Вернутся к фанфику
3. Глава 13
10 сентября 2025, 18:04 Нил тупо смотрел, как по рукам, представленным под кран, стекает вода.
Ледяная.
Он пытался выкинуть из головы все мысли, так сильно пытался, но казалось, что теперь они никогда не исчезнут и будут терзать его вечно.
Его могли поймать, его могли пытать так жестоко, как он предпочёл бы никогда не знать, что это вообще возможно, он мог снова встретиться лицом к лицу с отцом… Сердце колотилось как бешеное, мысли метались с той же скоростью.
Руки от ледяной воды уже занемели, но этого всё ещё было недостаточно, чтобы вернуть его обратно, вырвать из этого потока несущихся мыслей, каждая из которых дарила пробирающий до костей озноб ужаса и отчаяния.
Он засунул голову под кран в жалкой попытке выгнать оттуда мысли хотя бы так. И когда он окончательно продрог, он снова выпрямился и бросил короткий взгляд на зеркало, где мелькнул слишком знакомый отблеск голубого, заставивший сердце оборваться от испуга. Но он не успел дернутся в попытке сбежать, заметив в отражении ещё одного человека: в соседней раковине спокойно мыл руки Эндрю.
— Знаешь, когда мы в прошлый раз здесь обсуждали то, что в унитазе нельзя утопиться, то я как-то не предполагал, что ты найдешь для этого другой способ.
— Я не пытался утонуть.
— Да-да, я помню: не понимаю самоубийц и всё такое… Но кто ты, если все твое существование — это отложенная попытка самоубийства, что здесь, что в книге?
— В книге, — Нил сжал кулаки, — если ты не заметил, его убивают.
— А с тем, что здесь ты занимаешься самоубийством, значит, ты спорить не будешь? — улыбка Эндрю стала шире, а глаза внимательнее. Нилу почему-то очень хотелось узнать, какое выражение лица у него было бы в этот момент, если бы Эндрю не принимал таблетки. Но он постарался выкинуть эту мысль поскорее.
Он отвернулся к раковине и снова опустил руки под кран, стараясь не обращать внимание как с волос, по шее и вниз стекают ручейки холодной воды, пропитывая толстовку насквозь. Нил нехотя произнёс:
— Ты прав. Как иначе назвать то, что я остаюсь здесь? Каждая минута приближает людей отца ко мне. А значит я осознанно приближаю свою смерть.
— Ты иногда такой нытик, — Эндрю облокотился руками на раковину, смотря на Нила через отражение в зеркале. — Сколько можно вбивать в твою пустую голову мысль, что я, тренер и даже эти дурацкие лисы не дадут тебе сдохнуть?
Нил криво усмехнулся:
— Гораздо меньше, чем мать вбивала мне совсем другие мысли.
— А-а, вот в чем дело, — в голосе Эндрю послышалось веселое раздражение. Он секунду боролся с желанием брызнуть на Нила водой, а затем решил, что вообще не понимает, зачем ему бороться, поэтому с удовольствием осуществил это действие. Нил тут же перевёл на него раздраженный взгляд, получив в лицо водой. Эндрю посмотрел ему прямо в глаза:
— Что ж… я запомню. — Он сделал шаг к нему и улыбнулся, склоняя голову на бок: — Возможно мне придется терпеть тебя лет десять, чтобы мои слова ты запомнил крепче, чем слова твоей матери, как думаешь?
— Ты не вынесешь меня так долго рядом с собой.
— Думаешь? Хотя да, ты прав. Столько лет слышать об одном экси — это будет невыносимо.
— Абсолютно. У меня же в голове только три мысли.
Эндрю прищурился. Если он продолжит, то он точно заткнет его поцелуем, он клянётся. Он ещё слишком хорошо помнит эти три мысли. Экси, бежать, ебучий Эндрю Миньярд.
— Экси, экси и ещё раз экси, — Эндрю махнул рукой, как бы говоря: ничего интересного, и вышел из туалета, прежде чем Джостен сам озвучил бы эти мысли.
Нил проводил его взглядом, почему-то ощущая резкий прилив сил. Откуда у него взялось ощущение одержанной победы, он не знал, но оно было. Он фыркнул. Судя по всему, именно перепалки с Миньярдом ему и не хватало, чтобы почувствовать себя снова живым.
Он вернулся в общую комнату, где лисы медленно напивались.
— Заканчивайте. Мы продолжаем.
— Вовремя, — проворчала Элисон, — ещё немного и я бы перестала соображать.
Нил прикусил язык, чтобы не спросить, а соображала ли она вообще когда-либо, в последнее время он сильно в этом сомневался, даже не смотря на то, что она каким-то чудесным образом оказалась в итоге права. В крови у Нила бурлило слишком много дурной энергии, которую очень хотелось куда-нибудь выплеснуть. Интересно, с чего это?.. Не иначе как адреналин из-за прочитанного наконец подействовал.
Ваймак тяжело вздохнул и ещё тяжелее поднялся, чтобы взять с журнального столика отложенную в сторону книгу, прикасаться к которой хотелось меньше всего. Он с таким трудом заставлял себя продолжать чтение, что это было сложно передать словами. Но он должен был. Он отвественнен за этих ребят, они его дети, как бы там ни было, и как бы они не сопротивлялись его своеобразной опеке.
Так что ему и читать этот кошмар. И надеяться, что всё закончится тем, что Нил снова выживет там, где тысячи людей умерли бы. Он ведь живучий. Ему бы только капельку удачи сверху того, что есть. Совсем немного. Неужели Ваймак многом просит?..
Кевин потёр лицо ладонями, отгоняя туман страха и ужаса, да и алкогольную дымку, куда подальше. Он всё ещё не мог поверить, что с Нилом сделали подобное.
Весь их перерыв он не мог перестать думать о нечеловеческой жестокости, о буквально выжженной татуировке члена его команды, более этого, их с Рико команды. Их четвертый, который должен был стать третьим, перспективный напарник, которого они лишились, почти частички самих себя. Ведь изначально всё было иначе. Их татуировки так много значили для них: их цели, мечты, стремления. Это то, что делало их едиными, то, что помогало им вставать с пола корта, когда они падали от усталости и боли, а затем вместе зализывали раны, заботясь друг о друге. Когда всё сломалось?..
Кевин не знал ответа, но что он точно знал, так это то, что он до сих пор ценил свою татуировку, сколько бы бед и боли она не принесла ему по итогу. В самом начале она была символом силы и света в жизни, их дружбы, почти братства с Рико. И лишиться её вот так… Нет, это было слишком. Он бы на месте Нила подобного не пережил. Нет, конечно, сомнительно, что он в принципе пережил бы подобные пытки, у него точно не такой высокий болевой порог, как у Джостена, но морально… Морально он был бы разрушен от подобного.
Для Нила она значила совершенно другое, и была скорее символом жестокости и отсутствия выбора, но даже так — никто не заслуживал подобных мучений.
Он снова прикоснулся к коже на скуле, где под пальцами совсем не ощущалась его двойка, но он знал, что она там, родная до последней черточки, которая останется там навсегда. Кевин снова представил, что на этом месте у него появился ужасный ожог, и вздрогнул всем телом.
Эндрю как раз, забирающийся на спинку их дивана, заметил это, и похлопал его по плечу:
— Ну-ну, не дрожи так. Ничего с твоей ненаглядной татушкой не случится. Я не позволю.
Кевину очень хотелось надеяться на это.
Сет презрительно фыркнул: принцесса снова по-любому думает о себе. Тут такой пиздец, а он как в свою тату вцепился, так все время её и не отпускал.
Ваймак прочистил горло, настраиваясь читать вслух то, что читать даже про себя не хотелось. Он озвучил:
— Глава тринадцатая.
Лисы, вооруженные в этот раз не вкусняшками, а сразу выпивкой, настороженно замерли готовясь к продолжению кошмара.
Связность мыслей возвращалась постепенно.
Нил поморщился. Мало того что у него физическое состояние и так могло обеспечить глубокий обморок, после которого прийти в себя — ещё то развлечение, Лола сверху ещё и хлороформ добавила. То, что он вообще пришёл в себя, звучит уже почти как чудо. Хотя, возможно, он отходит от комы, кто знает…
Он тут же представил прекрасную перспективу того, что Лола перестаралась, он впал в кому и пропустил всё самое «интересное», и поэтому отец, в качестве наказания, одним ударом снёс Лоле голову топором… Мечты-мечты…
Щека почувствовала холод плитки…
Нил тут же забыл о глупых мыслях, ощущая, как по хребту ползёт ледяной ужас. Он там.
Он в аду.
… взгляд упал на руку, безвольно лежащую у лица, но все это по большому счету не имело значения. Лола крест-накрест изрезала тыльную сторону ладони и выжгла глубокие круги на костяшках. Еще один ожог темнел на нежной коже между большим и указательным пальцем.
— Господи-боже… — простонал Ники. — Меня сейчас снова вырвет.
Мэтт несколько раз сглотнул и смог только согласно мотнуть головой: на большее его не хватило.
А Нил сжал кулаки, словно проверяя, способен ли он ещё на это. Лола мстила ему даже за попытку вернуться в экси. Книжный Нил очень не скоро сможет повторить его жест, не говоря уж о том, чтобы сжать в руках клюшку.
Конченная тварь. Как же он её ненавидит!..
— Грамотно работает, сука, — с издевательским уважением покивал Эндрю, осознавая то же самое, что и Нил.
— Специалист, мать её, — в ярости Нил сжал кулаки ещё крепче.
— Вы о чём? — слабым голосом уточнила Дэн.
— Лола сделала всё, чтобы я очень долго не мог взять в руки клюшку.
Эндрю посмотрел на него как на идиота, нет, всё-таки он был прав: в голове Джостена действительно три мысли «экси, экси, экси»:
— Она сделала всё, чтобы ты не смог сбежать, и уж тем более не смог перехватить нож, придурок.
Нил сглотнул. Он знал. Знал. Просто не хотел думать. Потому что…
— Это меня всё равно не остановило бы.
— Что, даже отрубленные руки? — Эндрю склонил голову набок.
Вот тут Нилу стало уже по-настоящему дурно. Тот Нил был в подвале, в том самом подвале… А значит это действительно может произойти. И скорее всего произойдёт.
Он постарался откинуть эти мысли, но это было просто невозможно. Он напоминал себе, что в подвале не он сам, он просто может оказаться там. Может, но не окажется, верно же?..
— Остановило. На некоторое время. Что реально может меня остановить, так это подрезаные сухожилия на ногах. Не волнуйся, мой отец скоро покажет тебе, как это делается.
Только озвучив это, Нил понял, что слишком близко подошёл к истерике. Может его голос и звучал почти как обычно, но сами слова… Он не должен был этого озвучивать. Но изнутри начала пробираться морозная дрожь, и с этим никак не были связаны мокрые волосы и промокшая толстовка. Это была чистая паника. Пока у него получалось сдерживать её внутри себя, не позволяя начать дрожать рукам, но возможно скоро это станет невозможно, особенно когда они прочитают о пытках от его отца.
— Мы уверены, что хотим это читать? — нервно уточнил Мэтт.
— Мы уверены, что мы не хотим это читать, — ответила Дэн, пытаясь взять себя в руки. — Но у нас нет выбора.
Лисы переглянулись, как никогда согласные со своим капитаном.
Ваймак кивнул. Кажется, ему предстоит один из самых тяжёлых моментов в жизни. И пусть они только читают это, а не переживают, легче ему от этого не было. Он не мог избавиться от чувства бессилия и желания помочь, даже ценой собственной жизни. Будь возможность — отдал бы её не задумываясь. Нил — его лис, один из его детей. Он должен был помочь.
Тренер напомнил себе, что сейчас в первую очередь ему нужно поддерживать Нила именно в их реальности и не дать наделать глупостей. Он собрался с силами и продолжил читать, пообещав наблюдать за парнем пристальнее.
Язвы начали мокнуть, но запекшаяся кровь образовала на них корки. Примерно через минуту разум прояснился, вернув воспоминание о чудовищной боли — жестокость Лолы просто поражала.
— Я так понимаю, это даже для неё было слишком?
— Я бы не сказал, что слишком, — задумался Нил, отвечая Дэн и стараясь игнорировать то, как дрожит её голос. — Скорее это было достаточно нетипично. Она в основном занимается ловлей людей и зачисткой трупов, а пытки… Это не её профиль. Странно, что мной не занялся Ромеро. Возможно он просто не был уверен, что сможет сдержаться и не добить меня раньше времени.
Лисов передёрнуло. Даже предполагать то, на что способны другие люди Натана было страшно, если это был всего лишь экспромт не самого лучшего профессионала из них.
— Я поседею к концу этих книг, — констатировал Мэтт.
— Не переживай, — потрепала его по волосам Дэн, — я буду любить тебя даже седым.
— Хоть какая-то хорошая новость, — нарочито взбодрился парень и чмокнул девушку в макушку.
Натаниэль застонал и попытался сесть. Понял, что находится в подвале…
Чёрт, он действительно в том самом подвале… Нил с усилием сдержал очередной приступ нервной дрожи. Для этого он запустил руку в волосы и чуть оттянул пряди. Помогало хреново, но это было лучше чем ничего.
Хотя его рука совсем и не напоминала твердую, одновременно опасную и безопасную руку матери, и поэтому не могла сдержать его надолго.
… значит, сюда он попал через гараж. То и другое соединял подземный ход, созданный ради одной-единственной цели: выносить из дома трупы.
— Мило, — пробормотала Элисон, борясь с дурнотой. Они построили целый туннель, чтобы выносить трупы. И ни одна, ни одна, организация не обратила на это внимание. Она как никто другой знала, что за деньги возможно всё, и подобные туннели, прикрывающие грязные делишки хозяев домов — это совсем не редкость. Но её всё ещё коробило от подобного.
Именно поэтому она настолько не вписывалась в рамки высшего общества, не смогла найти там своё место. Безжалостный цинизм был ей знаком, она и сама им обладала в немалой мере, но не возведённый в абсолют и не ставший самоцелью существования.
Мэтту хотелось визжать как маленькой девочке, чтобы хоть как-то выплеснуть весь ужас, накопленный внутри. С каждым словом ситуация становилось всё хуже, хотя Мэтт уже давно не представлял как она вообще может быть хуже, когда она уже и так полный пиздец. Но у этих проклятых книг получалось.
Трущий ладонью лицо Аарон вздрогнул. Чем дальше, тем больше ему казалось, что у них в семье-то, оказывается, всё было просто заебись.
Именно через этот ход Натаниэль с матерью девять лет назад совершили побег. Символично, что и вернули его тем же путем.
Сет сплюнул. Он любил символизм и параллельность моментов в произведениях, но вот это было настоящим издевательством.
— Нахуй такие символы, — он показал фак книге в руках Ваймака.
Его поддержали согласным гудением.
Посередине комнаты сидела Лола — оседлала повернутый задом наперед деревянный стул. Одна ее рука покоилась на тонкой спинке, другая висела вдоль тела. Пистолет Ромеро все еще был при ней, и она держала палец рядом со спусковым крючком.
Улыбка Эндрю в очередной раз напоминала оскал. Как жаль, что эта женщина не надышалась испарениями хлороформа, ещё обиднее, что у неё, совершенно случайно, не оказалось на него аллергии. Но это он так, для души. Гораздо важнее было…
Самое паршивое, что он не мог избавиться от мысли о вине его книжной версии в том, что Нил Джостен, а ныне Натаниэль (он ненавидит это имя, ненавидит, ненавидит, ненавидит), оказались в этом чертовом подвале. Ведь это он сказал не бежать, дал то, что его остановило, привязал к лисам и к себе. Не было никакой гарантии, что сбеги Джостен после смерти Сета, он бы не оказался в том же месте и возможно даже раньше, но сейчас… Сейчас за это, в немалой мере, был ответственен именно Эндрю.
Он хрипло рассмеялся. Один-один, Нил, как бы ни было это горько признавать. Они поразительно умели оказывать косвенное влияние на обстоятельства так, чтобы привести друг друга в лапы людей, которых ненавидели больше всего на свете. Что самое смешное: из лучших побуждений. Джостен столкнул его с Дрейком, а Эндрю столкнул Нила с отцом. Эндрю засмеялся ещё громче. Как нелепо, до ужаса нелепо.
Кто бы ни помог ей перетащить Натаниэля из багажника в подвал, он давно ушел.
Нил от души пожелал, чтобы он и не возвращался, а ещё лучше — сгинул в аду.
Ваймак желал тому помощнику примерно того же, только в более крепких выражениях.
Элисон же недовольно барабанила пальцами по колену. Ни слова о том, что произошло в багажнике! Он хотя бы ширинку проверил для приличия, что ли… Как ей теперь убедиться, что эта мерзкая Лола не домогалась до него? Снова спустить всё на самотёк, как было с Эвермором?
Элисон это дико не нравилось и заставляло едва ли не скрипеть зубами.
Натаниэль предположил, что это был один из копов, которому для отвода глаз пришлось присоединиться к суете снаружи.
Лисы слаженно выругались, испытывая непередаваемое презрение к полиции в целом, и тому умнику в частности.
— Мне кажется, — тихо проговорил совершенно опустошенный Ники, — что я больше никогда не смогу смотреть на копов как прежде. Чёртовы ублюдки!..
Аарон легонько толкнул его в плечо, молчаливо поддерживая, на большее сейчас не хватило бы даже его.
— Я думаю, никто из нас не сможет.
— Я смогу, — бодро возразил Эндрю и наставительно поднял палец вверх: — Я всегда знал, что свиньи обожают грязные денежки, — и начал напевать мотив собственносочиненной песни об этом.
Лисы кисло скривились.
— Куда-то собираешься? — поинтересовалась Лола.
— Пошла ты, — произнёс Нил от души. Он был там. В этом чертовом подвале. Это действительно было символично, но клал Нил на такие символы.
— Молчала бы, тварь конченная, — в тон ему произнесла Элисон. — Серьёзно, никогда в жизни никого так не хотела убить, как её. А я знаю немало ублюдков, повидала в кругу родителей всякого… Но она… Это просто какой-то следующий уровень ненависти.
— Согласна, — мрачно кивнула Дэн. Ей вообще было непривычно ощущать такие эмоции и испытывать желание натурально убить. Да, раньше она могла шутить, мол, убила бы за что-то там, но это никогда не было серьёзно. Сейчас было. Мир Дэн надломился ещё сильнее, чем раньше.
— Вы уже об этом говорили, — проворчал Нил недовольно.
— Да мне плевать, — призналась Элли. — Уверена, я повторю это ещё не раз и не два. И буду повторять, пока эта сука не сдохнет.
— Тогда, возможно, тебе придется повторять это всю свою жизнь.
— Я отказываюсь жить в мире, где она проживёт дольше, чем я, — сложила руки на груди Элисон. Нил фыркнул, услышав с какой непередаваемой интонацией отвращения и презрения девушка произнесла «она». Возможно, он хотел бы, чтобы она относилась к ситуации более серьёзно, а не планировала убийство. А возможно, ему было непривычно, что за него кто-то переживает, даже не просто кто-то, а лисы. И никто, Нил видел это наверняка, никто из них не был против убийства Лолы. Раньше за него была готова убить мать, после случилось чудо, и книжный Эндрю тоже готов был сделать то же самое. Но теперь их была целая команда.
Нил не знал, что с этим делать.
Натаниэль показал ей руки.
— Если не вымою, в раны попадет инфекция.
— Ты, блять, наконец-то этим озаботился в самый неподходящий момент, — процедил Аарон.
— Как там говорится? «Лучше поздно, чем никогда»? — огрызнулся Нил.
— Но не в этом же случае.
— Иди на хер.
— Брейк! — рявкнул Ваймак, понимая, что на нервах эти парни сейчас с удовольствием начистят друг другу морды, а это ему было нужно в последнюю очередь.
Остальные лисы только устало переглядывались, но не вмешивались. Все они были на взводе, и самое худшее, что они могли сейчас сделать, так это перессориться друг с другом. К счастью, это понимали все.
Нил выпустил воздух сквозь зубы, сверкнув напоследок на Аарона взбешенным взглядом. Аарон ответил тем же, а затем откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди. Эндрю сверху отвесил ему лёгкий щелбан, заслужив ещё более злой взгляд близнеца. Но он не обратил внимания, наблюдая за Джостеном. Всё-таки такой цвет глаз у людей нужно запрещать на государственном уровне. Он готов продвигать подобный проект. Бедные люди должны избежать атак голубыми глазами, пробирающих до самых глубин, о которых люди могли и не знать. Эндрю так точно не знал о себе подобного.
Аарон оглянулся на брата и только поморщился, понимая на кого он смотрит. Ну нет. Нет, нет, нет. Ему же показалось, да?
К огромному сожалению Аарона, когда он отвёл взгляд от брата, то наткнулся на довольную ухмылку Рейнольдс.
Да ну на…
Он быстро достал телефон и уткнулся в него, начиная играть, в попытке избавиться от мыслей.
Нил понял, что короткая перепалка с Аароном помогла ему немного выплеснуть энергию изнутри, и он почувствовал в себе силы продолжить читать.
— На твоем месте я бы об этом не беспокоилась.
Аарон только злобно фыркнул. Эта сука была последней, от кого он собирался услышать те же мысли.
— Ты не на моем месте, — парировал Натаниэль и встал.
— А жаль, — вздохнула Дэн.
Эндрю хохотнул. Если бы подобное сказал он, то все тут же попытались сообщить ему, какое он чудовище. Забавно, правда?
Хотя, справедливости ради, Эндрю не желал Лоле мучений, он просто хотел удавить эту дрянь, пускай даже быстро, главное чтобы она сдохла как можно раньше.
— О, капитан, мой капитан, ты так жестока!..
Дэн посмотрела на него укоризненно. Ей казалось, что она выражает всеобщее желание присутствующих. И была права.
В дальней стене имелась раковина, предназначенная для технических нужд. Зеркала над ней не было. Натаниэль порадовался, что не видит своего лица, хотя это, безусловно, упростило бы задачу. Он намочил кисти, шипя сквозь стиснутые зубы. От дикой боли хотелось немедленно убрать руки из-под крана, но он заставил себя как следует промыть ожоги мыльной водой.
Дэн пробрала дрожь, стоило только представить эту боль. Конечно, она и раньше была невыносимой, и как Нил всё ещё может соображать, а не только выть, но когда поверх всего этого добавилось ещё и мытьё…
— Мыло? — пискнул Мэтт. — Он помыл раны с мылом? У тебя титановые яйца, чувак! Я бы сдох!..
— Мы бы все сдохли гораздо раньше, — признался Ники.
— Тоже верно, — нервно согласился Мэтт.
Когда он наконец провел влажными ладонями по лицу, у него дрожали пальцы, а желудок свело в мучительном приступе тошноты. Он не нашел, чем вытереться, — одежда пропиталась потом и потеками крови — и просто вытянул руки, чтобы они обсохли на воздухе.
Эбби закрывала лицо ладонями и просто всхлипывала. Она боялась, что этим нехитрым действием мальчик мог навредить себе больше, но и отрицать, что хотя бы промыть раны было необходимо. Она судорожно вздохнула: необходимо ли?.. Она не видела ни единой возможности, чтобы Нил спасся из этой кошмарной ситуации.
Она уже чувствовала себя так, словно им с Дэвидом снова нужно идти на похороны одного из их лисов, и это было омерзительное чувство, которое она не хотела испытывать никогда в своей жизни. Но почему-то снова и снова оказывается в подобной ситуации.
— Это надолго затянется? — спросил он.
— Ты про ожидание или убийство? — уточнила Лола. — Ты умрешь не сразу.
— Как ты меня порадовала, — выплюнул Нил.
— Мы тоже, знаешь ли, не в восторге, — произнёс Сет, пытаясь избавиться от воспоминания о том, как он сам промывал ожоги от сигарет, от ощущения горящей до самой кости плоти, от ощущения на кончиках пальцев круга целой, хоть и воспаленной кожи, а за ней невероятно болезненный кратер ожога.
— Конечно, это не в его стиле, но мы потратили на тебя столько денег и сил, что на этот раз он, пожалуй, сделает исключение.
— Какая честь, — «восхитился» Эндрю. — Да ты, знаешь ли, почетный гость!
— Ага, честь просто небывалая. Можно сказать избранный.
— Э, нет, — возразил Нилу Сет, — Избранные — это немного другой жанр.
Нил его проигнорировал, смотря на Ваймака в ожидании продолжения.
— Вы могли просто нас отпустить.
— Не говори глупости.
Кевин посмотрел на Нила, как на душевнобольного. Что за чушь он только что сморозил?
— Действительно, — согласился Эндрю.
— Учитывая сколько бабла вы украли и кого вы этим наебали — вас не отпустили бы никогда.
Нил поморщился на слова Эндрю. Чистая правда, но ему от этого не легче.
Натаниэль сел и принялся ждать. Прошел час, прежде чем полиция закончила опрашивать охранников Натана и фотографировать учиненный разгром.
Рене вздохнула, боясь представить насколько мучительным был этот час ожидания собственной смерти. Она молилась, хотя в данной ситуации не считала себя до конца в праве на подобное, слишком уж черные, а скорее даже кровавые мысли ее посещали. И она не должна была обращаться к Богу в таком состоянии, с такими просьбами и посылами. Но в этой ситуации она могла уповать только на чудо, и Бог был единственным, кто был способен его организовать.
Он понял, что копы уехали, когда на лестнице открылась дверь.
Нил поднял ноги на кресло, крепко обняв колени. Он знал, кто открыл дверь. И как бы ему не хотелось в это верить, конец Натаниэля Веснински настал.
Сначала Мэтт хотел возмутиться долгому ожиданию, но не стал, а теперь ему хотелось, чтобы ожидание продлилось вечность, лишь бы не продолжение этого кошмара в книгах. Но ещё больше он не хотел видеть напряжённое до боли лицо Нила с побледневшей кожей, отчего его глаза стали выделяться особенно сильно.
Лола мгновенно вскочила на ноги. Хотя сердце заколотилось как сумасшедшее, Натаниэль не мог позволить себе выдать страх — Лола по-прежнему не сводила с него пристального взгляда.
Эндрю улыбнулся: о да, не стоит показывать свой страх, даже когда знаешь, что уже проиграл. Этим тварям только дай почувствовать над собой полный контроль, и они превзойдут себя, чтобы сломать тебя ещё сильнее. Эндрю знает.
Однажды он позволил учуять свой страх Дрейку, и это не закончилось ничем хорошим.
Он не просто так больше всех из них ненавидит именно его, ой не просто.
Он изобразил спокойствие и стал смотреть, как сверху к нему приближается смерть.
— Мне страшно, — одновременно признались Мэтт и Ники, и посмотрели друг на друга понимающими взглядами. Это было для них уже даже не слишком, это было вообще за гранью.
Нил очень медленно выдохнул и почему-то уставился на Эндрю, словно это было последнее, что сейчас могло его заставить остаться на месте. Так оно, впрочем, и было.
А Эндрю также смотрел в ответ. Потому что видеть перед собой живого Джостена, которого он ещё не подвёл к плахе — тоже было своего рода успокоением. Губы вот только так растянулись в улыбке, что он был уверен, что они скоро снова треснут и по подбородку побежит кровь.
За два года, проведенные за решеткой, отец ничуть не изменился.
— Всего два года? Пфф… — Элисон сложила руки на груди, неосознанно защищаясь.
Нил ответил механическим голосом, полностью лишенным эмоций:
— Он сидел за финансовые махинации.
— А за его реальные дела посадили кого-то другого, но потом оправдали, — произнёс Ваймак. Громкий скандал тогда был. Власти хвалились и божились, что реальный преступник найден и серийник Мэриленда наконец за решёткой. Да вот беда, спустя очень короткое время трупы снова стали появляться. И это не был подражатель.
Нил механически кивнул. Так и было, увы…
Разве что сбросил килограмм-другой, а в остальном выглядел точь-в-точь как прежде.
— Ну хоть не жрал от пуза в тюряге, — проворчал Сет. — Уже что-то.
Почему-то Нилу было от этого не легче.
Как бы он не старался смотреть только на Эндрю, перед глазами всплывал знакомый до последней черты образ. Темно-рыжие волосы и на контрасте ледяные глаза, обдающие холодом. Тяжёлая челюсть, выраженные скулы, широкие брови. Он высокий, Нилу всегда казалось, что он очень высокий, и он не знает от того ли, что он сам низкий или от того, что лучше всего помнит отца в своем детстве. У него очень сильные руки, такие, чтобы швырнуть его так, что он пролетает несколько метров и перелетает лестничные перила, падая вниз, или чтобы одним ударом перерубить кому-нибудь бедренную кость. А ещё он очень любит рубашки и закатывать рукава по локоть, чтобы не запачкать их в крови сразу. Его голосом спокойным, глубоким, с лёгкой хрипотцой короли в былые времена выносили смертные приговоры, что, впрочем, до сих пор не изменилось.
Он был чудовищем, самым страшным чудовищем, какое Нил только встречал в жизни. И больше всего на свете он хотел его больше не встречать.
Он моргнул, пытаясь избавиться от образа перед глазами, и постарался снова сосредоточиться на Эндрю, который сейчас смотрел на него серьёзными глазами, чуть наклонив голову. И именно в эту серьёзность он вцепился изо всех сил.
В доме Натана Веснински все кричало о безвкусной роскоши…
Элисон проворчала что-то матерное про нуворишей, дорвавшихся до денег. Не то чтобы ее родители были аристократами в десятом колене, но и разбогатели уже давненько. Отельный бизнес семьи существовал уже почти семьдесят лет, и её отец успел весьма пресытиться роскошью, доставшейся по наследству, научившись утонченному вкусу. Так что аляпистые интерьеры домов только заработавших свои первые миллионы людей вызывали у неё зубную боль.
… однако сам он одевался весьма просто — любил пачкаться за работой.
Ники стало ещё хуже от этого «любил». Честно говоря, чем дальше, тем больше он думал, что при прочтении этой главы встретит её окончание в глубоком обмороке. И с каждым словом он всё больше хотел этого, чтобы малодушно сбежать подальше от прочитанной информации.
Он пришел босиком, в темно-серых джинсах и черной рубашке, застегнутой на все пуговицы и с закатанными до локтя рукавами. На последней ступеньке Натан сунул руки в карманы. Холодный взгляд его голубых глаз остановился на Натаниэле, и тот, не выдержав, отвернулся.
Нил знал, что так смотрят акулы. Он видел однажды в документалке. Взгляд Натана Веснински ничем не отличался от взгляда морских хищниц, такой же пустой и холодный. Голодный. И пугающий до дрожи.
Смотреть на Лолу тоже не доставляло удовольствия, но видеть монстра, сопровождавшего отца, Натаниэлю хотелось еще меньше.
— А там что, есть ещё кто-то похуже? — напряжённо уточнил Сет.
Тренер уставился на Нила. Вот уж не думал, что кто-то может быть хуже…
Нил не ответил, предлагая Ваймаку прочитать дальше. Уж наверняка книжный Нил поделится этой информацией.
Патрик Димаччио был постоянным телохранителем Натана. Он расхаживал с таким надутым видом, словно голыми руками мог разделаться с половиной человечества, и являл собой стокилограммовую гору стероидных мускулов. За все время он и пальцем не коснулся Мэри и ее сына, очевидно, понимая, что способен прихлопнуть обоих одним небрежным ударом, однако Натаниэль осознавал, насколько он опасен.
— Охренеть, у него ещё и телохранитель есть, — ошарашенно произнёс Сет. — А я думал, что он и сам способен себя защитить, ну исходя из впечатления Джостена о нём…
— Поверь, отец может справится и сам. Но предпочитает не заниматься лишней работой.
Элисон силой остановила себя от того, чтобы снисходительно посмотреть на своего парня, она очень не хотела его обижать, не сейчас.
Человеку, который никогда не ходил под охраной, очень сложно понять зачем вообще все эти заморочки. А ведь это была мера необходимости, и уж тем более для того, кто работает на мафию.
Сама Элисон выросла под присмотром нянек и телохранителей, для неё это норма вещей, просто привычка. Для Нила, она не сомневается, когда-то было тоже. А для остальных дикость. Иногда девушка жалела о той огромной пропасти, что лежит между ней и остальными.
Димаччио — верный пес Натана, и Натан доверяет ему, как себе. Наверняка именно Димаччио держал в руках бразды правления, пока босс сидел в тюрьме.
— Серьёзный хер, — констатировал Сет.
— Пусть тоже сдохнет, — попросил Ники.
Эндрю погладил себя по повязке, нащупывая ножны. Ох, кузен, если бы у него была возможность… Он хорошо понимал, что не справился бы с таким человеком в одиночку с парочкой ножей, но думать о приятном ему никто не мешал. Это вообще один из методов его терапии, между прочим. Би будет в восторге.
— Встать, — приказал Натан. От звука этого голоса внутренности Натаниэля превратились в кисель. — Сам должен знать, что сидеть в моем присутствии запрещено.
Лисы с перекошенными лицами посмотрели сначала на Ваймака, озвучившего это, а затем на Нила, который сжался в своём кресле. То есть Нилу даже сидеть в присутствии отца нельзя было?!
Нил не обратил на них внимания, пытаясь успокоить бешенно колотящееся сердце, стук которого кажется могли услышать все в этой комнате.
— Что за армейские замашки? — хрипло уточнил Мэтт, ещё больше жалея Нила. Он не мог избавиться от образа маленького симпатичного мальчика, который даже присесть в присутствии отца не мог, вынужденный стоять часами, пока тот разбирался со своими делами.
Сету было хуже — он видел это гораздо отчётливее.
На жуткий миг приказ, озвученный голосом Ваймака, показался Нилу до боли похож на приказ отца, заставив его внутренности сжаться и задрожать в откровенной панике. Ещё на мгновение, ужасное и мучительное, Нилу совершенно безотчетно захотелось вскочить и вытянуться, потому что нельзя оставаться на месте. Он должен был встать или бежать.
Затем ему в лицо прилетела декоративная подушка, приводя в себя. Он зло посмотрел на Эндрю, который невинно ему помахал в ответ.
— Мне показалось, что у тебя на лбу сидит муха. И так противно зудела, страшно похоже на «бежать, бежать, бежать». Пришлось прихлопнуть.
Нил выдохнул. Надо бы сказать Миньярду спасибо, но он просто не мог ничего выдавить из себя. Да и не хотелось, если честно.
— Нил? — осторожно уточнила Дэн.
— Читаем дальше, — с трудом произнёс он.
Капитан обеспокоенно переглянулась с Мэттом. Но они тут ничем не могли помочь. Осталось только надеяться, что Нил может выдержать. Они верили в него, слишком многое он уже пережил, чтобы так просто сломаться.
Натаниэль приказал себе не двигаться, однако ноги выпрямились сами собой.
Губы Аарона раздражённо дернулись. Он знал какого это. Слышать тот особый тон, за которым ты уже даже слова не разбираешь, просто слышишь эти интонации и понимаешь: вот теперь тебе точно крышка. И тело действует само по себе, делая всё, чтобы сохранить жизнь.
Ваймак не мог избавиться от мысли о том, насколько же глубоко проник в парня страх перед этим мужчиной. Это уже стало бессознательным, и даже действовало против сознательного. Этот страх был абсолютным.
При виде такой покорности Лола расхохоталась, обошла кругом и встала за его спиной.
— Пошла ты, — снова с яростью выдохнул Нил, сжав пальцы на ногах сильнее.
— Ну привет, Младший, — произнес Натан.
Нилу хотелось блевать от этого прозвища.
У Натаниэля дернулась челюсть. Заговорить он не посмел, да и не знал, что сказать.
— «Гори в аду», думаю было бы подходящим, — произнесла Элисон, конечно понимая, что книжный Нил ничего подобного не скажет из инстинкта самосохранения. Она бы тоже не сказала, но помечтать-то хочется!.. — Что скажешь, Рене?
— Тысячелетиями на каждом кругу ада, — дополнила девушка.
Отец зашлепал босыми ногами к нему. Натаниэль напряг все силы, чтобы устоять на месте. Натан остановился так близко, что Натаниэль уловил запах его одеколона.
В голове Эндрю завыла тревожная сирена. Слишком близко. Слишком.
Он сжал повязку сильнее, заставляя ножны впиться в кожу, причиняя себе боль. Он хотел выцарапать, вырезать из себя знание, что во многом нахождение Нила там — его заслуга.
Натаниэль вперил взгляд в верхнюю пуговицу отцовской рубашки, словно надеялся, что это каким-то образом его спасет.
Рене сочувственно вздохнула. Абсолютно неприятное чувство, но такое человеческое. Искать что-то, за что можно зацепиться, создавать ритуалы, давать себе надежду.
Для неё то было…
«Вот если сейчас откроется дверь, то я выживу».
Она очень хорошо помнит ту дверь, в деталях, все потёртости, царапины, след от чьей-то обуви и начинающий ржаветь по краям замок, чуть заедающую дверную ручку. Она смотрела на неё всё время, пока её телом пользовались восемь ублюдков.
Дверь так и не открылась.
Хотя она и выжила.
Возможно, если бы та дверь открылась, она бы умерла. Кто знает, кто бы ещё вошёл в помещение…
Рука Натана легла на плечо сына. Жест выглядел ободряющим, но на самом деле таковым лишь казался. Натаниэль приготовился к неизбежному удару, но, когда кулак Натана влетел в обожженную щеку, колени все равно подкосились и он начал валиться на пол.
— Ублюдок, — зло произнесла Дэн, боясь даже представить как это больно.
Мало того, что ему, немыслимо, выжгли татуировку, так в ожог уже успела вцепиться эта больная курица Лола, так теперь сверху ему ещё и вмазали кулаком. На какой силе воли выживает Нил было для неё непонятно, но она была очень рада, что он способен на подобное.
Щека Эндрю задергалась от напряжения мышц, вызванного улыбкой.
Ваймак сделал небольшую паузу и устало потёр лицо ладонью. Ему казалось, что он больше не сможет продолжить, но знал, что сейчас сделает ещё пару вздохов и вернётся к чтению. Ещё только пару мгновений, за которые он попытается переварить ту невыносимую усталость и ярость, что дарило ему прочитанное.
Натан ухватил его за горло, не давая упасть. Натаниэль захрипел и попытался обрести равновесие, не цепляясь при этом за отца. Он знал, что сделает с ним Мясник при попытке дотронуться.
Эндрю хотел убивать. В нём как будто больше вообще ничего не осталось, кроме этого желания. И это было так странно, что он прекратил скалиться.
Он презирал тех, кто желает мести. Месть — для слабаков. Но сейчас он подошёл к опасной грани, когда он мог понять почему и как люди выбирают этот путь. И ему это не нравилось. Джостен был исключением, как бы ему не хотелось это признавать. Но от этого было сложно спрятаться, особенно когда тебе пихают неприглядную правду прямо в лицо раз за разом.
У Эндрю всё ещё есть надежда, что это будет не так ярко без таблеток.
Но вот месть…
Он постарался запихнуть желание убийства в рамки выполнения своего обещания. Это книжные Эндрю и Нил его разорвали, не он. Но это так плохо вписывалось в эти рамки, так что даже ему самому было сложно притвориться, что это работает.
— Я сказал, привет, — повторил Натан.
Губы Натаниэля дрогнули, но звука не последовало. С третьего раза он выдавил еле слышное:
— Привет.
— Ну заебись, — возмутился Сет. — Мало того, что нужно стоять, так ещё и обязательно приветствовать. Уже жду, когда окажется, что у вас есть особый салют. Нет, серьёзно, у тебя папаша в армии не служил? Может его там так и переклинило, говорят Афган страшное место…
Нил с трудом сосредоточился на Гордоне. Размышлять об этом в любом случае было лучше, чем тонуть в ужасе от предстоящей мучительной смерти.
— А знаешь… я не представляю. Никогда не интересовался прошлым отца.
Сет понимающе кивнул. Зря, конечно, не интересовался, многое возможно нашло бы своё объяснение, но у ебанько просто не было времени на это. Особенно учитывая тёплые родственные отношения между ними. Когда от ребенка требуется стоять по струнке и отдавать приветствие старшим… Это знаете ли уже многое объясняет. Например то, что кое кто из этих самых старших определённо ёбнутый на всю голову.
— Смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь.
Сет фыркнул, презрительно и зло. Как же его бесит каждая произнесенная этим кошмаром фраза…
— Знаешь, я всё-таки думаю, что это не военная выправка, — тихо возразила Элисон. — Это просто желание самоутвердиться и почувствовать свой безграничный контроль над другим.
— Возможно ты и права, но это не отменяет того, что я хочу, чтобы он сдох.
— Поверь, я хочу этого не меньше.
— Остаётся надеяться, что я окажусь прав и ебанько выживет. А значит этот реально двинет копыта.
— Ещё бы знать как это чудо произойдёт…
— Скоро узнаем.
Из горла Натаниэля рвался крик, однако он стиснул зубы и заставил себя поднять глаза.
Эбби в очередной раз судорожно всхлипнула. Так нельзя с детьми, вообще ни с какими, не говоря уже о собственных!.. Насколько же нужно быть бездушным чудовищем, чтобы довести собственное дитя до подобного?! Как у кого-то вообще может подняться рука на ребенка? А нож?.. Пистолет?.. Прикуриватель?!..
Что за бесконечно больные люди…
— Мой сын, — проговорил Натан. — Величайшее разочарование моей жизни.
— Поверь, — огрызнулась Элисон, — твой сын от тебя тоже не в восторге.
Нил почувствовал себя слегка позабавленным, но это было настолько крохотное чувство на фоне остального океана паники, ужаса и отчаяния, что он почти этого не заметил.
— А где разочарование номер два?
— Мама умерла, — сказал Натаниэль. — Ты ее убил. Разве не помнишь?
Нил нахмурился. С чего такие вопросы? Неужели они действительно не знали, что убили её? Ладно допрос Лолы, может она просто хотела выяснить место захоронения, чтобы поглумиться… Но отец?
— Запомнил бы, будь это так. Я бы смаковал это воспоминание, считая дни до той минуты, когда отыщу тебя.
Нил сжал кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу ладоней. Он убил её, но даже не понял этого. Он лишил его самого ценного человека на свете, единственного, кто его понимал и спасал, за кого Нил мог держаться и не сойти с ума… А он даже не понял!..
Он почувствовал, как изнутри прорывается горький, истеричный смех.
Отец почти уничтожил их обоих, но даже не заметил этого.
И сейчас он завершит начатое, но что-то подсказывает Нилу, что он так же почти не заметит и этого. Не поймет как многого он лишит Нила Джостена, наконец, среди всех масок и имён в фальшивых документах, ставшего настоящим. Он лишит его экси, команды и их дружбы, перспективы в Национальной сборной, игры на пару с самим Кевином Дэем… Он лишит его Эндрю и даже тех смутных, не до конца осознанных чувств.
Стало ещё горше. Нил Джостен, тот каким он стал, должен был жить. Он заслуживал этого как никто другой.
— Ты ее подстрелил. Она дотянула лишь до границы Калифорнии.
Натан из-под полуприкрытых век посмотрел на Лолу.
— Я ему верю, — сообщила та.
— Ну надо же! — зло прошипела Элисон. — Ты, тварь, это после какого прогрева прикуривателя поняла, а? У-у, так бы глаза ей и выцарапала, — девушка хищно растопырив пальцы, словно вот прям сейчас была готова приступить к исполнению своего желания.
— Мне кажется она поверила ему сразу, — устало произнесла Дэн.
— О, нет, — весело пропел Эндрю. — Такие не верят сразу. А вот после первого же применения прикуривателя, она наверняка поверила.
Тем более у них была пару месяцев, если не больше, чтобы проверить всю округу и не найти следов матери Джостена, как она и говорила. Перед похищением они уже знали ответ. Просто не верили. Но эти мысли Эндрю уже не стал озвучивать.
Дэн скривилась. Это делало ситуацию только паршивее.
Натан кивнул, приняв к сведению ее слова, взял истерзанное лицо сына в ладони и с силой сжал.
Ники захныкал, ощущая фантомную боль, словно переживая то же, что и книжный Нил на себе. Он пришёл к выводу, что умер бы, сто процентов откинулся бы ещё в первой машине.
Натаниэлю показалось, что порезы на щеках разойдутся еще сильнее. Он рефлекторно вскинул руки, но в последнюю секунду успел убрать их от отца. Натан сухо усмехнулся и встряхнул его так резко, что у Натаниэля хрустнула шея.
Нил не поверил, что его убьют настолько легко: свернут шею и всё. Нет, так хорошо это не могло закончиться…
— Кто сказал тебе, что прятаться на виду — удачное решение?
А вот теперь, Эндрю отбросил дилемму о том, являются ли его мысли желанием мести. Это был удар для него, рассчитанный именно на Эндрю. Автора книг захотелось тоже слегка придушить за подобные шуточки, но куда больше хотелось, чтобы Натан напоролся на его нож, желательно горлом, и желательно пару раз для надёжности.
Внутри вспыхнула сверхновая всепоглощающей ненависти и ярости, настолько мощных, какие он не испытывал уже очень давно. Наверное, в последний раз он ощущал подобное, когда Дрейк впервые произнёс своим паршивым ртом предложение о групповушке с близнецами. С тех самых пор он знал, что однажды он убьёт Дрейка, рано или поздно, не важно. Но тот подписал себе смертный приговор. Натан Веснински этого ещё не знал, но он тоже встал в ряды смертников.
Нил бросил взгляд на него, зная, что слова отца наверняка достигли цели, пускай и не той, на которую он рассчитывал. И увидев пустое лицо Эндрю, даже без привычной улыбки, и его почерневшие глаза… он понял, что всё очень плохо.
Эндрю не был виноват в происходящем, он не знал всех данных и не мог полностью оценить ситуацию. Это Нил принял решение остаться. Он сам решил, что прятаться на виду хорошая идея. И тем более это не касалось Эндрю в их реальности.
Это не должно было сожрать Эндрю изнутри.
Поэтому он взял ту самую небольшую подушку, которой сам получил не так давно в лицо, и с силой отправил ее обратно.
Эндрю очнулся. Повертел подушку в руках и недобро улыбнулся:
— В следующий раз я кину нож.
— Ты действительно думаешь, что я не кину его в отправителя?
Пальцы Эндрю сильнее сжали подушку. Он прищурился, наблюдая за Нилом. А тот стал серьёзнее и произнёс:
— Не бери на себя слишком много. Ни ты, ни книжный Эндрю не несут ответственности за происходящее. Прекрати.
— Не делай вид, что понимаешь о чем я думаю.
— Ты не такая сложная математическая задачка, Эндрю, как ты думаешь. Я сам выбрал этот путь.
— Ещё слово и я отрежу тебе язык.
— Ты можешь попробовать, но кажется ты уже выяснил, что я неплохо уворачиваюсь.
Пальцы Эндрю побелели, с такой силой он сжал подушку. Он бы с удовольствием также сжал пальцы на горле одного болтливого мальчишки, чей язык доведет его до могилы.
— Нил прав, Эндрю, — произнёс Ваймак. — То, что за ним охотятся ублюдки и всё никак не могут успокоиться, это точно не вина одного из вас.
Эндрю, не отрывая взгляда от Джостена, указал пальцем на тренера и пропел:
— Выше вашей зарплаты.
Мужчина только хмыкнул:
— Интересно…
Вот тут Эндрю всё-таки смог прервать свой многообещающий взгляд на Джостена, чтобы перевести его на тренера. Возможно, он задушит его первым. Ваймак сделал вид, что ничего не заметил и вернулся к книге.
Остальные лисы многозначительно переглядывались. О, им будет что обсудить, когда они смогут прийти в себя…
— Ты не мог не знать, что рано или поздно я тебя найду.
Нил знал, лучше чем что-либо другое в своей жизни. Просто, оказывается, умеет невероятно сильно надеяться на лучшее.
А надо было забыть об этом в тот миг, когда на его руках умерла мать. Он должен был понять, что это точка невозврата!.. Именно в тот миг над ним начал тикать обратный отсчёт, не тогда, когда Лола решила в очередной раз поиграть на его нервах, нет.
Это действительно был вопрос времени, когда он попадёт в лапы отца.
Он не способен выжить один.
Его могла спасти только мать.
А Эндрю смог помочь ему лишь отсрочить неизбежное. Нил был благодарен ему, он помог создать настоящего Нила Джостена, подарил ему кусочек тех чувств, на которые он никогда не смел и рассчитывать.
Это были очень хорошие два года существования Нила Джостена.
Но Эндрю не мог спасти его, никто не мог. Ни он сам, никто другой. Это просто факт, который ему нужно принять.
Но не получалось.
Оказывается, больше всего на свете он хотел жить. Хотя не мудрено, настоящим людям это свойственно. Он ещё не стал Нилом Джостеном, но он не мог сказать, что не начал им становиться.
Он впервые осознал, что процесс запущен. Благодаря книгам они его только ускорили, он уже как будто стал частью команды, он уже так привык к Нилу Джостену, что казалось, эту личность отодрать от себя можно только с кровью, лисы привязались и сочувствовали ему.
Он оглядел команду.
Да, они привязались.
Он видел это в их сочувствующих лицах, в слезах Мэтта и Ники, в мрачности Рене, не сжимающей крестик, в окаменевшей Дэн, в том как нервно сглатывал Аарон, в прижимающихся друг к другу хмурых Сету и Элисон. В том как морщится и через силу делает глотки алкоголя Кевин, откровенно труся при описании Натана Веснински. Он не хотел, но видел это и в Эндрю.
Нил просил его «не надо», но кажется его просьба запоздала или изначально уже не могла быть осуществлена. И это почему-то раздражало и печалило больше всего.
Он видел, как Эбби на грани возможностей остаётся с командой, хотя какой ценой и усилий это ей даётся — вряд ли понимает даже она сама.
И он не мог не заметить, как сводит челюсть Ваймака, стоит ему сделать небольшую паузу между прочитанными предложениями. Как белеют костяшки его пальцев от постоянного сжимания книги.
Они все упали в эту кроличью яму, не заметив, не поняв вовремя, насколько ускорили книжки это падение.
И как это расхлёбывать, Нил не представлял.
Но он подумает об этом позже. Когда книжного Нила наконец избавят от страданий.
— Надо было меня отпустить, — сказал Натаниэль. — Ты меня продал, я перестал быть твоей проблемой.
Сет взбодрился и подался вперёд, потянув за собой Элисон, возмущенную подобными действиями. Были у него большие сомнения, что это действительно так. Сделка ведь не состоялась, да? Второй день отбора ебанько не прошёл, а значит и Морияма он не принадлежит. И всё это дерьмо — лишь бредни безумного королька Эвермора?..
— Сделка не состоялась, — сообщил Натан.
— Да!!! — Сет победно вскинул кулак. — А я говорил! Говорил же я. Нихуя у Рико прав на тебя нет!
Лисы начали откровенно материться.
Нил несколько мгновений осознавал эту информацию, а затем понял, что губы его растягивает нехорошая ухмылка. Он прижал пальцы ко рту и постарался убрать это выражение с лица. Но его разбирала такая злость… Книжный Нил столько пережил из-за этого морального урода, а тот даже права на подобное не имел!.. Только своё больное воображение и самомнение.
И именно поэтому Тэцудзи не сообщал старшей ветви о Ниле так долго, именно поэтому его пытались заставить подписать контракт, что в их кругах называется «добровольно». У них не было на Нила никаких ебанных прав!..
Эндрю с ухмылкой произнёс:
— Одна брехливая птичка просто напросилась, чтобы её как следует ощипали.
— Она напросилась на то, чтобы ей отрубили голову, — возразила Элисон.
— И на бульон его, — буркнула возмущенная Дэн.
— Какие вы кровожадные!..
— Он заслужил, — ответила Эндрю капитан.
Эндрю многозначительно покивал головой. Это без сомнения, конечно.
— Тренер, — почти просипел Нил, пытаясь задушить в себе злость, — продолжайте.
«Иначе я за себя не ручаюсь», — осталось не озвученным, но все это поняли.
Эндрю одарил его заинтересованным взглядом. Ему было бы очень интересно взглянуть на то, что случиться, когда Джостен окончательно выйдет из себя. Зрелище обещало быть восхитительным.
Ваймак силой заставил себя отвлечься от предвкушения перспектив и того каких нечеловеческих усилий ему в будущем предстоит просто не придушить мелкого гаденыша при первой же встрече. Он вернулся к книге.
— Тэцудзи не захотел тебя брать — ты не успел убедить его в собственной пригодности и, следовательно, по-прежнему принадлежишь мне. Ты выставил меня лжецом перед людьми, которым не лгут.
— Вообще-то, ему было десять лет, и ответственности он за побег не нес, — занудно произнёс Сет. — Не тому заливаешь, дядя. Отправляйся на тот свет и выкатывай претензии своей жене.
Нил почему-то представил эту встречу и поежился. В принципе, он полагает, что в аду у матери будет больше возможностей отомстить отцу, чем в реальной жизни, так что…
— Ты хоть представляешь, что я собираюсь с тобой сделать?
Да, Нил представлял. Ему это снилось иногда в кошмарах.
В ответ на безмолвный взгляд сына он продолжил:
— Я сам пока не решил. Я обдумывал это два года, но теперь, когда пришло время, затрудняюсь с выбором.
— Ну вот и не торопись, дядя, отложи это до лучших времён. В твоём возрасте не стоит так перенапрягаться. А то инфаркт, или ещё что случится, — ворчал Сет. — А ебанько как раз успеет сбежать, пока ты там свои дряхлые извилины поднапряжёшь.
Ваймак даже не стал возмущаться по поводу возраста и того, что он-то точно ещё совсем не дряхлый. Просто закатил глаза и продолжил читать.
— Можно заживо содрать с тебя кожу.
Ники признался слабым голосом:
— Я этого не переживу.
Дэн сжала кулаки, ощущая, как у неё начало нервно дёргаться веко. У девушки были большие сомнения, что кто-то из них способен это пережить, да даже просто прочитать подобный ужас. Кажется Мэтт сказал, что он поседеет? Что ж, теперь у Дэн не осталось сомнений, что она тоже.
Будут ходить седыми всей командой… она нервно хихикнула: станет отличительным знаком Лисов. Даже на джерси тратиться больше не придется.
— Или отреза́ть от тебя по кусочку, каждый раз прижигая рану.
Сет поперхнулся и тяжело задышал ртом. Не надо. Только не это!..
— В любом случае, начну я, пожалуй, с того, что перережу тебе сухожилия на ногах.
Нил щёлкнул пальцами и указал на Эндрю, мол, что он говорил. Отец обязательно продемонстрирует всё в лучшем виде. Он же, блять, профессионал.
Эндрю зло улыбнулся. Это было почему-то совсем не весело.
— На этот раз, Натаниэль, ты от меня не убежишь. Я этого не допущу.
— Да пошел ты, — резким от ужаса голосом бросил Натаниэль.
Нил в ужасе уставился на тренера, а остальные в шоке на него.
— Очередной забитый в гроб последний гвоздь, да? — слабо пошутил Мэтт, понимая, что его натурально начинает трясти. Ужастики смотреть было легче, там ты никогда не привязываешься к персонажам настолько, чтобы переживать с ними ужас. Но Нила-то он знал! Видел рядом с собой. Это могло быть реальностью. Мэтта затрясло сильнее.
Нил не ответил. Он медленно перевёл взгляд на Сета:
— Кажется ты называл его ебанько? Ты слегка ошибся. Он абсолютный еблан.
Лисы издали нервные смешки.
— Кажется он решил сделать всё, чтобы приблизить собственную смерть, — констатировал Эндрю.
Нил кивнул, всё ещё не отходя от шока. Он. посмел. послать. отца.
Да, после подобного, Натан просто убьёт его, и не станет растягивать и наслаждаться…
Возможно, в этом и был план?..
Натан оттолкнул его и вытянул назад руку. К нему подошел Димаччио: в одной руке телохранитель держал старый, затупившийся топор Мясника, в другой — его же разделочный нож.
— Так вот почему Мясник, — дрожащим голосом заметил Мэтт, стараясь не представлять раньше времени, как эти орудия из его грядущих ночных кошмаров будут врезаться в тело Нила, убивая его медленно и мучительно.
— Лучше бы мы и не знали, — Дэн начала дышать ртом, борясь с подступающей тошнотой.
Натан развернулся и задумчиво оглядел инструменты. Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Натаниэль рванулся к лестнице, но Лола была начеку.
Лисы задержали дыхание в отчаянной надежде на небывалую удачу.
Напрыгнув сзади, она обхватила его обеими руками.
— Ударь ту тварь об стену! — завопила Элисон. — Давай, всем телом!!! Давай, Нил!!!
Нил с трудом сдержал нервный смешок. Если бы всё было так просто. Даже эта жалкая попытка не стоила того, потому что Лола была не самым страшным человеком в подвале. То, что она его задержала приведёт лишь к тому, что за него теперь возьмётся Димаччио. И у него точно совершенно не было времени на то, чтобы тратить его на попытки проломить Лоле череп о стену. Хотя… возможно, это был бы хороший последний поступок в жизни. Умирать стало бы гораздо приятнее, если это действие вообще можно назвать приятным.
Долго удерживать его она бы не смогла, но в этом и не было нужды. Главное, Лола дождалась, пока Димаччио передаст оружие Натану и метнется к ней.
Как и думал Нил, в дело вступил телохранитель отца. А значит теперь ему точно крышка.
Он схватил Натаниэля за шиворот и оторвал от земли, не обращая внимания на все его попытки отбиться. Лола сразу же отпустила пленника и предусмотрительно отошла в сторону, а Димаччио швырнул его о ближайшую стену.
Элисон так грязно выругалась, что остальные на мгновение даже заслушались, забыв чем ругательства были вызваны. А после девушка поджала губы, абсолютно возмущенная тем, что её слова отразились в книге именно таким образом. Она хотела этого для Лолы, но никак не для её маленького волчонка.
От удара Натаниэль лишился воздуха и неуклюже рухнул на пол. Чтобы смягчить падение, он подставил руки, тут же понял свою ужасную ошибку и не смог даже застонать.
Честно говоря, никто не мог представить из каких сил парень вообще ещё двигается, и как может пытаться сбежать.
Невольно лисы ощутили уважение к его несгибаемому стремлению выжить, и уже было не важно, сам ли по себе Нил такой или это вбитые его матерью инстинкты. Он до сих пор боролся. И не собирался сдаваться.
Голова чудовищно кружилась, вновь накатила тошнота, но, краем глаза уловив движение, он среагировал инстинктивно. Рядом с лицом просвистел металл — Натан замахнулся топором.
Ники обнял Аарона, пряча лицо у того на плече. Он тяжело, хрипло дышал, а из глаз снова катились слезы от ужаса и жалости к парню, который совсем не заслуживал подобной участи. Аарон обнял его в ответ, отложив телефон. Он хмуро смотрел на тренера, ожидая продолжение. Как бы он не хотел это признавать, безумие происходящего и у него вызвало ком в горле.
Нил зажмурил глаза, а пальцы вцепились в волосы, стараясь оттянуть пряди и болью заставить сосредоточиться. Но он не мог. Не мог больше.
Он знал, что настал его конец. И именно после этих слов начнется описание его медленной гибели, хотя надежда на то, что отец убьёт его быстро, ещё оставалась.
Ужас подстегнул неповоротливое тело, заставил Натаниэля вскочить и увернуться от отцовского ножа.
Эндрю старался заглушить в себе то глубокое, выжигающее изнутри желание убивать. Он сосредоточился на мысли о том, насколько же крепко усвоил бегунок постулаты матери. Сейчас, возможно, он готов даже поблагодарить её за суровые уроки жизни, не дающие парню безвольно сдаться и оттягивающие момент его смерти. Пусть ненадолго. Но это уже было хоть что-то.
Как бы Эндрю не презирал даже мысль об этом.
Натан не стал его преследовать. Взвесил разделочный нож в руке, словно заново привыкая к тяжести, придирчиво провел большим пальцем по лезвию. Должно быть, нож недавно наточили: кровь выступила почти мгновенно.
— Меня точно вырвет, — произнёс Мэтт, уже не знающий куда себя деть от душащей паники. Он схватился за бутылку виски и сделал пару щедрых глотков. А потом ещё. И ещё сверху. Это не помогало, но трясти крупной дрожью его стало как будто меньше.
Натаниэля покинули последние остатки мужества. Прорваться через Натана и Димаччио не было ни малейшей возможности, а значит, оставалось только одно: попробовать обойти Лолу, вооруженную ножом и пистолетом. Он крутанулся на месте и бросился к ней.
Ваймак, к сожалению, теперь слишком хорошо понимал почему Нил настолько боялся этих людей. На их фоне даже вооруженная ножом и пистолетом сумасшедшая казалась лучшим вариантом. И это было настолько безумно, что ему потребовалось и самому сделать пару глотков алкоголя.
Безумие — это было лучшим описанием происходящего, хотя даже оно не отражало ситуацию до конца.
Хищная ухмылка на ее лице говорила о том, что Лола предвидела его попытку.
— Убей её, ну пожалуйста, — сказала Элисон, старательно игнорируя все остальные события книги. Иначе бы она не выдержала и устроила безобразную истерику. — Будет хотя бы что-то хорошее за эту главу…
Она выставила перед собой нож, готовая к неминуемому столкновению, и, когда Натаниэль приблизился, принялась размахивать лезвием. Он нырком ушел в сторону, в спешке чуть не растянув щиколотку.
Рене видела перед глазами эту сцену. И знала, что у парня, к её большому сожалению, не было ни шанса. Он действительно умел отлично уворачиваться. Но сейчас ему это не поможет, не там, где он один против трех подготовленных людей и в руках у одного из них огнестрел.
Через секунду в лицо ему уже смотрело дуло пистолета. Зная, что выстрела не последует, Натаниэль тем не менее пригнулся.
Лола опять набросилась на него, вскинув руку с ножом, и он ударил ее в горло.
— Е-е!!! — вскинула кулак Элисон, хотя в ее голосе было очень мало настоящего энтузиазма.
А вот Эндрю помнил о другом: руки у Джостена были в самом худшем состоянии, так что этот один небольшой удар мог стоить ему такой боли, что и словами сложно передать.
Она сдавленно захрипела, однако Натаниэль этого почти не слышал: от боли перед глазами заплясали искры.
Эндрю хмыкнул. О чём и речь. Он сжал кулаки и с удивлением понял, что держит в руке нож. Когда он его достал и как долго он уже его сжимает — не помнил.
Он хохотнул.
Эндрю действительно становится опасен. Причем, кажется даже больше для самого себя…
Все порезы и ожоги протестующе вспыхнули. Он крепче сжал кулаки и ударил еще раз.
— Я никогда не перестану восхищаться тобой, — сдала чистосердечное Элисон.
Нил только поморщился. То что он еблан — это не то, чем стоило восхищаться. Определённо не стоило…
Лола едва увернулась; острие ножа оставило на его груди жгучую царапину. Натаниэль был уже на пути к выходу.
— Давай, пожалуйста, Нил! — попросил Мэтт.
— Ты же понимаешь, что люди его отца остались и в самом доме, да? — насмешливо уточнил Эндрю, поражаясь такой наивности.
— Понимаю, — бросил на него злой взгляд Бойд. — Но я надеюсь на лучшее!
Эндрю только рассмеялся. Какое жалкое зрелище.
Подбежав к двери, он откинул задвижку. Лола ухватила его сзади за волосы, но ему было все равно — пускай хоть все выдерет. Он упрямо рвался вперед, вцепившись в дверную ручку.
— Ну-ну-ну! — умолял, сам не зная кого, Мэтт. Да и остальные лисы всё-таки не смогли избавиться от надежды на спасение Нила. У него ведь так долго получалось сбегать, вдруг снова получится?..
Они затаили дыхание.
— В сторону, — раздался за спиной приказ Натана.
Он обращался к Лоле, однако Натаниэль тоже рывком сместился вбок. Разделочный нож воткнулся в дверь ровно там, где он только что стоял, и со скрежетом съехал вниз.
Нил почувствовал как волоски на руках встали дыбом, и он неуютно поежился. Он только что снова спасся от смертельного удара отца. Но как долго ему будет везти?.. О, он был уверен, что Нил только что исчерпал свою удачу до дна.
Аарон крепче прижал к себе Ники, которого колотило от страха. Он отстранился и неловко улыбнулся кузену:
— Знаешь, Аарон, я ни разу так не боялся при просмотре ужастиков, как сейчас, — Мэтт на соседнем диване только закивал, полностью соглашаясь.
Аарон не был удивлён. Как бы он не отстранялся, что это — просто книги, они могли стать однажды реальностью. И они бы всё это пережили по-настоящему. Джостен пережил бы это в полной мере, без поблажек и смягчения обстоятельств. И умер бы вот так, в чудовищном подвале от рук собственного отца. А всего чего он хотел — так это играть в экси и помирить лисов. Аарон просто не мог понять, как при подобной перспективе, этот придурок действительно мог думать о том, как наладить отношения между близнецами?! Как?..
И почему-то это заставило почувствовать признательность к отважному идиоту, который пусть и залез не в свое дело, но сделал для них с Эндрю очень многое.
Натан устремил на поверженного сына взгляд, полный ненависти. Натаниэль пополз назад — надежда в его душе погибла жестокой смертью.
Эндрю ненавидел, ненавидел, ненавидел это чувство. Он знал его, так хорошо знал… Когда-то он также отползал назад в неконтролируемом порыве всеобъемлющего страха перед ужасной участью. Когда-то… Когда-то он говорил слово «пожалуйста», отчаянно надеясь, что оно хоть что-то исправит, остановит чудовище. Он ещё не знал, что для чудовищ это слово как изысканная приправа к основному блюду, которое заставляет их с ещё большей охотой сжирать свою жертву.
Нил морально готовился к смерти. И как бы не хотелось, в данный момент у него очень плохо получалось разграничивать себя и книжного Нила. Если честно, у него так колотилось сердце, что ещё немного и оно точно не выдержит таких нагрузок.
Натан неумолимо надвигался; игра в кошки-мышки закончилась. Натаниэль хотел было встать, но от удара пяткой в грудь распластался на полу. Еще один удар, теперь кулаком в челюсть, свел на нет вторую попытку, а через несколько мгновений Натан навалился на него и приставил разделочный нож к горлу.
Ваймаку потребовалось сделать паузу. Он просто пил, пил, пил. Ведь это его лис, а он ничем не может помочь. Он боялся представить чувства, которые испытает его книжная версия, когда узнает всё. А если ему ещё и расскажут подробности смерти… Как он не сойдёт с ума?.. Он сомневался, что не сойдёт.
Они коротко обнялись с Эбби, понимая друг друга. Это было так страшно, так чудовищно несправедливо… И им придется тянуть эту ношу.
Эбби улыбнулась ему дрожащими губами, стараясь подбодрить. Она не плакала столько, сколько за сегодня, никогда в своей жизни. Но она должна была быть здесь, со своими лисами, потому что она не бросит их разгребать это в одиночку. Даже несмотря на то, что она ещё вообще хоть что-то воспринимает — было настоящим чудом.
Остальные лисы тоже воспользовались паузой, чтобы разлить всем алкоголь.
Не отказывался никто.
Сейчас они без этого не справятся.
Димаччио протянул Натану топор. Тот прижал его к шее сына, освободив нож для того, чтобы оставлять на обожженном лице Натаниэля короткие неглубокие порезы.
Губы Элисон дернулись в оскале, словно она хотела вцепиться мужчине в горло за подобное. Мало того, что его сука уже изрезала лицо Нила, так он сейчас и ещё добавил!.. У-у, как она зла!..
— А может, совмещу одно с другим, — небрежно произнес он, словно речь шла о завтрашней погоде. — Буду понемногу снимать кожу и вырезать из-под нее мясо.
— Да, блять, сделай уже это, и дело с концом! — рявкнул Нил, слыша, как дрожит его голос. Терпеть это растягивание пытки уже не было никаких сил. Он тоже хотел, чтобы топор наконец отсек ему голову и эти мучения прекратились.
Дэн зашипела на него.
— Если делать все правильно, ты продержишься до самого утра. Патрик, скажи, чтобы нам сюда принесли газовый резак. Он должен лежать в шкафу рядом с духовкой.
Честно говоря, Сет уже не был так уверен в своей теории, что Нил выживет. Он должен был. Но Гордон просто не видел ни единого шанса. Оставалось предполагать и надеяться, что вмешается третья сила и разрулит ситуацию. Потому что у самого Нила нет возможности спастись. Просто никакой.
— Нет, — выдохнул Натаниэль, но Димаччио уже направился к лестнице.
— Лола, — позвал Натан, и она немедленно к нему подошла. Она больше не ухмылялась, а злобно смотрела на Натаниэля, осторожно потирая посиневшую шею.
Элисон прошипела:
— Так тебе и надо, тварь! — и показала книге фак с обеих рук. — Жаль шею не сломал.
Нила начало потряхивать и это ему так не нравилось, что изнутри стала пробиваться злость и раздражение на самого себя. Это ведь книга, да? Так почему его колошматит так, словно это он сам находится в лапах отца?!
Он кричал внутри своей головы: «Прекрати, прекрати, прекрати!». Но не был до конца уверен, что это не мольба по поводу происходящего в книгах.
Нил раздражённо произнёс:
— Извини, как-то не до того было.
— Да я ж не в претензию к тебе, — огрызнулась также в ответ Элли. — Я просто мечтаю.
Натаниэль должен был бы испытывать удовлетворение от того, что дал ей сдачи, но не чувствовал ничего, кроме страха. Не отводя глаз от сына, Натан спросил ее:
— Хочешь насладиться его страданиями?
— Нет, — повторил Натаниэль, однако Лола присела, и он перестал ее видеть.
Тогда он начал лягаться. Тупой топор вряд ли перерезал бы ему глотку, поэтому, хотя лезвие и давило на горло, Натаниэль извивался как мог.
Элисон понадеялась, что он разобьёт Лоле нос пяткой. Но не стала озвучивать, осознав наконец, как её слова нервируют Нила.
Когда же он схватил отца за рубашку, терпение Мясника закончилось. Натан приставил острие ножа к переносице сына:
— Не будешь, блядь, лежать тихо, глаза выдавлю.
Ники заскулил.
— Боже, боже, Аарон. Я не могу. Это так страшно! Аарон…
— Давно стоило усвоить, Ники-Тики, что бога нет и он тебя не слышит, — весело отрубил Эндрю. — Не в обиду, не-монашка.
Рене не стала ничего говорить, у нее просто перехватило дыхание от переживаний. От злости. От желания причинить людям непоправимый вред, несовместимый с жизнью.
Натаниэль замер, но его так колотило, что он вполне мог бы стряхнуть отца.
— Пожалуйста, — зашептал он, уже не контролируя себя, — пожалуйста, не надо.
Ваймак запнулся на первом «пожалуйста» и так и не озвучил его полностью, бросив взгляд на Эндрю, второе он пропустил, сделав небольшую паузу. Но Эндрю и не нужно было, чтобы тренер озвучивал этот абзац в книге полностью. Он знал, что там.
Шрамы под повязками вспыхнули ледяным пламенем. Из груди рвались болезненные смешки, но у Эндрю не получилось их выдавить из себя, из-за чего его смех стал больше походить на приступ рвоты. Его скручивало так, что он не смог удержаться на спинке дивана и упал за него, подальше от чужих глаз. Конечно его компания не могла оставить это без внимания и они тут же встали на колени и заглянули за спинку дивана.
— Эндрю? — взволнованно уточнил Ники, забывая о собственном страхе. — Ты в порядке?
— Лучше всех, — всё-таки смог выдавить из себя смех Эндрю. Он хихикая, поднял большой палец вверх. — С чего бы мне вообще быть не в порядке?
— Мы все переживаем за Нила, — осторожно произнёс Хэммик. — Так что всё в порядке, если ты тоже.
— Я не переживаю за чертового бегунка. Я просто анекдот вспомнил. Хочешь расскажу?
Грудь у Эндрю болела так, словно его били по ней кулаками, только почему-то изнутри.
— Эндрю, — мягко и понимающе произнёс Ники, словно точно знал, что его кузен врёт. Он помолчал, понимая что не стоит это озвучивать. Но и не зная, что сказать. — Если ты захочешь, ты можешь его рассказать мне позже, договорились? — имея в виду совсем не анекдот.
— Посмотрим, — махнул на него рукой парень. Ему отчаянно хотелось потереть ноющую грудь, но он не имел никакого морального права показывать собственную слабость, и уж тем более не из-за Джостена.
Компания Эндрю вернулась к обычному сидению на диване, а сам парень залез на спинку дивана тренера.
Эбби грустно ему улыбнулась и предложила стаканчик со своим остывшим какао. Он не отказался. Это была полная дрянь, особенно после какао, которое готовит Би, но… сейчас это была лучшая возможность попытаться остаться в реальности, и не потеряться в самых темных уголках своего сознания.
Глоток снова заставил грудь заныть, а сознание вспыхнуть пониманием, что книжный Нил оказался там из-за действий его книжной версии.
— Можно начинать? — К Лоле вернулась злорадная ухмылка.
— Сначала мы подрежем тебе сухожилия на голеностопах, потом — под коленями, — проинформировал сына Натан. — А если попытаешься уползти, я отрублю тебе еще и руки, понял?
Эндрю фыркнул в какао, расплескивая его себе на футболку.
— А мы все чертовски забавные, правда? Предрекли всё заранее. Гадальному салону — быть!
Гордон хмыкнул, пытаясь выдавить насмешливую улыбку, но не получалось. Ебать, он не понимает, Нила всё-таки кто-нибудь спасёт или нет?!
Возвратившийся Димаччио положил газовый резак рядом с боссом. Натаниэль едва не закричал, но все-таки стиснул зубы, понимая, что если сейчас сорвется, то остановиться уже не сможет.
Лисы снова напряглись, понимая, что вот теперь момент действительно настал. То, ради чего они начали читать книги, произойдёт прямо сейчас. И они ничего не могут изменить для той реальности.
Они смогут спасти Нила здесь… но там… там он будет мертв.
Глаза жгло — то ли от запаха крови, то ли от паники, которую он сдерживал последними отчаянными усилиями. Окровавленные ногти цеплялись за остатки самообладания; он знал, что это его не спасет, но отказывался сдаваться.
— Борись, ебанько, ещё рано сдаваться, — попросил Сет, отчаянно надеясь на собственную правоту. Не может быть так, что он сейчас умрёт. Не может, он сказал!
— Пожалуйста, — взмолился он снова. — Прошу, отпустите меня, просто отпустите. Я не…
Из Эндрю снова вырывались отчаянные смешки. В попытке сдержать их, он вцепился зубами в запястье, кусая до боли, до искр перед глазами. Он пока не чувствовал привкуса крови, но знал, что это ненадолго.
Что ж, след от собственных зубов прекрасно дополнит его шрамы, прячущиеся под повязками…
И снова, очередной шрам, совсем не поможет ему доказать, что тело принадлежит ему, что он реален, что он всё контролирует.
Потому что…
Признаться честно, Эндрю похоже вообще нихрена не контролировал…
— Лола, — перебил Натан, но договорить не успел.
Сет подался вперёд. Пожалуйста, он умоляет, пусть это будет третья сила. Кто бы это ни был, не дайте умереть этому чудику, к которому он привязался!..
Дверь распахнулась, и в подвал ввалилась толпа людей, которые с ходу открыли стрельбу.
Лисы долгую минуту сидели, оглушенные новым поворотом событий, словно и в их комнате кто-то внезапно открыл стрельбу…
— Да!!! — завопил Сет, вскакивая с дивана и устраивая победную пляску. — Я знал, я верил!!! Не мог ебанько сдохнуть так рано до конца книги!
Лисы ещё более ошарашенно наблюдали за плясками Сета, к которым вскоре присоединилась Элисон, которая морально была готова к подобному повороту событий. Перед этим, она правда, взяла его лицо в свои ладони и крепко расцеловала:
— Ты чёртов гений! — а уже потом она присоединилась к победному танцу, осознавая, что ее дикий волчонок не умрёт, по крайней мере точно не сейчас. Более того, если открыли стрельбу, то это значит есть большая доля вероятности, что сдохнут как раз таки Лола с Натаном! Что вообще можно приравнивать к полноценному празднику, отмечаемому в календаре.
— Я… не умру? — медленно, словно не веря даже в возможность подобного произнёс Нил.
— Похоже на то, парень, — также медленно проговорил Ваймак. Он надеялся до последнего, но надежда почти истаяла до конца.
— Выкусите! — разорялся Сет, показывая оба фака потолку.
Дэн пару раз моргнула и ее губы дрогнули в робкой, совсем не свойственной ей улыбке, полной надежды. Неужели их Нил спасен?! Мэтт шумно сморкался, он отчаянно надеялся, но боялся этой надежды.
Эндрю потрепал Ваймака по плечу:
— Я не отличаюсь терпеливостью, это скорее по вашей части. Так что настоятельно советую продолжить, пока я не вырвал из ваших рук эту херову книгу!..
Нил отчаянно закивал, пока слишком ошарашенный чтобы почувствовать облегчение:
— Да-да, тренер, продолжайте.
Джостен чувствовал, как сердце дрогнуло и продолжило биться так же бешено, как и прежде, но теперь… совсем иначе. Новая порция адреналина.
— О боже, боже, боже, — бормотал Ники, надеясь, что Сет окажется прав и Нила спасут. А не добьют из большой милости.
— Сет, Элисон, успокойтесь и сядьте, я продолжу читать.
Глушители отчасти гасили громкость выстрелов, и все же в тесном замкнутом пространстве каждый хлопок бил по коже Натаниэля, словно разряд тока.
Нил положил руку на грудь, туда где колотилось сердце, не в силах оторвать взгляда от книги в руках Ваймака. Хотелось вырвать ее из его рук и прочитать самому, чтобы поскорее попытаться понять какого хрена там вообще творится.
Кто эти люди? Как они посмели совершить подобное?
Убьют ли они Натана?..
Лола находилась ближе всех к двери, и теперь, под градом бесчисленных пуль, ее тело дергалось, будто в конвульсиях.
Элисон встала и зааплодировала. Туда её!
Нил и сам дрогнул в конвульсии, словно только так он мог представить, просто представить, что Лола может быть мертва.
Дэн поддержала овации Элли. Пока ещё не зная, что чувствовать по этому поводу.
Димаччио заслонил собой Натана, обеспечив ему относительную безопасность. Натаниэль старался лежать тихо, чтобы не привлекать к себе внимания, но, когда народу в помещении прибавилось, перевел взгляд на отца.
«Отец не может умереть» — это была единственная мысль в голове Нила, которая там сейчас билась. Не может. Только не он.
Такие твари живут вечность.
Мясник, защищенный крупной фигурой Димаччио, призвал на помощь своих людей. Охранники ринулись вниз по ступенькам, но под непрекращающимся шквалом огня их топот быстро затих. Кто-то сгреб Натаниэля за шиворот и отволок подальше от отца.
— Есть шанс, что его не пристрелят, да? — нервно уточнил Мэтт. — Да ведь?
Никто не знал, ну, кроме уверовавшего в себя Сета, который и ответил:
— Определённо не пристрелят.
Натаниэль инстинктивно забрыкался, но схвативший его на это никак не отреагировал.
Когда над головой свистят пули, лучше всего лежать и не двигаться, подумалось Натаниэлю. Он сжался в комочек и ноющими от боли руками прикрыл затылок.
— Ну надо же! — восхитился Эндрю, — Хоть одна разумная мысль за день. Он делает успехи.
Нилу и самому хотелось свернуться в комочек и переждать этот отрывок из книг, которые порождали больше вопросов чем ответов. Дарили надежду там, где ее по определению и быть не может. Так опасно. Так невероятно прекрасно… Нил так боялся поверить…
Прошла вечность, прежде чем шум и стрельба в доме стихли. Натаниэль медленно опустил руки и огляделся по сторонам.
В центре подвала под прицелом четырех стволов на коленях стоял Натан.
Лисы заулюлюкали. Они всё ещё не верили, что Нил спасен, но похоже, как минимум Натан точно не переживет этот день.
Ники стал допытываться до Сета, откуда он знал.
— Нет, правда, откуда? — уточнил он ещё раз, когда тот всего-лишь отмахнулся.
— Я умею анализировать книги, вот и всё, — сдался наконец Сет, счастливый до поросячьего визга, что его ебанько выживет в этой передряге.
— Невероятно… Ты просто волшебник! Обычно я говорю это парням в совсем других обстоятельствах, — признался Ники, находясь в лёгком состоянии аффекта, из-за чего не мог контролировать что говорит. — Но ты заслуживаешь этого звания гораздо больше, честно признаюсь.
— Челюсть сверну, — без особого запала произнёс Сет, пока Аарон отвешивал кузену подзатыльник.
Стыдно признаться, но он как и остальные, радовался этой маленькой победе. Он не проникся Джостеном, совсем нет, но даже по его мнению, он не заслуживал подобной смерти. А сам Аарон не заслуживал завершить летние каникулы за чтением того, как его сокомандника разделывают как свинью на убое.
Он начал было подниматься, но его ткнули назад прикладом винтовки. Мясник глухо выругался. Один из людей, охранявших выход, негромко свистнул, и в коридоре послышались отдаленные шаги.
— И кто там? — задалась вопросом Дэн. — Ичиро? — больше идей у неё не было.
Кевин икнул, пугаясь подобной перспективы гораздо больше, чем всего прочитанного раньше. Потому что если младший Лорд совершит подобное, то это будет значить, что в клане дела совсем плохи. И тогда они все не жильцы.
Нил не знал. У него появилась очень глупая идея, но он просто не представлял как подобное могло бы произойти.
Эндрю снова потыкал Ваймака в плечо, намекая вернуться к книге, иначе он за себя не ручается.
При виде человека, который вошел в дверь, у Натаниэля перехватило дыхание. Это лицо он узнал бы где угодно.
Лицо Нила вытянулось. Он что, оказался прав? Серьёзно?!
Присутствующие заинтересованно посмотрели на него.
— Нил? — уточнил Мэтт.
— Читайте, тренер, — потребовал парень, чувствуя как его начинает бить дрожью азарта и предвкушения. Если это Хэтфорд… Это будет что-то.
Хэтфорды не знают жалости, у них очень твердые и беспощадные руки, чью опасность прячут за нарочитой аристократичностью и манерами. Хэтфорды это вырубленные из мрамора черты лица, идеальные костюмы, дорогой парфюм и чувство собственного достоинства, впитываемое веками. Это замки и усадьбы, королевская охота и титул. Это смерть.
Нил знал это, помнил.
Девять прошедших лет определенно прибавили Стюарту Хэтфорду морщин, однако Натаниэль по-прежнему видел в его облике черты матери.
Нил выдохнул. Это действительно был он, Стюарт.
Он откинулся на спинку кресла, понимая, что тот Нил действительно спасен.
— Нил, это твой тот самый дядя? — но Нил не ответил на вопрос Ники. Он прикрыл глаза и вспоминал.
Четкие и экономные движения мужчины, перезаряжающего глок, который перелетел через океан, чтобы спасти их с матерью. Собственный страх, когда он громко спорил с Мэри, похожие друг на друга, как отражение зеркала, просто Стюарт был другого пола. Упрямство на лицах обоих и неприменение.
Но лучше всего Нил помнит, как в их номер ворвались люди отца, и уже ожидающие их Стюарт с Мэри перестреляли их, словно уток в тире. Он помнит, как мужчина потом пустил каждому по лишней пуле в лоб, подмигнув мальчику:
— Никогда не забывай о контрольном выстреле.
И помнит, как после долгих споров с Мэри и рассказов через какие страны им двигаться дальше, он присел перед маленьким Натаниэлем на корточки, взял его за плечи и твёрдо сказал:
— Ты всегда можешь положиться на меня, мальчик, чтобы твоя мать там не думала. Именно на меня, не на семью. Я тебе помогу.
Нил не ожидал, что так и будет…
На исполненную ненависти гримасу Мясника Стюарт ответил ледяным взглядом и уже начал поднимать пистолет, но в этот момент стоявшая рядом женщина перехватила его руку и подбородком указала в сторону Натаниэля.
Стюарт проследил за ней глазами, и его холодная ярость на миг сменилась удивлением.
— Черт возьми… Натаниэль?
— То есть он даже не знал, что ты здесь? — Мэтт застыл с открытым ртом. — Тогда какого хера?
— Видимо, — медленно проговорил Нил, — он пришел просто отомстить отцу.
Он задумался, что похоже дела клана Хэтфордов шли гораздо лучше, раз они могли себе позволить сотворить подобное, да ещё и вступить в конфронтацию с Морияма, если он правильно понимает расклад.
— Весело, — констатировал Мэтт.
Сет скривился. Нет, он бесконечно счастлив, что смерть парня отменяется, но появление дядюшки, который даже не знал, что он должен его спасать… Это просто… Это такой рояль в кустах, что будь Сет кем-то другим, он бы обязательно расплакался от клишированности происходящего. Бля, ну что за волшебник на голубом вертолёте… Но поноет он об этом позже, сейчас он слишком рад даже такому исходу.
Пораженный Натаниэль утратил дар речи и сумел лишь кивнуть. Стюарт нацелил оружие на Мясника, но взгляд его был прикован к племяннику.
— Где Мэри?
Нил прикусил губу. Значит Стюарт даже не знал, что она мертва, а решил просто уничтожить причину их бед…
Жаль мама этого не увидит. И как жаль, что он сам не увидит подобного.
И только тут он понял, что книжный Нил выживет. Действительно выживет.
Но что теперь делать ему самому?!
Как ему теперь бежать, зная, что событие, своей невероятностью и восхитительностью граничащее со сказкой, могло бы стать реальностью?..
Натаниэль опять не нашел в себе сил ответить и просто покачал головой.
Лицо Стюарта исказилось: мимолетный проблеск надежды померк.
— Отвернись, — приказал он. — Сейчас все закончится.
— Я бы ни за что не отвернулся, — признался Мэтт.
— Я бы тоже, — усмехнулся Сет.
Эндрю нетерпеливо перегнулся через плечо тренера, желая сам уже наконец-то прочитать этот прекрасный момент, когда Натан Веснински наконец умрёт, получив заслуженный конец за все, что он делал со своим сыном. Это была не месть, это было возмездие. И это слегка смирило Эндрю с теми чувствами, что он испытывал.
Нил подался вперёд, не сомневаясь, что его книжная версия сделала то же самое. Потому что иначе — просто невозможно. Он никогда не поверит, что Натан может умереть, если не увидит его смерть собственными глазами.
— Да как ты смеешь, — в бешенстве зарычал Натан, — врываться ко мне и убивать моих людей! Ты пошел против Мориямы. Считай, ты уже покойник. У тебя нет права…
Стюарт не дал ему договорить. Натан дернулся — две пули пробили его грудь.
Ники радостно завизжал, его поддержала Элисон, они подскочили и радостно обнялись.
— Не могу поверить!
— Нил будет жить!!!
Лисы устроили настоящее ликование. Недоверчивые, робкие и осторожные смешки переходили в радостный смех. Мэтт пустил слезу счастья: он никогда не думал, что будет реветь от радости тогда, когда кого-то жестоко убьют, но вот он здесь.
Ники тормошил Аарона за плечи, пытаясь поднять с дивана и подтащить к старшекурсникам, чтобы устроить групповые обнимашки, за что естественно был послан. Хэммик ничуть не расстроился и пошел обниматься со всеми ними сам.
Нил сидел не шевелясь, пытаясь уложить в голове тот простой факт, что для них книжных Натан мёртв. А сам Нил выжил, снова. Осознание давалось ему с огромным трудом, абсолютно не верилось, что это правда. Может это предсмертная агония? Ведь серьёзно, это так похоже на бред! Может его убили и это просто видение, которое он видит в последние секунды жизни?
В то же время, мысли Нила метнулись в другую сторону: что ему теперь самому делать с подобной правдой, если это всё-таки правда? Как ему теперь вообще жить, зная, что он мог бы стать настоящим Нилом Джостеном и увидеть смерть своего худшего кошмара? Он собирался прочитать эти книги, чтобы понять допущенные ошибки и пережить книжную версию себя. А теперь получается, что начав читать эти книги, он… приблизил собственную смерть. Так ведь получается, да? Да?..
Ваймак чувствовал в себе стремление расплыться по дивану бесформенной кучей. Эти главы выпили из него все соки. Наверное таким обессиленным он себя чувствовал лишь в тот день, когда узнал о смерти Кэйли. Но рано было расслабляться. Ещё ничего не закончилось. Он встряхнулся, поцеловал в щёку растерянно хлопающую глазами Эбби, заставив ее улыбнуться, совсем немного, робко, с надеждой. Она взяла его за запястье, сжала:
— Дэвид?..
— Рано праздновать, всё только начинается, солнце моё.
Глаза женщины испуганно распахнулись.
— Не переживай, главное, что он выжил. А с остальным мы сможем разобраться.
— Надеюсь.
Ваймак кивнул, а затем перевел взгляд на Нила:
— Эй, Джостен, ты как?
— Я в норме.
— Уверен?
— Нет, — честно признался парень, сам удивляясь этому, но наверное шок от всего происходящего был слишком велик.
Тренер кивнул, принимая такой ответ. Он был бы больше удивлен, если бы Нила это никак не задело. Он обернулся, находя взглядом Эндрю, который напевал какую-то песенку себе под нос.
— А ты?
— Ох, тренер, вы такой смешной. С чего бы мне быть не в норме?
— Наверное потому что ты в ней никогда и не бываешь, — проворчал Ваймак.
Эндрю распахнул глаза и ухмыльнулся.
— О-о, в корень зрите! Но сейчас не до вашего восхитительного чувства юмора. — Он таинственно зашептал: — Предлагаю продолжить читать, иначе есть все шансы, что один бегунок сорвётся с места раньше, чем вы успеете озвучить где похоронят Натана.
Они оба уставились на Джостена, который в противовес тому, как все расслабились от известия о смерти его отца, напрягался с каждой минутой всё больше, и радость окружающих этому только способствовала.
Ваймак благодарно кивнул Эндрю, и несколько раз громко хлопнул в ладоши:
— Народ, пьянку устроите в следующий раз. Сейчас нам нужно дочитать главу, а затем и книгу. Спешу напомнить, что ничего ещё не закончилось.
Лисы кое-как угомонились и снова расселись по местам.
Нил вцепился пальцами в подлокотники кресла, удерживая себя на месте. Желание рвануть отсюда подальше и бежать, пока из головы не выветрится мысль о похереных шансах на подобный исход, становилось всё невыносимей.
Натаниэль расширенными от изумления глазами смотрел, как из отцовского рта потекла кровь — сперва брызнула струйкой, затем хлынула вниз, заливая рубашку и джинсы. Натан начал заваливаться назад. Его труп с влажным стуком упал на пол.
— Брр, — передёрнуло Мэтта. — Без этого знания мне бы жилось гораздо лучше.
Натаниэль трясущейся рукой зажал рот, сверху накрыл ее второй ладонью, но хриплый вой все равно прорвался наружу.
— Надеюсь от восторга, — заметил Сет. Нил не ответил, и только тут Гордон, да и остальные, поняли что с ним что-то не так. Но пока лезть не стали, списывая его состояние на шок.
— Я велел тебе не смотреть, — сказал Стюарт.
Натаниэля буквально разрывало изнутри, но это неукротимое, всепоглощающее чувство не было скорбью. Его прежний мир рушился, и Натаниэль падал в пустоту вместе с ним. Он не мог даже дышать, не то что объяснить овладевший им гибельный восторг. Когда двое помощников Стюарта поставили его на ноги, он и не подумал сопротивляться.
Нил его понимал. И не мог не завидовать этому чистому восторгу книжного Нила, не замутненному мыслями о том, что же ему теперь делать со своей жалкой жизнью, без горького сожаления о невозможности пережить подобное.
Книжный Нил всё-таки был везунчиком, каким ему никогда не стать.
Это было так горько, что Нилу казалось, его сердце сейчас наконец разорвется от разочарования.
Он ненавидел свою судьбу.
Стюарт подошел к нему вплотную. Натаниэль продолжал неотрывно глядеть на труп отца. Стюарт повернул голову племянника к себе, взяв за подбородок. Сурово осмотрел Натаниэля сверху донизу — при виде чудовищных ожогов и ран его глаза вспыхнули гневом.
— Он может поехать со мной, — предложила одна из женщин.
— Он — наш единственный пропуск на свободу, — сказал Стюарт.
— Опа, — выдал Сет изумлённо. — Чё за хрень?
— Как Нил может обеспечить им пропуск на свободу? — нахмурился Ники.
— Кажется всё будет не так сладко, как я рассчитывала, — призналась Элисон.
— Вы вообще зря рассчитывали на что-то хорошее, — рассмеялся Эндрю. — Разборки мафии вообще никогда ничем хорошим не заканчивались.
Лисы приуныли, осознавая его правоту.
— И все равно, — твердо произнёс Ники, — главное, что Нил жив.
— Что-то мне подсказывает, что Нил с тобой не согласится, — многозначительно протянул Эндрю.
Все посмотрели на парня, словно он нес полную чушь. Все, кроме Нила. Он смотрел на Миньярда напряжённо. Неужели тот действительно понимает? Эндрю отсалютовал ему от виска, намекая, что понимает и ещё как.
— Нил, не может быть, чтобы Эндрю был прав, — недоверчиво протянул Мэтт.
— Ты не можешь серьезно думать, что лучше бы тот Нил умер.
Нил сжал зубы, но не стал сдерживаться в этот раз:
— Замолчите! Вы ничего не понимаете, — он перевел дух, а затем произнёс уже спокойнее: — Просто дайте тренеру дочитать.
Эндрю похлопал себя по карману, намекая Нилу сделать то же самое. Джостен нехотя опустил руку в карман и нащупал там ключи. Только теперь он не знал, имеют ли они вообще какой-либо смысл, учитывая, что он потерял все шансы на повторение книжного исхода.
Ваймак тяжело вздохнул, медленно начиная понимать где возникла очередная проблема. И вот как решать её, у него не было ни малейшего понятия.
— Оставим его здесь. По крайней мере на время, — прибавил он раньше, чем Натаниэль открыл рот. Стюарт крепче стиснул его подбородок и слегка встряхнул за голову. — Слушай внимательно и делай так, как я скажу. Нам позволили войти сюда только потому, что мы пообещали взять его живым.
— Люди Мориямы? — наконец обрел голос Натаниэль.
— Нет, — ответил Стюарт так резко, что Натаниэль отшатнулся. — Не произноси этого имени. Их втягивать нельзя.
— Ну охренеть теперь, — буркнул Сет.
— Значит твой дядюшка не поможет нам утопить Морияма, — грустно констатировал Мэтт.
Нил не стал напоминать, что он и не собирался.
— Смерти своего Мясника они никак не ожидают, и, если мы хотим себя выгородить, есть лишь одна лазейка. Чтобы отвлечь внимание, мы оставим тебя федералам. Тебе необходима медицинская помощь, и увезти тебя с собой мы пока не можем. Это единственный способ сохранить тебе жизнь, понимаешь?
— Нет, — честно признался Ники. — Я вообще уже ничего не понимаю.
— Это, — нахмурился Аарон, — очень хлипкая система. Чисто предположение на предположении. Всё упирается в то, что Джостену без реальной медпомощи не выжить.
— А оказать её, удирая через штаты и океан обратно на острова — невозможно, — покивал Эндрю. Ему не нравилось то, что Джостена используют в своих играх семьи, которым и дела до него раньше не было. Но пока это был лучший призрачный шанс на его спасение. — Кажется, теперь ему придется поиграть в кошки-мышки с федералами, с чьим гением стратегии он уже столкнулся в тот день. — Чем дальше, тем меньше ему это нравилось.
Нилу, кстати говоря, тоже.
Его отец, Натан Веснински, мертв. Отныне Натаниэль согласен на что угодно.
— Ты главное это вслух не произноси, — предостерег его Сет.
Нил хмыкнул. Он бы и сам был согласен на что угодно, если бы ему принесли голову отца.
— Я ничего им не скажу, — пообещал он.
Стюарт кивнул.
— Тогда мы уходим.
Ему помогли выйти через подземный ход в гараж. Ступеньки, ведущие наверх, были опасно крутыми и узкими, а в проем наверху с трудом пролез бы взрослый человек. Люди Стюарта торопливо покинули гараж через открытые ворота, но сам Хэтфорд задержался возле племянника. Натаниэль устремил взгляд в темноту, пытаясь разглядеть фэбээровцев, которые наблюдали за происходящим с безопасного расстояния. На улице было тихо и пустынно, но для соседей «разборки» со стрельбой явно не прошли незамеченными. Еще минута, может быть, две, и вся округа снова будет кишеть полицией и репортерами.
Ваймак почувствовал, как у него нервно дрогнуло веко. Репортёры… Он уже предвкушал, какой ор они поднимут, хоть что-то выяснив об этой ночи. Лисам придется потрудиться, чтобы оттереться от всего дерьма, что они с удовольствием выльют на них.
Сколько работы ещё впереди…
Но, сейчас самое главное, вернуть того Нила под их крылышко, и не дать загрести его жадными ручками фбровцам. А их Нила предстоит убедить, что рано ставить крест на себе и своих шансах на выживание.
Стюарт Хэтфорд опустил племянника на колени, завел ему руки за голову.
— Мы вернемся за тобой, как только сможем. Обещаю. — С этими словами он растворился во мраке вслед за своими подручными.
— Очень интересно, что имеет в виду этот вампирюга, растворяющийся в ночи, — пробормотал Эндрю. Что-то он не видит того, как бы они могли выцарапать Нила из лап ФБР.
— Почитаем — узнаем, — пожал плечами тренер.
Склонив голову, Натаниэль стоял на коленях. Долго ждать не пришлось. Из темноты, словно призраки, появились сотрудники ФБР, вооруженные и в полной боевой экипировке. Натаниэля с его невысоким ростом никак нельзя было принять за отца, однако поддержать иллюзию помогал сумрак.
— Главное, чтобы не открыли огонь, — за переживал Мэтт. Ники схватился за сердце от подобной перспективы:
— Не дай бог!
Федералы поняли, что обознались, только после того как бесцеремонно, с бранью, вздернули Натаниэля на ноги. Когда он наконец поднял голову и посмотрел на них, агент, стоявший ближе всех, замер на полуслове.
— Вы опоздали, — сообщил Натаниэль, хотя кто-то уже вызывал по рации скорую. — Мой отец мертв.
— Твой отец… — тупо повторил агент.
Эндрю захихикал. Джостен в корень зрит: тупо. Что-то начинает подсказывать Эндрю, что федералы ещё одареннее, чем обычные свиньи. А он наивно считал, что тупее уже не бывает…
Шестеро фэбээровцев с такой скоростью ринулись в подземный ход, что чуть не покатились по ступенькам…
Эндрю уже откровенно заржал. Он же сказал: ну просто шоу «Тупой и ещё тупее».
… гулко застучали их шаги, эхом отзываясь от стен тоннеля. Натаниэль не замечал, что вглядывается в проем, пока агент не похлопал затянутыми в перчатки руками у него перед носом. Вопросительный взгляд федерала не вызвал у него реакции, и тот повторил:
— Твой отец?
— Меня зовут Натаниэль Веснински, — сказал он, — и мой отец мертв.
Всё тело Нила покрылось мурашками. Это звучало так восхитительно, так невероятно хорошо!.. Неудивительно, что подобное могло произойти только в книге, но никак не в реальной жизни. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, да?
Как никогда, Нилу хотелось сдаться от отчаянья. Изнутри его начала поглащать серая мгла апатии и безразличия.
Он не знал, что делать ему дальше.
В этом не было ничего смешного, но он вдруг расхохотался. Натаниэль хохотал и хохотал, не в силах прекратить истерический смех.
Лисы сочувственно поглядели на парня. Это действительно не было смешно, но стресс и облегчение должны были найти свой выход. И им стал смех. Так бывает.
Напрягало только каменное выражение лица их Нила… Что-то было конкретно не так.
Кто-то схватил его за плечи и надавил на затылок. Грубый голос приказал дышать, однако Натаниэль ничего не мог с собой поделать. Чтобы сохранить равновесие, он уперся ладонями в колени. Истерзанные руки отозвались жгучей болью, но он их не убирал. От выброса адреналина после недавней перестрелки и нахлынувшего облегчения — он жив! — сердце было готово разорваться. Секундой позже не выдержал слабый желудок. Кто-то придерживал Натаниэля, пока его мучительно рвало на бетонный пол. В тщетной попытке избавиться от кислого вкуса он сплюнул.
Элисон передёрнуло всем телом. Как же она это ненавидела!..
Чужая рука крепче сжала плечо.
— Учитывая, в каком ты состоянии, я бы предпочел обойтись без наручников, но, если придется, я их на тебя надену. Ты ведь не доставишь нам проблем?
— Ага, ведь он так и выглядит, готовым бежать или драться, — закатил глаза Мэтт.
— Конечно, — серьёзно кивнул Ники. — Вот прямо сейчас возьмёт и драпанет от них на первой космической.
— Он может, — возразил Сет.
— Может, — согласился Аарон. — Но стоит адреналину хоть немного схлынуть, он вспомнит, что фарш не умеет бегать.
— Господи, Аарон, ты только что сравнил состояние Нила с фаршем?!
Аарон посмотрел на кузена с видом «попробуй возразить».
— Ладно, я пока не готов к чёрному юмору, — махнул на него рукой Ники.
Сет, в отличие от него, громко ржал. Это тоже было совсем не смешно, но похоже стресс выходил и у него. Как-то незаметно, остальные лисы подтянулись за ним, тоже начиная смеяться, чувствуя невероятное облегчение: Нил выжил, и ему даже ничего не отрубили.
Натаниэль постарался сфокусировать взгляд на лице агента.
— Я девятнадцать лет был сплошной проблемой. Сегодня я для этого слишком устал. Просто заберите меня отсюда.
Эндрю щёлкнул языком. Этот парень способен язвить даже в таком состоянии. Какой же он невозможный…
У тротуара остановилась карета скорой помощи. Она приехала быстро — должно быть, дежурила за углом. Несмотря на то что Натаниэль пообещал вести себя хорошо, к машине его проводили сразу трое агентов. Санитары уже подготовили носилки, и он послушно на них улегся. Его пристегнули ремнями и задвинули носилки в карету. Один из фэбээровцев поехал с ним; Натаниэль догадывался, что следом подтянутся и другие, но его это больше не волновало. Он закрыл глаза и сдался на милость медиков.
— Тут скип, — проинформировал тренер.
Рядом облегчённо вздыхала Эбби. Наконец-то мальчику нормально помогут!
Дэн снова разлила алкоголь по стаканчикам и раздала всем.
Они все выдохнули и также молча выпили. Кажется самое страшное закончилось. Теперь будущее представало перед ними совсем без каких либо предположений, и им ещё только предстоит узнать, как теперь повернёт их жизнь.
Они немного промолчали, пытаясь понять как теперь им действовать дальше, но пока было слишком сложно что-то предсказывать. Лисы посмотрели на Ваймака.
Когда Натаниэль снова открыл глаза, оказалось, что он лежит на больничной кровати и через занавешенное окно в палату пробивается мягкий солнечный свет. Из-под одеяла тянулись прозрачные пластмассовые трубки; от лекарств голова была как в тумане. Он не спал, но чувствовал, что боль, к счастью, отступила.
— Лошадиная доза обезболивающих, — констатировал Аарон. — Что и неудивительно, впрочем.
Эндрю фыркнул: как знакомо. Будет очень смешно, если Джостена тоже сочтут особо опасным и посадят на таблетки. Ну просто лучший анекдот!
Только Эндрю никому бы не пожелал находиться постоянно в летящем состоянии из-за терапии, которая предполагалось, что помогает тебе.
Двое гостей были ему незнакомы, хотя он с первого взгляда понял, что они из ФБР. Оба держались с небрежным превосходством, типичным для тех, кто мнит себя более могущественным, чем есть на самом деле.
— Это мой ебанько, — Сет сделал вид, что утирает скупую мужскую слезу. — Не успел очнуться, а уже язвит.
— Ну, теперь мы можем быть точно уверены, что он более-менее в порядке, — произнёс Ники.
Старшекурсники, и Ники вслед за ними, облегчённо рассмеялись: это верно.
Первый сидел на стуле слева, второй занял кресло в изножье кровати и что-то писал. Закрытая дверь избавляла от лишнего внимания, хотя Натаниэль догадывался, что за ней выставлена охрана.
На забинтованном запястье он обнаружил наручник, которым был прикован к кровати.
— Серьезно? — Натаниэль погремел железкой.
— И не говори, чувак, тебя явно воспринимают очень серьёзно, — фыркнул Мэтт.
— Лучше бы они так отца серьёзно воспринимали и не позволяли ему выйти по УДО, — закатил глаза Нил, начиная раздражаться, что от лисов, что от поведения федералов.
— Лучше не рисковать, — ответил сидевший на стуле. — Как только доктора разрешат, мы заберем тебя к себе в управление. Но ты можешь говорить уже сейчас, не дожидаясь официальной обстановки.
— Ебать как щедро, — Сет два раза хлопнул в ладоши. — Я восхищен. — Он посмотрел на книгу в руках тренера: — Ты в себя ещё прийти не успел, накачен по самые брови, но ты говори, говори, мы с удовольствием всё запишем и будем использовать против тебя.
— Классика, — Эндрю улыбнулся шире. — Свиньи, в любом их виде, работают только так. Ох уж эти свинюшки…
— Мы готовы тебя выслушать. Специальный агент Браунинг, — запоздало представился он и жестом указал на напарника: — А это специальный агент Таунс. Тебя передали нам.
— Передали? — переспросил Натаниэль. — Я не ваша собственность.
— Ты в нашем ведении.
— Я арестован?
— Меня это тоже интересует, — проворчал тренер.
— Пока что мы тебе доверяем и рассчитываем на полное содействие с твоей стороны.
— Они уже меня бесят, — констатирует Сет. — Надеюсь ебанько найдет способ от них избавиться.
Нил проглотил желание огрызнуться, что трупы — это не его сфера деятельности. Но как бы это странно не звучало, он тоже надеялся, что у книжного Нила получится избавится от их навязчивого внимания. Но, если честно, не видел ни единого шанса на то, что фбровцы оставят его в покое и позволят вернуться к команде. А это значит, что ему грозит программа защиты свидетелей… И это полная лажа.
Лисы только согласно загудели, их тоже начали выводить из себя эти спесивые ублюдки, мнящие себя всесильными. А по факту делающие все чужими руками.
— Если потребуются более крутые меры, мы к ним прибегнем. У нас для тебя в запасе целая куча обвинений — взять хотя бы фальшивые документы в твоем бумажнике.
Ники хлопнул глазами и уточнил:
— У Нила был бумажник? — и только озвучив, он понял как это нелепо звучит. Он засмеялся. — Интересно, где он его прятал?
— Пафосные фигуры речи и федералы — одно без другого не существует, так и запишем, — пробормотал Сет, делая вид, что действительно делает запись в своём невидимом блокноте для слезливых цитат.
— У меня есть бумажник, — угрюмо заметил Нил.
— Но точно не с собой.
Нил кивнул, соглашаясь с Дэн, а девушка продолжила:
— Ты наверняка оставил его в сумке, которую бросил на стадионе.
— Означает ли это, что федералы уже добрались до нас и до его вещей? — нахмурился Мэтт.
Повисла тишина, в которой все переглянулись.
— Интересно, — пробормотал Эндрю и потёр руки. — Я бы с удовольствием пообщался с парочкой фбровцев.
Ваймак напрягся уже только от одной перспективы подобных разговоров.
— Кроме того, нам крайне интересно, что стало с твоей матерью. Если любишь пожестче, так сказать, предпочитаешь хардбол софтболу, просто дай знать.
Натаниэль издал неприличный звук.
— Могли бы по крайней мере воспользоваться терминологией экси. Ненавижу бейсбол.
— Нет, я тебя точно люблю, ебанько. Так себя вести можешь только ты.
Элисон толкнула его в бок:
— Так что там насчёт стервозных сук с болтами?
— Всё ещё не в моем вкусе.
Элисон многозначительно хмыкнула.
Нил смотрел на них, как на душевнобольных, пока остальные лисы хихикали.
Аарон только тяжело вздохнул и снова достал телефон из кармана. Теперь, когда мучительная смерть придурку не грозит, ему нужно снова отвлечься от этой бесячей команды.
— В настоящий момент это совершенно не важно, — сказал Таунс. — Нам нужна правда.
— Тогда правда за правду, — предложил Натаниэль. — Вчера мои товарищи по команде оказались в гуще драки между фанатами. «Лисы», университет Пальметто, — уточнил он, хотя и не сомневался, что уж это федералы точно успели выяснить после того, как забрали его из отцовского дома. — Они пострадали?
Дэн улыбнулась, ощущая радость и гордость. Этот парень стал настоящим членом их команды и переживал о них, похоже даже больше, чем о самом себе. Мэтт обнял ее и притянул к себе, подавляя желание прижать к себе также Нила, чтобы выразить свою любовь и благодарность за беспокойство. И только то, что это не совсем тот Нил, его и остановило.
— В больницу попали восемьдесят шесть человек, включая троих из команды Пальметто, — сообщил Браунинг.
Ваймак сжал челюсти. Вот же ублюдки!.. Трое, трое!, его ребят пострадали от интриг людей Мясника. Причем до такой степени, что им понадобилось медицинская помощь.
Если бы он мог, он бы самостоятельно свернул шею Лоле и ее дружкам.
Дэн нахмурилась и сжала кулаки в бессильной ярости. Треть их команды попала в больницу. Оставалось надеяться, что ничего серьезного не произошло.
Кевин встрепенулся и требовательно уставился на отца, ожидая продолжение. Ему нужно знать кто пострадал и как это отразится на команде. Нил уже был не игрок на долгое время, если он вообще вернётся в экси. Но остальные, что с ними?!
— Твоим друзьям оказали медицинскую помощь и отпустили. Повезло ребятам — отделались легкими ушибами. А кое-кто угодил в реанимацию.
— Фух, — выдохнула Дэн. — Значит просто хорошо подрались, без серьёзных последствий для лисов.
Кевин слегка успокоился, но предпочёл бы точно узнать какие травмы кто получил.
— Мы связались с тренером Ваймаком и попросили его собрать команду для дачи показаний, — произнес Таунс. Бросив взгляд на часы, он добавил: — Наверное, наши с ними уже заканчивают. После этого твои друзья смогут вернуться в Южную Каролину. — Он не сказал «без тебя», однако Натаниэль услышал это по его тону.
— Так мы и вернёмся, — со скепсисом произнёс Ники.
— Ага, смешные такие, — согласился с ним Мэтт.
Ваймак не был так уверен, но твердо знал, что пока лично не убедится, что с его ребенком все в порядке, никуда он не уедет. И даже после — это ещё большой вопрос. Он не бросит одного из своих лисов, и если Нил захочет вернуться, он сделает для этого всё что возможно, и даже сверх того.
— Твоя очередь, — объявил Браунинг. — Где твоя мать?
Натаниэль рассказал, как отец настиг их в Сиэтле, рассказал о жестоком нападении, которого они не сумели избежать. О пляже и песке, о том, как поджег машину, кремировал мать и похоронил останки. Ужасно несправедливо, что она не увидела, как ее брат пристрелил Мясника, подумал Натаниэль, но оставил эту горькую мысль при себе.
Нил хмыкнул. Забавно, что они снова думали об одном и том же.
А вот некоторых лисов снова передёрнуло от ужасной судьбы Мэри и того, как Нил смог это преодолеть без катастрофических последствий для психики.
Загадка.
— И все это время ты скрывался в Сиэтле? — спросил Браунинг, которого явно раздосадовала допущенная промашка.
— Нет. Сиэтл был последней остановкой перед Аризоной.
— А что происходило до Сиэтла?
— Я хочу увидеться с командой.
— Что было до Сиэтла? — повторил вопрос агент.
— Это бесчеловечно, устраивать допрос как только он очнулся! — возмутилась Эбби.
— Слишком наивно, Эбби. Когда это заботило копов? — лениво уточнил Эндрю.
Медсестра посмотрела на него через плечо:
— Это заботит меня.
— Звучит как ваша проблема, да?
Натаниэль упрямо сжал губы и уставился в потолок. Несколько минут Браунинг терпел его молчание, затем начал перечислять все, что ФБР готово предложить ему в обмен на полезное сотрудничество: снятие всех обвинений, участие в программе защиты свидетелей, возможность уничтожить бандитский клан отца.
— Особенно мне нравится последнее, — нервно хихикнул Ники. — Мне вот просто интересно, имеется в виду то, что благодаря словам Нила они сами расправятся с людьми его отца или воспользуются им, как людьми его дяди, и дадут возможность самому прикончить остальных?
— Интересный вопрос, — задумался Мэтт.
— Что-то мне подсказывает, что эти ребята ужасно любят делать работу чужими руками, — произнёс недовольно Нил. — Так что возможны оба варианта. — И ему это совершенно не нравилось. Вот уж он никогда не собирался уподобляться отцу и устраивать охоту за головами. Так что пусть подобную щедрость засунут себя так глубоко, чтобы не достать.
— Пиздец, — констатировала Дэн.
Видя, что щедрые посулы не произвели эффекта, Браунинг перешел к угрозам. Собранных материалов хватит, чтобы упечь его за решетку хоть сегодня, а со временем они накопают и на пожизненное.
— Даже не сомневался, — закатил глаза Мэтт.
— Я хочу увидеться с командой, — сказал Натаниэль, когда Браунинг наконец взял передышку.
— А команда хочет увидеться с тобой, — уверенно заявил Ваймак, слегка переводя дух. Кажется, самый кошмар они всё-таки пережили. Действительно пережили. Пока что в это верилось с невероятным трудом, ему, да всем им нужно было сделать перерыв, чтобы просто переварить этот невероятный факт. Теперь осталось переупрямить федералов. Что ж, задачка. Но её можно решить, в отличии от смерти.
— О да, особенно книжный Эндрю наверняка просто жаждет этой встречи, — радостно закивал головой Миньярд. — Чтобы свернуть тебе шею за такие выкрутасы, разумеется.
— Что-то мне подсказывает, что книжный Нил больше всего тоже жаждет именно встречи с книжным Эндрю, — произнёс Нил, с трудом веря даже в крохотный шанс на то, что он мог бы пережить отца, более того, лично наблюдать его смерть. Он снова задумался о варианте с видением в смертной агонии — в это он поверил бы гораздо легче.
Хотя… книги, книги… Им положено быть оторванными от реальности, да?..
Элисон мило улыбнулась, с благостным видом наблюдая за парнями. Они имели шансы, теперь реально имели шансы, стать чем-то большим. Конечно, её радовал сам факт того, что её маленький волчонок, Нил, выжил и даже пережил своего главного врага, но благодаря Сету она всё-таки ожидала подобного исхода. А вот то, что будет дальше с парой Эндрю и Нила, её интересовало всё-таки больше. Она хотела, чтобы этот изломанный судьбой мальчик нашел своё счастье, и если оно заключается в лисах и одном угрюмом, молчаливом и опасном голкипере… Что ж, это его выбор.
— Прояви благоразумие, — посоветовал Таунс. — Не делай себе же хуже.
— Это не про ебанько! — торжественно возвестил Сет. — Так что идите нахуй.
— Хуже? В сравнении с тем, через что я прошел? Вы для меня — ерунда. — Натаниэль слегка наклонил голову набок и смерил Таунса холодным взглядом. — А вот справитесь ли вы со мной?
Сет начал ржать. Ей богу, однажды он точно попросит этого парня расписаться у себя на груди. Такое восхитительно ебанутое создание ещё нужно было поискать.
— Угрожаешь федеральному агенту?
Натаниэль улыбнулся так широко, что ожоги и порезы вспыхнули болью.
— Не копируй меня! — возмутился со смехом Эндрю. — Это, — он указал пальцем на собственную дикую ухмылку, — моя прерогатива.
Нил слегка позабавленно фыркнул.
— Ну что вы, куда мне. Я имел в виду: справитесь ли вы с моей семьей? Отец с матерью мертвы, но мой дядя обо мне не забыл. Что еще важнее, он не забыл, что вчерашней ночью вы дали ему добро на захват моего отца. С каких это пор сотрудники спецслужб заключают сделки с гангстерами?
— Резонный вопрос, кстати, — кивнул Ваймак. — Ты молодец, парень, можешь этим крепко их за яйца взять.
Лисы довольно оскалились. Это уже было что-то, что могло вернуть им Нила. Даже они не собирались упускать ни малейшего шанса, что уж говорить о книжных персонажах.
— Не понимаю, о чем ты, — проговорил Браунинг с напускным безразличием, в которое Натаниэль нисколько не поверил.
— Дело ваше, — сказал он. — Я, пожалуй, вздремну.
— Икона, — Сет просто покачал головой, в полном восхищении.
Возражений не последовало, поэтому он закрыл глаза и отключился. Через какое-то время он проснулся от того, что в палату вошла медсестра. Когда она принялась обрабатывать обожженную кожу на кистях и предплечьях, все обезболивающее словно перестало действовать. Натаниэль до скрежета стискивал зубы и боролся с желанием отпихнуть медсестру в сторону. Осмотрев швы, она удовлетворенно кивнула и пообещала, что чуть позже к нему заглянет доктор. Уходя, она плотно закрыла за собой дверь.
Заснуть уже не удалось — натянутые нервы испускали сигналы тревоги. Натаниэль попробовал пошевелить пальцами. Лола причинила ему невыносимую боль, но все же не покалечила. Может, боялась, что ошметки расплавленной кожи налипнут на спираль прикуривателя и это испортит ей веселье. По мимике медсестры Натаниэль понял, что с лицом дела обстоят гораздо хуже, но желания увидеть себя в зеркало пока не испытывал. Мысль об этом вызывала одновременно гнев и отвращение.
— На лице кожа тоньше и нежнее, — всхлипнула Эбби, начиная представлять его травмы уже с медицинской точки зрения. И объем предстоящих работ по восстановлению воистину пугал…
Только теперь у Лисов появилось время осознать, что Нил выжил, и все его раны останутся ужасными шрамами на коже.
Элисон захотелось завизжать от ярости и начать топать ногами как маленькая девочка. У Нила было восхитительное, с очень красивыми чертами лицо, и, что самое странное, учитывая его жизнь, у него была здоровая кожа. А теперь его лицо навсегда было изуродовано. Её разбирала просто невыносимая злость.
Девушка клянётся, что книжная она сделает всё возможное, целиком и полностью посвятит себя косметической индустрии, и займётся разработкой специальной косметики, чтобы сгладить его шрамы, или она не Элисон Ямайка Рейнольдс. Потому что даже сейчас она уже готова этим заняться.
Дэн переглянулась с Мэттом, им обоим было сложно представить как подобные шрамы могут выглядеть и как с ними вообще существовать дальше.
Пока второе не успело возобладать, он приподнял голову и сказал:
— Я хочу увидеться с командой.
— А я хочу кофе, — отозвался Браунинг. — Посидите тут без меня?
Сет показал книге средний палец. Нет, его определённо нельзя допускать до общения с федералами, иначе он сразу перейдёт с ними на матерный.
Таунс кивнул. Браунинг проверил карманы, убедился, что бумажник на месте, и вышел. Натаниэль подергал рукой в наручнике — проверить, как отреагирует Таунс. Агент не обратил на эту слабую попытку бунта никакого внимания и продолжил копаться в документах.
— Очевидно никто всерьёз не рассматривает возможность его побега, — закатил глаза Нил.
— Я бы очень удивился, если бы было иначе, — признался Ваймак. — На нём живого места нет.
Эндрю стоически промолчал о том, что задница, ищущая приключения, в этот раз как раз-таки и не пострадала. Он только захихикал от своих нелепых мыслей, вызвав подозрительные взгляды окружающих.
Оба игнорировали друг друга до возвращения Браунинга. Тот спокойно выпил свой кофе, после взялся изучать стопку бумаг, отложенную в сторону напарником. Где-то через час он снова попытался наладить контакт с Натаниэлем:
— Созрел для сотрудничества?
— Я пока не вижу здесь своих товарищей, так что — нет, — сказал Натаниэль. Браунинг небрежно махнул рукой. Натаниэль снова подергал наручником. — Послушайте, это те люди, рядом с которыми я захотел остаться, хотя и знал, что это ненадолго. Они стали для меня важнее безопасности. Дайте мне с ними увидеться, и я отвечу на все ваши вопросы.
— Оу-у, — растроганно протянул Мэтт. — Мы, и они, тебя тоже любим!
Нил чувствовал, что ещё немного и у него начнет дёргаться глаз. Он — не книжный Нил, он не тот проклятый везунчик, который не смог нормально сдохнуть и дать ему шанс жить дольше без вечных мучительных мыслей: а вдруг?..
Но видимо по выражению его лица Мэтт и сам понял, что это было не так чтобы уместно.
— Хэй, Нил, я не знаю как для остальных, мы не прожили вместе столько дерьма, как в книгах… Но мы прожили это, читая их, все вместе, гораздо ближе, чем просто проживая это по отдельности. Мы все знаем тебя и того, каким ты можешь стать. Но это не отменяет того, что в основе основ, это — ты. Твоё прошлое, опыт и травмы, хорошие воспоминания и ужасные. Это всё ты. И я хочу считать тебя другом сейчас и через год, когда закончатся эти книги. Для тебя это иначе, я знаю. И я не хочу давить, хоть и кажется, что я только это и делаю, — он неловко потрепал себя по волосам и криво улыбнулся. — И сейчас мне лучше замолкнуть, чтобы я не наговорил ещё что-нибудь сентиментальное и глупое, что заставит тебя сбежать отсюда.
Нил не знал что чувствовать, не знал куда себя деть от теплого взгляда Мэтта и поддерживающих остальных старшекурсников и Ники. Успокаивало наличие раздражённого взгляда Аарона и испуганного взгляда Кевина, который как и он уже всецело осознал в какой жопе оказались они сейчас из-за этих книг.
Он уткнулся взглядом в Эндрю, надеясь как и прежде найти успокоение в его жёсткой непримиримости. Но Эндрю просто широко улыбнулся и делал вид, что собирает в ладошку из уголков глаз слёзы. Заметив, что за ним наблюдают, он издал всхлип и пропел:
— Как трогательно! Давайте же встанем в круг, сложим наши ладони вместе и пообещаем друг другу порвать наших врагов.
— Смейся, смейся, — произнесла Дэн. — А я бы встала и сложила, и пообещала.
— О-о, — в голосе Эндрю проявилась заинтересованность. — Как же так, капитан, неужели ты дошла до той стадии, когда, не могу поверить, ты готова убить за тех, кого защищаешь? Как не стыдно?! Такая немыслимая жестокость!
Дэн застыла, а затем поняла, о чём он. Она прикрыла глаза, вспоминая ту ужасную темноту, что бурлила внутри, пока Нила пытали, а затем решительно посмотрела на парня:
— Я знаю к чему ты клонишь, Эндрю. Я… я действительно смогла бы убить за тех кого люблю и ценю.
— Какой кошмар! Не думаешь, что пора запереть тебя в клетку и надеть ошейник? А может сразу выпишем тебе прекрасные таблетки, которые будет усмирять твой дикий нрав, м?
— Я поняла, Эндрю. Мне очень жаль.
— Если ты действительно поняла, надеюсь ты теперь усвоишь: не трогай моё.
— Думаю, теперь да, — понуро согласилась девушка.
— Великолепно! Что ж, тренер, теперь думаю мы можем возвращаться к тем гениям мысли, что докучают книжному Джостену.
Ваймак укоризненно покачал головой, но не стал одергивать ни Эндрю, ни Дэн. Они оба, как и всегда, были по-своему правы и также неправы. Замкнутый круг, из которого им никак не выйти.
Он снова продолжил читать.
— Тебе лишь кажется, что ты хочешь их увидеть, — возразил Таунс. — Не забывай, им только что стало известно, кто ты такой на самом деле. Даю голову на отсечение, что после этого они не захотят иметь с тобой ничего общего.
— Подавитесь, ублюдки, даже мы смогли его принять, — теперь показал фак книге уже Мэтт.
— Они же вроде должны хорошо разбираться в человеческой психологии, что они несут? — уточнила Дэн.
— Они и разбираются, — возразил Аарон. — Они знают куда бить и только что ударили по одному из его страхов. И на нервы действуют специально, чтобы вывести из себя и дерьмо из Джостена полилось бы рекой.
Дэн приоткрыла рот и закрыла. Чёрт, а ведь он прав. Что ж, стоит признать, на неё это сработало просто отлично.
Натаниэль открыл рот, потом снова закрыл и отвернулся. Лисы приняли туманное признание, которое выудил из него Аарон, но услышать рассказ о его ужасной семье — это одно, а столкнуться с ней в реальности — совсем другое. Не исключено, что по пути из Нью-Йорка Кевин рассказал им о связи между кланами Веснински и Морияма, и, стало быть, теперь они знают, какой опасности он их подверг, подписав контракт с Ваймаком.
— Лисы вряд ли в восторге, — рационально признала Рене. — Но как и нас, их в первую очередь интересует твое выживание. Да и думаю, они захотят услышать твою правду, а не то, что рассказал им Кевин или федералы — это совсем не то.
Аарон презрительно хмыкнул. Он уж точно в полном «восторге» от той опасности, что из себя представляет сам Нил, его семья, мафия и, что самое скверное, какой опасности подвергал себя Эндрю ради него.
Он обещал, что его родня не доставит проблем, но из-за него вся команда пострадала и лишилась шансов дойти до конца чемпионата.
— Сомневаюсь, что кто-то кроме Кевина будет плакать об этом, — хихикнул Эндрю. Всё, как по команде, посмотрели на Дэя, который угрюмо хмурился, стараясь за этим спрятать страх неизвестности.
— Точно нет, — согласилась Элисон. — Особенно как увидят в каком ты виде, там мысли об экси отобьёт даже у такого заядлого эксифила, как Дэй.
Кевин послал её, вызвав смех девушки и усмешки окружающих.
Наверное, они его ненавидят или боятся и, скорее всего, никогда не простят, однако Натаниэль не может расстаться с ними вот так. Вчера он не успел с ними попрощаться, а значит, должен сделать это сегодня — прежде чем федералы отправят его за решетку, где он даже солнечного света не увидит.
— Не отправят, — пообещал Ваймак. — Мы что-нибудь обязательно придумаем.
— Хотелось бы верить, — неуверенно протянула Дэн. Ей все же казалось, что их небольшой команде не тягаться с самим ФБР. Но надеяться стоило.
— По всей вероятности, — продолжал Таунс, — они уже возвращаются на юг. Мы по-быстрому всех допросили, и пока что нам от них больше ничего не надо.
— Вы ошибаетесь, — сказал Натаниэль. — Они не улетят без Эндрю, а Эндрю никуда не полетит, пока не поговорит со мной.
— Думаешь?
— Без сомнения, — важно закивал Миньярд. — Тот Эндрю должен собственными руками свернуть шею Нилу, это уже дело чести.
— Они разорвали обещание, — возразил Нил.
— Но кое-кто умолчал об обратном отсчёте в то время, пока обещание ещё работало. И вот за это ты должен заплатить.
Нил понимающе кивнул: справедливо. Правда был один нюанс:
— Не думаю, что Нил переживёт ещё хоть один лишний удар.
— Несомненно, Эндрю дождется его полного восстановления, а вот потом воздаст за всё сполна.
— Долго ждать придётся.
— Будет тешить себя мыслями о грядущем.
— А в процессе, — вылезла в их разговор Элисон, — ещё и поможет залечить пару ран, — и совсем уже тихо добавила: — Особенно душевных.
— Чего не сделаешь, чтобы приблизить возмездие, — пропел Эндрю, впрочем очень выразительно поглаживая повязку на предплечье.
Элисон сделала вид, что закрыла рот на замок.
— Уверен. — Эндрю дождется его, пускай даже только для того, чтобы голыми руками разорвать за обман. Эндрю всегда и все доводит до конца. Натаниэль это знал, верил в это всеми фибрами души, и этого хватило, чтобы смягчить циничное утверждение Таунса.
Эндрю не хотел признавать, но эти мысли были приятными. Вера Джостена в то, что он свято следит за своими обещаниями и доводит дела до конца дарила мрачное удовлетворение, несущее спокойствие, это даже смогло слегка успокоить бушующий океан внутри.
Он погладил пальцами следы от зубов на запястье.
— Отвезите меня к нему или отправляйте в камеру, других вариантов нет.
Наконец Браунинг встал и вышел в коридор. Сквозь деревянную стену Натаниэль слышал его резкий голос, но слов разобрать не мог.
— Кажется Нил их додавил, — удивлённо произнёс Сет.
— Не могу поверить, но похоже ты снова прав, — кивнул Мэтт. Парни переглянулись. Это был уже какой-то следующий уровень крутости, когда кто-то смог переупрямить агентов ФБР и добиться своего. — Титановые яйца, — шепотом проговорил Бойд, вызывая смех и согласные кивки Сета.
Девушки, невольно расслышавшие их, только усмехнулись, хотя и согласились, что парни правы. Нил был нереально крут.
Когда Браунинг вернулся, Таунс встретил его напряженным взглядом, и он что-то нацарапал в папке-планшете напарника. С трудом подавив желание швырнуть в обоих подушкой, Натаниэль вытянулся на спине.
К нему больше не обращались, и он погрузился в свои мысли. Часы до выписки тянулись медленно и тоскливо. Через какое-то время в палату вошла врач. Когда она начала объяснять Натаниэлю, как обрабатывать раны, он грубо ее перебил:
— Обойдусь без вашей помощи.
Эбби укоризненно вздохнула. В тот момент Нилу нужна была медицинская профессиональная помощь как никогда. Но мальчик был на пределе, она понимала. Он и так держался из последних сил.
Привыкшая к раздражительным пациентам, она молча подписала карту, затем взглянула на агентов и сказала:
— Выписку заберете в регистратуре. Медикаменты для него выдадут там же.
Медсестра раскрыла рот и возмущённо воскликнула:
— Его выписали?!
— ФБР и не на такое способно, — произнёс Ваймак, разделяя её недовольство.
У женщины просто слов не было. Мальчика выписали на следующий же день после попадания в больницу с множеством ожогов разной степени и порезов, многие из которых пришлось зашивать. Что за безобразие и какая чудовищная безответственность?! Будь ее воля, она бы держала его в койке с неделю. Затем она вспомнила о ком идёт речь, и сократила срок до двух-трех дней. Но всё-таки не сутки, если они вообще прошли.
Аарон пробормотал:
— Они решили, что если он сразу не сдох, то отсутствие постоянного врачебного наблюдения ему уже не требуется.
— Аарон! — воскликнула медсестра. — Ну хотя бы ты должен же понимать!
— Я понимаю. Но это же Джостен. Он нас всех переживет судя по всему, — и про себя добавил, что тараканы так просто не дохнут.
Браунинг кивнул, но наручник, которым Натаниэль был прикован к кровати, расстегнул только после ее ухода. Вдвоем с Таунсом они опустили боковой поручень, чтобы Натаниэль просто сполз с матраса. Таунс протянул ему пакет, из которого он вывалил на кровать темный спортивный костюм.
— Где моя одежда? — спросил Натаниэль.
— Мне нужна твоя одежда, — подражая голосу терминатора произнёс Мэтт, из-за чего поймал несколько недоуменных взглядов. — Извините, не в тему, — он поднял руки перед собой. — Просто навеяло…
— Изъята как улика, — пояснил Таунс и переместился к двери.
Эндрю фыркнул. Вряд ли по брызгам крови там можно многое собрать, да и Лола валялась трупом в подвале, так что по ее оставленному ДНК тоже ничего интересного не найдешь. Бесполезная улика, крайне бесполезная.
Браунинг остался рядом с Натаниэлем, но слегка отвернул голову, как бы стараясь на него не смотреть. Попробуй пленник выкинуть какой-нибудь фокус, Браунинг все равно заметит боковым зрением, но так у Натаниэля есть хоть какая-то приватность. Тесемки на больничной рубашке не были завязаны, чему он горячо порадовался — пока раны на руках не подживут, с узлами ему не справиться.
— Какая жуть, — сочувственно вздохнул Мэтт.
Натаниэль выскользнул из рубашки и со всей осторожностью приступил к переодеванию. Когда он закончил, кисти горели огнем. Он прижал руки к животу — знал, что это нисколько не поможет, и все же пытался унять нестерпимое жжение.
Браунинг заковал ему руки спереди и накинул на голову капюшон.
Элисон возмущённо произнесла:
— У него от боли руки отваливаются, а они на них ещё и наручники напялили! Грёбанные моральные уроды!!!
Лисы снова от души материли федералов.
— Скажи спасибо соседям отца — репортеры уже в курсе, что вчера ночью из дома Натана кого-то вывезли. Имени главные каналы пока не выяснили, но им оно и не нужно. За последний год ты слишком часто мелькал на телеэкранах. Люди с первого взгляда узна́ют твое лицо.
— Твою мать, — с чувством произнёс Ваймак. Он даже теоретически не хотел прикидывать как ему придется разгребать всю эту ситуацию и минимизировать ущерб для Лисов.
— Конечно нам не могло так повезти, чтобы никто не заметил Нила, — горько согласилась Дэн.
— Мы же лисы, — фыркнул Сет. — Удача у нас дерьмовая.
Ваймак потер лицо, но не стал углубляться в мысли. Это была не его проблема. Но тому Ваймаку он очень сочувствует. Ему придется сотворить чудо.
— От него еще что-то осталось? — спросил Натаниэль.
— Где-то тут есть зеркало, сам посмотри, если хочешь.
— Поверю вам на слово.
— До свадьбы заживет, — неопределенно произнес Браунинг.
Элисон прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «Эндрю, действуй». Ну а что, вдруг примета сработает?!
Агенты провели Натаниэля по коридору к регистратуре. Таунс забрал бумаги и белый пластиковый пакет, в котором гремели таблетки — обезболивающее и антибиотики, предположил Натаниэль, а если повезет, еще и мазь от ожогов.
— Если повезёт?! — ахнула Эбби. — Да она должна там быть в числе первых! Нет, ну дайте только мне добраться до Нила, я сама назначу лечение… Нет, ну что за безответственность?!..
Таунс отдал ему пакет, и все трое на лифте спустились на первый этаж. Браунинг сделал контрольный звонок — убедиться, что они могут без опаски выходить. Натаниэля не интересовало, караулят ли их репортеры; он просто шел, низко опустив голову, и надеялся, что глубокий капюшон скрывает его лицо.
У обочины ждал просторный городской внедорожник. При их приближении задняя дверца распахнулась, и Натаниэль нырнул внутрь. Таунс расположился где-то сзади, на третьем ряду сидений. Браунинг занял место рядом с Натаниэлем, захлопнул дверь и коротко отзвонился:
— Мы выезжаем. Скажите им, чтобы не маячили на виду.
— Кажется Нила всё-таки везут к нам, — обнадеженно произнёс Ники. — А потом пусть попробуют забрать!
Лисы согласно загудели.
Женщина на переднем пассажирском сиденье с любопытством оглянулась на Натаниэля. Он отвел глаза и уставился в затонированное окно. Снаружи мелькали знакомые улицы и здания. Каким-то жутким, непостижимым образом Натаниэль чувствовал, что он дома.
— Не-не-не, — замотал головой Сет, — брось каку, ебанько! Никакого дома в том городе у тебя нет. Это просто здания.
Нил почувствовал как сначала его скрутило от боли из-за понимания, что это чувство он так и не смог вырвать из груди. Балтимор все также был для него родным местом, где на знакомых улочках, были открыты знакомые магазины, и, он клянётся, если он зайдет в один из этих магазинов, он встретит какое-нибудь знакомое лицо. Он был рождён в Балтиморе, он вырос там и стал тем, кем так не хотелось являться. Но затем он услышал слова Сета, и так же резко его отпустило. «Это просто здания». Пожалуй, это было одна из лучших вещей, что он слышал сегодня за весь день… Гордон был прав, это не дом. Это просто чувство узнавания. А дома… настоящего дома у него нет. Но он есть у книжного Нила. Это Лисья Нора, корт и сами лисы. Это его дом. Он снова позавидовал тому Нилу, но как-то опустошенно, без особых сил. Наверное после всего дерьма, он был просто рад, что его книжной версии есть куда возвращаться, где остаться и начать жить как человек. А ведь судя по поведению фбровцов, у книжного Нила есть шанс выбить для себя лучшие условия, они слишком очевидно готовы идти на компромисс, чтобы это не сыграло роли и дальше. Он ведь… выжил.
Нил мотнул головой, отгоняя эти мысли. Он не хотел гадать. Он просто уже хотел узнать, чем закончится это дерьмо.
И тут он заметил полный понимания взгляд Дэн, которая тоже слишком ненавидела это чувство узнавания, стоило ей оказаться в трейлерном городке. Где время словно застыло, и ты знаешь в лицо даже последнюю крысу, и презираешь себя за то, что ты живёшь среди этого дерьма, что ты там своя.
Он дёрнул плечом и отвернулся. У него не было сил анализировать из-за чего Дэн отреагировала так странно.
Ему захотелось вырвать из груди это ощущение, вырвать и уничтожить. Его единственный дом — «Лисья нора», его семья — это Лисы, а то, что его сейчас окружает, больше не должно вызывать в нем отклика.
— Это чувство нельзя вырвать из груди, как бы не хотелось, — произнёс Ники. — Но рядом с нужными людьми о нем можно забыть. Думаю, лисы помогут тебе, Нил. Обоим из вас.
Нил проигнорировал и его.
Как печально, нелепо и странно, что он сумел убежать далеко-далеко, а в итоге опять оказался здесь. Город за окном был ему невыносим, поэтому он запрокинул голову и зажмурился.
Уснуть Натаниэль не мог, зато мог снова и снова прокручивать в голове смерть отца. Эта картина почти вызвала у него улыбку, и в конце концов ледяной холод, сковавший вены, рассеялся.
— Конец главы, — Ваймак не успел договорить, как Нил подскочил, сказал:
— Мне нужно покурить, — и стремительно вышел из комнаты.
Эндрю успел заметить, что он действительно достал из кармана пачку сигарет, так что не стал устраивать перехват. Сейчас в голове парня устраивают бунт совсем другие, новые мысли. И ему даже для побега, нужно их хотя бы немного обдумать, чтобы просто осознать.
Все присутствующие молчали пару минут, проникаясь мыслью о том, что Нил пережил чудовищные пытки, но выжил. Все они ощущали себя так, словно дружно пережили кораблекрушение и каким-то чудом выплыли вместе на берег. Они были опустошены.
— И всё-таки, — недовольно проворчала Элисон, — я считаю, что Натан не заслужил такой лёгкой смерти. Он должен был умирать в муках.
— Скажи это при Ниле, он тебе вправит мозги, — буркнул Кевин.
Они все посмотрели на распахнутую дверь, за которой скрылся парень. Но они, наверное впервые, не боялись его побега, не сейчас. Теперь ему ещё больше, чем когда-либо раньше, нужно узнать как закончится эта история.
Ну, наверное…
— Главное, что эти твари сдохли, — кивнул Мэтт. — Конечно, хотелось бы, чтобы Натан получил по заслугам, но…
— Плохие люди часто умирают незаслуженно быстро, — согласился Ваймак, потираюший до этого виски, стараясь избавиться от головной боли, которую он наконец позволил себе почувствовать. — Потому что любая минута промедления — это шанс на их побег. Подобным ублюдкам, как отец Нила или эта чертова Лола, нельзя давать ни единой возможности спастись. Именно поэтому, Элисон, такие как они умирают быстро. Речи о справедливости вообще не идёт, ей тут не место. Их просто нужно уничтожить, избавить мир от мерзости и не дать продолжить творить зло. И пускай, они не получают расплаты за все свои чудовищные поступки, главное, что они в конце концов оказались мертвы.
Кевин резко кивнул и поднялся:
— Пойду, посмотрю где он.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!