Вернутся к фанфику

Часть 3.

9 января 2024, 23:55
      Когда теплота мужских губ ушла, ускользнула, словно пронырливый змей или грациозный тигр, грани мира размылись. Явь словно истощилась. Точно губы Рама Дубея, наделённого связью с богами, перенесли её куда-то ещё. В место, где всегда безопасно. Словно её вознесло в высший мир, в локу высших богов. Отдалило от низшего хаоса и провело к высшему, к упорядоченному космосу.       Но когда и её затылок лишился объятий прекрасных рук, вынудив воздух больно, словно хлыстами, начать стегать по её голове, пришло неприятное осознание: никуда её не переместило. Это было лишь могильным молчанием Дюжины.       Остерегаясь оглянуться и увидеть их ошарашенные, а может, и гневные лица, Деви всё-таки заставила себя приподнять веки, но взглянула прямо на Рама. Его фигура как раз удачно ограничивала обзор. Или ей, вмиг пленённой его удивительно добрым, уютным взглядом, так казалось.       Что-то его поцелуй мгновенно изменил в ней. Не просто подарил впервые тепло мужских губ на себе, не просто помешал гнусному браку с англичанином, но и подарил невероятное, обескураживающее осознание: ей понравился поцелуй с Рамом. Несмотря на неожиданность, на выражение протеста им и прочие условности, Деви поняла — так правильно. Так и должно быть.       Даже если в назревающем браке им быть всего друзьями, она будет не против порой украдкой его целовать. Хотя бы раз в месяц. Хотя бы по особо важным поводам. Напоминать через прикосновения губ о своей вечной благодарности ему за своё спасение.       Если только помешавшаяся на англичанах Дюжина не придумает, как не допустить их помолвки и последующего бракосочетания.       — Разберёмся, — он словно прочитал её мысли и подмигнул ей открытым глазом — мышцы вокруг скрытого повязкой глаза не дрогнули. Значит, он не моргнул.       — И что ты хотел доказать этим представлением? — первым выступил Радж.       Деви невольно перевела на него взгляд, но тут же потупилась — от недобрых огней в глазах старшего Дубея стало не по себе. Они, как укус ядовитого паука, больно обожгли и мгновенно разлились по телу. Хотя всё недовольство Раджа, похоже, было направлено только на Рама.       — Что не хочу отдавать симпатичную мне девушку британцам, — невозмутимо пожал плечами он, и старший брат шумно вздохнул.       — Так она тебе подруга или невеста?       — Брак с другом — это лучше брака с врагом.       — Это просто поцелуй. Британцам о нём просто не расскажем, — предложил кто-то, но Деви даже не разобрала голос.       Они не могут после её поцелуя с Рамом Дубеем и дальше пытаться изгнать её, как какую-то заражённую холерой, из их высшего индийского общества в низший мир к англичанам…       Если её захотел в жёны брахман, они обязаны подчиниться. Просто обязаны…       — Откуда вы знаете, что у нас до этого ничего не могло быть? — голос Рама вдруг прозвучал пугающим басом.       Хотя парень мухлевал, не смутиться она не смогла. Щёки сами загорелись огнём и заставить их потухнуть силой воли не получалось. Рам пытался выставить её обесчещенной перед Дюжиной. Даже перед богиней Кали в храме. Это ведь позор… и не только для неё.       Но если он окажется её спасением — Деви согласна.       Всё-таки ей приличия с детства были не виданы. Ей нравилось в европейской мужской одежде рассекать мирские просторы на коне под защитой сил величественного ночного космоса, нравилось ощущать тяжесть холодных орудий в руках и не быть слабой. Под опекой брата, которая была ей необходима, она позволяла себе любые вольничества. А теперь, раз Рам намеревался стать её супругом, опека за неё должна перейти ему. Под его покровительством ей станут доступны новые свободы. Будь она Басу, влияние мужчин ей бы не требовалось, она стала бы сама себе хозяйкой, но она всего Шарма… которая может стать госпожой Дубей.       Которой не будет стыдно за липовое бесчестие. Госпожу Дубей никто не посмеет оскорбить и считать никем. Пусть у Дубеев и стоит веками патриархат — в этом союзе она будет властной женщиной. Они с Рамом станут скандальной парой, но никто не посмеет сказать им этого. Тем более что значат какие-то слухи и сплетни о добрачных связях для четы великих Дубеев?       А если её выдадут за лорда — ненастоящее бесчестие станет её клеймом. Заставит Индию больше пасть в глазах чужеземцев. Не лишь она будет испорченной игрушкой лорда, а весь их край. Это позор, кошмар и разочарование для богов, а не путь к величию и свободе. Унижения — не то, что должна ценить свирепая их покровительница Кали.       Сцепив зубы и задержав дыхание, Деви удалось согнать предательский румянец с щёк и почти гордо вскинуть голову. Пусть её тело было невинно, пусть Рам их всех дурачил, пусть это позор — как будущая госпожа Дубей, а не какая-то экзотическая кукла британца, она гордо это стерпит. Хотя, может быть, придётся потом когда-нибудь наедине отвесить Раму оплеуху — из принципа. Пусть он её ныне защищал и она была и будет ему благодарна вечно, но ненадолго он заставил её покраснеть за то, чего не было.       — Ты мухлюешь, — после весьма продолжительной паузы выступил Радж.       — Не докажешь. Только лорд сможет узнать наверняка…       — Ты позоришь честь девушки! — возмутилась Видия и даже возмущённо шагнула к Деви, но явно нехотя заставила себя затормозить на полпути.       — А ещё ты открыто врёшь. Неподобающее поведение для ведающего, — продолжал спокойно, но с заметным недовольством Радж. — Я понимаю природу твоего поведения и уважаю твоё желание защитить девушку от этого брака, но ты лучше всех должен понимать его важность.       — Может, и неподобающее поведение, но ведающим боги выбрали меня, — возмутился Рам, на что его старший брат заметно стушевался. Его гордость заметно задевало то, что, будучи старшим сыном, великой силы он не удостоился.       Судя по дрогнувшему уголку рта Рама — своей цели он достиг. Начал безжалостно играть на чувствах других…       — Предлагаю тогда тебе открыто узнать волю богини. Хотя ты её и так уже знаешь, и знаешь, какая она. Иначе бы не стал так упорно выступать в защиту Дивии Шармы, — почти мгновенно нашёлся старший Дубей, и Рам дрогнул.       Выдержка Деви оказалась слабее — и она покачнулась. Что-то рациональное было в словах Раджа… даже слишком рациональное.       Неужели богиня не чувствовала, что нельзя вести дел с британцами? Или её план настолько жесток?       Но как тогда Рэйтан выступал тоже против? Боги не нашли единого решения? Боги сами растерялись? Сам ход Сансары нарушился?       Пришлось прикусить щёки, только бы унять болью новый ворох страхов и непонимания.       — Мы находимся на распутье дорог. Будущее неопределённо. Хаос берёт верх над миром и никто сейчас не скажет, что правильно, а что нет. Никто не всесилен. Тёмная Мать — тоже. Возводя всякую её мысль в абсолют, вы, люди, становитесь похожи на христиан. Воля богов — путь, не цель. Мир был бы другим, будь воля божеств непоколебима. Но Сансара у каждого своя и она по кирпичам возводит наш мир. Вы должны решать сами, — огласил вдруг Рэйтан, вновь пришедший на помощь в момент, когда Деви показалось, что себя не спасти и что все старания Рама бессмысленны.       И пусть он напомнил о возможности не повиноваться воле богов, никто не посмел выступить вопреки словам аватара порядка. Хоть он и назвал себя и всех не всесильными, если он вмешался, значит, так нужно для восстановления порядка. Значит, он намекнул, как препятствовать силе хаоса.       — Я ещё поговорю с Кали. Она сообщит мне свою волю. А пока последуйте словам того бога, что заговорил с нами открыто, — медленно начал сообщать Рам, словно внимательно и дотошно обдумывал каждое слово.       Деви уловила, как заблестела в отблесках храмового огня испарина на его лбу и как пугающе заточились лезвия скул, оттеняя заметные следы неуверенности в его открытом глазу. Он импровизировал. Кажется, вовсе пребывал в растерянности; на распутье, как и весь остальной мир.       — И ты считаешь, богиня одобрит твой брак с Дивией? — спросил кто-то.       — Я ничего не считаю, — вдруг огрызнулся он, и Деви невольно дрогнула. Её посетило подсознательное желание подскочить к нему и заключить в объятия или хотя бы взять за руку. Вселить в него былую уверенность, которая бурлила в нём безудержно, как лава в извергающемся вулкане, до того, как Радж напомнил про богиню Кали.       Хотелось успокоить его и себя саму — сохранять покой, видя, как встревожился и растерялся её возможный будущий муж, было просто невозможно.       Она подумала наконец что-то сказать, вмешаться в эту ужасающую беседу, но успела только выдохнуть неопределённый звук, как Рам заговорил снова:       — Я просто знаю, что так будет правильно. Я чувствую, что я так должен поступить. Когда я рядом с ней — мир меняется. И это не метафора. Это видит мой ведающий глаз, — чеканил он, заставив даже старшего брата дрогнуть, а госпожу Басу задумчиво свести брови к переносице.       — И ты считаешь это особым знаком? Не думаешь, что это простое влечение, с которым надо уметь бороться? — уточнил Радж и чуть неуверенно сложил руки на груди.       — С влечением я умею бороться, хотя некоторые другие люди обделены этим талантом, — хотя старший Дубей даже не шелохнулся, Деви уловила, как дрогнул уголок его губы, а брови опустились. Рам намекал на тайные отношения брата с Радхой Басу… болезненный и даже ужасающе жестокий удар. — А я говорю про уровень высший за людской. Тут есть что-то ещё. И в конце концов, родители не просто так назвали меня в честь бога Рамы. Рама — «совершенный высочайший из мужей», должный отстаивать честь брака.       — Который усомнился в верности жены и она от горя попросила землю поглотить её, — фыркнула чуть презрительно Видия и наградила странным взглядом не Рама, а Деви.       Понять, что означал этот взгляд, не удалось. Он лишь заставил мозг стремительно вспоминать всё, что можно, о древнем сюжете, которым Рам пытался защитить Деви от брака с британцем. Но может, Вишну, бог, подаривший земле своё воплощение в Раме, и впрямь ныне мог им как-то помочь. В нынешнем положении хотелось положиться на кого угодно. И пусть сердце и вся жизнь Деви были отданы служению богине Кали, игнорировать волю Вишну тоже было нельзя. Как и Шиву. Ныне хотелось почитать всех существующих богов и их аватары. Отыскать своё спасение хоть где-то.       — Может, для того я и родился ведающим. Вознести в абсолют чистоту Рамы. Не совершить тех же ошибок, что и он. Не позволить злу украсть мою жену и не усомниться после этого в её верности. Продолжить путь высочайшего из мужей, — парировал умело Рам, постепенно теряя острые грани на лице.       Деви не могла не замечать, как он постепенно наполнялся чистейшим спокойствием и былой уверенностью. Только если каких-то минут десять или пятнадцать назад она была полна огня и страсти, что и вела его к цели, ныне огонь прекратил охватывать, словно пожар, всё вокруг. Он установился на месте, не стараясь поглотить ничего больше, но выглядел даже могущественнее, чем раньше. Рам словно нашёл умиротворение в этой вере.       Невольно уголки губ стали ползти вверх, а глаза намокли, но не от горя. Где-то внутри Деви стала предчувствовать, что скоро всё закончится. Скоро всё станет понятно… ещё совсем немного и всё должно стать хорошо. Это иррациональная надежда, не подкреплённая весомыми фактами… но одно уверенное лицо молодого Дубея стало для души более значимым фактом, чем любые бумаги, законы и веления старших.       Когда он закончил говорить, ей спёрло дыхание. Но Деви даже не пыталась его восстановить — просто ожидала реакции Дюжины. До того, пока до её слуха не донесётся хоть какой-то вердикт, ей не вдохнуть и не выдохнуть вновь.       — Сита сама выбирала мужа. Часть с испытанием мы пропустим, она ни к чему… но раз так ты уверен в связи своей с Рамой, то пусть Деви сама выберет своего супруга, — выступила громко госпожа Басу, и перечить властвующей никто не стал. Радж тоже кивнул, а Рам просто не шелохнулся, не выражая никакого отношения к этому предложению. Деви чувствовала, что он и так знает, какой она вынесет вердикт. Но прежде чем она, едва не ослепившись от радости, успела огласить своё решение, Видия продолжила: — Дивия Шарма, я, как глава Дюжины, даю тебе право выбора. Выберешь ты пойти на большую жертву ради блага страны, или выберешь, быть может, уничтожить весь наш край, но поддержать Рама Дубея в его стремлении отстоять честь брака?       От грузной тирады можно было растеряться, запутаться в словах, понурить голову и не знать, как отреагировать… но всё пришло удивительно легко. Деви вдруг поняла, как ответить. Как ответить и перестать ощущать себя всего лишь осиротевшей Дивией Шарма, чья жизнь зависела от других. Вдруг она осознала, как с этого самого момента показать, что она чего-то стоит.       — Я выбираю себя. И своё счастье, — проговорила она громко и ни разу не смутившись. — А это значит… я выбираю Рама Дубея себе в мужья, — и в подтверждение своей уверенности она на ощупь нашла руку Рама и поспешила переплести свои пальцы с его.       И лёгкий удар молнии, прошедший меж ними по необъяснимой причине и не доставивший никакой боли, дал ей ясно понять — это был верный выбор.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!