Вернутся к фанфику

Часть 2.

2 января 2024, 23:31
      Одно её впрямь напугало, что она даже пару раз отняла лоб от колонны и покосилась на дверь — среди непонятного гомона слов проскальзывало её имя. Но это ведь тоже ничего не означало? В разговоре могли мелькать и другие имена, которые просто терялись для неё, сливались с другими словами. Или ей просто мерещилось несуществующее. Доверять своему разуму, терзаемому усилившимися мигренями и постоянной скорбью по брату — ошибка.       Однако спокойнее не становилось: особенно, когда среди голосов проскользнула вместе с именем ещё и её фамилия. Это не могло означать ничего хорошего. Наверное… но паника бхутами закружила вокруг неё, заставив покрыться мурашками.       Проскользнула мысль всё-таки нормально подслушать речи старших, нормально разобраться в происходящем. Не путаться в обрывках слов и в повторениях своего имени. Сделать хоть что-то, чтоб удовлетворить любопытство и унять страхи… или, наоборот, поднять их до облаков. Испугать себя ужасно какими-то известиями…       Но что могло касаться её и англичан?       Самую очевидную мысль Деви старалась гнать прочь, как можно дальше. Такого Дюжина ведь не могла допустить? Не после пережитого ими… и не пережитого их близкими. Если в зале ныне впрямь обсуждалась возможность её замужества с одним из этих зверей — это преступление. Особенно после смерти той, кому уже возложили эту роль на плечи.       Они не могли обсуждать возможность её брака с англичанином… это невозможно. Даже в целях так уничтожить их общество изнутри. Деви могла сделать всё, что угодно, но не заключить брак с одним из ублюдков. Не могла стать женой какого-то лорда. Ни на каких условиях… разве только с условием, что в первую же брачную ночь она его убьёт. Во славу кого угодно из богов. Особенно рада она будет задобрить Кали кровью иноземного чудовища.       Но даже если она его убьёт, даже если ей разрешат это… что могло в таком случае сподвигнуть старших даже просто обговаривать подобную вероятность?.. Что было в той вести от англичан? Какую нелепицу привёз с собой посыльный?       Отняв голову от колонны, Деви укрыла лицо ладонями, всячески отыскивая иные возможности и вероятности, о чём вели беседу. Не хотелось допускать возможность того, что нарисовалось в её душе.       Глаза защипали упорные слёзы, и она попробовала их отогнать — отняв и руки от лица, вскочила на ноги и понеслась по ступеням вниз. Просто вновь умыть лицо. Может, Кали поможет ей отогнать проклятые домыслы. Может, богиня наставит, как следовало думать или как безопасно узнать правду о разговоре, без открытой слежки. В её положении нельзя быть пойманной. Это чревато всяким горем. Даже если окажется, что все её страхи она сама себе выдумала. Поймают — и наказания не избежать.       — Где Дивия? — вдруг на улицу выскользнула госпожа Басу.       Отскочив от кунды, Деви встала и распрямила плечи, удивительно гордо выдержав какой-то подозрительно встревоженный взгляд Видии.       — О, ты тут. Пройди за мной… пожалуйста, — произнесла женщина удивительно мягко.       И это стало последним элементом, необходимым, чтоб паника разлилась по телу. Больше Деви не могла оправдывать реальность, думая, что ей лишь мерещилось своё имя. Маловероятно, что её позвали бы без причины. Иначе её сразу пригласили… или бы позвали ныне не только её. Просто созвали бы всех на общее собрание.       Но Видия Басу обратилась исключительно к ней.       Застыв, Деви подумала, что просто не сдвинется с места больше никогда. Её не заставят войти в храм, что резко стал обителью всех её потаённых страхов.       Но она понимала, что такое невозможно. Нельзя не послушаться. Будет стоять — её затащат в храм, а если будет упираться или попробует сбежать — что заведомо провальная идея — её также поймают и приволокут на беседу.       Деви вновь пришлось напомнить себе, что ныне она никто.       Глубоко вздохнув, она, щурясь от каждого шага, ставшего болезненным, медленно поднялась по лестнице и прошла, понурив плечи, за госпожой Басу в храм через мандапу. Возможно, ныне рушилась её жизнь окончательно. Возможно, ныне Дюжина её разочарует и попросту проклянет её ужасным браком с иноземцем.       Но Деви и дальше всячески пыталась отогнать настолько ужасную мысль. Хотя уже почти всё было очевидно.       Члены незапланированного собрания сидели прямо на полу в глубине храмового комплекса и одаривали её недобрыми в разных смыслах взглядами. Никто не выражал неприязни… но Деви все равно понурила плечи и постаралась не позволить себе шмыгнуть носом. Хотя хотелось.       Подавив порыв, она бросила первый настороженный взор не на Дубеев и не на госпожу Басу, а на посыльного. Хотя он всего лишь посредник, именно он принёс какие-то вести от англичан. Благодаря той кипе бумаг или чего-либо, что он приволок за собой, ныне вся её жизнь, вся жизнь Дивии Шармы могла превратиться в кошмар.       Непонятно, какие эмоции проступили сквозь настороженность, но посыльный неуверенно расправил складки на одежде и опустил виновато взгляд в пол. Словно не перед ней, обездоленной девчонкой, а влиятельной госпожой, равной по значимости самим Басу или мужчинам из брахманского рода.       Неужели… неужели всё очевидное впрямь таким оказалось? Неужели она стала какой-то разменной монетой, должной как-то повлиять на англичан? После того, что случилось?       Хотелось задрожать или вовсе упасть на колени, задыхаясь от рыданий, но она лишь пристальнее взглянула на посла какого-то христианского дьявола или как англичане своего владыку тьмы величали… почему-то вместо собрата по крови и вере она увидела кровавого иноземца. И ощутила через него весь свой гнев к этим чудовищам.       Посыльный стушевался сильнее, и только после Деви отняла от него взгляд, покачав головой. Напоминала себе, что он всего лишь посыльный. Что не он проклял её…       За это время с ней никто не заговорил — все просто продолжали смотреть.       Мявшись под их взорами меньше половины минуты, она заставила себя высоко поднять подбородок и, распрямив плечи, спросить голосом, полным якобы невинности и непонимания:       — Чем могу быть полезна? — Деви попыталась даже улыбнуться и наградить всех присутствующих какой-нибудь добротой.       Может, хотя бы от жалости они согласятся её, улыбчивую дурнушку, пощадить.       Радж, Видия и остальные спасённые старшие спешно переглянулись, и только Рам Дубей никуда не отвернулся. Сложив руки на груди и прикрыв обычный глаз патлами взлохмаченных волос, он глядел в её сторону, активно играя желваками и стискивая кулаки до побеления костяшек. Деви могла бы испугаться — он выглядел так, словно мог кого угодно ударить, — но почему-то она поняла, что его ярость направлена не на неё. Он смотрел в её сторону, но будто бы видел то зло, что клубилось вокруг неё. Точно видел те грязные руки англичан, куда её, возможно, хотели жертвенно отдать. Его мимика — точно знак, что за неё он мог броситься в атаку и любую ожесточённую битву.       Деви не понимала, откуда взялось такое ощущение… но ей от него впрямь стало спокойнее на душе. Вспомнилось вдруг, как запросто Рам расправился с врагами, преградившими дорогу. Вспомнилась та сила, что подвластна ему.       И следом Деви уловила на себе ещё один взгляд — и чуть скосив зрачки, она увидела наполовину безучастного и наполовину заинтересованного Рэйтана. Аватар Рита-Шивы расслабленно держал руки на себе и невольно внушал уверенность своим видом.       Он даже улыбнулся, когда заметил её взгляд на себе. Тотчас осторожно, взглянув совсем по-доброму, кивнул обратно на Рама.       Что это бы ни означало, Деви стало ещё спокойнее.       Наконец заговорила первой Видия Басу:       — Мы понимаем, что сказанное нами тебе не понравится. Поэтому просим дослушать и понять, чего мы так поступаем. Но начну с того, что так будет правильно. Это позволит временно унять разногласия, обезопасить наш народ и с новыми силами в будущем прогнать англичан с нашей земли навсегда. Решение сложное, но благое в перспективе… — распиналась неуверенно госпожа Басу, словно вдруг перестала быть сама собой.       Её запросто перебил Рам, ещё до того, как Деви смогла окончательно принять, что все её страхи оправдались.       — Решение не благое. В новых условиях наш былой план не работает. Ещё раз попрошу не принимать это решение сейчас. Мы должны отыскать другие варианты, — произнёс он медленно, рассудительно, но перебиваясь между словами через полное очевидной ярости шипение.       Ощутив, как теплота разлилась по груди, Деви невольно с мольбой взглянула на Рама. Но он больше на неё не смотрел — всё его внимание свободного глаза оказалось приковано к остальным гостям храма. Но это даже хорошо: она смогла выразить всю немую благодарность без какого-либо стеснения пред его пристальным взором. Он не видел. Может, даже и не узнает, как ей важно было услышать, что не все согласны с настолько варварским методом решения проблем и попыток налаживания контакта с англичанами после кошмара, устроенного ими.       — Теперь мы знаем, что ничего фатально не изменилось, — возразил тут же его старший брат, хмурясь. — Мы это ещё раз проверим, но я почти уверен, что они не врут. Британская корона не совершила шага для объявления войны, а отдельные заговорщики. И с ними будет проще разобраться, объединив силы. И после мы разберёмся с остальными британцами. Это займёт много времени и потребует жертв… но это лучше объявления открытой войны. Особенно сейчас.       Деви изумлённо вскинула брови — то есть, послание англичан почти наверняка убедило членов Дюжины в невиновности иноземцев? Они списали всю вину на каких-то заговорщиков? И вот так просто они вернулись к изначальному, просто чуть усложнённому плану? Даже после смерти ранее наречённой невесты? Хотели сделать вид налаживания дипломатических отношений через брак?       Это ужасно.       Это отвратительно.       Это низко.       Зубы невольно опустились на нижнюю губу, задавив её, словно тисками. Хотелось и вовсе проколоть кожу до крови. От боли от предстоящего брака. Деви не знала, каким он будет на самом деле, но одно понимала отчётливо — это ночной кошмар наяву. Даже если увиденное сломает ранее установленные шаблоны, условий и обстоятельств этого замужества достаточно для осознания, насколько всё плохо.       Ноги подкосились, настойчиво прося её опуститься безвольно на колени, но хотя многие тоже сидели, ныне ей это показалось сильно жалким и низким.       И по крайней мере Рам Дубей на её стороне… единогласия в Дюжине не было.       Ещё был шанс на спасение.       Вновь опустив взгляд на Рама, будто его можно было использовать как опору, ныне она столкнулась с его одним глазом, где, казалось, сновали бхуты. Его взор разил яростью. После слов Раджа эмоций на обычно довольно скупом на них или просто нахальном лице прибавилось.       Но он, хотя кипел от эмоций, вдруг вымученно улыбнулся ей уголком губ и после рывком поднялся на ноги.       — Раз такие обстоятельства, я хочу кое-что сказать Дивии Шарме.       — Говори, — спокойно развёл руками Радж, одарив выпад младшего брата только безучастным взглядом.       — Нет, я хочу сказать ей наедине. Как моей подруге. Мы ведь друзья, госпожа Шарма? — проговорил он, не сводя с неё пристального взгляда.       Глаза Деви округлились — он ныне открыто хотел нарушить всякие приличия. Хотел забрать её на приватную беседу… во время разговора, когда её собирались выдать замуж за британца.       Это смело и до нелепого безрассудно.       Но она кивнула:       — Да, мы друзья, — согласилась она тихо и опустила взгляд в пол.       Больше Радж безучастным не был:       — Если хочешь говорить с ней, то говори при свидетелях, — протянул он искусственным, плохо скрывающим возмущение голосом.       — Всё, что происходит сейчас — возмутительно, — выступил Рам, повернувшись рывком к старшему брату.       Сразу ему ответили и Радж, и Видия, а за ними и остальные — воцарился такой несвойственный святому месту гам, что Деви просто потерялась. Находясь в эпицентре момента, где решали её собственную жизнь и бытие всей Индии, она не могла разобрать ни слова. Слышала лишь убийственно громкие голоса и ещё более собственное осознание, что в этой словесной борьбе мнение тех, кто на её стороне, заметно уступает тем, кто решил попросту продать её англичанам для счастья Индии когда-то в необозримом будущем.       Ноги всё-таки больше не могли её держать — прижав дрожащие руки к груди, она неуверенно опустилась на пол и опустила взгляд. Какая разница, как она выглядит, если уже всё решено? Ей даже уже совсем не нужно уметь привлекать к себе внимание завидных индийских женихов — она ведь обещана иностранцу. Может, этот зверь даже вынудит её отказаться от индийских традиций, даже от своей веры и потащит насильно на венчание в христианский храм в ужасном белом платье. В траурном индийском цвете. Это и впрямь будет траур. Траур по Дивии Шарме, которая вместо того, чтоб перейти в новую жизнь по Сансаре, перейдёт в некое особое существование. Не в жизнь.       Но вдруг почему-то все замолчали.       Подняв взгляд, Деви увидела Рэйтана, который встал по центру и жестами настойчиво заставлял всех молчать. И хотя лица всех усеивала гневная краснота, все послушались. Только аватар Рита-Шивы мог призвать всех к порядку…       — Я хочу доверить слово Раму Дубею. Выслушайте его, — заключил он и отступил куда-то в тень, освободив место по центру столпотворения Раму.       Тот холодно кивнул, но следом заговорил громко — так, что ему вторило лёгкое эхо:       — Когда Парашурама занят творением и сохранением мирового порядка, то в этом случае Рама в качестве его аватары «призван отстоять достоинство брака, как выражения вечной и неразрывной связи между мужем и женой», — огласил Рам древний сюжет, когда надежда Деви на счастливое будущее почти иссякла. — Я поступлю так же. Дивия Шарма станет моей женой, а не подарком для англичанина.       Она не успела даже опешить от этого заявления — только, следуя за своим недоумением, неуверенно поднялась на ноги, изумлённо глядя на Рама. Принятия его слов не происходило. Наверное, потому, что его просто никто не стал бы слушать… даже после заявления Рэйтана.       Это ведь едва ли не больший бред, нежели брак с англичанином…       Но это намного лучше брака с англичанином.       — Рам… — неуверенно начал Радж, но парень на это выставил руку перед собой и прыснул:       — Это ещё не всё, — остановил он старшего брата и обратился прямо к Деви: — Ты сказала, что мы друзья, ведь так?       — Да… — неуверенно откликнулась она, хотя говорить было невероятно тяжело.       — А ты мне доверяешь? — он прищурился.       Отвечать Деви не стала — молча чуть рассеянно кивнула.       Рам тоже говорить больше не стал — рывком подался к ней, и её скулы обожгло теплом его рук до того, как она даже успела моргнуть и как-то среагировать. Всего за мгновение она оказалась во власти мужских рук.       И хотя могла бы попробовать вырваться — но не стала. Только завороженно, чуть испуганно взглянула в его свободный глаз, где не осталось больше ярости. Лишь добрый блеск, в котором удалось разобрать не то нежность, не то трепет. Или всё одновременно.       — Ты не станешь подарком для англичанина. Теперь они обязаны тебя женить на мне, — всё-таки заключил он вслух, скользнул руками назад, к её затылку, и, зарываясь длинными пальцами в её локоны, наклонился прямо к её лицу.       К теплу его ладоней на затылке добавилось тепло шершавых губ на своих.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!