Вернутся к фанфику
3. Глава 14
16 ноября 2025, 16:51 Нил стоял у большой лисьей лапы посередине поля и, смотря вниз, представлял свою книжную версию, которая здесь лежала после поездки в Эвермор. Где он мог бы лежать. Он не знал, почему именно это воспоминание возникло у него в голове, ведь было гораздо логичнее находиться в ужасе от пыток Лолы, без возможности не представлять своё изуродованное тело… Но об этом думать не хотелось.
Наверное, он вспомнил об этом моменте из книг, потому что это стало в некотором роде началом конца.
Не появление Ваймака с контрактом, не заключение сделки с Эндрю, не поездка к Хэммикам и даже не согласие поехать в Эвермор. Это были важные моменты, значительные, переворачивающие его жизнь с ног на голову, но они были яркими и резкими вспышками в его жизни. А вот то самое лежание на лисьей лапе, потерянным в пространстве и времени, почти потерявшим себя, — это было затишье перед бурей, во время которого скорее всего и произошло сливание информации о нём людям отца.
Людям отца…
Которые могли бы быть мертвы через несколько месяцев, как и его отец. Они могли быть мертвы!..
А он мог бы быть жив.
И это было так чудовищно неправильно, что Нил задыхался.
Он думал, что Натан никогда не умрёт, что Лола будет вечно идти по его следу, как адская гончая. Он даже не мог представить, что проживет достаточно много, чтобы перешагнуть своё двадцатилетие.
А теперь реальность крошилась в его пальцах, как куски угля оставшиеся от его угасающей надежды. Так неправильно. В этих чёртовых книгах всё было абсолютно неправильно.
Или так было в реальности?
В реальности, которая никогда не будет настолько невероятно прекрасной, ведь ни один здравомыслящий человек не позволит произойти всем тем ужасным событиям, чтобы прийти к тому же финалу. Лисы изменят одно событие, затем другое, и так по накатанной, пока от книжных событий не останутся только сами книги. Реальность хрупкая вещь, слишком изменчивая и вариативная, чтобы играть с ней и выиграть.
А значит, только у того книжного Нила есть шанс обрести счастье, а у него самого никаких. Домино событий никогда не сложится также идеально, чтобы пережить отца и играть в экси на профессиональном уровне. Книжный Нил вытянул шанс на миллион. Счастливчик.
А ему остаётся только одно: бежать дальше. Бежать и надеяться, что его не найдут как можно дольше, а когда найдут — убьют быстро и без мучений.
— Я так и думал, что найду тебя здесь, — Нил ничего не ответил Кевину. Он слышал как открывается дверь, знал что кто-то приближается, но всё также не мог оторвать взгляда от лисьей лапы. Он не оглянулся бы даже, если бы к нему подошла Лола. У него просто не было сил. Он даже дышал с таким трудом, словно бежал несколько десятков километров без остановки.
— Нил, ты можешь выжить.
— Мог бы, — сипло, из-за пережатого эмоциями горла, возразил он. — Если бы мы не нашли эти проклятые книги.
Нил почувствовал, как на плечо опустилась тяжёлая рука и слегка его тряхнула.
— Ты всё ещё можешь выжить.
— Если сбегу.
Не озвученное «но это значит, что я никогда не смогу снова играть в экси» Кевин уловил без проблем. У него самого ком стоял в горле от ужаса, привычного страха, надежды и отчаяния. Он ощущал всё это одновременно, вперемешку, не понимая где начинается и заканчивается каждая эмоция. То, что пережил книжный Нил — было чудовищно. Но он получил шанс жить, более того: пережить свой самый страшный кошмар.
Кевин не верил, что нет никакой возможности для этого Нила, Абрама, получить то же самое, что он решительно и озвучил:
— Ты слишком легко сдаешься. С таким отношением, делать на поле тебе точно нечего, — Кевин убрал руку с его плеча.
Нил возмущённо посмотрел на парня, наконец отводя взгляд от пола корта:
— Это не игра, Кевин! Это моя чертова жизнь.
— Без разницы.
Они снова помолчали, смотря всю на ту же ярко-рыжую лисью лапу на паркете. А затем Кевин толкнул Нила в плечо и сказал:
— Если мы вместе будем стоять здесь живые через год, я заведу кота и назову его Сэмми.
Нил чувствует, как губы растягиваются в мальчишеской задорной улыбке, а из груди рвётся смех. Он не чувствовал подобного уже много-много лет, и из-за непривычного выражения лица, мышцы начинает сводить, но он не может прекратить улыбаться.
— Кевин, ты же терпеть не можешь котов!
— И кто в этом виноват? — Дэй и сам не может спрятать улыбку, и Нил смотрит на него почти заворожённый. Это не та улыбка, которую он дарит фанатам и репортёрам, не та, которая достаётся сокомандникам за хорошую игру (Нил подобного не видел, но слышал об этом мифическом звере). Это был Кевин, настоящий.
— А ты умеешь мотивировать. Теперь похоже я просто обязан выжить, чтобы увидеть этот знаменательный момент.
Выражение лица Кевина становится серьёзным:
— Выживи, Абрам. И мы сможем вместе сделать из этой команды что-то настоящее.
— А ещё ты станешь счастливым отцом для одного котика, — напомнил Нил о своей главной мотивации.
Кевин нарочито тяжело вздыхает:
— И мы вместе посмеёмся, когда у меня появится шерстяное чудовище.
Нил снова улыбается, тоже совсем по-настоящему, и у него опять сводит лицо с непривычки:
— По рукам!
***
Лисы дожидались возвращения Нила с Кевином в странном, приподнятом, но нервном состоянии. Казалось, что адреналин зашкаливает у каждого из них, из-за чего сидеть на месте становилось крайне тяжело, хотелось метаться из стороны в сторону и нервно хихикать. Периодически они начинали переговариваться, но разговор быстро затухал, и они снова сидели уставившись в пустоту перед собой. Наверное, они всё ещё не до конца верили, что Нил выжил, что Натан и Лола мертвы, а ФБР разрешило Нилу переговорить с лисами. Эндрю отсыпался у Ваймака в кабинете, пока выдалась возможность. Его психика давно была перегружена так сильно, что увидь его сейчас Би, то даже она решила бы снова увеличить дозировку его лекарств. Он почти не спал и так сильно напрягал свою голову, чтобы просто слушать книгу, что он чувствовал, как ещё немного и мигрень станет его вечным спутником. Так что да, он решил хоть немного отдохнуть. К счастью, получалось это достаточно неплохо после того, как он узнал, что книжный Джостен жив, хоть и покалечен. Главное, что жив. Когда в комнату вернулись Нил с Кевином, Ваймак одобрительно кивнул, и отправился за Миньярдом. Войдя в кабинет, он громко хлопнул дверью, точно зная, что хоть это и был один из триггеров Эндрю, но это был более щадящий вариант. Тренер был твёрдо уверен, что любое прикосновение было бы для Эндрю гораздо хуже, чем хлопнувшая дверь, особенно сейчас. Эндрю подскочил так резко и вытаращился на тренера, что Ваймаку стало не по себе. Но увы, по-другому Эндрю было не разбудить. — Подъём, Миньярд. Только услышав голос тренера, Эндрю наконец расслабился, словно до этого момента он видел в дверном проёме не его, а кого-то другого. Ваймаку не хотелось думать об этом, и так было тошно. — А что, утята уже вернулись? — Да, целые и невредимые. — Наши дети взрослеют, тренер, — смеётся Эндрю. — А мы с тобой седеем. — Чего не сделаешь ради этих идиотов, верно? Ваймак с усмешкой кивнул. Это точно. Уже уходя, он оглянулся на Эндрю, который слезал с рабочего стола. Он тоже был его ребёнком. Эндрю заметил его озабоченный, внимательный взгляд, но предпочёл проигнорировать. Нет-нет, не надо ему такого счастья. Он справится сам. Как всегда. Когда все собрались в комнате, Эндрю хлопнул в ладоши и радостно уточнил: — Кто будет читать? — Я собрался читать и дальше, — сказал тренер, устраиваясь рядом с измотанной переживаниями Эбби. — Таким темпами вы можете читать до самого конца. Так не пойдёт, слишком скучно. Так что нам необходим доброволец! Лисы переглянулись. Действительно, заставлять читать Ваймака и дальше никто не хотел. Мужчина и так сделал самое трудное и прочитал две предыдущие главы. Кевин посмотрел на Нила, а затем решительно поднялся и пошёл к журнальному столику за книгой. Он знал, что не смог убедить парня даже своим глупым спором на кота. Сейчас никто не был на это способен. Но возможно он мог бы попытаться показать ему своими действиями, что он тоже не собирается сдаваться, и им нужно бороться и дальше. Эндрю округлил глаза и присвистнул, заметив его движение. Кажется перспектива смерти отца Джостена что-то в нём надломила… Хотя, скорее наоборот, вернуло на нужное место. Эндрю почувствовал внутри охотничий азарт, он очень хотел бы увидеть, как хребет Кевина становится настолько крепким, что не сломать. — Так держать, принцесса, — усмехнулся Сет, который и сам подумывал, не прочитать ли ему следующую главу, но Дэй его опередил. Нил пристально смотрел за движениями Кевина, отлично понимая, что до него пытаются донести. И возможно, именно в этот момент он вспомнил почему столько лет одержимо наблюдал за успехами Кевина. Когда хочет, Дэй умел быть потрясающим. Кевин прочистил горло и начал читать: — Четырнадцатая глава. Натаниэль ожидал, что его сразу повезут на допрос, но автомобиль свернул на парковку отеля. — Значит точно решили разрешить ему встретиться с лисами, — кивнул своим мыслям Сет. — Блин, Нил, как у тебя это получилось? Я думал после твоих выступлений фбровцы максимум запрут тебя в камере, — неверяще покачал головой Мэтт. — Он знает как с ними разговаривать и как заставить их делать то, что ему хочется, — усмехнулась Рене. — Но не советую повторять, Мэтт. У тебя вряд ли получится добиться того же. — Да, тут точно нужна определенная харизма, которой у меня отродясь нет, — не обиделся парень. Рене кивнула. С людьми из структур действительно нужно уметь разговаривать, знать где надавить, а где отступить. Те же люди, что пытаются повторить чужой успех подобных переговоров, часто оказываются не просто в пролёте, а в самой настоящей опасности. Вся территория так и кишела федералами. — Кто бы сомневался, — закатил глаза Нил. — Я скорее удивлена, что они решили устроить подобное в каком-то отеле, — сказала Дэн. — У них нет представительств в крупных городах или чего-то подобного? — Есть, но моё дело очевидно пытаются максимально замять, — покачал головой Нил, основательно этим раздражённый. — С самого начала они подключили к делу третьих лиц, абсолютно неофициально. Так что моя «поимка» — это просто лишнее напоминание, сколько дерьма им придётся провести мимо отчетов. Очевидно, что и меня будут держать подальше от начальства, вдруг я что ляпну, а им потом не отвертеться. — Ты уверенно стремишься к штампу «совершенно секретно», — засмеялся Эндрю. Нилу было не смешно: он согласно кивнул. Мэтт присвистнул: — Охренеть… Хотя мужчины, курившие на тротуаре, старались выглядеть естественно, у Натаниэля от одного их вида поползли мурашки. Нил не сомневался, что все их потуги выглядеть естественно были совершенно бесполезны. Он слишком рано научился замечать полицейских в толпе, а фбровцы ушли не дальше. Он не мог сказать что-то конкретное о том, что выделяет людей из структур на фоне обычных людей, это всегда было скорее ощущение некой инородности при взгляде на человека, от которой мороз бежал по коже. Но срабатывала его чуйка без единого промаха. Женщины, которые загорали у бассейна, тоже пытались быть незаметными и тоже сразу бросались в глаза. Элисон насмешливо фыркнула. Не поленились же в бикини залезть, чтобы попытаться не выделяться. Ага, только дохлый это номер. Их Нил видимо таких за километр чует. Отличный навык, кстати. В жизни любому человеку пригодится рано или поздно. — Мне кажется, это как-то нелепо, — честно призналась Дэн. Нет, в фильмах что-то подобное она видела, но то фильмы, им многий бред прощается просто потому что. Но вот как-то ей было сложно представить, что ФБР будет так стараться ради Нила, который почти ничего не знает. — Да, мне тоже сложно представить как они в купальниках будут в случае чего отбиваться от людей Мясника, — согласился Мэтт. Нил хмыкнул. Мэри не растерялась бы и непременно справилась бы с противником или хотя бы выиграла время, чтобы сбежать. Но она бы и не оказалась в подобной ситуации. Она всегда держала огнестрел так близко, насколько это возможно, это часто спасало им жизнь. А купальник… Даже если эти женщины держали пистолет в сумочке рядом с лежаком, на котором загорали — доставать его слишком долго. Он ещё больше разочаровался в фбровцах. Девушка возле торгового автомата вполне могла оказаться здесь случайно, однако Натаниэль, склонный думать плохо о каждом, записал в агенты ФБР и ее. — А эта похоже неплохо справлялась с ролью, раз у тебя были сомнения, — с облегчением выдохнула Дэн. Ей было жутко неуютно думать, что такая организация как ФБР настолько жалко выглядит со стороны. Она привыкла считать всех её членов всемогущими, всезнающими, неуловимыми и жутко умными. А по факту получалось, что всё что у них есть — это гонор, а не умения и силы. — Ничего, его паранойя решила всё за него, — улыбнулся Эндрю. Нилу очень захотелось показать ему фак, но шевелиться было лень, так что он просто выразительно закатил глаза. Как только внедорожник остановился, Натаниэль выжидающе посмотрел на Браунинга. Тот наставил на него палец и прошипел: — Даю тебе двадцать минут, если только они сами не пошлют тебя раньше. — Пошел ты, — Дэн возмущённо посмотрела на книгу. Сет с обеих рук показывал средние пальцы. — Ага, вот так мы взяли и послали Нила куда подальше, — закатил глаза Мэтт. — За кого они нас принимают. Нил скромно умолчал, что фбровцы принимают их за нормальных и адекватных людей. Но кажется Эндрю что-то понял по его выражению лица, так как взглянув на него, расхохотался. Ещё пару минут лисы возмущались идее о том, что они так легко отрекутся от Нила, под всё более раздраженным взглядом Кевина, затем он не выдержал их переругиваний и просто начал читать дальше. — Потом ты едешь с нами и отвечаешь на все вопросы. Я ясно выразился? — Ебать, ты что, всевидящее око или знаешь ответы на все вопросы? — заржал Сет. Нил фыркнул. Он не уловил отсылки, но это не мешало понять суть насмешки Гордона. Конечно, Нил знает всё и обо всём, да-да… — Они, — повторил Натаниэль. — Они здесь? Не вижу автобуса. — Будь он здесь, репортеры уже сообразили бы, что к чему. Я велел твоему тренеру его отогнать. Ваймак выдохнул с огромным облегчением: — Хоть одна разумная мысль за всё это время. — Значит желтушники ещё не в курсе событий, — констатировала Элисон. — Это хорошо. Но в любом случае эта история ещё взорвётся, Нил, даже если всё сложится в твою пользу. Это будет скандал на всю страну, а может даже затянет следом ещё несколько. Нил был очень близок к тому, чтобы у него задёргался глаз. Ещё больше репортёров и интервью, какая «замечательная» новость, он просто в восторге. И пусть, главная опасность была мертва, но проблема-то Морияма оставалась. А уж мысль о том, сколько людей о нём узнают и вовсе приводила в «восторг». — Вот этого я и боюсь, — кивнул тренер. Эндрю хихикнул: Джостен засветится в новостях так ярко, что Морияма, как тараканы, точно испугаются, что свет попадёт и на них, особенно старшая ветвь. Возможно, Джостен не умер от рук отца, зато от рук Морияма — очень даже. Объём книги вполне подходит под это предположение. Осталось не так много страниц. Так что вероятно Нил всё-таки умрёт в конце. — Повторяю вопрос: тебе все ясно? — Да, — сказал Натаниэль и снова накинул на голову капюшон. — Вылезайте уже. Сет обожает этого парня. Элисон толкнула его в бок и прошептала: — Честное слово, я скоро начну ревновать. — Обычно ты не страдаешь глупостями, — отмахнулся он. Элисон согласно хмыкнула. Обычно да. — Болты меня всё ещё не интересуют, — скривился Сет, теряя добрую часть хорошего настроения. Он укоризненно посмотрел на свою девушку. Ну вот зачем она начинает?.. — Твоя вежливость вызывает у меня сильное желание отменить всю затею, — пробурчал Браунинг, но все-таки вышел из машины. — А значит, выбора у них нет, — задумчиво подводит итог Мэтт. — Им нужно сотрудничество Нила. — Может ты всё-таки владеешь какой-то супер важной инфой? — уточнила Дэн. — Не особо важной для себя, — кивнул Нил. — Они копали под отца, а значит им жизненно необходимо установить личности людей, с которыми он работал. Мне эта информация никак не поможет выжить, на ней не сыграть, не выбить лучшие условия, — он пожимает плечами. — Книжный Нил выжал из ситуации максимум, на который ФБР могли прогнуться. Надави он сильнее, они бы просто заперли его и допрашивали время от времени. Пару мгновений все обдумывали его слова, а затем Мэтт восхищённо произносит: — Я всё больше восхищаюсь тому, как быстро ты находишь что, кому и как сказать. У книжного Нила не было особо времени задумываться о стратегии, не так ли? Но он всё равно не перешёл границы в своих требованиях. Гениально же!.. — Гений пиздежа, — кивает Эндрю, хихикая. Лисы весело фыркают на его слова. Как бы это не было смешно, но это лучше всего описывает Нила. Нил всё-таки показывает Миньярду средний палец. Они поднялись по шаткой железной лестнице на второй этаж. Когда они проходили через балкон, женщина с мобильным возле уха, прислонившаяся спиной к перилам, перекинула волосы через плечо и одновременно щелкнула пальцами. Браунинг подвел Натаниэля к нужной двери, постучал. — Они живут в нелепом шпионском боевике, — смеётся Эндрю. — Интересно, что она этими жестами передала этому злобному брауни? Нил не сдерживается и насмешливо фыркает от прозвища для фбровца, данного ему Эндрю. Остальным, впрочем, тоже было достаточно смешно, чтобы посвятить насмешкам пару минут. — Злое брауни, — весело повторяет Ники. — Мой маленький кузен, иногда ты выдаёшь такие потрясающие перлы! Эндрю насмешливо оскалился. Кевин медленно закипал. Он надеялся поскорее добраться до чего-то более серьёзного и узнать, стоит ли ему переживать за задницу Джостена, а они всё никак не сдвинутся с места. Дверь приоткрылась, однако разглядеть, что внутри, было невозможно — обзор загораживала массивная фигура охранника в черном костюме. — Ну хоть этот не заморачивается с попытками косить под «я тут просто мимо проходил», — закатил глаза Сет. Хмуро изучив Натаниэля, охранник перевел недовольный взгляд на Браунинга. — Не нравится мне это. — Ты нам тоже нет, — призналась Дэн, положив руку на сердце. — Приму к сведению, — коротко ответил Браунинг. — Курт, присмотри за ним минутку. Курт шагнул в сторону и распахнул дверь. Войдя внутрь, Браунинг похлопал в ладоши, чтобы привлечь общее внимание. Говорил он громко — Натаниэль даже с балкона слышал каждое слово. — Так, ребята. У вас двадцать минут. Попрошу обойтись без шума и подходить к нему по очереди. — Ха, сразу видно, что они с лисами никогда дела не имели, — усмехнулся Сет. Ваймак сочувственно кивнул, соглашаясь с парнем, хотя все уловили в его жесте скорее насмешку над федералами. Они успели достать своим поведением даже его, что о многом говорит. — Да уж, наивно с их стороны, — протянул Мэтт. — Вот мы так и выстроились в очередь, чтобы, погодите посчитаю, двадцать разделить на одиннадцать… Это по сколько секунд у нас на человека?.. — Около ста, — буркнул Нил, который начал прикидывать время ещё раньше, чем Бойд озвучил свою мысль. Мэтт, тянущийся к телефону, чтобы посчитать на калькуляторе, застыл и вытаращился на парня. — Ебать ты гений, — от души высказался он. — Ладно, о чём это я… А, точно! Мы выстроились в рядочек, чтобы каждый успел пообщаться с нашим Нилом сто секунд и не больше. Вот им самим не смешно? — Им — нет, — вяло улыбнулся Эндрю, ощущая как его начинает медленно вырубать после приема очередной таблетки. — Федералы вообще не в курсе что такое чувство юмора, хотя перлы они выдают знатные, конечно. Но для них все до убогости логично. Их, знаете ли, отбирают по определенному складу ума. — Я бы сказал, что по его отсутствию. Лисы поддержали Нила согласными возгласами вперемешку со смешками. — Говорю же, бедняги ещё не поняли с кем столкнула их судьба. Так им и надо, — констатировал Сет. Лисы злобно оскалились. Даже Аарон ощущал что-то вроде солидарности с остальными в желании послать федералов куда подальше. Да, Джостен был придурком, подвергающим их всех смертельной опасности. Но всё-таки, в редкие моменты, Аарон тоже ощущал, что он был их придурком. И пусть Аарон терпеть не мог лисов. Он всё ещё был лисом, а они своих не бросают. Причинять боль могут лишь они друг другу и никто больше. Курт, видимо, полагал, что Лисы безропотно примут условия, потому что сразу убрал руку и пропустил Натаниэля в номер. — Мда, быть настолько наивным при его профессии — это диагноз, — «сочувственно» покивал головой Эндрю. — И не говори, — поддакнул Сет. — Так не разбираться в людях — это надо уметь. Ваймак хмыкнул. Да уж, чем дальше, тем больше у него возникало вопросов как эта организация вообще работает и имеет такое значение для всего мира. Пожалуй, ему не стоило так спешить — почти в то же мгновение Лисы загомонили все разом. Звонче всего звучал негодующий голос Дэн: — Двадцать минут? Шутите? Почему мы… О боже. — Она замерла, увидев Натаниэля, а потом заговорила снова, и в ее возбужденном тоне не чувствовалось ни гнева, ни презрения, а лишь бесконечное облегчение после долгих часов страха: — Господи, Нил! Как ты? Дэн судорожно вздохнула. Ох, для неё книжной его вид будет ужасным ударом. Ей самой до сих пор плохо от того, что она представляла как выглядит Нил после пыток. А та Дэн вообще не подозревает, что подобное можно сделать с человеком. И тут она вживую увидит ужасные раны Нила… Ох, прибавится же у Бетси работы… Натаниэль открыл рот, но почему-то растерял все слова. Еще вчера вечером он был уверен, что больше не увидит Лисов. Сегодняшняя встреча стала бальзамом для всех его многочисленных ран, однако он остро сознавал, что пришел сюда только для того, чтобы попрощаться с командой. — О-о, — с умилением протянул Мэтт. Похоже встреча с ними сделала для Нила больше, чем врачи. Это так грело душу, но одновременно ему было так грустно от того, насколько Нил верит, что они его просто так отпустят, более того, что они будут рады его послать куда подальше… Парня хотелось затискать, а затем каждый день повторять, что он важен, что он им дорог, что они будут рядом и поддержат, пока он сам в это не поверит. Если Нил останется в команде, Мэтт уже знал, чем займётся, главное не пережать и не спугнуть его своей заботой. — Лисы как репей, фиг ты от них избавишься, — насмешливо протянул Эндрю. Мысленно он добавил: «Особенно ты». С ним или Кевином это не сработало бы. А вот Джостен… Джостена лисы любят, особенно старшекурсники и уж тем более тренер. Они вцепятся в него бульдожьей хваткой и не отпустят. Он посмотрел на Кевина. Впрочем, он его тоже не отпустит. Кевин вообще очень тяжело расстаётся с мечтами, что Эндрю в нём достаточно уважал. Это тоже было одним из тех аргументов, которые помогли ему принять решение заключить с Дэем сделку. — Да, просто так они Нила не отпустят. — Даже после всего, что вы обо мне узнали? У них было несколько часов, чтобы переварить правду. Вы правда верите, что это не будет для вас слишком? — упрямо спросил Нил. Он был уверен в ответе. — Нам будет тяжело, — решительно ответила Дэн. — И нам понадобится дохрена времени потом, чтобы всё принять. Но это ничего не меняет. Ты нужен нам, он нужен им. Нил Джостен — лис. Мы твоя команда. Вот это главная правда, которая действительно имеет значение. Нил пару раз моргнул, глядя на девушку. Иногда он начинал забывать, каким хорошим капитаном она может быть, когда она забывает о своём чёрно-белом мышлении. Ваймак с такой гордостью смотрел на девушку, что та несвойственно для себя смутилась. Мэтт вообще таял в лужу, глядя на неё влюблёнными глазами. — Дэн сказала всё верно, — согласился Ваймак. — Так что, парень, завязывай со своим «я никому не нужен, и мне лучше уйти». Рене нашла своей ладонью ладонь Дэн и сжала её, выражая поддержку и одобрение. Как только он выйдет отсюда, внутри у него все умрет. Воодушевлённое настроение в комнате в тот же миг тоже умерло. Приятно было знать, что они для Нила так много значат, но в то же время это было невыносимо горько. Те несчастные книжные лисы ведь даже не подозревают какую невероятную ценность приобрели в глазах парня, который и разговаривал-то с ними только когда они его вовлекали в разговор, который он никогда не начинал первым. Он должен объясниться и попросить прощения, но с чего начать? Рене улыбнулась: — Проще всего начинать с начала. Нил бросил на неё раздраженный взгляд. Натаниэль молча стоял, переводя взгляд с одного изумленного лица на другое. В глазах Кевина застыла пустота, на шее чернели кровоподтеки. Эндрю забыл о том, как напевать мелодию попсовой песенки, заевшей в голове. Он выпрямился и уставился на Кевина так, словно мог видеть всё его будущие травмы. Он не мог допустить подобного. Судя по всему, Кевина душили. И это точно не была банальная драка, в которую по идее должны были попасть лисы во время похищения Нила. Это было что-то личное. И Эндрю никак не мог допустить подобного. А значит… Вполне вероятно, это совершил он. Он, и никто другой. Мысль была неприятная, заставляющая мурашки бежать по телу. Да, он всегда говорил и будет его охранять и не обещал защищать Кевина от самого себя, но какого хрена?! Тот Эндрю не принимает таблетки и должен реагировать адекватно, так почему же он попытался придушить Кевина?! А затем он перевел взгляд на Джостена. Кевин знал. Снова знал и ничего не сказал ему. Формально, это был чужой секрет, а Эндрю не должен был настолько сойти с ума, чтобы броситься на своих. Вот только… Эндрю больше не на таблетках, а единственный человек, который пробивается сквозь его броню, впервые сам разорвавший сделку и решивший выстоять против опасности без его помощи, пропал… Эндрю проводит пальцами по собственной шее. Ему нужно узнать детали этого происшествия. Он не мог сойти с ума от этого настолько, чтобы броситься на Кевина. Он… не хочет думать, что Джостен проник в него так глубоко, что у него срывает крышу. Возможно, только возможно, Кевин переступил какую-то грань, помимо того, что он не рассказал ему всё раньше?.. Хотелось бы верить. Эндрю очень не хочет становиться одним из них. Но потом вспоминает, как поцеловал Нила без его согласия в первый раз. Эндрю чувствует как у него выступает холодный пот. Возможно… Возможно ему действительно нужны таблетки, если без них он готов переходить черту, становясь похожим на настоящего монстра. Ники, совершенно потерянный, стоял у окна. Аарон выдохнул, ожидая услышать что-то гораздо худшее о своём кузене. Всё-таки Ники не умел затыкаться вовремя, и в драке это приносило ещё больше проблем чем в обычной жизни. Так что он бы не удивился, если бы Ники пострадал сильнее всех. Элисон и Рене сидели на дальней кровати, обе с подбитыми глазами и все в ссадинах. Темные пятна на предплечье Элисон, по всей вероятности, были следами чьих-то пальцев. — Ох, вашу ж маму… — протянул Мэтт. Дэн ответила громким, возмущенным матом. Сет скрипнул зубами. Какой-то мудила ударил Элисон в лицо?! Элисон? В лицо?! А Рене? Как вообще могло прийти кому-нибудь в голову ударить девушек по лицу? Что за уёбки… Будь его воля, он бы им так прописал, что они навечно забыли бы, как бить девушек. Элисон задрала подбородок повыше. Она уже предвкушала, как будет выглядеть пару недель как жертва домашнего насилия. Вот ублюдки!.. Но ничего: — Не сомневаюсь, что мы ответили тем мудакам не хуже. Что скажешь, Рене? — Уверена, так и есть, — поджав губы, ответила девушка. Ей не нравилась эта ситуация. Она уже поняла, что бунт, поднятый людьми отца Нила, не прошёл так просто и не успокоился, как только те выехали с парковки. Но она не предполагала, что драка будет настолько серьёзной. В таких драках она не участвовала очень давно, как Рене — так вообще ни разу. И, честно признаваясь самой себе, она не знала как может отреагировать на это. Не перешла ли она черту… Потому что серьёзные драки она предпочитала заканчивать наверняка, её так научили. Успокаивало только одно: фбровцы не упоминали о погибших в бунте. Натаниэль надеялся, что Элисон от души врезала тому придурку, который так грубо ее схватил, но, судя по всему, этот вопрос решила Рене. Одна рука у нее была забинтована, на другую наложили шину. — Я и сама могу справиться с тем, чтобы накостылять паре придурков, — вскинула подбородок Элисон ещё выше, но затем добавила: — Хотя помощь Рене была наверняка кстати. Она умеет справляться с такими идиотами… профессионально. Рене ответила ей улыбкой, внутренне напрягаясь ещё больше. Скорее всего она всё-таки не перешла грань дозволенного, никого не убив, но вот покалечила она кого-нибудь наверняка. Она прикрыла глаза и вздохнула. Видит бог, она защищала не только себя. У Элисон остались темные синяки от чужих пальцев. Она знает что не могла оставаться в стороне. На другом конце той же кровати сидел Аарон. Пожалуй, впервые за долгое время Натаниэль прочёл в его взгляде не злость, а скорее печаль. Мэтт присвистнул: даже его проняло. Аарон закатил глаза, видя обращённые на себя удивлённые взгляды. О да, он же бесчувственный чурбан, и его совершенно не затрагивает то, что они пережили жесточайшую драку, несколько часов неизвестности и ожидания сообщения о смерти сокомандника. Мэтт неловко улыбнулся парню, мол, прости, я не то имел в виду. Мэтт и Дэн сидели на другой, ближней кровати. Мэтт крепко — так, что побелели костяшки, — сжимал плечо Даниэль, словно не давал ей наброситься на Браунинга. — Словно? — уточнил весело Мэтт. — Поверь, так и было. Дэн самодовольно хмыкнула. Несомненно, но затем толкнула своего парня плечом и уточнила: — А может это ты так себя от того же сдерживал? Мэтт задумался на пару мгновений, а затем весело сказал: — Знаешь, а возможно и так. — Сойдёмся на том, что вы сдерживали друг друга, — закатил глаза Кевин и продолжил читать. Мэтт с Дэн дали друг другу пять. Мэтту изрядно досталось в потасовке, и к обеим его кистям до сих пор были примотаны пакеты со льдом. Парень болезненно поморщился, представляя какая ожесточенная драка должна была быть, чтобы он так подставился. Он ведь не дилетант, он прекрасно знает как держать руки при ударе и нивелировать последствия для суставов. Судя по всему он был вне себя, раз забыл обо всём. Кевин бросил на него неодобрительный взгляд. Так рисковать руками самого толкового, не считая Эндрю, лиса было крайне безответственно. Мэтт ведь собирается продолжать карьеру в спорте, как можно так наплевательски относиться к своему здоровью и будущему?! Мэтт показал ему средний палец, отчего Кевин так сжал зубы, что они грозились стереться в крошку. — Дэй, я смогу играть, так что отвали, — махнул на него рукой Мэтт. — Пакеты на твоих руках говорят об обратном. Ты не можешь так рисковать. — Да-да, мы помним, Кевин, что у нас сезон. — Дело не только в сезоне, а в восстановлении и твоей будущей карьере. Следи за своими чёртовыми руками в будущем! — Принцесса, неужели ты переживаешь о нас? — Представь себе, Гордон. Мэтт устало вздохнул. Господи, какие люди сложные, а… Ну скажи ты прямо, что переживаешь, а не устраивай балаган насчёт будущей карьеры. Но ладно, он постарается принять, что это вид заботы Кевина. — Ладно, Дэй, я понял. Буду внимательнее. Грязная рубашка была порвана в двух местах; сквозь прорехи виднелись уродливые синяки. Под боком у него лежал раскрытый медицинский чемоданчик, Эбби стояла между кроватями. При виде Натаниэля она выронила пузырек с антисептиком. — Я полагала, что потеряю сознание, — слабо произнесла Эбби, стараясь пошутить. — Вы просто ещё не видели сами ранения, а только общий вид, — оптимистичном заметил Сет. — Вот как с него бинты снимут, там вы все дружно ляжете. Женщине было нечего возразить, она только вымученно улыбнулась парню: — Да, ты прав. Нил поежился. Не хотелось ему, чтобы его состояние так влияло на окружающих. За него переживали. Это было непривычно и неприятно. Гораздо проще, когда всем было на него наплевать. Это хотя бы знакомо. А как реагировать ему сейчас? Он не знал. Хотя губы ее шевелились, Натаниэль не мог разобрать ни слова. Женщина была абсолютно уверена, что её книжная версия молилась. В той ситуации она вряд ли была способна на что-то ещё. Браунинг утверждал, что Лисы отделались легкими ушибами и в реанимацию никто не попал, но сейчас в комнате находилось всего семь человек. Ваймак вышел отогнать автобус. Не хватало лишь одного члена команды. Ники испуганно посмотрел на Эндрю. Что с ним?! Его маленький кузен дрался очень хорошо, но там было слишком много людей, чтобы он мог справиться со всеми. Но если никто из лисов не лежал в больнице, то где он? Джостен на короткое мгновение напряжённо подумал, что книжный Эндрю узнал правду и просто не захотел больше видеть Нила. Почему-то даже ему стало не по себе от этой мысли. Ему стало ещё более не по себе, когда он представил, что должна была в таком случае испытать его книжная версия. Барабаня пальцами по колену, Эндрю прикидывал варианты где он мог оказаться. Получалась какая-то ерунда. Он должен был быть в комнате. У Натаниэля похолодела кровь. Не сумев скрыть в голосе тревоги, он порывисто выдохнул: — А где Энд… Как Нил и думал, для него отсутствие Эндрю в комнате стало гораздо более страшным открытием, чем для него. Он был абсолютно уверен, что тот также решил, что Миньярд не хочет его видеть. А ведь тот Нил влюблён… Сзади раздался треск — кто-то явно влетел в дверь. — А вот и Эндрю, — насмешливо протянул Сет. — Он там что, фбровцев с дороги раскидывает? — подозрительно уточнил тренер, смотря на Эндрю. — Этого я не знаю, также как и вы. Знаете, дар предсказания иногда барахлит. Сет насмешливо фыркнул. Натаниэль обернулся и увидел, как в комнату пытается прорваться Эндрю, а за его спиной маячит Ваймак. Курт схватил Эндрю за рукав, но, оттертый Ваймаком, тут же его выпустил. Натаниэль успел заметить, что тренер и Эндрю прикованы друг к другу наручниками… — Какого хуя?! — возмутился Ваймак, за что получил укоризненный взгляд Эбби. — Похоже тот Эндрю сыграл в боулинг фбровцами, — смеётся Миньярд, ощущая как неприятно ползут мурашки по коже. Сколько их, вот таких придурков из ФБР, его уже пытались схватить к тому моменту? Не удивительно, что его приковали к тренеру, просто чтобы никого не убил. — Ага, а затем как особо буйного приковали наручниками к нашему тренеру, — укоризненно произнёс Мэтт. — И вот надо было так нарываться? За кузена вступился Ники: — Если Эндрю так сделал, значит так нужно было. — Ники-Тики, мне безумно приятна твоя вера в меня, — приложил руку к сердцу Эндрю. — Мой дорогой кузен, — в тон ответил ему Хэммик, тоже прикладывая руку к груди, — ты всегда можешь в этом на меня положиться. Эндрю торжественно кивнул, а затем не сдержался и начал хихикать. … а в следующий миг их бурное появление заставило Браунинга потянуться за пистолетом. Все присутствующие напряглись и подались в сторону Кевина, ожидая продолжение, правда, сопровождая свои действия матом. Натаниэль вцепился ему в предплечье и изо всех сил дернул. Он просто хотел помешать Браунингу, но руки от кончиков пальцев до локтя нестерпимо обожгло огнем, и он сам едва удержал равновесие. Рефлекторно разжав хватку, он согнулся пополам и прижал кисти к животу, словно это могло унять боль. Легче ему не стало, но нужно было их куда-то деть. Большинство болезненно поморщились, представив какую боль испытал парень. Они слишком хорошо помнили его повреждения. А вот Кевин задумался, сможет ли Нил когда-нибудь сжать в руках клюшку без болезненных ощущений. Да, у него не переломаны кости, как у него самого на левой руке, но порезы и ожоги в таком количестве имеют тоже весьма серьёзные последствия. Как бы это ни было странно, но почему-то он верил, что Нил справится и скоро снова начнёт играть несмотря ни на что. Любой другой человек сломался бы и восстанавливался месяцами. Но Нил, он другой. Он очень сильный и выносливый. Он должен стать одним из лучших на корте. И он может им стать, несмотря даже на такие раны. Кевин знал о себе, что он бы так не смог. — Не надо, — выдавил он сквозь зубы, или так, ему, по крайней мере, показалось — в ушах ревел белый шум. На затылок легла рука; значит, он выиграл для Эндрю время, и тот успел к нему подойти. Натаниэль не помнил, как закрыл глаза; чтобы их открыть, понадобилось усилие. — Чёрт побери, тебе вообще давали обезболивающие? — возмутился Сет. — Такое ощущение, что дали какую-то хрень типа ибупрофена, — согласился Мэтт. — А при таких ранениях должны давать такой обезбол, что человек не всегда помнит как его зовут. Аарон кивнул, хмуря брови. Да, обезболивающее не убирает боль полностью, но при таких обширных ранениях дело должно было дойти до опиатов. Какого хрена это было не сделано? Он посмотрел на Эбби, которая ответила ему растерянным взглядом. До этого момента она особо не задумывалась, что Нил мыслит слишком трезво для человека на обезболивающих. — Вот ты и сам ответил на вопрос, Бойд, — пропел Эндрю очень широко улыбаясь от злости. — ФБР нужны ответы. Срать им на Джостена, так что никаких препаратов затуманивающих разум ему не дадут, пока он не расскажет им «всё». — Но… это так неправильно, — расстроенно проговорила Дэн, ощущая себя так, словно её предали. Точнее предали её веру в какую-никакую справедливость. Эндрю засмеялся от её слов так, что чуть не упал с дивана. Капитан потупила взгляд, понимая как наивно это прозвучало. Но что она могла поделать, если раньше она искренне верила в государство и структуры. Он попытался распрямиться, но Эндрю сдавил его плечо и толкнул на колени. Натаниэль покорно подчинился, теперь уже прижимая кисти к бедрам. Боль была такая, что он ожидал увидеть на повязках кровь, однако бинты по-прежнему оставались белыми и чистыми. Эбби содрогнулась. Мальчику действительно не давали серьёзных обезболивающих. Элисон была так зла, что даже взаимодействие книжных Эндрю и Нила ее особо не задело. Так, в голове мелькнула мысль о том, что Миньярд поставил Нила на колени, но дальше она не пошла. Она была готова вот прям сейчас пойти и набить морду парочке фбровцев, которые готовы мучать парня, чтобы получить ответы, причем не пытками, а отсутствием нормального лечения!.. Ублюдки. — Прекратите, — гневно приказал Ваймак, и Натаниэль сразу понял, что тренер обращается не к нему или Эндрю. Видимо, Браунинг или Курт шагнули вперед, чтобы оттащить Эндрю, прежде чем он нанесет Натаниэлю еще больше травм. — Занудно хочу заметить, что Миньярд не нанёс ебанько никаких травм, — произнёс Сет. — И они сами виноваты, что тот сейчас корчится на полу от боли. — Попробуй это объяснить мудакам при исполнении, — прошипела Элисон. — Они в своих глазах непогрешимы. Рене опасалась, что всё снова дойдёт до драки, а она не сможет не вмешаться. И это будет страшно… Либо фэбээровцев убедил тон Ваймака, либо они попросту не могли обойти его и добраться до Эндрю, но Эндрю беспрепятственно опустился на колени перед Натаниэлем. — Оу, — выдала Элисон, словно не могла поверить в то, что слышит, она всё ещё была мыслями там, где бьёт фбровца головой об стену. Но как только она осознала ситуацию в полной мере, она выдала совсем другое: — О-оу!.. Аарон медленно выдохнул. Он не был уверен, но кажется он помнит что-то из уст Эндрю о том, что он ни перед кем не встанет на колени. Что ж, это смело можно считать полной капитуляцией, не так ли? У Эндрю в голове давно не было так пусто. Это не должно было значить так много, но это значило почти всё. Он знал себя, свои границы и принципы. Он нарушал их один за другим. Тот Эндрю, разумеется, но это не отменяет того факта, что они один и тот же человек. Тот Эндрю был чист, полностью в своём уме и памяти, он точно знал что делает и зачем. Тот Эндрю одним этим жестом показал, что считает Нила равным, потому что не мог разговаривать с ним находясь на разных уровнях, и встал вместе с ним на колени. Тот Эндрю ценил комфорт Нила выше собственного, наплевал на то, как это выглядит со стороны и кто их увидит в таком уязвимом положении. Тот Эндрю не видел никого и ничего, кроме Нила и препятствий на пути к нему. Эндрю рассмеялся. Горько. Почти отчаянно. Он не был готов к такой правде о самом себе даже больше, чем к пыткам Нила, своему предположению, что он душил Кевина, или что он поцеловал парня без спроса, который даже сам не знал, хочет ли он этого. Это было слишком. Для Нила же это не значило почти ничего, кроме того щемящего чувства ностальгии, когда они так же обессилено оседали на пол с матерью в каком-нибудь укромном месте, оторвавшись от погони, и она обрабатывала его раны. Он просто лишний раз убедился: Эндрю тот самый человек, которому он может довериться. Конечно, нужно дочитать этот момент, чтобы быть точно уверенным, что они смогут и дальше общаться как прежде, что Эндрю простит его недоговорки и пропажу после матча, когда он пообещал ему всё что угодно и не сдержал своё слово. Перевернув руки ладонями вверх, Натаниэль поднял глаза. Эндрю выглядел обманчиво-спокойным, и все же, когда он взял Натаниэля за подбородок, тот почувствовал в его пальцах сталь. Натаниэль терпеливо ждал, пока Эндрю его рассмотрит, и, в свою очередь, изучал разбитое лицо Миньярда. Аарон забыл сидеть с перекошенным лицом, тут же напряжённо уставившись на Кевина. Насколько сильно Эндрю разбили лицо?! Хуже всего была узкая темная полоса, тянувшаяся от уголка правого глаза через всю скулу. Сам глаз наполовину был залит кровью — видимо, удар нанесли локтем, подумал Натаниэль. Ники охнул, и Эбби вместе с ним. Да что ж это такое?! Почему по чьей-то злой прихоти все её лисы избиты и ранены? За что?.. — Тебе чуть глаз не выбили, — ворчливо заметил Аарон, направляя взгляд на брата. — Кошмар, — ужаснулся Ники. Он вспомнил, что на нём книжном не было особых следов драки. А значит, первым делом Эндрю вытащил его, прикрывая собой. Возможно этот удар предназначался совсем не кузену, а ему, но Эндрю как всегда всё взял на себя. Ники вздохнул. Он так устал быть бесполезным… И это чувство только росло за время чтения книг. — Ты мог ослепнуть, — сказал он. — Сколько лет дерешься и до сих пор не научился уклоняться? Эндрю сжал зубы. Ох, этот язык… Ответом ему стал каменный взгляд. Эндрю отпустил его подбородок и сдернул с головы Натаниэля капюшон. Задумчиво провел пальцем по кусочкам пластыря, скреплявшим многочисленные повязки, как будто выбирал, откуда лучше начать. — Начать что? — нахмурилась Эбби. — Подозреваю, он собирается снять повязки, — пожал плечами Нил. — Эндрю, — медсестра уставилась на парня. — Ты не должен этого делать. Ты знаешь какова вероятность занести так инфекцию? Повязки хоть были стерильные. А ты даже руки перед этим не помыл, не говорю уже про дезинфекцию… — Аарон согласно кивал головой. Эндрю небрежно от неё отмахнулся, но запомнил себе на будущее, что так рисковать не стоит. Хотя, он был абсолютно уверен, что его книжной версии просто нужно было убедиться что Нил жив. И увидеть его чудовищные раны, цену за это самое выживание, ему было жизненно необходимо. Иначе он не поверит. Сперва оторвал марлевую салфетку с правой скулы Натаниэля, обнажив порезы, оставленные ножом Лолы. Скользнул глазами по швам. Мэтт несколько раз сглотнул. Чёрт побери, кажется до него только сейчас в полной мере дошло, что Нилу придется жить всю оставшуюся жизнь с этими чудовищными отметинами на лице. Он посмотрел на Нила. Он был симпатичный, даже очень. А теперь его лицо будет в ожогах и порезах. Чёрт побери… нет, Мэтт знал, что для него это ничего не изменит, но не обращать на это внимания будет очень трудно. А сколько людей будет смотреть на Нила с отвращением и страхом из-за этих шрамов? На Нила, который терпеть не мог внимание окружающих. У Мэтта сердце разбивалось от этих мыслей, а в горле стоял ком. Парень этого не заслужил. Потом адской болью вспыхнула левая щека — отрывающийся пластырь натянул кожу вокруг ожогов. Рука Эндрю замерла в каких-то сантиметрах от лица Натаниэля. Выражение Миньярда осталось прежним, а вот плечи напряглись, и всем, кто находился в комнате, это не сулило ничего хорошего. Первые обрывки пластыря и марли он небрежно швырнул на пол, но эту повязку, не сводя глаз с Натаниэля, аккуратно положил рядом с собой. «Крайняя степень ярости», — констатирует Эндрю. Когда он вот так медленно, филигранно точно начинает двигаться, это означает только одно: окружающим лучше бежать, потому что он на пределе. Он доходил до такого состояния всего пару раз в жизни. Однажды оно помогло ему окончательно утвердить план действий для убийства Тильды. Натаниэль стоял спиной к команде, и сейчас только Ваймак мог видеть тот кошмар, что сотворила с его лицом Лола. Натаниэль не отважился посмотреть на тренера, но короткое «Боже, Нил!», брошенное Ваймаком, подтвердило, что выглядит Натаниэль так же паршиво, как себя чувствует. — Если пытаешься юморить, хоть и мысленно, значит оклемаешься, — усмехнулся Ваймак, но скрыть боли в голосе не смог. Когда он прекратил читать, он прекратил настолько тщательно себя контролировать, так что теперь лисы могли видеть, как сильно происходящее ударило по тренеру, но даже так они пока ещё не догадались насколько. Скрипнула кровать — кто-то из Лисов встал. Ваймак резко махнул свободной рукой, приказывая оставаться на месте, и произнес: — Нет. — По очереди, — напомнил всем Браунинг. — Блин, я уже забыла что эти придурки тоже там, — раздражённо вздохнула Элисон. — Они не могут выйти и оставить нас в покое, а? Всё-таки нам нужно поболтать о личном. — Думаю, они и так опасались нас оставлять наедине с Нилом, а после близкого знакомства с Эндрю так и вовсе не рискнут, — покачала головой Дэн. — Наверное ты права. Но как же бесят!.. Лисы согласно загудели. Двумя пальцами взяв Натаниэля снизу за подбородок, Эндрю заставил его повернуть голову. Натаниэль и на этот раз не сопротивлялся — пускай Эндрю рассматривает сколько угодно. Поднять глаза он осмелился только после того, как Миньярд опустил руку и ухватил его за толстовку. В глазах Эндрю все еще полыхала ярость, но, по крайней мере, он не оттолкнул Натаниэля, и это уже что-то. — Знаешь, я бы больше поставил, что он тебя теперь на поводок посадит, чтобы ты не отходил дальше пары метров и тебя не украли, — хохотнул Мэтт. — А это идея! — воодушевился Эндрю. — Я вообще сомневаюсь, что его ярость направлена на тебя, — неуверенно проговорила Дэн. Не успел Эндрю ничего ответить, как Нил произнёс: — Может он зол не только на меня, но уверен, значительная часть этой ярости предназначена для Нила. Эндрю закивал головой: — В корень зришь. — Прости, — произнес Натаниэль. Эндрю отвел кулак, но не замахнулся. И не потому — Натаниэль это знал, — что ему мешал наручник; рука Эндрю заметно дрожала, и лишь чудовищным усилием он сдерживался от того, чтобы прямо сейчас снести Натаниэлю голову. Натаниэль молчал, не желая подталкивать его к тому или иному решению. Наконец Эндрю разжал пальцы, и рука, скованная металлом, безвольно повисла. — Еще раз услышу — убью, — сказал он. Лисы недоуменно переглянулись. Аарон готов был зааплодировать этому образчику логики Эндрю, потому что он был уверен, что ни один нормальный человек не сможет понять какого хрена Эндрю был в таком бешенстве от этого невинного слова. — Я не понимаю, — честно призналась Дэн. — Почему Эндрю так зол на это «прости»? Эндрю хохотнул. Тут скорее нужно искать причины, почему он должен быть не зол. — Потому что «прости» ничего не изменит? — предположил Сет. — Скорее потому что слова извинения не стоят месяцев недомолвок и риска собственной жизни в попытке защитить не знаю от чего, — выдвинул свою идею Аарон. Нил смотрел на Эндрю. И думал. Парни не были неправы, но это всё ещё не причина, чтобы Эндрю был настолько зол на него. Это слишком слабые причины, чтобы с трудом подавить желание проломить ему череп за невинное «прости». Эндрю ответил ему насмешливым взглядом: — Есть идеи, Джостен? — Есть. Нил был почти уверен, что все дело было в обещании и его разрыве. Когда они разрывали сделку, Нил пообещал, что не будет бежать, а будет сражаться. Что он будет стоять, и если понадобится вернётся за Эндрю. — Я весь в нетерпении, — оскалился Эндрю. Ему действительно было интересно насколько его понимает Джостен уже сейчас. — Когда Нилу грозила серьезная опасность, он сдался, а не сопротивлялся и сражался, что было условием разрыва сделки. Сказать после этого «прости» выглядит в какой-то мере издевательством, не так ли? Эндрю не верит, что Нил реально существует. Ну не бывает таких людей. Не бывает. — Ну что, я прав? — с вызовом спросил Нил, смотря на Миньярда. Эндрю не мог сказать наверняка, но он был более чем уверен, что они назвали почти все причины для его ярости. Разве что никто не упомянул, что Нил не связан обещанием и теперь сам несёт ответственность за свои поступки, а значит он не должен отчитываться перед Эндрю, перекидывая часть ответственности за произошедшее на него. Нил сам так решил и сам принял это решение. Точка. Но это было дополнение, а не основной мотив его злости, в этом он уверен. — На удивление, ты умеешь думать. — Людям это вообще свойственно, знаешь ли, — закатил глаза Нил. — Я бы поспорил. Большинство людей точно не думают своей головой. Нил усмехнулся: — Уел. С этим я поспорить не могу. И выглядел он в этот момент так, что Эндрю в очередной раз посетило острое желание целовать этого парня, пока не перестанет быть настолько восхитительным. Видимо это значит, что Эндрю собирается целовать его ближайшую вечность. Но затем Эндрю встряхивает головой, вспоминает, что Нил не интересуется и прячет свои хотелки так глубоко, насколько может. Элисон благостно вздыхает, словно все идёт именно так как она задумала к желаемой ей цели. — Предупреждаю последний раз. — Встав рядом с Ваймаком, Курт мрачно посмотрел на Эндрю. — Ножи ещё при Эндрю? — нервно уточнил Ники. — У меня есть нехорошее предчувствие, что этот тип сейчас нарвется на лезвие ножа. Кевин, которому совсем не улыбалось, чтобы Эндрю посадили далеко и надолго за нападение на фбровца, сразу начал читать дальше, не давая лисам обсудить этот момент, как они любят. — Если не умеешь себя контролировать… — То что, урод? Что ты сделаешь? — зло перебил Натаниэль. Кевин подавился прочитанным и уставился на Нила, молчаливо транслируя тому, всё что он думает о его дерзости в отношении ФБР. Прежде, чем Джостен успел хоть что-то сказать, а скорее даже просто послать Кевина, Сет зааплодировал и голосом гордого родителя произнёс: — Это мой ебанько! Мэтт засмеялся от слов Сета, а Элисон посмотрела на своего парня с умилением. Дэн не знала, радоваться ей или продолжать злиться. Потому что фбровцы реально бесили своим поведением и отношением к Нилу, да и к лисам тоже. Но всё-таки, стоило ли в такой ситуации нарываться? Она посмотрела на Ваймака, точно зная, что если она не может определиться сама, то может положиться в этом плане на тренера. Он всё ещё был напряжен. Но он был в напряжении с того самого момента, как начались пытки Нила, так что это можно было не засчитывать. Его напряжение было легко заметить по тому, как крепко он сжимает челюсти, по тому, как закаменели его плечи, а взгляд периодически останавливается на какой-то точке пространства и замирает там на долгие минуты. Дэн сочувствовала ему, догадываясь, что тренер не позволяет себе потерять самообладание ради них. И не могла не восхититься этим, его стойкостью и ответственностью. Она бы хотела помочь Ваймаку, но, к сожалению, это было не в её силах. Девушка просто сделала себе пометку, подойти к тренеру после того, как они завершат сегодня с чтением и поговорить, а может даже зайти к нему домой и постараться поддержать. Но что-то она отвлеклась от первоначальной мысли, так что это всё потом, сейчас она снова пригляделась к тренеру, пытаясь понять его реакцию на дерзость Нила. Если забыть на мгновение о мрачной усталости мужчины, то становится заметно, что он может и не одобряет слова Нила, то точно не осуждает за них. Дэн кивнула своим мыслям. Что ж, она будет относиться к этому так же. — Кевин, не ко мне претензии, — буркнул Нил. — Я тебе на будущее транслирую мысль так не поступать, — раздражённо проговорил Дэй и вернулся к чтению, не замечая как Нил закатывает глаза так сильно, что есть реальный шанс, что они не выкатятся обратно. — То же самое касается и тебя, Натаниэль, — спокойно ответил Браунинг. — Делаю тебе второе замечание. Еще одно, и все это — он повращал пальцем в воздухе, имея в виду Лисов, — закончится. Не забывай, ты здесь с нашего разрешения. — Ха-ха, смешно, — произнёс Нил угрюмо. Он показал фак книге: — Вот только я нужен вам гораздо больше, чем вы мне. — Ты в этом так уверен? — уточнила Дэн. Парень посмотрел на неё недоуменно. Ему это казалось очевидным ещё с больницы. Но он решил всё-таки объяснить: — Если они попробуют его просто увести на допрос, то Нил заткнется и будет молчать, пока они не выполнят его требования, как это было в больнице, понимаешь? — А если они… начнут применять силовые методы? — И что они могут сделать такого, чтобы превзойти Лолу или моего отца? Дэн фыркнула: — Да уж… Теперь я понимаю. Нил пожал плечами, для него это было изначально очевидно. Эндрю пошевелился, собираясь встать, и Натаниэль понял, что он намерен раз и навсегда заткнуть Браунинга. — Я как бы тоже не против, но давай после? — попросил Ваймак у Эндрю. Тот оскалился: — Договорились. — Дэвид, — возмутилась Эбби. — Не потворствуй их планам по убийству. — Не переживай, женщина, всё под контролем, — он обнял её за плечи. — Ох, надеюсь… Зная, что прикасаться к Эндрю сейчас было бы ошибкой, Натаниэль придвинулся к нему вплотную и заключил его лицо в перевязанные ладони. Элисон наморщила лоб, пытаясь понять, прикоснулся ли в итоге к нему Нил или нет. Эндрю мог легко отшвырнуть его, однако после небольшой паузы вернулся в прежнюю позу. Девушка пришла к выводу, что всё-таки нет. Ведь если прикосновение было ошибкой, то Эндрю не успокоился бы и не вернулся на прежнее место. И это было чертовски мило. То, насколько Нил заботился о границах Эндрю, даже если это было не удобно в моменте и имело не такую высокую эффективность, он всё ещё не прикасался к Эндрю без разрешения. Натаниэль коротко поблагодарил его глазами и вновь смерил Браунинга ледяным взглядом. Сет весь подался вперёд, ожидая смачного разъеба. Наконец-то он дождался, а то ебанько так давно не выступал ни перед кем, конечно если не считать то, как он огрызался на ебанутую Лолу и своего отца. — Не лги лжецу, — сказал он. — Мы оба знаем: я здесь, потому что без меня у вас ничего нет. Куча трупов не поможет раскрыть дело или вывести на денежный след. Я назначил цену за ответы, и ты на нее согласился, так что сними наручник с Эндрю, убери своего человека и не трать мои двадцать минут на никому не нужный выпендреж. Сет зааплодировал и засвистел. Он точно превращается в фаната. Вот это будет смех, когда все кругом будут тащиться по Кевину Дэю, а он один по Джостену. И он сам смеётся от этой мысли. В номере повисла напряженная тишина. Браунинг обдумывал варианты — или делал вид, что обдумывает, хотя Натаниэль уже знал, чем все закончится. Если федералы позволили людям Хэтфорда беспрепятственно въехать в страну, значит, исчерпали все свои методы. Нил кивал в такт прочитанным Кевином словам. Доказать, что Натан убил Мэри Хэтфорд, никто не мог — пока не мог, — а ненависть семьи Хэтфордов к Натану давно не секрет. Узнав о его освобождении, они сразу же купили билеты на рейс через Атлантику. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: этот визит вряд ли будет дружественным. — О, определённо, — смеётся Сет. В конце концов Браунинг сделал знак своему подчиненному. Мрачный как туча Курт вытащил из кармана ключ. — Он снова это сделал, — качает головой Мэтт. Ваймак развернулся, облегчая ему задачу. Эндрю не повернул головы, когда сняли наручник, и лишь размял пальцы, проверяя свободу движений, а потом уронил руку на бедро. Браунинг отошел к двери, забрав с собой Курта. На физиономиях у обоих читались недовольство и подозрительность. Напоследок Браунинг многозначительно посмотрел на часы, однако Натаниэль его проигнорировал. — Ну что за мудила, — возмущённо прошипела Дэн. Удовлетворенный тем, что им наконец не мешают, он вновь переключил все внимание на Эндрю. — Значит, твои проблемы в общении с людьми — все же не притворство, — заключил Миньярд. Нил морщится. А вот это уже плохой наезд, который показывает, что теперь Эндрю не верит ни единому его слову и действию. Если он сейчас же всё не расскажет, доверие будет уже не восстановить. Терять доверие Эндрю не хотелось даже ему. А для того Нила это вообще смерти подобно, не так ли?.. — Я собирался тебе рассказать, — пробормотал Натаниэль. — Хватит врать. — Я не вру. Я бы рассказал вчера, но они были в раздевалке. — О, так ты собрался рассказать правду? — насмешливо удивился Эндрю. — Ты действительно удивлен этому? Эндрю сделал вид что задумался. — Не очень. — Как будто у Нила есть выбор, — закатывает глаза Элисон. — Если он хочет и дальше с тобой тусить, то ему сейчас нужно быть честнее, чем когда-либо. Эндрю искренне раздражен тем, насколько блондинка права. Поэтому он делает вид, что не услышал ни единого её слова. — Кто «они»? — вмешался Браунинг. — А не лезть в частные разговоры он не пробовал? — раздражённо пробормотал Мэтт. — Ага. Тем более что время Нила идёт, и я искренне сомневаюсь, что время ответа злобному брауни будет вычтено из общего, — кивнула Дэн. Натаниэль немедленно переключился на немецкий. — Удобно, — оценил Ники. — Будем надеяться, что оба агента не понимают немецкий, и диктофона у них с собой тоже нет. Нил кивнул, хотя очень сомневался насчёт второго. Он ставил 99 процентов, что их разговор записывался. Эндрю был того же мнения. — Ники-Тики, ты слишком наивен. — Виноват, — поднимает руки перед собой Хэммик. Он не сомневался, что за эту уловку Браунинг сейчас испепеляет его взглядом, но не отводил глаз от Эндрю. — Те люди, что пришли нас проводить, не были охранниками. Они явились за мной и пошли бы на все ради того, чтобы меня увезти. Я думал, если буду молчать, они вас не тронут. — Натаниэль, все еще державший лицо Эндрю в ладонях, осторожно погладил подушечкой большого пальца его распухшую скулу. — Я не знал, что они подстроят потасовку. Элисон удивлённо хмыкнула: значит Нил всё-таки прикоснулся к Эндрю, но это не привело к катастрофе. Интересно… Хотя сейчас больше её занимало то, насколько нежным было прикосновение Нила к скуле Эндрю. Кто бы мог подумать, что кто-то из них на это способен. — Что я тебе говорил насчет добровольного мученичества? — прищурился Эндрю. — Что оно никому не нужно, — сказал Натаниэль. — Но ты меня не останавливал. — Это подразумевалось само собой. — Я же глупый, забыл? Мне все нужно разжевывать. — Заткнись? — Процент ненависти вырос до девяносто четырех? — До ста. — Ваа, — пропищала Элисон. Затем она громко заявила: — Если сейчас кто-то попытается меня убедить, что они не флиртуют, я его засмею. Увы, никто даже не стал пытаться. Даже Аарону было всё слишком ясно. — Я просто представил, как у нас с Аароном вытянулись лица. Мы-то всё понимали… Аарон представил свой шок и искренне пожалел свою книжную версию, на которую в один миг свалилась такая бомба. Это остальным весело, вон как ржут, а у него книжного можно сказать мир рушился. — Интересно, а что означают проценты? Я что-то не врубаюсь, — задумалась Элисон. О, Эндрю было что сказать. Он почти абсолютно уверен, что сто процентов означает, что он больше не способен игнорировать Нила Джостена, что он ненавидит в нём всё от и до. Это принятие его таким, какой он есть, и раздражение такой же силы от этого факта. Это «я вижу тебя» и то, насколько он этого не хочет. Нил смотрит на неё недоуменно: — Это процент того, как сильно Эндрю его ненавидит. Они же так и говорят. — Да, но они явно имеют в виду что-то другое! Нил хмурится: — Нет, буквально, Эндрю ненавидит Нила. — Когда ненавидят, трахнуть не хотят. — Спорное утверждение, — возражает Сет, выразительно смотря на девушку. — Ладно, — раздражённо вздыхает Элисон, признавая его правоту. У них с Сетом действительно сложные отношения… — Но имеют в виду они всё-таки что-то другое. Нил хмурится и не понимает. Эндрю не лжёт когда говорит это. Он предпочитает не чувствовать, и ненависть в его случае показываеть его небезразличие. Ему не плевать и он ненавидит этот факт, вот и всё. Никаких секретных смыслов и шифровок. Эндрю не хочет, но бросает взгляд на Джостена. Ему интересно, действительно ли он верит, что Эндрю ненавидит его книжную версию, но по лицу читает гораздо больше, чем ему бы хотелось. Джостен понимает. Это ужасно. И абсолютно, блять, невероятно. Ладно, если это не таблетки и не галлюцинации, то может Джостен просто с другой планеты?.. — Что с лицом? Натаниэль сглотнул, подавляя внезапный приступ тошноты. — Автомобильный прикуриватель. Лисов передёрнуло. До сих пор было сложно поверить, что человек способен такое сотворить. Они все, как один, были уверены, что никогда больше в жизни не смогут взглянуть на прикуриватель, и вообще, машины будут выбирать без него. Он поморщился, услышав, как охнул Ники. Скрип пружин матраса почти заглушил сдавленное ругательство Аарона. — О, я представляю нашу реакцию на этот пиздец, — толкает в бок Аарона Ники. — Её и представлять не надо. Мы в глубочайшем ахуе. Ники слабо смеётся. Это точно. Натаниэль непроизвольно оглянулся на звук и увидел, что Аарон вскочил с кровати и встал рядом с кузеном. Аарон задумался, с чего бы это. То ли Ники хотел броситься к Нилу, чтобы залить его слезами и причитаниями на тему «как же так?!», то ли собирался потерять сознание от открывшейся информации. Правильно он его остановил. Когда он обернулся, изуродованная щека стала видна остальным. Кевин так резко отшатнулся, что влетел в стену. Его ладонь метнулась к скуле, прикрыла татуировку — он явно представлял себе, что сделает Рико, увидев этот кошмар. Нил фыркнул: — Ничего хуже, чем с ним уже сделали. Кевин же… был разочарован своей книжной реакцией. Неприятно видеть себя трусливым и трясущимся за собственную шкуру. Он выглядел жалко. Он не был уверен, что сам способен реагировать иначе, но со стороны это действительно выглядело убого. Ему крайне не хотелось выглядеть также. Теперь уже не Мэтт удерживал Дэн, а наоборот, она не давала ему встать, побелевшими пальцами вцепившись в темную рубашку и глядя куда-то в сторону. Мэтт оставил попытки освободиться и лишь хрипло выдавил: — Господи, Нил. Что, блядь, с тобой сотворили… Мэтт вздохнул: — Ты не хочешь знать, поверь мне. Эбби, очевидно, решила, что бездействовала слишком долго. Потрясенная, с расширившимся глазами, она обошла кровать, но не сделала и трех шагов, как Эндрю разгадал ее намерения. Одним движением он повернул голову Натаниэля обратно и вонзил в Эбби такой зверский взгляд, что она застыла на месте. — Отойдите, — процедил он. — Эндрю, — негромко начала Эбби. — У него травмы. Позволь, я его осмотрю. — Если мне придется повторить еще раз, вы даже пожалеть не успеете. Эндрю рассмеялся, а медсестра посмотрела на него со слезами на глазах, но не от обиды или чего-то подобного. Она знала, что Эндрю находится на грани, возможно уже в состоянии истерики и совсем плохо контролирует себя после того, как увидел травмы Нила. Бедные мальчики, на их долю выпало слишком много. Натаниэль впервые слышал в интонации Эндрю столь отчетливую смертельную угрозу. По спине у него побежал мороз, но в то же время почему-то стало легче дышать. Это он виноват в том, что Эндрю вот-вот потеряет остатки самоконтроля, но ведь его же, Натаниэля, Эндрю и защищает. В своей беспредельной ярости Эндрю никогда не причинит ему вреда, и это все меняет. — Не будь в этом так уверен, — предупредил Миньярд. Нил посмотрел на него: — Эндрю не ударил его раньше, когда мог, а значит после уже точно не сможет. Эндрю его ненавидит. Натаниэль осторожно потянул Эндрю за волосы; с третьего раза тот все-таки перевел взгляд на него. — Эбби, меня только что выписали из больницы, — сказал Натаниэль, не отводя глаз от Эндрю. — Со мной все в порядке — ну, насколько возможно. — Нил, — попыталась настоять на своем Эбби. — Выписали под давлением ФБР, не оказав нормальной медицинской помощи и не дав тебе нормальных лекарств. Он действительно думает, что в порядке?.. — Эбби, если он ещё функционирует, значит всё в порядке, — попытался успокоить женщину Нил. — Чтобы я больше подобного от тебя не слышала, — твёрдо говорит медсестра. — Нил, не надо. Мы все знаем, что ты лжешь. Технически Нил не лгал. Если он способен функционировать, значит он ещё жив и скоро точно будет в порядке. — Пожалуйста, не надо, — с нажимом произнес он. Стальная хватка, которой Эндрю сжимал его подбородок, чуть ослабла; он понял, что Эбби отошла. Оставив одну руку в волосах Эндрю, Натаниэль опустил другую и тихо спросил на немецком: — Они сказали тебе, кто я такой? — В этом не было необходимости. По дороге сюда я выбил ответы из Кевина. Значит, это всё-таки его рук дело… Эндрю раздражённо улыбнулся. Исходя из построения предложения, Кевин не хотел выдавать чужой секрет, что Эндрю уважает. Но в то же время… от этого секрета зависла жизнь Нила, и да, Джостен больше не был его подопечным, но раньше-то был. Он понимал свой поступок, но и не мог его одобрить. Кевин потёр шею и бросил на Эндрю напряжённый взгляд. Тот ответил молчаливым обещанием поговорить на эту тему после. Не обращая внимания на изумленный взгляд Натаниэля, Эндрю добавил: — Оказывается, ты вовсе не сирота. Где сейчас твой отец? — Мой дядя казнил его. — Помедлив, Натаниэль решился пересечь опасную грань и приложил два пальца к груди — к сердцу — Эндрю. Вспомнив сцену убийства, он невольно поежился. — Я всю жизнь мечтал, чтобы он умер, но думал, что этого не произойдет. Считал его неуязвимым. Просто не верится, как легко все вышло. — Легко? Легко?! — возмутился Мэтт. — Да ты через такое прошел, что другим и в кошмаре не пережить. И ты называешь это легко?! — Скорее всего он имел в виду саму казнь. Несколько выстрелов и всё, Натан мёртв, — поморщился Нил. Мечта просто. — Легко ли? — спросил Эндрю. — Кевин рассказал нам, на кого он работал. Натаниэль надеялся, что агенты не понимают их разговор, однако имена на любом языке звучали одинаково, поэтому он порадовался, что Эндрю хватило ума не произносить фамилию Морияма вслух. Эндрю наградил Нила снисходительным взглядом. — Дядя сказал, что хочет договориться о перемирии. Не знаю, получится ли у него, но, думаю, он не стал бы рисковать, не имея веских аргументов. — Будем надеяться, — кивает Мэтт. — Это точно, — соглашается Дэн. — И молиться, — вставляет Рене. — Тоже не помешает. — Можешь дать слово, что никто не обмолвился о них федералам? — Судя по их мудаческому поведению, мы бы им ничего не рассказали просто из принципа, — ухмыляется Дэн. Лисы согласно поддакивают. — Все наши молчат с тех пор, как они заявили, что мы тебя больше не увидим. У Натаниэля замерло сердце. В груди вспыхнула уродливая смесь благодарности и стыда. Он хотел что-то сказать, но закашлялся — в горле встал ком. Со второй попытки он произнес: — Но почему? Я ведь только и делал, что врал им. Я сознательно подверг их опасности ради того, чтобы подольше задержаться в команде. Вчера они пострадали, и тоже из-за меня. С чего им вставать на мою сторону? — Ты — Лис, — сказал Эндрю, словно все было вот так просто. Может, оно и было. — Ничего сложного, — согласился Ваймак, смотря на Нила. — Возможно ты тоже это поймёшь. Нил неопределенно повел плечами. Он хотел бы верить, но теперь это давалось ещё сложнее. Ведь тот Нил выжил, а значит ему предстояло умереть. Скорее всего. Натаниэль опустил глаза и стиснул зубы, пытаясь найти стремительно ускользающую точку опоры. Эндрю вцепился пальцами в обивку дивана и нефигурально прикусил язык, чтобы не ляпнуть: — Странно, Эндрю вроде рядом. Потому что как бы это безумно не было, в книге Эндрю стал опорой Нила Джостена кажется на таком глубинном уровне, что ему самому такое и в кошмарах не приснилось бы. Где он, нестабильный парень на таблетках с проблемой агрессии, и где точка опоры. Это же бред. Но не для них книжных. И Эндрю давится смешком, чтобы не заржать в голос. Когда он снова заговорил, то едва узнал собственный голос: — Эндрю, они хотят меня увезти. Включить в программу защиты свидетелей, чтобы спрятать от людей отца. Я не хочу… — начал он, но понял, что опять не вполне честен. — Если ты велишь мне уехать, я уеду. Дэн издала возмущенный клокочущий звук. И она не знала, возмущена она больше тем, что ФБР планируют запихнуть Нила куда подальше или тем, что судьбу Нила решает Эндрю. Нил же в очередной раз удивился тому, насколько глубоко и безнадежно влюбился его книжный прототип. Нет, он конечно понимал что здесь кроется достаточно много прагматизма, не без этого, но всё-таки он не думал, что в этой ситуации он в первую очередь думал о таких вещах, как взаимодействие в команде, о том, что Эндрю реально может устроить ему ад и не дать нормально играть. Нет, он думал об Эндрю. О его комфорте. Этим он буквально спрашивал: «Ты простишь меня за все недоговорки?». Что ещё хуже, он попутно спрашивал: «Ты сможешь меня принять… такого?». Это такой уровень привязанности, какого у него никогда не было, даже с матерью. Честно говоря, это начинало напрягать, не как сам факт этой привязанности, а её последствия. У него не было никаких сомнений, что скажи Эндрю сейчас «проваливай», и он безропотно уйдёт, оставит команду позади, потому что просто не сможет быть там, где Эндрю ему не рад (ну, в той степени, на какую тот вообще способен). Нил начинал опасаться того, что теоретически вообще способен на такое. Эндрю рассмеялся. А что ещё в этой ситуации он мог сделать? Этот невыносимый, абсолютно нереальный человек, действительно хотел знать его мнение по этому поводу. И он был готов принять любое, прекрасно осознавая все свои проёбы перед Эндрю. В голове просто не укладывается, что спустя столько лет кто-то действительно хочет услышать Эндрю, кому-то важно его мнение, отношение, комфорт. Столько лет кричать в пустоту, пока он не сорвал горло, в попытках быть услышанным, чтобы в итоге в самый неожиданный момент найти того, кто не просто слышит, а поймёт и будет достаточно уважать, чтобы принять его решение, каким бы оно ни было. И ведь тот Нил готов уйти, бросить своё ненаглядное экси и полюбившихся лисов. И все из-за… Эндрю?.. Он ненавидит этого парня, книжного — всей душой. Того Нила Джостена, что он видит перед собой — тоже, как потенциальную угрозу остаткам своей разъебанной психики. Мэтт покачал головой. Он был удивлён, но не так чтобы сильно. Он не сказал, что это его убьет, но все было понятно без слов. — Конечно, как же ты можешь прожить без бега за мячиком, как глупый пёс, — простонал сквозь отчаянный смех Эндрю. Он клянётся, этот парень точно его убьёт. — Странно это говорить, — медленно начал Нил, — но не думаю, что его убьёт именно отсутствие экси в жизни. Дэн посмотрела на Нила почти со слезами в глазах: — Ты думаешь, что он настолько к нам привязан? — К вам и к Эндрю, — кивнул парень. — Мне очень нравится, Как ты разделяешь команду и Эндрю, — честно призналась Элисон. Нил закатил глаза: — Я абсолютно уверен, что в вас он не влюблён. — А в Эндрю значит да? Нил не думает, что существует слово, способное полностью выразить отношение его книжного к Эндрю. Влюбленность, может даже любовь — самое близкие по значению слова, но всё-таки это было не то. Эти слова были опошлены миллионами других людей, потеряли своё значение, не отражали реальный смысл. Но другого слова, более подходящего, просто не существовало. Так что Нил снова закатывает глаза, но точного ответа не даёт: — Как будто ты сама не знаешь ответ. — О-о, я-то знаю, — многозначительно улыбается девушка. Эндрю просунул пальцы под ворот его толстовки и едва заметно потянул. На мгновение Натаниэль вернулся на несколько месяцев назад: он снова стоял посреди темного коридора, впервые войдя в дом Эндрю и сжимая в ладони теплый ключ. Знакомое ощущение согрело, и страх рассеялся. У Эндрю уже просто не было слов, чтобы описать своё отношение к тому дерьму. Чем дальше, тем больше это похоже на горячечный бред. Он даже лоб потрогал, пытаясь определить, нет ли у него температуры. К сожалению, не было. Нил только покачал головой. У него никогда не было дома, но Эндрю был первым, кто подарил ему нечто похожее. И Нил сам не заметил, где он перешагнул ту грань, когда Эндрю сам стал для него ощущаться как дом, как нечто «своё», понятное и родное. Опять же, у него просто никогда ничего подобного не было, чтобы даже заметить намёки на начало «падения». — Ты остаешься здесь, — сказал Эндрю. Те же слова, то же обещание. Элисон пискнула. Нил даже не говорил об этом вслух, а Эндрю думал о том же самом моменте. Нет, эти двое мальчишек точно соулмейты. Она и раньше была уверена в своей правоте, но сейчас, сейчас это кажется вышло на совсем иной уровень. Он опять перешел на английский, и Натаниэль понял причину, едва услышал следующие слова. — Оу, я сначала подумал, что это Нил про себя говорит, — признался Мэтт. — А это Эндрю решил нам что-то высказать. Даже интересно что. Лисы кивнули, соглашаясь с парнем. — Ты остаешься с нами. Если они попытаются тебя увезти, то жестоко обломаются. — Теперь понятно, — хохотнул Мэтт. — Он хотел подключить нас к разговору. — И сделал это крайне эффективно, — пробормотал Дэн. — Теперь мы будем готовы порвать любого, после намека, что у нас снова попытаются отобрать Нила. Элисон предвкушающе улыбнулась. Пусть только попробуют. — Увезти, — эхом повторила Дэн. — Куда увезти? — Типа на допрос или типа насовсем? — потребовал ответа Мэтт. — И так, и так, — сказал Браунинг. — Хер вам, — констатировал Сет. Лисы согласно загудели. — Вы не можете забрать Нила, — встрял Ники. — Его место рядом с нами. Хэммик начал ожесточенно кивать головой: — Если что, я даже сейчас так считаю, Нил, — признался он. Нил прикрыл глаза, опасливо смакуя слова «его место». У него никогда не было своего места. Возможно, оно могло бы появиться, если бы не книги, и всё пошло также как там в их реальности. Жаль, что все получится иначе. Ники как-то грустно улыбнулся, смотря на парня, точно зная: не поверил. А может просто не может принять подобное. В любом случае, это не вселило в него ни капли уверенности в завтрашнем дне. Ники правда не знал, какие ещё слова ему нужно использовать, чтобы объяснить Джостену, что его место здесь, оно уже здесь, и ему не надо никуда бежать. Да, он тоже понимал, что как в книгах не будет, но можно же попробовать всё сделать иначе, но с тем же результатом, разве нет?.. — Когда станет известно, что он жив, за ним начнется охота, — объяснил Браунинг. — Да какого хрена? — возмутилась Дэн. — Натан мёртв, а старшая ветвь Морияма даже не знает о тебе, почему за тобой будет продолжаться охота?! — Как раз потому что из-за смерти моего отца, они точно узнают из-за кого это произошло. А ещё, если ты не забыла, то в книгах ничего не было о смерти Джексона и Ромеро. И уж поверь, они последние кто оставят смерть Натана и Лолы без внимания. Дэн перекосило. Как-то она благополучно об этом не думала. — То есть ещё ничего не кончено? — Я бы скорее сказал, что всё самое интересное ещё впереди, — пессимистично заметил Нил. Сет щелкнул пальцами и указал на Нила, как бы говоря: в корень зришь. А вот Эндрю совсем не понравилось упоминание живых Ромеро и Джексона. Он об этом думал, но пока старался не углубляться в эти мысли, потому что руки так и чесались применить ножи по назначению, и эти двое — были идеальным вариантом. Он хохотнул. Интересно, если он убьёт серийных маньяков, его потом оправдают? Что-то подсказывало Эндрю, что нет. Остановит ли это его? Определённо тоже нет. — Для него опасно оставаться с вами, а для вас это еще опаснее. Всем будет лучше, если он исчезнет. — Нил Джостен уже существует, не только для нас, но и для кучи команд и фанатов экси, — проворчал Ваймак, всё больше раздражаясь от слов фбровцев. Нет, он всё понимает, честно. Они говорили здравые вещи. Но если бы он или его команда всегда поступала здраво, то никого из них здесь не было бы. Тренер твёрдо посмотрел на парня: — Нил, тебя уже нельзя стереть, ты уже есть. О тебе знают люди. Ты не исчезнешь. — Обо мне никто не знает, — Нил не хотел, чтобы это прозвучало настолько горько, как он чувствовал себя на самом деле от этих слов, но кажется у него не получилось обмануть даже себя. — Все знают о нём, того Нила уже действительно не вычеркнуть из истории, а я… Тренер понимает, что в чём-то Нил прав. Пока о Ниле знали прискорбно мало людей, ведь они пытались сохранить его имя в секрете. Теперь он не знает, правильное ли это было решение, но он не собирался сдаваться в том, чтобы всеми силами попытаться оставить парня в команде. — О тебе знаем мы, комитет, руководство Пальметто. Если ты считаешь это недостаточным, то у меня возникают большие вопросы, парень. Нил несколько долгих секунд переваривал эту информацию. А ведь верно… О нем знает так много людей! Всю свою жизнь он старался спрятаться, не отсвечивает, слиться с толпой. О его существовании наверняка знали только мать, дядя и пару надёжных контактов матери. А теперь о нём знали десятки людей. Десятки!.. Он знал, понимал, это раньше. Но почему-то только сейчас на него свалился вес осознания. Но почему-то, эта тяжесть не раздавила его, как должна была, не ввела в состояние паники и не заставила ноги дрожать от желания бежать. Под взглядом Ваймака это знание легло на плечи тяжёлым одеялом, тёплым и защищающим. У него такого никогда не было, даже в детстве, но почему-то он уверен, что именно так подобные одеяла и должны ощущаться. То, что о нем знало так много народу было опасно. Но это было тем, что говорил с самого начала Эндрю книжному Нилу. Его известность — это его защита. Его нельзя просто так вычеркнуть или стереть из реальности. Он Нил Джостен, он член команды лисов и студент университета Пальметто, а в будущем возможно звезда профессионального спорта и заноза в заднице Рико Морияма. Он так отчаянно хочет надеяться, что у него тоже может это быть. Сердце разрывается одновременно от надежды и отчаяния. Он может это иметь, лисы могут ему это дать, но одновременно теперь они могут это и отнять, не дать повторить события так, чтобы они пришли к тому же финалу. Да и не факт что финал будет положительным, ведь теперь им заинтересуется старшая ветвь. Но так хочется верить. Нил не вполне осознанно переводит взгляд на Эндрю, и тот тут же привычно салютует от виска. В голове эхом раздается «ничего, в другой раз повезёт». Он не может быть уверенным, что Эндрю имеет в виду именно это, но почему-то Нил успокаивается, словно Эндрю что-то ему пообещал, сердце перестает сжимать так, как будто оно вот-вот сейчас лопнет, и он может снова дышать, а не задыхаться. Эндрю с усмешкой наблюдает за паникой Нила, точно зная из-за чего она. Не только ему становится всё тяжелее балансировать между собой и книжной версией, между своими принципами и желанием получить то же, что ты мог бы получить в будущем. Это вызывает истеричный смех, но у Эндрю пока получается его сдерживать. Они оба так чертовски облажались, не так ли?.. Ваймак видит, как его слова рушат что-то в Ниле, но он твёрдо уверен, что иногда чтобы построить что-то новое, старое нужно снести под корень. И это именно тот случай. Нил уже не был тем парнем, что несколько дней назад. Он знал что может получить и каким может стать. И это знание уже его меняет, иначе и быть не может. Так что теперь осталось это только принять, отказаться от принципов прошлого и начать строить будущее. Нил справится, тренер точно знает. Браунинг даже не догадывался, насколько хорошо Лисы это понимают, ведь Кевин уже рассказал им о союзе кланов Морияма и Веснински. После того как Кевин сменил команду, они уже целый год были свидетелями безумной жестокости Рико, так что предостережение Браунинга не возымело на них никакого действия. — Кстати, да, — кивнул Мэтт. — Они могли бы испугаться, скажи нам подобное раньше. Да даже нам, скажи подобное кто-нибудь две недели назад, мы бы ещё задумались, а надо ли нам это. И, извини, Нил, скорее всего мы бы решили, что нет. — И были бы правы, — пожал плечами парень. Он и сейчас то не особо понимал зачем лисам оставлять его в команде, что уж говорить о ребятах, которые только с ним познакомились. Аарон поморщился. Было крайне неприятно, что из всех людей, его точку зрения разделял сам объект раздражения. Дэн было неприятно с этим соглашаться, но её парень не был неправ. Многое в книгах до сих пор оставалось для неё дикостью, а скажи ей раньше, что подозрительный парень с сомнительным прошлым должен пойти по программе защиты свидетелей, иначе они все пострадают, — она вряд ли бы даже задумалась о том, чтобы сказать «это ерунда, мне уже не страшно». Потому что это, мать вашу, действительно было страшно. Она осознает это и сейчас. Дэн была совершенно не уверена, что готова встретиться с людьми, которые без сомнений пустят ей пулю в лоб посреди дня, но отпустить Нила… Не вариант. — Какая часть фразы «катитесь к черту» вам непонятна? — поинтересовалась Элисон. Сет засвистел, поддерживая книжную Элисон. — Мы здесь все совершеннолетние, — прибавил Мэтт. — И мы приняли решение. Если только Нил сам не хочет остаться с вами, верните его, когда закончите допрашивать. — А Нил не захочет, — довольно кивнул Мэтт. — Тут вопрос скорее не в том, что захочет Нил, а что нет, — покачал головой Джостен, он перевёл взгляд на Миньярда: — Тут вопрос в том, захочет ли это Эндрю. — Если я правильно помню, а на память я не жалуюсь, — Нил фыркнул, ещё бы Эндрю на нее жаловался, у него же похоже невероятно хорошая память, — моя книжная версия сказала «ты остаёшься здесь». — Это не гарантирует того, что он этого действительно хочет, — покачал Нил. — Возможно, тот Эндрю просто не хочет, чтобы Нил пошёл по программе свидетелей, но самого Нила видеть — нет. Эндрю однажды точно заткнет этот рот. — Ты переживаешь, что наши книжные версии, — Эндрю запинается, не зная как назвать сложившиеся между ними отношения. — Перестанут зажимать друг друга в безлюдных местах? — приходит на помощь Элисон с абсолютно невинным видом. Эндрю хочется ее убить. Но она не неправа. Нил всё ещё смотрит на Эндрю, ожидая продолжения, но быстро понимает, что его не будет, а значит Элисон попала не в бровь, а в глаз. Хотя да, как-то охарактеризовать отношения их книжных версий достаточно сложно. — Я не переживаю из-за их отношений, — от этого предположения он едва не хочет смеяться. О, это последнее о чем он беспокоится. — Я переживаю как это отразится на игре. Элисон несколько раз кивает с видом «рассказывай, рассказывай, тебе всё равно никто не поверит». В отличие от неё, Эндрю не сомневается, что Джостен имеет в виду именно то, что он сказал. Не зря заводить романы на рабочем месте — это одна из самых худших идей, которые почти никогда не приводят ни к чему хорошему. Их команда и так функционирует только чудом, учитывая, что среди них достаточно много пар. Но те же ссоры Рейнольдс с Гордоном каждый раз дестабилизировали и так хреново играющих лисов. А Джостен привык полностью отдаваться игре, для него важно, чтобы этому ничего не мешало, и недовольство Эндрю одна из тех причин, которая могла бы выбить его из колеи, как бы парадоксально это ни было для самого Эндрю. — Тебе не стоит об этом переживать. Нил кивает, принимая слова Эндрю. — Да нет никакого Нила, — раздраженно бросил Браунинг, которого вывело из себя нежелание Лисов признавать очевидное. — Это фальшивое имя. Натаниэль использовал его, чтобы скрываться от властей. Давно пора о нем забыть. Лисы не сговариваясь показали книге средние пальцы и от души послали Браунинга. «Нет никакого Нила». Ну ага!.. Им лучше знать, кто есть, а кого нет. И у них было достаточно времени, чтобы убедится, что именно Натаниэля никогда и не было. А Нил удивлённо хохотнул. Он даже головой покачал, словно не веря своим ушам. — Оказывается, я менял имена, чтобы бежать от властей, — он действительно скоро начнет смеяться от нелепости слов и поступков служащих в ФБР. — Интересно, какое такое преступление я совершил в десять лет, чтобы начать скрываться от закона? Лисы пару секунд осмысливают его слова, а затем начинают смеяться. Действительно, очень интересно. Падать ниже авторитету ФБР уже было некуда. Дэн покачала головой, хихикая: — То есть они серьёзно считают, что ты с матерью бежал от них? Не от отца? Я… Кажется я окончательно перестала понимать, что проходит у них в головах. — Нил согласно кивнул, это он и имел в виду. Нелепо просто до ужаса. Нет, серьёзно, они вообще представляют на что способен его отец и за что они его преследовали? Чем дальше, тем больше у него сомнений. — Там катается перекати-поле, — авторитетно заявил Эндрю, вызывая новый приступ смеха у лисов. — Ни единой разумной мысли там нет. Дэн не может перестать качать головой, словно отказываясь в это верить, но и не в силах отрицать очевидное. Такого разочарования она давно не испытывала. — Нил или Натаниэль, без разницы, — сказал Ники. — Он наш, и мы его не отдадим. Хотите, чтобы мы проголосовали, или что? Готов спорить, решение будет единогласным. Хэммик довольно улыбался. Он был горд, что его книжная версия достаточно активно участвовала в этом споре. Он хотел, чтобы Джостен получил заслуженный хэппи-энд. Да, он до сих пор переживал, что Нил был слишком опасен, чтобы быть партнёром его маленького кузена, но чем дальше, тем больше Ники понимает: Нил скорее сам себе руку отгрызает, чем сделает что-то такое, что плохо отразиться на Эндрю. И именно такого человека заслуживал, в свою очередь, сам Эндрю. — Не думаю, что для этих парней голосование будет иметь значение, — произнёс Сет. — Но идея неплохая. Ники улыбнулся ещё шире, смотря на Гордона. Душу приятно грело, что может он и не получает одобрения своей ориентации, но его слова больше не воспринимаются в штыки. Это было гораздо больше, чем две недели назад. — Тренер Ваймак, образумьте свою команду, — воззвал к Ваймаку Браунинг. Лисы слаженно насмешливо фыркнули. У них не было никаких сомнений, что в этой ситуации тренер их полностью поддерживает. Ваймак почувствовал, как внутри всё окутало мягким теплом. Он был так горд, так рад. Все его старания не прошли даром. Его мечта дать этим ребятам защищённое место, подарить им так много поддержки и защиты, сколько он может, наконец-то дала свои плоды. Они действительно верили ему и в его силы. Его лисы чувствали себя в безопасности рядом с ним. И это было так важно, так бесконечно приятно, что он растерялся. Ваймак никогда прежде не чувствовал себя насколько правильно. Он посмотрел на Эбби, которая ответила ему потрясенной, радостной улыбкой. Она тоже поняла. Женщина наклонилась к его уху и прошептала: — У тебя получилось. Ваймак впервые в жизни почувствовал, что прожил свою жизнь не напрасно. — Нил, — позвал Ваймак, и Натаниэль посмотрел на него поверх головы Эндрю. Лисы недоверчиво посмотрели на тренера. Ну не мог он всерьёз послушаться фбровцев, ни один из них в это не верил. Такой взгляд он видел у тренера лишь однажды, в конце декабря, когда тот пытался заново собрать его после страшных рождественских каникул. Это был взгляд человека, состаренного трагедиями своих подопечных; человека, который всегда приходил на помощь, чего бы это ему ни стоило. Натаниэлю было невыносимо снова видеть этот взгляд, но от безоговорочной поддержки тренера у него потеплело на сердце. — Поговори со мной. Ты сам чего хочешь? Лисы не разочаровались в своем тренере. Нил почувствовал ком в горле. От него не отказался никто в команде, даже тренер. Более того, Ваймак хотел знать, чего желает сам Нил, чтобы определиться с линией поведения. Нил это очень ценил, правда. Пусть он не понимал, не хотел, чтобы это было так значимо для него. Но он не мог врать себе: на сердце у него потеплело ещё больше. В горле неожиданно встал ком, и Натаниэль сглотнул. — Я хочу… — начал он, мучительно запинаясь, и, чтобы расслышать его, все затихли. — Знаю, мне не следует оставаться… но я не могу… не хочу терять все это. Не хочу терять всех вас. Я больше не желаю быть Натаниэлем… хочу навсегда стать Нилом. Джостен не ожидал от себя подобного, но чего ещё больше он не ожидал, так это оваций лисов. — Теперь тебе от нас точно не отвертеться, — подмигнул Нилу Ники. Джостен фыркнул. Не ему конечно, а тому Нилу. Ники, словно уловив его мысли, перестал хлопать в ладоши и наставил на парня указательный палец: — Ты думаешь о нас слишком плохо. Я имел в виду именно то, что сказал, Нил. Нил несколько ошарашенно посмотрел на него. — С чего бы это? — Ох, упрямый ребёнок! Нил, мы столько прошли вместе, почему ты до сих пор уверен, что мы тебя просто отпустим? — Потому что я несу вам угрозу? — Не ты. Проблемы угрожают тебе, и нас может задеть по касательной, это верно. Но нас это не пугает, верно? — Ники оглядел окружающих. Они согласно кивали и поддакивали. Нил устало вздохнул, окончательно запутываясь в том сложном клубке надежды, отчаяния, отрицания и принятия, что он испытывал. Он махнул рукой, а Ники, внимательно посмотрев на него, не стал настаивать. — Отлично, — заключил Ваймак. — «Веснински» — слишком длинная фамилия, уморишься выводить на спине. Это было абсолютно нелепое высказывание. Лисы засмеялись. Браунинг устало потер виски. — Давайте переговорим наедине, — обратился он к Ваймаку. — О чем? — Для начала — о том, что вы сознательно подвергаете своих игроков опасности. Ваймак знал. Он принимал риски в расчёт. Они справятся и подготовятся к встрече с опасностью лучше, чем прежде. Да, он рискует так, как не рисковал ни один из тренеров спортивных команд, но он начал это делать задолго до появления Нила в команде, одна его идея концепции команды лисов была рисковой, и это никогда его не останавливало. Почему должно было остановить сейчас? Он усмехнулся. ФБР работали с ними в ускоренном режиме, не получив о них полной информации, поэтому и не понимали на какие точки давить, что сказать чтобы это подействовало к их выгоде. Узнай они о команде Лисы Пальметто хоть что-нибудь, кроме того что они команда по экси, они бы поняли, что выбирают совершенно не те слова. Что ж, в этом была своя выгода для них, так что он думал, что книжный Ваймак этим обязательно воспользуется. — Отказаться сейчас от Нила — значит пойти против всех наших принципов, — твердо сказал Ваймак. — Я готов доказывать это сколь угодно долго, но не в те несчастные двадцать минут, которые вы отвели Нилу. Это нечестно по отношению ко всей команде. Что и требовалось доказать. Они просто не знали куда давить, своими словами только объединяя лисов против себя. Ваймак улыбнулся шире. Эндрю потянул Натаниэля за толстовку и произнес на немецком: — Избавься от этих идиотов, пока я их не прибил. — Он предлагает прибить их Нилу? — Джостен вопросительно посмотрел на Эндрю. — Извини, но кажется моя книжная версия сейчас немного не в форме. — Скорее он хочет, чтобы ты снова применил свой острый язык по назначению, — оскалился Сет, предвкушая очередное размазывание кого-нибудь тонким слоем. Попутно он закрыл рот Элисон ладонью, чтобы она чего-нибудь не ляпнула, например о том, что Миньярд с удовольствием применил бы язык Нила по другому назначению. Он её знает. Так что ради неё же самой, он проигнорировал возмущение, прикрывая ей рот ещё крепче. Элисон попыталась прокусить ему ладонь. — А вот за такие слова уже можно огрести, — покачал головой Ваймак, укоризненно смотря на Эндрю. — Кому как не тебе знать, что подобные люди воспринимают это слишком всерьёз. — Возможно Эндрю действительно стоило их прибить, — весело пропел Миньярд, игнорируя тренера. — Они ждут ответов, — сказал Натаниэль. — Им не удалось предъявить обвинения отцу, пока он был жив. — И поэтому решили действовать через твоего дядю, да? — уточнила Дэн. — Угу. Дэн вздохнула. Её возмущало и разочаровывало, что настолько сильная организация оказалась не способна доказать виновность серийного маньяка, работающего на мафию. Сразу возникает нехороший вопрос, а способны ли они вообще на что-то? Или они способны только запугивать подростков в бессильных попытках что-то узнать, да обвинять невиновных?.. — Теперь они надеются, что благодаря моим показаниям смогут уничтожить часть его окружения. Я собираюсь говорить правду, но не упоминать, что отец выполнял чьи-то приказы. Хочешь поехать со мной и послушать? Я давно должен был рассказать тебе эту историю. — О-о, — Эндрю округлил глаза и вытаращился на Нила. — А вот это уже интересно! — Всё для тебя, — закатил глаза парень. Элисон широко улыбнулась. Ох, мальчики, не избежать вам участи своих книжных прототипов. В ладони она сжимала руку Сета, которой он так нагло закрыл ей рот прежде, причем сжимала она её так, что у парня вполне могли появиться синяки на следующий день. А чтобы неповадно было её затыкать!.. — Надо ехать, — сказал Эндрю. — Не верю, что они тебя выпустят. — Я ждал, что Миньярд скажет что-то типа: «Думал ты никогда не предложишь», — признался Сет. — Ты смотришь слишком много фильмов, — авторитетно заявил Мэтт. — Не больше тебя. Мэтт признал справедливость замечания. Он отстранился от Натаниэля и встал. Натаниэль тоже поднялся — сам, без его помощи, — и посмотрел на Ваймака. — Он на это способен? Терминатор, блин, — покачал головой Мэтт. — И это я слишком много фильмов смотрю, — шутливо возмутился Сет. — Вы оба смотрите дохрена фильмов, — поставила точку в споре Элисон. — Простите, — произнес он на английском. — Я должен был вам признаться, просто не мог. — Сейчас не думай об этом, — ответил Ваймак. — Для этого разговора двадцати минут никак не хватит. Расскажешь все на обратном пути в Пальметто, хорошо? — Спасибо здравому смыслу тренера, — вознёс хвалу Ники, подняв руки к потолку. — Двадцать минут на всё — это конечно издевательство. — Наконец-то мы книжные узнаем правду, — улыбнулась Дэн. — Они уже узнали, им Кевин рассказал, — возразил Нил. — Это не то же самое, что узнать всю историю от тебя. Тем более подозреваю, что Кевин рассказал только самое важное, без подробностей, типа того кто твой отец, кому он служил и всё. Этого явно недостаточно. Нил пожал плечами. По его мнению, этого было более чем много. Мать даже за это избила бы его до полусмерти. — Да, — кивнул Натаниэль. — Обещаю. Но сначала я должен поговорить с ними. — Тогда езжай, — сказала Дэн. Натаниэль перевел на нее взгляд, и она решительно добавила: — Но возвращайся, как только закончишь, ладно? Мы вместе со всем разберемся, как одна команда. — Как одна семья, — попытался улыбнуться Ники. Улыбка вышла слабая, но ободряющая. Дэн послала Ники воздушный поцелуй, для неё его слова много значили, а тот сделал вид, что ловит его и прячет на сердце. Оба захихикали. После девушка вздохнула и уткнулась Мэтту в плечо. Сейчас уже ей самой было сложно сказать почему они не ладили, она ещё понимает про остальных в группе Миньярда — они действительно тяжёлые люди, каждый по-своему, но Ники?.. Натаниэль чувствовал себя будто в каком-то жестоком сне. Только расслабившиеся лисы снова напряглись. — Что опять случилось? — нахмурился Мэтт. — Всё же хорошо? Почему сон жестокий-то? Нил поморщился. Как раз поэтому. Потому что в его жизни так не бывает. Что-то хорошее всегда оборачивалось катастрофой. Это закон. Плюс, он понимал, что тот Нил просто боится проснуться и вернуться в реальность, где нет ничего хорошего. Он понимал это. Для него самого выживание книжного Нила было жесточайшим ударом, ведром ледяной воды вылитой прямо на голову, шоком. Книжный Нил боялся пережить то, что переживал сейчас он сам. Потому что узнав насколько жизнь может быть хороша, вернуться в суровую реальность безысходности — от такого сломаться проще простого. И он был очень близок к этому. Эндрю нарочито укоризненно качает головой: — Ай-яй-яй, Бойд, как тебе не стыдно. — Что я такого сказал? — О-о, ничего, просто насыпал соль на рану, подумаешь, — хихикает Эндрю. Нил зло посмотрел на Эндрю. — Пошёл ты!.. — Спасибо, в Эвермор я всё также не хочу. Мэтт перевел взгляд с одного на другого: — Я правда не понимаю, ребят. Объясните мне? Эндрю широко улыбается, не отводя взгляд от Нила. Интересно, кто теперь победит в этих гляделках?.. — Книжный Нил наверняка решил, что всё слишком хорошо, чтобы быть правдой, не так ли? Плак-квак. Нил не отрывая взгляда от Эндрю, показал ему фак. Мэтт все ещё хмурился, не понимая, но не стал настаивать. Элисон с ухмылкой следила за парнями. Интересно, когда эта пороховая бочка рванет от искр, что летают между ними? Будь это кто-то другой, она бы сказала, что в ближайшее время, но учитывая личности парней… Она ставит на пару месяцев. Прощение, подаренное ему Лисами, жгло изнутри, терзая и исцеляя одновременно. Он не заслуживает их дружбы и доверия. — Заслуживаешь! — яростно возразила Дэн. — Ты столько сделал для нас! Да, были моменты, когда ты привлекал опасность, но это не имеет значения. Те же вороны и их фанаты нападали на нас и без тебя, Нил. — Дружбу вообще не заслуживают, — мягко сказала Рене. — Она просто есть или ее нет. Уважение — вот его можно заслужить, но не дружбу. Это не соревнование, друзья не мерятся тем, что и сколько они друг для друга сделали, друзья просто делают это и не ждут, что им ответят тем же. Теперь Нил понимает что такое дружба ещё меньше. Он раздражённо смотрит на умиротворенно улыбающуюся девушку. Нет, Рене всё-таки очень странная. — Тогда это получается что-то очень одностороннее, — возражает он. Он ловит ещё одну улыбку Рене, от которой он ощущает себя так, словно его похвалили. — Конечно, ты прав, Нил. Хорошие друзья отвечают другу без вопросов и сомнений тем же. Нил вздыхает. Нет, ему наверное это никогда не понять, в том числе и Рене. Не сможет отплатить за то, что вся команда плечом к плечу встала на его защиту. — Вот об этом я и говорю, Нил, — продолжает Рене. — Ты не должен ничего оплачивать. Нам это не надо. Мы понимаем, сколько ты всего для нас сделал. Этого достаточно. Нил мысленно послал девушку куда подальше. Старайся он хоть всю жизнь — сколько бы она ни продлилась теперь, когда есть дядя Стюарт, а Натана больше нет, — ему не покрыть этот долг. Нил вознамерился целенаправленно игнорировать Рене, которая теперь выразительно смотрела на него, как бы транслируя мысль «Ни ты, ни книжный Нил нам ничего не должны». — Спасибо, — сказал он. Элисон небрежно отмахнулась, хотя небрежность ее жеста странно не вязалась с напряженным выражением лица. — Тебе спасибо. Мы только что закрыли три спора, и ты помог мне заработать пять сотен баксов, — пояснила она в ответ на озадаченный взгляд Натаниэля. Элисон торжествующе расхохоталась. — Три ставки, детка! Я выиграла три ставки! — Там не написано, что ты выиграла три ставки из трех. Ты просто выиграла пятьсот баксов, — кисло произнёс Сет. Элисон бросила на него высокомерный взгляд. Она была абсолютно уверена, что победа была за ней во всех ставках, и ее невозможно было в этом переубедить. — Если тебе так приятно думать, то пожалуйста. — А затем она приблизила губы к уху парня и прошептала: — Но мы оба знаем правду. Как и то, что в нашем споре выиграю тоже я. Сету одновременно хотелось зацеловать эту невыносимую девушку и закатить глаза, а может даже маленький семейный скандальчик. Но первое все же побеждало. Он уже упоминал, что больше всего он плавиться от самоуверенной наглости Элисон? Так вот. Прямо сейчас он чувствовал себя растекающимся на солнце мороженым. И чтобы не чувствовать себя настолько проигрывающим и уступающим перед ней, он впился в губы Элисон поцелуем. Но даже так, он ощущал её самодовольную усмешку. Мэтт насмешливо фыркнул, наблюдая за ними и весело переглянулся с Дэн. — Ребят, мы вам не мешаем? — Мешаете, — признался Сет. — Но что поделать. Кевин раздражённо выдохнул и продолжил читать, не сомневаясь, что если позволить, то лисы будут ещё долго пререкаться. — Не хочу больше думать обо всей этой жути, хочу поскорее услышать, когда и как вы двое успели замутить, так что поболтаем об этом на обратном пути. Лисы засмеялись, избавляясь от стресса. — Что-то у нас слишком большие планы на обратную поездку. — Ничего, — возразила Мэтту Элисон, — дорога длинная. — А рассказ ещё длиннее, — усмехнулся Сет. Не смешно было только Аарону, который в этом момент с ужасом представлял реакцию своей книжной копии на подобное заявление. И единственное о чем он мог думать: «Это полный пиздец!». Потому что ладно он, у него было время понять и смириться, хотя это всё же трудно ему даётся до сих пор. Но книжный Аарон? О-о, сама того не подозревая Рейнольдс только что открыла путь в ад. И в этом аду будут гореть взаимоотношения близнецов. Тот Аарон не поймет и не простит, он подумает, что Эндрю снова нарушил слово, более того, он не сможет смириться, что его близнец гей, а уж про объект его интереса он и вовсе молчит… Как бы он не сел теперь уже за осознанное убийство. Эндрю задумчиво барабанил пальцами по колену, думая о том же. Наверное, это был самый худший способ выйти из шкафа в их ситуации. И он ненавидит это так сильно… Эндрю понимал, что однажды они обязательно узнают правду. Но в этой ситуации… Такой выход из шкафа ведёт к планомерному уничтожению их взаимоотношений с близнецом. И у книжного Эндрю наверняка сейчас просто нет ни сил, ни интереса что-то отрицать или доказывать, он просто промолчит на наглое заявление Рейнольдс. А потом Аарон закатит ему такую истерику, что содрогнется пол Пальметто. Взгляд Аарона метался между Элисон и Натаниэлем с Эндрю. Ждет, что они ее придушат, догадался Натаниэль. Когда Аарон понял, что этого не произойдет, его лицо вновь приняло непроницаемое выражение. Близнецы переглянулись. И несмотря на то, что Эндрю широко улыбался, Аарон понял: тот не хотел, чтобы все получилось так. Просто чёртов рок, просто так сложились обстоятельства. Эндрю не хотел, чтобы он узнавал такие важные вещи о нём так, как это вышло у них с этими проклятыми книгами или как в самих книгах. Но у них не было выбора. Смешно, похоже именно это и было лейтмотивом их взаимоотношений. У них каждый раз просто нет выбора, обстоятельства складываются так, что у них просто нет возможности поступить по-другому. Ники открыл рот, потом молча его захлопнул и лишь изумленно таращил глаза на Натаниэля. Кевин, как ни странно, вообще не проявил эмоций. — А с чего мне удивляться? Всё было очевидно слишком давно, — недовольно буркнул Дэй. — Я никогда не смирюсь, что у Кевина гей-радар работает лучше чем у меня, — в сердцах произнёс Ники. И это прозвучало с такой отдачей, и с таким искренним возмущением, что окружающие засмеялись. Ники и сам поддержал этот смех. Кевин закатил глаза и продолжил читать, не дожидаясь, пока остальные замолкнут. Подтверждать или отрицать сказанное Натаниэль не стал — просто не было сил — и только посмотрел на Эндрю: — Готов? — Всегда, — высокопарно произнесла Элисон. Аарон что-то недовольно проворчал о том, что у него не было сил возражать или отрицать, а у него книжного вообще можно сказать мир рушится из-за этих придурков. — Жду только тебя, — отозвался тот. Улыбка Элисон стала хищной. И вот пусть только кто скажет, что они не флиртуют! Эти фразы же прям классика флирта. — Этого никто не приглашал, — возмутился Браунинг. — Сам ты «этот», мудак! — возмутился Ники, оскорбленный за кузена. — Поверьте, — сказал Ваймак, — вам будет гораздо проще, если возьмете обоих. Лисы засмеялись. — Правильно мыслите, тренер, — хохотнул и Эндрю. — Я ж тебя знаю, — кивнул Ваймак. Если Эндрю решил упереться, то есть только две возможности как поступить в этой ситуации: сдаться или предложить ему что-то такое, чтобы он отступил. А фбровцы явно не собирались ничего предлагать Эндрю, кроме как снова надеть наручники. «Это-то и бесит», — подумал Эндрю. Браунинг окинул Натаниэля и Эндрю оценивающим взглядом и недовольно буркнул: — Идемте. — Охренеть, — воскликнул Ники. — По факту, они даже не сопротивлялись! — Им слишком нужны ответы, — задумчиво проговорил Нил, уже прикидывая, насколько сильно можно было бы их ещё прогнуть. В этом деле главное было не передавить, но он уверен, что книжный Нил ещё далек от этого и может, по идее, выторговать условия получше. Ваймак посторонился, пропуская их, а когда Натаниэль был уже у двери, крикнул ему вслед: — Мы будем вас ждать. Столько, сколько нужно, слышишь, Нил? — Как трогательно! Сейчас расплачусь, — Эндрю сделал вид, что смахивает слезу. Натаниэль кивнул и вышел на балкон. Спустившись по пожарной лестнице вслед за Браунингом, они с Эндрю сели на заднее сиденье внедорожника. Браунинг уселся впереди, хлопнул дверцей. Натаниэль глядел в окно, провожая глазами отель, потом повернулся к Эндрю и спросил на немецком: — Я вправду могу снова стать Нилом? — Скажи это кому-нибудь другому, и тебя отправят в дурку, — рассмеялся Эндрю. Аарон поежился. Нет, такое разделение самого себя на части, пусть даже в попытке защитить собственную психику, точно до добра не доведёт. Всё-таки надо будет следить за Джостеном повнимательнее. — Поверю специалисту по дуркам, — ответил Нил. Эндрю улыбнулся ещё шире, смотря на него: — Безмерно признателен! Но пока мне это только предстоит, так что звание специалиста я ещё не заслужил. — Эндрю, ты не поедешь в больницу, ни за что! — взволнованно возразил Ники. — Кто знает, кто знает… — Я знаю! С тобой чёрт пойми что делали в больнице! Да я скорее умру, чем позволю тебе оказаться там на самом деле. — Ники-Тики, ты слишком драматичен, — и хотя Эндрю отмахнулся от слов кузена, всё-таки он ощутил как внутри что-то шевельнулось, давно похороненное под слоями пепла всего, что в нем выжгли за столько лет. — Эндрю, я не шучу, — твердо произнёс Хэммик. — Согласен с Ники, — кивнул Аарон. Эндрю переводил взгляд с одного на другого. — Вы такие чертовски раздражающие. — Улыбка Эндрю стала совсем жуткой. — Меня в любом случае ждёт реабилитация следующим летом, и вам этого не изменить. Видя, как на лицах его братьев проступает всё большее упрямство, Эндрю поманил их к себе пальцем поближе, а затем очень доходчиво произнёс: — Мне не нужна ваша защита. Аарон наклонился к брату и в том же тоне ответил: — А ты нам нужен живой и здоровый. — Никакого Истхейвина, — постановил Ники. — И того врача, как его… — Пруст, — подсказал Нил, заслужив взбешённый взгляд Эндрю. Запомнил, надо же!.. — Точно, его. Эндрю снова воспринимали слабым и беспомощным, заслуживающим жалости и защиты. Знание правды навсегда уничтожило его авторитет в их глазах. И Эндрю ненавидит, ненавидит это так отчаянно. И их он тоже ненавидит за то, что видят его таким, это он и озвучил крайне весёлым голосом: — Я всех вас ненавижу. — Я сказал, что остаться должен Нил, — ответил Эндрю. — Похорони Натаниэля в Балтиморе рядом с его отцом. Аарон закатил глаза. Ну отлично, теперь ещё и его брат поддерживает чужой психоз. А потом бац, и окажется, что у Джостена съезжает крыша и образовывается ДРИ. Нил сглотнул. Эндрю озвучил то, что и так было фактом. Натаниэль погиб в подвале отца, ведь всё, что его по-настоящему связывало с прошлым — было мертво. Ему было завидно. Так ужасно завидно. Он тоже хотел пережить подобное. Смерть отца, торжество свободной жизни и похороны своего страха. Он хотел жить и играть с лисами, которые были ненормальными, но уже становящимся как будто своими. Учиться в институте, ходить на лекции и выбрать их по собственному желанию, а не из практичности в бегах. Быть нормальным, обычным парнем. Добиться успехов и занять место в профессиональной команде. Боже, как же он этого хотел… Натаниэль снова посмотрел в окно. Возможно ли это? Он сознавал, что в какой-то степени навсегда останется Натаниэлем. Даже если Стюарт убедит людей Мориямы заключить мир, они не забудут, что сын Мясника жив и здоров. И это была правда. Нил тоже это понимал. Но это была такая ерунда, по сравнению со всем остальным. Он хотел быть тем Нилом. Натаниэль всегда будет представлять для них опасность. Мысль об этом пугала и возбуждала одновременно. Перевернув кисть ладонью вверх, Натаниэль забинтованным пальцем очертил на ней контуры ключа. — Нил Абрам Джостен, — пробормотал Нил и как будто очнулся от дурного сна. Именно в этот момент Эндрю понял, что это был его последний контрольный в голову. Лисы снова зааплодировали, приветствуя возвращение их друга. Элисон пищала от того, что Нилу потребовалось вспомнить ключ от дома, подаренный ему Эндрю, чтобы вернуться к самому себе. Высшая степень романтики. Нил судорожно вздохнул. Тот Нил невероятный счастливчик. И скорее всего именно ему досталась вся удача, какая только могла быть во всех вселенных, где существует Нил Джостен. Что Нил точно знал, так это то, что ему гарантированно так никогда не повезёт. — Тут скип, — произнёс Кевин, прерывая радость окружающих и продолжил читать. Нил предполагал, что общение с федералами будет непростым, но такого тяжелого разговора не ожидал. Ваймак поморщился. Могли бы и войти в положение парня, ему и так здорово досталось. К сожалению, допросы никогда не бывают мягкими. Эбби молилась, чтобы парня хотя бы снова перебинтовали, после того, как Эндрю содрал повязки с его лица. Остаток субботы и все воскресенье он провел в офисе ФБР. — Интересно, — хмуро произнёс Мэтт, — вам хоть поспать давали? — Да кто их знает, — пожал плечами Нил, не сильно задетый подобным отношением. Чего ещё ждать от федералов. — Пиздец какой-то, — пробормотал Дэн. — Ты пережил жесточайшие пытки, тебя вырвали из больницы почти сразу, как привезли, дали с нами встретиться на несколько минут, а теперь допрашивали полтора суток! Они там ебанутые все или как? Эндрю, вместо ответа, начал напевать песенку про копов, которую он сочинил ранее. Его и Эндрю разделили только один раз, когда медик пришел осмотреть раны Нила, при этом наедине их не оставляли ни на секунду. Эбби поджала губы. Ребенка нужно было просто оставить в больнице, а не устраивать этот цирк! Но нет же, ему не дали пролежать там и суток, показали друзьям, устроив эмоциональную встряску, а сейчас увезли на допрос, — как он может нормально восстановиться в таких условиях?! Эбби действительно была зла. Такие раны нужно наблюдать одному врачу, чтобы отслеживать динамику, а тут Нила осматривает каждый раз новый доктор. Да, несомненно хорошо, что его раны обрабатывают и перебинтовывают профессионалы, а не сам Нил, который, она не сомневалась, мог это сделать. Но всё-таки, что в головах у фбровцев?! Она была о них гораздо лучшего мнения… — Смотри как они боятся, что мы снова будем обсуждать секретки между собой, — хихикнул Эндрю. — Устроим мировой заговор, не иначе, если останемся наедине. — А как же. У Нила сдох кошмар всей его жизни, теперь он свободен, самое время подумать о мировом господстве, — закатил глаза Джостен. Чем дальше, тем больше его раздражало в ситуации абсолютно всё, от этих излишних мер фбровцев до самого факта того, что его книжная версия жива. — Непременно, — закивал головой Миньярд, борясь с желанием рассмеяться и как всегда проигрывая ему. — Это точно их следующая цель. — Я бы скорее поверила, что если бы они остались наедине, то начали бесконтрольно целоваться, — фыркнула Элисон. Нил бросил на неё раздраженный взгляд, но не стал спорить, так как эти мысли у него тоже были, чего уж там. До чего он мог докатиться… Торжество на лице девушки стало ещё более выраженным. Нил не стал спорить и даже её затыкать, а это значит, что она попала в яблочко. Да, мальчики, вляпались вы… Эндрю широко улыбнулся Рейнольдс, напоминая поглаживанием повязок на предплечье, чтобы не увлекалась своими дурацкими теориями. Но спорить тоже не стал. Было у него стойкое ощущение, что если оставить их книжные версии сейчас наедине, то Эндрю или свернёт Джостену шею, или действительно слишком увлечется поцелуями, возможно зайдя куда-то туда, куда ещё не готов. Хотя возможно, не готов именно он сам, а не книжный Эндрю… И это ещё более напрягающая мысль. Агенты приносили еду, сопровождали Нила в уборную… — Интересно, а я мог сам член держать или за меня его какой-то агент придерживал? — мрачно произнёс Нил, совершенно не ожидая, что своими словами доведет лисов до истеричного смеха. — Боюсь, что Эндрю подобного не одобрил бы, и после такого на одного агента стало бы меньше, — фыркнула Элисон. Эндрю даже не стал ей угрожать, потому что справедливо. … и даже поставили раскладушки, чтобы они с Эндрю ночевали здесь же, под присмотром. — Мда, условия конечно так себе, — скривился Сет. — Могли бы и постараться ради такого ценного свидетеля. В обмен на это сомнительное гостеприимство Нил рассказал все, что знал. Он начал со звонка Лолы и закончил перестрелкой, описывая которую, постарался назвать как можно больше имен: информация об убитых и выживших имела равную ценность, тем более что ни Ромеро, ни Джексона в то время в доме не оказалось. — А ты оказался прав, их действительно не было в доме, — раздосадованно произнесла Дэн. — Вангую ружьё, которые хер знает выстрелит ли, — сказал Сет, со скепсисом смотря на книгу, в которой осталось не так много страниц, чтобы вместить в себя все развязки, какие должны быть по его мнению. — Пусть не выстрелит, — сложил молитвенно руки Ваймак, вызывая смешки лисов. Далее Нилу пришлось вернуться к своему детству и ужасам, пережитым впоследствии. — А вот это уже садизм, — возмутился Мэтт. — Теперь понятно, что заняло полтора суток. Из тебя решили выпотрошить всю информацию, даже ту, о которой ты возможно даже не догадывался, — констатировал тренер. Нил был в «восторге», но он понимал почему фбровцы это делают: — Им нужны зацепки и имена. Эндрю был бы тоже в восторге, если бы присутствовал на допросе. Так что он просто позавидовал своей книжной версии, которая узнает Нила так, как никто и никогда больше. Он абсолютно уверен, что Джостену ещё есть что рассказать, несмотря на то, что они уже читают книгу о нём же. И это было очень, очень любопытно. После того как фэбээровцы заставили его перетряхнуть память и вспомнить все, что ему известно о банде отца и совершенных ею преступлениях, речь зашла о семи годах между Балтимором и Милпортом. Нил перечислил все свои фальшивые имена и города, в которых побывал, но людей, связанных с матерью, не выдал, сославшись на то, что в то время был слишком мал и ничего не знал. Агенты испробовали десятки способов, так и эдак стараясь выудить из него ценные сведения, и в конце концов сдались. Нил назвал место, где их настиг Натан, поведал, как они убегали, и закончил рассказом о смерти матери. Лисы продолжали негодовать насчёт допроса, но тоже понимали, что так нужно, иначе Нила никто бы не отпустил, и уж тем более не вернул лисам. Без упоминания Хэтфордов, конечно, не обошлось, но здесь обе стороны вели себя крайне осторожно. ФБР ни за что бы не призналось в заключении сделок с мафией, а Нил не мог что-либо доказать. В итоге сосредоточились на том, что он помнил о дяде с юношеских лет. Воспоминания были скупыми, но именно благодаря им федералы изменили мнение о Ниле в лучшую сторону. — С хрена ли? — полюбопытствовал Сет. До этого они видели в нем исключительно сына Балтиморского Мясника, но, узнав, что он предпочел долгие годы скитаний оседлой жизни бок о бок с криминальным кланом, многие спецагенты взглянули на него по-новому. — А-а, — понимающе протянул Сет. — Это да. Как я уже говорил, наш ебанько с принципами. В воскресенье Нилу дважды предлагали войти в Программу защиты свидетелей, и оба раза он отказывался. Информации, которую он предоставил, вполне хватало для уголовного дела. — Ты был несовершеннолетним и действовал под давлением, какое нахрен дело?! — возмутилась Дэн. Нил посмотрел на девушку с чем-то очень близким к жалости. Кого волнуют такие детали? Сейчас ФБР нужно показать свою силу и власть, чтобы прогнуть под себя и запугать, никому нет никакого дела до того, что он был ребенком и действовал не по своей воле. — Какая наивность, мой капитан, — засмеялся Эндрю. — Ты думаешь, дела заводятся только на действительно виновных? Хочешь я приведу тебе статистику ошибочно осуждённых? — он засмеялся ещё громче. — Ты будешь неприятно удивлена. — Спасибо, не стоит, — пробормотала Дэн расстроенно. Нет, она прекрасно всё понимает, но всё равно это так ужасно. Она Лис, она знает насколько мир на самом деле несправедлив, но до сих пор ей хочется верить, что где-то она существует, что есть люди действующие по закону, соблюдающие правила, которые при этом не лицемерят. С каждой главой этих книг, она всё лучше понимает насколько эта вера наивна. Она расстаётся с верой в структуры окончательно, но вера в людей пока остаётся. Дэн смотрит на Ваймака. Если есть хотя бы один такой мужчина, значит ещё не всё потеряно. Кроме того, он был готов дать свидетельские показания, если бы ФБР задержало кого-то из людей Натана, а до тех пор он предпочел бы, чтобы его оставили в покое. Если его включат в Программу защиты свидетелей против воли, он просто сбежит обратно в Пальметто. — Наверное, это и стало аргументом в пользу того, чтобы отстать от тебя, — говорит Ваймак. — Они наверняка не захотели тратиться ради того, чтобы ты в один день разрушил все их старания по сокрытию твоей личности. Нил кивает, запоминая эту мысль на будущее. Что-то ему подсказывало, что она ему ещё пригодится. Лисы не допустят, чтобы Нил по-тихому исчез, сказал Эндрю. Они поднимут шум, привлекут прессу и будут рыть, пока Нил не вернется в команду. Агенты упрекнули обоих в эгоизме и безрассудстве, однако и Нил, и Эндрю стояли на своем. — Так бы мы и поступили, — ответственно заявляет Ники, опередив Дэн и Сета, готовых заявить то же самое. Ваймак окидывает этих проблемных детей взглядом и его снова накрывает чувство гордости и удовлетворение от проделанной тяжёлой работы. Это его ребята, и он видит насколько они выросли, а это значит, что в случае чего они справятся и без него. Он дал им то, что так надеялся: место для старта, где они могут почувствовать себя в безопасности, подлечить раны и пойти дальше. Он надеется, что таких ребят у него будет ещё не один десяток, прежде чем он уйдет на пенсию или его схватит сердечный приступ. — Я понял, понял, — закатывает глаза Нил. — Прекратите это повторять. За время прочтения этой главы, вы уже раз двадцать сказали мне одно и то же. — И будем повторять, пока ты не поверишь, упрямый ребёнок, — показал Нилу язык Ники. Нил снова закатил глаза. Нил понял, что они победили, только после того как Браунинг бросил перед ним на стол несколько чистых бланков. Выяснилось, что первая форма — это заявление на смену имени и фамилии, вторая и третья — анкеты на выдачу паспорта и водительских прав… Аарон издаёт возмущенный звук. Этот ни разу в жизни не сдавал ни одного экзамена, а ему по умолчанию выдали новые права, теперь уже абсолютно легальные?! Они там все ёбнулись что ли?! — Аарон, дыши, а то ты уже синеешь, — хохотнул Эндрю. — Неужели ты так рад за Джостена, что у тебя аж дыханье сперло? Аарон нахмурился, недовольно смотря на брата, а затем ещё более недовольно буркнул: — Ему выдали права просто так. — Наверное посмотрели количество его штрафов по всем документам, не нашли ни одного, и поняли, что он умеет водить, — хихикнул Ники. — Я бы скорее предположил, что по их логике чувак, который может уйти от погони на машине, априори умеет водить машину лучше кого бы то ни было, — признался Мэтт. Дэн смеётся: — Ты действительно смотришь чересчур много фильмов, дорогой. Мэтт пожал плечами. Возможно так и есть. Аарон не спорил, что Джостен умеет водить, его возмущает, что для некоторых закон не писан, как было раньше, так и осталось до сих пор. — Братец, признай, что ты просто бесишься, что ты так и не сдал на права, а кто-то получил их просто так. Аарон угрюмо посмотрел на Эндрю: — Да, — он даже не стал спорить или отнекивается. Чистая правда. — Звучит как твоя проблема, не так ли? — смеётся Эндрю. Аарон скрипнул зубами: тут тоже не поспоришь. Нил не понимает сути спора. Неужели так сложно получить водительские права? Судя по тому, что получить этот поддельный документ было проще и дешевле всего, то и получить их официально должно было быть несложно. Просто из интереса, он решил посмотреть что там за экзамены, когда у него будет время конечно. … и последняя — заявка на перевыпуск карточки социального страхования в связи с заменой прочих документов. Ко второй анкете была прикреплена фотография Нила. Он едва узнал себя на этом снимке: Ваймак сделал его прошлым летом, когда оформлял личное дело Нила перед зачислением в университет. Элисон критическим взглядом окинула Нила. Мда, фотка там должна быть та ещё… Переделать что ли, когда она немного приведет его внешний вид в порядок?.. — Не смотри так на меня, — на всякий случай говорит Нил, заметив её взгляд. — Просто думаю, — невинно улыбнулась девушка. Нил ей не поверил. На фото у него еще были каштановые волосы и карие глаза и не было татуировки Рико. Несмотря на это, анкета оказалась почти заполненной, и цвет глаз был указан как голубой. — А сделать новое фото, чтобы никто потом не доебался, не судьба? — вопросительно поднял брови Сет. — Видимо не захотели ждать. — Ага, а потом какой-нибудь умник докапается и возникнут проблемы. — Сет, Нил может потом этого умника послать на три буквы «ФБР» и пусть он сам с ними разбирается, — усмехается Элисон. Эндрю громко смеётся. Кажется, у него появилась новая любимая фраза. На такие три буквы он людей ещё не посылал. Он даже как-то уважительно посмотрел на Рейнольдс. А она умеет быть забавной. Сет со смешком качает головой, а затем снова целует довольную собой Элисон. Видимо, размер фотографии уменьшат, и разницу никто не заметит, догадался Нил. Сет всё ещё был пессимистично настроен по этому поводу. Чушь собачья. Но что поделать, так решили федералы. Отвлекшись на снимок, он даже не сразу понял, насколько важны лежащие перед ним бумаги. Вверху на каждом листе значилось: Нил Джостен. Ему оставалось лишь поставить подписи в нужных местах. Лисы радостно заулюлюкали. Наконец-то Нил получит свои настоящие документы и его отпустят домой, к ним. Сердце Нила защемило от радости и горькой зависти. Пока что всё действительно было слишком хорошо. Он уже просто жаждал, чтобы кто-то ворвался в сюжет и крупно подгадил, иначе он сойдёт с ума от этих противоречивых и совсем неприятных чувств, от которых у него не получается избавиться. — Считай это контрактом с нами, — по обыкновению раздраженно произнес Браунинг. Дождавшись, пока Нил на него посмотрит, он продолжил: — Как только подпишешь, мы приступим к превращению Нила Джостена в реального человека и полноценного члена общества. Это означает конец жизни в бегах, конец фальшивым паспортам. Отныне и навсегда ты — Нил Джостен. Передумывать поздно. Если ты хотя бы кофе закажешь под другим именем, у нас будут серьезные проблемы. Браунинг вызвал дружное закатывание глаз всех присутствующих в комнате. — Чувак, мы поняли, что ты крутой, снизь уровень пафоса, твою мать! — произнёс Мэтт. — Слыш, Джостен, — хихикнул Эндрю и округлил глаза. — Ни в коем случае не заказывай ничего у эмигрантов и плохо слышащих людей, а то вдруг напишут твоё имя неправильно, и всё, тебе конец! — Ты прав, этот фбровец похоже будет проверять каждый выброшенный в мусорку стаканчик из моих рук. — Нилу хочется побиться головой об стену. Нет, вот как искать улики на его отца, — так у них ни людей, ни полномочий не хватает, а как за ним таскаться и в его мусоре шариться — так это пожалуйста, они всегда готовы. Лисы откровенно ржут от нелепости происходящего. — Будь осторожен, Нил. Тебе явно не стоит беспокоиться об оставшихся в живых людях твоего отца. А вот как ты контрольные подписываешь — вот это дело важное, не дай бог ошибёшься, — сквозь смех произносит Мэтт. Лисам понадобилось ещё несколько минут, чтобы успокоиться и прекратить подхватывать новую волну смеха, как только они начали затихать. Ваймак и сам посмеивался. Действительно нелепое замечание. Он понимает, что Браунинг пытался донести до Нила всю серьезность происходящего, но выбрал совсем не те слова и не для того человека. Джостен слишком хорошо понимал цену того, что происходит. Ему не нужно было рассказывать про имена на стаканчиках. Тренер не удерживается и снова фыркает. Для человека, который и отпечатки старался не оставлять, это заявление конечно было просто сногсшибательным… — Ручку. — Нил протянул руку. Браунинг среагировал не сразу, и он нетерпеливо пояснил: — Я вас понял. Дайте мне уже ручку, я все подпишу. Агент бросил ему ручку. Сет ощерился: — А этот тип пробовал не швыряться? Сначала документы Нилу бросил, как собаке кость, а теперь ещё и ручку. Совсем ебанутый… Эндрю с улыбкой размышлял, какой ценой его книжная версия за такие выходки не сломала ничего агенту. Это ему далось явно непросто. Эндрю поймал ее прежде, чем она скатилась со стола, и передал Нилу. Миньярд хохотнул. О, он уверен, что в этот миг по его взгляду злобный брауни сумел прочитать где он его видел и по какой тонкой грани он ходит. Конечно, он бы не сорвался. Он, в конце концов, отлично понимает где он находится и насколько важно происходящее. Но откровенное пренебрежение он не терпел. Спасибо, в детстве Эндрю наелся этого выши крыши. Расписавшись во всех нужных местах, Нил вернул листки Браунингу. Тот отдал их коллеге и обвел глазами заваленный бумагами стол. — На этом все, — сказал он. — Если что, мы с тобой свяжемся. — Ещё бы вы не связались, — фыркнул Нил, показывая фак книге. Лисы последовали его примеру. — Не сомневаюсь. — Нил встал и потянулся, разминая затекшие мышцы. В переговорной, где они сидели, не было окон, однако часы на стене показывали половину десятого вечера. Они провели здесь почти тринадцать часов. — Ну, зато теперь мы знаем, что хотя бы сам допрос длился не полутора суток, и вам дали поспать, — вздохнул Ваймак. Эбби поморщилась. Да, это было не плохо. Но, Господи боже, Нила всё это время должны были держать в больнице!.. Нил так посмотрел на тренера, что и без слов было понятно, что в гробу он видел такое «заботливое» отношение. День сам по себе казался бесконечно долгим, но, осознав, как много времени потеряно, Нил почувствовал себя еще более уставшим и разбитым. Он осторожно потер кулаками глаза и подавил зевок. — Стетсон вас отвезет, — сказал Браунинг, когда Нил бессильно уронил руки. — Аллилуйя! — воскликнула Дэн. — Давно пора вернуть тебя к лисам, и мы все наконец сможем поехать домой в Пальметто. — И больше никогда не возвращаться в Балтимор. Нилу стало не по себе от того, как все слаженно кивнули на слова Сета, которые он посчитал шуткой. Судя по всему, лисы не восприняли это шуткой от слова совсем. — Никогда не думал, что у меня появится место на Земле, мысль о котором будет вызывать у меня тошноту, — признался Мэтт. Лисы снова закивали, поддерживая парня в этом мнении. Нил сглотнул. Разделять с кем-то собственные даже не мысли, а чувства было крайне странным ощущением. Но не сказать, что неприятным. Стетсон оказался хмурым мужчиной, которого они несколько раз видели в течение дня. У Нила он вызывал куда меньше неприязни, чем Браунинг, поскольку за полтора дня не произнес ни слова. Окончание допроса, как видно, не стало для него поводом нарушить молчание. Кивнув подбородком на дверь, он отвел их к машине. — На фоне Браунинга — прекрасный мужчина, — фыркнула Элисон. Лисы ее единогласно поддержали. Нил, как и Эндрю, сел сзади и принялся отковыривать пластыри на лице. Увидев, что он делает, Эндрю отвесил ему подзатыльник и холодно проигнорировал его недовольную гримасу. Эбби благодарно кивнула Эндрю, даже зная, что ему это не нужно, а затем обратилась к Джостену: — Прошу тебя, Нил, не снимай стерильные повязки. Просто на будущее. Не делай этого. Нилу понравилось, что женщина выразилась об этом в целом, не приплетая свою заботу только к этому конкретному случаю. Это успокаивало, давало иллюзию того, что у него есть пути отхода, которых у него на самом деле нет. Он устал разрываться между желанием бежать и остаться. Устал думать, что лучше и что безопаснее. Он просто хотел уже дочитать эту книгу и понять насколько глубоко он вляпался и есть ли хоть малейшая возможность обрести, если не счастье, то хотя бы свободу. Он так устал бороться с миром и с собой… Стетсон проводил их наверх, в номер. Выяснилось, что за время их отсутствия Лисов расселили. — Не удивительно, мы провели в этом отеле почти два дня, — кивнул тренер. — Нам всем нужно было хоть немного поспать, чтобы прийти в себя после всего стресса, что мы пережили. Ночевка в Балтиморе означала, что всех нужно обеспечить спальными местами. Этот номер с двумя большими кроватями остался за Ваймаком и Эбби. Ваймак посмотрел на Нила с Эндрю, затем перевел взгляд на Стетсона. — Подкинете меня до автобуса? — попросил он и, получив в ответ кивок, жестом предложил Нилу и Эндрю располагаться. — Я скоро. Нужно решить, остаемся до утра или едем. — Едем, — в голос ответили лисы. Тренер насмешливо фыркнул. Он и не сомневался в ответе. Вопрос в том, способен ли сейчас книжный Нил выдержать долгую поездку. Хотя что-то ему подсказывало, что он готов вынести что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от Балтимора. — Едем, — согласился Нил, подтверждая мысли Ваймака. Он вышел и закрыл дверь. Нил послушал, как затихают на лестнице шаги, потом запер дверь на замок и накинул цепочку. — Очередной приступ паранойи? — Эндрю оторвался от поднадоевшего ещё несколько дней назад подсчёта трещенок на потолке и уставился на Джостена. — Ещё скажи, что у него нет на это причин. — О, я бы сказал, что причин у него масса. — Тогда к чему вопрос о паранойи? — В попытке запереться в комнате отеля, охраняемого ФБР. Их самих это не остановит, а если вдруг случится нападение, то они его тут же подавят. Так что замочки на двери — это так, украшения. Нил пристальнее посмотрел на Эндрю, а затем медленно сказал: — Кто бы говорил, — точно зная, что если у Эндрю есть возможность запереться, то он запрется, насколько нелепым бы это ни было. Эндрю засмеялся: — Уел. Нил отсалютовал от виска, повторяя жест Эндрю. Эндрю сбился с подсчёта количества раз, когда он думает, что ненавидит этого парня. Когда он развернулся, Эбби, сидевшая посередине кровати, протянула к нему руки: — Ну дай же мне тебя осмотреть. Женщина вздохнула. Наконец-то она может провести обследование сама. Уж она-то сделает всё как надо, а не так как кому-то это выгодно!.. Забраться на кровать, опираясь на кулаки или ладони, он не мог, поэтому разулся и встал на нее ногами. Мэтт сглотнул от ужаса. Да и до других начинало медленно доходить насколько ранения Нила на самом деле были страшны. Нет, фактически, они понимали это и раньше. Но пока у них было очень мало времени вообще задуматься не просто о кошмаре того, как были нанесены эти раны, а о чудовищности их последствий. Кевин крепче сжал книгу в руках, борясь с подступающей к горлу тошнотой. Он знал это ощущение, когда боль такая, что любое движение вызывает перед глазами ослепляющую вспышку, когда самое банальное движение, над которым ты никогда раньше даже не задумывался, теперь становится пыткой, когда ты ощущаешь себя настолько беспомощным, что тебе тошно от самого себя. И сверху это всё накрывает полотно отчаяния из-за того, что ты не сможешь сжать в пальцах клюшку, при том, что экси — это вся твоя жизнь и без игры ты меньше чем ничто. Нет, к чёрту. Нил справится, причем гораздо лучше, чем он сам. Кевин это точно знает. Неуверенно ступая по мягкому матрасу, приблизился к Эбби и поспешил сесть, пока не потерял равновесия. Край матраса прогнулся: Эндрю бдительно занял место за его спиной. Элисон тает. Миньярд с момента их отправки на допрос ФБР не произнес ни слова, но он был так ощутимо физически рядом с Нилом, настолько бескомпромиссно защищающий и заботящийся, что это могло бы расплавить не одно сердце. Но он был целиком, полностью и безраздельно увлечён Нилом. Даже сейчас, Миньярд сел так, чтобы буквально прикрывать его спину. Ну что за прелесть, а?.. Нил положил на постель пакет с лекарствами, чтобы Эбби, если потребуется, взяла оттуда антибиотики, но, к своему удивлению, обнаружил, что аптечка первой помощи, стоявшая на ее прикроватной тумбочке, содержит непривычно большой запас медикаментов. — А вы похоже времени зря не теряли, пока Нила допрашивали, а, Эбби? — нарочито бодро уточнил Ники, пряча за этими словами внутреннюю дрожь. Нил буквально был искалечен так, что не мог забраться на кровать. Ему становилось дурно от одной этой мысли. — Ещё бы! — возмущённо воскликнула медсестра. — Мне же теперь нужно как-то лечить Нила, раз его решили не оставлять в больнице. И поверь, того что я купила наверняка окажется даже мало. Эбби переставила аптечку поближе к себе и занялась лицом Нила. Она трудилась молча. В словах не было нужды — ее выражение говорило само за себя. Закончив, Эбби принялась разматывать бинты на правой руке Нила. Эндрю придвинулся ближе — он еще не видел его рук без повязок, — однако Нил продолжал смотреть только на Эбби. Горечь и негодование, написанные у нее на лице, готовы были прорваться наружу, но она сдерживала себя, пока ее взгляд не упал на его кисть. Эбби судорожно сглотнула. — Господи, Нил… Лисы подавленно молчали. Да и что тут сказать? Всё что могли, они высказали уже раньше, а сейчас у них просто не было слов. Он наконец отважился опустить глаза. Через все предплечье от локтя и почти до запястья параллельными дорожками тянулись порезы, черные от запекшейся крови, длинные, но не настолько глубокие, чтобы потребовалось накладывать швы. Промежутки между ними заполняли прижоги — идеально круглые следы от прикуривателя, с которым забавлялась Лола. Дергаясь в наручниках, Нил ссадил запястья; эта рана все еще мокла, и рядом со шрамами, оставшимися после недавних пыток Рико, алела узкая полоска вырезанной кожи. Багровые кровоподтеки охватывали запястье и доходили до подушечки большого пальца. Костяшки были обожжены так сильно, что Нилу пришлось пошевелить пальцами, чтобы проверить, работают ли они вообще. Сет благоразумно зажал уши и начал мычать сразу, как только понял, что сейчас будет детальное описание повреждений. К черту подобные знания, с его богатым воображением он так из-за непрекращающихся кошмаров в психушку отъедет. Мэтт ему честно завидовал, он так поступить не догадался. Он не хотел этого слышать снова. Не хотел. Побледневшая Дэн молча поднялась, подошла к журнальному столику, взяла бутылку водки и пошла разливать ее в протянутые стаканы присутствующих. Не отказался никто. Молча выпили. Они посидели так еще несколько минут в гробовой тишине, пока Нил, отчаянно сжимающий кулаки, словно доказывающий себе, что он в отличие от книжной версии на это всё ещё способен, но предложил: — Может ещё по одной? Ники, часто моргающий от выступивших на глазах слёз, сипло попытался пошутить: — Кто ты? — и почти сразу добавил чуть более серьёзно: — Нил, ты меня радуешь. Разливай. Нил повторил действия Дэн, разлив между ними ещё одну бутылку водки. Всё также молча выпили. Наконец Кевин прочистил горло и вернулся к чтению. На долю секунды он опять оказался в машине рядом с Лолой… — А вот и паничка подъехала, — кисло произнёс Сет. — Главное, что это не кукушка отъехала, — не поддержала его Элисон. По её мнению, срыв должен был случиться рано или поздно, так что даже хорошо, что он произошёл уже сейчас. А вот если бы Нил продолжил и дальше игнорировать произошедшее с собой, то он бы точно умом тронулся, тут даже к гадалке ходить не надо. — Это точно, — фыркает Сет. Эндрю посмеялся бы, если бы мог выдавить из себя хотя бы звук, что-то кроме задыхающегося смеха, рвущего его изнутри. Как бы это плохо не звучало, Джостен не был его подопечным, когда получил эти раны, но он всё-таки был его. Он не представлял чего стоило не сорваться тому Эндрю, который точно знал, что за разрывом сделки стоит что-то серьезное, о чем Нил не договаривает, но всё-таки позволил себя уговорить, и который точно знал тогда в раздевалке что что-то чудовищно не так, но не успел отреагировать. И теперь он видел Нила в таком состоянии. Даже если его так выворачивает наизнанку от переполняющих чувств, которых у него вообще быть не должно было, что уж говорить о том безнадежно вляпавшемся Эндрю… … нож вспарывает кожу на лице, спасения нет, и путь отсюда — только в могилу. Нил не услышал звука, который издал, и лишь почувствовал на затылке внезапную и неумолимую тяжесть руки Эндрю. Эндрю наклонил его вперед, заставив опустить голову. Нил старался дышать, однако грудь как будто сдавило резиновым тросом, готовым лопнуть от натяжения. — Все закончилось. — Эбби принялась тихонько гладить его по волосам. — Все прошло. Ты поправишься. Мы рядом. Нил задышал часто и мелко. До легких воздух не доходил, и облегчение не наступало. Он еще раз пошевелил пальцами, потом сжал кулак, зная, что порезы сейчас разойдутся, что он снова калечит обожженную плоть, только-только начавшую заживать. — Эбби, остановите его, — пискнул Мэтт. Этот звук так не вязался с огромным парнем, что в любое другое время это выглядело бы очень смешно. — Ему это надо, — с горечью признала медсестра. — Но он же себя калечит!.. — Зато это позволяет ему оставаться в своём уме. Мэтт прикрыл глаза. Ему начинало казаться, что к концу этой книги, он точно не останется в своём уме. Он все понимал, но должен был убедиться, что способен это сделать, что его отец и Рико проиграли, что он может оставить прошлое позади и вернуться на поле Нилом Джостеном. Он направил на это усилие всю свою волю, и наконец ему стало чуть легче. Хорошо, что сейчас он не мог засмеяться — окружающие приняли бы его смех за истерику. — А всё остальное это типа не она? — выдавил из себя насмешливое Эндрю. — Она. Но смех это уже совсем край, — покачал головой Нил. Эндрю вспомнил главу с поездкой к Хэммикам и смех своей книжной версии. Он… понимает, почему Нил так думает. — Прекрати, — сказал Эндрю, словно не было ничего проще. — Леди и джентльмены, Эндрю Миньярд и Нил Джостен — специалисты по остановке панической атаки самым нелепым образом, — торжественно заявила Элисон. — Главное что работает, — отмахнулся от неё Нил. Эндрю важно покивал головой. Как специалист по паническим атакам, он ответственно заявляет: так и есть. Сам бы попробовал, раздраженно подумал Нил и от этой странной смеси злости и напряжения икнул. Мучительная одышка отступила, воздух хлынул в легкие. Нил вдохнул снова, как можно глубже, затем еще раз, уже медленнее. На шестом вдохе сердце все еще колотилось, но кризис миновал, Нил снова ощутил себя в безопасности, и уже не имело значения, что несколько секунд назад он был на грани срыва. Он обмяк, и Эндрю вернул его в сидячее положение. Нил выразительно посмотрел на Элисон, мол, что он говорил. Решив, что лучше смотреть не на раны, а на Эндрю, Нил позволил Эбби продолжить. Элисон тут же забыла о своих гляделках с Нилом на тему «кто кого переупрямит». Девушка приложила руку к сердцу, закатила глаза и сделала вид, что падает в обморок. Нил тоже закатил глаза, — раздражённо. Почему всё что он делает рядом с Эндрю только ему кажется достаточно логичным (ну, за некоторыми исключениями, разумеется), а остальные видят в этом совсем другое? Она занималась его левой рукой, когда вошел Ваймак. Эндрю слез с кровати, чтобы открыть тренеру дверь, но сразу же вернулся обратно. Стоя между кроватями, Ваймак молча смотрел на открывшееся зрелище. Лицо его оставалось непроницаемым, но глаза под полуопущенными веками потемнели. Нил давно научился считывать гнев по взгляду и позе. Он вновь стиснул кулак в молчаливом подтверждении, что руки не утратили силы, однако спина Ваймака оставалась такой же напряженной. Тренер посмотрел на Нила так, что даже без слов он понял его вопрос: «Ты совсем дебил?». Он раздражённо вздохнул. Ну что поделать с тем, что ему гораздо легче принять возможность того, что его спрашивают, сможет ли он играть в экси, чем «ты в порядке?». Он знает, что это не совсем здорово, но это то, что у него есть, как его воспитали и научили. — На ночь остаемся здесь? — спросил тренер. — Ненавижу Балтимор, — сказал Нил. — Все мы, все мы, — покачала головой Дэн. — Может, уедем? Ваймак кивнул и посмотрел на Эбби: — Сколько времени тебе еще надо? — Минут десять, — ответила она. — К тому времени, как все сядут в автобус, мы закончим. — Пойду скажу, чтобы собирались. — Ваймак перевел взгляд на Нила: — В дороге тебя никто не побеспокоит. — Слава богу, мы сматываемся из этого проклятого города, — обрадовалась Элисон. Нил нахмурился и посмотрел на тренера: — У нас был другой договор. — Поверь парень, никто не захочет заставлять его всё рассказывать, пока он в таком состоянии. Вот отоспится, хотя бы за время поездки в автобусе, тогда может лисы и приступят к допросу. А пока… Мы не бьём лежачих. — Но я обещал дать ответы… Нил поморщился. Они действительно один и тот же человек с одними и теми же мыслями. — Автобус — для этого не место. Тебя сложно будет расслышать, даже если все сядут по двое в ряд. Лучше поспи, пока доберемся до стадиона, а там, в знакомых стенах, и поговорите. — Тоже хороший аргумент, — кивнул Ваймак отчётливо осознавая, что этими словами просто пощадил гордость парня. — Ключ от моего номера на тумбочке, — сообщила Ваймаку Эбби. Тот забрал ключ и документы и отправился за Лисами. Закончив с перевязками, Эбби стала укладывать сумку, а Нил и Эндрю ее ждали. Прежде чем отдать ей пакет со своими лекарствами, Нил на сухую проглотил пару таблеток обезболивающего. Эбби подняла глаза к потолку, произнося благодарность и молитву следом. Лисы приехали в Балтимор почти без вещей, взяв только то, что везли на игру в Нью-Йорк, и все же Нил проверил все ящики, дабы удостовериться, что ничего здесь не забыл. Эндрю подхихикивал, но не стал комментировать. Да, у кого-то очень сильно разыгралась паранойя. Оно и не удивительно, по факту. Он не удивится, если те же симптомы будут и у его книжной версии. Автобус уже ждал внизу с открытой дверью и освещенным салоном. Мэтт как раз загружал в багажный отсек последнюю спортивную сумку. — Моя экипировка осталась в Нью-Йорке, — сказал Нил. — Эндрю подобрал ее, когда пошел тебя искать. После того как полиция остановила драку, он нашел твою сумку у четвертых ворот. Всё на месте, хоть и испачкалось. Эндрю оживился. Значит его книжная версия точно нашла переданный Нилом сигнал о том, что он ушёл не добровольно. Он с силой почесал ногтями предплечье по повязкам. Если так, то его предположение о том, что именно он душил Кевина приобретает более отчётливые черты. Найдя это послание, он вполне мог сойти с ума. Мэтт захлопнул дверцы багажного отделения, для надежности подергал за ручки и посмотрел на Нила. — Тренер взял с нас обещание не приставать к тебе, но я все равно спрошу: ты как, в порядке? — Нет, — ответил Нил, — но скоро буду. Эндрю улыбнулся, совсем вымученно, а от того как всегда ещё страшнее: — Ну как, тренер, всё ещё хотите слышать от Джостена ответ «нет» на этот вопрос? — Катись к чёрту, Миньярд, — от души послал его Ваймак. — Что вы меня все к Рико послать хотите, я не понимаю?! — сделал вид что обиделся парень. — Не поеду я в Эвермор, даже не уговаривайте. Лисы слабо посмеялись. Он поднялся в автобус и увидел, что Лисы расселись по одному. Обычно между старшекурсниками и компанией Эндрю оставались свободные ряды, но сегодня Ники, Аарон и Кевин разместились сразу за своими старшими товарищами. Нил хотел было сесть позади Кевина, однако Эндрю, как всегда, направился в хвост автобуса, и Нил уселся перед ним, так что его и остальных Лисов разделяли два пустых ряда. Из-за травм на лице устроиться более-менее удобно не получалось. Спать приходилось, откинувшись на спинку кресла, но коротковатое сиденье не позволяло вытянуться полностью. Нил вздохнул совсем раздосадованно. Книжный он теперь совсем калека судя по всему. И если он не может даже спать, то речь об экси в ближайшем будущем даже не шла. Кроме того, почти всю ночь Нила терзали мысли, хотя время от времени он ненадолго засыпал. Сон урывками приносил больше вреда, чем пользы, однако Нил полагал, что это все же лучше бессонницы. Ваймак сделал остановку на заправке, и Нил понял, что Пальметто уже близко. Сразу трое Лисов отправились за кофе, но, возвратившись, стаканчики раздавать не стали. Через несколько минут за окошком показались очертания «Лисьей норы», и Нил моментально ощутил так необходимый ему прилив адреналина. — Кто-то должен был это сказать: «Добро пожаловать домой, Нил», — произнесла Рене. Нил так и не понял, обращалась она только к его книжной версии, или всё-таки говорила это и ему. Эндрю точно знал по лукавому блеску в глазах девушки, что её слова предназначались и этому Нилу тоже. Он провел тыльной стороной забинтованной ладони по холодному стеклу и прошептал: — Нил Джостен. Десятый номер, нападающий основного состава «Лисов». Даже если Морияма откажутся заключать мир, предложенный Стюартом, и явятся за ним, процесс уже пошел. Теперь Нил Джостен — реальный человек. Он не умрет фейком. — Я уже всё сказал по этому поводу, парень, — Нил посмотрел на тренера, а затем кивнул, подтверждая, что помнит его слова и усвоил их. — Да заключит твой дядя мир с Морияма, — отмахнулся Сет, — даже не сомневайся. Иначе в этом всём не было бы никакого смысла. Нил ему не верил, но Сет слишком часто предсказывал развитие событий, чтобы просто отмахиваться от его слов. И если Гордон окажется прав… То Нил будет в полном пролёте. Он разрешил лисам читать книги ради того, чтобы узнать как умрет и избежать смерти, но если он избежит смерти за книги два раза подряд, то это просто напросто означает, что умрёт он сам. Ваймак заглушил мотор, и Нил, морщась от боли, выпрямился. Лисы друг за другом вышли из автобуса и стали разбирать вещи в багажном отсеке. Поискав глазами свою сумку, Нил увидел ее на плече у Мэтта. Тогда он захотел взять одну из картонных подставок с кофе, но Дэн проигнорировала это безмолвное предложение, смерив его перевязанные руки выразительным взглядом. — Нил, умоляю, — произнесла капитан, — я ценю твоё желание быть полезным, но сначала вылечись хоть немного. Нил молча указал пальцем на книгу, как бы говоря: обращайся к нему, а не ко мне. Девушка хмыкнула, а затем задорно произнесла: — Я обращаюсь к вам обоим. Все вошли внутрь и расположились в комнате отдыха. Дэн, Рене и Элисон раздали кофе. — Кто это из вас решил вести здоровый образ жизни? — насмешливо уточнил Сет. — Я скорее поверил бы, если бы вы раздали каждому по бутылке водки после всего произошедшего. Но чашка кофе?.. это несерьёзно. Лисы согласно кивали, недоумевая вслед за ним на подобный выбор напитка, а затем отхлебнули из своих стаканчиков водки, радуясь, что никто из них сейчас не переживал о ЗОЖ. Ваймак заранее набрал целый пакет еды и сейчас вывалил на стол разнообразный перекус, от пончиков в сахарной пудре до чипсов. Ники выудил из этой горы протеиновый батончик и передал его Нилу. Тот попытался разорвать фольгу и зашипел: пальцы обожгло болью. Эндрю отобрал у него батончик, одним быстрым движением вскрыл упаковку и сунул ему обратно в руку. Нет, Элисон от них точно растает. Ну что за прелесть, а! Они такие хорошенькие друг с другом, что аж не верится, что эти парни способны быть такими. Но, как говорится, любовь творит чудеса. Кевин перегнулся через Эндрю и тихо, но настойчиво произнес на французском: — Нам надо об этом поговорить. — Мы и поговорим, — ответил Нил. — Об этом, — с нажимом повторил Кевин, коснувшись своей татуировки. — Дэй, дай ему продохнуть, — возмутился Сет. — Ебанько чуть не помер, ему нужно время прежде чем начать снова переживать за свою жизнь. Кевин кивнул, соглашаясь. Его книжная версия снова слишком паниковала и думала о себе. Неприятное открытие, знаете ли. — Не сейчас. Позже. — Нил. — Я сказал нет. Эндрю не понимал языка, но уловил напряженный тон Нила. Он опустил руку на плечо Кевина и толкнул его назад. Кевин открыл было рот, но сдержал возмущение, осторожно прижал руку к разноцветной от синяков шее и отвернулся. Эндрю устало хохотнул. Что и требовалось доказать. Следы на шее Кевина от его пальцев. Он пока не знает всех деталей, но это точно его заслуга. Эндрю раздражённо провёл пальцами по обивке дивана. Джостен делает его сумасшедшим, не так ли? Он всегда знал, что чувства это болезнь. Теперь он уверен, что это психическое расстройство. Ваймак уселся последним, и Нил неожиданно опять оказался в центре внимания. Обведя команду взглядом, он нерешительно произнес: — Не знаю, с чего начать… — Может, с начала? — подсказала Дэн. — Мы могли бы и дать ему время отдохнуть, — покачала головой Дэн. — Всё-таки он пережил такое, а затем сразу допрос, и явно не за тем, чтобы мы устроили ему ещё один. — Думаю, мы слишком хотели наконец узнать правду, чтобы в тот момент думать об этом, — смущённо признал Мэтт. Его отец интересовал Лисов куда меньше, чем он сам, им также не были нужны подробности, которые он изложил федералам. По пути из Нью-Йорка в Мэриленд Кевин раскрыл команде часть правды, но в какой мере, Нил не знал. Впрочем, даже если он в чем-то и повторялся, ему на это не указывали. Он рассказал о родителях — кем считались и кем были на самом деле; признался, что в детстве два года играл в экси в Малой лиге, под другим именем и на другой позиции. Рассказал о том, как мать в одну ночь решила бежать, об ужасных восьми годах постоянных переездов с места на место и о перестрелке, которая закончилась смертью матери. Без утайки поведал, как оказался в Милпорте и зачем записался в местную команду экси. Почему, рискуя всем, перебрался в Пальметто, что пережил, узнав, кто такие Морияма, и сколько раз намеревался снова пуститься в бега, пока не случилось беды. Он поклялся, что до осеннего банкета не знал, какое отношение его отец имеет к клану Морияма, и что даже сейчас весьма смутно представлял сложную иерархию между ветвями мафии Морияма и кругом Натана Веснински. Нил кивнул, наконец-то услышав от своей книжной версии хоть какое-то сомнение в рассказанной Кевином версии. До этого вообще ничего не говорило, что у него есть своё мнение на этот счёт. И это, честно сказать, вызвало недоумение. Еще меньше он понимал, как во все это вписывается его дядя. — Приятно знать, что не я один, — хмыкнул Нил. Нил признался, что надеялся закончить этот сезон — как минимум дожить до финала чемпионата и взять реванш над Рико — и что еще несколько месяцев назад понял: в следующем сезоне в команду он не вернется. Пожалуй, этого объяснения Лисы заслуживали прежде всего: именно эта обреченность влияла на манеру поведения Нила и заставляла держать друзей на расстоянии. — Страшно представить каким ударом стало для нас это откровение, — Дэн переглянулась с Мэттом, тот кивнул. Эта правда пожалуй была последним кусочком мозаики, собирающим образ Нила Джостена до конца. Но это была такая ужасная правда, что они оба не были уверены, как её воспримут их книжные версии. Его выслушали, ни разу не перебив, а после того как он закончил, еще долго молчали. В конце концов посыпались неизбежные вопросы, и Нил ответил на каждый. Несмотря на рассказанную историю, поначалу казалось, что команда смущена его честностью, но, слыша столь откровенные ответы, Лисы тоже постепенно осмелели. Рене заговорила только после того, как удовлетворили любопытство остальные. Страшный вопрос в ее устах прозвучал почти по-доброму: — Ты сказал, что твой дядя ведет переговоры с Кенго о мире. Что, если у него ничего не выйдет? Нил не стал смягчать правду: — Тогда от меня избавятся. Лисов передёрнуло. — Что, правда? — встревожился Мэтт. — Конечно нет, Бойд. Джостен просто шутит. Он вообще чертовски забавный парень, — закатил глаза Эндрю. Мэтт смущённо потупился. — Я для них — проблема, — сказал Нил. — Неприятная в обычные времена и гораздо более опасная сейчас, когда Кенго при смерти. В империи Мориямы не допустят утечки информации в момент передела власти. — И когда ты узнаешь? — спросила Дэн. — Дядя Стюарт обещал выйти на связь, как только будут результаты, — ответил Нил. — Не переживай, — слабо попытался подбодрить Ники. — Эндрю тебя защитит. Кевин бросил на него взгляд, полный ужаса: — Ники, это клан Морияма! Не Рико, не хозяин и не отец Нила. Эндрю не сможет… — Да-да, Дэй, мы уже поняли, что они страшные и ужасные драконы, а ты несчастная принцесса, можешь не продолжать, — закатил глаза Сет. Кевин хмыкнул. Смотреть на себя как на даму в беде было неприятно. — Да знаю я, — раздраженно перебил Ники. — Заткнись уже, а? Гордон похлопал в ладоши, поддерживая книжного Ники. Повисла неловкая тишина. Ваймак обвел команду глазами и сказал: — И еще. Пресса пока всего не разнюхала, но вот-вот разнюхает. Браунинг рассказал мне, какие меры они принимают, чтобы скрыть твое имя, однако репортеры могли проследить за фэбээровцами по пути из больницы в отель и сделать соответствующие выводы. Неважно, что автобуса не было на парковке; если они видели кого-то из нас в отеле, то скоро выйдут и на тебя. Твой внешний вид, — Ваймак жестом указал на свое лицо, — сам по себе ответ на все вопросы. ФБР может попросить журналистов придержать статьи из соображений твоей безопасности, но, поскольку ты отказался от защиты, не знаю, подействует ли эта просьба. Решай, и побыстрее, что́ ты готов рассказать и где провести черту. — Дерьмо, — констатирует Ваймак, но не удивлённо. Он чего-то подобного и ожидал. — Вот это вляпались, — Дэн схватилась за голову, впервые осознавая, что лицо Нила для репортёров теперь как красная тряпка для быка. Они не пропустят эту сенсацию, более того, они будут обсасывать все грязные подробности, а если их будет недостаточно, то они придумают новые и будут наслаждаться ими. Нил думает о том, что глаз у него скоро точно задергается. Мало того насколько громко он уже прогремел по спортивным телеканалам. Теперь он стремительно мчался к званию темной легенды истории экси, потому что никто не забудет подобное, а его лицо исполосованное шрамами будет служить лишь напоминанием своей жуткой истории. Он прикрыл глаза. Твою же мать… — Лучше сразу выдать им все, что они хотят услышать, — посоветовала Элисон. — Это даже не обсуждается, — кивнула Рейнольдс. — Тогда они не станут прибегать к более изощренным методам. Кроме того, задача прессы — удовлетворять интерес публики, а он переменчив. Внимание к тебе быстро спадет; появится что-то новенькое, и про тебя забудут. — Широкая публика, может, и забудет, — подала голос Дэн, — но у фанатов экси крепкая память. Они еще долго не отпустят эту тему, втянут в пересуды другие команды, и те тоже станут поливать тебя грязью. Повторится все то же, что было в наш первый год, даже хуже. — Наивно полагать, что хуже не будет, — фыркнул Эндрю. — Да, я уже это усвоила, — кисло согласилась Дэн. — Если только не найдется что-нибудь поинтереснее моей персоны, — сказал Нил. — Это что ты решил выдать прессе? — лисы заинтересовано подались к Кевину, у которого появилось нехорошее предчувствие. — Что, например? — полюбопытствовал Мэтт. — Чтобы затмить твою историю, надо постараться. Нил подался вперед, искоса взглянул на Кевина и произнес на французском: — Им будет наплевать на моего отца, когда они узнают о твоем. Ты всегда будешь для них более важной новостью, чем я. И его предчувствие полностью оправдалось. Несколько секунд лисы просто оценивали масштаб того взрыва, который произойдёт от подобной информации. — Это будет феерично, — констатирует Сет, загораясь энтузиазмом. — Я хочу это видеть! Остальные лисы тоже оживились, медленно, одна за другой на их лицах появлялась хищная, предвкушающая ухмылка. — Это порвёт всех, — соглашается Дэн. — Мы просто обязаны это повторить, Дэй, не так ли? — уточняет у него Эндрю весело. Кевину единственному в комнате эта идея категорически не нравилась. Его отец не заслуживал узнать правду так. Так что он хмуро произнёс: — Напомню, что книжный Ваймак не в курсе, что он мой отец. Вы действительно хотите, чтобы он узнал это из моего интервью, а не из личного разговора? Энтузиазм окружающих тут же увял, а вот Ваймак посмотрел на сына с уважением и благодарностью. Было крайне приятно узнать, что тот заботился о нём и его моральном состоянии. Он смотрел на него и снова видел Кэйли в каждой чёрточке, даже если они были чуть грубее в силу мужского пола. Она была такая же. Сильная, волевая и слишком заботящаяся о чувствах тех, кого любила, настолько сильно, что похоже когда-то решила дать ему возможность реализовать мечту и не говорить о своей неожиданной беременности. Сейчас, смотря на Кевина, Ваймак впервые с момента открытия правды об отцовстве, думает об этом не как о личной трагедии, а как о чем-то достаточно неплохом. Благодаря решению Кэйли теперь он тоже может наблюдать рост сына не в буквальном смысле, а в моральном. И это было захватывающим. Нет, сердце всё ещё ныло от той чудовищной несправедливости, что пришлось пережить Кевину в Гнезде. Но возможно именно сейчас ему стало немного легче. — Тебе правда не наплевать? — недоверчиво уточнила Дэн. — Представь себе, — огрызнулся Дэй. — Он мой отец! — Спасибо, Кевин, — произнёс Ваймак так, что Кевин почувствовал себя не в своей тарелке. Ему было слишком непривычно слышать такие интонации в свой адрес. — Уважаю, принцесса, — говорит Сет. — Но все решается достаточно просто: твоей книжной версии придётся поговорить с тренером до интервью, вот и всё. Кевин передразнивает мысленно это «вот и всё», как будто это что-то такое простое. Как будто от этого не зависит его дальнейшее присутствие в команде и возможность в ней дальше адаптироваться, как будто это не будет давить на него морально ещё больше, чем раньше. Но он это не озвучивает, а просто кивает и читает дальше. Он не видит каким глазами на него смотрит Дэн, и, наверное, так для него лучше. Он вряд ли смог бы принять её благодарность. Кевин неодобрительно поджал губы. — Сейчас не время. — Повторяй это почаще и ты увидишь, что «сейчас не время» вообще для всего, — хохотнул Эндрю. Мэтт со смехом кивнул головой соглашаясь. — Самое время, если ты так решишь. Эндрю усмехнулся: они с Джостеном действительно во многом думают в одном направлении. — Мне нужна твоя помощь, — сказал Нил и добавил с упреком: — Да и ему давно пора сказать. — Кевин не ответил, и Нил расценил его молчание как неохотное согласие. Кевин издал возмущенный звук, абсолютно уверенный, что его книжная версия просто подбирала слова чтобы ответить, а не соглашалась на это дерьмо. На взгляды окружающих, Нил просто пожал плечами, мол, что поделать, вот такой вот он. Он выпрямился и перешел на английский: — Мы поделим внимание публики. Кевин назовет имя своего отца. — Постой, так ты знаешь, кто он? — удивился Ники. — Узнал несколько лет назад, — с резкими нотками в голосе проговорил Кевин. — Моя мать написала хозяину, когда поняла, что беременна. Я вынес письмо из его дома и спрятал в «Эверморе». — Блин, Дэй, это было смело, не ожидал, что ты способен обокрасть своего тренера, — произнёс Мэтт. — Всё выглядело так, словно ты боишься его так же как и Рико. — Это письмо моей матери, — сказал Кевин так, как будто это всё объясняло. И это действительно было так. Уважение к Кевину у них значительно прибавилось. — А я привез сюда, — вставил Нил и пожал плечами в ответ на изумленный взгляд Кевина. — Жан показал мне, где оно лежит, и я его выкрал, чтобы ты уже с этим разобрался. — Это хорошо, — кивнул Кевин. — Так у меня будут доказательства, когда я буду рассказывать всё тренеру. — Я поверил тебе и без них. Кевин косо посмотрел на Ваймака и отвёл взгляд. — Это не то же самое. В книге мы решили это использовать для отвлечения внимания. Из-за этого вы можете подумать, что это выдумка, чтобы новость взорвалась ещё громче. Эндрю заинтересованно склонил голову к плечу, смотря на подопечного. А Кевин умеет просчитывать ситуацию, когда хочет. Растёт. И значит, его усилия не проходят зря. — Не думаю, — покачал Ваймак головой. Он был уверен, что его книжная версия поймёт: такими вещами не шутят, — но если тебе проще рассказать всё с письмом, так и быть. — Так кто он? — вопросила Дэн. — Сначала я поговорю с ним, — твердо сказал Кевин. — Он заслуживает услышать об этом первым. Дэн закивала головой. Она на тысячу процентов согласна. Ваймак заслуживал этого больше, чем кто-либо другой. И было крайне приятно, что Кевин это понимает. Она не ожидала от него подобного. Но она вообще плохо понимает людей, как выяснилось, так что… Рене устремила взгляд на Нила: — Нил, что мы можем для тебя сделать? Джостен был уверен, что в данной ситуации уже больше ничего. Всё, что они могли, они сделали, и даже больше, чем он ожидал. Ему не пришлось задумываться над ответом. — Все, что мне нужно, вы уже сделали. Вы позволили мне остаться. Нил хмыкнул: до сих пор иногда было жутко встречать одни мысли на двоих. Это каждый раз напоминало отрезвляющей пощечиной, что они один и тот же человек, просто в разное время. Это было неприятно. На губах Рене медленно расцвела улыбка. Дэн подошла к Нилу и осторожно его обняла — не так, как Эбби, словно без ее поддержки он мог рассыпаться на кусочки. В пальцах Дэн чувствовалась стальная решимость, в мышцах — сила. Она его не утешала; скорее защищала и предупреждала других, что он под защитой. Своим жестом Дэн признавала Нила членом команды, и этого вдруг оказалось достаточно, чтобы напряжение последних дней отпустило его без следа. Обретя столь желанный душевный покой, Нил еще острее ощутил усталость и с трудом сдержал зевоту. Дэн вздернула подбородок, гордясь собой. А Элисон покачала головой. Было действительно уникально то, как Нил описывал женщин. И это ужасно грело душу. Он без проблем видел их силу и решительность и никогда в них не сомневался, но также легко он видел их хрупкость и женственность, и принимал ее как само собой разумеется. Она обожает этого парня. Дэн отстранилась и шагнула назад; он расслабился. — Ладно, поехали. День выдался долгий, пора и закругляться. Надо поспать, а утром решим, как быть. Предлагаю всем вместе позавтракать. Идет? — Дублирую предложение, — заявила Дэн. — Нам действительно нужно отоспаться и переварить всё прочитанное. Так что давайте разойдемся, когда дочитаем эту главу. Её полностью и безоговорочно поддержали все присутствующие. — Идет, — согласился Нил, и Лисы начали вставать. Эбби передала ему таблетки. — Завтра еще раз тебя осмотрю. Поаккуратнее с мытьем, хорошо? Руки лучше обмотать пленкой. Если на ожоги попадет мыло, будет щипать. — Да тебя как мумию придется заворачивать, — вздохнул Мэтт. — И как тогда в таком состоянии мыться? Нил пожал плечами: он плохо представлял, как теперь его книжная версия будет функционировать в принципе. Он был беспомощным, как новорожденный котёнок. И от одной мысли об этом мороз бежал по коже. Нил кивнул, напоследок бросил взгляд на Ваймака и вышел вместе с остальными. Их автомобили стояли на парковке — там же, где они оставили их три дня назад. — Три дня, а их мир полностью перевернулся с ног на голову, — вздохнула Рене. — Впрочем, мы не сильно от них отличаемся в этом плане, — и посмотрела на книги, благодаря которым их мир тоже тотально изменился за несколько дней. — Это точно, — покачала головой Дэн. — Я теперь вообще не представляю как мы будем жить дальше. — Мы найдем решение, — уверено сказала Рене. И прозвучало это так убедительно, что поверили даже Аарон и Нил. Эндрю разблокировал замки, Ники распахнул перед Нилом переднюю пассажирскую дверь. Забравшись на сиденье, тот решил не мучиться с ремнем безопасности. Как только он убрал ноги с подножки, Ники захлопнул дверцу и уселся сзади. Старшекурсники загрузились в фургончик Мэтта и выехали следом за машиной Эндрю. Как правило, ночная жизнь в кампусе не прекращалась почти до самого утра, но сегодня вокруг стояла мертвая тишина, и Нил не сразу вспомнил, что в университете сейчас весенние каникулы. — Ох, хорошо! — выдохнула Дэн. — У нас будет время восстановиться без лишнего внимания. Можно сказать повезло. Нил процедил: — Повезло просто пиздец как, — он сжал кулаки, напоминая, что его книжная версия сейчас не способна даже на это. — Ты выжил, — не поддержала его капитан. — У тебя новые законные документы. Репортёры пока ещё не получили всей информации. А в общежитии никого нет, чтобы спрашивать что с твоим лицом. Я действительно думаю, что нам всем крупно повезло. Ты считаешь иначе? Нил считал, что если бы его убил отец, они бы все были гораздо счастливее, но он понимал, что его мнения никто не разделит, так что он промолчал. Дэн по его упрямому выражению поняла, что парень остался другого мнения, но выяснять отношения тоже не стала. Они слишком устали и перенапряжены из-за всего прочитанного. Поспорить они могут и завтра, а сейчас всем им стоило просто лечь спать с надеждой, что им не приснятся кошмары. Его тут же кольнула совесть: в воскресенье Лисы тоже планировали разъехаться, но никуда не попали, задержавшись в Балтиморе из-за него. В коридоре он спросил об этом Дэн, но та лишь небрежно отмахнулась. — Нил, это по-любому последнее о чем они думали в такой ситуации, — хохотнул Мэтт. Джостен дёрнул плечом, мол, кто вас знает. Вся команда, не сговариваясь, собралась в комнате Мэтта и Нила. Мэтт с Аароном сдвинули диван в сторону, а девушки принесли одеяла. Гостиная не была рассчитана на девятерых человек, но Лисы каким-то образом в ней угнездились. — Мы решили спать все вместе, да? — растроганно уточнил Мэтт. Дэн, широко ухмыляясь, кивнула. Ничто так не объединяет лисов, как общий враг. И вся эта ситуация должна была объединить их прочнее суперклея. Она была невыносимо рада за тех книжных лисов. — Это очень мило, — улыбнулась Рене. Помимо того что это шло на укрепление связей в команде, она понимала подоплеку, которую никто кроме них с Эндрю не уловил. Они переглянулись. Их книжные версии ждали нападения. И ни один из них, очевидно, не был уверен, что справится в одиночку, так что они собрали своих подопечных вместе и разделили ответственность. Эндрю улыбнулся шире, салютуя не-монашке. Она ответила чуть резковатой улыбкой, которую никто кроме Эндрю не заметил. Все по очереди уходили переодеться и возвращались уже в пижамах и с подушками. В какой-то момент Нил и Мэтт оказались в комнате одни. Осторожно положив руку Нилу на плечо, Мэтт вполголоса произнес: — Все могло обернуться куда хуже. — О, бля, чувак, ты просто не представляешь насколько! — сказал книжному себе Мэтт. Лисы нервно хохотнули, соглашаясь с его словами. — Я рад, что этого не случилось. — А уж как моя книжная версия рада, — фыркнул Нил. — Если тебе что-то понадобится, просто дай нам знать, хорошо? — Хорошо, — отозвался Нил. — Я серьезно, — с нажимом сказал Мэтт. — Знаю, — ответил Нил. — Я завязал с враньем, Мэтт. Честное слово. — Верится с трудом, — пропел Эндрю. — Ложь слишком въелась в тебя, чтобы ты вдруг прекратил врать. — Для него больше нет смысла во вранье, — пожал плечами Нил, чувствуя раздражение от того, насколько всё идеально складывается для его книжной версии, и насколько ужасно для него самого. Эндрю поднял бровь, как бы намекая, что Джостен совсем его не убедил. Бойд вздохнул — скорее устало, чем скептически. — Жаль, что тебе пришлось столько всего испытать, но, кажется, теперь я многое насчет тебя понял. Сет рассмеялся: — Да тут впору охуеть, а не что-то понять. Вы прикиньте сколько дерьма свалилось на ваши головы за каких-то жалких три дня! — Это верно, — весело согласился Мэтт. — Но думаю, я имел в виду, что наконец-то смог познакомиться с Нилом по-настоящему, и понять его. Сету было что возразить и на это, но он не захотел влезать в этот спор, предпочитая радоваться тому, что ебанько выжил и вернулся в лисам, но… В конце концов, узнав всю правду, особенно так быстро, как это было в книге, невозможно понять Нила, Сет больше поставил бы на то, что после всех открытий о парне, становится непонятно как он вообще остаётся в своём уме и нормально функционирует. У него самого до сих пор остаются вопросы, при том, что он наблюдает за Нилом три книги. А если узнать всё это за три дня?.. — За одним серьезным исключением, — сухо прибавил он. Лисы удивленно переглянулись. Что Мэтт не понял из всего произошедшего? — Как Джостен выжил, не умерев от болевого шока, а затем не подхватил заражение крови? — предположил Аарон. Его это лично немало интересовало. — Я больше ставлю на то, что мы ломаем голову, как Джостен так спокойно перенёс все события? Если бы на нём не было физических повреждений, клянусь, — проговорила Дэн, — мы бы решили, что весь его рассказ — это наебалово. Наши книжные версии вообще его видели после всего абсолютно спокойным, он нормально с нами общался и рассказывал о себе. Ни слёз, ни истерики, даже смеха не было. Жутко, если честно. — Ой-ей, Джостен ненормальный, забыла? — весело сказал Эндрю. — Не больше, чем ты, — огрызнулся Нил. — Вот-вот, — значительно, но всё ещё насмешливо, покивал головой Эндрю. Нил был чертовски прав. — Скорее всего это последствия шока, — мягко возразила Рене. — Ему не всё равно и ему больно, так что его спокойствие это просто защитная реакция на пережитый кошмар. Эндрю хохотнул. О да, но это не отменяет того, что он знает, по себе знает: пройдёт день, два, три, и однажды, в самый неподходящий момент ноги Джостена внезапно подломятся, и он осядет на землю бесформенной кучей, как кукла-марионетка, у которой перерезали верёвочки, словно ему всё-таки перерезали сухожилия на ногах тогда в подвале. И вот тогда станет по-настоящему плохо. Эндрю серьезно рассчитывает, что и его книжная версия это хорошо понимает и будет готов подхватить Нила в самый нужный момент. Да, у него уже была маленькая паническая атака, но это было не то. Так что Эндрю оставалось только ждать. — Но эту тему я оставлю Элисон. Она меня убьет, если я испорчу ей праздник. — И это очень правильно, — кивнула Элисон. — Иначе ты рискуешь познакомиться с моим маникюром поближе, — она выразительно посмотрела на Бойда, показав «когти». Тот поднял руки перед собой. — Я даже и не собирался. Девушка важно кивнула. В конце концов, она выиграла три ставки и теперь просто обязана узнать подробности того, что происходило в реальности, скрытое за парой предложений ставки. Она ждала вкусных подробностей для своей книжной версии. — Здорово, — вяло сказал Нил, и Мэтт ухмыльнулся. Может, лучше не знать, подумал Нил, но все же спросил: — Это значит, ты ставил против? Мэтт потупился, догадываясь об ответе. — Я ставил за тебя, но против него, — признался Мэтт и, заметив удивленный взгляд Нила, пожал плечами. — Мы с тобой соседи по комнате. Ты никогда не говорил о девчонках, даже когда мы с Сетом только их и обсуждали. Я заметил, но помалкивал — решил, ты сам скажешь, если захочешь. Имей в виду, для меня это не важно, — прибавил Мэтт, — разве что пару дней назад я серьезно засомневался насчет твоего вкуса. Эндрю фыркнул. Он согласен, вкус у Джостена так себе. Кто в здравом уме способен выбрать его? Наверное, секрет как раз в том, что Джостен не в своём уме. И если так подумать, это значит, что они идеально друг другу подходят. И эта мысль до того нелепа, что Эндрю просто не может сдержать громкий гогот, из-за которого он стекает с дивана на пол. Лисы переглядываются, не понимая причины его смеха, но не уточняют: себе дороже. Джостен недовольно уточняет: — Вы неправильно закрыли ставку на счёт книжного Нила. Я не гей. Элисон морщится, но признает его правоту. Она кивает: — Именно поэтому банк этой ставки у нас ушёл полностью Рене. Она ставила на то, что ты действительно не интересуешься, как ты и сказал. Нил передёргивает плечами от неприятного ощущения. Но он рад, что эта ставка в принципе закрыта, и лисы больше не будет лезть к нему с расспросами. Нил догадался, что перемена мнения Мэтта, по всей видимости, связана с Эндрю и его собственническим поведением в Балтиморе. Элисон многозначительно улыбнулась. О да, поведение Эндрю было очень… показательным. Настолько, что ни у кого из лисов не возникло сомнений, как закрылись остальные ставки. — Он вправду пытался задушить Кевина? — Мы втроем его еле оттащили. Кевин опускает на Эндрю напряжённый взгляд и встречает такой же ответный. Они несколько долгих секунд смотрят друг на друга, а затем губы Эндрю искривляются в улыбке, и он весело заявляет: — Не переживай, Дэй, я всё ещё тебя защищаю. — Но не от самого себя, да? Кевин замечает, что на секунду Эндрю задумывается, и внутри становится легче. Это значит, что и сам Эндрю не уверен в ответе наверняка. И значит, что этот случай — нечто нахрен выходящее из нормы. И значит, Эндрю не хотел причинять ему вред. Этого Кевину пока достаточно. А потом они ещё поговорят на тему того, где начинаются и где заканчиваются границы их обещаний. Самое главное, что для Эндрю эта новость стала такой же неожиданностью как и для него. И он совсем не собирается становиться тем же кошмаром, что стал для него Рико. Нил не нашелся с ответом. Мэтт немного подождал, потом похлопал его по плечу и ушел переодеваться. Нил тоже хотел было раздеться, но решил, что это слишком сложно, а потому просто уселся на одеяло и стал ждать остальных. Лисы в очередной раз матерились. Нилу было слишком сложно даже раздеться! В головах не укладывалось до сих пор, хотя они должны были уже привыкнуть к мысли о его тяжёлых травмах, но пока не получалось. В конечном счете он оказался в самой середине общего лежбища, между Эндрю и Мэттом. Бойд растроганно посмотрел на Нила. Он ему доверял настолько, чтобы после всего уснуть рядом. И ладно рядом с Эндрю, но он выбрал и его!.. — Можно я тебя обниму? Нил покачал головой: — Не стоит. Не сейчас. Сейчас для него всего этого было слишком много, чтобы вынести чьи-то объятия. Мэтт понимающе кивнул. Он боялся, что мысли не дадут ему уснуть, но теперь, когда друзья были рядом, все поводы для беспокойства исчезли. Нил рассматривал лицо Эндрю до тех пор, пока глаза не закрылись сами собой. Ему приснилось, что он вышел играть в экси против отца, и в этом сне «Лисы» одержали победу. — Конец главы, — Кевин захлопнул книгу. Лисы радостно заулюлюкали. — Ну нифига себе! — воскликнул Сет. — Глава заканчивается не кошмаром и не депресняком! — У него умер главный кошмар, — с завистью произнёс Нил. — Теперь он не думает о смерти. Скорее всего больше никакого депресника. Сет покивал, а затем произнёс: — Знаешь, я рад, но как будто ебанько без депресняка в конце главы — это не совсем ебанько. Нил почувствовал как губы дрогнули в улыбке. — Давайте расходиться, — Дэн встала и потянулась. Эндрю встрепенулся и выжидательно уставился на Ваймака: — Кажется, тренер собирался нам что-то сообщить, когда этот день закончится. Только расслабившийся Ваймак напрягся снова. С тяжёлым вздохом он потер лицо ладонями и окинул ребят взглядом: — Эндрю прав, нам надо поговорить.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!