Глава 33

             — Не что? — быстро спросила Гермиона, опуская палочку.       Тео отвел взгляд. Когда он заговорил, он не сводил глаз со стены. — Не пытайся играть в спасительницу, — в слове был яд, — ты ничего не можешь сделать, и, честно говоря, это не твое дело.       — Не мое дело? — вызывающе спросила она. — Не мое дело, когда ты отказываешься со мной разговаривать или даже смотреть на меня? Не мое дело, когда мы были друзьями, а теперь ты называешь меня грязнокровкой? — Её голос сорвался на последнем слове.       Он вздрогнул.       — Тео, что с тобой случилось? — закончила она шепотом.       Тео один раз облизнул губы, его взгляд метнулся к ней так быстро, что она могла бы и не заметить, если бы не наблюдала за ним так внимательно. Он уже открыл рот, чтобы ответить, когда их прервал холодный голос.       — Здесь какие-то проблемы, мистер Нотт?       Гермиона вздрогнула, когда профессор Снейп материализовался у плеча Тео. Снейп поочередно посмотрел на каждого из них.       Тео быстро пришел в себя, выглядя слегка облегченным. — Нет, сэр. Она просто проходила мимо.       Гермиона ощетинилась. — Нет, я не думаю, что я… — она замолчала, когда темные глаза Снейпа метнулись к ней, пригвоздив её к месту.        — Разве вам не следует быть на ужине со своими сверстниками, мисс Грейнджер?       — А Тео нет? — выпалила она, не подумав, и тут же побледнела.       Губа Снейпа скривилась. — Занятия мистера Нотта не должны вас касаться. Он здесь по моей просьбе. В будущем я советую вам держать свои чрезмерно навязчивые наклонности под контролем, чтобы не пострадать от последствий. А теперь оставьте нас.       Гермиона поспешила подчиниться. Бросив последний взгляд через плечо, она увидела, как Тео качает головой в ответ на что-то, что, должно быть, спросил Снейп, казалось, ответ Тео совершенно неубедител Снейпа. Ни один из них не сделал ни шагу, чтобы войти в общую комнату. Решив, что лучше не рисковать какими бы то ни было последствиями, которые Снейп имел в виду, Гермиона убежала за угол, прежде чем он успел заметить, что она наблюдает за ними.       Небольшой шок ждал её всего через несколько мгновений после того, как она вошла в Большой зал; очень знакомый рыжеволосый мужчина в роговых очках сидел справа от Амбридж.       Гермиона скользнула на скамью напротив Гарри и Рона, отметив необычно пустую тарелку Рона. Он не поднял головы.       — Что происходит? — робко спросила она, кивнув головой в сторону преподавательского стола. — Было сообщение из Министерства?       Гарри встретился с ней взглядом, его рот был сжат в мрачную линию.        — Амбридж только что представила своего нового помощника.        Гермиона наклонила голову. — Что? Я думала, Перси работает помощником у Фаджа.       Рон наконец поднял голову, презрительно фыркнув. — Он работает на них обоих — связующим звеном, или что-то в этом роде. Зачем целовать только одну задницу, когда можно целовать две? Всегда был напыщенным придурком…       Джинни вздохнула, сидя по другую сторону от Гарри. — Что-то Амбридж выглядит слишком счастливой, это не сулит нам ничего хорошего, – сказала она, бросив злобный взгляд на Перси. – Думаю, у Главной инквизиторши скоро появится гораздо больше свободного времени.       Гермиона прикусила губу, подавляя стон. Она легко могла представить, чем Амбридж займется в это время. С гнетущим ужасом Гермиона вспомнила тяжелую атмосферу в замке всего несколько недель назад.       Фред и Джордж, должно быть, подслушали тему разговора, внезапно протиснулись на скамейку рядом с ней.       — Тогда нам просто нужно будет позаботиться о том, чтобы она не скучала, не так ли? – сказал Джордж с хитрой улыбкой.       — Что ты имеешь в виду? – быстро спросил Гарри.       — Ну, – начал Фред, заговорщически взглянув на Джорджа, – мы не сидели сложа руки все эти месяцы. Наши «Коробки приколов» готовы к использованию.       Брови Гарри взлетели вверх. — Уже?       Джордж кивнул. — Ага. И мы работаем над парой новых продуктов, на случай, если дела пойдут совсем плохо.       — Отлично, – сказал Гарри с озорной улыбкой на лице.       Рон потер нос пальцем. — Как вы двое всё это делаете? И ты только что купил мне совершенно новую Метлу…       Фред протянул руку и похлопал Рона по плечу. — Не волнуйся, братишка. Логистику оставь нам. Скажем так, мы недавно получили очень щедрое пожертвование от одного из наших спонсоров.       — Что значит, спонсоров? И от одного из? – недоверчиво спросил Рон, а Джинни прищурилась, глядя на Фреда, как две капли воды похожая на миссис Уизли. — Сколько людей вы…       Но Рон внезапно замолчал, широко раскрыв глаза, глядя на что-то над головой Гермионы.       Гермиона оглянулась через плечо и увидела Перси, стоявшего там с прямой спиной, вскинутым носом и с охапкой свитков в руках.       Он прочистил горло. — Рон. Джинни. Слово, если позволите?       Рон сидел ошеломленный, таращась на Перси. Джинни скрестила руки и нахмурилась на него.       — Ну, посмотрите, кто вернулся, – сказал Джордж с нехарактерной насмешкой. — Снова играем в старосту, да?       Перси проигнорировал его. — Теперь, если можно, – сказал он сухо, не отводя взгляда от Рона и Джинни. — Это не просьба.       Гарри легонько подтолкнул Рона, тот пробурчал что-то и вылез из-за стола. Джинни угрюмо последовала его примеру. Гермиона и остальные смотрели, как они идут за Перси к выходу из Большого зала.       — Ладно, у нас работа, — сказал Фред, слегка толкнув близнеца локтем. Он взглянул на Гермиону и Гарри, когда они с Джорджем встали, чтобы уйти. — Увидимся сегодня вечером на А.П.       Гарри кивнул. — Увидимся.       Гермиона вздрогнула, возвращаясь из своих мыслей, и хлопнула себя по лбу. — Точно, собрание сегодня вечером!       Она наспех доела свой ужин, стремясь поскорее попасть в библиотеку. Теперь, когда А.П. расширялась, скоро станет непрактично распространять информацию о предстоящих собраниях из уст в уста. Вся школа уже знала о новых, более… послушных… портретах Амбридж, но с Перси здесь и контролем Амбридж над школой, неуклонно восстанавливающим свою прежнюю стабильность, кто-нибудь рано или поздно обязательно проколется.       Полчаса спустя Гермиона лениво перелистывала потрепанный экземпляр «Продвинутых чар», а её мысли возвращались к её недавнему разговору с Тео. Он просил… нет, умолял… её не пытаться помочь, но она не могла забыть выражение его лица, когда она предложила свою помощь. Она была уверена, что он почти готов был что-то ей рассказать. Неужели Снейп знает, что происходит? Должно быть, иначе он бы не вмешался.       Внезапно её осенила ужасная мысль. Снейп — Пожиратель смерти, и отец Тео тоже. По всем сведениям, Крауч, еще один Пожиратель смерти, жил в доме Тео. Сам Волан-де-Морт, вероятно, тоже был там, если не прятался там прямо сейчас. Что, если Тео был вынужден принять Метку? Что, если он теперь Пожиратель смерти?       Гермиона покачала головой, не желая в это верить. Она не могла полностью исключить эту идею, но казалось крайне маловероятным, что Волан-де-Морт захочет видеть в своих рядах шестнадцатилетнего мальчика. Кроме того, об альтернативе было слишком страшно даже думать.       Потирая виски, она возобновила поиски в «Продвинутых чарах», пытаясь найти что-нибудь, что позволило бы группе людей общаться незамеченными. Она тихонько фыркнула про себя, когда её разум подкинул нелепую идею нанести Темные метки на всех членов А.П., чтобы Гарри мог их вызывать… и её взгляд упал на Протеевы чары.       Подтащив сумку к столу, Гермиона быстро в ней покопалась, уверенная, что у нее остался один галлеон с её последней поездки в Хогсмид. Ровно без четверти восемь она пришла в Выручай-комнату, с довольной улыбкой на губах и коробкой, позвякивающей под мышкой. Гарри был уже внутри, а Рон подошел всего несколько мгновений спустя.       — Так чего хотел Перси? — сразу спросил Гарри, когда она и Рон присоединились к нему.       Выражение лица Рона помрачнело. — Ты не поверишь, если я тебе расскажу.       Гарри перестал собирать подушки для тренировки оглушающих заклинаний. — Ну, попробуй, приятель.       Рона не нужно было долго упрашивать. — Вбил себе в голову, что Джинни и меня ещё можно «спасти» от остальной семьи, — сказал он, яростно расхаживая по комнате. — Сказал, что беспокоится о нашем будущем и не хочет, чтобы мы ставили под угрозу наши карьерные перспективы. Ещё сказал, что мы не должны позволять семейным узам ослеплять нас в отношении ошибок наших родителей, — он подчеркнул это слово насмешливым тоном, — в связях с Дамблдором и другими опасными людьми.       — Потом он взялся за вас, — сказал он, указывая на Гарри и Гермиону, — и Джинни сорвалась на него. В смысле, по-настоящему устроила ему взбучку.       Гермиона нахмурилась. — Что? Почему мы?       Рон взмахнул руками. — Я не знаю, я был слишком зол, чтобы слушать внимательно. Что-то о том, что вы двое — это ходячие проблемы, и говорил о вашем слушании в Министерстве летом. В основном, та же фигня, что Министерство несет о том, что Гарри лжет о Том-Кого-Нельзя-Называть. Потом Перси попытался расположить меня к себе, «проговорившись», что Амбридж, возможно, хочет повысить нового старосту Гриффиндора, и он мог бы «замолвить за меня словечко», как будто я когда-нибудь хотел расхаживать, будучи старостой школы... — Рон замолчал, слегка покраснев от этой лжи.       Гермионе вдруг стало холодно. Амбридж замышляет заменить её? Она была совершенно уверена, что Невилл в настоящее время не является старостой, находящимся в опасности.       Её беспокойство, должно быть, отразилось на её лице, потому что Рон, взглянув на нее, быстро сказал: — Не волнуйся, Гермиона, я уверен, что ничего такого нет. Перси всегда был через край, и он, вероятно, просто преувеличивает то, что подслушал. Огромный придурок. Амбридж не может понизить тебя в должности — у неё нет причины.       Внешне Гермиона неохотно согласилась, но втайне подумала, что Амбридж в этом не нуждается.       К счастью, долгожданное отвлечение появилось в виде Анджелины, Алисии и Кэти, которые с любопытством оглядывали комнату, а Фред, Джордж и Ли вошли следом за ними. За ними шли Джинни, Дин, Парвати и Лаванда, последняя из которых взвизгнула от восторга и подбежала, чтобы схватить Рона за руку, настаивая на экскурсии по комнате.       Джинни всё ещё выглядела довольно красной, как будто только что много кричала.       — Это все новые люди, которых мы ждем, верно? — спросила её Гермиона, которой комната уже казалась гораздо более переполненной, чем обычно.       Джинни пожала плечами. — Думаю, Луна приведет сестру Парвати, и Невилл что-то говорил о друге.       Луна вошла следующей, вместе с Падмой Патил и, на удивление, Чжоу Чанг. Гарри на мгновение замер, моргая на Чжоу, как сова.       — Привет, Гарри, — сказала Чжоу, робко улыбаясь ему. — Я случайно услышала, как Луна говорила с Падмой о том, что ты возглавляешь секретный клуб защиты от тёмных искусств, и мне показалось, что это замечательно. Надеюсь, ты не возражаешь, если я присоединюсь.       Гермиона строго посмотрела на Луну. Луна невозмутимо улыбнулась ей в ответ, рассеянно перебирая кулон на шее.       Гарри снова моргнул, откашлялся и снова пришел в движение. — Да, нет, конечно, нет. Я рад, что ты здесь. Эм… кто-нибудь ещё присоединится? Из твоих друзей, я имею в виду?       — О, нет. Только я, боюсь. Мне показалось, что лучше не распространять секрет слишком сильно, когда рядом Амбридж и всё такое.       Гермиона облегченно вздохнула, а Чжоу быстро улыбнулась ей. Гарри тоже выглядел облегченно, но Гермиона подозревала, что по совсем другой причине. Джинни наблюдала за всем обменом репликами, плотно сжав губы в тонкую линию.       Как ни странно, Гарри, похоже, уловил напряжение. — Эм, Джинни? Не поможешь мне с подушками здесь…       Но Гарри и все остальные в комнате замолчали, когда последний новичок появился следом за Невиллом.       Невилл застенчиво улыбнулся, но его голос был на удивление уверенным, когда он указал на девушку позади него.       — Все? Это Дафна Гринграсс. Она староста на нашем курсе.       — Слизеринка? — немедленно отозвался Рон из угла.       Возмутившись, Невилл открыл рот, но Дафна опередила его.       — Насколько я помню, — плавно ответила она, улыбаясь всем присутствующим, — но надеюсь, вы не будете использовать это против меня.       Гермиона наконец оправилась от удивления и сказала: — Я тоже могу поручиться за Дафну. У нас есть пара совместных занятий, и я считаю её своим другом.       — Спасибо, Гермиона, я чувствую то же самое, — сказала Дафна, одарив её яркой улыбкой, прежде чем обратиться ко всем остальным в комнате. — Возможно, мне в этом году немного легче, чем большинству — все-таки я на Слизерине — но я все равно хочу научиться защищаться. Это сейчас важнее, чем когда-либо, теперь, когда… — Дафна замолчала, видимо, собираясь с духом, — ...теперь, когда Сами-Знаете-Кто вернулся.       — Браво! — крикнул Джордж с заднего ряда.       Дафна милостиво склонила голову в его сторону. Все остальные посмотрели на Гарри, который просто пожал плечами.        — Меня устраивает. Давайте приступим, ладно? — спросил он, поправляя очки. — Итак, для всех, кто только начинает, мы называем себя Феникс Альянс…       — Альянс Поттера! — перебила Джинни.       Гарри добродушно закатил глаза. — Да, или А.П. для краткости…       К тому времени, как Гарри закончил объяснять о группе и её цели, Гермиона почти забыла о коробке под мышкой. Обсуждение перешло к организации встреч, и Гермиона представила свои фальшивые галлеоны, описывая, как она заколдовала монету Гарри, чтобы изменить цифры на монетах всех остальных, чтобы отражать дату и время каждой последующей встречи. Её объяснение было встречено ошеломленной тишиной.       Она покраснела под их взглядами. –Ну, я подумала, что это лучше, чем выискивать всех… или, не знаю, передавать записки…       — Гермиона, это гениально, - сказал Гарри, поднимая свой галлеон, чтобы рассмотреть его. — Правда. Это невероятно.       Она снова покраснела от его похвалы.       Последнее дело оставалось в сумке Гермионы. Она залезла в неё и достала свиток аккуратно свернутого пергамента, развернув его, чтобы показать уже поставленные чернилами подписи.       — Если вы всё ещё хотите присоединиться, выслушав нас, вам нужно будет подписать это, - объяснила Гермиона. — Это означает, что вы являетесь частью группы, но, что более важно, это означает, что вы соглашаетесь не рассказывать Амбридж или кому-либо ещё о том, что мы задумали. - Технически, это имело бы значение только в том случае, если бы Амбридж узнала, но Гермиона решила, что лучше перестраховаться.       Когда она вернулась к своей сумке, чтобы поискать перо, одно упало ей на колени.       — Самопишущее, – подмигнул Фред. — Сами изобрели.       Несмотря на себя, впечатленная, Гермиона окинула перо взглядом, прежде чем передать его вместе с пергаментом для подписи новым членам. Она с тревогой наблюдала, как пергамент переходит из рук в руки, искренне надеясь, что никто не планирует отступить на этом этапе. Это могло скомпрометировать все, если бы остались незавершенные дела. По крайней мере, она могла быть уверена, что только она, Гарри и Рон знают, как на самом деле работает Комната, и что она функционирует как нечто большее, чем хорошо оборудованная секретная тренировочная комната. И Малфой, конечно.       К счастью, её опасения оказались напрасными. Ни один человек не колебался подписать. Она наложила Заклинание Высушивания на чернила и тут же вернула свиток в свою сумку.       Затем они быстро приступили к работе: Гарри пришла в голову блестящая идея разбить первоначальных членов А.П. на пары с новыми членами, чтобы повторить заклинания с их первых нескольких занятий. Гермиона по очереди колдовала с Невиллом и Дафной, чтобы Гарри мог ходить и проверять работу палочками.       Дело быстро продвигалось; даже несмотря на то, что некоторые из старших учеников потеряли практику в своих элементарных наступательных и оборонительных заклинаниях, они наверстали упущенное в рекордно короткие сроки. Оглушающие, Обезоруживающие и Призывающие заклинания проносились над головой яркими вспышками, а Щитовые чары взрывались через регулярные промежутки времени.       — Все вроде бы в форме, - сказал Гарри, одобрительно кивая после того, как объявил перерыв на вечер. Он повернул запястье, чтобы посмотреть на часы. — К сожалению, большинству из нас нужно вернуться в общую комнату, прежде чем портрет Амбридж сможет наябедничать. Встречаемся в то же время на следующей неделе?       Под общее одобрительное бормотание Гарри достал свой галеон и настроил цифры. Гермиона почувствовала, как галеон в её кармане нагрелся.       — Ребята, вы не думали попробовать эти заклинания невербально? — спросила Анджелина у Гарри, пока небольшие группы людей начали расходиться к выходу. Гермиона приостановила свою уборку, чтобы послушать.       — Э, нет, вообще-то, — сказал Гарри, протирая очки мантией, — я даже не думал об этом. Это очень сложно?       Анджелина пожала плечами. — Это нелегко, но, кажется, у меня к этому талант. Все дело в концентрации — как и в квиддиче. Если хотите, я могу объяснить теорию на следующем собрании. Шестикурсники и старше уже знают это, но остальным не помешает начать заранее. Неизвестно, что ещё Амбридж решит отменить.       — Да, это было бы здорово! Спасибо, Анджелина.       — Не стоит благодарности. Только не забудьте согласовывать расписание с тренировками по квиддичу! — крикнула она через плечо, уходя.       Очевидно, Рон тоже остановился, чтобы послушать их разговор.       — Удачи тебе с этим, — сказал он, многозначительно взглянув на Гарри. — Вчера вечером, уходя с поля, я случайно услышал, как Анджелина говорила с Алисией об увеличении тренировок до четырех раз в неделю. Можно подумать, она могла бы дать нам немного передохнуть, учитывая, что мы разгромили Слизерин в последнем матче. В любом случае, в эти выходные у нас Пуффендуй и Когтевран.       Что-то, в казалось бы, безобидном заявлении Рона, показалось Гермионе странным, хотя она не могла понять, что именно.       — Мне действительно следовало подумать о практике невербальных заклинаний раньше, — размышляла Гермиона, когда они возвращались в башню Гриффиндора. — Я, конечно, пробовала их здесь и там, но подумайте о преимуществах. Возможно, мы бы намного лучше справились с Краучем в прошлом году, например.       — Ургх, не напоминай, — проворчал Рон. — Это было чертовски страшно. Я до сих пор не могу смотреть на Грюма, не задаваясь вопросом, не попытается ли он меня убить... — Он взглянул на Гарри и тут же закрыл рот. Гарри саркастически приподнял бровь.       — Ну, если невербальные заклинания хоть чем-то похожи на окклюменцию, то у меня мало шансов их освоить, — сухо сказал Гарри.       Именно слово «окклюменция» все прояснило — Гермиона вдруг поняла, что было странным в комментарии Рона. Неопределенное расписание Гарри, отношение Снейпа к Гарри на зельеварении, заметное отсутствие дерзости у Гарри на этом уроке... все начинало складываться, но чего-то не хватало в уравнении. К сожалению, поскольку комендантский час быстро приближался, а в гостиной находился портрет-шпион, любое дальнейшее обсуждение придется отложить.       — «Мимбулус мимблетония», – сказала Гермиона прежде, чем Полная Дама успела спросить пароль.       Следующее утро предоставило прекрасную возможность. Когда Гермиона спустилась в общую гостиную, Гарри уже не спал и торопился закончить свой чертеж саженца Кричащей Мандрагоры перед первым уроком травологии, а Рон решил пожертвовать хорошими оценками ради лишнего часа сна. Как только Гарри отложил перо, Гермиона набросилась на него.       — Не хочешь навестить Буклю? – невинно спросила она. – Я хочу отправить это письмо Арабелле. Я обещала регулярно сообщать ей новости, хотя сообщать особо и нечего. По крайней мере, нечего такого, о чем я могу рассказать.       Он кивнул, поглядывая на женщину елизаветинской эпохи, делающую вид, что читает в своем портрете.       Привязывая письмо к одной из школьных сов, Гермиона размышляла, как подступиться к теме, и в конце концов остановилась на прямолинейности.       – Ну, и как прошел твой урок окклюменции на этой неделе?       Раздраженное выражение промелькнуло на лице Гарри.       — Как всегда, – отрывисто ответил он, нежно поглаживая перья Букли.       — А со Снейпом стало лучше? – попыталась она. – Он, кажется, часто переносит твои занятия.       Рот Гарри скривился от отвращения. – Снейп есть Снейп. Ему всегда каким-то образом удается быть ещё хуже каждый раз, когда мне приходится его видеть.       Гермиона дала сове указания по доставке, а затем наблюдала, как она расправляет крылья и взмывает над территорией и скрывается из виду.       Она задумчиво промычала. — Ах, Рон, должно быть, вчера вечером ошибся. Насчет того, что у тебя в тот же день была тренировка по квиддичу?       Делая вид, что любуется видом, но поглядывая на него искоса, она увидела момент, когда Гарри замер.       — Э-э, нет, – наконец сказал он, прочищая горло. – У нас была тренировка в тот день. Окклюменция, возможно, была днем раньше.       — В тот вечер у нас была астрономия.       — О. Ну, может быть, это было неделей раньше…       — Гарри?       — Да? – спросил он, выглядя виноватым.       — Что происходит? – спросила она, и беспокойство отразилось на её лице.       Гарри протяжно вздохнул и повернулся к ней лицом. — Я больше не беру уроки окклюменции. Не беру со второго месяца семестра.       — Что? — взвизгнула Гермиона, отчего несколько ближайших сов встрепенулись и проснулись. — Совсем? И что, по-твоему, Снейп думает, что ты делаешь вместо этого?       — Ничего не думает. Это он меня выгнал.       У неё отвисла челюсть. — Что значит «выгнал»? Как он мог тебя выгнать? Дамблдор сказал…       — Дамблдор только сказал, что мне нужно научиться этому, — перебил Гарри, — а не становиться экспертом в окклюменции.       — Но, Гарри, — взмолилась она, переплетая пальцы, — ты никак не мог научиться достаточному за месяц, чтобы отражать Волан-де-Морта. Почему Снейп не хочет продолжать давать тебе уроки?       Гарри снова смущенно посмотрел на нее, продолжая гладить перья Букли.       — Ну, я вроде как… увидел кое-что, что не должен был.       Увидев смущенный взгляд Гермионы, он глубоко вздохнул и пояснил.       — Во время нашего последнего урока Снейпа вызвали. Этот Монтегю ворвался и сказал, что Филчу и Амбридж нужна помощь — что-то связанное с Пивзом на первом этаже. После того, как он ушел, я вроде как узнал кое-что на его столе… очень похожее на то, что в кабинете Дамблдора… ну, оказалось, что это действительно был Омут памяти.       Гермиона застонала, закрывая лицо руками. – О, Гарри, ты не должен был, - тихо простонала она.       Гарри снова вздохнул.       Она почти боялась спрашивать, но любопытство взяло верх. Она опустила руки и заговорила.       — Что ты увидел?       Гарри казался нерешительным, и его ответ прозвучал медленно. — Снейпа, очевидно. Он, эм… он был с моей мамой.       — С твоей мамой? – недоверчиво повторила Гермиона. Осторожно обходя совиный помет и мелкие кости животных, разбросанные по полу, она подошла и встала рядом с Гарри. — Снейп знал твою маму?       — Да, – подтвердил он. — Полагаю, это имеет смысл, учитывая, как он всегда говорит о моем отце и все такое. Но это было другое. Он… он знал мою маму в детстве. До того, как они пошли в Хогвартс.       Гермиона могла только таращиться на него.       — Я знаю, - серьезно ответил Гарри. –Это странно. Я думаю, они жили рядом друг с другом…       Гарри описал сцену, рисуя картину небольшой рощи рядом с рекой недалеко от пригорода. Его маме, Лили, не могло быть больше десяти лет. Лили и столь же юный Снейп сидели бок о бок, обсуждая перспективу получения писем из Хогвартса. Снейп был взволнован, почти жадно выглядел, когда рассказывал Лили то, что он уже знал о волшебном мире. Его глаза почти не отрывались от неё, когда она впитывала его слова с чем-то вроде благоговения.       — Она волновалась, что её магглорожденность может иметь значение, — объяснил Гарри, и Гермиону пронзила волна грусти, — но Снейп сказал ей, что это не так.       Губы Гермионы криво усмехнулись. Решив дать Гарри закончить свой рассказ, она пока воздержалась от того, чтобы поделиться своим мнением об этом.       Снейп рассказывал Лили о дементорах в Азкабане, когда тетя Гарри, Петуния, подслушивала их. После этого были крики, но именно тогда появился взрослый Снейп, бледный и трясущийся от ярости, чтобы вытащить Гарри из Омута Памяти.       — Я не знаю наверняка… но я думаю, что Снейп, должно быть, первым сказал моей маме, что она ведьма, — закончил он. — В любом случае, он заставил меня поклясться никому не рассказывать о том, что я видел. Кажется достаточно безобидным, правда? Вероятно, просто не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он когда-либо был добр к ней.       Букля нежно клюнула Гарри за палец, прежде чем расправить крылья и взлететь обратно на насест под стропилами.       Гермиона постучала пальцем по губам. — Это объясняет недавнее поведение профессора по отношению к тебе, но… я не знаю, Гарри. Мне не кажется это безобидным, если Снейп отказывается учить тебя окклюменции из-за этого.       — Наверное, — сказал Гарри, откинувшись назад и скрестив руки на груди. — Честно говоря, я не сильно расстроен из-за этого. Эти уроки были ужасны и только всё усугубляли.       Гермиона почувствовала, как в животе начинает поселяться знакомый ком тревоги.       — Но Гарри, это важно, — сказала она. — Дамблдор сказал, что если Волан-де-Морт осознает связь между вашими умами, он потенциально сможет получить к ней доступ. Он может использовать ее, чтобы контролировать тебя!       Выражение лица Гарри стало жестким. — Насколько я понял, шансы, что он сможет меня контролировать, невелики, и у меня будет достаточно предупреждений. Скорее всего, он просто почувствует любые мои сильные эмоции, как и я его, или, может быть, увидит некоторые из моих снов. Если он хочет видеть сны о том, как он снова на том кладбище, или — не знаю, опаздывает на урок — пожалуйста.       Она не могла поверить, что Гарри так беспечно относится к этому.       — Ты не так себя чувствовал, когда впервые узнал о связи, — напомнила она ему, скрестив руки и подняв подбородок. — Насколько я помню, ты почти не спал, потому что боялся впустить его.       — Сейчас все по-другому, — так же упрямо ответил Гарри. — И с тех пор, как я занимался со Снейпом, мой шрам почти не перестает болеть. Я постоянно получаю небольшие вспышки того, что чувствует Волан-де-Морт, и мне почти каждую ночь снится та же дверь в Министерстве. Если мне все равно приходится со всем этим иметь дело, я могу с таким же успехом использовать это.       Гермионе стало холодно. — Использовать это? Что ты имеешь в виду? Гарри, тебе нужно вернуться к Снейпу…       — Мне ничего не нужно делать, Гермиона…       — Да, нужно! Просто скажи ему, что тебе жаль, и…       — Мне не жаль! — закричал Гарри. Большинство сов с укоризной смотрели на них в этот момент. — Мне не жаль, и я не собираюсь просить его о новых уроках. Я могу это использовать. У Ордена есть надежное средство получения информации о Волан-де-Морте, и это я. Они могут притворяться, что мы слишком молоды, чтобы участвовать во всем этом, сколько угодно, но, в конце концов, большинство из них не пережили и половины того, что пережил я.       Она шумно выдохнула сквозь ноздри, стараясь не скрипеть зубами. — Конечно, нет, Гарри! Но это не значит, что ты должен просто приглашать его! Ты не знаешь, во что ввязываешься.       Он коротко и презрительно рассмеялся. — А ты знаешь?       Гермиона закрыла рот, и её глаз дернулся, когда она встретилась с вызывающим взглядом Гарри. Одинокая искра сорвалась с кончика одного локона и упала, зашипев, на камень.       — Нет, — наконец выдавила она. Именно самодовольная ухмылка Гарри заставила её продолжить. — Что, если я поговорю с Малфоем о том, чтобы он научил тебя…       Гарри громко застонал, проводя рукой по лицу. — Да успокойся ты, Гермиона! Это моё решение. Не твоё, не Дамблдора, не Сириуса — моё! Почему никто не понимает этого? Почему все думают, что могут меня контролировать? Все так беспокоятся о том, что Волан-де-Морта захватит меня, что даже не заметили, как сами это делают.       Гермиона, которая собиралась снова перебить его, замерла, когда голос Гарри сорвался на последних словах. В горле вдруг пересохло, и все, что она собиралась сказать, было потеряно. Гарри отвернулся, изучая окрестности за башней, оставив их в тупике. Наступившая тишина была оглушительной.       Гермиона взяла себя в руки, считая вдохи, которые туманились перед её лицом в ледяном воздухе. Она досчитала до двадцати, прежде чем заговорила.       — Ты прав, — тихо сказала она, и взгляд Гарри метнулся к ней. — Ты прав, и я сожалею. Я… иногда я забываю, что это не мое дело. И как бы я ни притворялась, что это не так, я не знаю всего. — Она на мгновение прикусила губу, сдерживая слезы, щипавшие уголки её глаз, прежде чем продолжить. — Ты способный волшебник, Гарри, и, более того, ты лучший человек, которого я знаю. Мой лучший друг. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности.       Она обняла себя руками за талию, чтобы не заламывать их, пока Гарри изучал её. Когда он понял, что она закончила, его лицо на мгновение скривилось, прежде чем он рванулся вперед, сокращая расстояние между ними, чтобы обнять её за плечи.       — Я знаю, что ты этого хочешь, — сказал он, крепко сжимая её плечо. — Прости, что накричал.       Она издала влажный смешок, обнимая его за талию. — Я тоже.       Гарри фыркнул. — Ладно. И… я подумаю о том, что ты говорила насчет Малфоя, хорошо? Я не собираюсь перестать использовать связь в своих интересах, но… может быть полезно научиться отключать её, если мне когда-нибудь понадобится.       Она ответила, сжав его так сильно, что он крякнул от её объятий. Это было начало. Ей нужно будет снова поговорить с Малфоем. Возможно, сейчас он будет более сговорчив...       — Только попробуйте начать целоваться у меня на глазах, — закончил Гарри.       Гермиона резко вдохнула и оттолкнулась от груди Гарри, чтобы посмотреть на него. — Что ты сейчас сказал?       Гарри скорчил гримасу. — Да ладно тебе, Гермиона. Я не такой уж и тупой. "В туалет", честное слово... ты же знаешь, что там есть зеркала, верно?       Он дернул её за локон для убедительности, и она шлепнула его по руке.       — Да, ну, — начала она довольно прерывисто, — не так уж много других вариантов.       Гарри снова сделал это болезненное выражение лица. — Фу. Я вообще-то не просил подтверждения.       — Тогда тебе следовало заниматься своим делом, — чопорно ответила она, и он окинул её пустым взглядом.       — Ладно, — сказала она, плотнее запахнув плащ от проникающего холода. — Поверь мне, я никогда не хотела, чтобы это случилось.       Гарри театрально вздохнул. — Подумать только, я сбежал от Волан-де-Морта, чтобы узнать, что моя лучшая подруга целуется с самым большим придурком в мире. Малфоем. — Он содрогнулся.       Она слегка шлепнула его снова. — Он уже не так уж плох, на самом деле. И это всего пару недель. С первого матча по квиддичу.       Гарри поднял брови. — Правда? Я был уверен, что что-то происходило и раньше. То, как он смотрел на тебя, когда мы встретились на той фальшивой дуэли, было почти как... не знаю, я не могу это объяснить. Но это далеко от третьего курса.       Лицо Гермионы потеплело, когда она вспомнила этот случай, и она вздрогнула от контраста с остальным телом. Гарри заметил.       — Пойдем обратно, — предложил он. — Рон уже должен проснуться. Мы можем встретиться с ним и спуститься на завтрак.       Согласившись, они пересекли устланный соломой пол и спустились по лестнице. Во время ходьбы Гермионе вспомнилось кое-что, о чём она ещё не подумала спросить в свете их спора.       — Итак, ты выяснил какую-нибудь информацию о Волан-де-Морте, я имею в виду? — прошептала она Гарри после того, как они прошли мимо пары студентов Когтеврана, идущих в противоположном направлении.       Он говорил так же тихо. — Немного. Ничего действительно полезного. В основном я видел пару следующих комнат за этой дверью в Отделе тайн. Там большая круглая комната с кучей дверей прямо при входе, потом еще одна со странными огнями и щелкающими звуками. После этого огромная комната, заполненная до отказа этими светящимися шарами на полках. Просто ряды и ряды их. Это все, куда я добрался во сне.       Он задумчиво произнес, прежде чем продолжить. — Ну, я думаю, был один раз, когда мне приснилось огромное фойе — как в особняке, — но это могло быть и не от Волан-де-Морта вовсе. Что касается всего остального, он кажется то счастливым, то злым. Иногда раздраженным. — Словно подчеркивая свою мысль, Гарри вздрогнул и поднял руку к шраму.       Гермиона тревожно закусила губу, с огромным усилием сдерживая свои мысли при себе.       — Ты рассказал Сириусу о том, что видел? — спросила она вместо этого.       — Нет. Я не хочу поднимать этот вопрос, пока у меня не будет чего-то убедительного. Но Джинни считает, что мне следует надавить на Сириуса, чтобы он рассказал больше о том, чего на самом деле добивается Волан-де-Морт. Что это может помочь мне сосредоточиться на том, чем он занимается в настоящее время, вместо того, чтобы просто повторять один и тот же сон снова и снова. Я пытался спросить, но Сириус уклоняется от ответа. Честно говоря, я начинаю думать, что он на самом деле не знает.       Гермиона отступила. — Джинни? Она знает, что ты делаешь?       — Ну да, — сказал Гарри, как будто это все объясняло. — И Луна тоже, — добавил он.       Она подняла бровь, а он пожал плечами.       — Вы с Роном в последнее время много заняты, — сказал он. — У вас эти дополнительные занятия и обязанности старост — среди прочего, — Гарри позволил себе скривиться, — а когда мы не на квиддиче, Рон все ещё занят тем, что ублажает Паркинсон. Джинни и Луна уже все знают об Ордене и о том, что происходит со мной после этого лета, и они просто… больше рядом.       Почувствовав внезапное чувство вины, Гермиона не стала спорить.       — Знаешь, — начала она, пораженная мыслью, как раз когда они остановились перед Полной Дамой, — это воспоминание на самом деле объясняет, откуда твоя тетя знала об Азкабане и дементорах этим летом. Она подслушала, как Снейп рассказывал твоей маме все эти годы назад.       Гарри на мгновение задумался, затем его выражение лица изменилось на что-то более встревоженное. — Да… да, наверное, ты права.       Она размышляла обо всем, что Гарри рассказал ей этим утром, когда они забрали Рона и спустились в Большой зал. Когда они проходили мимо Малфоя, который уже закончил свой завтрак, она на мгновение забеспокоилась, что Гарри скажет что-нибудь в присутствии Рона, но Малфой прошел мимо как обычно, лишь бросив на неё мимолетный, бесстрастный взгляд. Гарри сделал вид, что не заметил его.       Рон фыркнул несколько секунд спустя. — Чёрт возьми, Гермиона, ты думаешь, Малфой был бы немного дружелюбнее к тебе теперь, когда вы все такие закадычные друзья и всё такое с этой окклюменцией. Наверное, быть самодовольным козлом просто слишком укоренилось. Честно говоря, я не понимаю, как ты с ним ладишь, даже если это просто для вида. Рон покачал головой и занялся тем, что накладывал сосиски на тарелку.       Гермиона издала неопределенный звук, избегая взгляда Гарри.       Они едва начали есть, когда появилась Лаванда, чтобы завладеть вниманием Рона, тут же начав рассказывать историю о том, что профессор Трелони ей "предсказала". Парвати вяло участвовала в дискуссии с другой стороны от Лаванды, выглядя гораздо более заинтересованной своим завтраком, чем прорицаниями.       С жутким чувством дежавю глаза Рона вдруг расширились, глядя на что-то над головой Гермионы.       Она оглянулась, ожидая снова увидеть Перси, но вместо этого увидела Пэнси, скользящую к ним, её шаги были обдуманными, а взгляд прикован к Рону. На её губах играла кокетливая улыбка, а две верхние пуговицы её блузки были расстегнуты, как будто она так спешила сегодня утром, что забыла их застегнуть.       Обогнув стол Гриффиндора, Пэнси в конце концов остановилась рядом с Роном. Он уставился на неё, его взгляд зацепился за гладкую полоску кожи под её шеей. Лаванда прервалась на полуслове, когда наконец заметила невнимание Рона, и, поджав губы, посмотрела на Пэнси.       — Уизли, – томно произнесла Пэнси, — я рада, что столкнулась с тобой. Я хотела вернуть это. -– Она достала из-под мантии красно-золотой шарф Гриффиндора. — Не совсем мои цвета, понимаешь, но, полагаю, важна мысль. В любом случае, увидимся сегодня вечером в библиотеке - я знаю, как отчаянно тебе нужна помощь с этим эссе по зельям. Как насчет того, чтобы встретиться, скажем, в семь?       Наконец встретившись с ней взглядом, Рон открыл рот, но из него вырвался только хрип. Пэнси явно приняла это за согласие.       — Прекрасно, – ответила она, её улыбка стала шире. К всеобщему шоку она затем наклонилась, чтобы слегка коснуться губами скулы Рона, её рубашка распахнулась ещё больше в процессе. Лицо Рона тут же покраснело.       Пэнси тут же бросила шарф ему на колени и повернулась на каблуках, удаляясь, как будто это было совершенно обычное явление.       Было бы забавно наблюдать, как Рон давится от изумления из-за Пэнси Паркинсон, если бы это не было так ужасно непонятно. Гермиона предполагала, что Пэнси намеревалась мучить Рона своей новообретенной властью, но это, казалось, переходило границы мелочности и превращалось во что-то другое. Она не особо любила Пэнси, но Гермиона должна была восхититься её наглостью. Может быть, ношение красного и золотого на неё повлияло.       Рон обменялся недоуменным взглядом с Гарри, чьи брови всё ещё не опустились с линии роста волос. Столь же смущенная Лаванда поочередно смотрела то на Рона рядом с собой, то на Пэнси за столом Слизерина. Когда Пэнси бросила последний, совсем не похожий на Пэнси взгляд через плечо, глаза Лаванды сузились, глядя на Рона.       — Ты не говорил мне, что встречаешься с ней, – сказала она обвинительным тоном.       Рон издал сдавленный звук. — Я не... мы не... это не...       Лаванда прервала бульканье Рона презрительным фырканьем, отодвигаясь ближе к Парвати, оглядывая его с отвращением. Они с Парвати тут же принялись шептаться, прикрывая рты руками.       — Да, Рон, – вставил Гарри, сдерживая улыбку, — о чем ты только думал?       Не впечатленный, Рон швырнул сосиску в грудь Гарри, заставив того фыркнуть в свои яйца. Гермиона закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку, которая расползлась по её лицу.       Её настроение мгновенно омрачилось, когда она снова увидела Тео незадолго до того, как спустилась по каменным ступеням, ведущим к теплицам. Она все еще не знала, что с ним делать. Возможно, если она расскажет Малфою о том, что видела с Тео и Снейпом накануне, это поможет ему сложить все воедино. По крайней мере, стоит попробовать.       После очередного образцового урока по уходу за магическими существами о порлоках от профессора Граббли-Дёрг (на котором Гермиона проводила столько же времени, чувствуя себя виноватой за то, что ей нравится урок, сколько и наслаждаясь уроком), Гермиона попыталась поймать взгляд Малфоя, когда класс тащился по промокшему газону к парадным дверям. Она хотела узнать, встретятся ли они сегодня вечером.       Она увидела, что он слоняется возле края вестибюля. Отправив Гарри и Рона вперед без неё, она сделала шаг в сторону Малфоя, и он тут же взглянул на нее и покачал головой. Вскоре она поняла, почему.        — Драко, - сказал Снейп, появляясь из ближайшего коридора, — Хорошо. Ты сделал, как я просил?       — Да, - ответил Малфой, снимая пальто. — У меня это в сундуке.       — Отлично. Принеси это сейчас и занеси в мой кабинет. Я буду ждать.       Неожиданно Снейп медленно повернулся в ее сторону. — Опять лезем не в свое дело, мисс Грейнджер?       Она моргнула, услышав свое имя. — Эм, нет, сэр. Просто хотела немного просушить вещи.       В данный момент без волшебной палочки, это была не самая лучшая её ложь. Он изучал её мгновение, его черные глаза сверкали.       — Несомненно, – холодно ответил он, развернувшись с шелестом мантии, чтобы небрежно кивнуть Малфою и направиться к лестнице в подземелье.       Малфой извиняюще пожал плечами и последовал за ним.       На этот раз Гермиона спряталась в нише на четвертом этаже после Древних рун, ожидая, когда Малфой пройдет мимо. Он позволил ей затащить его внутрь с ухмылкой на лице, выглядя совершенно не удивленным, увидев её там.       — Теперь кто-то шпионит, – тихо пожурила она. — Не притворяйся такой удивленной, Грейнджер, – прошептал он в ответ. — Не то чтобы я не менял своего мнения о чем-то раньше, да?       — Только когда это выгодно тебе, – сказала она, ткнув его в грудь.       Его ухмылка вернулась в полную силу. — Или тебе, – добавил он, быстро приникая губами к её губам, прежде чем она успела ответить. Как всегда, ощущение его губ на своих мгновенно вытеснило все мысли из её головы, оставив после себя только пьянящее блаженство.       Слишком быстро Малфой отстранился.       — Мне пора, — Амбридж снова начала посещать некоторые уроки, и «Поведение» — один из них. Ходят слухи, что она хочет устроить что-то вроде… бала для визита Фаджа после Рождества.       Гермиона презрительно фыркнула. — Бал? Что, опять как Святочный бал? Да ты шутишь.       Малфой приподнял бровь, увидев её реакцию. — Немного танцев никому не повредило, Грейнджер.       — Да неужели? Я могу вспомнить как минимум пять отдельных случаев только с прошлого субботнего урока Поведения. Полагаю, ты был слишком занят тем, что кружил Пэнси, чтобы заметить.       Малфой моргнул, и медленная улыбка расплылась по его лицу. — Ревнуешь? — прошептал он ей на ухо, отчего её пробрала дрожь.       — Да, вообще-то, — чопорно ответила Гермиона, отказываясь показывать свою мелочную ревность по отношению к Пэнси, — у тебя явно гораздо больше опыта, чем у всех нас, и это явно несправедливое преимущество.       Он тихо фыркнул. — Тебя бы только оценки волновали. Сомневаюсь, что фрау Танзен собирается завалить тебя за то, что ты наступила на ногу Лонгботтому. На самом деле, ты можешь получить за это более высокую оценку…       Гермиона слегка толкнула его локтем в бок. — Я просто говорю, что мне не очень нравится выставлять себя дурой перед всей школой.       Малфой поджал губы. — Ну, — медленно сказал он, — имеет значение, когда у тебя есть партнер, который действительно знает, что делает. Я мог бы дать тебе дополнительные уроки. Если ты хочешь, конечно.       Она посмотрела на него, удивленная искренностью в его выражении. — Я… да, это было бы… мы все ещё встречаемся в комнате сегодня вечером?       — Да, я могу быть там к… — Малфой вдруг выругался. — Нет, не могу. Снейп хочет, чтобы я снова зашел к нему в кабинет сегодня вечером.       — Это связано с тем, о чем он спрашивал сегодня днем? — с любопытством спросила она.       — «Испытания и экспериментальные составы», кажется, так называлась. Имя Кастор Голпалотт тебе что-нибудь говорит? Похоже на старые заметки по зельеварению.       Она задумчиво промычала. — Книга по зельеварению? Голпалотт… имя кажется знакомым. Интересно, зачем Снейпу понадобилось что-то настолько сложное в поиске? И зачем ему снова видеть тебя, если книга у него уже есть?       Малфой пожал плечами. — Я не спрашивал. Со Снейпом обычно лучше так не делать. Что он против тебя имеет, в любом случае? Она приподняла бровь. — Ты имеешь в виду, помимо того, что я подруга Гарри и гриффиндорка? Вероятно, потому что он прервал мой разговор с Тео вчера.       Глаза Малфоя расширились. — Тео говорил с тобой?       — Нет, — сказала она, скривив рот, — полагаю, это был скорее спор, чем разговор. Мы знаем, что с ним что-то происходит, но он все ещё отказывается от помощи. В любом случае, я думаю, он почти собирался мне что-то сказать, когда Снейп застал нас разговаривающими возле гостиной Слизерина и сказал, что у него назначена встреча с Тео.       Малфой закусил нижнюю губу, задумавшись.       — Когда это было? — спросил он наконец.       — Вчера перед ужином. Сразу после зельеварения.       Он провел рукой по волосам. — Я не могу придумать ни одной причины, по которой Снейп сейчас встречался бы с Тео, но время интересное. Снейп вызвал меня в свой кабинет сразу после ужина, чтобы попросить этот текст.       Гермиона нахмурилась. — Это действительно кажется довольно большим совпадением. Возможно, ты узнаешь больше после сегодняшнего вечера?       — Да, может быть… — сказал Малфой, умолкнув с нахмуренными бровями.       Учитывая, что Малфой, скорее всего, уже опаздывал на урок поведения, Гермиона не чувствовала себя виноватой, украв ещё несколько секунд. Она потянулась вверх, переплетая пальцы в волосах на затылке, и притянула его рот к своему для последнего поцелуя. Он удивленно хмыкнул, когда она сразу углубила поцелуй, и тихий звук вырвался из него, когда она ещё крепче сжала пальцы в его волосах.       Как только его руки коснулись её талии, она резко отстранилась, оттанцовывая от него на безопасное расстояние.       — Тебе лучше идти, — сказала она, лучезарно улыбаясь. — Поведение, помнишь? Увидимся позже, Малфой.       Она вышла из ниши, с самодовольной усмешкой на губах, несмотря на первоначальное нежелание уходить. Изумленный взгляд на его лице того стоил.