Вернутся к фанфику
2. Глава 11
13 июля 2024, 10:25 Близнецы по очереди вернулись в общую комнату, как раз к тому моменту, как остальные дочитали главу, сделали небольшую паузу и принесли всем кофе. Аарон старательно не смотрел на окружающих, чувствуя себя так, словно его пережевали и выплюнули. А Эндрю ничем не выдавал то, как сильно его вымотал разговор с братом.
Ваймак ткнул пальцем в сторону журнального столика, где стояли ещё два картонных стаканчика, над которыми слабо вился пар.
— Спасибо, — произнёс Аарон, добавляя в кофе один пакетик сахара и одну баночку сливок.
Эндрю просто кивнул, высыпая пять пакетиков сахара. Он размешал адскую смесь, от которой Нила перекосило только от одного её вида, сделал щедрый глоток и начал открывать баночки со сливками одну за другой, пока на столе не прибавилось восемь пустых.
Близнецы, хоть и стояли рядом, старательно делали вид, что другого не существует.
— Жуть, — пробормотал Мэтт, наблюдая за Эндрю, тот показал ему средний палец.
Мэтт, как и все остальные лисы, старательно делали вид, что ничего не произошло, и они не узнали о прямой причастности Эндрю к аварии, чтобы спасти брата от побоев матери. Они решили, что это будет лучшей тактикой.
Тренер выразительно посмотрел на Эндрю и Кевина:
— Выбирайте кто следующий.
— Прямо таки жатва на голодных играх. Тренер, не говорите так, словно от этого выбора зависит наша судьба, — насмешливо фыркнул Эндрю, шумно отхлёбывая кофе. Выражение отвращения на лице Джостена достаточно его позабавило, чтобы он даже забыл на мгновение о том, как он устал.
— Судьба — не судьба, а выбрать кого-то надо.
Эндрю драматично вздохнул, закатив глаза, и вальяжно бросил:
— Я прочитаю визит к Хэммикам, хочу лично узнать как именно я укокошу Лютера. Так что, Кевин, читай, сомневаюсь что мы сразу окажемся у святош в гостях. — Парень залез на спинку дивана тренера, практически за спиной Эбби, и продолжил рассуждать: — Сейчас мы ещё почитаем пару десятков страниц как бегунок пытается учиться, бегает или занимается такими же очень важными делами.
— Пошёл ты, — бросил Нил, мысленно признавая справедливость упрека. В книге уделялась этим вещам позорно много времени, когда во многом игнорировались достаточно важные вещи.
Кевин что-то проворчал себе под нос, но книгу взял и нашел одиннадцатую главу.
Одним глотком допив кофе, Эндрю демонстративно растянулся на спинке дивана, предварительно проглотив новую таблетку и намереваясь неплохо вздремнуть перед судьбоносной встречей (а точнее сделать вид). Он задумался, каковы шансы у него в книге после этой главы переехать за решетку, и глухо захихикал. Ваймак дёрнул плечом, почувствовав себя неуютно от этого смеха прямо за своим плечом. Не потому что опасался Эндрю, а потому что знал какой бардак у него в голове из-за таблеток.
Встречаться с родителями Ники Кевину совсем не хотелось, однако он прекрасно понимал, что его мнение в этом вопросе никого не волнует.
— О, правда, мы сразу едем к святошам? — лицо Эндрю комично вытянулось, когда он приподнялся на локтях, чтобы бросить взгляд на книгу.
— Действительно странно, — согласилась Дэн.
— Книги не резиновые, — произнёс Сет, он указал на Кевина, с книгой в руках. — Она и так толстая, видимо расписывать остальное дерьмо у автора не осталось времени. — По его лицу было явно заметно какого он невысокого мнения о происходящем.
— Так ты будешь читать дальше? — хмуро уточнил Кевин у Эндрю.
— Не-а, читай ты. Как начнется про Хэммиков, так заберу.
— Это нечестно.
— Найди место, где мне не похуй.
Прошипев ругательство, Кевин продолжил читать.
Кевин не выносил одиночества — отчасти потому, что вырос бок о бок с Рико и толпой Воронов, отчасти из-за смертельного страха оказаться беззащитным перед врагом.
— Бедная принцесса, — Сет сделал вид, что смахнул слезу. — Жизнь так жестока и несправедлива… — Знал ли Гордон, что так он явно не улучшает их взаимоотношения с Дэем? Разумеется. Сет хотел измениться, но он отнюдь не стоик, его эмоциональность была чертой характера, от которой он даже не собирался избавляться. Тем более он предпринял попытку поладить с Кевином до этого, но ничего не вышло.
Кевин одарил парня раздражённым взглядом.
К счастью для всей компании, он перестал язвить насчет поездки, сообразив, что из нее можно извлечь выгоду.
— Это какую же? — подняла брови Дэн.
— Если вы не будете меня перебивать, тогда может быть и узнаете, — угрюмо произнёс Дэй.
— Воу-воу, полегче, — капитан подняла перед собой ладони. — Мне просто любопытно.
Когда Нил только начал играть в экси в Аризоне, тренер Эрнандес выдал ему обычную школьную клюшку самой простой модели, легкую, с сеткой средней глубины. В Пальметто Ваймак снабдил его двумя клюшками той же модели, только чуть более усовершенствованной. Легкие по весу клюшки пользовались популярностью у нападающих и большинства новичков: наносить ими прицельный удар было проще. Нападающему, который за долю секунды должен вычислить траекторию броска, нужна быстрая, отзывчивая клюшка, чтобы не тратить драгоценное время на лишние расчеты.
Кевин же считал, что, играя легкой клюшкой, Нил зарывает талант в землю.
— Ого, а ебанько-то вырос в глазах Дэя!
Дэн хищно усмехнулась:
— Полгода тренировок и ты вырос до стандартов Дэя, которых не может достичь никто из нас. А ты в себя не верил.
Нил задумчиво склонил голову. А ведь действительно, раз Кевин начал думать о другой клюшке для него, значит к нему самому претензий уже было не так чтобы много…
— Мало кто может таким похвастаться, — похвалила его Рене.
Кевин закатил глаза. Говорят об этом так, как будто у него нереальные требования. Он же с этим справляется, так что не стоит на него наговаривать. Остальные просто ленятся заниматься усерднее, чем привыкли. А он видит потенциал каждого, и это обидно, когда его так бездарно проёбывают.
Как только он освоил все тринадцать «вороньих» упражнений, Кевин заговорил о смене клюшки на более массивную.
Кевин почувствовал как внутри вспыхнули радость и гордость. Этот парень смог справится с тем, чего достигает не каждый ворон. Невероятно. Нет, не то чтобы он сомневался в Абраме, но после такого долгого перерыва не просто восстановиться, а превзойти многих — это было талантом.
Нил поёжился под его горящим (он бы сказал угрожающим) взглядом и понял, что гонять его Дэй теперь будет ещё активнее. На мгновение он даже забыл восхищаться успехами книжного Нила и мечтать поскорее оказаться на поле, чтобы добиться того же.
Тяжелые клюшки были в ходу у защитников, поскольку обеспечивали большую силу удара, а мячу — высокую скорость полета. Редко кто из нападающих выбирал такой непростой в обращении инвентарь: одни не желали терять маневренность при обводе соперника, другие не могли как следует прицелиться. Тем не менее при должном мастерстве игра тяжелой клюшкой приносила фантастические результаты.
— Чёрт, ты реально освоил все вороньи упражнения, — недоверчиво протянул Сет. — А теперь ещё и клюшку сменишь на тяжёлую. С твоей скоростью — это вообще полный восторг.
Нил был в приятном воодушевлении, и его даже не пугало мрачное предвкушение в глазах Дэя. Захотелось побежать на поле и начать тренироваться прямо сейчас. Странно было завидовать самому себе, но он завидовал. Тот добился таких высот, которые им обоим даже не снились.
— Мы всех порвём, — усмехнулась Дэн.
В составе «Воронов» Кевин играл тяжелой клюшкой, а после травмы вынужденно сменил ее на легкую. Рико Морияма играл тяжелой клюшкой всегда. К идее менять клюшку в разгар сезона Нил отнесся скептически, понимая, что привыкать придется долго, но Кевин и слышать ничего не хотел. Благодаря нескольким месяцам упорных ночных тренировок и суровым методам Дэя Нил достиг убийственной меткости, обрести которую самостоятельно не сумел бы и за несколько лет.
Теперь, когда он научился бить практически с закрытыми глазами, для более мощных ударов требовалась более массивная клюшка. Пришла пора добавить к скорости силу, как говорил Кевин.
Пока все радовались успехам Нила, Аарон мрачно предрёк:
— И наш сезон плавно полетит в пизду. Вы ебанутые так рисковать, когда мы почти у цели? — он был измотан, но не мог не ввернуть долю пессимизма во всеобщий энтузиазм. Окружающие иногда словно забывали, что происходящее не игра.
— Так надо, — отрубил Кевин, ничуть не сомневаясь в решениях своей книжной версии. Он бы никогда не навредил своей команде и игре.
— Так надо, — передразнил его Аарон, заслужив убийственный взгляд Дэя и смех всей команды. — Это тупо…
Самый большой выбор клюшек во всей Южной Каролине был в Колумбии, в магазине «Экситс». В более крупных спортивных магазинах штата тоже имелись отделы товаров для экси, но только «Экситс» полностью специализировался на этом виде спорта. Здесь продавалось все, от базового инвентаря и экипировки до коллекционных экземпляров. Нил время от времени заходил на сайт магазина, но живое посещение буквально привело его в трепет.
— Эксифил, — слабо фыркнул Эндрю, не открывая глаз, и его поддержали смешками. Элисон расплылась в хищной улыбке. Её идею подхватили и уже во всю использовали.
— Завидуй молча.
— Чему? Тому что ты одержим и готов дрочить на клюшку? Спасибо нет.
— А мне всё нравится, — Эндрю поднял голову, и они столкнулись взглядами.
— Мда, — протянул Эндрю. Печально, что такая симпатичная голова досталась такому фанатику. — Вы с Дэем точно два сапога пара. И угораздило же… — Он не стал уточнять, кого угораздило: его связаться с одержимыми идиотами или их найти друг друга сквозь время и страны.
Дэй раздражённо хмыкнул на демонстративную печаль в голосе парня.
— Возможно однажды и ты окажешься здесь.
— Только в страшном кошмаре, — Эндрю ещё раз смерил Джостена наигранно печальным взглядом и снова разлёгся на спинке дивана, пытаясь отдохнуть.
«Экситс» размещался в четырехэтажном здании на противоположном от «Райских сумерек» конце города. Машин на парковке было довольно много. Нил и сам не знал, чему радуется сильнее: огромному выбору, который ждет его в этих стенах, или заставленной автомобилями парковке — наглядному подтверждению популярности экси.
— Одержимый идиот, — констатировал Эндрю.
— Если тебя окружают одержимые идиоты, то возможно тебе стоит задуматься о том, что ты забыл в нашей компании, — огрызнулся Нил.
Миньярд фыркнул и зажмурился, запрещая себе снова открывать глаза. Этот язык…
— Что за глупость, — в четвертый или пятый раз за время пути повторил Аарон. — Мы только что навели порядок в расстановке, а ты опять хочешь все поломать.
Аарон прищёлкнул пальцами, как бы подтверждая мысли его книжной копии. Но почему-то никто его не поддержал в этом возмущении.
Кевин и ухом не повел. Он привел свои доводы, когда Аарон высказал недовольство в первый раз, и объяснять все по новой не собирался. Нил, который тоже переживал по этому поводу, разделял беспокойство Аарона, хотя и понимал, что Кевина не переубедить. Он полностью доверял Дэю как наставнику в плане раскрытия своего потенциала. Если Кевин уверен, что Нил справится, Нил его не подведет. Даже если придется удвоить старания, он сделает то, чего ждет от него Кевин.
— Тебе не кажется, что ты слишком веришь в Дэя? — усмехнулся Сет.
— Если не ему, то кому? — просто ответил Нил, словно это само собой разумеется.
Кевин запнулся и бросил на него растерянный взгляд.
Гордон раздражено дёрнул плечом. Дэй — профи, тут не поспоришь, но какой же он мудак, кто бы знал. Сет и сам был не подарок, наверняка именно поэтому, при столкновении их характеров, происходит взрыв.
— На этой неделе удобнее всего менять клюшку, — сказал он, вслед за Эндрю выходя из машины. — В пятницу играем против юристов. Вы сделаете их и без меня.
По мере того как рейтинг «Лисов» рос, команда юридического университета Кэмпбэлла под названием «Торнадо» сползала в турнирной таблице все ниже. Среди всех команд юго-восточного округа юристы и раньше плелись в хвосте, а сейчас и вовсе перешли в незавидный ранг аутсайдеров.
— Ю-ху! — завопила Дэн. — Мы такие молодцы, ребята!
— Вперёд Лисы, — поддержал её Мэтт.
— Ура-а! — крикнул Ники. — Так им всем, пусть знают как над нами смеяться!
Остальные довольно усмехнулись, чувствуя невольную гордость за свою команду, даже Аарон.
В этом сезоне они пока что выиграли меньше половины матчей. Кевин мог справиться с ними в одиночку и даже зажмурившись. Вопрос заключался лишь в том, вызовут ли они хоть какой-то интерес у Эндрю, чтобы он по крайней мере не уснул на воротах. Все указывало на то, что при таком сопернике голкипер «Лисов» вообще не станет утруждаться.
Эндрю расслабленно пробормотал:
— Хоть высплюсь на воротах, тоже плюс.
— Эндрю, не пытайся казаться хуже, чем ты есть, — нахмурился Мэтт. — Мы ещё помним пропущенные тринадцать мячей из ста пятидесяти.
— Мы все знаем, что ты талантлив, но ты должен стараться на поле! — произнёс в то же время Кевин.
— Не пойму, почему я должен?
— Потому что мы члены спортивной команды, — скрипнул зубами Кевин.
— Ах, ну если члены…
— Кевин, да забей, — посоветовал Ники. — Когда нужно Эндрю играет, так что успокойся со своими нравоучениями.
— Ты не понимаешь!..
— И слава богу. — Кевин раздражено отмахнулся от Ники и Эндрю и продолжил читать.
В ноябре игра против «Торнадо» была для «Лисов» последней: на следующий уик-энд выпадали каникулы по случаю Дня благодарения. Первого декабря в расписании значился еще один матч, закрывавший осенний этап сезона. Далее шла неделя подготовки к зимней сессии, неделя собственно экзаменов, которую все ждали без особого энтузиазма, а на шестнадцатое декабря был запланирован большой рождественский банкет для всех команд экси их округа. Мысли об этом немного испортили приподнятое настроение Нила. Казалось бы, только вчера он познакомился с Ваймаком; не успел оглянуться, а половина сезона уже почти пролетела. «Лисы» гарантировали себе место в весеннем этапе, так что в январе игр будет больше, и все-таки Нилу невыносимо было думать о том, что для него все закончится так скоро.
Хорошее настроение пропало не только у Джостена, но и у всей команды. Они приближались к смерти Нила, и читать об этом не хотел никто. Лисы уже привязались к этому странному парню. Терять его, даже теоретически, будет больно.
Аарон подумал о том, что совершенно не так хотел провести летние каникулы. Его совершенно не прельщала идея читать про пытки и убийства, даже если это о долбанутом Джостене (он, в конце-то концов, не садист).
Он еще не знал, где проведет двухнедельные рождественские каникулы. Скорее всего, близнецы и Ники никуда не поедут — Кевин просто взбесится, если его разлучат с «Лисьей норой».
— Нет, я всё-таки подарю тебе флаг эксифила, — сложила руки на груди Элисон. — Ты что, ебанутый, устраивать истерику от того что на КАНИКУЛАХ ты не будешь играть?
Кевин отмахнулся от неё, не удостоив даже ответом. Он не мог, да и не хотел объяснять то, как их воспитывали в Гнезде, где единственная уважительная причина неявки на поле была смерть. Вороны это буквально: ты или мертв, или играешь. Другого не дано. Только Эндрю в отличие от остальных понимал, что Кевин чисто физически не мог находиться далеко от поля, иначе его накрывали панические атаки и тревожность. Ему нужно было быть на поле. Как самому Эндрю нужно было спать у стенки и контролировать окружение.
Нил надеялся, что в этом случае и у него будет возможность дополнительно потренироваться. Надо только придумать отговорку для команды, почему он не едет домой.
— Для тебя это не проблема, — пропел Эндрю, садясь на спинке дивана, понимая что ему не удастся спокойно отлежаться. Он потёр глаза, в которых всё немного плыло, вызывая тошноту, но это было так привычно, что он уже практически этого и не замечал. — Патологическому лжецу будет проще простого придумать достоверную ложь, не так ли?
Нил снова показал ему средний палец. Как достойно ответить на эту неприятную правду он так и не придумал. Это было досадно.
Когда Лисы вошли в магазин, при виде Кевина продавец на кассе чуть не поперхнулся кофе. Не желая светиться рядом со слишком хорошо узнаваемой физиономией Дэя, Нил отошел в сторонку и принялся осматриваться.
Лисы начали посмеиваться, представляя как теперь на него слетятся все продавцы магазина, как мотыльки на свет.
— Кевин, дашь автограф? — затрепетала ресницами Дэн, её тут же поддержала Элисон:
— Ах, мистер Дэй, а может вы распишитесь у меня на груди? — Сет посмотрел на неё недовольно, а затем ревниво на Кевина.
— «От Кевина для Ники с любовью», пожалуйста, — произнёс Хэммик, делая вид, что протягивает Дэю блокнот.
— Да вы заткнётесь?!
Крик Кевина вызвал ещё более дикий смех команды, отчего-то звучавший очень похоже на смех гиен из мультика «Король лев».
Первый этаж по большей части занимала одежда. Переднюю часть магазина отвели под шмотки для фанатов; полки с профессиональной формой располагались в глубине. Местные спортивные знаменитости, смотревшие с рекламных экранов и постеров, демонстрировали представленные в магазине коллекции.
Нил прошелся по отделу фанатского мерча, посвященного главным командам юго-восточного округа. В штате были всего две студенческие команды экси первого дивизиона, команда университета Пальметто и сборная университета Южной Каролины из Колумбии, но помимо них имелось три команды второго дивизиона и одна команда Большой лиги, колумбийские «Драконы». Матчи Большой лиги проводились летом, отдавая осень и весну под игры более популярных университетских и профессиональных команд.
Нил смотрел эти игры, но фаворитов не завел. Вся его любовь доставалась командам НССА и национальной сборной.
— Когда мы уже закончим с экси? — проканючил Эндрю, его одновременно и вырубало, но и заснуть у него не получалось. Не та ситуация, не те люди. — Кевин, а может ну его, давай мне книгу, я сразу к Хэммикам перейду.
— Если ты хочешь закончить с экси, тебе придётся найти другую книгу, Миньярд. У ебанько ведь это основная мысль в голове, так что мы никогда не закончим с экси…
— Это достойно минуты молчания, — Эндрю принял скорбный вид, словно действительно держит минуту молчания.
Лисы зафыркали, а Нил и Кевин возмущённо наблюдали эту пантомиму. Не давая закончить Эндрю разыгрывать сценку, Кевин угрюмо продолжил читать.
— Идем. — Ники локтем подтолкнул Нила в бок и мотнул подбородком в сторону Кевина. — Он застрял надолго.
Нил увидел, что Кевин общается с немолодым мужчиной, на груди у которого висел бейджик. По сравнению с кассиром одет он был строже, и Нил решил, что это дежурный администратор. Он огляделся по сторонам в поисках камер видеонаблюдения. Интересно, это кассир нажал кнопку и вызвал администратора или тот сам высмотрел Кевина на дисплее в своем кабинете?
Лисы снова захихикали. Они оказались правы: весь персонал слетелся на Дэя.
— Нет, Кевин, ты мне точно автограф зажал, — произнёс Ники. — Я никогда не задумывался, что мы так долго уже живём вместе, а твоего автографа у меня нет. Не порядок.
— Я не раздаю автографы.
— Ой, да брось, все мы знаем, что это не так.
— Только на специальных конференциях и автограф-сессиях.
— И ты зажмёшь один маленький автограф для друга? — Ники оставалось только слезу пустить, такой печальный вид он принял.
Дэй отчётливо понимал, что его разводят, но Ники назвал его другом. Его уже давно так никто не называл. Только Жан говоривший: «Будь другом, оставь меня в покое». А ещё Рико: «Ты сегодня был быстрее меня, Кевин, а ты знаешь, друг мой, что бывает, когда ты выставляешь меня посмешищем». Оба примера били его в самое сердце, но он хотел быть чьим-то другом. Настоящим, как в детстве, когда мир ещё не обернулся злом и болью. И Ники подходил на эту роль лучше всего.
— Хорошо, — согласился Кевин. — Я дам тебе автограф.
— Спасибо, — Ники просиял так, словно он пообещал ему луну с неба. Дэю даже стало неловко от подобного.
В любом случае, молниеносная быстрота, с которой администратор появился в зале, заставила Нила поежиться. Он кивнул и пошел за Ники вверх по лестнице.
— Твоя рожа мелькала на всех спортивных каналах, толку-то сейчас параноить? — проворчал Сет.
Нил передёрнул плечами. От рефлексов практически невозможно избавиться, а мать вбила их слишком глубоко, не оставив от него самого практически ничего кроме них.
На втором этаже продавалась экипировка, снаряжение и сопутствующие товары: обувь, рюкзаки, книги. Между отделами были расставлены вращающиеся стойки с цепочками для ключей, брелоками и украшениями. Аарон и Ники отправились изучать полки с уцененными товарами, а Эндрю потянул Нила на третий этаж.
— Давай шевелись уже, — поторопил он. — Надо побыстрее отсюда свалить.
Эндрю быстро закивал, соглашаясь со своей книжной версией.
— Бегите глупцы, — трагично произнёс он. Мэтт засмеялся, понимая отсылку и произнёс:
— Если увидев клюшки, Нил произнесёт «Моя прелесть», я просто умру, — Сет и Эндрю начали посмеиваться, представляя эту картину.
Кевин смерил Эндрю раздраженным взглядом. Он давно подозревал, что он нарочито ненавидит экси именно в пику его, Кевина, любви, но это уже было просто запредельно!..
— Не терпится в гости к Ники? — шагая вверх по ступенькам, поинтересовался Нил.
— Не к Ники, а к его родителям. — Эндрю покачал головой, поражаясь невежеству Нила. — Это их дом, Нил, и Ники в нем нет места, причем давно.
Хэммик тяжело вздохнул, чувствуя как от этих слов в груди образовывается дыра, грозясь однажды поглотить его всего, целиком и без остатка.
Он знал это. Знал. Но так не хотелось верить. Это был дом его родителей, он провел в нём всё своё детство, может не идеальное, но он любит это. И постоянных гостей, и походы в церковь, и молитвы перед едой. То как повелительно вёл себя отец в окружении людей, а те его слушали чуть не пооткрывав рты (пока это не начало его пугать). И маму смущённо извиняющуюся за слишком острую еду перед прихожанами, которую Ники обожал (и он знал, что она делала это для него). Да много чего. И всё это обернулось разочарованием и неприятием. А теперь казалось, что может обернуться ещё и катастрофой.
— Чем скорее мы здесь управимся, тем скорее поедем назад. По воскресеньям в Колумбии тоска. Ну, ты понимаешь, о чем я.
— Я не пью, так что мне все равно, — пожал плечами Нил.
— Никакого командного духа, — фыркнул Эндрю. — Увы и ах!
Дэн со скепсисом посмотрела на парня. Уж кто бы говорил. Только потом она одёрнула себя: не только в Миньярде проблема. Она быстро отвела взгляд от парня, коря себя за первую реакцию.
— О, смотри.
Повторять дважды не пришлось. Все стены третьего этажа были увешаны рядами клюшек. Нил часами торчал на интернет-сайтах, посвященных экси, и потому знал, что разнообразие клюшек велико, однако любоваться ими на экране и увидеть собственными глазами — две совершенно разные вещи. Нил так и замер на последней ступеньке лестницы.
Эндрю изображал приступ рвоты. Лисы снова хихикали.
— Кажется, мы нашли как выглядит рай для Нила.
— Точно, Мэтт, — Дэн рассмеялась громче.
Нил почувствовал себя неуютно. Разве в этом есть что-то, что вызывает смех? У него в жизни было так мало вещей, которые его радуют, так что ничего удивительного, что в магазине посвященном экси его накрыла практически эйфория. Он бы тоже не отказался там сейчас оказаться и почувствовать себя на крохотное мгновение свободным.
Слева от входа размещалась касса. Стоявшая за ней девушка натягивала на головку клюшки сетку. Заметив посетителей, она прощебетала приветствие. Эндрю не глядя отмахнулся. Нил подумал, что надо бы хоть кивнуть из вежливости, но все его внимание было поглощено клюшками. Голос девушки вырвал Нила из оцепенения, и он медленно двинулся по залу.
— Ты давай, начни их ещё нюхать. — Голос Сета сделался наставительным: — А я говорил, что так и до женских трусиков недалеко.
— Пошёл ты, — буркнул Нил, ощутив лёгкую неловкость.
— Да ладно тебе, Сет, это не так странно, — хохотнул Мэтт. — У него нет партнёра, так что всё норм.
— Идите оба, — констатировал Нил.
— Вот кто тоже с клюшкой спутает, — фыркнула Элисон, глянув на Эндрю, но тот не подал вида, что понял её намек.
На первой стене висели вратарские клюшки. Эндрю смотрел вперед, но, проходя мимо, вскользь проводил по ним пальцами, хотя ни за что не признался бы в своем интересе, укажи на это Нил.
Кевин одарил Эндрю торжествующим взглядом. Эндрю в пику ему завопил:
— Наглый пиздёж и провокация! Бегунок, тебе лечиться надо, а не других в своей одержимости обвинять.
— А тебе так страшно, что тебя заметят за этой одержимостью?
— Я ничего не боюсь.
— Слова истинного труса, — констатировал Нил с вызовом. Каждый чего-то боится, тот кто этого не признаёт, нагло лгал.
— Подловил, — захохотал Эндрю. — Я боюсь высоты. Но поверь, тебя сбросить с крыши я всегда готов.
— Аналогично, — усмехнулся в ответ Нил.
Все вопросы, которые Нил собирался ему задать, — об апатичном настрое и грядущем окончании лекарственной терапии — сейчас были бы неуместны.
— Мило, что ты заметил, — Эндрю утёр несуществующую слезу.
Проснувшееся любопытство отчасти помогло стряхнуть пелену блаженного восторга, и Нил внимательнее пригляделся к поясняющим надписям. Клюшки были ранжированы по порядку от самых тяжелых к самым легким, и тяжелые шли сразу за вратарскими.
На выбор предлагалось пятнадцать моделей. Большинство — простые, без изысков, хотя рядом на табличках были указаны доступные цвета и варианты дизайна. Различались они производителем, весом, длиной и, наконец, глубиной сетки. Каждую клюшку можно было отрегулировать под рост игрока.
— Кевин, это можно было и не читать, — вздохнула Дэн. — Все мы знаем, как выглядят клюшки и чем они различаются.
Кевин не удостоил её вниманием, продолжая читать. Он всё ещё надеялся получить хоть какую-то новую информацию связанную с экси из этих книг, но надежда с каждой главой становилась всё меньше.
Нил прилип к стене с самыми короткими. Миниатюрным ростом он был обязан матери: великанов среди Хэтфордов никогда не водилось. Ну, по крайней мере, он выше Аарона и Эндрю, и то хорошо.
— Пошёл нахер, — буркнул Аарон, но без особого огонька, слишком он был вымотан открывшейся правдой. Он всё ещё был мыслями там, в их разговоре с близнецом.
— Ну ты чего, тут же даже не поспоришь — он немного выше вас, — толкнул его в плечо Ники. А затем он продолжил нарочито мечтательно, точно зная что выведет того из подавленного состояния: — Всегда хотел попробовать с кем-то настолько ниже меня…
— Тьфу, блять, — Аарон, к чёрту забывая моральные дилеммы о смерти матери, толкнул кузена так, что тот сверзился с дивана, отбив копчик.
— Козёл, — возмущённо завопил Ники и кряхтя поднялся, потирая пострадавшее место.
— Может теперь начнёшь думать другим местом, — мрачно предположил кузен, а Ники чертыхаясь показал ему фак.
Он со вздохом подумал, что слегка не рассчитал эффект собственных слов. Но да ладно, зато Аарон теперь не выглядит как живой труп. Глаза вон как горят.
Старшекурсники насмешливо следили за представлением.
Ограничение по длине, однако, не сильно сузило выбор. В руках абсолютно все клюшки казались Нилу слишком неудобными и тяжелыми, а скудный игровой опыт пока не позволял разобраться в преимуществах сеток разной глубины. Он знал, что нападающие чаще выбирают сетку поглубже, чтобы пронести мяч как можно дальше, тогда как полузащитники и защитники предпочитают неглубокую, ведь их задача — отбор и передача мяча; прочие же нюансы и тонкости оставались для него темным лесом.
Нил перебрал все короткие клюшки, но так и не определился. Оставалось ждать, что придет Кевин и поможет сделать правильный выбор.
— Словосочетание правильного выбора и Кевина звучит ужасно, — доверительно сообщил Сет Элисон.
— Ты снова вышел на тропу войны с ним?
— Ага, понял, что его рожа меня раздражает. — А ещё упрямое желание заставить всех играть. Даже если оно того стоит.
— Как-то не так они лежат в руке, — пожаловался он Эндрю.
— Бедненький. Тебя пожалеть? — без всякого сочувствия отозвался тот.
Старшекурсники покосились на Нила. Нашел у кого искать сочувствия.
Парень скривился. Ей-богу, он скоро умом двинется в попытках понять свою книжную версию. С хрена ли он пытается разговорить Эндрю? Да ещё и тему выбрал подходящую: экси. Это же всё равно что долбиться головой об стену. Но почему-то книжный Нил долбится…
— И это у меня нет командного духа? — пробурчал Нил.
— Никогда не утверждал, что командный дух есть у меня. — Эндрю со смехом пожал плечами. — Это ведь ты, дурила, пообещал Кевину рыть носом землю. Теперь пожинай плоды или выжги поле нахрен — решать тебе. В следующий раз будь умнее, ясно?
— Это что, бесплатный совет от тебя?
— Я великодушен, забыл? — хохотнул Эндрю, грозя пальцем Нилу.
— Я такой не один. — Нил повесил последнюю клюшку обратно на крючок и посмотрел в глаза Эндрю. — Он объяснил мне, почему остался. Рассказал, какое дал тебе обещание. Так чем ты от меня отличаешься, если тоже ввязался во все это ради экси?
Ники поднял руку как в классе, дождался пока привлечёт достаточно внимания и произнёс:
— Если я не ошибаюсь речь шла о цели в жизни, а про экси это уже Кевин додумал сам?
— В точку, кузен, — щёлкнул пальцами Эндрю, злобно ухмыляясь. — О эти озабоченные мячиком пёсики, которые думают, что все окружающие люди хотят играть с ними в мячик…
— А ты бы хотел играть с нами в тарелку? — Нил не понимал книжную версию, но кое что ему хотелось выяснить и самому.
Эндрю склонил голову набок. Интересный вопрос от интересного человека. Как забавно. Дело в экси или в самом действии «играть»? Он выбрал третий вариант:
— А кто сказал, что я хочу играть с вами?
— Лжёшь, — уверенно заявил Нил. — Если бы дело было в нас, ты бы выбрал другую команду или согласился бы на Воронов. Так игра или играть?
Эндрю выдал свою самую лучшую улыбку, чувствуя как изнутри распирает. Скоро будет бум, бегунок, беги пока не поздно.
— С чего ты взял, что я отвечу?
— Ты хочешь сыграть в правду?
— А у тебя ещё остались секреты, чтобы заплатить? — Нил хмыкнул. Ему было что рассказать, но он не хотел этого. И понять Эндрю для него не так важно, как выдать о себе вообще всё.
«Играть», — всё же пришел к выводу в своих мыслях Нил и кивнул сам себе.
Эндрю долгое мгновение смотрел на него, а затем щёлкнул пальцами и указал на подслушивающего (как и вся остальная команда) Кевина:
— Читай давай, там нас Хэммики заждались. А мы все про экси, да про экси — скукота…
— Смотри, в чем тут штука, Нил. — Эндрю наклонился к нему, словно собираясь поделиться секретом. — Он тебя просит, и ты такой: да, да, да. Он просит меня, а я ему: нет, нет и нет. Просто жду, когда он сдастся. Рано или поздно он махнет рукой.
— Я не сдамся, — мрачно проинформировал Эндрю Дэй.
— Все сдаются, чем ты лучше?
— Я умею ждать.
— Ты? Ты не умеешь, Кевин, — рассмеялся Миньярд. Его смех подхватил Сет, полностью согласный с ним:
— Принцесса, да ты разве что ножкой не топаешь и надеешься, что тебе тут же всё принесут на блюде, о чём ты?
— Я не сдамся, — повторил Кевин и продолжил читать. Он пережил Гнездо. У него хватит терпения на всё что угодно, даже если он может казаться нетерпеливым.
— Ты этого действительно хочешь? Сколько людей уже отдалились от тебя из-за твоего состояния. Кевин ждет не дождется, когда отменят твои таблетки. Много вокруг тебя таких неравнодушных, как он?
— Он не обо мне печется, у него свои цели. Преследует собственную выгоду. Во всяком случае, она ему мерещится.
Кевин скрипнул зубами.
— Так что плохого, если он окажется прав? Что случится, если ты проснешься и поймешь, как прекрасно играть в экси? Будешь врать Кевину, лишь бы стоять на своем, или в конце концов признаешь его правоту?
— А вот это хороший вопрос, — фыркнул Нил, забавляясь. Его книжная версия просто невероятно упряма в желании разговорить и понять Эндрю. Жутко на самом деле думать, что Элисон права, но с каждой главой он видит всё меньше иных причин для подобной одержимости.
— Всё просто: я не пойму, как прекрасно играть в экси, — радостно оповестил всех Эндрю. Он заметил сомнения в глазах Джостена и насмешливо фыркнул: — В твоём возрасте пора переставать верить в чудо. А то что дальше? Санта Клаус? — Он перевёл взгляд на Дэя. — Кстати, Кевин, а ты веришь в Санта Клауса?
— Я верю только в свои способности на поле. И твои, кстати, тоже.
Эндрю не подал вида, как внутри на крохотное мгновение всё сжалось, просто начав смеяться.
— Ох уж этот Кевин, наивный мечтатель…
Дэй раздражено смотрел на то, как он потешается. Он обдумал свои собственные слова и реакцию Эндрю и почувствовал, как внутри разворачивается торжество. Кевин посмотрел на каждого лиса по очереди и произнёс:
— Кто-то из вас сомневается в способностях Миньярда на поле?
— После игры с Воронами? Точно нет, — усмехнулся Сет.
Лисы наперебой согласились со словами Гордона. Эндрю пристально смотрел на довольного собой Кевина. Это был новый приём, никогда раньше он ещё не втягивал остальных лисов в свои методы убеждения. Это было любопытно.
— Видишь? — усмехнулся Дэй.
— Их мнение ничего не меняет.
— Ты уверен? — Кевин счёл за лучшее продолжить читать под мрачным взглядом Эндрю.
Эндрю засмеялся.
— Вот уж не думал, что ты у нас мечтатель. Иногда ты такой странный.
— Я видел, как ты играл против «Воронов». На секунду мне показалось, что тебе не все равно.
— О, Нил.
— Джостен, иногда ты такой идиот, — насмешливо произнёс Эндрю.
— Приму за комплимент. — На заинтересованный взгляд Миньярда, он с усмешкой ответил: — Ты сказал «иногда».
У Эндрю возникло непреодолимое желание его заткнуть. И он не знал, какое желание сильнее: заткнуть его на веки вечные или заткнуть собственными губами.
— Это не ответ.
— А вопроса и не было. Было необоснованное обвинение.
— Тогда вот вопрос: как при твоей бешеной тяге к саморазрушению ты до сих пор жив?
Миньярд удивлённо хмыкнул. Мало кто думал об этом, считая Эндрю монстром, несущим вред окружающим (иногда он думал, что они близки к правоте). А тут кто-то озаботился его состоянием. Ну что за невозможный человек, в самом-то деле?!
Эндрю недоуменно склонил голову набок. То ли притворялся, желая позлить Нила, то ли действительно не понимал вопроса.
— Если честно, — Дэн откашлялась, прочищая горло, — я не понимаю к чему ты клонишь, Нил. Так что ставлю на второе.
Лисы согласно загудели.
Нил и сам улавливал достаточно смутно куда идёт диалог. Он пожал плечами, показывая что и сам не знает. У него была догадка, но она служила очередным подтверждением того, что он помешался на Эндрю, вдобавок к экси. Он не хотел об этом думать.
В любом случае, выводы напрашивались печальные. Почему никто не замечает столь очевидной вещи? Или замечают, но всем плевать? Осознав ситуацию, Нил уже не мог просто отмахнуться от этой мысли. Каждый раз, когда Лисы обсуждали грядущее окончание терапии Эндрю или когда его фамилия всплывала в обзорах матчей, упор делался на опасность, которую он представляет для окружающих. Люди радовались, что решение суда уберегло их от Эндрю. Никто не думал о том, как уберечь Эндрю от самого себя.
Лица лисов вытянулись, причем сильнее всех у самого Эндрю.
Никто никогда не думал целенаправленно об Эндрю как о человеке, лишь как о ненормальном или монстре. Никто не думал, что ему бывает больно или обидно. Что ему бывает страшно. Что он сам не знает что делает и пытается спастись.
Лисы могли не замечать или делать вид что не замечают, но сейчас когда эта мысль была озвучена, её уже не получалось выкинуть из головы. Рене довольно улыбалась.
Старшекурсники переглядывались, чувствуя себя неловко. Да, многие из них уже не думали об Эндрю как о монстре или хотя бы старались этого не делать, но они не задумывались о том, почему Эндрю вообще стал таким.
Ники задохнулся, чувствуя себя так, словно вот-вот разобьётся. Даже он, хоть и думал об этом, в первую очередь всегда боялся Эндрю, а не за него. Он почувствовал себя предателем. Губы у него затряслись, а глаза повлажнели.
— Ничего себе у тебя полёт мысли, — наконец произнёс Эндрю, во все глаза пялясь на Джостена. — Меня не нужно спасать, бегунок, себя спаси.
— Моя книжная версия так не считает, — пожал плечами Джостен. Его худшее опасение подтверждалось. Он вспомнил удары матери, как она дерёт его волосы и отвешивает пощёчины. Да он и сам был не против постучать Нила по голове.
Кевин нахмурился. Если все было как говорил Нил, то проблемы после снятия с таблеток могут возникнуть оттуда, откуда он не ждал. Он знает, что Миньярд саморазрушительный, это говорил ещё его школьный психолог, но Кевин надеялся, что к этому моменту эта его черта уже пропала. Твою ж мать…
— Ты говорил, что Кэсс никогда не причинила бы тебе вреда и могла дать хорошее образование, но ты сам помешал усыновлению. Хиггинс прилетел с другого конца страны, чтобы выяснить что-то, связанное с твоим прошлым, но ты отказываешься ему помочь. Ты вышел из колонии и убил мать Аарона ради его защиты, но вместо того чтобы наладить с братом отношения, обращаешься с ним как с чужим. Ты не хочешь, чтобы Ники страдал из-за родителей, но при этом и в свою семью не пускаешь. Кевин пообещал сделать из тебя игрока экстра-класса, а тебе и пальцем пошевелить лень. Так в чем дело? Боишься неожиданного счастья или вправду получаешь удовольствие, чувствуя себя горемыкой?
— Посмотри сюда, Нил. — Эндрю показал на свое лицо. — Я похож на горемыку?
— Да у тебя не стальные, а платиновые яйца, ебанько, — присвистнул Сет.
Эндрю расхохотался. О этот забавный мальчишка. Всё было так, но по каждому пункту имелось по одной маленькой крохотной детальке, которая меняла всё. Он не был страдальцем, он был защитником. И уж извините, если ради этого он готов пойти на всё.
Нилу хотелось сорвать с губ Эндрю эту ухмылку, но целиком винить его в вызывающем ответе было бы неправильно. За Миньярда говорили таблетки. Этого не изменить, однако, даже понимая причины поведения Эндрю, Нил не мог с ним общаться. Оставалось только держать себя в руках. Если Эндрю удастся его спровоцировать, разговору конец. Именно этого Эндрю и добивался, а значит, поддаваться раздражению не следует.
— Ты постоянно упорот, — сказал Нил, — и если не под таблетками, то бухаешь и закидываешься порошком. Кому ты будешь делать больно после отмены лекарств?
— Хм, — протянул Сет. — Любопытно.
— Что? — толкнула его в бок Элисон, которая хмурилась и пыталась не чувствовать вины за своё предвзятое поведение. Она не хотела думать о Миньярде так.
Ваймак пристально посмотрел на Гордона, ожидая и опасаясь его способности видеть развешенные ружья.
— До этого Нила вообще не волновало ни в одном из разговоров, что тот под таблетками.
— И что? — нахмурилась его девушка.
— Акцентируют внимание, — нахмурился Ваймак.
— Но зачем? — забеспокоилась и Дэн.
— Возможно… — медленно начал Сет, а затем кивнул собственным мыслям и уверенно закончил: — Скорее всего Миньярда снимут с таблеток. Логично, нам же ещё в финал с Воронами нужно попасть, а его на играх ломает.
— Ой-ей, — весело протянул Эндрю. — Звучит совсем хреново.
— Вы думаете дома у моих родителей произойдет что-то такое, что заставит суд отменить решение, СНЯТЬ его с таблеток и даже не упечь в тюрьму? — опасливо уточнил Ники.
— Не представляю как это возможно, но похоже на то, — кивнул Сет. Ники тяжело сглотнул.
— Дерьмо, — Ваймак потёр лицо ладонью. Лисы согласно закивали, осознавая мрачную перспективу.
— Но его будут снимать с таблеток несколько недель, как мы вообще продолжим без него?! — воскликнул Кевин в полнейшем ужасе. — А я?
— Ну-ну, утёнок, не переживай, — покровительственно похлопал его по плечу Эндрю, и сам задающийся этими же вопросами. — Мама-утка тебя не бросит.
Кевин в полнейшем шоке посмотрел на Эндрю, задаваясь вопросом, что за ахинею тот несёт.
— Читай, Дэй, мне уже любопытно что там с Хэммиками не так.
У Эндрю появились определенные подозрения, связав все подозрительные наезды в свою сторону за время второй книги. Оставался вопрос не сошёл ли он с ума окончательно и как, чёрт побери, такое может произойти?!
Эндрю снова засмеялся.
— Вспомнил, почему ты мне не нравишься.
— Странно, что ты вообще забыл.
— Я не забывал. Просто отвлекся.
Элисон не выдержала и изобразила обморок, падая на руки Сета. Эти флирт-катастрофы…
Ники тихо хихикнул, не в силах смеяться по-настоящему из-за страха перед будущим.
— Я сразу сказал ей, что оставлять тебя — ошибка, но она не поверила. Ну и что мы имеем? В кои-то веки мне неохота даже напоминать, что я предупреждал. Ты мне все веселье обломал.
— Рене?
— Би.
Нил похолодел.
— Какого чёрта, — возмутился Джостен. — Ты обсуждал с ней меня?!
— Не я, — припомнил любимое оправдание бегунка Эндрю.
Нил скрипнул зубами.
— Что ты ей обо мне наговорил?
Глядя на выражение его лица, Эндрю расплылся в довольной улыбке.
— Беседы врача и пациента — это конфиденциальная информация, Нил. Да не пугайся ты так, я не рассказывал ей твою печальную историю. Мы просто болтали о тебе. Чуешь принципиальную разницу? Я сказал, что от тебя больше проблем, чем пользы.
Эндрю с нарочито серьёзным выражением лица кивал, вызывая у Нила желание ему врезать.
— Она ужасно хотела с тобой встретиться, но делиться со мной впечатлениями не желает. В смысле, не может. Врачебная этика, все дела. Но я знаю, что ты ей понравился. У Би слабость к безнадежным случаям.
— Я не безнадежный случай.
Бесполезное отрицание вырвалось само собой.
— Рад, что ты это осознаёшь, — проворчал Ваймак. Нил насупился сильнее.
Прикрыв ладонью рот Нила, Эндрю усмехнулся:
— Врешь. Но это и делает тебя таким интересным. И опасным, кстати. Мне стоит об этом помнить. Возможно, я вовсе не такой умник, каким себя считал. Даже не знаю, радоваться или огорчаться.
Элисон прекратила изображать из себя дохлую лебедь на руках своего парня и вытаращилась на Эндрю, не веря, что тот чуть ли не прямым текстом сказал о своей симпатии к этому социально неловкому мальчишке, который опять по-любому ничего не понял.
Ей хотелось закричать чайкой, что она так и знала.
Эндрю мастерски игнорировал её взгляды, как и взгляды остальных, изображая что чертовки увлечён тем, как он водит пальцем по обивке дивана. Его гораздо больше волновало то, куда его книжная версия клонила. Если бы он знал себя хуже, то решил бы, что заткнул Джостена рукой, просто чтобы не поцеловать. Но он же не совсем идиот, не так ли?
На языке у Нила вертелся ответ, точный и колкий, и все же он сдержался — мало ли, вдруг Эндрю еще не закончил изгаляться. Ответ действительно был на поверхности, Нил его чувствовал, но осознать до конца пока не мог.
Взгляд Элисон переместился на Нила. Она практически умоляла глазами: «Ну же, давай, ты сможешь», из-за чего Нил почувствовал как он близок к тому, чтобы у него задёргался глаз. Благодаря реакциям окружающих, он уловил к чему всё идет, но чёрт побери он всё ещё не понимал КАК.
Эндрю заинтересовано посмотрел на парня. Хм, а вот это уже интереснее. Сколько им ещё потребуется, чтобы бегунок точно осознал к чему он книжный ведёт? Он тут же поправил себя: таблетки в его крови ведут, не он сам. Он не мог совершить такую глупость осознанно.
Возможно, Эндрю тоже это уловил, потому что даже в мутном химическом дурмане счел за лучшее не развивать тему. Его насмешливая улыбка дала понять, что оба едва не перешли опасную грань. Он отстранился, оставив на губах Нила лишь воспоминание о тепле своей ладони, и зашагал прочь.
— А-а, — простонала Элисон, прикрыла глаза ладонью и упала обратно на Сета. Такой момент был красивый, но его бездарно упустили. Впрочем она и не надеялась, что они сразу перейдут к признаниям или действиям. Знает она этих чудиков. Но всё равно обидно. Хотя уже то, что Джостен начал осознавать второе дно происходящего — уже плюс.
— Я не хочу об этом думать, — констатировал Нил.
— Да, тебе не стоит напрягаться, — развеселился Эндрю. Хотя ему было не смешно. Он ходил действительно по очень тонкой грани. Ненависть к таблеткам вспыхнула с новой силой. Они заставляли его так поступать, это чувствовать, потому что теперь у него была твердая уверенность, какую именно «грань» книжный Эндрю едва не перешёл.
Он хотел собственноручно скормить целый пузырек таблеток тому судье, который выдал предписание.
— Пойду поищу Кевина, где он там застрял.
Нил проводил его взглядом, тяжко вздохнул и вновь повернулся к клюшкам. Эндрю обратно не пришел, зато через минуту появился Кевин. Скользнув глазами по табличкам, он снял с крючков пять клюшек.
— Наверху можно их опробовать, — сказал он. — Идем.
Девушка за стойкой взяла ведро с мячами, ключ и провела парней через дверь позади кассы. Узкий проход делил четвертый этаж на две небольшие тренировочные площадки. Девушка отперла одну из них. Отложив клюшки в сторону, Нил снял со стены защитную экипировку, предоставляемую в «Экситс». Утяжеленный нагрудник, надетый поверх футболки, напомнил Нилу кевларовый бронежилет, которым мать снабдила его в Европе.
— Брр, — передёрнуло Ники.
— Нам давно не напоминали кто такой Нил, это видимо чтобы читатели не расслаблялись, — фыркнул Сет.
— Я теперь буду смотреть на этот нагрудник и думать о бронежилете, — заныл Хэммик. — Я не хочу.
Элисон же вопреки всему произнесла:
— Всегда было интересно насколько бронежилеты действенны в реальной жизни. В кино это показано хреново… Нил, расскажешь мне как-нибудь об этом?
Парень поёжился и соврал:
— Обязательно, — он точно знал, что у него просто не будет на это времени: после завершения книг он будет от лисов очень далеко. К счастью. Только почему-то последняя мысль не успокоила, как обычно бывало.
Отогнав эту мысль, он натянул шлем и краги. Кевин занес внутрь мячи и клюшки и оставил его одного.
Мало того что клюшки было неудобно держать, так еще и бить ими оказалось просто невозможно. Каждая весила вчетверо, если не впятеро больше тех, что выдал Нилу Ваймак.
— Не преувеличивай, — отмахнулся Мэтт. — Хэммик же как-то с ней работает — значит и ты сможешь.
Ники демонстративно надулся, хотя внутри кольнуло. Его опять считают самым слабым и неспособным, на фоне остальных. Он знал это и сам, но всё равно было обидно.
Осмотрев комнату, он наткнулся на поддерживающий взгляд тренера. Ваймак кивнул, как бы подтверждая, что Ники хороший игрок и перевёл взгляд обратно на Кевина. Ники почувствовал, как его отпустило, а внутри всё потеплело от такой завуалированной похвалы.
В руку они ложились иначе, а замах выходил медленным и неуклюжим. Несмотря на это, от звука, с которым мячи отскакивали от стены, по венам растекалась какая-то темная, возбуждающая энергия.
Сет выразительно подвигал бровями и глумливо заржал. Остальные лисы невольно тоже стали хихикать.
— Ориентация экси, — пропел Эндрю.
Нил закатил глаза.
Элисон сделала себе пометку спросить у Миньярда его мнение о дизайне флага для эксифилов. Она знала, что это не исправит их взаимоотношения, но это то немногое, что она могла сделать в качестве белого флага между ними.
Рикошеты походили на маленькие взрывы. Можно было лишь догадываться, как отзовется бросок, если вложить в него силу и скорость. Такими ударами можно разбомбить ворота, и голкипер при этом будет только молча хлопать глазами.
Эндрю закатил глаза. Они опять об экси, да и вообще он не «хлопал бы глазами». Если бы захотел.
Нил перепробовал все клюшки по несколько раз, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь определить самую удобную. Неудобными по-прежнему казались все, но с каждым замахом он все яснее понимал, какая не подойдет точно. Одна оказалась попросту великовата, ему к ней не привыкнуть, еще две он отверг после третьего круга. Выбрать между двумя последними он никак не мог, поэтому отнес их Кевину. Тот тщательно осмотрел обе клюшки, покрутил так и эдак, изучая изгибы головок. Наконец он вручил одну кассиру.
— Мы берем эту модель.
— Что-то мы быстро с клюшками расправились. А как же десять страниц описания каждой? Любование Нила? Ну хотя бы ворчание Кевина? — забеспокоился Сет.
— Заткнись нахуй.
— Да ладно, тебе просто не хватило того, как он по нюху выбирает ту самую, — толкнула его в бок Элисон.
Нил закатил глаза и поинтересовался у пространства над головой за что ему всё это.
— Вы будете припоминать это вечно?
— Всегда, — торжественно поклялся Нилу Сет.
Нил повесил экипировку на стену, собрал мячи и клюшки и дождался, пока девушка закроет помещение. Они спустились на третий этаж и вернули четыре клюшки на место. Кассир протянула Нилу квитанцию с подтверждением заказа. «Экситс» доставит его сразу после того, как клюшку выкрасят в цвета Пальметто. Нил обрадовался, что на этом все, однако выяснилось, что нужно еще выбрать один из четырех предлагаемых вариантов дизайна. Поколебавшись, он остановился на самом простом и вписал в бумажку адрес «Лисьей норы».
— А в наличии такие есть? — тем временем спросил Кевин. — Нам нужна обычная тренировочная клюшка третьего размера.
— Должны быть, — кивнула девушка. Ввела данные в компьютер, пробежала взглядом экран и удалилась на склад.
К тому времени, как она вернулась, Нил все заполнил. Кассирша просканировала клюшку и ввела в систему цифры из квитанции Нила. Увидев наконец стоимость покупки, он чуть не поперхнулся. За эти деньги можно было улететь в Англию.
— Да ты жмот, — ухмыльнулась Элисон, смотря как лицо Джостена вытянулось от предполагаемой суммы за клюшки. — Для человека с таким количеством бабла, ты удивительно жадный.
— А ты думаешь откуда деньги берутся, — огрызнулся Нил, — если их не экономить, то можно растратить всё за короткий срок и остаться ни с чем.
— Ну так-то он прав, — согласилась Дэн.
— Пф-ф, — закатила глаза Рейнольдс. Деньги нужны для того, чтобы их тратить, вот и весь секрет.
— Там, наверное, лишний ноль, — сказал он на французском.
— Хочешь иметь лучшее — плати, — невозмутимо ответил Кевин.
— Тогда не будем брать все три. Скажи ей, что мы отказываемся от тренировочной клюшки.
— На покраску и доставку уйдет неделя, — возразил Кевин. — Мы не можем терять столько времени. Если тренеру не понравится цена, пусть все вопросы задает мне, хотя, думаю, он уже понял, что я стою недешево.
— Принцесса, да ты как элитная проститутка, — заржал Сет. Лисы ответили ему тем же.
Кевин зло сверкнул глазами. Они не затыкались несколько минут, не давая ему читать, из-за чего Дэй начал краснеть от злости и подумал устроить разнос, если бы не догадывался, что это вызовет только больше насмешек.
Вечером поедем на стадион, немного набьешь руку перед завтрашней тренировкой.
Кевин вручил девушке корпоративную карту и поставил аккуратную подпись в чеке, затем убрал то и другое в карман, чтобы позже отчитаться перед Ваймаком. Тренировочную клюшку он протянул Нилу. Теперь, когда Нил знал ее стоимость, клюшка в руках показалась ему в сотню раз тяжелее. Кивнув в ответ на бодрое прощание кассирши, Кевин повел Нила к лестнице.
Аарона и Ники они нашли на первом этаже, Эндрю курил снаружи. Нил положил клюшку рядом с собой на заднее сиденье — не хотел запихивать такую дорогую вещь в багажник.
— Клюшка обязана быть на флаге, — констатировала Элисон. Бедный Эндрю, его чувства, которые он проявил уже практически в открытую, так и не заметят на фоне новой клюшки. Обидно должно быть…
— Бесспорно, — согласился её парень.
— Что думаешь, Миньярд?
Эндрю удивлённо хлопнул глазами на Рейнольдс. А затем задумчиво кивнул. Элисон расцвела в улыбке. Её белый флаг не только не проигнорировали, но и отреагировали согласием.
Эндрю либо забыл об их размолвке в магазине, либо благодаря таблеткам снова поменял настрой: пропустив пальцы сквозь сетку новой клюшки Нила, он проверил натяжку. Эндрю ни о чем не спрашивал, да в этом и не было нужды — по пути из магазина Ники буквально засыпал Кевина вопросами о клюшке. Поначалу Нил счел это искренним интересом, но вскоре по напряженной интонации понял, что Ники страшно нервничает.
— Ой, — пискнул Ники, спадая с лица. — Мы уже едем туда, да? — он окинул команду несчастными глазами.
— Да, Ники, — Дэн кивнула.
— Мне страшно, — честно признался парень.
— Я думаю всем нам, — поддержала его капитан. — Мы узнаем что произойдет и не допустим этого в нашей реальности.
— Да, — слабо кивнул Ники, вцепившись в руку Аарона. Тот снова напрягся. Он совершенно не чувствовал себя готовым к чему бы то ни было, слишком измотан был разговором с братом.
Ехать до родительского дома было недалеко. Хэммики жили в двухэтажном коттедже в южном пригороде Колумбии. Пока Ники парковался на обочине, Нил из-за плеча Эндрю посмотрел в окно. Снаружи все выглядело великолепно. Газон, засеянный сочной зеленой травой, аккуратно подстрижен, автомобили на стоянке — новенькие и чистые, сам коттедж выкрашен бледно-голубой краской, а ставни — темной. Обычный дом обычной семьи среднего класса. Именно поэтому реакция всех троих братьев показалась Нилу чрезвычайно странной. Когда Ники заглушил мотор, воцарилась гробовая тишина, молчал даже Эндрю.
— Разве ты не знал, что за стенами таких идеальных домиков как раз и происходят самые ужасные события? — округлил глаза Эндрю.
Нил задумчиво кивнул, признавая что снаружи их дом в Балтиморе тоже был прекрасен, как со страницы журнала. Если не приглядываться. И не спускаться в подвал.
Ники побарабанил пальцами по рулю.
— Пожалуй, зря мы приехали.
— Ну надо же, дошло, — фыркнул Эндрю, выбираясь из машины. — Поздняк метаться.
Ники тяжело сглотнул.
— Ну понеслась, — потёр ладони Эндрю. — Дэй, гони книгу.
Кевин беспрекословно подчинился и передал ему её.
Ники проводил его безнадежным взглядом, а от улыбочки Эндрю ему стало совсем плохо.
Нил положил клюшку на сиденье и вышел следом, но, как только спрыгнул с подножки, Эндрю нырнул в салон и забрал его новое приобретение. Покрутил в руках, примерился с замахом, оценивая вес, потом закинул на плечо и двинулся к автомобилям.
Ники выскочил из машины как ошпаренный.
— Эндрю, ты что задумал?
— Для святоши у него слишком шикарное авто, — заметил Эндрю. — Надо это исправить.
— Всегда мечтал расфигачить чью-нибудь машину. А уж машину Лютера — вообще должно быть дело богоугодное, — поделился Эндрю весело. — Как ты считаешь, Рене?
Девушка скрыла улыбку и нарочито серьёзно кивнула:
— Бог вершит правосудие нашими руками. Возможно так и есть, — Ники посмотрел на неё с оттенком изумления и предательства в глазах.
— Супер, кажется я уверовал.
— Миньярд, это не отменяет уголовную ответственность, — напомнил тренер.
— Вот умеете вы, тренер, мечты разрушать. Я, можно сказать, тут проникся возвышенным…
— Разрешением творить беззаконие, — поправил его Ваймак. Эндрю отмахнулся, продолжая:
— Уже думал где мне просвятиться, или чем там занимаются люди, верующие в божественного папочку…
— Короче, Миньярд, заканчивай разыгрывать сцену, если так надо, запишись в драмкружок. И давай уже читай, хочу узнать насколько далеко зайдёт пиздец.
Эндрю широко улыбнулся:
— Если хоть часть моих предположений верна, то очень далеко.
— Тьфу на тебя.
Ники догнал его и выхватил клюшку. Эндрю мог бы ее и не отдавать, но, очевидно, ужас на лице Ники доставил ему куда больше удовольствия. Довольный произведенным эффектом, он расхохотался и театральным жестом пропустил его вперед. Ники вернул клюшку Нилу.
— Мы пойдём в дом моих родителей с клюшкой? — безнадёжно уточнил Ники. — Тогда точно кто-то умрёт.
Ответить окружающим было нечего. Они напряглись, ожидая подставы.
Эндрю мрачно подумал, что если хоть часть его предположений верна, то он точно кого-нибудь убьёт. И это будет как минимум Лютер, потому что нечего всякую пакость в дом тащить. Возможно ему повезёт и «пакость» он тоже убьёт. У него ещё оставалась надежда, что Лютер пригласил домой Кэсс, но очень-очень мало.
Нил и Кевин пересекли двор и встали неподалеку от крыльца. Аарон и Эндрю остановились на мощеной дорожке. Впервые за все время, сколько Нил их знал, близнецы держались плечом к плечу.
Аарон хмыкнул. Он иногда забывал, что он действительно лис, как и его брат, больше ассоциируя себя с «монстрами». Вот хорошее напоминание и щелчок по носу: они могли сплотиться только против общей опасности. В другие моменты их разногласия вылезали вперёд, и они никогда не казались одной командой, не то что братьями.
Его близнец думал о том, насколько Аарона хватит, и смог бы он за себя постоять в случае опасности. Или весь его пыл закончится на «стоянии плечом к плечу»?
Ники почти минуту медлил на крыльце, прежде чем решился позвонить в дверь, а сделав это, сразу шагнул назад. Эндрю через плечо сверкнул Нилу улыбкой, Нил в ответ лишь качнул головой.
Дверь открыла Мария Хэммик. Она оказалась выше, чем представлял Нил, но сходство между ней и сыном сразу бросалось в глаза. Когда Нил при первом разговоре отметил сильное различие во внешности близнецов и Ники, тот в шутку обвинил в этом мать. Эндрю и Аарон были бледными и светловолосыми, тогда как Николас унаследовал смуглую кожу матери-мексиканки, а еще — ее глаза и изгиб рта. Правда, сегодня Ники улыбался не так, как обычно: слишком скупо и вежливо, почти натянуто.
— У тебя красивая мама, — улыбнулась Рене, пытаясь хоть так поддержать парня.
— Спасибо, — нервно улыбнулся он в ответ. — Она у меня красотка, это верно. И что только в отце нашла…
— Мог бы и не звонить, — вместо приветствия сказала Мария.
— Это больше не мой дом, — напомнил Ники.
Ваймак тихо выругался, пока Мэтт удивленно протянул:
— Хорошее начало. Ни здрасьте, ни до свидания так что ли?
Ники передёрнул плечами, не желая объяснять, что претензии в их семье всегда высказывались в первую очередь, а уже потом были учтивость и вежливость.
Мария поджала губы, но спорить не стала. Отошла в сторону, впуская гостей с холода в теплый коридор. Когда все вошли, она закрыла дверь и повернулась к ним лицом. Теперь ближе всех к хозяйке стояли Нил и Кевин. Она дружелюбно кивнула им, хотя узнавания в ее взгляде и не мелькнуло.
— Вы, должно быть, Кевин и Нил. А меня зовут Мария.
Кевин растянул губы в профессиональной, предназначенной для публики улыбке и произнес:
— Приятно познакомиться.
Далее Мария посмотрела на близнецов и, ни секунды не задержав глаз на Аароне, сразу улыбнулась Эндрю.
— Аарон, давно не виделись.
— Аарон — это я, — сообщил Аарон.
— И почему я даже не удивлён, — пробормотал Аарон, старательно пряча в голосе нотки обиды и злости.
Они жили далеко и не так часто навещали дядю Лютера с женой, но всё же… Они ведь знают Аарона всю его жизнь. Так разве похожие лица повод их путать? Он тут же вспомнил, что их не различала даже собственная мать.
Аарон устало прикрыл глаза, не желая об этом думать. Не сейчас, не после всего, что он узнал раньше.
— Мда, — протянул Мэтт. Дэн беспомощно смотрела на Ники.
— Я хуею с этой женщины, — пробормотал Сет. Он тихо произнёс для Элисон: — Даже мы различаем близнецов. Получается эта семейка вообще не интересовалась ими? — Элисон дёрнула плечом, согласно кивая.
— Подожди, — решительно произнесла Дэн, когда снова обрела дар речи. — Подожди, она не в курсе терапии Эндрю?
— Должна быть в курсе, — нехотя ответил Ники. — Наверное забыла.
— Настолько, что выбрала более дружелюбно выглядевшего близнеца и назвала его Аароном?..
— Я не знаю! — Воскликнул Ники, чувствуя как горло пережимают подкатывающие слёзы. — Мы практически не общались последние три года!
— Прости, — тут же извинилась Дэн. — Просто это… так несправедливо.
Ники судорожно вздохнул и кивнул.
Эндрю смерил его взглядом и, поняв что тот не собирается рыдать прямо сейчас, продолжил читать. Справедливости не существует, давно уже пора понять, особенно лисам…
Взгляд Марии переместился с улыбающегося Эндрю на настороженного Аарона и обратно.
— Да, разумеется, — сказала она, хотя прозвучало это неуверенно.
— Она ещё и думает, что её наёбывают, — фыркнул Сет. — Хэммик, я понимаю, родственные чувства и всё такое, но может нахрен таких родственников?
Ники опустил взгляд в пол. Аарон проглотил собственные чувства и заставил себя уделить внимание кузену. Он обхватил его руку и сжал, показывая, что рядом. Ники бросил на него косой взгляд и выдавил улыбку. Аарону захотелось стереть это выражение лица. Каким бы идиотом в некоторых вопросах ни был Ники, он подобного не заслужил.
— Мама, Эндрю уже третий год проходит лечение, — с легким оттенком раздражения напомнил Ники.
Эндрю немедленно расставил все по местам, одарив Марию самой яркой и хищной улыбкой, на какую был способен под действием таблеток.
— Здравствуй, Мария. Боже, какая чудесная встреча! До чего приятно, что ты снова впускаешь нас в дом. Я-то думал, ты выпросишь в суде защитное предписание. Так что случилось, нервишки сдали?
— Она правда собиралась попросить в суде защитное предписание? — уточнил Мэтт.
— Нет, Эндрю преувеличивает, — нервно улыбнулся Ники. Его семья рушилась, а мечты явно не собирались воплощаться в реальность. Ему было больно. Страшно представить, что тогда чувствует книжный Ники.
— Я преуменьшаю, — отмахнулся от кузена Эндрю.
Старшекурсники переглянулись. Ну и семейка.
— Эндрю, — сквозь зубы простонал Ники.
Щеки Марии вспыхнули.
— Верхнюю одежду можете оставить здесь. — За узкой дверцей справа от нее оказался шкаф с дюжиной свободных плечиков.
Когда гости разделись, Мария жестом пригласила их следовать за ней.
— Сюда, пожалуйста.
— Неужели ты даже не скажешь племянникам… — начал было Ники, но вопрос замер у него на губах, как только он вошел на кухню и увидел отца.
Нил неосознанно напрягся, слишком знакомая реакция была у Ники, чтобы это его не взволновало. Чем он заслужил такое благоговение и страх? Бил ли Лютер собственного сына?
Остальные лисы тоже не оставили это без внимания, бросая на парня изучающие взгляды.
Лютер Хэммик был высоким, худым как щепка мужчиной с суровым лицом. Волос у него на голове осталось немного, однако он носил аккуратно подстриженную, темную с проседью бородку. Даже на расстоянии Нил разглядел, как напряжены плечи Лютера — воссоединение с родственниками явно радовало мистера Хэммика не больше, чем Ники. Нилу хотелось надеяться, что волнение Лютера связано с его намерением отринуть старые предрассудки.
— Кажется, что нет, — мрачно констатировал Мэтт. — Они пригласили вас ради чего угодно, но точно не для примирения. Прости, Ники.
— Да я и сам вижу, — печально улыбнулся парень.
— С теми, с кем мирятся, так себя не ведут, — согласилась Дэн с сожалением. Они не были друзьями, но были командой, и она желала лисам только хорошего. Было больно наблюдать за тем как родители в очередной раз не оправдывают своё название.
Эндрю одарил всех хищным оскалом.
— Они никогда и не намеревались мириться. Даже если бы попытались сделать вид, это выглядело бы настолько жалко, что вы бы заплакали.
Мария сразу направилась к плите и занялась угощением, быстренько избавив себя от необходимости поддерживать беседу. Даже не посмотрев в сторону жены, Лютер сосредоточил все свое внимание на гостях. По Кевину и Нилу он лишь скользнул равнодушным взглядом.
Нил определенно заметил, что Эндрю Лютер рассматривал дольше, чем родного сына.
— Не могу поверить, что всё это дерьмо действительно затеяли ради меня, — весело поделился парень.
— Может он просто опасается, поэтому смотрел на тебя так долго? — жалобно уточнил Ники.
— Лютер? — удивился кузен. — Ты плохо знаешь своего отца. Он свято верит, что Бог защитит своё любимое дитя от всех опасностей. Он меня даже в колонии не опасался, с чего бы ему начинать сейчас?
Ники совсем поник.
— Может после аварии, — еле проговорил Аарон. Как ему тяжело дались эти слова не узнает никто. — Он ведь догадывается, что ты всё подстроил.
Эндрю пару мгновений смотрел на близнеца. Как раз таки он догадывался, чего тому стоило произнести это без оскорблений и упрёков. Только поэтому он ответил на вопрос, который не был озвучен:
— Мария — да, Лютер — никогда. Слишком уверен в собственной непогрешимости. Будет здорово доказать ему обратное, да?
Считал ли он племянника лишь косвенно причастным к смерти сестры или в глубине души винил целиком и полностью, Нилу оставалось лишь предполагать.
— Я не думаю, что человек, уверенный в чьей-то причастности к смерти, просто так отпустил бы ситуацию. Он не выглядит как человек, способный на такое. Тем более с его влиянием было бы логично запереть Эндрю в тюрьму уже навсегда, — неуверенно протянула Рене.
— Это было бы пятно на семейном имидже, — покачал головой Ники. — Так что он мог просто отпустить ситуацию, уверенный, что бог и так накажет виновных.
— Что за дерьмо, — протянул Мэтт.
— Как точно и ёмко ты описал Лютера, — восхитился Эндрю, чуть не захлопав в ладоши. Лисы зафыркали. Точно, Лютер — то ещё дерьмецо.
Ники упоминал, что выход Эндрю из колонии только усилил депрессию Тильды и ее тягу к наркотикам. Возможно, Лютер жалел, что вообще узнал о существовании Эндрю.
— Гарантирую, если он ещё не начал, то я ему это обеспечу, — поклялся Эндрю. Даже одна мысль о том, что этот ублюдок как-то связался с Дрейком заставляла кровь в венах закипать от ярости, так что если его подозрения подтвердятся, то он просто его убьёт. В приступе редкого милосердия к окружающему миру.
— Зашибись, — пробормотала Дэн.
Нил попытался отвлечься, разглядывая обстановку. На стенах были развешаны миниатюрные распятия и библейские цитаты в рамочках, а кухня в целом смотрелась как идеальная картинка из каталога.
Лисы дружно скривились. Звучит просто ужасно.
У квадратного стола стояло всего два стула, задняя дверь была распахнута. Дверной проем защищала сетка, но сквозь нее Нил прекрасно видел террасу. Там стоял стол побольше, уже накрытый.
— Ники, — наконец поприветствовал Лютер. — Аарон, Эндрю.
— О, этот, судя по всему, не перепутал. Прогресс, чёрт побери, — усмехнулся Сет.
Ники словно язык проглотил, тогда как Аарон проявил вежливость:
— Привет, дядя Лютер.
Лютер тускло улыбнулся и вновь посмотрел на Нила и Кевина.
— Я отец Ники. Можете звать меня Лютером. Добро пожаловать в мой дом.
— Спасибо за приглашение, — откликнулся Кевин.
— Это можно оставить здесь, — сказал Лютер, глядя на клюшку в руке Нила. Дождавшись, пока тот прислонил ее к стене, он жестом указал на заднюю дверь. — Проходите, располагайтесь. Обед будет с минуты на минуту.
— Мне всё это не нравится, — произнесла Дэн, чувствуя как нагнетается атмосфера. И она даже не знала: в книге или в комнате.
— А кому из нас нравится? — хмуро уточнил Мэтт.
Ники вывел всех на заднее крыльцо. Террасу окружали невысокие бортики и тонкая сетка. По углам были расставлены тепловые лампы. Через сетку наружу уходила часть тепла, но вместе с тем она не пропускала внутрь холодный ноябрьский ветер, поэтому здесь было даже уютнее, чем в доме.
Вокруг стола стояло восемь стульев — по три с боков и по одному в торцах.
— Какая прелесть, — расхохотался Эндрю. Твою мать, неужели его опасения реально имеют все основания, чтобы быть?!
— Что не так, Эндрю? — нахмурился Ваймак, затем вспомнил последнюю прочитанную строчку и выругался. — Ну и кого мы ждём?
— Что? — с непониманием уточнил Мэтт.
— Восемь стульев, — повторил Ваймак, наблюдая как Эндрю продолжает хохотать, а после его слов ещё и громче.
Сет пробормотал:
— Наших пятеро и родители Хэммика. Итого — семь.
— То есть они всё это затеяли, чтобы столкнуть их с кем-то ещё? — уточнила Дэн.
— Эндрю, кого они могли пригласить? — жёстко уточнил Ваймак, начиная не на шутку волноваться. Всё грозило оказаться просто невообразимо хуже. Он вспомнил о последней семье Миньярда и заведённом на них деле.
— К чему вопросы, скоро всё узнаем, — отсмеявшись проговорил Эндрю и продолжил читать, пока остальные опасливо переглядывались.
Аарон вперил в брата напряженный взгляд. Кто бы что ни думал, но он не был глупым и не сильно уступал близнецу в логике. Он вспоминал, как слишком сильно вылезало прошлое Эндрю в приёмных семьях, раз даже тот коп, Хиггинс, снова влез в их жизни.
Так кого могли ещё пригласить родители Ники, если не кого-то из его последней фостерной семьи? Может Кэсс? Эндрю отзывался о ней хорошо, а значит это не могло ему навредить. И не её муж: Эндрю сказал, что он не представляет интереса. А вот их сын… Аарон вспомнил имя, которое уже успел внести в свой черный список. Дрейк. И Эндрю сбежал от этого выродка в колонию. Бля-ять… Если Хэммики действительно пригласили его в гости, Аарон сам их убьёт.
Он посмотрел на Сета, как человека, который хорошо предсказывал сюжетные ходы, надеясь по его взгляду определить ошибается он или нет. Гордон барабанил пальцами по подлокотнику кресла и задумчиво смотрел на Эндрю, а заметив взгляд другого близнеца, перехватил его. Аарон сглотнул, ощущая как у него поднимаются волоски на руках. Ему показалось, что они думают об одном и том же.
Судя по кружевным салфеткам на обоих концах стола, хозяева собирались сесть друг напротив друга, а гостей посадить по обе стороны от себя. Ники сел посередине, оставив стулья слева и справа свободными, Аарон занял место между Ники и Марией. Кевин и Нил усадили Эндрю между собой, чтобы за ним присматривать; Нил сидел ближе к Лютеру, Кевин — к Марии.
— Какая прелесть. У меня появились две нянечки, — фыркнул Эндрю. — Вы кажется забыли кто кого охраняет.
Нил с Кевином переглянулись. Даже сейчас, они бы заняли те же позиции за столом. И дело даже не в присмотре за Эндрю, они оба знали, что если тот чего-то захочет — его никто не удержит. Они оба бессознательно заняли самые выгодные позиции: Кевин привык вести светские беседы с женщинами, а Нил был готов порвать Лютера в случае необходимости. Они займут Хэммиков, оставив Эндрю со свободными руками.
За угощением хозяевам пришлось ходить на кухню трижды. Сев за стол, они склонили головы. Нил не понял, что происходит, пока Лютер не начал молиться. Нил тоже опустил голову, хоть и позже остальных, и исподлобья покосился на Эндрю. Тот даже не делал вид, что молится, в то время как Кевин с другой стороны от него из вежливости повторял слова молитвы.
— Вежливый Кевин — зрелище редкое, — фыркнул Сет, отрывая взгляд от Аарона. — Принцесса, тебя где молиться научили? Сильно сомневаюсь, что в Гнезде.
— Где ты увидел, что я знаю молитвы? — буркнул Кевин. — Я просто повторял.
— Жаль, а я уже почти представил, как Рико, перед тем как кому-нибудь вмазать, обязательно молится. Не в обиду, Рене.
— Меня не оскорбляют твои слова, — успокоила его девушка. — Но ему, пожалуй, действительно не помешало бы выучить пару молитв.
Вот теперь Сет действительно представил картинку того, как Морияма произносит что-то из разряда «прости господи», а затем кого-то избивает. Картина была нелепой, но при этом и жуткой.
Закинув одну руку на спинку стула, второй рукой Эндрю постукивал зубцами вилки по столу, откровенно перебивая Лютера.
Лисы зафыркали: типичный Эндрю.
Конечно, Лютера это выводило из себя, но, видимо, он давно научился не ждать уважительного отношения со стороны Эндрю. Завершив молитву, Лютер выпрямился и начал накладывать себе еду с ближайшего блюда. Остальные восприняли это как знак к началу трапезы, а Нилу пришлось ждать, пока наполнят свои тарелки либо Лютер, либо Эндрю. Заметив, что он сидит сложа руки, Лютер спросил:
— Ты верующий?
— Нет, — сказал Нил.
Ники простонал, закрывая лицо руками.
— Что, вот так сразу? — возмутился Мэтт. — Ни разговора о погоде или поездке, а как же этикет?
— Твои родители из тех верующих, которые насаждают свою веру, не так ли? — посочувствовала Рене, возмущенная поведением отца Ники. Тот кивнул. — Это так бестактно…
— Это Лютер, — просто констатировал Эндрю, словно этим было всё сказано. И лисы начали понимать, что да, этим действительно всё сказано.
Лютер помолчал, ожидая продолжения, однако Нил смотрел на него, не говоря ни слова. Наконец Лютер неодобрительно нахмурился:
— Почему?
— Я бы предпочел не поднимать этой темы, — ответил Нил. — Не хочу ввязываться в конфликт.
— Не похоже на тебя, — усмехнулся Эндрю. — Мне казалось, что ты обожаешь влезать в конфликты. Или тебе не хватает перчинки, из-за отсутствия угрозы смерти от рук противника? Так не переживай, Лютер вполне может тебе обеспечить ритуальное сожжение.
— Ну тебя же как-то ещё не сжёг, — огрызнулся Нил. Его книжная версия просто пытается быть вежливым, что удивительно: ради Ники.
Эндрю хохотнул.
— Насколько я знаю, — неуверенно протянула Рене, — баптисты никого не сжигают.
— Все фанатики милые, — возразил Мэтт, — пока получше не узнаешь. — Он очень не любил религии, и даже уважение к Рене не могло заставить его изменить мнение.
— Верующие не все плохи.
— Знаю, Рене, но чаще всего…
— Религия часто развязывает людям руки, — грустно согласилась девушка. — Точнее люди так хотят интерпретировать свою веру, забывая, что это совершенно не так.
— Да ты что! — усмехнулся Эндрю. — Ты ведь у нас всегда такой категоричный.
— Не понимаю, каким образом мой вопрос может вызвать конфликт, — сказал Лютер Нилу.
— О, серьёзно что ли, — закатил глаза Мэтт. — Религия входит в список тем, которые не стоит обсуждать, если не хочешь нарваться на конфликт.
— Ники, извини, но твой отец мудила, — произнесла Дэн.
Ники отнял ладони от лица и просто кивнул. Выражение его лица было совсем уж несчастным.
— Пап, ты вправду хочешь начать именно с этого? — вмешался Ники. — Может, спросишь, как у нас дела, как успехи в учебе или как продвигается сезон? Вчера у нас была выездная игра во Флориде. Кстати, мы победили.
Мэтт щёлкнул пальцами, как бы подтверждая свою предыдущую мысль о том, что для начала не помешало бы хотя бы пройти этап смол тока, чтобы начать впаривать кому-то что-то про религию.
— Поздравляю, — механически проговорил Лютер.
— Ага, от всего сердца, — заметил Ники скорее с грустью, чем с обидой.
Повисла неловкая тишина. Ники прервал ее, вяло поинтересовавшись:
— Когда перекрасили кухню?
— Два года назад, — ответила Мария. — Человек, который делал ремонт, — прихожанин нашей церкви. Симпатично получилось, да? — Когда Ники одобрительно кивнул, она перевела взгляд на мужа, ища в нем поддержки, потом сказала: — Так какая у тебя специализация, Николас?
Челюсти лисов отпали.
— Вы же на втором курсе, — растерянно пробормотала Дэн. — А они так и не удосужились узнать на кого ты учишься?
Даже её нерадивая тетка и та знала её специализацию, из вежливости расспрашивая об успехах в учебе, когда они созванивались раз в пару месяцев.
— Мда… — Мэтт сложил руки на груди. — Нахуй таких предков.
Сет не удивился. Его родня тоже не интересовалась его учебой. Но он слегка посочувствовал Хэммику: тому-то не было всё равно на семью, вон как наладить отношения хотел. Это ему, Сету, было насрать, главное было свалить от своих подальше.
Ники ничего не ответил, замыкаясь в себе.
Где-то в глубине души Нил считал, что Ники преувеличивает, рассказывая об отчуждении между ним и родителями, однако вот, пожалуйста: он уже на втором курсе, а отец с матерью до сих пор не знают, какое направление он выбрал. Непонятно, задала ли Мария свой вопрос, потому что действительно хотела получше узнать сына, или просто поддерживала беседу. Нил надеялся на первый вариант; второй выходил каким-то уж совсем тоскливым. Пускай у его собственной матери был жесткий характер и тяжелая рука, но она любила Нила, яростно и преданно. Они были двумя половинками несчастного целого, неразлучными сообщниками.
— Иногда даже жестокость лучше, чем безразличие, — тихо произнёс Ники.
Добрая часть лисов готова была с ним горячо поспорить, но они понимали, что сейчас не время и не место.
Аарон вздохнул, как никто понимая кузена. Не всегда синяки и ушибы на его теле были просто из-за жестокости Тильды, увы, совсем не всегда. Иногда её пренебрежение в его сторону было настолько невыносимо, что он сам нарывался, практически вынуждая мать принять меры. И он справлялся с этим просто мастерски. Это особенно ярко выражалось в начале его подросткового периода.
Он не хотел об этом вспоминать, но никуда не сотрёшь того, что иногда он был невыносим, и именно это когда-то заставило Тильду впервые затолкать ему в глотку собственные таблетки. Так он подсел на викодин.
— Маркетинг, — сказал Ники. — Двоюродная сестра Эрика работает в PR-компании в Штутгарте. Она сказала, что устроит меня в свою фирму, если я окончу универ с хорошими баллами.
— Ты собираешься вернуться в Германию? — Мария бросила на мужа встревоженный взгляд.
Подбородок Ники окаменел, и все-таки, глядя в глаза матери, он сказал:
— Да. Там у Эрика карьера. Я не вправе просить его все бросить ради меня, да и сам бы этого не хотел. Мне нравится жить в Германии, это потрясающая страна. Вам стоит как-нибудь навестить нас.
— Нас, — эхом отозвалась Мария. — Значит, вы все еще… — Она растерянно умолкла.
— Они точно не собирались налаживать отношения, — с грустью констатировал Ники, окончательно убивая в себе надежду на хороший исход этой встречи.
— Да, — печально согласилась Дэн. Ей было жалко Хэммика.
— Осталось выяснить зачем они всё-таки организовали эту встречу, — согласился Мэтт.
— Да, мы все еще вместе, — закончил за нее Ники. — Я вернулся, чтобы присмотреть за Эндрю и Аароном, а не потому, что расстался с Эриком. Я его люблю. Всегда любил и буду любить. Когда вы уже это поймете?
— Когда уже ты поймешь, что это дурно? — подал голос Лютер. — Гомосексуализм — это…
— Лютер, — вмешался Эндрю. Он больше ничего не сказал, но Лютер покосился на него с опаской.
— «Дурно», — процитировала Элисон. — Какое-то мерзкое слово… Сразу понимаешь, что перед тобой ханжа с тысячью загонов, готовый силой наставлять тебя на путь праведный.
Она была уверена, что люди, использующие слово «дурно» в подобном контексте — это те самые, которые готовы причинять добро и наносить пользу.
— А ты сказал не боится, — в то же время фыркнул Сет, смотря на Миньярда.
— Опаска — ещё не страх.
— Интересно дядюшка знает, что задел не только сына? — протянула Элисон.
Аарон скривился. Он всё ещё отказывался верить, что вся его семья состоит из… таких. Это было больно, потому что он не мог избавиться от чувства, словно у него под кожей живут черви, но и не мог отказаться от братьев. Он был в ловушке, а где выход и есть ли он вообще, — он не знал.
Ники вскинулся, когда понял что произнесла Элисон. Чёрт, а ведь верно. Отец задел не только его, но и Эндрю. Он посмотрел на кузена, но тот их игнорировал, смотря в книгу.
— Я его люблю, — решительно повторил Ники. — Неужели для вас это ничего не значит? Почему вы не можете порадоваться за нас? Почему не даете ему ни единого шанса?
— Мы не можем потворствовать греху, — сказала Мария.
— Вы не обязаны любить грех, но вам ведь полагается прощать и любить грешников. Разве не в этом суть веры?
— Кстати да, — согласился Мэтт.
— Увы, многие верующие заражаются гордыней из-за своей веры, — печально произнесла Рене. А затем улыбнулась, немного жестко: — Таким образом они не проходят испытания, посланные им Богом, с чего-то решившие что имеют право судить. Что ж, им придется ответить за собственную гордыню после.
— Отдельный адский котелок им точно уготован, — пробормотал Сет.
— Суть веры в том, чтобы следовать заповедям божьим, — отрезал Лютер.
— Но человек не бывает однозначно плохим или хорошим, — жалобно проговорил Ники. — Я тоже не такой и таким не буду. Зачем вы нас позвали, если опять заводите старую песню?
Глубокая печаль в голосе Ники нисколько не тронула Лютера.
— Ники, — твёрдо произнёс тренер, — плевать, что скажет этот человек. Я знаю, что не должен вмешиваться в личное, но… Помни кто ты, и что хорошего ты сделал в жизни.
Ники растроганно улыбнулся. Да, может он совершено разбит отношением своих родителей, но у него есть близнецы, которых он спас от этих людей. И пусть они даже не называют это «семьёй», пускай они не скажут, что ценят это. Но он сейчас чувствует, как Аарон сжимает его руку, а Эндрю периодически бросает на них взгляд, контролируя ситуацию.
— Недавно выяснились кое-какие обстоятельства, которые заставили нас пересмотреть ситуацию, — сухо произнес он. — Мы решили восстановить добрые отношения между всеми членами нашей семьи. — Он посмотрел на Марию, та радостно закивала. — Хотя и понимаем, что этот путь будет долгим и тяжелым. И сегодня мы пригласили вас сюда, чтобы вместе обсудить первые шаги.
— Просвети-ка нас. — Эндрю подался вперед, словно ему не терпелось услышать ответ. — Если первый шаг не в том, чтобы проявить терпимость, то каким же его видит парочка ханжей?
— Тоже хотел это спросить, — проворчал Мэтт. — Если они не собираются принимать ориентацию Ники, то о каких добрых отношениях внутри семьи может идти речь?
— Это так больно видеть, как собственная гордыня настолько застила им глаза, что они абсолютно уверены в своих действиях, даже в подлости, — а то что они затеяли подлость, Рене нисколько не сомневалась.
Нил поджал губы, чувствуя себя неуютно от этих разговоров, и как это часто бывало, это быстро переросло в раздражение: ему осточертели все эти размусоливания. Его интересовало то, в какой пиздец они вляпались по его вине, а не херовые взаимоотношения в чужой семье. Ему своей вполне было достаточно.
Лютер спокойно выдержал пристальный взгляд племянника.
— Первый шаг — исправление ошибок прошлого. Именно поэтому вы здесь.
— Очень интересно, — «восхитился» Эндрю. — Это интересно каких же?!
— Очевидно не принятие ориентации собственного сына, — пробормотал Мэтт.
— Эндрю, — позвал Ваймак, — какую ошибку прошлого он имеет в виду?
— Ох тренер, очень мило то, что вы думаете я умею предсказывать будущее. Но мой салон ещё не открылся, так что ничем не могу помочь.
— Да ладно тебе, Миньярд, я же знаю, что ты догадался.
— Скоро всё узнаете.
— Звучит как угроза, — пробормотала Дэн.
Эндрю хохотнул. О, это она и была.
— Ну нет, — возразил Эндрю. — Я здесь только потому, что Нил все приставал и приставал ко мне, пока я не согласился поехать. Так что меня можете вычеркнуть.
Лютер нахмурился. Мария на другом конце стола примирительно подняла руки и сказала:
— Давайте поедим. На пустой желудок такие разговоры идут тяжело. Пообедаем и тогда поговорим. А потом всем в награду десерт. Пирог уже в духовке. Яблочный, Николас, твой любимый.
После суровых слов Лютера это предложение перемирия выглядело жалким, однако Ники был готов отчаянно цепляться за любой проблеск надежды. Он кивнул и уткнулся носом в тарелку.
Ники с горечью поджал губы. Он так скучал по маме, дому и яблочному пирогу… Но похоже ему пора расстаться с глупой надеждой на их воссоединение.
Ему хотелось запутаться в теплое, мягкое одеяло, съесть ведёрко мороженого и рыдать. А ещё он хотел Эрика. Без него он не был уверен, что всё это вынесет.
За столом какое-то время царила тишина, которую в конце концов нарушил Аарон. Он принялся расспрашивать родственников о неизвестных Нилу местах и людях — очевидно, тех, с кем познакомился восемь лет назад, когда Тильда перевезла его в Колумбию. Тема была нейтральная, поэтому Лютер и Мария с легкостью ее поддержали, а у Ники появилось время успокоиться.
Ближе к концу обеда Эндрю встал и ушел в дом. Лютер отодвинул стул и последовал за ним, чтобы поговорить наедине.
Ники покосился на Эндрю, чувствуя как внутри всё падает. Как бы там ни было, он не хотел, чтобы тот убил его отца, а клюшка как раз осталась в доме…
— Хм, а за столом к ним никто так и не присоединился, — задумчиво произнёс Сет.
— Хочешь сказать, кто-то прячется в доме? — со скепсисом уточнила Дэн.
— Всё возможно, — пожал он плечами.
— У Эндрю всё ещё есть ножи, так что не думаю, что за него стоит переживать, — пожала плечами капитан.
Нил слышал их голоса через сетчатую ширму, но слов разобрать не мог. Он напряженно прислушивался, опасаясь стычки, и порывался даже пойти к ним, но понимал, что его появление положит конец разговору. Лютер сказал, что хочет исправить ошибки прошлого, и если он намеревался принести извинения, то Эндрю следовало их выслушать, желал он того или нет.
Эндрю заржал.
— Как ты только столько лет выживал, такой наивный…
Джостен раздраженно вздохнул. Он не подозревал о подставе, хорошо? Это читая книгу ты чувствуешь нагнетание обстановки, в жизни у тебя есть только собственная интуиция. И уж извините, если она у него работает только на опасности в сторону самого себя.
Видимо, все-таки не желал, догадался Нил, потому что Эндрю постепенно повышал голос. До Нила долетали обрывки слов, однако Мария тоже начала говорить громче, чтобы заглушить их ссору.
— Вот стерва, — пробормотала Элисон.
Нил едва не шикнул на нее, но в этот момент сообразил, что она интересуется у Ники, как проходит игровой сезон. Как бы ни стремился он узнать, о чем говорит Эндрю, еще сильнее ему хотелось, чтобы Ники помирился с матерью, поэтому он не вмешивался и молча сверлил глазами заднюю дверь. Если Лютер закричит от боли, они в любом случае услышат.
— Только помочь ему ты уже не успеешь, — «посочувствовал» Эндрю.
— Кто сказал, что я собираюсь помогать ему?
— О, так ты помог бы мне?
— Возможно, — уклончиво ответил Нил.
Лютер вернулся на террасу один, угрюмый и подавленный, но в остальном невредимый. Эндрю не пришел. Лютер снова сел за стол и сосредоточил внимание на Аароне. Нил ждал возвращения Эндрю, мысленно отсчитывая секунды, а затем и минуты. Скоро подействует очередная таблетка, и гнев Эндрю сменится апатией. Нил дождется этого, а тем временем подумает, на какие вопросы Эндрю захочет получить ответы в обмен на подробности разговора с Лютером.
Мария пошла на кухню проверить пирог и вернулась с довольным лицом.
— Еще пять минут, и будет готово, — сообщила она.
Эндрю все не было.
Лисы переглядывались, чувствуя угрозу. Дэн всё ещё надеялась на ножи Эндрю. Ему ведь не смогут навредить с ними, верно?
Аарон почувствовал, как его сердцебиение начало ускоряться. Чёрт побери, ему всё это совершенно не нравится. Что с Эндрю, блять?!
Нил на секунду предположил, что Миньярд мог сесть в машину и уехать, но сообразил, что тот никогда не садится за руль под таблетками. Он просто не мог: возбуждающее действие лекарства делало его слишком нервным, мешало фокусироваться на дороге. В следующее мгновение Нил вспомнил про свою клюшку на кухне и дорогую машину Лютера, припаркованную у дома.
Он встал, и все взгляды тотчас обратились на него, поэтому пришлось сказать:
— Уберу со стола.
— Мы с Кевином поможем. — Аарон многозначительно посмотрел на Ники. — А вы пока поболтайте без нас.
— Спасибо, Аарон, что пытаешься, — произнёс Ники. — Жаль, что всё это в пустую. — Аарон снова сжал его руку, и Ники ответил тем же.
Нил собрал тарелки — быстро, но без лишней суеты, чтобы ничего не разбить. У Кевина одна рука оставалась свободной, поэтому он открыл дверь и вышел первым. Нил поспешил за ним, едва не наступая на пятки. В кухне он сразу же поискал взглядом клюшку и, к вящей радости, обнаружил ее на месте. На смену облегчению, однако, пришли растерянность и тревога: Эндрю тут не было.
— Нил, — окликнул его Ники, когда дверь за Аароном уже почти закрылась. Нил оставил тарелки на столике и выглянул на террасу. — Эндрю там случайно не… — Ники запнулся и перешел на немецкий: — Проследи, чтобы он не расколотил ничего ценного, ладно?
— Ваша вера в меня безумно трогательна, — Эндрю приложил руку к сердцу. Он настойчиво игнорировал то, как оно взволновано трепещет в груди.
— Как грубо, Николас, — упрекнула его Мария. — Будь добр, говори на языке, который понимают все.
— Я найду Эндрю, — пообещал Нил на английском.
— Нет нужды волноваться, — в спину ему сказала Мария. — Наоборот, то, что он задерживается, — хороший знак. Эндрю вернется, как только поговорит с Дрейком.
— Сука, — Эндрю заржал в голос, пока остальные переглядывались. — Они реально притащили его в свой дом, даже после всего, что я сделал, чтобы этого никогда не произошло.
Аарон почувствовал как внутри него всё просто упало, а желудок скрутила ледяная рука страха. Его худшее предположение оказалось верным. Хэммики притащили в дом того, кого боялся Эндрю. Его брат, который словно не боялся вообще ничего. Который не боялся умереть в автокатастрофе…
— Эндрю, — дрожащим голосом позвал Ники. — Прости меня. Я никогда бы не подумал, что они так подставят меня. Нас.
— Не твоя вина, — отмахнулся Эндрю. — Но твоего отца я убью, — твёрдо произнес он, резко прекращая посмеиваться.
У Нила екнуло сердце.
— Что?
— Сегодняшний обед — не совсем наша идея, — пояснил Лютер. — К нам обратился за помощью один из сводных братьев Эндрю. Несколько лет назад они не очень хорошо расстались.
Эндрю повторил последнее предложение, намерено кривляясь, пока остальные молча ждали продолжение.
О, они с ним расстались просто великолепно. Крепкими объятьями под наблюдением надзирателей колонии и злым шёпотом на ухо:
— Как только ты отсюда выйдешь, я заполучу вас обоих, ЭйДжей. Вот увидишь, больше у тебя не получится сбежать от меня.
Эндрю снова захихикал, чувствуя как вулкан внутри него вот-вот взорвется и сожжёт всех и его самого в придачу.
— Времени с тех пор прошло много, и этот человек опасается, что их отношения с Эндрю безнадежно испорчены. Его рассказ заставил нас задуматься над собственными семейными проблемами, и мы решили друг другу помочь.
Речь Лютера Эндрю продолжил читать нарочито патетично, закатывая глаза и прикладывая руку к сердцу, хотя с каждым словом внутри ощущал такое бушующее пламя, что удивлялся как он ещё сам не сгорел в нём.
Слова Лютера звучали в голове Нила неясным гулом, поверх которого накладывался голос Хиггинса, настойчиво просивший Эндрю о помощи.
Расследование в отношении Ричарда Спира ничего не дало, сказал тогда коп. Ричард — не тот, кого Хиггинс хотел посадить за решетку; не тот, кого боялись назвать приемные дети Спиров. Хиггинс нашел нового подозреваемого, но Эндрю вышвырнул полицейского из Южной Каролины, едва услыхал имя Дрейка.
— Дрейк, — произнес Нил. — Его фамилия — Спир? Сын Ричарда и Кэсс?
Лютер посмотрел на него с сомнением.
— Эндрю тебе о нем рассказывал?
Хлопнув дверью, Нил метнулся через всю кухню. Эндрю нет уже довольно долго. Либо Дрейк мертв, либо Эндрю в беде.
— Твою мать, — пробормотал Ваймак.
— За какой из вариантов вы больше переживаете, тренер? — весело уточнил Эндрю, стараясь изо всех сил говорить как обычно и не задохнуться. Не показать, что сердце стучит так, что у него скоро поплывёт перед глазами.
— Меня не устраивает ни один из них, но ты идиот если ты думаешь, что я хоть на секунду буду переживать за кого-то кроме тебя.
Эндрю хмыкнул, чувствуя как ярость внутри слегка успокаиваться, сменяясь на мгновение раздражением на тренера.
Нил не знал, что его ждет, но встревать в конфликт безоружным не собирался. Ввязываться в драки у него получалось хорошо, а вот побеждать в них — не очень. Тем не менее это вовсе не означало, что он непременно потерпит поражение. Потянув за собой Аарона — тот стоял ближе, чем Кевин, — и схватив клюшку, Нил вылетел в коридор.
— Эй, что за хрень? — возмутился Аарон, однако Нил свирепо на него зашипел.
На лестнице он отпустил Аарона, потому что не мог волочь его за собой и рассчитывать, что тот не будет вопить. Нил даже думал, что Аарон развернется и уйдет, но необъяснимая спешка подстегнула его любопытство.
Аарон фыркнул. «Любопытство»? Он блять не идиот, чтобы не замечать очевидного: его брат в беде. И как бы они ни нетерпели друг друга, но он всё ещё был его братом.
Нил старался шагать по обитым ковролином ступенькам как можно тише, Аарон двигался за ним практически бесшумно. По всей видимости, он провел в этом доме достаточно времени и помнил все скрипучие ступеньки.
На втором этаже были открыты все двери, кроме одной. Где-то в отдалении слышались глухие удары о стену.
Эндрю сжал зубы и пальцы до побеления на книге. Он на мгновение отвёл взгляд в сторону, стараясь взять себя в руки. Таблетки снова дали знать о себе раньше, чем он действительно смог это сделать: он захихикал. Он просто не мог поверить, что это действительно происходит. И не просто происходит, а в доме его родственников, рядом с его братьями и подопечными. Они были в пяти секундах от опасности, а он… Он уже был в её лапах. Опять.
И ножи… Ножи ему нихрена не помогли.
У него никогда не получалось защитить себя. Никогда.
Джостен подался вперед, читая по Миньярду то, что там что-то настолько серьёзное. И он абсолютно к этому не был готов. Никто из них, ради справедливости.
Нил подергал ручку закрытой двери, обнаружил, что она заперта, и рванулся к следующей — посмотреть, из какого материала она сделана. Выяснил: обычная фанера, облицованная оргалитом, — пробить несложно.
Аарон уже собрался постучать в нее кулаком, но Нил перебросил ему клюшку. Аарон инстинктивно ее поймал. Потратив полсекунды на подготовку, Нил ударил ногой в дверь возле самого замка. Щепки разлетелись во все стороны; он рывком выдернул застрявшую в острых обломках пятку.
— Ебанный в рот… — вырвалось у ошеломленного Аарона, однако Нил со всей силы ударил снова.
— А я думал ты умеешь взламывать замки, — усмехнулся Эндрю, прогоняя образы перед глазами.
Он помнил каждую ладонь на собственной коже, каждое движение и слово. И вот в его копилке очередное прибавление. И сейчас его увидят в худшем виде все. В книгах те, кого он поклялся защищать, хотя не умел защищать себя сам. А здесь его увидят чёртовы лисы, которые навсегда изменят к нему своё отношение. И Эндрю ненавидел всё это всей своей душой.
— Извини, забыл любимые отмычки дома, — огрызнулся Нил.
— Эндрю, читай уже, иначе клянусь… — у Аарона начали сдавать нервы. Какого дьявола сделал с его братом этот Дрейк?!
— И что ты сделаешь? — фыркнул близнец, но перестал оттягивать неизбежное. Он всего лишь скрипнул зубами и продолжил читать.
Он думал о том, чтобы прекратить, прочитать всё самому и не рассказывать остальным. Но таблетки делали это таким смешным… А ещё он точно знал, что ему придётся называть вещи своими именами, потому что будет очевидно, что произошло, даже если он дочитает эту главу в одиночку. И даже если нет, то это будет всплывать и дальше. Эндрю ненавидит и эти мысли.
У него остаётся всё меньше самого себя, окружающие отрывают от него всё больше и больше. Он знает, что скоро от него ничего не останется.
На этот раз дверь распахнулась, и он ввалился внутрь. Спотыкаясь, сделал два шага, восстановил равновесие, а когда поднял голову, его глазам открылось побоище.
Лисы издали взволнованный вздох, всё ещё уверенные, что в опасности как раз таки тот самый Дрейк. Кроме Нила, Аарона, Рене и Ваймака. Они-то как раз хорошо понимали, что окажись в опасности другой человек, книжные ребята уже услышали бы весёлый голос Эндрю, привычно издевающийся над другим. Но там была тишина и лишь звуки ударов.
Рене зажмурилась, предполагая худшее. И она не была к этому готова. Никогда не будет.
Дрейк что-то сказал — Нил не понял что. Позже он вспомнит: Дрейк грубо спросил, какого хера они вломились в комнату. В тот момент, однако, голос Дрейка казался ему бессмысленным ревом, или, может, этот звук был грохотом, с которым вокруг Нила рушился его мир.
Эндрю поднял на Джостена взгляд. Да ладно, ты ж столько дерьма в жизни перенёс, неужели это тебя настолько шокировало?
— Какой впечатлительный, — цокнул Эндрю языком.
На то, чтобы осознать происходящее, у него ушла всего секунда, но за эту секунду подробности жуткой картины намертво, неизгладимо впечатались в его память. По лицу Дрейка тянулись кровавые полосы — следы ногтей отчаянно защищавшейся жертвы.
Лисы настороженно замерли, начиная осознавать, что переживали не за того человека.
Ники прижал руки к груди, отчаянно смотря на Эндрю.
Всем своим массивным телом, мускулистым и покрытым татуировками, Дрейк навалился на Эндрю, вжимая его в матрас; одной рукой он давил ему на затылок, уткнув лицом в залитую кровью подушку, другой крепко держал за запястья, пригвожденные к изголовью кровати, так что обескровленные пальцы страшно побелели. Слишком много крови, слишком много обнаженного тела. Понимая, что — что — означает это зрелище, Нил все еще не верил глазам.
Эндрю смеялся. О, блять, это действительно произошло.
Аарон и Ники замерли, во все глаза таращась на брата и пытаясь осознать, просто осознать, действительно ли они поняли всё правильно.
Остальные лисы переглядывались, всё ещё не до конца понимая что произошло. Нет, они понимали, что это может значить, но… Но это же Эндрю. Такое ведь не могло произойти с ним, да?..
Одна лишь Рене точно знала что произошло и была в этом уверена как никогда. В этот конкретный момент она горько сожалела, что у неё в руках нет ножей. Она бы с удовольствием пустила их в действие, без малейшего сожаления, не колеблясь.
Она утёрла мокрые глаза, невольно вспоминая как её саму загоняли как дичь, позволяя отбежать и снова настигая, медленно срывая одежду. Они наслаждались охотой, точно зная, что ей некуда деваться. Так и было, в какой-то момент им надоело играть, так что они навалились всем скопом. Слишком много крови, слишком много обнаженного тела.
Ваймак надавил пальцами себе на глаза, пытаясь просто осмыслить ситуацию. У него были догадки и даже некоторая уверенность, но то что это произошло конкретно с его лисом — разбивало.
Стало очевидно почему Миньярд от него шарахался, а при пробуждении отвечал кулаком. Твою ж мать… Этот ребёнок пережил слишком много…
Но это не помешало ему броситься на Дрейка.
Аарон оказался быстрее.
— Какие защитнички, — усмехнулся Эндрю.
— Заткнись, — истерично рявкнул Аарон.
Эндрю смерил его насмешливым взглядом: а ты меня заткни, но брат смотрел на него как на приведение. И Эндрю это тоже ненавидел. Ему не нужна жалость, да даже сочувствие. Он не хотел, чтобы на него смотрели иначе. Он не жертва. Уже давно нет. Ему книжному просто… не повезло.
Аарон задыхался, соединяя все точки в поведении Эндрю. Ему казалось, что ещё немного и его сердце просто не выдержит этого ужаса. То что пережил его брат по вине этого выродка, Дрейка, было непростительно.
Сет вцепился одной рукой в подлокотник кресла, другой судорожно гладя Элисон по слишком жёстко выпрямленной спине. Девушка изо всех сил сохраняла каменное выражение лица, хотя ей хотелось кричать. Потому что это не может быть Эндрю, только не он и только не это. Она была глупой и беспомощной, слишком пьяной, чтобы сопротивляться, но он-то… Он не был ни глупым, ни беспомощным. Он должен был защититься!!! Он просто не мог… Он…
Она чувствовала как медленно накатывает истерика, заставляя горло пережимать спазмом, и утешающие прикосновения Сета не могли ей помочь это остановить.
Он пронесся мимо Нила так стремительно, что чуть не сшиб его с ног. Верзила Дрейк мог бы убить обоих даже со спущенными штанами, но…
Наконец Дэн и Мэтта окончательно проняло, и они в полной мере осознали произошедшее. Парочка смотрела друг на друга так, словно перед ними разверзся ад, что не было такой уж неправдой. Их привычный мир, мысли и чувства медленно сгорали в пламени осознания, что именно произошло с членом их команды.
… запутавшись в простынях, не успел вовремя вскочить. Дожидаться его Аарон не собирался; он занес клюшку над головой и размахнулся так сильно, что сквозь натянутую сетку просвистел воздух. Головка влетела Дрейку в висок, вдавив глаз, и с влажным хрустом вонзилась в череп.
— Воу, — удивился Эндрю, не обращая внимания на то, как со словами про «спущенные штаны» до всех окончательно дошло что произошло. — Кто бы мог подумать, что ты на такое способен, братец…
В этот раз никто не одёрнул Миньярда, ни у кого не было ни сил, ни желания. Каждый в комнате тупо смотрел прямо перед собой, в кромешной тишине осознавая всю безжалостную жестокость произошедшего.
Эбби очень горько плакала, уткнувшись в плечо Дэвида. Она была совершенно бесповоротно разбита.
Кровь Дрейка забрызгала не только Аарона и стену, но и плотно задернутые шторы на соседнем окне. Тело вместе со скомканными простынями скатилось с дальней стороны кровати и глухо шлепнулось на пол. Вслед за этим раздался металлический стук клюшки, выскользнувшей из безвольных пальцев Аарона. Нил не смотрел на него, не смотрел на Дрейка — не видел вообще ничего и никого, кроме Эндрю.
— Ну надо же, — проворчал Эндрю. — Он сдох. Пожалуй, можно устроить вечеринку по этому поводу.
— Эндрю, — тихо просипел Ники из-за пережатого слезами горла. — Эндрю, он…
— Мертв, — закончил за кузена Миньярд. — И убил его наш дорогой Аарон, можешь в это поверить? Где весь этот огонь прятался в нём прежде?!
— Эндрю, — продолжил Ники, словно не слышал его слов, — я ведь верно всё понял, верно же? Он… Он…
— Ники, не стоит так печалиться, это всего лишь книжка.
— Книжка? — переспросил Ники, находясь не совсем в адекватном состоянии.
— Ага, вот она, — Эндрю потряс в руках книгу.
— Прекрати, Эндрю! — наконец из глаз Ники брызнули слёзы. — Тебя… Тебя… Прекрати это игнорировать!!!
— Бывает, — безразлично пожал плечами Эндрю. — Всё ещё не понимаю, почему ты тут разводишь сырость, а у остальных такие постные лица.
— Бывает? — переспросил Аарон.
Он чувствовал, что задыхается. Теперь он знал почему его брат предпочёл сесть в колонию несовершеннолетних. Более того, теперь он знает, что Эндрю абсолютно плевал на произошедшее.
— Ты сбежал из того дома из-за этого ублюдка, и ты говоришь «бывает»?! — Он замолчал на мгновение, чувствуя как стучит в висках и мир перед глазами слегка плывёт. — Я убью его.
— Где все это таилось в нём прежде, — повторил Эндрю, разглядывая близнеца. — И вообще, забыл что ли, он мёртв, и убил его ты.
— В книге, — с трудом выдавил Аарон. — Не здесь.
— Какой боевой настрой! — Эндрю чувствовал, как улыбка на лице начинает дрожать, как и пальцы.
Ники несколько раз сглотнул, чувствуя как его мутит. Боже… Боже, ему казалась он готов ко всему, но на что он точно не рассчитывал, так на это. Он был уверен, что все закончится смертью его отца, но никак не… Изнасилованием. Даже мысленно произнести это слово было слишком сложно. Слишком сложно принять, что подобное произошло с его кузеном; что произошло это в доме его родителей, куда он его притащил практически насильно, а ведь Эндрю предупреждал; что это организовали его родители. Ники чувствовал себя так, словно умирает. Ещё немного и его сердце просто не выдержит этой боли и разочарования.
Дэн и Мэтт продолжали молча смотреть друг на друга, не в силах даже пошевелиться. Их мир рушился и уже ничего не могло быть как прежде.
— Хэй, почему у вас такие печальные лица, Лисы? Всё ж зашибись.
— Вот его и зашибли, — пробормотал Нил, мир которого не рушился, но прилично накренился.
Он видел в своей жизни столько жестокости, он знает столько разных мотиваций к этой самой жестокости, но настолько бессмысленной — никогда. Иногда он очень радовался, что мать выбила из него это, потому что он и не хотел понимать.
Эндрю вытаращился на парня, а затем громко засмеялся.
— В корень зришь, Джостен!
Ваймак несколько раз открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но так и не смог придумать что. Утешений Эндрю было не нужно, да и не примет он их. Ему только и оставалось обнимать уже во всю рыдающую Эбби, которая не стеснялась своих слёз. Эндрю был не в силах смотреть на неё, поэтому мастерски игнорировал диван тренера.
— Твою мать, твою же ж мать, — пробормотал Сет, растерянно гладя по спине нервно вздрагивающую Элисон.
— Мы продолжаем читать или делаем перерыв? — наконец выдавил тренер.
Он не смотрел на Эндрю, зная что тот не хочет сочувствия, поэтому сосредотачивая всё своё внимание на Эбби, которой всунул в руки бутылку водки. Женщина делала уже третий глоток, пытаясь не захлебнуться от рыданий. Наконец она посчитала, что ей достаточно, и протянула ему бутылку назад.
Он принял её и тоже сделал несколько щедрых глотков. Сбоку что-то мелькнуло: Джостен протянул руку, чтобы забрать бутылку. Ваймак ему передал её, и Нил сделал глоток, передавая бутылку дальше. Так она совершила круг почёта среди всех лисов, застопорившись только на Кевине, который уже и так пил виски. Не отказался даже Эндрю, впрочем тот широко скалился, но внутри него клокотала такая первозданная ярость, какую он не испытывал уже очень давно.
Лисы переглянулись, оценивая состояние друг друга. Они были полным беспорядком.
Заметив эти преглядки, Эндрю протянул:
— Э-э, нет. Мне интересно, что там дальше, так что соберите себя в кучку, неженки.
Эндрю лежал на матрасе лицом вниз, в одной футболке, весь в крови и сплошь в темных пятнах, которые грозили превратиться в страшные кровоподтеки.
Миньярд недовольно цокнул языком. Звучит так, словно ножи ему не помогли ни на грош. Спрашивается, к чему все эти тренировки? Хотя другой вопрос также оставался открытым: какого хрена? Не могло быть такого, что он ни разу даже не порезал Дрейка.
Ники тошнило, и он подскочил, уносясь из комнаты. Он больше не мог этого вынести.
— Учти, — крикнул ему вслед Эндрю, — я продолжу читать и без тебя.
Ники, уже добравшийся до двери, тяжело опёрся рукой на косяк, зажимая рот ладонью. Несколько раз вдохнув и выдохнув, он с трудом развернулся обратно. Ему надо знать.
Дойдя до столика с закусками и напитками, подхватил бутылку с водой и стек на пол обессиленной кучей. Он глотал воду, прогоняя горечь на языке, и чувствовал, как из глаз хлещут слёзы.
Эндрю не стал его дожидаться, продолжив читать.
Дэн смотрела на Миньярда как на приведение, впрочем как и все в этой комнате. Новая информация просто не укладывалась в голове. Этого не могло быть. Не с Эндрю-монстром-Миньярдом. Но факт оставался фактом: он подвергся сексуализированному насилию в их предполагаемом будущем, и вполне возможно подвергался этому и раньше. Она так чертовски облажалась…
Нил крепко сжимал губы и нервно барабанил пальцами по собственной коленке. Возможно его книжная копия сейчас была в шоке и ещё не успела осознать всё, но он-то в шоке не был. Удивлен без меры — это да, но не в шоке. И он размышлял вот о чём: о собственной роли в произошедшем. Это не была его вина, но его действия привели их сюда. Вмешался в дела чужой семьи и вот что вышло. Он пожалел Ники, а взамен что? Да полный пиздец, вот что… Лучше бы он вообще никогда не лез в личные дела команды, да лучше бы он вообще не появлялся среди лисов!..
А ещё он не мог не думать, не вспоминать странные заскоки Эндрю, и не находить теперь их объективные причины. Нил чувствовал себя полностью размазанным этими мыслями.
Он по-прежнему цеплялся за изголовье, словно приклеенный, и при этом смеялся. Подушка заглушала смех, однако Нил все равно его слышал, и от этого звука у Нила подкашивались колени. Он хотел заткнуть уши, чтобы избавиться от пытки, но было поздно: громыхание шагов на лестнице указывало, что на шум бежит Кевин.
Эндрю зло оскалился. Ваймак начал материться вслух.
— Чертовы таблетки, — закончил тираду тренер, пока команда смотрела на него ошарашенными взглядами.
— Это таблетки его так? — слабым голосом уточнила Дэн. — Не шок?
— Да.
— Блять…
Стоило им решить, что хуже уже и быть не может…
— Вы не должны быть так удивлены, — пропел Эндрю, сияя. Он провел пальцем по своим губам. — Это всегда было здесь…
И не дожидаясь реакции, он с интересом вернулся к книге, не замечая как в глазах Дэн начала проступать влага. Элисон судорожно вздохнула, изо всех сил сжимая зубы. Это не могло быть так, но так было.
Нил кинулся к кровати, залез на нее со стороны Эндрю, ухватился за край простыни и рванул на себя, выдергивая из-под трупа Дрейка. Едва он успел кое-как прикрыть Эндрю окровавленной тканью, как в комнату ворвался Кевин.
— Мой герой, — приложив руку к сердцу, закатил глаза Эндрю.
Аарон задыхался. Он выхватил из рук Кевина бутылку виски и сделал пару глотков. То полнейшее опустошение, что он чувствовал внутри никуда не исчезло, наоборот нарастая всё больше и больше.
Много ли успел увидеть Дэй, он не знал — просто не находил в себе смелости оглянуться, но, судя по резкому стуку, Кевин в ужасе отшатнулся и ударился о дверной косяк, а мгновение спустя исчез.
Кевин пулей пронесся вниз по лестнице, лишь чудом умудрившись ничего себе не переломать. Само собой, он спешил за Ники и Лютером.
— Нет бы врачей вызвать, — наигранно укоризненно покачал головой Эндрю.
— А ты бы подпустил к себе врачей? — мрачно уточнил Ваймак.
— Мне придётся, — усмехнулся Эндрю. — Иначе мой ненаглядный братец попадёт в тюрьму раньше меня. Я не могу уступить ему первенство.
Аарон сжав зубы посмотрел на близнеца и с трудом произнёс:
— Заткнись. Не смей шутить над этим.
— Я читаю, — услужливо напомнил Эндрю на первое его высказывание, и демонстративно начал читать дальше. А шутить… Ему ничего больше не оставалось как шутить.
Нил знал, что Кевин вызовет полицию, и мысль о том, что вместе с полицией приедут медики, немного ослабила тугой комок в горле, хотя изнутри его по-прежнему колотило.
— Ах всё-таки, — фыркнул Эндрю.
Кевин продолжал контужено смотреть на человека, который обеспечивал его защиту. Но не смог защитить себя. Нет, Кевин ни в коем случае не перестал верить в Эндрю, ни на грамм, но его жизнь только что безвозвратно изменилась. Теперь он никогда не сможет забыть этого, не сможет и дальше старательно думать о его поступках, как о детских капризах, потому что… Потому что может и за этим поведением Эндрю тоже скрывается какая-то жестокая травма. Гораздо легче было думать, что Эндрю просто притворяется сложным. Тяжело было узнать, как он ошибался.
— Эндрю, — позвал он — по крайней мере, так ему послышалось. Собственный голос казался чужим. — Эндрю. Эндрю, ты…
Спросить о самочувствии не поворачивался язык — Нил не был настолько жесток. Он лишь хотел попросить Эндрю прекратить смеяться, но при каждой попытке произнести хоть слово к горлу подкатывала тошнота. Нил держался из последних сил, стискивая простыню, которой накрыл Эндрю до самых плеч.
Лисы с ужасом представляли себе ситуацию, когда с тобой произошло нечто подобное, а человек не то что находится в шоке или рыдает — он смеется, и судя по тому как из себя это выбивало даже Нила, смеялся он действительно жутко.
— Что-то вдруг тихо стало, — удивленно заметил Эндрю. Он наконец отпустил изголовье кровати и стал сжимать и разжимать пальцы, словно у него затекли кисти. Потом уперся кулаками в матрас и попытался сесть, но замер на полпути: его снова разобрал смех. — Ой-ой-ой, какая неприятность. Все это мне совсем, совсем не нравится.
Нил чувствовал, как под простыней Эндрю бьет дрожь, однако его тело и разум словно работали на разных частотах.
— Я не могу, — простонал Мэтт, утыкаясь Дэн в плечо, чувствуя как из глаз полились слёзы. После всего Эндрю просто продолжал хихикать, словно ничего особенного не произошло.
Чувствуя тошноту, Дэн осознавала, что таблетки заставляли Эндрю смеяться от боли. Только теперь она в полном ужасе осознала насколько таблетки Эндрю калечили его восприятие и психику. Она несколько раз сглатывала, но тошнота накатывала всё сильнее.
Ники уткнулся лицом в колени, обхватив себя руками и плача. А он, дурак, ещё радовался приглашению родителей, но что хуже: он радовался лекарствам кузена. Он ведь искренне верил, что они помогают ему, не совсем верно, но помогают…
Элисон тёрла глаза, отказываясь плакать, но находясь близко к опасной грани, когда у неё случится срыв. Это было слишком.
Эндрю издевался над собственной болью, улыбаясь широко и хищно. Нил хотел сказать, чтобы он не двигался, но Эндрю все-таки сел.
Рене судорожно вздохнула, представляя какую боль Эндрю «словно не замечал» сейчас в книге. Боль была невыносимая, она знала. Девушка была преисполнена сочувствия и желания поддержать друга, но в то же время в ней неизменно нарастало тёмное желание забрать себе ножи назад и… использовать их по назначению. Ведь сейчас этот выродок жив.
Она уже давно не держалась за крестик, не считая себя в праве обращаться к богу, пока её преисполняли подобные мысли.
Простыня грозила соскользнуть с плеч, поэтому Нил запахнул ее поплотнее. Озадаченно взирая на Нила, Эндрю даже не сопротивлялся. Его лицо было перемазано кровью; полузапекшийся бурый подтек из рассеченного виска спускался через всю щеку до самого подбородка.
Поймав взгляд Нила, Эндрю сообщил:
— Кажется, у меня сотрясение. Ну, или новая побочка от таблеток, о которой меня забыли предупредить. Короче, если я на тебя блевану, это не то чтоб нарочно.
— Просто в фарш, — прокомментировал разочаровано Эндрю. — Интересно всё-таки почему? Как будто бы я не попытался его убить, как только увидел, — он засмеялся, представляя ситуацию: бегунок с его братом также вламываются в комнату, а там Эндрю с ножом в руке и изрезанный труп. Никто и никогда бы не поверил, что он защищался.
Он засмеялся громче, понимая что на него накатывает истерика. Надо было заканчивать с этой главой и убираться отсюда, пока он не показал лисам ещё больше, чем они заслуживают.
Лисы смотрели на него в ужасе, теперь понимая, что его поведение — это не просто «психоз» Эндрю, а неправильная реакция организма на препараты.
Нил подумал, что проиграет первым в войне с собственным желудком.
Лисы в большинстве своём думали также.
Все старания Аарона произнести имя брата увенчались лишь сдавленным, невнятным набором звуков, но Эндрю хватило и этого. Эндрю, который все время, что Нил его знал, практически игнорировал существование близнеца, моментально посмотрел на Аарона, высунул руку из-под простыни и жестом подозвал того к себе.
Бледное лицо Аарона вытянулось. Ему блять нужно было кого-то убить, чтобы Эндрю наконец обратил своё внимание на него? Но эта мысль была второстепенной: в первую очередь он думал о том, что у его близнеца был шок, совмещённый с его чёртовыми таблетками, но он тут же обратил на него внимание. Обращал ли на него внимание Эндрю всегда, просто слишком хорошо делая вид, что не замечает? Аарон не знал ответа. Он хотел надеяться, что не настолько глуп.
Аарон забрался на кровать и протянул руку к брату. Эндрю попытался отодвинуться, но желудок в конце концов не выдержал. Он наклонился вперед — Нил ему в этом помог, — и его вырвало.
Элисон издала сдавленный звук и всё-таки сдалась первой, вылетев из комнаты. Ситуация в книге сама по себе была отвратительна, но она задела несколько самых серьёзных триггеров самой Элисон.
Эндрю проводил её насмешливым взглядом. Сет с тяжелым вздохом поднялся, кивнул Миньярду, и вышел вслед за девушкой, по пути подхватив бутылку с водой.
— Эндрю… — позвал испуганный Аарон. Он с отчаянием цеплялся за брата, словно боялся, что тот исчезнет, если его отпустить. — Эндрю, я не… Он…
Несколько раз сплюнув, Эндрю попытался отдышаться.
— Тише, тише. Смотри на меня, — сказал он, хотя снова принять вертикальное положение и взглянуть на Аарона ему удалось не сразу. Он дотронулся до окровавленной футболки брата. — Тут все залито. Что он с тобой сделал?
— Это не моя кровь, — пояснил Аарон. — Не моя. Эндрю, он…
Эндрю коснулся виска Аарона, как будто рассчитывал обнаружить там точно такую же рану, как у себя.
Лицо Аарона вдобавок стало ещё и испуганным. Это было ещё хуже. Это был очень плохой признак, и Эндрю явно требовалась помощь. Но он ведь заметил бы, если у его близнеца была деперсонализация из-за таблеток, верно?
Аарон уже и сам не знал. В этот момент ему казалось, что он никогда и ничего не замечал и интерпретировал не так.
— Он тебя тронул?
— Он…
Эндрю больно дернул его за волосы.
— Отвечай. Он тебя тронул?
— Нет, — ответил Аарон.
— Я его убью, — пообещал Эндрю.
— Он уже мертв, — вмешался Нил.
— Теперь понятно, почему стало тихо, — заметил Эндрю, — но я имел в виду не это. О, нам даже не надо никуда идти. Он уже сам сюда идет.
— Что? — удивился Нил. — О чём ты? — хотя начал догадываться о ком он. Его настолько выбила из колеи сама ситуация, что он забыл по чьей вине они все там оказались.
— А разве не очевидно? Я жду виновника торжества, — подтвердил его мысли Эндрю.
Ники засипел и приподнял голову, чтобы посмотреть на кузена совсем уж невменяемо:
— Мой… Мой… Лютер?
— Твой-твой Лютер, — подтвердил Эндрю весело. — Нужно же его поблагодарить. Вечеринка просто класс, да и конкурсы интересные.
— Прекрати, — попросил Аарон. — Господи, Эндрю, прекрати…
Ники уронил голову на ладони окончательно обессиленно и разбито.
— Я ещё даже не начал, братец.
До Нила дошло, что Эндрю говорит о Лютере. На лестнице опять послышался топот — Кевин поднимался явно не один. Казалось, он ведет за собой целую армию, хотя, возможно, в ушах у Нила просто гулко стучало сердце. Он обернулся: в дверном проеме появились Кевин и Ники.
Окинув взглядом залитую кровью комнату, Ники метнулся к кровати, в ужасе воскликнув:
— Господи боже!
— Вот этого чувака вспоминать точно не стоит, он тут и рядом не валялся, — усмехнулся Эндрю, но его юмор никто не разделил.
— Не надо. — Нил предостерегающе выставил ладони.
Услышав его или просто сообразив, что на кровати места уже нет, Ники подошел ближе и протянул к Эндрю руки. Эндрю хотел отдернуть голову, но из-за тошноты и слабости не успел, и Ники обхватил его лицо ладонями.
— Ники-Тики, тебе сколько раз надо врезать, чтобы ты усвоил: не прикасайся ко мне, — в голосе Эндрю почти слышалась злоба, но усмешка была отчётливей.
— Прости, — провыл с пола Ники, наконец осознавая почему. Для него это было уже слишком. Он с трудом поднялся и шатаясь поплёлся из комнаты, слабо махнув рукой: — Продолжайте без меня.
Все проводили его сочувствующими взглядами. Может он и не очень надеялся на примирение с семьёй, но подобное представить не мог никто.
— Эндрю, что произошло? — взволнованно спросил он. — Как ты? Господи, сколько кровищи! Ты…
— Ники, — произнес Эндрю, — мне надо поговорить с твоим отцом. У тебя две секунды, чтобы убраться с дороги.
Нил не понял, каким образом Эндрю разглядел Лютера за спиной у Ники, но мужчина в оцепенении стоял на пороге комнаты. Ники перевел взгляд с лица Эндрю на испачканные простыни, потом — на окровавленное тело на полу. Увидев, что стало с Дрейком, Ники болезненно поморщился и издал какой-то нечеловеческий звук. По венам Нила словно растекся яд, а Эндрю лишь засмеялся.
— Интересно, с чего это у тебя яд по венам потёк, — рассмеялся Эндрю.
— Наверное предположил, что Ники начал жалеть ублюдка и меня это взбесило, — пожал плечами Джостен. Эндрю бросил на него любопытный взгляд.
Джостен был единственным, кроме Эндрю, кто вообще был способен говорить, остальные потрясённо молчали, не в силах выдавить хоть что-то. Да и что тут скажешь?
«Эндрю, нам жаль?», — о, определенно, но жалость была Эндрю не нужна.
«Прости, мы ошибались насчёт тебя?», — господи, да Эндрю в лицо высмеет их болезненное осознание.
«Мы больше никогда не будем относиться к тебе по прежнему?», — это могло взбесить Эндрю только сильнее, да и он наверняка сам понимал, что команда будет смотреть на него по другому.
— Раз, — начал он отсчет.
— Ники, отойди, — посоветовал Нил.
Ники убрал руки и тяжело осел на колени перед кроватью. Теперь Эндрю без помех видел Лютера и, хотя знал, что тот уже здесь, притворился удивленным. В следующий миг на его лице расцвел почти восторг. Нил ему поверил бы, если бы Эндрю все так же крепко не держал брата за волосы.
Аарон почувствовал, как из него выбили воздух ещё сильнее. Эндрю… Эндрю переживал за него, не так ли?..
В комнату вернулись Элисон и Сет, девушка старалась вести себя невозмутимо, хотя под руку её вёл Сет, а косметика на её лице поплыла. За ними вернулся и Ники с мокрой головой, по его лицу ручейками стекали вода и слёзы. Он ни на кого не смотрел, остановившись в дверном проёме не уверенный, что стоит возвращаться в комнату. Что-то ему подсказывало, что его снова может вывернуть.
Эндрю одарил всех оскалом и продолжил читать, точно зная, что сейчас скажет его книжная версия.
— А, Лютер, — бодро произнес он, — хорошо, что сам пришел. Избавил меня от необходимости спускаться. Слушай, может, по такому случаю расскажешь, как тут оказался Дрейк? Прямо не терпится услышать объяснение. Надеюсь, причина веская.
— Во имя Господа, что здесь… — хрипло начал Лютер.
— Нет, нет, — перебил Эндрю, — даже не спрашивай. Тебе лучше знать. Тебе лучше знать, — со злостью повторил он и хотел податься вперед, но качнулся и не упал лишь благодаря Нилу, который удержал его за плечо. — По всему выходит, я был прав насчет него. Или ты до сих пор считаешь это чудовищным недоразумением? Давай, повтори еще разок, что из-за расшатанной психики я просто не понимаю, что такое настоящая братская любовь. Убеди меня, что такие отношения нормальны.
Голос по мере чтения у Эндрю становился всё более веселым и злым одновременно. Лица команды вытягивались всё сильнее.
— Потрясающе, не правда ли? — уточнил он в пустоту, пока осознание его слов заняло у оставшейся команды пару секунд.
— Этот выродок тебе не поверил… — процедил Аарон.
Ники раздавленно смотрел на брата. Его мир окончательно рухнул. Он был так потрясён произошедшим, что забыл о том, что его… Лютер предал доверие Эндрю, хотя они об этом уже говорили.
— Ты рассказывал об этом Лютеру, — с неверием в реальность происходящего пробормотал Хэммик. — А он в ответ, сказал что ты псих?!
— Забавно, да? — с энтузиазмом воскликнул Миньярд.
— Давно не испытывал такого желания убивать, — произнёс Ваймак, старательно делая голос максимально невозмутимым.
Дэн открывала и закрывала рот, в попытках что-то произнести, но не зная что. Хотелось ругаться, но слишком сильным было потрясение, так что слова просто застревали в горле. Она только крепче притиснула к себе Мэтта, зарыдавшего ей в плечо сильнее.
— Подумываю о киллере, — пробормотала Элисон. — Нил, у тебя нет случайно нужного контакта?
— Могу поискать, — мрачно ответил парень. Такое простое решение ему даже не пришло в голову, потому что он уже подумывал о том, чтобы по пути в Мексику заскочить в один симпатичный домик и убить одного мудака. А лучше даже двух. Он не был уверен зачем ему так рисковать, но был уверен, что оно того стоит.
— Супер, я оплачу.
— Вы тоже такие чертовски забавные, — покачал головой Эндрю. Чертовы лицемеры. Возможно стоило обращать внимание на то, что он говорит, прежде чем ситуация превратилась в подобный пиздец?
— Ники, надеюсь ты не расстроишься, если твой папаша умрёт, — продолжила Элисон.
— Я… Н-нет, — как сомнамбула произнёс глухо парень. — Пусть его…
— Супер, значит договорились.
Эндрю засмеялся.
Ники выглядел так, будто его ударили под дых. Аарон вздрогнул всем телом. Кевин с другого конца комнаты смотрел на Эндрю как на привидение. Сам же Эндрю словно не замечал, какой эффект произвели его слова, и, глядя на Лютера, злобно ухмылялся.
Удивительно, но реакции персонажей были такими же, как и у них сейчас.
— Кстати о недоразумениях, — продолжал он. — Скажи-ка, я что-то путаю или ты обещал мне поговорить с Кэсс? Уверял, что я буду последним из приемных детей, но, если не ошибаюсь, после моего освобождения из колонии она взяла еще шестерых. Шестерых, Лютер! В математике я не силен, но даже мне кажется, что шесть — это сильно больше, чем ноль. Как по-твоему, сколько из них было дома, когда Дрейк приезжал на побывку? А теперь ты впустил его в свой дом, пустил под одну крышу с родным сыном и с моим братом. И это после всех моих стараний оградить их от него? — Эндрю снова сильно дернул Аарона за волосы, невольно притянув ближе к себе, потом разжал пальцы.
Эбби выбежала из комнаты, едва не врезавшись в дверь из-за слёз на глазах. Она больше не могла этого выносить.
— Да твою мать, — произнес Ваймак, закрывая лицо ладонями.
— Что?.. — просипел Аарон, во все глаза таращась на брата. Он чувствовал, что его мир одновременно рушится по кирпичику, но также и собирался из этих самых кирпичиков заново. — Ты… ограждал нас?
— Заткнись, — фыркнул Эндрю.
— Нет, блять, ты мне ответишь! — рявкнул Аарон, вырывая из рук близнеца книгу и не давая скрыться ему за ней. — Прошу, Эндрю. Ты… Ты поэтому меня послал тогда?
Эндрю с интересом изучал перекошенное красное лицо брата.
— Нам не идет это выражение лица, прекрати.
— Это ты прекрати, и ответь мне уже наконец!
Эндрю оскалился во все зубы и резко подался к брату:
— Ты хотел приехать в тот дом, братец, а у нас одно лицо. Интересно, почему же я не хотел этого допускать…
— Ты даже не знал меня, — безжизненно произнес тот в ответ, чувствуя как умирает.
— Ты мой брат, — просто ответил Эндрю, и Аарон почувствовал, что в этот момент больше ничего не было важно и не имело смысла. Чувство было такое, словно его изнутри выскребли тёркой.
Эндрю посверлил взглядом пустое выражение лица близнеца ещё несколько мгновений, а затем отобрал из ослабших пальцев книгу и принялся читать дальше. Он чувствовал, как в венах течёт чистое электричество, заставляя его сердце колотиться, а пальцы дрожать.
— Как только я оклемаюсь, Лютер, я порву тебя на куски. Считай это единственным предупреждением.
Аарон побелел от ужаса.
— Значит, это случалось и раньше… — Он произнес это тихо, точно боялся, что слова обернутся правдой, и уставился на брата так, словно видел впервые в жизни. Эндрю не удостоил его ответным взглядом, и в конце концов Аарон опять перевел глаза на Лютера. — Это уже случалось, и ты об этом знал. Ты знал, что он творит, и все равно привел его.
— Нет, я точно закажу киллера, — пробормотала Элисон. Нил подумал, что он охотно ей в этом поможет, действительно охотно.
— Это правда? — прошептал Ники, не в силах отвести взгляд от Эндрю и посмотреть на отца.
Лютер открыл рот, потом снова закрыл. Его лицо ничего не выражало. Выждав еще несколько секунд, Аарон процедил:
— Пошел вон отсюда. — И, видя, что Лютер мешкает, рявкнул: — Вон, я сказал!
— И где это таилось раньше, — снова засмеялся Эндрю. — Какой огонь! А как взглянешь — тряпка тряпкой.
Аарон даже не отреагировал, распластавшись на диване и закрыв лицо рукой.
Под смех Эндрю Лютер попятился к выходу. Разбитая дверь не закрывалась полностью, и все же он как мог попытался приладить ее на место. Нил расслышал отдаленный вой сирен. Секундой позже Эндрю тоже обернулся на звук. Мгновение подумал, затем как следует потянулся и отпустил Аарона. Одну за другой размотал черные повязки на руках и перекинул их Нилу.
Он что-то сказал, однако Нил его не слышал, пораженно глядя на бледные предплечья, изрезанные шрамами.
— Да ебаный в рот, — простонал Сет: стоит только подумать, что хуже уже не будет, как эта чертова книга доказывала: может.
Лисы таращились на Эндрю, как на приведение. То есть всё это время он не просто носил повязки с ножами, но и скрывал под ними следы селфхарма… Мир лисов рухнул окончательно. То что они раньше принимали за олицетворение опасности Эндрю оказалось его защитой, от самого себя и от окружающих.
Это было больно.
Ники знал о шрамах, но полное осознание из-за чего они могли возникнуть, разбило его ещё больше. Он всегда задавался вопросом, почему кузен себя резал, и был счастлив, когда спустя полгода совместной жизни он это прекратил. Теперь у него было несколько ответов, которые он не знал как пережить. Ники опустошено закрыл глаза, привалившись головой к дверному косяку.
Картина была до того знакомой и пугающей, что Нил взял Эндрю за запястье и начал присматриваться, уверенный, что ему почудилось, но Эндрю свободной рукой перехватил его руку.
— Эндрю…
— Просто чтоб ты знал: убью.
— Ого, тебя с шрамов триггернуло, — фыркнул Эндрю позабавленный. — У самого же их дохрена, что тут такого? — на самом деле он знал ответ.
Все шрамы бегунка были свидетельством его выживания, того какое немеренное количество раз его пытались сломать и убить. Джостен не понимал самоубийц и людей страдающих селфхармом, у него был совершено другой путь выживания.
Нил же потрясённо смотрел на его черные повязки, понимая что всё это время под ними скрывалось. У него самого действительно было очень много шрамов, но ни один из них не был нанесён им самим. И он не представлял до какой степени отчаяния нужно дойти, чтобы начать причинять боль самому себе.
Эндрю изучил выражение его лица, фыркнул: не понравилось, и вернулся к книге.
Его железная хватка странно не вязалась с ухмылкой человека, одурманенного таблетками. Но Эндрю не блефовал. Нил знал, что, если прямо сейчас не выпустит его запястья, тот сломает ему руку. Чуть разжав пальцы, Нил коснулся кожи Эндрю. Нащупал углубления и бугорки поврежденной ткани, и сердце у него упало.
— Зря не сломал, — буркнул Эндрю. — Тебе ж ясно сказали: не трогай, а ты тут давай меня ещё и наглаживать… Вообще больной, да?
Нила затошнило.
Эндрю выдернул руку, предусмотрительно повернув ее внутренней стороной к себе.
— Избавься от них, — бросил он. — Копы не любят, когда парни вроде меня носят оружие.
В карманы Нила повязки не помещались, поэтому он перегнулся через матрас и запихал их между пружинным блоком и деревянным каркасом. Скользнул взглядом по лицам Ники и Аарона: ни один, ни второй ничего не заметили. Аарон неотрывно смотрел на дверь, будто ожидал возвращения Лютера, а Ники хоть и сидел, вперив глаза в Эндрю, однако, судя по потрясенному выражению, был за тысячу километров отсюда. Оба они приходились Эндрю родней, но, как оказалось, знали о нем не больше других.
Это заставило Ники и Аарона вздрогнуть. Мучительно верно. Они прожили с этим человеком три года, но так и не узнали практически ничего… Более того, поддались сплетням и стереотипам, начиная верить в то, кем Эндрю никогда не являлся. Они заботились о нём, но как оказалось совсем не так и не там где надо.
— Эндрю, — снова позвал Нил.
— Сделай одолжение, — попросил тот, — помолчи немного. Все помолчите.
Нилу не оставалось ничего другого, кроме как дожидаться прибытия скорой и полиции.
— Эта чудеснейшая глава окончена. Читаем дальше? — с энтузиазмом предложил Эндрю. — Просто умираю от любопытства что вы теперь с сезоном делать будете, когда я вне кондиции, а Аарон отчаливает в тюрягу.
— Поверь, Эндрю, в этой ситуации нам было бы глубоко насрать на сезон, — произнёс Ваймак.
Лисы слабо закивали. Эндрю с любопытством смотрел на Дэя, ожидая очередного «А как же сезон?!», но даже Кевин, хотя и открыл сначала рот, чтобы возразить, промолчал и кивнул.
— Ну-у, так не интересно…
— Думаю, нам стоит сделать перерыв? — Ваймак окинул окружающих взглядом.
Лисы невнятно согласно замычали, соглашаясь, но когда тренер официально объявил перерыв, никто не сдвинулся с места.
Только Эндрю вышел из комнаты быстрым шагом, вертя в руках пачку сигарет. Он старался не бежать, по крайней мере, пока его ещё могут увидеть.
Они замерли в тишине на несколько минут, осмысливая, точнее пытаясь осмыслить произошедшее.
— Я думаю, нам нужно выпить, — сказала Дэн, поднимаясь с места и подходя к столику с бутылками и закусками. Тело было словно ватное и как будто не её, но она упрямо продолжила двигаться.
Она отсчитала нужное количество стаканчиков и начала разливать по ним водку.
— Мы уже выпили, — недовольно заметил Нил, поднимаясь и потягиваясь. Капитан одарила его суровым взглядом.
— Налей мне побольше, — хриплым голосом попросил Ники.
— Я всем наливаю побольше. Нил, если не хочешь — не пей, тебя никто не заставляет, — парень кивнул, и Дэн понятливо отставила в сторону один стаканчик. — Рене?
— Я буду, — слабым голосом ответила девушка, стирая молчаливо катящиеся слёзы из глаз.
Дэн сделала глоток, выдохнула ощущая как по пищеводу прокатилась горько-обжигающая жидкость, слегка вправляя мозги на место уже одним этим. Затем капитан раздала стаканчики лисам. Они снова расселись и принялись молча пить. Никто из них не закусывал, желая как можно скорее хоть чуточку опьянеть, но вот незадача: они все оставались трезвыми.
— Да блять, — крикнул Аарон, спустя несколько минут, когда выпил свою порцию водки, и швырнул стаканчик в ближайшую стену. Он скрючился и зажал в ладонях голову, отчаянно мыча, что больше было похоже на с трудом сдерживаемый крик.
Лисы вздрогнули от его крика и молча наблюдали за его срывом, чувствуя как начинают опасно приближаться к срыву и они тоже. Ники залпом допил, налил себе дрожащей рукой ещё, снова выпил залпом, а потом растёр мокрое лицо ладонями.
— Пойду извинюсь. За всё, — произнёс он, потом подошёл к Аарону, похлопал по плечу и медленно поплёлся из комнаты. А потом ему нужно позвонить Эрику и услышать его голос, иначе он не ручается за то, что с собой сделает…
Рене решительно стёрла с лица слёзы и пересела на диван к Аарону, приобнимая его и начиная успокаивающе поглаживать.
— Не вини себя, никто не знал.
— Ты знала, — невнятно буркнул Аарон, но не отстранился, позволяя девушке обнимать себя.
— Я… Мы слишком похожи, — едва слышно признала она, под руками ощутив как Аарон окаменел. — Я просто знала куда смотреть.
Аарон медленно перевёл на неё взгляд, девушка ответила грустной улыбкой. Она всегда говорила, что они с Эндрю похожи, но никто не слышал.
— Отлично, — буркнул Сет. — Это был пятый раз за последний час, когда я думал «хуже быть не может». Пора завязывать с этим.
— Прости, — виновато улыбнулась Уокер.
— Да ты-то за что извиняешься… Ты нас извини, если мы делали что-то, что могло тебя задеть, как ты и сама сказала: мы не знали.
— Если бы я хотела, чтобы вы знали, я бы рассказала.
— Верно.
Аарон подался к девушке, вырываясь из объятий, но уже сам обхватывая её руки ладонями:
— Ты поможешь ему? Поговори с ним, прошу. Или что вы там ещё делаете… Ты же знаешь его, — он горько хмыкнул. — Нельзя его оставлять сейчас одного.
— Ты хороший брат, Аарон, — Рене потрепала его по волосам и поднялась. — Ты прав, он сейчас наверняка слишком зол, ожидая что теперь наше отношение к нему изменится.
— Оно не может не измениться, — покачала головой Дэн. Она узнала сегодня слишком много.
— Да, — согласилась девушка. — Но не стоит теперь относиться к нему как к хрустальному. Он всё тот же Эндрю, которого вы знали. Это ничего не изменило в нём. Это изменило в вас, поэтому… — Дальнейшее произнесла она намного жёстче, в духе самого Эндрю: — Это ваша проблема. Не оскорбляйте его жалостью и опаской лишний раз задеть.
Лисы потрясённо молчали, Ваймак молча поднялся и долил себе ещё водки, по пути кивнул Рене, соглашаясь с ней.
— Скажи ему, что от его решения зависит, продолжаем мы читать или на сегодня достаточно. И если что, я буквально вчера вечером обновил запасы в своём баре, весь алкоголь на кухне…
— Хорошо.
Когда Рене прошла мимо, Нил поднялся и пошёл за ней. Девушка оглянулась, вопросительно смотря на него.
— Я с тобой.
— М-м, думаю, что Эндрю захочет устроить спарринг… — Нил кивнул:
— Я тоже так думаю.
Рене всё ещё не выглядела убеждённой.
— Вполне возможно это будет спарринг на ножах.
— Вспомню детство, — буркнул Нил и пошел вперёд, оставляя Рене за собой.
Она поняла всё сразу. Вздохнув, она подумала о том, что Сет оказался прав в том, что пора прекратить думать, что хуже уже не будет. Иначе похоже, Бог воспринимает это как вызов…
Она пошла за парнем.
— Блять, — коротко сказал Сет, думая о том же, что и Рене. — Шестой раз.
— Полный пиздец, — согласилась Элисон.
Пара заглянула в стаканы друг друга, надеясь увидеть там алкоголь, который можно отнять, но у обоих было пусто. Они посмотрели на столик, где стояло две опустошенные бутылки водки: тренер долил себе последнее. Они разом посмотрели на Кевина, который присвоил себе виски.
— Дэй, делись, а?
Кевин нахмурился.
— Может вы не будете смешивать?
— Посмотри на нас и скажи кого это может напугать.
— Ну, Дэй, не жмотничай, — протянула Элисон.
Начинающийся спор завершил Аарон, который выхватил у парня бутылку, налил себе, а затем не глядя протянул бутылку в сторону парочки. Хмыкнув, Сет поднялся и забрал её. Они разлили по стаканчикам алкоголь, передав бутылку Дэн.
Ваймаку пришло сообщение от Рене:
«Вернемся через полтора часа»
Он кивнул своим мыслям, проинформировал об этом остальных и пошёл успокаивать Эбби.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!