она улыбнулась, хотя он и не мог этого видеть. — Хорошо, я сделаю это. Наверное... увидимся?       Он рассеянно кивнул, быстро оценивая обстановку. В животе начало поселяться беспокойство — ей нужно будет действовать быстро, если она собирается успеть предупредить остальных в своей башне вовремя. Она направилась к выходу, но обнаружила, что ей преграждает путь рука.       — Грейнджер, подожди.       Малфой потянул за мантию-невидимку, снова открывая её. Небрежно бросив её на землю, он нежно взял её лицо в свои руки и наклонился, чтобы накрыть её рот своим. Она удовлетворенно вздохнула, начиная обхватывать его плечи руками, но он отстранился. Она издала возмущенный звук от потери контакта.       — Теперь ты можешь идти, — сказал он с довольной ухмылкой, тут же наклоняясь и снова набрасывая мантию ей на голову.       Гермиона закатила глаза, но не смогла удержать улыбку на лице. Когда она отступала в леденящий холод, с палочкой в одной руке и Картой Мародёров в другой, он сказал что-то ещё — что-то сказанное так тихо, что позже она не могла быть уверена, что вообще правильно его расслышала.       —Спасибо.