Глава 13. Не по дороге

             Собираться в настоящее путешествие оказалось гораздо сложнее, чем Хаочень представлял.       До сих пор все его походы ограничивались лесом, городом Один и теми местами, откуда можно было вернуться домой до ужина. Даже когда он уходил далеко, мама не укладывала ему одежду в дорожный сундук, бабушка не заворачивала лекарства в промасленную бумагу, а отец не стоял посреди комнаты с таким лицом, будто лично проверял снаряжение перед отправкой на войну.       Хаочень положил на кровать второй плащ. Подумал и добавил третий.       Священная гора рыцарей находилась далеко. В горах наверняка холодно. Один плащ мог порваться, другой — промокнуть, и тогда третий окажется совершенно необходим.       Следом в сундук отправились деревянный меч, перчатки для тренировок, две рубашки, ещё одна рубашка на случай, если первые две испачкаются, книга о рыцарских добродетелях и мешочек засахаренных ягод, который мама спрятала на верхней полке буфета.       Хаочень немного подумал и положил рядом верёвку.       В путешествии верёвка всегда могла пригодиться. Для чего именно, он пока не решил, но настоящие рыцари наверняка брали её с собой.       Когда отец вошёл, крышка уже не закрывалась.       Лун Синьюй остановился у кровати и молча осмотрел содержимое. Хаочень выпрямился.       — Я почти готов.       Отец взял верхний плащ.       — Зачем три?       — В горах холодно.       Один плащ лёг на спинку кресла.       — Зачем верёвка?       Хаочень открыл рот. Вопрос оказался неожиданно сложным.       — Она может понадобиться.       — Для чего?       — Чтобы… связать что-нибудь.       Верёвка отправилась к плащу. Отец извлёк книгу.       — Читать будешь в дороге?       — Да.       — Я другую тебе приготовил.       Книга присоединилась к верёвке.       — Но рыцарский кодекс тоже важен, — возразил Хаочень.       — В прошлый раз ты заснул за ним через четверть часа.       Это было правдой, но возможности читать не отменяло.       Хаочень следил, как отец безжалостно сокращает его запасы, и начинал подозревать, что рыцарские путешествия устроены совсем не так, как рассказывалось в книгах. Там герои всегда находили в сумке нужную вещь именно тогда, когда она требовалась. Возможно, авторы просто не упоминали отцов, заранее выложивших всё лишнее.       Отец добрался до засахаренных ягод. Остановился и посмотрел на сына.       Хаочень постарался сохранить лицо.       Мешочек остался в сундуке.       — Закрывай.       Теперь крышка опустилась без труда.       — А вещи Цайэр?       — Собраны.       Хаочень сразу забыл о проигранной верёвке.       Комната Цайэр находилась напротив. Дверь была открыта. Девочка стояла возле кровати и затягивала ремень на небольшом тёмном свёртке.       Больше ничего.       Ни сундука, ни дорожной сумки. Даже одежда, которую мама и бабушка успели для неё приготовить, осталась аккуратными стопками на полках.       Хаочень замер на пороге.       — Ты уже собрала вещи?       Цайэр кивнула.       Он посмотрел на свёрток, едва больше подушки.       — Все?       Она кивнула ещё раз.       Хаочень подошёл ближе. Из-под незатянутого края выглядывали сменное платье, тонкий дорожный плащ и несколько небольших предметов, назначения которых он не понял. Оружия видно не было, но в том, что оно при ней, Хаочень не сомневался.       Так, наверное, и собирались ассасины: быстро, налегке, чтобы ничто не мешало бежать.       Ему это совсем не понравилось.       — Мы же не на один день едем.       Цайэр чуть подняла плечо, будто спрашивая: какая разница?       Хаочень оглянулся на коридор. Отец уже ушёл вниз распоряжаться погрузкой. Из комнаты матери доносились голоса и шелест ткани.       Он подошёл к шкафу и достал мягкую сиреневую накидку. Бабушка выбирала её вместе с Цайэр, и девочка даже позволила приколоть возле ворота маленькую серебряную застёжку.       Хаочень положил накидку поверх свёртка.       Цайэр тут же сняла её.       — В горах холодно.       Она указала на свой дорожный плащ.       — Он тонкий.       Цайэр снова потянулась к полке. Хаочень перехватил край ткани, и некоторое время они молча держались каждый за свою сторону.       — Она тебе нравится, — напомнил он.       Девочка нахмурилась.       — Я видел.       Цайэр перевела взгляд с него на накидку. Пальцы ослабли.       Хаочень быстро свернул ткань и уложил рядом с рубашкой. Свёрток стал немного больше и уже не выглядел так, будто его хозяйка собиралась исчезнуть до наступления темноты.       Он удовлетворённо затянул ремень.       Цайэр коснулась его руки, развернула ладонь и медленно написала пальцем:       «Мы вернёмся?»       Хаочень не ответил сразу.       Конечно, они вернутся. Это был их дом. В саду оставались качели у платана, тренировочная площадка, её комната напротив его собственной. Бабушка только начала учить Цайэр выбирать цветы для волос, а дед обещал заняться её тренировками.       Но сегодня взрослые ни разу не сказали, когда они вернутся.       Мама собирала вещи слишком тщательно. Отец велел готовить повозку немедленно. Дедушка тоже уезжал — только в другую сторону.       Хаочень сжал пальцы Цайэр.       — Я вернусь вместе с тобой.       Ответ получился не совсем тот.       Она долго смотрела на него фиалковыми глазами, но спорить не стала.       Во дворе царила странная суета.       Обычно слуги перемещались по особняку почти бесшумно. Сегодня они то и дело пересекали дорожки, переносили сундуки, свёртки и запечатанные сосуды. У ворот стояли две повозки.       Одна — светлая, широкая, с тёмными окнами. Под днищем мерцали крупные кристаллы в металлических гнёздах, и от них по колёсам расходились тонкие линии голубоватого света.       Вторая выглядела проще, хотя Хаочень сразу понял: только выглядела. На дверце не было герба, ткань крыши потемнела от дорожной пыли, зато по краям рамы тянулись едва заметные защитные знаки. Возницы не было — настоящая тяга шла от кристаллов, спрятанных под передней площадкой.       Отец выбрал неприметную повозку.       Дедушка стоял возле первой.       На нём был тёмный дорожный плащ, волосы удерживала простая застёжка. Багажа рядом Хаочень не увидел.       — Дедушка, — позвал он. — Ты действительно не с нами?       Дед обернулся.       — Нет. У меня дела на юго-западе.       — Какие?       — Скучные.       Дед обычно так называл дела, о которых не собирался рассказывать.       Хаочень подошёл ближе. Он думал, дед поедет с ними на Священную гору. Тот знал множество духовных зверей — по крайней мере, рассказывал о них так уверенно, будто когда-то торговался с каждым лично. Было бы правильно, если бы он посоветовал, какого спутника лучше выбрать.       Хотя отец наверняка сказал бы, что выбирать должен сам зверь.       — Ты скоро вернёшься?       — Если торговцы окажутся разумными.       — А если нет?       — Тогда они станут разумнее.       Хаочень не вполне понял, как именно это произойдёт, но ответ его успокоил.       Фэн Лин положил ладонь ему на голову и на мгновение задержал пальцы в волосах.       — Слушайся отца.       — Я всегда слушаюсь.       С другой стороны двора отец медленно повернул голову.       Дедушка проследил за его взглядом и чуть улыбнулся.       — Разумеется. И присматривай за Цайэр.       Хаочень сразу посерьёзнел.       — Обязательно.       Цайэр стояла рядом с бабушкой. Бай Линсюань поправляла ворот её плаща, хотя тот и без того лежал ровно. Мама держала девочку за плечи и всё не убирала рук.       Потом всё-таки обняла.       Цайэр застыла. Через мгновение осторожно подняла руки и коснулась её спины.       Хаочень отвернулся. Смотреть вдруг стало неловко, словно посреди двора происходило что-то, предназначенное только для них двоих.       Бабушка подошла и обняла его крепче, чем обычно.       — Не пропускай еду.       — Не буду.       — И отдыхай.       — Хорошо.       — И не пытайся тренироваться ночью.       Хаочень посмотрел на отца.       — Это он тебе сказал?       — Нет. Я тебя знаю.       Мама повернулась к нему молча. Только поправила ему волосы и провела пальцами по щеке.       Глаза у неё блестели.       Хаочень улыбнулся, чтобы она не тревожилась.       — Мы скоро вернёмся.       Мама тоже улыбнулась, но ничего не ответила.       Через несколько минут обе повозки выехали за ворота.       Поначалу они двигались рядом. Колёса одинаково шуршали по дороге, кристаллы мерцали, в открытое окно проникал запах нагретой травы.       Хаочень стоял на коленях на сиденье и смотрел назад.       Особняк медленно уменьшался. Золотые узоры на воротах ещё ловили солнечный свет, крыши проглядывали сквозь деревья. Потом дорога повернула, и дом исчез.       Впереди показалась развилка.       Повозка деда не замедлилась. Свернула на юго-запад, подняв лёгкое облако пыли.       Хаочень высунулся из окна и замахал рукой.       Дед не выглянул, но полог чуть приподнялся. На миг показалась его ладонь.       Потом расстояние стало слишком большим.       Хаочень ещё некоторое время смотрел на опустевшую дорогу.       — Сядь, — сказал отец.       Он послушался.       Цайэр сидела рядом, положив руки на небольшой свёрток. Из-под ремня выглядывала серебряная застёжка сиреневой накидки.       Значит, не выложила.       На душе сразу стало легче.       Повозка набрала скорость.       Сперва Хаочень пытался следить за работой кристаллов через небольшое отверстие. Голубой свет разгорался и мерк в такт движению. Лошади не требовались: энергия проходила по металлическим полосам к осям и вращала колёса.       — А если кристаллы закончатся? — спросил он.       — Их заменят.       — А если запасные тоже закончатся?       — Повозка остановится.       — И что тогда?       — Пойдём пешком.       Хаочень задумался. Ответ был слишком простым.       — А защита тоже питается от них?       — От отдельных.       — Сколько она выдержит ударов?       — Зависит от силы нападающего.       — А мой удар выдержит?       Отец посмотрел на него.       — Проверим на чём-нибудь другом.       Цайэр отвернулась к окну, но Хаочень успел заметить, как дрогнул уголок её губ.       Он тоже улыбнулся.       Отец мог одним ударом разбить защиту повозки, и рядом с ним бояться было нечего. Но и он сам тоже так сможет. Если не сейчас, то когда-нибудь. Эта мысль окончательно вернула Хаоченю хорошее настроение.       Впереди ждала Священная гора.       Настоящая Священная гора рыцарей, где обитали духовные звери, способные заключить договор с достойным человеком. Хаочень представлял белоснежного единорога с золотой гривой. Или огромного грифона. Возможно, дракона, хотя они остались только в легендах.       Отец говорил, что драконы сейчас не встречаются.       Но девяносто семь единиц врождённой духовной энергии тоже встречались редко.       Хаочень выпрямился.       — Как ты думаешь, кто меня выберет? — спросил он у Цайэр.       Она указала на него.       — Я знаю, что меня, — терпеливо пояснил Хаочень. — Какой зверь?       Цайэр задумалась, затем развела ладони, показывая что-то большое.       — Дракон?       Она качнула головой и изобразила когти.       — Грифон?       Снова нет.       Цайэр вытянула руки ещё шире и показала огромную пасть.       — Это уже похоже на чудовище.       Она серьёзно кивнула.       Хаочень рассмеялся.       — Священные звери не чудовища.       Цайэр посмотрела на него так, будто подобное утверждение ещё требовало доказательств.       — А ты кого бы выбрала?       Девочка коснулась браслета, скрывавшего её ауру, потом — невидимой под одеждой рукояти оружия.       Похоже, ей никто не был нужен.       — Ездовой зверь нужен не только для боя, — возразил Хаочень. — Это спутник. С ним можно путешествовать, разговаривать. Он всегда будет рядом.       Цайэр опустила взгляд на их соприкасающиеся колени, потом легко толкнула его носком сапога.       Хаочень сперва не понял.       А когда понял, лицо у него стало горячим.       Она уже не одна.       Он отвернулся к окну и принялся разглядывать дорогу гораздо внимательнее, чем пейзаж того заслуживал.       Поля давно остались позади. Повозка двигалась между невысокими холмами, где дорога то и дело разделялась на несколько путей, но нигде не останавливалась. Значит, маршрут был выбран заранее.       На третьей развилке Хаочень нахмурился.       Солнце всё время оставалось с одной стороны. После нового поворота оно оказалось почти перед ними.       — Разве Священная гора не севернее?       — Севернее.       — Тогда почему мы повернули?       — Так нужно.       Отец снова закрыл глаза.       Продолжать расспросы было бесполезно.       Хаочень внимательнее присмотрелся к дороге. За час они дважды пропустили другие повозки вперёд, один раз остановились под деревьями, хотя кристаллы не требовали замены, а теперь ехали в стороне от главного тракта. Снаружи их собственная повозка казалась самой обыкновенной. Даже семейного знака на дверце не было.       Цайэр тоже всё замечала. При виде встречных путников её плечи напрягались, а рука скрывалась под плащом.       Праздник закончился. Ассасины ушли.       Но могли вернуться.       Хаочень посмотрел на отца. Тот сидел прямо, положив ладонь на колено, и казался спокойным. Только взгляд всё время возвращался к окну.       Они не просто ехали на Священную гору.       Отец увозил их.       Хаочень хотел спросить, преследуют ли их. Хотел узнать, когда они вернутся домой и почему дедушка направился в другую сторону.       Но рядом сидела Цайэр.       Она, наверное, поняла всё раньше него. И всё равно молчала, сжимая свёрток с сиреневой накидкой.       Хаочень придвинулся ближе. Не настолько, чтобы это выглядело нарочно. Просто на поворотах их плечи теперь иногда соприкасались.       Если отец не говорит об опасности, значит, у него есть причина.       Если они меняют дорогу, так безопаснее.       А если Цайэр снова придётся бежать, на этот раз она будет не одна.       Пока этого хватало.       Вскоре холмы стали выше. В воздухе появились незнакомые колебания духовной энергии — лёгкие, подвижные, совсем не похожие на чистый Свет Храма рыцарей.       Хаочень почувствовал их раньше, чем увидел первые башни.       Над деревьями поднимались изогнутые крыши. Между ними мерцали разноцветные кристаллы, а над дальней стеной на несколько мгновений показалось огромное крылатое существо. Оно сделало круг и скрылось во внутреннем дворе.       Хаочень прижался к окну.       — Это…       Повозка свернула к широким воротам, украшенным изображениями зверей.       На каменном знаке над въездом сияла эмблема Храма душ.       Хаочень повернулся к отцу.       — Мы приехали не туда.       — Туда, — спокойно ответил отец.       — Но Священная гора…       — Будет потом.       За воротами двигались люди и невиданные существа. По каменной дорожке пробежал зверёк с тремя хвостами. Возле лестницы сидела огромная синяя птица, сложив крылья. Над крышами вспыхивали призывные формации.       Хаочень забыл, о чём собирался спросить.       Цайэр выпрямилась и насторожённо посмотрела на приближающиеся здания.       Повозка миновала защитный барьер. Кристаллы под днищем вспыхнули ярче, а воздух задрожал от множества смешанных аур.       Во дворе их уже ждали.       Хаочень ещё не успел разглядеть, кто именно.              Продолжение следует…